©"Заметки по еврейской истории"
январь  2012 года

Александр Шульман

Охота на Эйхмана

В 1949 году, сразу же после создания Израиля, разведка нового государства приступила к поиску и ликвидации нацистских военных преступников, пытавшихся скрыться от справедливого возмездия. Официальных данных о ликвидациях, осуществленных израильскими спецслужбами нет и вряд ли они когда-нибудь появятся – уж больно дела эти щепетильные и весьма болезненные для суверенитета тех стран, на территории которых проводились тайные операции. Известно, что охотой за нацистскими военными преступниками занимались группы "Nokmim", мстителей. На их счету, возможно, тысячи ликвидаций нацистских преступников, чьи руки были в еврейской крови.

Только охота и казнь Эйхмана получили всемирную огласку и тому были серьезные причины. Руководитель Мосада Исер Харэль в своей книге «Похищение палача» объясняет, почему Израиль пошел на огласку своей карательной акции:

В конце 50-х годов мировая общественность уже с меньшей готовностью изобличала и предавала в руки правосудия военных преступников, нежели сразу после завершения Второй мировой войны. Израиль был единственным государством в мире, которое непременно провело бы суд и воздало Эйхману по заслугам. Израилю принадлежало право судить человека, который отвечал в гитлеровской империи за «окончательное решение еврейского вопроса». В этом заключалась высшая историческая справедливость.

Погоня

Разгром нацистской Германии ознаменовал начало массовых репрессий против нацистских военных преступников. По всей Европе шли судебные процессы над нацистами, не оставлявшие им шансов на спасение. Эйхман, скрываясь от возмездия, всячески заметал следы. Однако уже в конце 1945 года Эйхман был арестован американской военной разведкой и помещен в лагерь для пленных нацистов в Баварии.

Нацистский военный преступник Эйхман

Эйхман в Иерусалиме

Скрыть свою принадлежность к СС Эйхман не мог – у всех без исключения военнослужащих СС под левой подмышкой была татуировка, обозначающая одной буквой группу крови. Потому, чтобы обмануть следователей, он назвал себя вымышленным именем Отто Экман – лейтенант 22-й бронекавалерийской дивизии СС, воевавшей на Восточном фронте.

На Нюрнбергском процессе главных немецких военных преступников 1946 года дал показания подчиненный Эйхмана – гауптштурмфюрер Дитер Вислицени (казнен в 1948 г.). Узнав содержание этих показаний, Эйхман решил немедленно бежать. Под чужим именем он затаился под Бременом, где работал батраком на ферме.

В 1948 году при помощи тайной организации беглых эсэсовцев ODESSA («братство бывших членов СС»), он подал прошение об эмиграции в аргентинское консульство в Генуе. Прошение было удовлетворено? и Эйхман получил право въезда в Аргентину.

В начале 1950 года Эйхман в группе из четырех человек тайно перешел австрийскую границу. При переходе австрийско-итальянской границы в Альпах двое из четырех были задержаны. Эйхман с уцелевшим товарищем продолжил путь и добрался до Генуи. Там в представительстве Международного комитета Красного Креста его встретил монах-францисканец Эдуардо Дёмотер, выдавший ему фальшивый нансеновский паспорт беженца на имя Риккардо Клемента.

Монах Эдуардо Дёмотер, выходец из Венгрии, настоятель генуэзского храма Святого Антония, известен как ближайший сотрудник епископа-австрийца Алоиза (Луиджи) Худаля. Тот был главным организатором «крысиной тропы» для эвакуации бывших нацистов из Европы.

В то время Международный Красный Крест активно содействовал беглым нацистам, разыскиваемым органами госбезопасности многих стран, в нелегальной переправке в Южную Америку и арабские страны.

Фальшивый паспорт Эйхмана на имя Риккардо Клемента, сфабрикованный Международным Красным Крестом

В июле 1950 года Эйхман сошел с борта парохода Giovanna C в Буэнос-Айресе, где поступил конторщиком на завод Mercedes-Benz в пригороде Буэнос-Айреса. Вскоре к нему перебралась семья. На этой службе Эйхман встретил 1958 год.

Причины, почему беглые нацисты так легко получали убежище в Аргентине, открылись недавно. В книге "Неполиткорректный путеводитель по Латинской Америке" утверждается, что Эва Перон, первая леди Аргентины с 1946 по 1952 год, предоставила убежище ряду нацистских преступников в обмен на ценности, ранее принадлежавшие богатым еврейским семьям.

Авторы книги полагают, что ценности, владельцы которых погибли в концлагерях, перекочевав в сейфы президента Хуана Перона и его супруги, обеспечили нацистов надежным "домом" в Аргентине.

В 1947 году Эва Перон, получившая звание "духовного лидера нации", посетила Швейцарию в рамках своего европейского турне. По некоторым данным, она открыла счет в одном из банков Женевы, чтобы перевести на него крупные суммы, полученные ею от нацистов в обмен на аргентинские паспорта.

Взять живым

Первая информация о беглом нацисте была получена от жившего в Буэнос-Айресе немецкого еврея Лотара Германна, бежавшего в Аргентину в 1938 г., после погромов Хрустальной ночи. Дочь Германна, Сильвия, познакомилась с молодым немцем по имени Клаус Эйхман – это был старший сын Адольфа Эйхмана.

В 1957 году во Франкфурте начался судебный процесс над бывшими нацистами, за которым Лотар Германн следил по газетам. Главным обвинителем на процессе был прокурор Фридрих Бауэр – немецкий еврей, вернувшийся в Германию после войны из Швеции. В судебном заседании прозвучало имя Адольфа Эйхмана. По некоторым деталям Лотар Германн стал догадываться, что отец бойфренда его дочери – Адольф Эйхман. Германн написал прокурору Бауэру, получил от него описание внешности Эйхмана и с помощью дочери убедился в том, что его догадка верна.

19 сентября 1957 года во Франкфурте-на-Майне раввин Лихтигфельд сообщил израильскому дипломату Шпееру, что у него есть важное сообщение. Рабби Лихтигфельд устроил Шпееру приватную встречу с Генеральным прокурором земли Гессен Фридрихом Бауэром. На встрече с израильтянином прокурор Бауэр сообщил сведения, полученные от своего информатора Лотара Германа, назвавшего адрес Эйхмана: Буэнос-Айрес, квартал Оливос, улица Чакобуко, 4261.

Информация о местонахождении Эймана была доложена Исеру Харэлю, главе Мосад (внешней разведки). Харэль немедленно встретился с главой правительства Израиля Давидом Бен-Гурионом и получил санкцию на захват гестаповца в Аргентине. Нацистского преступника предполагалось взять живым и доставить на суд в Израиль.

Первоначально в Аргентину было направлено два агента Мосада, установивших круглосуточное наблюдение за домом на улице Чакобуко, 4261. Однако Эйхман, почуяв неладное, ушел от наблюдения, срочно поменяв место жительства. Но уйти от преследователей ему не удалось. 21 марта 1960 года было получено последнее доказательство. В этот день Рикардо Климент явился в свой дом с букетом цветов. На пороге его встретили празднично одетые жена и дети, чувствовалось праздничное настроение – 21 марта был днем серебряной свадьбы Адольфа Эйхмана.

В этот день агентура сообщила в Центр, что проживающий на улице Гарибальди служащий представительства «Mercedes-Benz», выдающий себя за гражданина Аргентины Рикардо Клемента, на самом деле Адольф Эйхман.

Шеф Мосад Исер Харэль отдал приказ о захвате нацистского палача. Для переброски в Буэнос-Айрес была сформирована группа захвата в составе 30 оперативников, каждый из которых был профессионалом в проведении тайных операциях по всему миру. Среди них были мужчины и женщины, всех их объединяла вера в справедливость предстоящей акции возмездия.

Исер Харэль, верный кодексу чести израильского офицера, гласящему, что командир должен сам вести своих людей в бой, 30 апреля 1960 года лично прибыл в Аргентину для руководства операцией.

Подготовка к операции заняла два месяца. Для проведения подготовительных мероприятий Мосад создал в одном из городов в Европе фиктивную туристическую фирму, оформлявшую документы для оперативников. Участники захвата прибывали в Аргентину поодиночке из разных стран. В самой Аргентине были арендованы конспиративные квартиры и автомобили, за домом на улице Гарибальди велось круглосуточное наблюдение.

Эйхман в Иерусалиме

19 мая в Буэнос-Айрес специальным рейсом должен был прибыть самолет израильской авиакомпании EL AL с правительственной делегацией для участия в торжествах по случаю 150-летия независимости Аргентины. Именно в этот самолет и предполагалось использовать для вывоза Эйхмана в Израиль.

7 мая Исер Харэль отдал своей группе приказ о полной готовности. 11 мая оперативники заняли места по боевому расписанию в ожидании приезда Эйхмана с работы. Два автомобиля с оперативниками встали в 30 метрах один от другого. Около 8 часов вечера Эйхман вышел из автобуса, и когда он подошел к одному из автомобилей, его окликнули: «Un momentito, senor!».

В считанные секунды оперативники скрутили Эйхмана. Его погрузили в машину, воткнули в рот кляп, связали руки и ноги и предупредили, что при попытке сопротивления его пристрелят. Эйхмана доставили на одну из конспиративных квартир, где приковали к кровати. Когда с его головы сняли мешок, Эйхман сказал: «Я сразу понял, что вы израильтяне...»

Иерусалим. Эйхман и израильский охранник

На первом допросе было проверено наличие на теле Эйхмана эсэсовской татуировки, и Эйхман назвал свой номер в СС-45 326, а также номер партийного билета НСДАП - 889 895. В ожидании прилета самолета в течение 9 дней Эйхмана держали на конспиративной квартире, где его непрерывно допрашивали и делали инъекции наркотиков.

Доктор Иона Элиан принимал самое активное участие в операции. Он сидел в автомобиле вместе с двумя агентами, которые опознали Адольфа Эйхмана, схватили, связали и доставили на тайную квартиру. На Йону же возлагалась обязанность убедиться в том, что преступник не прячет между зубами ампулу с цианидом и что нацист достаточно здоров, чтобы предстать перед судом. Впрочем, главная задача врача состояла в том, чтобы быстро сделать сложную анестезию: только так Эйхман мог оставаться в сознании и ходить, но не мог ни сбежать, ни позвать на помощь.

Эйхман демонстрировал полную готовность к сотрудничеству. Он написал заявление, которое, как он полагал, должно смягчить будущий состав суда:

«Я, Адольф Эйхман, заявляю: сейчас, когда стало известно, кто я на самом деле, нет смысла пытаться уйти от суда. Я заявляю о моем согласии поехать в Израиль и предстать там перед компетентным судом. Я изложу факты, связанные с последними годами моей службы в Германии, не скрывая ничего, дабы грядущим поколениям была известна истинная картина тех событий. Настоящее заявление подписываю добровольно. Мне ничего не обещали и ничем не угрожали. Я хочу обрести душевный покой. Поскольку я уже не могу восстановить в памяти прошлое во всех подробностях и подчас путаю события, то прошу предоставить мне документы и свидетелей, которые помогли бы восстановить картину происшедшего. Адольф Эйхман. Буэнос-Айрес, май 1960».

Известие о похищение Эйхмана прозвучало как гром среди ясного неба для тысяч беглых нацистов, скрывавшихся в Южной Америке. То, что это совершили израильтяне, по словам сына Эйхмана – Клауса, сомнений не было. Им было ясно, что у Израиля длинные руки и каждому из них предстоит ответить за свои преступления.

Иерусалим. Эйхман и израильский полицейский

Организация эсэсовцев ODESSA предпринимала отчаянные усилия для поиска и спасения пропавшего Эйхмана. Нацисты прочесывали Буэнос-Айрес, блокировали порты, вокзалы и аэропорты. У нацистов были планы похитить израильского посла и взорвать израильское посольство в Аргентине. Однако ни один из планов нацистов по спасению Эйхмана так и не был реализован. По-видимому, четко работали оперативники из группы прикрытия Мосада, оставлявшие после себя только трупы…

20 мая Эйхмана, накачанного наркотиками и переодетого в форму израильского летчика, доставили в аэропорт, предъявив аргентинским пограничникам паспорт на имя Рафаэля Арнона и медицинское заключение: «17 мая 1960 года названный пациент пострадал во время езды в автомашине. Выписан из больницы 20 мая. Пациент может перенести полет под наблюдением врача».

Все оперативники и Эйхман были одеты в форму сотрудников авиакомпании «Эль-Аль». Их легенда состояла в том, что пожилой человек якобы чувствует себя плохо и нуждается в сопровождении». Пленник не оказывал сопротивления. Эйхман нужен был только живым. Убить его за границей без суда и следствия было бы слишком просто. Требовалось показать всему миру, что Эйхмана судят за совершенные им преступления.

Состав «анестезии для Эйхмана» до сих пор хранится в секрете. Известно лишь, что внутривенная инъекция Эйхману делалась большой иглой, причем несколько раз на протяжении перелета, и главной проблемой было не допустить передозировки. В противном случае Адольф Эйхман мог впасть в кому, что сделало бы суд над ним невозможным. Эйхман был «усыплен» и одновременно оставался в "сознании".

Эйхмана усадили в салоне, и машина пошла на взлет. Экипаж был предупрежден о том, что рейс необычный, но лишних вопросов никто не задавал. Только после взлета оперативник Дан Авнер, посоветовавшись с Харэлем, объявил: «На вашу долю выпала редкая честь, вы участвуете в операции, имеющей историческое значение. Человек, которого мы везем, – Адольф Эйхман!».

Следствие

22 мая 1960 г.самолет приземлился в Израиле. Исер Харэль поспешил в канцелярию премьер-министра с сообщением: «Я привез Адольфа Эйхмана». Как сообщает шеф Мосада в своих мемуарах, Бен-Гурион поверил ему не сразу.

Глава "Мосада" Исер Харэль постоянно поддерживал контакты с главным прокурором немецкой земли Гессен Фридрихом Бауэром, через которого была ранее получена информация о местонахождении Эйхмана. Люди Бауэра прибыли из Германии в Израиль и приняли участие в опознании палача.

23 мая 1960 года премьер-министр Израиля Бен-Гурион с трибуны Кнессета заявил, что в результате операции израильских спецслужб схвачен нацистский военный преступник Адольф Эйхман, он находится в Израиле и вскоре предстанет перед судом за уничтожение шести миллионов евреев Европы в рамках «окончательного решения "еврейского вопроса"». Этот суд, по словам Бен-Гуриона, будет осуществляться в рамках закона 1950 года, принятого Государством Израиль о наказании нацистских военных преступников и их пособников...

В Израиле Эйхман был сразу арестован по постановлению суда и передан в распоряжение начальника полиции Израиля генерала Иосефа Нахмиаса. Первоначально Эйхман был заключен в тюрьму Джильма, что находится возле Хайфы, а затем переведен в тюрьму Рамле. В тюрьме Рамле для содержания Эйхмана был выделен целый этаж. Туда никто не входил, за исключением тех, кто охранял преступника. В камере Эйхмана были койка, стол и стул. Почти все время на Эйхмана были одеты ножные кандалы.

Эйхман в Иерусалиме

Тюремной охране было предписано не допустить самоубийства Эйхмана, а также самосуда над ним со стороны узников концлагерей и родственников многочисленных жертв Холокоста – полицейские и тюремные инстанции были буквально завалены письмами-советами, как казнить Эйхмана. Потому командование управления тюрем весьма тщательно подошло к отбору надзирателей, которым предстояло охранять нациста.

Тюрьма Рамле. Надзиратель контролирует поведение заключенного Эйхмана

На специальное собеседование были вызваны надзиратели из тюрем Рамле, Тель-Авива и «Маасиягу». Каждого спросили, согласен ли он войти в особую команду, задача которой состоит в охране «преступника номер один». Те, кто подходил, подписались под словами: «Готов выполнить задание» или «Я принимаю эту должность с большим желанием».

Были отобраны 25 охранников, среди которых и Шалом Нагар, которому в скором будущем предстояло поставить последнюю точку в биографии Эйхмана. Ш.Нагар, уроженец Йемена, перед тем, как прийти в охрану тюрем в 1959 году, служил парашютистом и подрывником в израильских погранвойсках.

С Эйхмана не спускали глаз круглосуточно, в его камере постоянно находился надзиратель. В смежной комнате, за решеткой, располагался другой, который наблюдал за тем, что происходит в самой камере Эйхмана, а в более отдаленной, третьей, сидел дежурный офицер. Остальные охранники находились снаружи.

Иерусалим. Полицейский патруль на входе в зал Суда

Перед тем как попасть на обеденный стол к осужденному, все блюда дегустировались с тем, чтобы в пищу не попали наркотики или яд.

За все время пребывания Эйхмана в тюрьме Рамле был отмечен только один эксцесс. Однажды надзиратель Блюменфельд, дежуривший в камере Эйхмана, неожиданно закатал рукав рубашки и, показав тому вытатуированный на руке номер узника концлагеря, сказал по-немецки: «Ты видишь, что делает время?.. Когда-то я был у тебя, теперь ты у меня. Земля круглая, и смеется тот, кто смеется последним…». Эйхман в ужасе закричал, на его крик немедленно прибежала охрана. После этого случая командование распорядилось, чтобы охранники, прошедшие немецкие концлагеря, были лишь во внешней охране, но не в камере Эйхмана.

Расследование преступлений Эйхмана было поручено начальнику следственного управления полиции генералу Маттитьягу Села. С этой целью был создан специальный 106-й отдел полиции. Непосредственно допросы Эйхмана вел капитан полиции Авнер Лесс, который допрашивал Эйхмана в общей сложности в течение 275 часов.

Следователь капитан полиции Авнер Лесс

Следствие по уголовному делу № 40/61 (делу Эйхмана) продолжалось почти 11 месяцев. После окончания следствия юридический советник правительства Гидеон Хаузнер подписал обвинительное заключение, состоявшее из 15 пунктов.

Эйхман обвинялся в преступлениях против еврейского народа, преступлениях против человечества, принадлежности к преступным организациям (СС и СД, гестапо). Преступления против еврейского народа включали в себя все виды преследований, в том числе арест миллионов евреев, концентрация их в определенных местах, отправка в лагеря смерти, убийства и конфискация собственности. Обвинительное заключение базировалось на Законе от 1950 г. о наказании нацистских преступников и их помощников.

Суд

11 апреля 1961 года в Иерусалимском окружном суде начался процесс Эйхмана. Председателем суда был член Верховного суда Моше Ландау, судьями – Беньямин Халеви и Ицхак Равэ. Обвинение поддерживала группа прокуроров во главе с Гидеоном Хаузнером. Защиту возглавлял немецкий адвокат доктор Р. Серватиус, в прошлом защищавший ряд обвиняемых во время международных процессов нацистских преступников в Нюрнберге и других странах. На суде присутствовали многочисленные представители международных средств массовой информации.

Иерусалим. Члены Суда: судьи Ицхак Раве, Беньямин Халеви, Моше Ландау

Иерусалим. Главный обвинитель, прокурор Гидеон Хаузнер

Иерусалим. Р. Серватиус – немецкий адвокат Эйхмана

Судебный процесс сопровождавшийся беспрецедентными мерами безопасности. Существовала реальная угроза того, что подсудимого убьют, поэтому в здание иерусалимского окружного суда его перевозили на бронетранспортере, публику и журналистов тщательно обыскивали, а сам обвиняемый Эйхман во время судебных заседаний постоянно находился внутри специально разработанного блока из пуленепробиваемого стекла.

Иерусалим. Эйхман дает показания Суду

Со стороны обвинения на процессе выступило более 100 свидетелей и было предоставлено 1600 документов, большинство из которых были подписаны Эйхманом. Показания и документы, представленные обвинением, полностью показывали все виды преследований: введение антиеврейских законодательств, разжигание ненависти к еврейскому меньшинству, разграбление еврейской собственности, заключение евреев в гетто и концлагеря, депортации еврейского населения Европы в лагеря смерти.

Свидетели обвинения

Обвинение показало, что происходило с евреями в странах, оккупированных или контролируемых нацистской Германией. В ходе судебных слушаний была вскрыта роль Эйхмана – главы отдела IV B4 гестапо – на всех стадиях процесса «окончательного решения». Он осуществлял руководство и контроль над отправкой всех эшелонов с евреями в лагеря смерти.

Всего состоялось 120 заседаний суда.

Центральным моментом судебного разбирательства стала историческая речь государственного обвинителя прокурора Гидеона Хаузнера «Шесть миллионов обвиняют». Свою обвинительную речь прокурор Гидеон Хаузнер начал словами:

Слова "живи в крови своей" сопровождают этот народ со дня появления его на арене истории. Фараон в Египте угнетал их тяжким трудом и бросал их детей в реку. Аман приказал истребить их. Хмельницкий вырезал евреев массами. Петлюра устраивал погромы. Но на всем пути, отмеченном кровью, с тех пор, как евреи стали народом, и до сей поры никому не удавалось сделать то, что сделал кровавый режим Гитлера, и что исполнил Адольф Эйхман. Я стою перед судьями Израиля, обвиняя Адольфа Эйхмана, и я не одинок. Шесть миллионов убитых евреев стоят здесь рядом со мною. Их кровь вопиет, но их голосов не слышно, потому что их пепел рассеян по холмам Освенцима и по полям Треблинки.

Их могилы рассеяны по всей Европе, вдоль и поперек...

Иерусалим. Зал заседаний суда

15 декабря 1961 года, на 121-м заседании, председатель суда Моше Ландау огласил приговор, в тексте которого, в частности, говорилось:

Преступления, в которых участвовал обвиняемый, небывало чудовищны по существу и по объему. Целью преступлений против еврейского народа, в коих подсудимый признан виновным, было стереть с лица земли целый народ.

Необходимо также учесть – и, может быть, это самое главное, – как сказались эти преступления на отдельных жертвах и те безмерные страдания, которые перенесли и испытывают по сей день они и их близкие.

Даже если бы мы нашли, что обвиняемый, как он утверждает, действовал, слепо повинуясь приказам, то и тогда мы сказали бы, что человек, участвовавший в течение ряда лет в преступлениях столь небывалых объемов, подлежит высшей мере наказания, предусмотренной законом, и что никакой полученный им приказ не может явиться поводом для смягчения наказания.

Но мы нашли, что обвиняемый действовал, всецело отождествляясь с полученными им приказами и будучи побуждаем ревностным стремлением достичь преступной цели. Определение меры наказания за такие ужасающие преступления не зависит, по нашему мнению, от того, каким образом зародились это отождествление и это стремление, и были ли они, как утверждает защитник, плодом идеологического воспитания, которое было дано обвиняемому возвысившим его режимом.

Суд приговаривает Адольфа Эйхмана к смертной казни за преступления против человечества».

Свидетели обвинения

 

15 декабря 1961 года суд приговорил А. Эйхмана к смертной казни, признав его виновным в преступлениях против еврейского народа, против человечества и военным преступником. Адвокат Эйхмана подал апелляцию в Верховный суд, который 29 мая 1962 г. отклонил ее и подтвердил приговор первой инстанции.

Но Эйхман на этом не остановился. Он немедленно подал прошение о помиловании израильскому президенту Ицхаку Бен-Цви. В прошении, в частности, говорилось: "Мне омерзительны деяния, совершенные против еврейского народа. Это величайшее преступление и то, что виновных следует осудить, считаю справедливым. Однако необходимо различать руководителей, отдававших приказы, и рядовых исполнителей, таких как я. Я не был ни руководителем, отдававшим приказы, ни ответственным за их исполнение, и потому прошу господина президента помиловать меня, отменив смертный приговор".

Президент Израиля также отклонил прошение Эйхмана о помиловании.

Казнь

Перед казнью Эйхмана правительство Израиля обсудило все детали предстоящей экзекуции, а также решило вопрос, как поступить с телом казненного.

Министр юстиции Дов Йосеф предложил поступить так же, как поступили с телами казненных по приговору Нюрнбергского процесса, то есть кремировать, а пепел развеять.

В апреле 1962 года к специалисту по строительству печей, работавшему в Петах-Тикве, Пинхасу Закликовскому, потерявшему в Холокосте мать и четверых братьев, прошедшему нацистские концлагеря, обратились с просьбой – построить печь, выдерживающую температуру 1800 градусов по Цельсию. Ему сказали, что речь идет о сожжении тела Эйхмана после свершения казни, на что уже получено разрешение суда. Закликовский подготовил чертеж печи со специальным дымоходом. За 10 дней печь была построена.

Казнь была назначена на ночь с 31 мая на 1 июня.

Поначалу Эйхмана хотели одеть в робу красного цвета, как приговоренного к смерти, но потом вспомнили, что так британцы перед казнью одевали бойцов еврейского подполья ЛЕХИ и ЭЦЕЛ, приговоренных к смерти в период британского мандата, и решили оставить его в обычной одежде. В ней он и был казнен.

Было также решено, что казнят Эйхмана именно в Рамле. Дело в том, что британцы в подмандатной Палестине казнили бойцов еврейского подполья в двух тюрьмах – в Акко и на Русском подворье в Иерусалиме. Казнить же нацистского преступника там, где взошли на эшафот герои – борцы за независимость Израиля, сочли просто безнравственным.

Во второй половине дня 31 мая в тюрьму Рамле на полицейском грузовике без номерных знаков была доставлена разобранная на части печь весом полторы тонны. Все окрестности вокруг тюрьмы в Рамле были надежно перекрыты подразделениями полевой жандармерии МАГАВ.

Незадолго до часа казни всем участникам предстоящей акции – служащим тюремной администрации и полиции, был показан документальный фильм о пытках и истязаниях еврейских детей в нацистских концлагерях.

Ближе к полуночи 31 мая конвой ввел Эйхмана в помещение, где должна была состояться казнь.

Процедура казни должна была завершиться спустя минуту после полуночи, но Эйхман был повешен раньше на три минуты, в 23.58. За полчаса до этого его посетил священник, канадец Уильям Гель-Видьо, Затем Эйхману накинули петлю на шею и поставили на крышку, прикрывавшую люк. По команде, сержант Шалом Нагар потянул за ручку, створки люка открылись, и Эйхман упал вниз.

После казни сержант Нагар и трое надзирателей отнесли носилки с телом к печи. «Печь была уже горячей, – вспоминает Нагар. – Она была построена так, чтобы, когда мы столкнули носилки с колес на уровне печи, тело Эйхмана соскользнуло внутрь...».

Через два часа после кремации печь была очищена от пепла, который засыпали в маленькую коробку и отвезли на полицейской машине в порт Яффо. Там коробку доставили на борт судна береговой охраны. В 4 часа 35 минут 1 июня 1962 года начальник тюрьмы Арье Нир, находившийся на борту, развеял прах Эйхмана за пределами прибрежных вод Израиля в присутствии священника и офицеров полиции Михаэля Гольдмана и Давида Франко...

Через 47 лет 26 июня 2007 г. Государство Израиль наградило всех участников операции по захвату Эйхмана. Тогда же впервые был опубликован список всех участников этой операции. В этом списке приведено 50 фамилий оперативников Мосада и тех, кто помогал им.

Полный список участников поимки Адольфа Эйхмана:

Исер Харэль – глава "Мосада";

Рафи Эйтан – командир оперативной группы "Мосада" и ШАБАКа, руководивший операцией по поимке Эйхмана (ныне – лидер партии пенсионеров "Гиль", министр в правительстве Эхуда Ольмерта);

Цви Мальхин – офицер оперативной группы Мосада и ШАБАКа, непосредственно задержавший Эйхмана (именно он первым схватил Эйхмана и затем сидел рядом с ним в машине, направлявшейся в аэропорт);

Амос Манор – глава Общей службы безопасности (ШАБАК), отдавший приказ о поисках Эйхмана, а затем принимавший самое непосредственное участие в разработке операции по ее захвату и координации на разных этапах;

Авраам Шалом – заместитель Рафи Эйтана в совместной оперативной группе Мосада-ШАБАКа по захвату Эйхмана. Возглавлял группу, находившуюся во втором автомобиле – "машине прикрытия";

Моше Тавор – офицер оперативной группы Моссада-ШАБАКа по захвату Эйхмана. В момент операции находился в первой машине;

Яаков Круз – заместитель главы "Мосада" Исера Харэля, первый, кто сообщил премьер-министру Давиду Бен-Гуриону о том, что Эйхман пойман;

Цви Аарони – сотрудник Мосада, установил точное местонахождение Эйхмана. В момент операции находился в первой машине;

Доктор Йона Элиан – сотрудник Мосада, обеспечивавший все медицинские аспекты операции (включая усыпление Эйхмана и накачивание его наркотиками). Этот человек до своей кончины в июне 2011 года не желал оглашения своего имени;

Яаков Гат – начальник оперативного отдела совместной группы Мосада-ШАБАКа. Принимал непосредственное участие в операции – находился в "машине прикрытия";

Ури Хорнер – оперативник, прибывший в Буэнос-Айрес на самолете "Эль-Аль";

Эмануэль Тальмор – прибыл в Буэнос-Айрес на самолете "Эль-Аль", член совместной оперативной группы Мосада-ШАБАКа по захвату Адольфа Эйхмана. В его задачу входило доставить Эйхмана от машины, на которой его привезли в аэропорт, до трапа самолета;

Йехуда Кармель – сотрудник ШАБАКа, один из тех, кто координировал операцию из Израиля;

Мишка Дрори – возглавлял отдел "Мосада", занимавшийся поиском нацистских преступников;

Яаков Мейдад (Мио) – сотрудник Мосада, на которого была возложена все организационно-технические вопросы операции. Арендовал необходимые дома и машины. В течение тех 9 дней, когда Эйхман находился на вилле вместе с членами оперативной группы, осуществлял связь между ними и внешним миром;

Йегудит Несиягу – сотрудница Моссада, которой было поручено разыгрывать роль молодой хозяйки, вместе со своим мужем отдыхающей на вилле, где содержался Эйхман;

Яэль Познер – агент "Мосада", отвечала за дипломатическое прикрытие и связь с посольством Израиля в Аргентине;

Майк Анан – координатор операции по захвату Адольфа Эйхмана от Мосада;

Авраам Келер – ответственный за поиск Эйхмана в Аргентине, участник группы по координации операции от Мосада;

Ашер Бар Натан – к тому времени уже бывший гендиректор министерства обороны, первым занявшийся поисками Адольфа Эйхмана;

Эфраим Илани – сотрудник израильского посольства в Аргентине;

Давид Нево – советник ШАБАКа и сотрудник посольства Израиля в Аргентине;

Шимон Визенталь и Товия Фридман – посвятили свою жизнь охоте за сбежавшими нацистскими преступниками, принимали активное участие в поисках Эйхмана, оказали информационную помощь в деле поиска следов Эйхмана;

Дан Алон – сотрудник авиакомпании "Эль-Аль";

Шмуэль Алони – пилот самолета в авиакомпании "Эль-Аль";

Шимон Бланк – сотрудник авиакомпании "Эль-Аль";

Шломо Лахат – генеральный директор авиакомпании "Эль-Аль";

Мордехай Бен Ари – заместитель генерального директора "Эль-Аль";

генерал-майор запаса Эфраим Бен-Арци – председатель совета директоров "Эль-Аль";

Малка Браверман – начальник административного отдела Мосада, разработала организационный план операции по захвату Адольфа Эйхмана, отвечала за снабжение оперативной группы и связь с Аргентиной;

Шалом Дани – находился в Аргентине вместе с оперативной группой, занимался подготовкой фальшивых документов, позволившие вывезти Эйхмана из Аргентины;

Ципи Коэн Глазер – стюардесса;

Джо Дебски – сотрудник авиакомпании "Эль-Аль";

Люба Волк – представитель "Эль-Аль" в Буэнос-Айресе;

Шмуэль Вальдес – пилот авиакомпании "Эль-Аль";

Гади Хасон – сотрудник авиакомпании "Эль-Аль";

Цви Тоар – командир экипажа самолета на рейсе Тель-Авив – Буэнос-Айрес –Тель-Авив;

Овед Кабири – сотрудник компании "Эль-Аль";

Курт Майер – сотрудник компании "Эль-Аль";

Барух Тирош – сотрудник компании "Эль-Аль";

Йегуда Шимони – сотрудник компании "Эль-Аль";

Шабтай Шумкив – стюард;

Шомера Шабтай – стюардесса;

Шауль Шауль – "Эль-Аль";

Изри Спивак-Рон – пилот авиакомпании "Эль-Аль";

Джо Кляйн – "Эль-Аль";

Арье Фридман – начальник смены в компании "Эль-Аль";

Ади Пелег – офицер службы безопасности компании "Эль-Аль";

Ронен Азриэли – руководитель службы безопасности компании "Эль-Аль";

Мордехай Авиви – техник компании "Эль-Аль".

Использованная литература

חנה יבלונקה, מדינת ישראל נגד אדולף אייכמן, הוצאת ידיעות אחרונות, 2001 .1.

 Хана Яблонка. Государство Израиль против Адольфа Эйхмана. Едиот Ахронот, 2001.

2. 2011 הביון הגרמני ידע שאייכמן מסתתר בארגנטינה כבר ב-1952, באתר הארץ, 8 בינואר

Немецкая разведка знала, что Эйхман скрывался в Аргентине еще в 1952 г. Хаарец. 8 января 2011.

3. 07/05/10 אבנר אברהמי50 שנה לחטיפת אייכמן. ארבעה מהשותפים למבצע זוכרים כל פרט מהימים ההם, באתר הארץ,

Инбар Авраами. 50 лет со дня похищения Эйхмана. Четыре участника вспоминают все детали тех дней Хаарец. 07.05.10

4. נצחיה יעקב, ‏בשליחות העם היהודי, באתר ישראל היום, 8 באפריל 2011

Ницхия Иаков. От имени еврейского народа. Исраэль Ха-Йом. 8 апреля 2011.


К началу страницы К оглавлению номера

Всего понравилось:0
Всего посещений: 1746




Convert this page - http://berkovich-zametki.com/2012/Zametki/Nomer1/Shulman1.php - to PDF file

Комментарии:

Александр
Уфа, Россия - at 2013-03-21 15:47:37 EDT
Господа, можно спорить о мелочах, но главное, что этого изувера, приятные ребята из Моссада, поймали и доставили по назначению, круче DHL. Казнь это очень мягко для него. И все его преступления нельзя адресовать евреям, это преступления против человечества, но к сожалению евреи пострадали как ни кто другой.


С Уважением ко всем Александр

Фира Карасик
Россия - at 2012-01-21 10:45:32 EDT
Фира Карасик - Б. Тененбауму.
Я рада, что мои очень скромные отклики уже не в первый раз побуждают Б.Тененбаума к написанию пространных текстов: рука - к перу, перо - к бумаге, и... свободно потекли...
Приятно иметь в оппонентах такого интеллектуала. Хотя лично у меня создатся впечатление, что Б.Тененбаум занимается "ловлей блох". Ему, видимо, показалось, что мое высказывание в адрес южно-американских стран является "преувеличением", поскольку после этого и последовалли упреки в преувеличении в адрес автора статьи. Не вижу никакого преувеличения в том, что ODESSA "предпринимала отчаянные усилия для поиска и спасения пропавшего Эйхмана". Нет причин для столь "тонкой" иронии по поводу этой фразы. Отчаянно искали или не отчаянно - это уже "ловля блох" Б. Тененбаумом. Конечно искали, не могли не искать.
Б. Тененбаум пишет: "Вот это милое предположение об агентах МОССАДа, оставляющих после себя только трупы, прямо-таки потрясает. Вообще-то, в Аргентине существовало и государство, правда? И описываемая автором игра в казаки/разбойники, как-никак, все-таки шла не в вакууме?...Проведенная операция была (если говорить с точки зрения формального права) НЕСЛЫХАННЫМ (выделено мною- Ф.К.)нарушением аргентинского суверинитета."
Ах, какая неприятность! Неслыханное нарушение прав страны, попирающей все международные права, укрывая преступников мирового масштаба! Это все равно как сегодня: арабские страны, где права человека, прежде всего женщин,вообще не существуют, - выступают борцами за права человека. Особенно, если надо организовать очередную антиизраильскую кампанию. В союзе с Латинской Америкой. Да всё, что произошло с еврейским народом в те годы, было "нарушением", для определения которого и слов нет! Нашел, о чем сокрушаться г-н Тененбаум!
Статья вовсе не напоминает описание "игры со стреляющими лихими моссадовцами" - это "преувеличение" со стороны Б. Тененбаума. Статья написана вполне серьезно. Об этой операции известно многое и никаких серьзных расхождений с уже известным в ней нет. Недостатки всегда можно отыскать при желании. Единственно, в чем я могу согласиться с Б.Тененбаумом - фраза насчет оставляемых моссадовцами трупов. Фраза, действительно, странная, непонятная. Она требует пояснения фактами. Иначе, выглядит ложью. Все остальное о статье я уже высказала.

Игонт
- at 2012-01-19 13:38:38 EDT
Уж очень много разногласий с нижеуказанным источником.
Только один пример.
У Вас "Однако уже в конце 1945 года Эйхман был арестован американской военной разведкой и помещен в лагерь для пленных нацистов в Баварии.Потому, чтобы обмануть следователей, он назвал себя вымышленным именем Отто Экман – лейтенант 22-й бронекавалерийской дивизии СС, воевавшей на Восточном фронте."

Источник "Im Mai 1945 wurde Eichmann von einer amerikanischen Patrouille festgenommen, und gab sich als "Adolf Barth" aus.
http://www.aurora-magazin.at/wissenschaft/brank.htm

Марк Фукс
Израиль - at 2012-01-19 07:35:06 EDT
К тому, что я знал по делу Эйхмана, статья добавила некоторые сведения: полный список участников операции.
В свое время я ознакомился с большим количеством материала на эту тему.
Мне интересны были мельчайшие подробности.
Например, полная уверенность в том, что Эйхман обнаружен, пришла к агентам после того, как предполагаемый объект преподнес букет цветов «вдове» Эхмана в день годовщины ее и Эймана свадьбы.
Сопоставив произошедшее отклонение от обычного хода жизни супружеской пары Клеменс с памятными датами в жизни Эйхмана, агент «D» задал вопрос агенту «А»: что произошло с жизни четы Эйманов в этот день? Ответ знали оба. В Израиль ушла депеша «Товар есть товар.»
При непосредственном задержании агенты позаботились о том, чтобы освещение улицы Гарибальди было нарушено, а тротуар под видом ремонтных работ перекопан. Эйхман полез в карман за фонариком. Агент, опасаясь того, что в кармане может быть оружие, произвел захват, заталкивая руку подозреваемого вглубь кармана. Только в автомобиле, куда был запихнут объект, агент позволил себе ослабить «объятия» и дать Эйхману возможность высвободить руку. И т.д.
М.Ф.

Б.Тененбаум
- at 2012-01-19 04:32:06 EDT
Не в обиду будь сказано уважаемому автору этого материала - его статья полна преувеличений. В качестве примера можно привести вот такой удалой абзац:

"... Организация эсэсовцев ODESSA предпринимала отчаянные усилия для поиска и спасения пропавшего Эйхмана. Нацисты прочесывали Буэнос-Айрес, блокировали порты, вокзалы и аэропорты ..."

То-есть просто кровь стынет в жилах - коварные нацисты прямо-таки все прочесывают и прочесывают ... Ну, дальше и действие идет так, что напряжение не спадает:

"... ни один из планов нацистов по спасению Эйхмана так и не был реализован. По-видимому, четко работали оперативники из группы прикрытия Мосада, оставлявшие после себя только трупы ..."/i>

Вот это милое предположение об агентах МОССАДа, оставляющих после себя только трупы, прямо-таки потрясает. Вообще-то, в Аргентине существовало и государство, правда ? И описываемая автором игра в казаки/разбойники, как-никак, все-таки шла не в вакууме ?

Так что если мы чуток остынем, и перейдем на почву поближе к реальности, то окажется, что главной проблемой для израильских агентов были все-таки аргентинская полиция и пограничный контроль.

Проведенная операция была (если говорить с точки зрения формального права) неслыханным нарушением аргентинского суверинитета. Абба Эбан поначалу - до того, как он присвоил себе предварительную осведомленность о том, что произошло - был прямо-таки в полном негодовании, и говорил, что лично его авторитет подорван, и отношения погублены, и еще много чего ...

Тем не менее, Бен Гурион пошел на большой риск, и "... из высших соображений справедливости ..." дал разрешение на вывоз Эйхмана, что и окончилось потом самым громким процессом в истории Израиля. Я бы сказал даже так - в ИСТОРИИ ...

По-моему, преувеличения, делающие из великого Акта Справедливости игру со стрелялками лихих моссадовцев, оставляющих после себя горы трупов (о чем известно, по-моему, только автору статьи), сильно портят впечатление от написанного. Не хотелось мне все это писать - но, почитав отзыв Фиры Карасик, все-таки решился попробовать внести в картину некую долю реализма.

Фира Карасик
Россия - at 2012-01-19 03:44:44 EDT
Эти факты, ставшие историей, до сих пор потрясают. Многие о них уже забыли или стараются забыть. Но мы-то должны помнить. "Заметки" помогают помнить, печатая такие материалы. Спасибо автору. Позорна роль стран Латинской Америки в укрывательстве нацистских преступников. Я как-то читала в одном русскоязычном еврейском журнале восторженную статью об этой Эве Перон, заменившей мужа на посту президента Аргентины и "духовном лидере нации". Она ко всем своим достоинствам была, оказывается, ещё и еврейкой. Вот она, "духовность" - присвоить ценности жертв и в обмен дать убежище палачам. Не случайно, страны Латинской Америки и сегодня идут в авангарде антиизраильской политики мирового сообщества. Традиция у них такая...