©"Заметки по еврейской истории"
сентябрь  2011 года

Инна Аролович

«Самолётчики»

В группе «самолетчиков», решивших бежать из СССР на захваченном самолете АН-2, было шестнадцать человек: ленинградец Марк Дымшиц, его жена и две дочери, рижане Эдуард Кузнецов, его жена Сильва Залмансон и два ее брата - Вульф и Израиль, Иосиф Менделевич, Арье-Лейб Хнох с женой Мери, Анатолий Альтман, Борис Пэнсон, Мендель Бодня. К еврейским отказникам примкнули диссиденты Юрий Федоров и Алексей Мурженко, с которыми Кузнецов подружился в мордовском лагере для политзаключенных. Утром 15 июня 1970 года все они были схвачены оперативниками КГБ.

Риск велик, но игра стоит свеч

Сначала была идея угнать самолет местных авиалиний из Еревана в Турцию, принадлежавшая Марку Дымшицу, бывшему военному летчику, который не имел никаких шансов в обозримом будущем легальным путем получить разрешение на выезд из СССР. В конце 1969 года Марк поделился своей идеей с Гилелем Бутманом, одним из руководителей действовавшей уже несколько лет в Ленинграде подпольной сионистской организации.

Гилель Бутман

Вспоминает Гилель Бутман:

«...Первым моим импульсом было - немедленно отказаться. Но я не отказался. Шальная мысль вошла мне в голову, и чем больше я о ней думал, тем глубже она застревала. А что, если это и есть та десятая казнь, которая заставит «фараона» капитулировать? Может быть, это мой звездный час, бывающий в жизни только раз. Пройду мимо - никогда не прощу себе.

Конечно, делать надо не совсем то, что предлагает Марк. Даже если нам повезет и мы перелетим границу, это будет решением только нашей личной проблемы. А эшелоны с потенциальными олим останутся стоять в тупике. Если уж рисковать, надо рисковать по крупному! Надо захватывать огромный лайнер, все пассажиры которого будут наши. Это невозможно сделать в Ереване, надо делать это здесь, в Ленинграде. В Финляндии сажать самолет нельзя - финны выдадут нас по консульскому соглашению. Нужно лететь в Швецию и устраивать там пресс-конференцию о положении евреев в СССР. Вид десятков мужчин, женщин, детей, только что переживших смертельный риск ради выезда в Израиль, скажет иностранным журналистам гораздо больше, чем сможем сказать мы сами. Это будет бомба! Если и она не заставит заговорить весь мир, значит «больному уже ничего не поможет».

В первый же выходной нового 1970 года Бутман собрал внеочередное заседание координационного комитета сионистской организации и вкратце изложил свои доводы. Риск, конечно, велик, но игра стоит свеч, убеждал он своих товарищей. По большому счету не имеет даже значения, удастся ли захватить самолет. Главное – есть шанс заявить миру, что наши евреи готовы на все, чтобы вырваться из страны, где мы лишены права говорить на своем языке, знать историю своего народа, отмечать свои праздники, исповедовать свою религию и в конечном итоге обречены исчезнуть как нация. Мы должны открыть глаза Западу на истинное положение советских евреев. Если давление Запада будет достаточно сильным, советские власти не смогут и дальше держать нас здесь взаперти... Есть, конечно, опасность, что в случае провала последует разгром ленинградской организации. Но ведь наша цель - не сохранение организации, а свободный выезд евреев в Израиль. И ради этой большой цели стоит рискнуть...

Результаты голосования членов комитета были, однако, неоднозначными: двое - за, двое воздержались. Давид Черноглаз (Мааян), вообще голосовать отказался, мотивируя тем, что обсуждать пока, собственно, нечего - речь идет об абстрактной идее, не наполненной конкретным содержанием. А пока непонятно «что», «как» и «когда», не стоит и копья ломать.

Для Бутмана половинчатое решение послужило сигналом к тому, что пора приступать к практическим действиям. Михаил Коренблит, Дымшиц и Бутман совершили пробные рейсы из Ленинграда в разные города СССР с целью выяснить состав экипажа и возможность проникнуть во время полета в кабину пилотов. Обсуждали разные варианты, как лишить экипаж способности к сопротивлению и заставить изменить курс без применения огнестрельного оружия даже как способа устрашения. Это был принципиальный момент. Организаторы побега твердо стояли на том, что при любом развитии событий операция должна быть бескровной.

О плане захвате самолета в самых общих чертах сообщалось самым проверенным и надежным. Другие узнавали только о том, что вскоре может возникнуть возможность нелегального бегства в Израиль. Надо лишь держать язык за зубами, быть готовыми и ждать сигнала. К началу апреля в списке Бутмана уже насчитывалось около сорока человек, давших принципиальное согласие участвовать в крайне рискованном предприятии.

Первоначально предполагалось захватить в воздухе большой по тем временам реактивный «ТУ-124», совершающий рейсы по маршруту Ленинград – Мурманск. Участники операции должны были скупить все билеты, а чтобы еврейское засилье в пассажирском салоне не вызвало подозрений, решили представить все это как свадебное путешествие. Так появилось кодовое название «операция «свадьба». Нашлись кандидаты на роль жениха и невесты. Остальные должны были изображать гостей.

«Свадьбы» не будет

Марк Дымшиц слетал в Москву на лайнере этого типа в кабине летчиков (пилотом был его бывший сослуживец), после чего ему стало ясно, что управлять столь сложной машиной он не сможет. К тому же по мере приближения намеченной даты отношение членов комитета к «свадьбе», по словам Бутмана, «стало меняться от осторожно-положительного к осторожно-отрицательному», а затем - и к «категорически отрицательному».

Все громче и убедительнее звучали голоса тех, кто считал, что эта акция не только погубит ленинградскую организацию, но и послужит поводом для расправы с сионистским движением по всей стране. «Гайки закрутят, как во времена Сталина, с ульпанами и еврейским самиздатом будет покончено навсегда, отказники от страха забьются в свои норы, никто не станет подписывать письма с требованием свободного выезда», - оппонировал Бутману его близкий друг и соратник Соломон Дрейзнер.

В такой обстановке как нельзя кстати оказалось компромиссное предложение: направить запрос в Израиль. Если Израиль даст добро, подготовка операции продолжится. Если ответ будет отрицательный, сторонники «свадьбы» откажутся от нее. А до получения ответа объявляется «мораторий» как на дальнейшую подготовку к побегу, так и на любые действия, которые могут помешать его осуществлению. С этим все согласились.

Члены координационного комитета ленинградской подпольной сионистской организации Давид Черноглаз (первый справа), Соломон Дрейзнер (в центре), Гилель Бутман (стоит второй слева)

Докладная записка в ЦК КПСС

Сов. секретно

КОМИТЕТ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

при СОВЕТЕ МИНИСТРОВ СССР

30 апреля 1970 г.

№ 1184-А

гор. Москва

Комитетом госбезопасности получены данные о существовании в Ленинграде сионистской организации, состоящей из пяти групп националистически настроенных граждан по шести человек в каждой.

Руководители групп, среди которых ЧЕНОГЛАЗ Д.И., 1939 года рождения, инженер-химик, ДРЕЙЗНЕР С.Г., 1939 года рождения, главный инженер «Ленжилпроекта», БУТМАН Г.И., 1932 года рождения, механик, составляют «Комитет» данной организации.

Основными задачами организации являются:

- разжигание эмиграционных настроений и склонение евреев к выезду в Израиль;

- пропаганда сионистской идеологии среди лиц еврейской национальности путем изготовления и распространения сионистской и националистической литературы (...)

По непроверенным данным, на совещании «Комитета» 26 апреля с.г. БУТМАН предложил провести «акцию», содержание которой держится в строгом секрете, и к ее осуществлению привлечь еврейских националистов, проживающих в г. Риге.

Большинство членов «Комитета» выступили против «акции», опасаясь, что она может поставить под угрозу их организацию и каждого ее члена. В связи с этим они считают необходимым получить на это санкцию у израильских правящих кругов.

Комитетом госбезопасности принимаются меры по проверке полученных данных и недопущению осуществления возможных враждебных акций со стороны еврейских националистов.

Сообщаем в порядке информации

Председатель Комитета госбезопасности АНДРОПОВ

Гилель Бутман категорически отвергает возможность того, что в ряды организаторов «свадьбы» затесался осведомитель. Но, так или иначе, утечка информации все же была. Органы государственной безопасности откуда-то знали, во-первых, что ленинградские сионисты готовят что-то серьезное, а, во-вторых, что осуществление задуманной ими «акции» зависит от того, что по этому поводу скажет Израиль.

Мнение Израиля удалось запросить при посредничестве одного из находившихся тогда в Ленинграде иностранных туристов. Ответ, как и следовало ожидать, был отрицательным. Израильскому «Нативу», (полусекретному правительственному Бюро по связям с евреями СССР и Восточной Европы), предпочитавшему использовать тактику «тихой дипломатии», совсем не нужна была ленинградская «бомба» и вызванный ею шум. Комитет объявил об отмене операции.

Они знали, на что идут

Однако Марк Дымшиц и Эдуард Кузнецов, которые не были членами ленинградской подпольной организации, не считали себя обязанными подчиниться решению ее руководящего ядра. Дымшиц предложил новый вариант: под покровом ночи захватить на земле двенадцатиместный «АН-2» в аэропорту «Смольное», расположенном в двадцати километрах от Ленинграда. Однако результаты ночной разведки оказались неутешительными: Аэропорт освещен мощными прожекторами, военизированная охрана с собаками. План бегства снова зашел в тупик, потенциальным участникам дали отбой.

И тут, когда дерзкое предприятие, казалось, окончательно лопнуло, судьба сделала неожиданный поворот. Внимание Дымшица, приехавшего в «Смольное» в надежде найти работу, привлек появившийся в расписании полетов новый рейс № 179 Ленинград - Приозерск – Сортавала. Вот оно!.. Это же идеальный вариант для побега! Можно было подумать, что кто-то ввел новый рейс специально для них. Но эта простая мысль тогда не пришла тогда бывшему летчику в голову.

Так появился еще один план. Основная группа из двенадцати человек, скупив все билеты, как обычные пассажиры садятся на рейс № 179, отправляющийся в 8.35 утра. Еще четверо присоединяются к ним в Приозерске, где «АН-2» должен произвести промежуточную посадку. Самолет надо захватывать не в воздухе, а на земле, в Приозерске, связав двух пилотов и оставив их под навесом у кромки взлетной полосы, благо, как выяснилось, там нет никакой охраны – один сторож в будке. Потом за штурвал сядет Дымшиц и поведет самолет в сторону Швеции. После опробования маршрута был назначен «день икс» – 15 июня 1970 года.

За несколько дней до намеченной даты беглецы собрались в парке на окраине Риги. Иосиф Менделевич зачитал написанное им «Завещание», которое еврейские активисты должны будут передать на Запад в случае провала. Объясняя мотивы, толкнувшие их на этот акт отчаяния, «самолетчики» обратились с призывом к мировому еврейству бороться за свободу трех миллионов своих братьев в СССР.

Они знали, на что идут. Знали, что шанс на успех минимален, а провал почти неминуем. Кузнецов с его богатым опытом диссидента и политзэка обостренным чутьем уловил, что за ними следят, и это предчувствие его не обманывало. Но остановить беглецов уже ничего не могло.

Эдуард Кузнецов

Вспоминает Эдуард Кузнецов

«Я считал, что для нас, живущих в стране тотальной слежки, основная опасность провала – возможная утечка информации. Тем более что многие из нас уже успели заявить о себе в той или иной сфере деятельности, контролируемой КГБ.

(...) Был некто, через кого я черпал сведения о Бутмане и его окружении. Его я счел возможным и нужным посвятить в наши планы – сначала как возможного соучастника, а потом, когда он отказался от побега, как советчика. 14 июня он, прощаясь со мной, спросил: «Ну, и как ты думаешь?»

- Повяжут на аэродроме.

 - Так еще не поздно отказаться...

- Для меня поздно, а остальным я скажу об этом сегодня. Они могут дешево отделаться.

Вечером в лесу возле аэропорта «Смольное» я сказал, что за нами слежка. Это ты нервничаешь, говорят. Я понял, что все они чувствуют обреченность операции, но не хотят в этом признаться ни себе, ни друг другу... Еще когда мы втроем – Сильва, Борис и я – ехали поездом «Рига – Ленинград», Борис сказал доверительно: «Теперь хоть в петлю, лишь бы не возвращаться». Так же были настроены все ... Надежда сегодня, сейчас одним рывком разорвать липкую паутину гипнотически притягательна – будь что будет, ибо самое страшное лишь проблематично, тогда как насущный хлеб повседневного зла стоит комом в горле. Общее настроение подытожил Бодня: «Посадят – тем вернее потом выпустят в Израиль!»

В примечаниях к своим «Дневникам» Кузнецов написал:

«Я более всего опасался, что усиленно следивший за нами КГБ надумает арестовать нас, так сказать, превентивно (как то и предписывает закон) - по домам, втихаря. И тогда международного скандала могло бы и не получиться. Я этого опасался всерьез, хотя и очень надеялся, что соблазн представить поборников свободной эмиграции как воздушных пиратов, захваченных прямо на «месте преступления», возобладает над прочими соображениями».

Мы, вероятно, никогда не узнаем, почему в расписании аэропорта «Смольное» рейс № 179 появился именно тогда, когда подготовка к захвату «кукурузника» в очередной раз зашла в тупик. И почему этот рейс отменили после того как беглецы были арестованы. Случайное совпадение? Что-то не верится. Гораздо правдоподобнее звучит другая версия: зная о планах сионистского подполья и имея возможность предотвратить «враждебную акцию», КГБ предпочел позволить беглецам довести дело до заключительной стадии. Органам безопасности (как и их кураторам в ленинградском обкоме и в ЦК партии) очень надо было изобразить попытку захватить самолет для бегства в Израиль как опасное государственное преступление, чтобы, связав его с еврейским национальным движением, покончить с ним раз и навсегда.

Казнить нельзя, нельзя помиловать

15 июня 1970 года в девять утра по радио прозвучало краткое сообщение о том, что арестована банда вооруженных преступников-рецидивистов, собиравшихся угнать пассажирский самолет. В то же утро в Ленинграде арестовали восьмерых активистов ленинградской сионистской организации, не принимавших участия в захвате самолета, - Владимира Могилевера, Давида Черноглаза, Льва Коренблита, Гилеля Бутмана, Лассаля Каминского, Соломона Дрейзнера, Льва Ягмана, Анатолия Голдфельда. В последующие несколько месяцев были арестованы еще трое – Виктор Богуславский, Михаил Коренблит и Виктор Штильбанс. Волна обысков и арестов прокатилась также по Риге и Кишиневу...

Первый ленинградский («самолетный») процесс продолжался десять дней – с 15 по 24 декабря 1970 года. Подсудимые были признаны виновными в «умышленном совершении действий, направленных на совершение измены родине». Марку Дымшицу и Эдуарду Кузнецову в качестве меры наказания суд определил смертную казнь, другим «самолетчикам» были присуждены сроки заключения от 4 до 15 лет.

Преступники наказаны

(...) Кто же они, эти одиннадцать? Главарь преступной группы М. Дымшиц, в прошлом летчик – он, по замыслу, взял бы на себя управление машиной после расправы с экипажем. Кузнецов, один из главарей банды, сам готовил оружие – мастерил кастеты и дубинки: он на это был спец – лишь три года назад покинул места заключения... Почти все они последнее время нигде не работали, вели паразитический образ жизни.

Перед судьями вещественные доказательства – оружие, которое уже упоминалось. Они сами по себе свидетельствуют о приготовлении к тяжкому преступлению. Другие улики конкретизируют, как именно замышляли свои действия преступники. Пилотов, связанных, с кляпами во рту, в спальных мешках, предполагалось оставить в ближайшем лесу. Намечалось, что Кузнецов расправится при помощи кастета с первым пилотом, а Бодня со вторым (...) 26 свидетелей подтвердили преступные деяния подсудимых.

Обвиняемые, представшие перед ленинградским судом, замышляли и приготовляли не только воздушное пиратство. Они подготовили все для того, чтобы напасть с оружием на летчиков и в случае сопротивления физически их уничтожить. Именно исходя из этого бесспорно доказанного факта, судебная коллегия Ленинградского городского суда признала подсудимых виновными в организационной деятельности, направленной к совершению особо опасных преступлений, а также в ряде других уголовно наказуемых деяний (...)

Итак, правосудие свершилось. Люди, замышлявшие преступление против своей Родины, ставившие под угрозу человеческие жизни, понесли суровое наказание. Вряд ли найдется порядочный человек, который бы усомнился в справедливости возмездия... От желания переселиться в другое государство до создания вооруженной банды, до тщательно разработанного плана нападения на людей с оружием, как говорят, дистанция огромного размера.

Процесс окончен. Но некоторые обстоятельства побуждают нас в качестве послесловия сказать следующее.

Всем известно, что сионизм – это идеология, политика и практика монополистической еврейской буржуазии, которая постоянно стремится своей клеветнической пропагандой отравить сознание политически незрелых, легковерных людей. Сионистские органы прессы, радио, проводя разнузданную кампанию против СССР и других социалистических стран, призывают людей еврейского происхождения эмигрировать в Израиль или на капиталистический Запад, искусственно создают мнимый «еврейский вопрос»...

В. Барсов, А. Федосеев

(газета «Известия», 1 января 1971 года)

После приговора

Уже через несколько дней после вынесения приговора ленинградским городским судом в нарушение всех процессуальных норм дело «изменников родины» в кассационном порядке рассмотрел Верховный суд РСФСР. Смертная казнь Дымшицу и Кузнецову была заменена пятнадцатью годами лагерей особо строгого режима. Они узнали об этом поздно вечером 31 декабря, после того как отсидели неделю в камере смертников. Заодно были незначительно снижены сроки наказания нескольким другим осужденным.

Позже стала известна причина подобной спешки. Распоряжение о срочной отмене расстрельных приговоров пришло с самого «верха», так что было не до соблюдения процедурных формальностей. И в числе других приложила к этому руку премьер-министр Израиля Голда Меир.

 

Узнав, что евреи, пытавшиеся угнать самолет для бегства в Израиль, приговорены к смерти, Голда затребовала к себе израильского консула в Англии Ицхака Рагера, у которого были хорошие связи в Мадриде. Она поручила ему срочно вылететь в Испанию с деликатным поручением: уговорить «каудильо» Франко помиловать трех баскских террористов, ожидавших казни в мадридской тюрьме. Расчет был на то, что, если диктатор Франко помилует «своих» террористов, советские руководители окажутся в крайне неловкой ситуации, посылая на смерть людей, которые никому не причинили вреда, а только готовились нелегально бежать из страны. Посланец израильского премьера выполнил поставленную задачу. И когда президент США Никсон обратился по телефону к Брежневу с личной просьбой отменить смертные приговоры до Нового года, «дорогой Леонид Ильич» не смог ему отказать...

Вслед за «самолетным» последовали второй ленинградский, рижский и кишиневский процессы, на которых были осуждены еще более двадцати еврейских активистов. В десятках домов прошли обыски с изъятием почтовых открыток с видами Израиля, учебников иврита, книг по истории еврейского народа и вообще любых текстов, где встречалось слово «еврей». Сотни людей в разных городах подверглись допросам в органах госбезопасности и были вызваны в суды как свидетели.

Однако эффект судебных репрессий оказался противоположным тому, на который рассчитывали власти предержащие. Вопреки ожиданиям, чудовищно жестокие приговоры не заставили оставшихся на свободе активистов забиться в норы от страха, а, напротив, подвигли к усилению борьбы за алию. Марк Дымшиц оказался прав, когда сказал, обращаясь к суду: «Если вы, расстреляв нас, думаете припугнуть этим других, то просчитаетесь!»

Выросло количество заявлений в ОВИРы с просьбами о получении выездной визы. В марте 1971 года более 150 евреев из разных регионов СССР провели двухдневную голодную демонстрацию в приемных Президиума Верховного Совета и Министерства внутренних дел СССР. В адрес советских руководителей и международных организаций посыпались письма с требованиями отменить жестокие приговоры и предоставить евреям, желающим уехать в Израиль, законное право на репатриацию.

Из обращения в Комитет по правам человека ООН и в Израильский общественный комитет солидарности с евреями СССР

«На тайном судилище в Ленинграде вынесен приговор: смертная казнь евреям, никого не убившим и никому не нанесшим никакого вреда. Их приговорили к смерти за неосуществленное намерение «захватить самолет». Не случайно суд проходил при закрытых дверях. Власти не хотят, чтобы общественность мира узнала мотивы так называемого «преступления».

Суду было хорошо известно, что перед ним предстали не бандиты, а честные люди, которые не могли добиться от советских властей разрешения на выезд в Израиль – страну, которую они считают своей родиной. Если они и хотели захватить самолет, то лишь в силу отчаяния, ибо их лишили возможности осуществить законным путем элементарные человеческие права, провозглашенные Декларацией Прав Человека, признанной всем цивилизованным миром.

Мы требуем не допустить бессмысленного убийства людей, единственной виной которых является непреодолимое стремление жить на своей земле... Мы, подписавшие это письмо, также страстно стремимся на свою родину, в Израиль. Мы заявляем, что кровь наших братьев не остановит и не устрашит нас. Мы готовы отдать свои жизни за наше право жить на своей земле».

Это письмо подписали 33 московских еврея - с указанием фамилии, имени-отчества и домашнего адреса. Так же поступили и 30 евреев Риги, обратившиеся к председателю Верховного Совета СССР, председателю Верховного суда СССР и генеральному прокурору СССР с призывом «исправить трагическую ошибку ленинградского городского суда». В другом коллективном письме в Верховный Совет СССР десять москвичей заявили: «История ставит вас перед выбором: либо вы дадите нам уехать с миром, либо вы должны будете вернуться к массовым репрессиям, потому что мы будем продолжать требовать свободу эмиграции - все громче и громче с каждым днем, и наш голос станет невыносимым для вас».

Let my people go!

«Самолетчикам» удалось прорвать блокаду молчания вокруг проблемы советских евреев. Если Западу были нужны доказательства того, что еврейский вопрос в СССР существует, то он получил их - ценой многолетних физических и моральных мучений в тюрьмах и лагерях Дымшица, Кузнецова, Менделевича и их товарищей. Взрывная волна от «бомбы», разовравшейся в маленьком аэропорту под Ленинградом, породила беспрецедентное по размаху общественное движение за свободу советских евреев по ту сторону железного занавеса.

Американцы были потрясены не только смертными приговорами как таковыми, но и тем, что советские евреи готовы рисковать жизнью ради того, чтобы вырваться в Израиль. В США, Англии, Франции, Канаде и других странах возникли многочисленные еврейские (и не только еврейские) организации в их защиту.

Движение за освобождение советских евреев в США основал еще в середине 60-х годов Яаков Бирнбаум. Он был глубоко убежден в том, что американские евреи с их возможностями и связями должны сыграть решающую роль в спасении своих братьев, живущих в Советском Союзе. Созданная им организация «Борьба студентов за свободу советских евреев» (Student Struggle for Soviet Jewry) была инициатором и активным участником множества акций протеста против того, что власти СССР не дают своим евреям сохранить себя как евреи и лишают их права на эмиграцию. «Борьба студентов» выпустила плакаты с портретами «самолетчиков» и надписью «SOS!». Тысячи людей в разных городах США выходили с этими плакатами на митинги и демонстрации.

Пикет в США с требованием освобождения узников Сиона в Советском Союзе

В декабре 1970 года в Нью-Йорке, у здания советской миссии в ООН, состоялась десятитысячная демонстрация протеста против вынесенного ленинградским судом приговора, организованная соратником Бирнбаума Гленом Рихтером. Многолюдная демонстрация состоялась у советского консульства в Сан-Франциско. По улицам Лос-Анджелеса прошли тысячи участников «Марша со свечами», после которого состоялся митинг, где выступили члены Конгресса США, губернатор Калифорнии и мэр города. «Лига защиты советских евреев» во главе с рабби Кахане устроила 100-часовое «бдение» напротив здания ООН в Нью-Йорке.

В Иерусалиме новый репатриант из СССР Авраам Шифрин, отсидевший в Советском Союзе длительный срок по обвинению в шпионаже в пользу США и Израиля, организовал голодовку солидарности с «самолетчиками» у Стены плача. Голодовка, в которой первоначально приняли участие несколько человек, вскоре стихийно переросла в многолюдный митинг. На митинге выступила премьер-министр Израиля Голда Меир, заявившая: «Советские евреи научили нас, как нужно за них бороться!»

Голда Меир и Авраам Шифрин (в центре, с бородой) на митинге у Стены плача (Фото из семейного архива Шифриных)

В 1970 году в США был создан координационный «Союз Советов за освобождение советских евреев» (Union of Councils for Soviet Jews) с центральным офисом в Вашингтоне. Его возглавил Луис (Лу) Розенблюм, ученый из Кливленда, штат Огайо. Спустя короткое время Union of Councils объединял уже 38 правозащитных организаций по всей Америке. Самыми активными были «Борьба студентов» Бирнбаума, «Южно-Калифорнийский Совет за советских евреев» (South California Council for Soviet Jews), организованный Саем Фрумкиным и его другом Зеэвом Ярославским, и «Северо-Калифорнийский Совет за советских евреев» (Bay Area Council for Soviet Jews) под руководством Джины Оулдхен.

В феврале 1971 года в Брюсселе состоялась первая Всемирная конференция по вопросу о положении советских евреев, где было принято решение о создании в США двух конференций в защиту советских евреев - нью-йоркской (Greater New York Conference) и общенациональной (National Conference on Soviet Jewry) с офисом в Вашингтоне. Малколм Хоенлейн, возглавивший нью-йоркскую конференцию, организовал систематическую кампанию протеста, в том числе - ежегодные грандиозные «Марши солидарности» по Пятой авеню, которые благословлялись архиепископом и завершались митингами напротив здания ООН. Сай Фрумкин и Зеэв Ярославский распространили по всему миру изготовленные по их заказу 200 тысяч медальонов с портретами советских узников Сиона. В дни встречи Брежнева с президентом Никсоном в пригороде Лос-Анджелеса они выпустили в небо пять тысяч воздушных шаров с надписью «Let My People Go!» («Отпусти народ мой!»), а во время финального матча по бейсболу наняли вертолет, который кружил над переполненным стадионом с лозунгом «Спасите советских евреев!».

Известная правозащитница Линн Сингер в 1970 году организовала «Лонг-айлендский комитет за свободу советских евреев» (Long Island Committee for Soviet Jewry). Комитет взял опеку над семьями осужденных по «самолетному делу» и других узников Сиона в СССР, поддерживал сотни еврейских отказников, которые называли Линн «наша идише мама». Незадолго до смерти в одном из своих интервью Линн сказала, что день 15 июня 1970 года в корне изменил всю ее жизнь.

«Идише мама» еврейских отказников Линн Сингер

Из статьи «Межрелигиозные пикеты готовы к арестам»

«На этой неделе христиане присоединились к евреям в нагнетании давления на президента Никсона, Госдепартамент и Организацию Объединенных Наций, чтобы они более активно нажали на советское правительство, нарушающее права русских евреев. Джорджу Бушу, представителю США в ООН, было вручено «Заявление о свободе вероисповедания», подписанное 8300 ведущими христианскими священниками США с требованием, чтобы он немедленно обратился к советским представителям в ООН и в Комиссию ООН по правам человека относительно положения советских евреев.

3 июня 1971 г. в Вашингтоне христианские священники и еврейские раввины устроили молитвенное бдение в парке неподалеку от Белого дома. Они вместе молились за благополучие советских евреев. В Нью-Йорке были задержаны полицией шесть раввинов, протестантский пастор и католическая монахиня, которые пикетировали миссию США в ООН.

Во время молитвенных бдений в Вашингтоне и Чикаго преподобный Дин Луис, представитель Объединенной пресвитерианской церкви, обратился к президенту Никсону с просьбой использовать свое влияние и потребовать у советских властей освобождения заключенных и ожидающих суда советских евреев. Преподобный Мец Роллинс, исполнительный директор Общенационального комитета черных священников, заявил: «Очень странно, что Никсон хранит молчание по этому поводу». Отец Джон Хочкин призвал христиан «сделать все, чтобы их голоса в защиту советских евреев были услышаны». Раввин Соломон Шарфман, президент Совета синагог Америки, обратился к Никсону с просьбой проинструктировать Госдепартамент, чтобы тот «немедленно передал советским властям возмущение американского правительства судебными процессами в Ленинграде, Риге и Кишиневе».

Члены пикета религиозных деятелей у нью-йоркской миссии США в ООН вручили представителю Госдепартамента документ, содержащий требование о предоставлении 30 тысяч «срочных» выездных виз советским евреям. Члены пикета с плакатами «Американское правительство обязано потребовать немедленного освобождения советских евреев!» сказали, что они готовы к арестам.

Делегация из 80 лидеров « Антидиффамационной лиги» обратилась к папе Павлу VI с настоятельной просьбой выступить в защиту советских евреев. Более семи тысяч человек собрались в Бруклине на митинг, где выступил конгрессмен-демократ Бертран Поделл, который только что вернулся из поездки в Советский Союз. Он рассказал участникам митинга о решимости русских евреев бороться за свою свободу».

(Газета «Jewish Week», 10 июня 1971 года. Перевод с английского)

29 января 1971 года нью-йоркская «Daily News» информировала читателей о том, что еврейская молодежь из организации «Борьба студентов» разбрасывала с балкона листовки с протестом против преследования евреев в СССР и кричала: «Отпусти народ мой!» во время выступления советских артистов в концертном зале «Карнеги Холл». Трое студентов были арестованы. 12 мая «New York Post» поместила репортаж с демонстрации и митинга протеста против приговоров советским евреям, вынесенным на «втором ленинградском процессе»...

Демонстрация в Лос-Анджелесе, организованная «Южно-калифорнийским советом за свободу евреев СССР»

На авансцену выходит большая политика

В какой-то момент руководители массового общественного движения в США пришли к заключению, что к кампании за свободную эмиграцию советских евреев надо подключать большую политику. Да и сами представители политического истеблишмента не могли уже игнорировать волну митингов и демонстраций, захлестнувшую всю Америку.

В 1972 году Яаков Бирнбаум и Стэнли Лоувел, председатель National Conference on Soviet Jewry, сумели убедить сенатора Генри Джексона подготовить поправку к Закону США о торговле, согласно которой статус «наибольшего благоприятствования» предоставлялся торговым партнерам в зависимости от свободы эмиграции из той или иной страны. В феврале следующего года подобный законопроект внес на рассмотрение Палаты представителей конгрессмен от штата Огайо Чарльз Вэник, которого убедил сделать это Лу Розенблюм, президент Union of Councils for Soviet Jews.

Бирнбаум много раз выступал на слушаниях в Конгрессе, убеждая законодателей в необходимости принятия поправки для спасения советских евреев. Несмотря на резкое заявление Кремля, что принятие поправки Джексона-Вэника будет расценено как вмешательство во внутренние дела СССР, в декабре 1974 года обе палаты Конгресса приняли поправку к закону о торговле, а в начале января новый вариант закона подписал президент Джеральд Форд.

***

По данным израильского Union of Councils, который вел учет еврейской эмиграции из СССР, в 1971 году Советы выпустили в Израиль более 13 тысяч человек. Далее цифры менялись в соответствии с колебаниями международной политической конъюнктуры, упав до минимума после принятия поправки Джексона-Вэнника (это был своего рода «наш ответ Чемберлену!») и достигнув максимума в 1979 году. Если учесть, что в 1970 году смогли уехать только 1 027 евреев, то становится очевидным, что именно после «самолетного дела», вызвавшего всплеск еврейского движения в Советском Союзе и небывалую по масштабам кампанию солидарности за рубежом, началась массовая эмиграция евреев из СССР.

Первой из осужденных на «самолетном» процессе в 1974 году вышла на свободу Сильва Залмансон. Эдуарда Кузнецова и Марка Дымшица выпустили в 1979-м, обменяв на пойманных в США советских шпионов. На год-полтора досрочно освободились Хнох, Альтман, Пэнсон и Вульф Залмансон. Иосифа Менделевича продержали в лагере одиннадцать лет из двенадцати. «Особо опасные рецидивисты» Мурженко и Федоров отсидели свой срок от звонка до звонка.

Слева направо: «самолетчики» Арье Хнох, Вульф Залмансон, Борис Пэнсон, Анатолий Альтман и один из руководителей ленинградской сионистской организации Гилель Бутман перед отъездом в Израиль

Девять бывших «самолетчиков» сегодня живут в Израиле. Алексей Мурженко и Юрий Федоров получили политическое убежище в США. Мурженко ушел из жизни в возрасте 57 лет, отсидев в общей сложности 22 года в тюрьмах и лагерях. Его друг и подельник Юрий Федоров, освоившись в Америке, начал восстанавливать связи с оставшимися в Советском Союзе бывшими политзаключенными. В 1998 году он создал благотворительный фонд «Благодарность» (The Gratitude Fund) для помощи тем, кто борьбе с советской тоталитарной системой подорвал здоровье в тюрьмах и лагерях. В совет директоров фонда входят Владимир Буковский, Эдуард Кузнецов и Юрий Ярым-Агаев. Все собранные средства через доверенных лиц вручаются лично нуждающимся. Желающие принять участие в этом благородном деле могут отправить чеки по адресу: «The Gratitude Fund», 535 West 110th St., Ste. #6E, New York, NY 10025, USA.


К началу страницы К оглавлению номера

Всего понравилось:0
Всего посещений: 1606




Convert this page - http://berkovich-zametki.com/2011/Zametki/Nomer9/Arolovich1.php - to PDF file

Комментарии:

Александр Юферев
Беер-Шэва , Израиль - at 2011-10-20 18:28:10 EDT
Я жил в доме по Пестеля 7. кв. 22 в Ленинграде. Окна мои и приятеля из соседней квартиры выходили во двор, по которому привозили заключённых. В день процесса я и сосед смотрели в окно его квартиры. Дворы были заполнены непривычно плотно солдатами. Примчались краснопогоники,приказали закрыть окно, уйти от него, закрыть чем-то непроницаемым. Пригрозили за любознательность карами. Мы прильнули к приёмниками и другими СМИ. Так мы(и я) узнал о самолётном деле впервые.
Александр
Ришон Ле Цион, Израиль - at 2011-10-03 10:05:13 EDT
Из статьи не понятно, как КГБ ухнало о готовящемся побеге.
Кто настучал?

George Weintraub
Brooklyn, NY, USA - at 2011-09-24 21:58:11 EDT
Настоящие герои. Преклоняюсь их мужеству. Заслуживали в свое время и заслуживают сейчас почитания. Побольше бы таких людей на планете...
A.SHTILMAN
New York, NY, USA - at 2011-09-10 03:05:02 EDT
Замечательная статья!
Я знаю нескольких американцев, которые участвовали вместе с Рабби Каханэ(ז´´ ל) в ежедневных акциях на улицах, в магазинах, ресторанах - везде, где появлялись советские дипломаты или служащие ООН, Аэрофлота и.т.д. "Мы не давали покоя им ни на минуту, когда они только выходили на улицу" - рассказывал мне доктор Лэрри Ньюмэн. Сай Фрумкин, многие имена людей мы должны помнить и вспоминать о них всегда с благодарностью. Но без "самолётчиков" ничего бы не могло даже начаться! Вечная им благодарность за нашу свободу!