©"Заметки по еврейской истории"
август  2011 года

Иосиф Хейфец

Трагедия семьи Берр

Летописец французского Холокоста, узник лагерей Дранси и Освенцим (Аушвиц) Жорж Веллер начинает свою книгу «От Дранси до Аушвиц» с посвящения своим друзьям – солагерникам, погибшим, пропавшим без вести и оставшимся в живых в жерновах этой нечеловечной индустрии уничтожения. В списке 98 фамилий. Некоторым из них автор посвятил отдельные главы своей книги. Но имена остальных практически неизвестны русскоязычному читателю. Получить сегодня сколько-нибудь достоверную информацию о всех фигурантах списка не представляется возможным. Но для исследователей Холокоста этот список может служить отправной точкой в поисках не раскрытых судеб в истории нашего народа.

Раймонд Берр

Одним из первых в списке числится известный французский химик Раймонд Берр. В научном и техническом мире довоенной Франции он был значимой фигурой. Хотя фашисты захватили и расправились и с членами его семьи, в списке посвященных он фигурирует в единственном числе, хотя среди других посвящений неоднократно фигурируют и имена членов семей. В этом нет ничего удивительного, если учесть, что Берр дважды был узником лагеря. Первый раз без семьи, а второй раз с женой и дочерью.

Имена известных ученых фигурируют, как правило, в специализированных справочниках и известны лишь узкому кругу специалистов. Найти в этих справочниках имя Берр не составило труда. Но оказалось, что широкому читателю он больше известен, по дневнику его дочери Элен (французская Анна Франк).

 Известный французский химик Раймонд Берр (1888-1944) был Президентом инженерного общества Франции (1939), вице-президентом Союза химической индустрии, членом Высшего Совета Национального центра научных исследований. Он был значимой фигурой в оборонной индустрии, производящей снаряды и мины. Раймонд был участником Первой мировой войны, где получил тяжелое ранение в руку, после чего был уволен в запас.

Вторая мировая война застала членов семьи Берр в Париже. Есть свидетельства того, что у Раймонда Берра была возможность покинуть Францию, вывезти и спасти семью. Но он был настолько уверен в собственной неприкосновенности, что не воспользовался представленной возможностью. Более полной информации о причинах, заставивших семью остаться в оккупированном Париже, найти не удалось. Впрочем, исторический опыт свидетельствует, что свойственный большинству еврейской интеллигенции принцип переносить собственные нормы поведения и морали на потенциального противника, в конечном счете, всегда приводили к трагедии.

23 июня 1942 года Раймонд Берр был арестован и оказался в лагере Дранси, где и состоялось его знакомство с Жоржем Веллером. Через три месяца его освободили по ходатайству коллег. Повторно он был арестован 8 марта 1944 года и, вместе с семьей, направлен в Дранси (пересыльный лагерь для интернированных в пригороде Парижа), а спустя 20 дней Раймонд Берр с женой и дочерью были отправлены конвоем № 70 в Освенцим. Спустя несколько дней, 30 апреля 1944 года, супруга Раймонда Антониета погибла в газовой камере. А спустя четыре месяца после смерти жены, 27 сентября 1944 года, умер Раймонд Берр. Дочь Раймонда и Антониеты Элен погибла от тифа в концентрационном лагере Берген-Бельзен в апреле 1945 года, за пять дней до его освобождения войсками союзников.

Спустя 50 лет имя Раймонда Берр получило вторую жизнь уже в связи с именем его дочери Элен, получившей всемирную известность как французская Анна Франк.

Дневник Элен Берр

Студентка Сорбонны Элен Берр (1921-1944) получила широкую известность в мире лишь на границе двух столетий как автор дневника, который она вела в оккупированном Париже (французская Анна Франк). Ее дневник начат в апреле 1942 года, когда она страстно влюбилась в Жана Моравецкого, с которым они вскоре обручились.

В предисловии к дневнику отражены некоторых наиболее значимые страницы ее довоенной жизни, в которых она выражала свое отношение к парижской буржуазии и царящим в обществе нравам. Потрясением для молодой девушки стало неожиданное и молниеносное поражение Франции (немцы вошли в Париж 13 июня 1940 года) и капитуляция 22 июня. А далее, в шокирующих деталях Элен описывает, как изменилась ее жизнь с введением оккупантами и администрацией Виши нового фашистского порядка.

В условиях оккупации, антисемитского шабаша и ожидания депортации, дневник стал единственным собеседником, связывавшим молодую девушку с памятью о любимом человеке, ушедшем сражаться в ряды французского Сопротивления. Спустя некоторое время Жан нелегально перебрался в Лондон, в ряды «Сражающейся Франции» генерала Шарля де Голля (до 1942 года «Свободная Франция»). Накануне депортации в Освенцим Элен передала дневник семье повара для передачи Жану Моравецкому. После войны повар подарил дневник ее дяде, который, в конце концов, передал его Жану.

Элен и ее родители были арестованы 27 марта 1944 года в день ее 23-летия.

Вместе с родителями Элен оказалась в Освенциме. Об этом страшном периоде ее жизни не сохранилось никаких свидетельств. Известно, что после эвакуации из Освенцима, она прибыла в начале ноября в Берген Бельцен, где заболела сыпным тифом. Измученная болезнью, она была забита до смерти лагерным охранником и скончалась в апреле 1945 года за пять дней до освобождения лагеря британскими войсками.

Брат Элен, Жак, и две сестры, Ивонна и Дениз (мать Мариетты Жоб), которые жили в пригороде Парижа, избежали депортации в Дранси и выжили.

Жан Моравецкий завершил войну в Северной Африке в составе корпуса «Сражающаяся Франция». После войны он стал дипломатом, был послом Франции в Эквадоре. Он бережно хранил дневник Элен почти 50 лет. В 1994 году передал дневник племяннице Элен, дочери сестры Дениз, Мариете Жоб. В своей журнальной статье об Элен он пишет, как в течение многих лет, с не проходящим чувством раскаяния, читая дневник, ощущал «…ее похолодевшие руки, протянутые ко мне. В конце концов, я все же смог вернуться к жизни».

Мариета Жоб передала дневник в Музей Холокоста со словами: «Здесь ее душа. Яркая и полная света душа».

Выросшая в привилегированной семье, Элен наслаждалась своей жизнью в Сорбонне. Она упивалась счастьем от прогулок под парижским солнцем с Жаном, будущим женихом. Но темные реалии еврейской жизни в оккупированной нацистами Франции коснулись ее, унижая и угнетая. Поворотный момент наступает тогда, когда она вынуждена была нацепить желтую звезду:

Понедельник 8 июня 1942 (здесь и далее выдержки из дневника)

…Погода хорошая, вчерашняя непогода принесла свежий воздух. Это первый день, когда я собираюсь прикрепить желтую звезду (всех французских евреев оккупанты вынуждали носить желтые звезды). В этом двойственность настоящего времени: молодость, красота и свежесть этого прозрачного утра; варварство и зло, олицетворяемое этой желтой звездой.

Вечер того же дня

...Боже мой, я никогда не думала, что будет так тяжело. Я старалась быть мужественной в течение всего дня. Держала высоко голову, смотрела на окружающих таким взглядом, который заставлял их отводить глаза. Но это невероятно тяжело. У меня не было никаких особых дел, чтоб задерживаться в библиотеке (в Сорбонне

В 4 часа пополудни в помещение вошел Жан Моравецкий. От этого полегчало, так как появилась возможность поговорить с ним. Я показала ему звезду. Уверена, что он ничего не понял, (что это еврейская метка). Я боялась, что наша дружба может быть внезапно разрушена. Но потом мы вместе пошли к Севр-Бабилон (ст. метро в Париже) и он был очень мил. Интересно, что он думает?

Безмятежная жизнь, которая окружала ее ранее, становится невероятно жестокой, вырывающей ее из среды друзей. Элен начинает чувствовать себя аутсайдером среди университетских друзей.

Вторник 9 июня

...Сегодня было хуже, чем вчера. Мое лицо напряжено от непрерывных усилий остановить слезы. Я пришла в Сорбонну в 2 часа дня. Среди шатающихся без дела студентов, некоторые обращали на меня внимание.

Я вдруг ощутила, что “я” уже не я. В знакомых лицах окружающих я ощущала неловкость и недоумение. Как будто мой лоб опален клеймом.

Вторник, 23 июня

(Этот день стал для Элен поворотным пунктом в оценке реальности. Ее отец Раймонд Берр, известный в академических кругах химик, игравший в межвоенный период ключевую роль в развитии французской химической промышленности, непререкаемый семейный авторитет, был арестован в своем офисе немецкими властями.)

Среда, 24 июня

...Я хотела описать эту последнюю ночь. Но была слишком разбита. Внезапно подумала, что сегодня утром папа не придет к завтраку. Эта мысль болезненно обожгла сознание.

Около 12:30 ночи (вчера) раздался телефонный звонок. Это был полицейский, который арестовал папу. Он сказал, что папа мог бы быть освобожден, если бы его звезду правильно пришили. Мама сказала, что она закрепила ее не крючками, а нажимными кнопками, так чтоб папа мог носить его на разных местах. Офицер продолжал настаивать, что заклепки стали причиной ареста и депортации папы: “в лагере Дранси все звезды пришиты”. Таким образом, мы поняли, что он был на пути в Дранси.

Как и в других оккупированных районах Европы, французские евреи были обязаны носить желтые звезды Давида, с вписанным словом в центре, Juif (еврей). Этот знак должен был быть аккуратно пришитым на левой стороне груди. За н

Вторник 30 Июня

...Сегодня утром папа прислал список необходимой одежды. Он просил много трикотажных вещей из грубого материала. Когда мама дочитала список, голос ее сорвался от отчаяния. Она произнесла какое-то слово, которое я не в состоянии понять. Уже позже я узнала, что речь шла о порошке против вшей.

Понедельник 5 июля

...Прибыла вторая открытка от папы. Папин почерк, которым он писал конспекты для выступлений и деловые письма – его стиль и интеллектуальная сторона - не изменились, но теперь он описывает жизнь ограниченную и закрытую, жизнь тюремного преступника.

Прошло почти 2 недели со дня ареста отца. Элен понимает, что живет в совершенно ином, чужом мире. В мире, который сделал ее еврейкой, о чем она раньше никогда не задумывалась и не понимала. В мире, который ополчился против нее. С этим прежним миром ее связывал лишь один близкий человек Жан, для которого она оставалась прежней Элен.

Пятница 10 Июля

...Сегодня утром был введен новый порядок, о чем сообщало объявление при входе в метро. Когда я хотела войти в вагон метро на станции Военная Академия, инспектор обратился ко мне и направил в вагон в конце состава. Когда я села в последний вагон, слезы застилали мои глаза, слезы протеста против этой демонстративной жестокости. Для евреев также были закрыты Елисейские поля, театры и рестораны.

Суббота 18 июля 11 вечера

...Всю эту неделю я думал только о Жане. Вновь и вновь я возвращалась к дням, проведенным с ним, ставшим самыми прекрасными в моей жизни.

SS - советник по делам евреев Теодор Даннекер поклялся фюреру освободить Францию от евреев к концу 1942 года. Во исполнение этого плана, 12 июля 1942 года начальник парижской полиции Эмиль Хеннекин, мобилизовал все силы полиции, чтоб в течение 16-17 июля провести неожиданную облаву и собрать первую партию евреев 20000 человек на велодроме d'Hiver (Зимний крытый велодром рядом с Эйфелевой башней). Операция называлась Vent Printanier (Бриз). Об этом семью Берр предупредил 15 июля М. Симон.

В четыре часа утра 16 июля 1942 года французская полиция, вместе с 3400 молодых добровольцев из фашистской организации PPF Дорио собрали 13 152 евреев: 3299 мужчин, 5802 женщин и 4051 детей. Воскресенье 19 июля вечером

...Господин Баучер принес нам весть о велодроме d'Hiver Двенадцать тысяч человек находятся в заключении, это ад. Многие уже погибли….

Вторник 21 июля вечером

...Новая информация от Изабель: 15000 мужчин, женщин и детей скопились на Велодроме d'Hiver. Теснота такая, что все вместе они могут только сидеть на корточках. Ни капли воды. Немцы отключили их от воды и газа. Земля превратилась в липкую, клейкую грязь. Среди них много больных, которых забрали из больницы. У больных туберкулезом на шее нанесены знаки "заразный". Женщины рожают прямо там. Медицинской помощи нет…. Они, вероятно, все будут депортированы.

Среда 22 Июля

...Этим утром я пошла в Union générale des israélites de France (UGIF), (благотворительная организация, которая помогала домам для еврейских детей-сирот и пыталась воссоединить семьи). Наконец-то я нашла, чем заняться, что позволит отвлечься от слишком эгоистичных мыслей. Я рада.

Четверг 23 июля

...Вчера и сегодня утром я работала (в UGIF). Я почти счастлива, похоронив себя в этом мире жестокой реальности. Весь день непрерывным потоком приходят женщины, которые потеряли своих детей; мужчины, которые потеряли своих жен, детей, потерявшие своих родителей. Я не вижу всего этого потому, что нахожусь в задней комнате. Но до меня доходят отдельные фрагменты, складывающиеся в страшную картину. Вчера прибыл полный эшелон детей из Бордо и Белфорта. Для перевозки используют поезда, как будто для отправки экскурсий в лагеря на отдых. Это ужасно.

Пятница 21 августа

...Все дети доставлены в лагерь Бон-ла-Ровланд. Туда они собраны, вероятно, для депортации. Раны на теле и вши делают их неприятными. Бедные маленькие души…

После пяти несчастных дней, евреев, которые были таким образом изолированы, отправляли в лагеря депортации в районе Парижа: Дранси, Бон-ла-Роланд или Питивье. По прибытии французская полиция разлучила детей с родителями. Через велодром d'Hiver прошли более четверти всех депортированных евреев. Из 42000 французских евреев, депортированных в Освенцим, только 811 вернулись. Велодром был разрушен пожаром в 1959 году. Французы, казалось, удовлетворены тем, что эта позорная страница лежала на совести правительства Виши, а не Французской Республики. Несмотря на преследования, очень немногие участники операции Бриз были наказаны. Пройдет более 50 лет, в течение которых французы хранили этот скелет запертым в своем шкафу. За исключением небольшой доски на велодроме d'Hiver ничто не напоминало об этом преступлении и о жертвах. Лишь в 1993 году, президент Франсуа Миттеран обязал установить мемориал на скорбном месте. А 16 июля 1995 года, при открытии памятника, правительство Франции извинилось за роль, которую сыграла французская полиция в трагедии 1942 года по уничтожению своих еврейских граждан.

Суббота, 5 сентября

...Маленькая Бернард рассказала мне свою историю, прерываясь, чтоб успокоится. Ее мать и сестра были депортированы, и ее оценка происходящего, в этих прекрасных губах прозвучала, как из уст старого мудреца: "Я уверена, что они не вернутся живыми"…

Понедельник, 14 сентября

...Самое прекрасное, что происходят со мной, это то, что невозможно было даже предвидеть. Всю свою жизнь я буду помнить этот день. Я иду с ним (с Жаном) на улице Сен-Северин, прогуливаемся вдоль Quais (набережная Сены), сидим в маленьком садике позади Нотр-Дам. Вокруг нас раскинулся бесконечный мир.

Нам не разрешили пройти по парку из-за моей желтой звезды. Но так как он был со мной, я не замечала оскорблений и надвигающейся грозы, которая, в конце концов, настигла нас. О, это была настоящая буря. Я запомню ее, шум ливня, брызги из-под ног, Тюильри, совершенно черное небо и яркие взрывы молний.

Я готова была оставаться, в этом вызове природы вечно.

Воскресенье 20 сентября, 6 вечера

...Внезапно я понимаю, что не на что надеяться и всего следует бояться. Господин R написал Дениз (сестра Элен), что происходит до депортации. Все бритые, все содержатся за колючей проволокой, а потом их сажают в вагоны для скота, без соломы, а двери закрывают....

Немецкие власти выпустили Раймонда Берр в обмен на выкуп, который был оплачен его работодателем.

Вторник 22 сентября, вечером

...Папа здесь, у себя дома. Скоро шесть часов, как он приехал, и сегодня вечером он будет спать дома. Мы проведем вечер вместе с ним. Он ходит взад и вперед по гостиной, с рассеянным взглядом на лице. Он так мало изменился внешне. Это великое утешение и всего лишь только от того, что мы видим его....

Среда 26 ноября

...Письмо от Жана. Он оставил его сегодня утром. Когда я вернулась из UGIF, обнаружила великолепный букет гвоздик от него.

Через два дня Жан Моравецкий ушел в ряды Сопротивления, а затем уехал в Лондон, где стал солдатом Свободной Франции. С его отъездом Элен приостановила свои записи в дневнике и возобновила их лишь через год. Накопившиеся за год страдания, чувство полной безысходности, непонимание причин столь жестокого обращения с народом, о своей причастности к которому она ранее никогда не задумывалась, и, наконец, принятое решение оставить свои записи жениху (Элен и Жан были обручены), стали побудительным началом продолжения дневника.

Воскресенье 10 октября 1943

Я возобновляю этот дневник сегодня вечером, после годового перерыва. Почему? Сегодня я внезапно ощутила, что должна отразить реальность. Ежечасно и ежедневно болезненно осознаю, что другие народы не знают, даже не представляют себе, что такое страдания. Поэтому я должна описать происходящее, чтоб показать людям будущего, что творится в наше время.

Хелло. Я знаю, что у многих будут более страшные факты, для раскрытия нашего времени. Я имею в виду всех депортированных, всех, кто в тюрьмах. Но каждый из нас в границах своей сферы может что-то сделать. Мы можем и должны.

Понедельник 25 октября

...Жизнь так коротка, и так драгоценна. Все теряет смысл со смертью, постоянно смотрящей вам в лицо. Я боюсь, что не доживу до того времени, когда Жан возвратится. Я не боюсь за себя, а за нечто прекрасное, что могло бы быть.

Среда, 27 октября

...Я знаю, почему пишу этот дневник, я хочу обратиться к Жану, если меня не будет, когда он возвратится. Я не хочу исчезнуть без надежды, что до него дойдут мои мысли, одолевавшие в его отсутствие. Я отдам эти страницы Андре (Бардау - повар семьи). Ни какая другая реальная вещь не имеет большего значения для меня, чем спасение этой душевной памяти, которой он будет владеть.

Вторник 9 ноября

...Я взяла опекунство над девочкой двух с половиной лет в Enfants Malades (детская больница). Ее мать и отец были депортированы. В больнице она все время плакала и постоянно звала: "маман ". Маман, - это слово, которое вырывается непроизвольно, само собой, когда душу разъедает боль или несчастье. Когда я расшифровала эти два слога в самый разгар ее рыданий, я была потрясена…

Среда 10 ноября

...Пришла домой уставшая от долгого дня, но прижимала к сердцу кусок мыла, которое Жан прислал мне через его нелегальную сеть. Мыло с запахом лаванды, запахом его рук в тот день, когда он оставил меня. А внутри упаковки была бумажка другого сувенирного мыла (которое я послала ему в прошлом году). Ничто не может быть более убедительным, что он думает обо мне, несмотря на молчание, которое разделяет нас.

Пятница 12 ноября

...После обеда стремительно ворвалась мадам Агаши (знакомая католичка). "Вы утверждаете, что они депортируют детей?" – с ужасом спросила она. Невозможно выразить боль, которую я почувствовала, увидев, что ей понадобилось столько времени, чтоб понять это. Мама, испытывая, по-видимому, те же чувства, ответила: "Мы говорили вам об этом неоднократно в течение года, но вы не верите, нам". Не может нормальный человек прикрывать глаза и не замечать тех пыток, которым подвергают людей.

Среда, 24 ноября

...Уже год, как ушел Жан. Ровно год назад я вернулась домой и обнаружила букет гвоздик от него.

Понедельник, 13 декабря, вечером

...В течение последних двух недель, или чуть больше, циркулируют слухи, что всех нас должны арестовать до 1 января. Как мне кажется, мы последняя партия, и нам не удастся выскользнуть из этой ловушки. Я не боюсь. Это меня удивляет, и я задаюсь вопросом, является ли отсутствие страха следствием непонимания, или от притупления чувства страдания и терпения. Знаю, что если нас заберут, я буду депортирована отдельно от родителей. Это разделение станет невыносимо болезненным для всех нас.

Пятница 31 декабря

...Когда я пишу «еврей», я не разъясняю, что именно имею в виду, потому что для меня это различие между людьми не существует: я не чувствую себя отличной от других. Возможно, именно поэтому я так страдаю.

Вторник 1 февраля 1944

Я обратила внимание, и это неожиданно для меня, что когда я встречаю взглядом немецких мужчин или женщин, волна гнева поднимается во мне, и появляется желание избивать их. Я стараюсь подавить это чувство. Хочу воспринимать их, как слепых, немых и жестоких зомби, а не как безответственных за творимые ими дела. Но сегодня я вижу их глазами обычного человека, и инстинктивно, переключаюсь на чисто примитивную реакцию на них. Я научилась ненавидеть?

Вторник 15 февраля

На днях, у Андре, я наткнулась на свой дневник, начатый в год, который был одновременно трагичный и прекрасный – год, когда я встретила Жана.

Теперь все окутано серостью, нет ничего, кроме бесконечного беспокойства.

Это произошло два года тому назад. Мысли об этом периоде заставляют меня думать, доводя до головокружения, ибо все произошедшее до сих пор продолжается.

Я перебираю месяцы, складываю их в годы, и они превращаются в историю. Я ощущаю все это на своих плечах, чувствую, что все идет к краху.

«Horror! Horror! Horror!» (Ужас! Ужас! Ужас!).

Последняя страница дневника

Последняя запись в дневнике Элен Берр датирована 15-м февраля заканчивается цитатой из Дж. Конрада[1]: «Horror! Horror! Horror!» (Ужас! Ужас! Ужас!).



[1] Джозеф Конрад (Юзеф Теодор Конрад Корженевский) (1857-1924), английский писатель. Родился в Бердичеве на Украине. Для него характерна эмоциональная тема, склонного к приступам депрессии, неуверенности в себе, и пессимизм, сдерживаемый его романтическим темпераментом с беспощадностью моральных суждений.


К началу страницы К оглавлению номера

Всего понравилось:0
Всего посещений: 1282




Convert this page - http://berkovich-zametki.com/2011/Zametki/Nomer8/JHejfec1.php - to PDF file

Комментарии:

Соплеменник
- at 2016-12-16 00:45:20 EDT
Сожалею, что раньше прозевал столь интересную и важную работу.
Зинаида Майзелис
Санкт-Пе, Россия - at 2016-12-15 14:32:04 EDT
Вышел в свет Дневник Элен Берр на русском языке.С волнением держу в руках книгу.
Зинаида Майзелис
Санкт-Пе, Россия, Россия - at 2016-11-27 22:40:50 EDT
Русский перевод «Дневника Элен Берр» выходит в издательстве Albus Corvus в середине ноября 2016 года.
https://youtu.be/0UZvBYAHAzo

Б.Тененбаум-А.Штильману
- at 2011-08-23 14:56:48 EDT
Артур, помимо принесения благодарности автору статьи, мне хотелось бы поблагодарить и вас.

Знаете, есть такой вот диссонанс - прекрасный материал и какие-то странные отклики на него, вроде бы и отношения к опубликованному не имеющие.
Ваши слова жe показались мне единственно правильными, и хотелось бы к сказанному вами присоединиться ...

Майя
- at 2011-08-23 13:37:27 EDT
У вас большая проблема, господа. Вы мало знаете.
Вы поспешно судите, опираясь на мнения других, таких же ограниченных, как и вы.
Обращайтесь к первоисточникам.

Суходольский
- at 2011-08-16 02:49:32 EDT
Владимир
Фила, США - Mon, 15 Aug 2011 15:49:19(CET)
Любезный, я уже где-то здесь на форуме встречал ваши стенания по поводу того, что вам запрещают наслаждаться Вагнером. Так что корни вашей истерики мне совершенно ясны.
Вы, философ доморощенный, сляпали ущербную логическую цепочку и предложили, чтобы я ее доказал. Нет уж, г-н толерантный, это ваша конструкция, хотите - сами ее доказывайте, хотите - засуньте куда-нибудь.


Интересно Вы ведете дискуссию, уважаемый Владимир. То меняете ник в ходе разговора, то обращаетесь неизвестно к кому. Я сделаю два допущения:
1) Владимир из Филы, США, есть Владимир Крастошевский из той же Филы;
2) "философ доморощенный" - это я, а не Самуил или Е.Майбурд.
Тогда попробую Вам ответить. На "доморощенного" я не обижаюсь, тут не доморощенных только Б.Дынин да А.Пелипенко. Даже самый главный по Вагнеру Е.Майбурд и тот не философ, а экономист. Хотя экономист - это Карл Маркс. А Майбурд - старший экономист. Кстати, может дискуссию о Вагнере перенести в комментарии к статье Майбурда о нем? А то жалко нагружать не по теме хорошую статью.
Вы пишете, ув. Владимир, что мне "запрещают наслаждаться Вагнером". Я Вагнера не очень и слушаю, мне больше Блантер и Даниил Покрас нравятся. Я не о музыке говорю, а о стиле спора и ответственности за свои слова.
Вот Вы опять пишете: "сляпали ущербную логическую цепочку и предложили, чтобы я ее доказал". Помилуйте, это Вы сляпали утверждение: идеи Вагнера стали также одной из составляющих расовой теории Гитлера. А на мои просьбы обосновать, стойко держитесь, как белорусский партизан, и не отвечаете. Да еще и на меня перекладываете необходимость что-то доказывать. Хитрый Вы, Владимир, ой, хитрый!
И несмотря на внешнюю грубость и хамоватость, человек Вы доверчивый. Вот написал что-то некий "еврей Никольсон", Вы и поверили, и других доказательств Вам не надо. А читали ли Вы еще что-нибудь, кроме перечисленных Вами ссылок. Ведь написано про Вагнера море всего. Я не говорю о маэстро Майбурде, Вы его, видимо, не очень читаете и цените. Но вот, например, основательная книга "Richard Wagner And the Jews" автора Milton E. Brener. Вы ведь там в Вашей Филе спикаете нормально? Вот и почитайте. Много удивительного узнаете. Во всяком случае, в корне противоречит необоснованному мнению "еврея Никольсона". Ну, Вы можете сказать, что это все антисемиты и пишут. Но возьмите тогда такого автора, как Саул Фридлендер. Его уж никто не обвинит в антисемитизме. Он не одну премию получил за свои книги о Холокосте. Вот у него и поищите книжку "Рихард Вагнер в Третьем Рейхе". И опять сильно удивитесь. Враки это все, и про послание Вагнера в парламент, и про влияние Вагнера на Гитлера. Вас, доверчивого, просто надули. Подсунули туфту, а Вы и повелись. Но еще не поздно. Почитайте, посмотрите вокруг. Все окажется много интереснее, чем Вы думали.

Владимир
Фила, США - at 2011-08-15 16:08:38 EDT
Я знаком с племянницей этого мужественного человека Жоржа Веллера, Евгенией Веллер, которая с небольшой группой энтузиастов, в числе которых и автор этой публикации, вложила много труда в перевод, корректуру и продвижение рукописи. Преклоняюсь перед вашей, дамы и господа, целеустремленностью и желаю вам успеха в скором издании книги Жоржа Веллера.
Владимир
Фила, США - at 2011-08-15 15:49:19 EDT
Любезный, я уже где-то здесь на форуме встречал ваши стенания по поводу того, что вам запрещают наслаждаться Вагнером. Так что корни вашей истерики мне совершенно ясны.
Вы, философ доморощенный, сляпали ущербную логическую цепочку и предложили, чтобы я ее доказал. Нет уж, г-н толерантный, это ваша конструкция, хотите - сами ее доказывайте, хотите - засуньте куда-нибудь.

Суходольский
- at 2011-08-15 10:15:39 EDT
Владимир Крастошевский
Фила, США - at 2011-08-15 05:47:23 EDT
Г-н Суходольский, я не собираюсь более лично вам ничего доказывать. Все уже доказано давным давно. Моя заметка - как раз о вас и вам подобным людям. Не трудитесь доказывать и вы мне свою точку зрения. Она мне известна.


Уважаемый Владимир Крастошевский, Вы скромничаете. Ваша заметка не только о нас и нам подобным. Она и о Вас, и о Вам подобным: о людях, которым нужна не истина, а идеология, которые доказательство заменяют штампом и стереотипом, которые не могут мыслить самостоятельно и ограничиваются ссылками на всяких "евреев Никольсонов", если их мнение подтверждает штамп, и отказываются рассматривать другие мнения. Это не про Вас сказал Декарт: "подвергай все сомнению". И еще. Как скупщик краденного - сам соучастник преступления, так и повторяющий ложь - сам становится лжецом. Может быть, это побудит Вас задуматься?

Владимир Крастошевский
Фила, США - at 2011-08-15 05:47:23 EDT
Г-н Суходольский, я не собираюсь более лично вам ничего доказывать. Все уже доказано давным давно. Моя заметка - как раз о вас и вам подобным людям. Не трудитесь доказывать и вы мне свою точку зрения. Она мне известна.
Суходольский
- at 2011-08-15 00:57:15 EDT
Владимир Крастошевский
Филадельфия, Пенсильвания, США - Mon, 15 Aug 2011 00:16:35(CET)
Нет, это вы укажите, где в моем тексте вы вычитали, что Гитлер ссылался на конкретную статью Вагнера "Еврейство в музыке"?


В Вашем тексте я вычитал конкретно следующее: идеи Вагнера стали также одной из составляющих расовой теории Гитлера
Обоснуйте, пожалуйста, Ваше заявление конкретными ссылками: что в "расовой теории Гитлера" пришло от Вагнера. Ваши ссылки на чужие исследования невнятны и неубедительны. Вот в одной из Ваших ссылок говорится: "По мнению еврея Никольсона, композитор, умерший за много лет до прихода нацистов к власти и начала Второй мировой войны, превратился во Второго по счету во человека после Гитлера, ответственного за так называемый холокост.
Это заявление в духе Вашего - звучит эмоционально возвышенно, но совершенно необоснованно. Вот я и прошу хоть какого-нибудь обоснования. Самое антисемитское творение Вагнера - это "Еврейство в музыке". Вопрос: ссылался ли хоть один раз Гитлер на это произведение? И если нет, то почему? Не кажется ли Вам, что это странно: "расовая теория Гитлера" обходится без ссылок на Вагнера. Ни в одной из Ваших ссылок ответа на мой вопрос нет. Может, Вы сами его дадите, не прикрываясь мнением "еврея Никольсона?

Владимир Крастошевский
Филадельфия, Пенсильвания, США - at 2011-08-15 00:16:35 EDT
>>Укажите, если не трудно, где и когда Гитлер упомянул "Еврейство в музыке" и вообще сказал хоть слово об антисемитизме Вагнера?>>

Нет, это вы укажите, где в моем тексте вы вычитали, что Гитлер ссылался на конкретную статью Вагнера "Еврейство в музыке"?
Речь идет о необыкновенном влиянии антисемитских и пангерманских идей Вагнера на Гитлера. Ниже несколько ссылок.
http://elitanatsii.com/articles/jews/118-vagner.html
http://www.hrono.ru/biograf/bio_we/vagner.php
http://www.eleven.co.il/article/10813
http://www.vestnik.com/issues/2003/0903/win/shtilman.htm

Суходольский
- at 2011-08-14 23:20:26 EDT
Владимир Крастошевский
Филадельфия, Пенсильвания, США - Sun, 14 Aug 2011 21:11:04(CET)
Мы уж не говорим о том, что идеи Вагнера стали также одной из составляющих расовой теории Гитлера.


А почему не говорим? Вот сейчас хороший повод поговорить. Укажите, если не трудно, где и когда Гитлер упомянул "Еврейство в музыке" и вообще сказал хоть слово об антисемитизме Вагнера?

Владимир Крастошевский
Филадельфия, Пенсильвания, США - at 2011-08-14 21:11:04 EDT
Этот мой текст великоват для форума, но, по-моему, имеет прямое отношение к теме статьи.
***

Толерантность к антисемитизму
Представим себе не такую уж редкую ситуацию. Некто, кому не понравилась форма вашего носа, бросает вам в лицо: «У-у, жиды, жаль, что не всех вас Гитлер истребил». Какая ваша реакция? Моя – даю по морде, что и проделывал несколько раз, живя еще там, в Украине. Причем рисковал быть избитым по-серьезному, потому что, как правило, мерзавцы были крупнее меня и, наверняка, сильнее. Но удивительное дело, они почему-то мгновенно скисали, теряли дар речи и спешили ретироваться.
Но представьте себе другой вариант этой ситуации. Допустим, в ответ на оскорбление вы плюнули негодяю в рожу или, если умеете, отвесили ему по ушам. И вдруг узнаете, что ваш обидчик – талантливый поэт. Вот тест на уровень вашей толерантности: станете ли вы читать стихи этого поэта, отделяя его творчество от его черного нутра?
Недавно прошла информация о том, что Израильский Камерный оркестр на фестивале в Германии, в Байрейте, исполнял музыку Вагнера. По этому поводу разгорелась очередная дискуссия. Противники исполнения Вагнера еврейскими музыкантами напомнили, что он не просто зоологический антисемит, а идеолог антисемитизма, который первый в Германии представил разработанный в деталях проект тотального уничтожения целого народа, план геноцида, и представил его в Баварский парламент. Они – противники исполнения - говорят, что те, кто предлагают слушать музыку Вагнера и забыть про его мерзкие теории, неправы даже с формальной точки зрения, потому что нарушают завещание композитора, который требовал не отделять его творчество от его идеологии.
Поклонники Вагнера, и среди них такие известные дирижеры, как индиец Зубин Мета и еврей Даниэль Баренбойм, как раз из тех, кто считает, что творчество композитора, внесшего столь значительный вклад в мировое музыкальное искусство, следует отделять от его взглядов. Но как, интересно, удается им отделить музыку Вагнеровских опер «Парсифаль» или тетралогии «Кольцо Нибелунгов» от либретто, которые он писал собственноручно. Эти его литературные упражнения, как и статьи, пронизаны ядовитой ненавистью и прямыми призывами к «окончательному решению еврейского вопроса» (Термин, кстати, введенный Вагнером). «Все это было давно, все это быльем поросло. Кто сейчас интересуется взглядами Вагнера?» - говорят люди, демонстрирующие широту взглядов и либеральную толерантность. Нет, господа, ничего не поросло, к сожалению. Например, статья Вагнера «О еврействе в музыке» издается и переиздается русскими нацистами и служит, как и прежде, источником вдохновения для маргинальных движений. Мы уж не говорим о том, что идеи Вагнера стали также одной из составляющих расовой теории Гитлера.

Владимир Крастошевский
Филадельфия, Пенсильвания, США - at 2011-08-14 21:07:50 EDT
Продолжение.
***
Среди доводов сторонников реабилитации Вагнера есть и такие. Вот, мол, и Гоголь, и Достоевский, и Чехов, и Куприн, и другие писатели, композиторы, философы – многие отметились в юдофобстве. Да, отвечаю я этим людям, нет совершенства в этом мире. Но, однако, ни Гоголь, ни Достоевский не подавали в правительство проекты физического истребления целого народа. Более того, и Чехов, и Куприн, позволявшие себе юдофобские высказывания в письмах и частных разговорах, создали в своих произведениях несколько прекрасных еврейских образов. Пытаясь найти объяснение бытовому антисемитизму этих творцов, я пришел к выводу: мало кто из них смог понять назначение еврейского народа в этом мире. Отсюда страх перед непонятным и изображение евреев, с одной стороны, слабыми и ничтожными существами, а, с другой стороны, приписывание им коварного всемогущества и мировой власти. Впрочем, это вопиющее противоречие антисемитов не смущает. В этом же ряду кровавые наветы и иные мифологические злодейства. Поэтому читать ли Достоевского, слушать ли музыку Теодоракиса, оставляя за скобками их бытовой антисемитизм, – это личное дело и право каждого отдельного индивидуума. Но есть порог толерантности. И это совсем другое дело, вовсе не личное, не дело вкуса – демонстрировать публично свое пренебрежение к чувствам значительной части своего народа, как это делают израильские музыканты, у себя дома или на выезде исполняя музыку человека-монстра по имени Вагнер.
Что можно сказать по этому поводу? Можно быть очень хорошим музыкантом, но при этом не заморачиваться вопросами морали, не задумываться о добре и зле. Если в еврейское сердце не стучит пепел миллионов соплеменников, убитых в концлагерях, закопанных во рвах Бабьего Яра, если в памяти не осталось ненависти и презрения к добровольным и усердным помощникам нацистов в Польше, Украине, Литве, в оккупированной Франции – то речь идет о людях, потерявших или не нашедших свою душу, ничуть не дорожащих принадлежностью к своему народу, забывших свою историю и своих предков. Название им дал когда-то давно прекрасный писатель Чингиз Айтматов: манкурты, люди, не помнящие родства.
С таким же отрешенным удовольствием, с каким они слушают «Парсифаля», эти дамы и господа, гордящиеся своими прогрессивными взглядами, посетят выставку картин и рисунков Гитлера. А может, и сами устроят ее. Почему бы и нет, ведь тот был вполне мастеровитым художником. И собак он очень любил. И детей по головке гладил.
Но самые отвратительные человеческие создания – это евреи-самоненавистники. Этот список можно начать с Карла Маркса. Его злобные инвективы против евреев с удовольствием цитируют международные антисемиты.
Американский журналист Уолтер Липман считает Холокост выдумкой евреев и относится с большой симпатией к Гитлеру. Израильские профессора Ноам Хомски и Илан Паппе обвиняют Израиль в геноциде арабского населения и готовы понять террористов, взрывающих дискотеки с детьми. Профессор киноведения Шломо Занд объявил, что евреев вообще не существует. Православный христианин (!) Исраэль Шамир поставляет всем юдофобам и фашистам свежие новости о том, что евреи употребляют кровь христианских детей на пасху, и, следуя добрым коммунистическим традициям, объявляет сионизм – фашизмом.
Воистину, люди, отрекшиеся от отца с матерью, от своего народа, теряют и остатки человеческого достоинства. К этим персонажам моя толерантность нулевая.

A.SHTILMAN
New York, NY, USA - at 2011-08-14 07:29:47 EDT
В 1996-м году знаменитый польский режиссёр Анджей Вайда сказал после просмотра его фильма "Страстная неделя:"Не прощать и не непрощать - а напоминать ещё и ещё об этом. Только незабвение и постоянное напоминание могут быть какой-то гарантией того, что такое больше не повторится". Поминание жертв Холокоста есть мицва. Автор сделал прекрасное, важнейшее дело - открыл читателям новое имя - Элен Берр. Можно почти не сомневаться, что на русском языке этой книги нет. Но ведь и "Дневник Анны Франк" вышел через годы после издания его на Западе, да и то с помощью Ильи Эренбурга.Искренняя благодарность автору за эту работу. Как писал Галич: "Наш поезд в Освенцим уходит сегодня и ежедневно". И эта публикация не даёт об этом забывать...