©"Заметки по еврейской истории"
август  2011 года

Бэлла Гулько

Долгий путь к признанию

В ноябре 2010 года в аудиториуме мемориала "Яд ва-Шем" состоялась церемония, посвященная Иегошуа-Хешилю и Хани-Гитл Биренбаум, спасшим в нацистских лагерях несколько десятков детей. Супруги Биренбаум приехали в Израиль в 1950 году, сейчас их подвиг получил признание, включен в историю "Катастрофы и Героизма", и они посмертно удостоились Знака "Еврейский спаситель"*.

Так случилось, что историю этой семьи я узнала в 1995 году, когда с мужем переехала из Иерусалима в поселок Долев, где над нами "взяла шефство" семья Амоса и Маанит Шай. В их доме мы познакомились и стали часто встречаться с родителями Амоса, Сони и Ишаягу. Сони рассказала мне, что родилась в Берлине, её детство прошло в нацистских концлагерях.

В 2010 году Сони и ее пятеро младших братьев и сестер издали для своих потомков книгу, посвященную их родителям. Прочитав эту книгу, я поняла, что когда мы каждый год отмечаем "День Катастрофы и Героизма" европейского еврейства, то "Героизм" – это и о супругах Биренбаум, родителях Сони, о ней самой и ее братьях и сестрах.

Период счастья и надежд

Хани-Гитл (далее – Гитл) родилась в Польше, входившей в начале 20-го века в состав Российской империи, в многодетной религиозной семье. После событий 1905 года семья эмигрировала в Германию, в то время выглядевшую страной цивилизованной и толерантной. Они поселились в Кёльне, "стали на ноги" материально, дети получили хорошее еврейское и общее образование.

Родители Иегошуа-Хешиля (далее – Хешиль) Биренбаум тоже, и примерно в те же годы, что и родители Гитл, эмигрировали из Галиции в Германию. Корни хасидской семьи Биренбаум восходили к знаменитому комментатору Торы, Раши. Дед Хешиля был известным в Галиции даяном, еврейским судьёй, выполнявшим свои обязанности в течение 60 лет. Семья Биренбаум поселилась в эмигрантском районе Берлина, и, несмотря на то, что жила бедно, Хешиль, получив базисное образование в еврейской школе, продолжил учебу у известного раввина и параллельно в коммерческом училище, а после его окончания поступил в еврейскую учительскую семинарию.

Встреча Гитл и Хешиля была необычной и романтической. Знакомый Хешиля привел его в гости. В гостиной сидела за роялем молодая девушка, - это была Гитл, поглощенная игрой. Звуки музыки Шопена и обаяние девушки заворожили Хешиля. Их представили друг другу. Через два часа Гитл должна была вернуться в Кёльн, и Хешиль попросил разрешения писать ей. После полугодовой переписки молодые люди решили объявить о помолвке. Вторая их встреча произошла уже в Кёльне, под хупой, в доме родителей Гитл, а через неделю молодожены уехали в Берлин.

Молодая семья вела традиционный еврейский образ жизни, была счастлива и благополучна. В 1928 году родилась их старшая дочь, Сони. А в 1929 году мир поразил экономический кризис. Семья осталась без средств. И тут произошло чудо, иначе Хешиль не мог это назвать. Вечером он возвращался домой после целого дня безрезультатного поиска работы и вдруг увидел у себя под ногами крупную купюру. На улице никого не было, и Хешилю показалось, что деньги упали к его ногам с неба. Он смог расплатиться с долгами и на оставшиеся деньги снял первый этаж трехэтажного дома для жилья и магазина. У Хешиля определенно были способности и знания для успешного ведения бизнеса, Гитл помогала мужу, и даже продавала в магазине сыры собственного изготовления. Они много и нелегко работали, но вскоре семья стала довольно зажиточной, родились еще дети.

"Счастье было недолгим" - в 1933 году к власти пришли нацисты. Первые признаки перемен семья почувствовала уже в 1934 году, когда Гитл с Сони поехала в еврейский пансионат в Кольберге. На следующий же день они вернулись домой – ночью были разбиты все окна в пансионате, и Сони была ранена осколками стекла. Вскоре семья почувствовала откровенную ненависть и угрозы – нацистские молодчики начали регулярно бить окна в их магазине. Хешиль пытался через Сохнут получить сертификат на въезд в Палестину, но ему было сказано, что для этого семье с пятью маленькими детьми нужны немалые деньги - магазин давал средства только на содержание семьи, но не на переезд в другую страну, и они остались в Берлине. В 1937 году родители забрали детей из школы и детского сада – дорога стала опасной - немецкие подростки забрасывали еврейских детей камнями.

(Воспоминания детей Биренбаум о пережитом в Берлине, возвращают мои мысли к нашим дням – сейчас евреев безнаказанно забрасывают камнями арабы в государстве Израиля и его столице - Иерусалиме).

Наступил 1938-й.

Летом полиция явилась за Хешилем - он подлежал депортации, так как не имел германского подданства, а только вид на жительство. Хешиль вместе с родителями и другими "негерманскими" евреями оказался в концлагере в городке Збонжин на границе с Польшей, где их всех определили на принудительную работу к местным крестьянам.

Гитл осталась одна с магазином, пятью детьми и в ожидании рождения шестого. Наступил день 8 ноября 1938 года. В СССР праздновали, в том числе и евреи, очередную годовщину Октябрьской Революции. В Берлине готовился другой "праздник" – еврейский погром. Об этом сообщила Гитл смотрительница дома. У Гитл были хорошие, и даже дружеские, отношения с соседями. Её с младшими детьми спрятала у себя в квартире соседка с верхнего этажа, а Сони и ее восьмилетнюю сестру Регину спрятала в помещении прачечной ее хозяйка. Детям было строго наказано: молчать, что бы ни случилось. Ночью они услышали душераздирающие крики, плач, стрельбу, звон разбитого стекла, в форточку увидели пламя над синагогой, почувствовали запах гари. Дети провели ночь в ужасном страхе, без сна. Утром прачечную открыли, и дети прибежали в разгромленную квартиру. Магазин был разграблен и полностью разрушен.

Гитл поняла, что в Германии оставаться нельзя. Куда бежать? Она позвонила сестре в Голландию и узнала, что власти закрыли границу для беженцев из Германии. Что делать? "Отправляй сначала детей, потом будешь выбираться сама" – таков был совет сестры. Ответственность за переезд легла на десятилетнюю Сони. Она заучила наизусть наставления матери, запомнила по фотографии, как выглядели ее голландская тетя и ее муж - они обещали встретить племянников. Гитл надела на детей как можно больше одежды – был конец ноября, снабдила каждого из них кулечком с печеньем – еда на дорогу. Сони получила дополнительно большой пакет с бутербродами, чтобы выдавать младшим по кусочку, когда у них закончится печенье. Гитл посадила детей в поезд, без слёз, чтобы не пугать их, с надеждой, что детей не схватят в дороге и не вернут в Берлин. Она осталась действительно одна в ожидании появления на свет шестого ребенка. Что в момент расставания с маленькими детьми было на душе у матери, можно себе представить.

Поезд тронулся, и вдруг дверь в купе открылась, и Сони увидела сначала сапоги, потом подняла взгляд – сапоги принадлежали офицеру СС. Он оглядел детей и спросил: "Евреи?" В голове Сони промелькнули наставления матери и заповедь: "Не лги". Она посмотрела на офицера и сказала: "Да, мы евреи". И тут произошло то, что объяснению не поддается. Офицер сказал: "Я сейчас закрою дверь и уйду", что и сделал. 36 часов пути в чужую страну лежал через Кёльн. Из Кёльна, уже на другом поезде, дети прибыли к границе с Голландией. Они вышли из поезда, платформа опустела, но никого похожего на тетю или дядю не было. Что делать? Сони, десятилетняя девочка, ответственная за своих маленьких братьев и сестер, приняла решение - она повела детей туда, куда отправилось большинство пассажиров, к пограничному терминалу.

Беженцы в Голландии

Стоя в очереди, Сони увидела за спинами пограничников фигуру дяди. Он дал знак - молчать. У детей, кроме удостоверений личности, не было ничего – бутерброды они уже съели. Пограничная служба вызвала глав местной еврейской общины, они определили детей на одну ночь в гостиницу, а утром распределили по семьям. Младших взяла к себе бездетная состоятельная пара, Сони - другая семья. В их памяти остался эпизод: хозяева, люди добрые и ласковые, предложили детям позавтракать, а они начали плакать и требовать Сони. Её привезли, и она сразу поняла, в чем проблема - стол был заставлен сырами и колбасой. Сони предложила пригласить раввина. Он пришел и объяснил хозяевам, что такое кашрут. Вопрос был улажен, дети провели в этой семье пару недель, а потом власти дали разрешение на их временное пребывание в стране только при условии, что они будут определены в детский дом.

Период детства детей Биренбаум закончился.

Через месяц на тот же пограничный терминал прибыла Гитл. Стоя в очереди, она   поняла, что получить разрешение на въезд в Голландию обычным путем шансов нет, а пятеро маленьких детей в чужой стране. Гитл начала кричать, как от нестерпимой боли. Пограничники вызвали врача. Им оказался молодой доктор, Ван-Меувен. Он понял, в чем дело, вызвал амбуланс из своей частной больницы, сказав, что женщина нуждается в срочной госпитализации. Пограничное начальство дало "добро", но послало с амбулансом полицейского с указанием, что как только женщине станет легче, отправить ее обратно в Германию. В машине врач прошептал Гитл: "Кричи каждые 5 минут, не переставай". Её доставили в больницу, она продолжала кричать, пока полицейскому не надоело ее слушать, и он ушел, пообещав вернуться на следующий день. Доктор запретил трогать Гитл, так как "ее жизни угрожает опасность". Кроме этого, он связался с еврейской общиной, и Гитл привозили каждый день кашерную еду. 26 декабря 1938 года у Гитл родился сын, а на восьмой день пригласили моэля для проведения брит-милы. Мальчика, будущего израильского доктора микробиологии,   назвали Шмуэль.

Пока Гитл находилась в больнице, жена доктора – дочь министра, главы католической партии, обратилась к отцу с просьбой получить для еврейской беженки визу. Он согласился. Доктор держал Гитл в больнице, не разрешал депортировать ее в Германию, пока не была получена виза.

Гитл уехала в Гаагу, где проживала ее сестра, сняла крошечную комнатку у еврейской семьи, и смогла хотя бы раз в неделю посещать детский дом, где уже находились ее пятеро старших детей. А необыкновенный доктор, с которым пересеклись пути Гитл, обратился к своему тестю еще раз, и тот опять помог. Он сумел оформить документ, позволявший Хешилю въезд в Голландию к его семье. Получив визу в концлагере на границе с Польшей, Хешиль оказался перед тяжелой моральной дилеммой: ехать в Голландию, или остаться с пожилыми родителями? На "семейном совете" решили, что он должен ехать к жене и шестерым детям. В августе 1939 года Хешиль отправился в Голландию, а через несколько дней началась Вторая мировая война – Германия и СССР поделили между собой Польшу.

(В апреле 1941 года Хешиль получил от родителей открытку. Они бежали от немцев в советскую зону оккупации, оттуда властями были высланы в деревню архангельской области, где получили для проживания "угол" в бараке. В 1943 году Хешиль получил сообщение о смерти отца, а после войны удалось выяснить судьбу матери – после смерти мужа она переехала в Самарканд, в 1946 году умерла и была похоронена на еврейском кладбище).

Концлагерь Вестерборк

По прибытии Хешиля в Голландию семья объединилась и после многочисленных скитаний в конце 1939 года оказалась на границе с Германией в закрытом лагере Вестерборк, построенном на деньги голландских евреев для содержания семисот еврейских беженцев. На территории лагеря были жилые бараки, общественные помещения – столовая, синагога, прачечная, и виллы для госслужащих, надзиравших за беженцами. После пополнения лагеря еврейскими беженцами с корабля Сент-Луис, среди которых было много учителей, стали проводиться регулярные эанятия с детьми разных возрастов, продолжавшиеся даже во время немецкой оккупации. Кроме того, занимались с детьми молодой человек Лео Блюмзон и переехавший "с воли" в лагерь рав Карлебах. Они объединили детей в группы молодежного движения "Бней-Акива", назвав официально "школьными кружками". Члены семьи Биренбойм запомнили на всю жизнь эти занятия и тех, кто скрасил их жизнь в концлагере.

(Рав Карлебах сопровождал в "трудовой" лагерь первый "транспорт", куда были включены дети. Лео Блюмзон поехал в "транспорте" с детьми-сиротами. Как Януш Корчак. Все они погибли).

Начальником лагеря был вполне лояльно относившийся к евреям голландец, но с немецкой оккупацией в мае 1940 года голландского начальника сменил офицер СС, и положение заключенных стало меняться к худшему. Пограничное положение лагеря облегчило задачу нацистским властям – вскоре после оккупации в лагере начал строиться железнодорожный терминал, предназначавшийся, как было сказано заключенным, для отправки евреев на "трудовой фронт".

В 1941 году привезли в лагерь около 50-ти еврейских сирот, и на супругов Биренбаум была возложена обязанность заботиться о них: Гитл кормила детей, а Хешиль – занимался их воспитанием и обучением. Дети Биренбаум, оставаясь целый день без родителей, быстро взрослели. В январе 1942 года прибыл в Вестерборк первый транспорт из детского дома с 20-ю детьми-беженцами в возрасте от 6-ти до 16-ти лет. Летом 1942 года забота о младших детях легла на плечи 12-ти летней Регины, когда 14-ти летнюю Сони направили на работу в контору лагеря. Руководил конторой голландский офицер Ван-Ас. Он сотрудничал с подпольем и, как видно, связал с подпольщиками и Хешиля.

Тогда же лагерь превратился в пересыльный, куда нацисты привозили со всей страны местных евреев, и из Вестерборка начали отправляться "транспорты" в "трудовые" лагеря – так нацисты называли Освенцим, Треблинку и Собибор. Когда в списки на "транспорт" стали включать и детей 14-ти лет, не только обитатели лагеря, но и всё еврейское население Голландии охватила смертельная паника. Родители по возможности прятали детей в знакомых христианских семьях. Часто это не помогало - находились "доброжелатели", которым немцы обещали 6.5 гульденов за донос о таких детях. Каждый день лагерь стал пополняться маленькими детьми без родителей, и супруги Биренбаум взяли на себя заботу и об этих детях. Хешиль связался с людьми из подполья и нашел помощников - нотариуса и врача. Чтобы спасти самых маленьких детей, для них готовили фальшивые документы с христианскими именами. Когда поступил приказ отправить их в "трудовой" лагерь, Гитл пошла к начальнику лагеря со списком этих детей, сообщила, что они родились от связи еврейских женщин с немецкими солдатами, поэтому не могут подлежать депортации. Эсэсовец, изучив список, депортацию отменил.

(Эти дети находились в Вестерборке до сентября 1944 года, были отправлены в лагерь Берген-Бельзен и там встретились с семьей Биренбаум. Оттуда они были переправлены в лагерь Терезиен, после войны возвращены в Голландию, взяты в христианские семьи и ими были воспитаны. Вернуть им всем еврейскую идентификацию Хешилю не удалось).

Кроме того, для спасения хоть какого-то количества детей кто-нибудь из супругов Биренбаум накануне отправки очередного "транспорта" пробирался в контору, просматривал списки, с помощью врача Хешиль представлял детей из списка больными, отправлял в туалет перед самой отправкой поезда, несмотря на угрозы отправить его самого вместо отсутствующих детей. До последнего своего часа не забыл Хешиль крики детей из поезда, звавших его: "Господин Биренбаум! Господин Биренбаум!"

Гитл перенесла в лагере и личную трагедию. Она пыталась, поселив в своем бараке, спасти от "транспорта" сестру с шестью детьми (именно по её совету Гитл отправила своих детей в Голландию), и другую сестру, убежавшую из Германии в Голландию в возрасте 15-ти лет. Безуспешно. Все они погибли в Освенциме.

Еще одна её сестра, Фрейндл, с мужем, родителями и младшими братьями сумели еще до начала войны перебраться из Кёльна в Португалию и оттуда в 1940 году последним кораблем добраться до США. Фрейндл и ее муж быстро нашли работу, она сумела купить семье Гитл "сертификат" на въезд в Палестину в обмен на темплеров, общину немецких поселенцев в Галилее. Германские власти договорились с английскими властями об обмене темплеров, оказавшихся в статусе военнопленных в подмандатной Палестине, на евреев, обладателей "сертификатов". Фрейндл переправила сертификат в Вестерборк через "Красный Крест", и это, как считают в семье Биренбаум, помогло им остаться в живых.

Наступил 1944 год, союзники уже бомбили территорию Германии, и нацисты решили закрыть лагерь в Вестерборке. Семью Биренбаум вместе с другими заключенными, обладателями "сертификатов" и "латинских" паспортов, отправили "звездным" транспортом по "программе обмена" в пересыльный лагерь Берген-Бельзен. Как "обменный материал" – контингент для обмена на темплеров, - их отправили в обычных вагонах, а не в вагонах для скота, и ехали они в своей одежде, а не в полосатых робах. Евреи ехали с надеждой, что скоро их переправят в Эрец-Исраель.

("Счастливчиками" оказались немногие, среди которых семьи Биренбаум не оказалось. Только 222 еврея из Берген-Бельзена достигли земли Израиля в результате этой сделки. Из этого лагеря были переправлены в Швейцарию в рамках "сделки Кастнера" 1683 венгерских еврея и 301 обладатель "латинских" паспортов – в основном евреи Северной Африки. Остальные - или выжили, или нет).

В концлагере Берген-Бельзен

Огромный лагерь Берген-Бельзен, расположенный на севере Германии, состоял из нескольких зон, отделявшихся одна от другой забором из колючей проволоки. То, что они попали в "ад", семье Биренбаум стало ясно сразу, как только их выгрузили из поезда - встретили прибывших эсэсовцы с собаками и погнали шесть километров до лагеря.

Прибывших "звездным" транспортом поместили в зону, которую также называли "звездной". Она   отличалась от остальных тем, что заключенные находились там в своей одежде. В остальном положение было таким же ужасным, как в других зонах и других лагерях, описанных уже давно чудом выжившими свидетелями.

Главной задачей родителей была - сохранить жизни детей. Рацион в лагере был: кусок хлеба и кружка "чая" – утром, "суп" из плавающих в мутной жидкости кусочков свеклы – днем, кусок хлеба – вечером, а иногда – ничего. Гитл делила хлеб на маленькие кусочки и выдавала детям в течение дня, чтобы они могли немного заглушить голод.

Среди детей началась эпидемия "детского паралича". Трое детей Биренбаум были помещены в спец-изолятор. Вход туда был запрещен, но Гитл нашла путь, чтобы помочь детям. Она высмотрела среди обслуги солдата-инвалида, физиономия которого показалась ей не злодейской, подкараулила его и попросила приносить ее детям стакан молока. Трудно представить, как смогла Гитл уговорить солдата, но факт, что он стал приходить в изолятор и приносить детям молоко. В какой-то момент солдат исчез из лагеря. Гитл боялась узнать у кого-либо его судьбу, чтобы не повредить ему или не выдать себя.

Люди умирали от голода, болезней и эпидемий - в одежде колониями "поселялась" тифозная вошь, одна из самых тяжелых "казней египетских" в лагере. Младший, пятилетний Шмуель, заболел тифом. Ребенок умирал на глазах родителей, и надежды на улучшение не оставалось. Хешиль пригласил в барак для молитвы миньян, а Гитл привела лагерного врача. Он предложил единственное, что было в его распоряжении: ввести трубку в желудок через гортань. И произошло чудо - из живота вышел воздух, и ребенок перестал кричать. Находчивость, оптимизм и решительность, исходившие от матери, поддерживали всю семью.

Кроме физических мук усилились моральные - лагерь стал пополняться заключенными из Польши, и слухи о газовых камерах и крематориях подтверждались их свидетельствами. В середине 1944 года, когда немцы решили прекратить "обменную сделку", изо дня в день условия становились все более невыносимыми, заключенные умирали сотнями в день, их стали выносить из бараков и складывать на площади. Дети Биренбаум были свидетелями всего этого ужаса и обсуждали между собой – когда и их положат на площади.

В лагере появилось все больше детей, родители которых скончались. Освободилось помещение – "барак мертвых", куда прежде выносили умерших из жилых бараков, и Гитл в сопровождении мужа пошла к лагерному начальнику и предложила поместить детей-сирот в освободившийся от трупов барак. Трудно представить, но эсэсовец согласился, и "мертвецкая" превратилась в "детский барак", куда супруги Биренбаум собрали почти 50 детей-сирот в возрасте от 4-х до 14-ти лет. Хешиль ежедневно обходил бараки, он видел умирающих людей и, если при них были дети, приходил за ними, когда их родители умирали. Так в "детском бараке" появилась пятилетняя девочка – ее умирающий отец просил Хешиля забрать ребенка. Так в "детский барак" Хешиль привел двух восьмилетних мальчиков – они ухаживали за своими умирающими родителями и не хотели с ними расстаться, даже когда те умерли.

Дети Биренбаум помогали родителям заботиться о сиротах. Чтобы добавить хоть что-нибудь к скудному рациону, Гитл нашла в эсэсовской обслуге "сообщника" и умудрялась "стащить" крохи из эсэсовских запасов - свеклу и кое-какие овощи. Это была "капля в море", но все же положение детей было чуть лучше, чем остальных заключенных. И еще Гитл "тащила" сигареты. В лагере были заключенные с "латинскими паспортами", получавшие небольшие посылки через "Красный Крест". Гитл выменивала у курильщиков на сигареты кое-какую еду для совсем ослабленных и больных детей. Чтобы чуть уменьшить страдания детей от холода, Гитл получила у немцев разрешение нарубить вместе с другими женщинами немного дров для отопления "детского барака".

Даже в условиях жуткой тесноты Гитл старалась поддерживать элементарную гигиену в бараке - она каждый день ледяной водой мыла пол около кроватей, требовала от детей стирать одежду под краном, а вечером они, по возможности, коллективно уничтожали вшей. Гитл выдавала детям хлеб маленькими порциями в течение дня, чтобы они меньше страдали от голода.

Не только о физическом состоянии детей заботились Гитл и Хешиль. Они поддерживали в детях оптимизм – веру, что немцы скоро будут разбиты и детей ждет счастливое будущее. Хешиль проводил с детьми уроки иврита и Торы, рассказывал о стране Израиля, о еврейской традиции и учил их молиться.

Хешиль сохранил старинное Пятикнижие, подаренное ему голландским евреем в Вестерборке, и по этой книге Яков, старший сын Биренбаум, которому в декабре 1944 исполнялось 13 лет, – целыми днями готовился к своей бар-мицве. Вечером в "детском бараке" Хешиль собрал миньян, и Яков прочитал недельную главу Торы и впервые молился вместе со взрослыми. Он также получил подарок от сестер – они связали ему носки из ниток старого свитера.

По прошествии десятков лет на вопрос: "Что давало силы вашим родителям в нацистском аду не отчаиваться, сохранить духовность и оптимизм", дети Биренбаум отвечают: "Вера в Творца, естественная у них с детства, приверженность иудаизму, хасидизму, связь с Торой. Это помогало им не потерять человеческое достоинство, культуру и принадлежность к своему народу. И еще то, что все мы были вместе и поддерживали друг друга".

Родители даже в тех жутких условиях старались доставить хоть какую-то радость детям. К десятому дню рождения младшей дочери Гитл умудрилась добыть немножко порошка пудинга из эсэсовских запасов и угостила каждого ребенка ложечкой этого лакомства.

Приближался Песах 1945 года. Гитл и Хешиль решили провести с детьми Седер. Для этого нужна была большая смелость и изобретательность. С помощью "сообщника" Гитл добыла немножко муки (ведерко с мукой пришлось присыпать землей, чтобы не вызвать подозрения у охраны), Хешиль нашел среди заключенных профессионального электрика, тот присоединил к лампочке медными проводами железный лист – получилась импровизированная плита для выпечки мацы. Из турнепса Гитл приготовила эрзац-вино, кусочки турнепса и свеклы послужили символами на пасхальном блюде. Хешиль рассказывал детям пасхальную Агаду, дети замечательно пели, и в заключении произнесли: "В следующем году в Иерусалиме". В 70-е годы тот пасхальный седер описал в газете Джерузалем Пост Иосеф Вайс, заключенный лагеря, приглашенный в тот вечер с женой и сыном в "детский барак". (Копия этой статьи включена в книгу. Завершается эта статья страшной статистикой: "В тот день умерли в лагере 596 заключенных, из них примерно 500 – евреев").

К лагерю с востока приближалась Красная армия, с запада – силы союзников. Начальник лагеря дал приказ эвакуировать 8000 узников в Терезиен (Чехия). Почему именно туда? Оттуда было ближе до газовых камер лагерей уничтожения. Даже на издыхании их бесчеловечного режима нацисты считали главной своей целью уничтожить как можно больше евреев. Возможно, именно это и была главная цель развязанного ими мирового побоища.

Узнав об эвакуации, Гитл отправилась к начальнику и потребовала дать машину для вывоза детей – большинство из них были истощены и больны, шестикилометровый марш до железнодорожной рампы они бы не выдержали. Как ни странно, эсэсовец согласился. Детей погрузили в кузов грузовика, доставили к железнодорожному терминалу и погрузили в вагоны. Без еды и питья заключенным пришлось три дня ожидать отправления поезда, который впоследствии был назван "пропавшим", а через пять дней в лагерь Берген-Бельзен вступили английские войска.

"Пропавший" поезд двигался то вперед, то назад, останавливался по дороге и на каких-то станциях. Спасли заключенных от голодной смерти, как ни странно, налеты союзной авиации – когда начиналась бомбежка, охранники разбегались в укрытия, а "пассажиры" в это время выходили из вагонов и искали рядом воду и что-нибудь съестное. Во время налетов Хешиль приказывал детям   прятаться под скамейками. Но однажды бомбежка была особенно сильной, дети от ужаса кричали, и Хешиль вместе с ними заполз под скамейку. Вдруг к нему приблизился мальчик и сказал: "Не пришло ли время говорить "Шма Исраэль"? И Хешиль закричал "Шма!" Дети подхватили. Когда налет закончился, оказалось, что было много раненых и убитых – все вагоны, кроме "детского", были пробиты осколками.

"Путешествие" продолжалось уже две недели, когда утром люди проснулись и почувствовали что-то необычное – поезд стоял, было слышно щебетание птиц и вдалеке мычание коровы, а от немецев не осталось воспоминания - охрана и машинист сбежали. Люди вышли из вагонов на свежий воздух, винулись вперед и вдруг увидели солдат в незнакомой форме. Испуг сменился радостью, когда они услышали родную речь - идиш.

Это была воинская часть Красной армии. Это было спасение. Среди офицеров, врачей и солдат было много своих, евреев. Военные привели освобожденных узников к деревне Тробиц, где расположилась их часть. Командир приказал бывшим узникам занимать немецкие дома, пользоваться запасами продуктов и всем, что есть в них.

Гитл нашла самый большой дом в деревне, чтобы со своей семьей разместить всех истощенных и измученных детей. Несмотря на то, что в подвале дома были большие запасы продуктов, и, кроме того, дети обнаружили в окрестностях деревни склад продуктов, оставленный нацистами, а военные дважды в неделю снабжали беженцев мясом, Хешиль следил, чтобы дети ели понемножку - большие порции еды могли привести к смерти. Также он запретил детям брать еду из рук немцев, а когда один из детей нарушил запрет, то был наказан – обедать его посадили   в углу одного, а не за общим столом со всеми детьми.

Воинские части двигались на запад и сменяли в Тробице одна другую. Занимая деревню, солдаты обходили дома в поисках девушек – они четыре года не видели женщин, были агрессивны и злы. Хешиль провел беседу с девочками – они должны были скрываться в доме, когда появлялись солдаты, и кричать в случае опасности. Однажды Сони, когда во двор зашел солдат и начал тащить ее куда-то, начала кричать. Солдат вытащил пистолет, приказал ей замолчать, но она стала кричать еще громче, с ней вместе завопили все дети, бывшие во дворе. Гитл их услышала, побежала за офицером, и тот увел солдата. Гитл, когда видела во дворе солдат, сажала на колени Регине двух маленьких детей и приказывала ей не двигаться.

Несмотря на чистый воздух и достаточное количество еды, в Тробице началась эпидемия тифа. Военные доставили в деревню походный автоклав для пропаривания одежды бывших узников, полной паразитов, вывозили больных в карантинный барак. Там оказались в очень тяжелом состоянии и Гитл с Сони. Забота о детях легла на Хешиля и пятнадцатилетнюю Регину.

В Тробице были похоронены 526 пассажиров "пропавшего" поезда.

"Тробицкий период", когда никто не знал судьбу "пропавшего поезда", дал возможность тем, кто остался в живых, придти в себя, но в один ясный летний день он закончился. Случайно. Пара евреев отправилась на велосипедах в сторону голландской границы и наткнулась на американских солдат. Те пригнали в деревню грузовики, погрузили в них "гостей", вывезли их из "советской заны", и, несмотря на капитуляцию немцев, у семьи Биренбаум начались новые "хождения по мукам".

Испытания на пути в Израиль

Караван американских грузовиков с бывшими узниками прибыл в Лейпциг, где их разместили в каменных ангарах. В Лейпциге Гитл сумела встретиться с представителем Сохнута и узнала, что англичане агрессивно препятствовали въезду евреев в подмандатную Палестину, и шансов у семьи не было. Однако, Сони исполнилось 17, и её включили в список согласованной с англичанами сохнутовской программы "Алият-хаНоар" (репатриация молодежи).

(В марте 1946 года Сони одна репатриировалась в Израиль. Её "абсорбция" заслуживает отдельной статьи.)

Из Лейпцига евреев отправили поездом в Маастрихт, голландский город на границе с Германией. Вскоре выяснилось, что голландские власти отказались дать приют "немцам", тем, кто в 1938 году были еврейскими беженцами. Несколько десятков бывших узников, "немцев", отвезли в монастырь, где они, в том числе семья Биренбаум со спасенными детьми, оказались "соседями" голландцев, сотрудничавших с нацистами, уголовников и пленных немцев. Власти не были в восторге, что даже 30% выживших в концлагерях голландских евреев вернулись в страну, и настаивали, чтобы "немцы" – еврейские беженцы, получившие убежище до войны, отправились в Германию.

(Отношение "международного сообщества" к евреям после Катастрофы, когда еще не было государства Израиля, было не лучше, чем сейчас).

Хешилю удалось разыскать Хелену Мол, через которую он был связан с подпольем во время пребывания в лагере Вестерборк, и она помогла семье задержаться в Голландии. Из монастыря их перевезли в городок Лаарен, где спасенных в концлагере детей-сирот, родившихся в Голландии, поместили в католический детдом – супруги Биренбаум, несмотря на рекомендации Хелены Мол, подолжали считаться у голландских властей "немцами", не достойными воспитывать "голландских" детей.

В то же время, благодаря хлопотам Хелены Мол, семье Биренбаум было разрешено остаться в Голландии, сначала в комнате в соседнем с сиротским домом здании, потом в грязной заброшенной гостинице в Амстердаме в районе "красных фонарей", в одной комнате с десятью кроватями.

Гитл, даже под властью нацистов не опускавшая руки, начала действовать – знакомиться с местными евреями, беседовать с людьми, искать влиятельного человека - и нашла, - господина Рота, который принял активное участие в их судьбе. Он нашел для них более приемлемое жилье – бывший еврейский "Дом инвалидов", который власти решили использовать для временного проживания выживших в Катастрофе. Вскоре туда стали привозить детей-сирот, среди которых были даже младенцы. Супруги Биренбаум опять занялись уходом за еврейскими детьми, все больше заполнявшими помещения.

Перед праздником Песах 1946 года семье Биренбаум вместе с подопечными детьми предстоял последний переезд в Голландии – в маленький городок Бюссум недалеко от Амстердама. Там семья провела четыре "хороших года", как назвали их дети. В распоряжение детского дома была предоставлена вилла, владельца которой расстреляли за сотрудничество в нацистами.   Дом превратился в опорный пункт программы "Алият хаНоар" - периодически одни группы детей уезжали в Палестину, в Дом прибывали новые. Хешиль готовил детей к репатриации в Израиль, он составил программу еврейского воспитания детей, обучал ивриту и еврейской традиции, организовывал трапезы в шабат и праздники. Дети Биренбаум были "пристроены к делу" - Регина стала воспитательницей, 15-ти летний сын Яков начал работать шлифовщиком алмазов (Хешиль считал, что сыну надо иметь специальность по прибытии у Израиль), младшие дети начали учиться в еврейской школе в Амстердаме, завели друзей – с большим опазданием к ним пришло ощущение детства. Большую радость доставляли детям солдаты "Еврейской Бригады", которые воевали в составе английской армии, а после капитуляции немцев оставались в Голландии и регулярно посещали детский дом. Они учили детей петь израильские песни, танцевать хору, приносили им сладости, которые покупали на свои карманные деньги, рассказывали об Израиле.

 

В июне 1950 года семья Биренбаум с детьми, всего 30 человек, прибыла на станцию Бюссум. Почти вся еврейская община города пришла проводить их в путь в "землю обетованную". Путь лежал через Марсель в Хайфу. В хайфском порту прибывших встретили чиновники Сохнута и доставили в "лагерь абсорбции" Ахуза, где содержали детей-репатриантов из разных стран. Хамское отношение "инструкторов", занимавшихся перевоспитанием еврейских детей в "таких, как все", издевательские насмешки над их религиозностью, поразили супругов Биренбаум. Самым большим ударом для них было бессердечное решение властей забрать от них детей, которым они отдали столько любви и заботы, и многие из которых называли их "мами" и "папи". Они не могли понять, почему посланцы Израиля нарушили все обещания, которые они дали в Голландии. Дети Биренбаум впервые в жизни увидели своих родителей в отчаянии.

 

Однако, сломить Хешиля и Гитл социалистическим властям не удалось. Хешиль нашел религиозную молодежную деревню около Хайфы, Кфар-Хасидим, где ему предложили работу учителя. С семьей Биренбаум переехали туда и 20 детей, прибывших с ними из Голландии. В Кфар-Хасидим воспитывались дети из всех стран диаспоры, и они на протяжении многих лет хранили благодарность к супругам Биренбаум.

Старшие дети Биренбаум очень скоро стали самостоятельны. Сыновья один за другим отслужили в армии, дочери уехали учиться, прошли национальную службу. Хешиль и Гитл остались одни, получили крошечную комнату от госкомпании "Амидар" в Нагарии, где Хешиль нашел работу учителя, а когда все дети обосновались в центре страны, они переехали в Иерусалим.

Супруги Биренбаум оставили после себя, как говорят в Израиле, шестерых детей, 24 внука (один был ранен, другой погиб в войну Судного дня), 85 правнуков и прибавляющихся из года в год пра-правнуков. Предки супругов Биренбаум мигрировали из страны в страну на протяжении столетий, потомки расселились по всей территории Земли Израиля, от Голан до Эйлата, от Средиземного моря до реки Иордан. Их наследниками считают себя и спасенные ими в годы Катастрофы дети.

Как говорится: "Ам Исраель хай" (Народ Израиля жив).

Долев, надел Биньямина, Израиль

Примечание

*По следам публикации книг о евреях, которые спасали евреев во время Второй мировой войны, Мемориал Яд-ваШем начал собирать информацию и свидетельства. В марте 2003 года были проведены слушания в Мемориале о евреях Западной и Восточной Европы, спасших тысячи жертв нацистов: Вильгельм Бахнер в Германии, Жако Маэстро, еврей из Греции, в Освенциме, Соскинд в Амстердаме, Тувья Бильский в Белоруссии, и другие. В слушаниях принимали участие те, кто был спасен евреями, и был учрежден Знак "Евреи спасители евреев" подобный знаку "Праведники мира".
 


К началу страницы К оглавлению номера

Всего понравилось:0
Всего посещений: 2264




Convert this page - http://berkovich-zametki.com/2011/Zametki/Nomer8/Gulko1.php - to PDF file

Комментарии:

Лиза Давидович
Модиин Эйлит, Израиль - at 2013-02-20 11:05:35 EDT
Большое спасибо за этот материал!

Видео 1946 года. Пурим в детском доме семьи Биренбаум в Амстердаме.

http://www.youtube.com/watch?v=kfHJ17tcGoM

Акива
Кармиэль, Израиль - at 2011-08-10 04:48:53 EDT
Память об этих замечательных людях должна остаться в веках. К сожалению, годы и повседневные заботы стирают многое в нашей коллективной памяти. Как найти способ достучаться к современной молодежи? По-моему эти описания событий должны изучаться в школах на уроках истории как в еврейских, так и арабских школах.