©"Заметки по еврейской истории"
июль  2011 года

Эфраим Урбах

Израиль, евреи и иудаизм[1]

 

Стоит напомнить о некоторых проявлениях, вызвавших бурную реакцию в нашем обществе. На первый взгляд казалось, что эта реакция касается чисто политической, государственной стороны вопроса. Мы находим здесь два факта или, точнее говоря, два проявления, получившие свое выражение в постановке известного спектакля, название которого я не хотел бы упоминать, и в письме ребят, восьмиклассников.

Вокруг этой «новой реальности» поднялась целая общественная буря. Одни резко осуждали несовместимые с духовной жизнью еврейства факты, все их существо было потрясено этими фактами. Но нашлись и такие, кто выступил в защиту этих проявлений, как таковых, основываясь на праве свободы слова и высказываний, а также на настроениях по существу вопроса в определенных кругах общества, обличавших конформизм в идеях и взглядах. Не те ли это реальные формы обмена мнений, в которые выльется вечная истина?

Должен сказать, и это может показаться парадоксальным, есть много общего между теми, кто высказывался в резкой форме осуждения, и теми, кто попросту выразил свое особое мнение. И в этом нет ничего удивительного. Такая сфера мнений имеет свой особенный разум, сообщающий ей движение. Обычно во время бури очередной ты забываешь о предыдущей, несмотря на то, что одну от другой отделяет небольшой промежуток времени. Первая буря разразилась вокруг вопроса: «Ми ху еѓуди»? – «Кто является евреем?» Казалось бы, между обеими пронесшимися бурями и разного рода реакциями на них в обществе нет никакой связи. Я говорю «казалось бы», потому что фраза, которая как будто так потрясла общественность в письме учеников восьмых классов, о том, что они сомневаются в возможности для них защищать государство Израиль, и тому подобные фразы, появлялись и в предыдущей дискуссии. Они произносились в то время, когда кнесет еще не высказал своих соображений по названному вопросу. Вот характерный пример выступлений: – «Если такое решение будет принято, сомневаюсь, смогу ли выполнять свои обязанности на резервистской службе, на канале, на Голанских высотах и в любом другом месте».

Мне кажется, что правильное установление диагноза дает возможность проникнуть гораздо глубже в суть рассматриваемого вопроса, чем это достигается в мире упомянутых выше откликов общественности. Я начну с изложения своего взгляда. Существует связь между самим фактом существования нашего государства, государства Израиль, и еврейским народом как таковым, а значит и проблемой определения «Кто является евреем?» Этот вопрос тесно связан с ответом на другой вопрос: «Что такое иудаизм?» Я хотел бы перед началом обмена мнениями сказать несколько слов на эту тему в надежде, что возникшие вопросы и выступления второго докладчика дополняют меня и внесут свой вклад в разъяснение сути проблемы.

Прежде всего я хотел бы сказать, что факты разочарования к отчаяния невольно озадачивают вас при каждом столкновении с ними, а между тем в них нет ничего такого нового, что приводило бы к необходимости панических выводов вплоть до «тушения огней». Не следует, как многие это делали, валить все беды на «войну истощения», говоря: «война на истощение ослабила дух стойкости у молодежи и привела к реакциям такого рода». Нет ничего нового в этом. Я позволю себе напомнить о том, что 7-го числа месяца тват, 5725 (1965), почти за полтора года до Шестидневной войны, в газете «Ѓаарец» появилась статья Шабтая Тевета под названием «Трое задающих вопрос: почему в Израиле?» Корреспондент интервьюировал учеников, выбранных из средних учебных заведений, и среди них одного (он был учеником 7-го класса), который мечтал стать ученым; ученик 11-го класса средней школы заявил недвусмысленно, что он не испытывает чувства особого отношения к государству Израиль. Он согласен жить в любом месте, где ему будут созданы лучшие условия для его научной работы. Еще за год до этого появилась статья одного из старых учителей, занимавшегося оценками ученических сочинений на аттестат зрелости. Эта статья была своего рода свидетельством, в котором учитель выразил свое чувство потрясения, говоря о том, как был ошеломлен, когда прочел сочинения учеников, высказавших сожаления по поводу того, что евреи не смешались с другими народами. А ведь это были учащиеся, получавшие воспитание в течение 12 лет в лучших школах страны!

Один ученик писал: «почему еврейский народ не ассимилировался? Неужели он опасался утерять свои духовные ценности, которые вряд ли стоят выше духовных ценностей других народов? Неужели ради этого еврейский народ, который добился своей великой национальной мечты вернуться в Израиль, должен был сделать это ценой неимоверных страданий для себя и окружающих его арабов, создав таким образом столь большую проблему в этом районе?» И ученик приходит к соответствующему выводу. Он считает нужным освободиться от всех национальных ценностей, сохранившихся до настоящего времени, ибо мечта народа о возвращении в страну, народное предание, рассказы о народных героях, об отношениях с соседями – все это, по мнению ученика, претворилось в беззаконие и дискриминацию, несправедливость и национальный шовинизм.

Мальчики, высказывавшиеся в последнее время таким образом, имеют своих предшественников. И эти ученики не выросли из-под земли. Они выросли на определенной почве, так как сомнения в правильности избранного национальным движением пути сопровождали это движение с момента его возникновения. Здесь не место разворачивать широкое полотно первоисточников, но я хотел бы только напомнить о том, что в 1914 году на конференции рабочих Галилеи, – этих первопроходцев, – Цви Шац жаловался на отчаявшихся, которые оставляют страну, брызжут на нее ядовитой слюной, оскверняют ее имя и живущих в ней.

Разумеется, последовавшие за тем успехи движения заставили смолкнуть голоса сомнения, а те, кто были склонны, распоясавшись, обливать грязью страну, на время смолкли. Но в периоды длившихся трудностей и кризисов пена всплывала на бурных волнах. Шестидневная война с этой точки зрения не принесла существенных изменений. И до сих пор проблема, которая привела к подобного рода высказываниям, не сдвинулась с места. Корень ее в большом духовном кризисе, который охватил дом Израиля, начиная с эпохи эмансипации.

Проблема заключалась в следующем вопросе:

«Будем ли как все народы, дом Израилев?» Вопрос был задан пророком Йехезкелем, который ответил на него: «Нет, не будем»[2]

В свое время искали другого ответа: – в смешении с другими народами. Обольстились ассимиляцией и религиозные и нерелигиозные евреи, не подозревавшие, по-видимому, что пророчество, если толковать его в отношении национальных ассимиляторских тенденций, имевших место в Западной и Центральной Европе, сбудется таким ужасающим образом в катастрофе, в трагическом конце еврейства Германии, представители которого наивно полагали себя окончательно ассимилировавшимися с окружающей их средой. И вот неожиданно их схватила рука судьбы и снова вывела на свет Божий их еврейство, как будто ничего не произошло в смысле жажды слиться с немецкой средой в нерасторжимом единстве.

В Восточной Европе имел место процесс ассимиляции другого рода: он не носил характера национальной ассимиляции с другими народами, но якобы интернациональной ассимиляции, назначение которой в спасении человечества. Во имя вклада в дело осуществления великой универсальной социальной идеи, которая должна овладеть всеми народами мира, от евреев требовалось лишить себя всех признаков религиозной и национальной индивидуальности. Излишне в настоящее время напоминать о том, какая судьба постигла тех евреев, без которых, по всей вероятности, это движение не одержало бы в столь больших размерах доставшихся ему побед.

Точно такая же судьба постигла польских евреев-коммунистов, не извлекших урока из трагического русского опыта. Но тенденция уничтожения вечно-ценного прошлого, существующая у каждого народа, у каждого государства, легла и в основу великой революции, которую развернуло сионистское движение, преградившее путь к ассимиляции.

Мне кажется, не трудно убедиться, что целью современного нерелигиозного сионизма также является намеренный разрыв связи времен, разрыв цепи преемственности веков, лишающий еврейский народ его неповторимых индивидуальных особенностей, тайн его национального бытия, его таинственной силы, в которой главным является акт вручения Торы и союз между ним и его Богом еще до того, как он стал жить национальной жизнью в своей стране. Вся история еврейского народа была в конечном счете непрекращающейся борьбой за существование этого союза. Теперь многие задают вопрос: как зачинатели еврейского возрождения относились к этому священному союзу?

На конференции в Гельсингфорсе в 1906 году участвовали крупнейшие сионисты. Я назову два имени – Жаботинского и Гринбаума. И вот они подписали декларацию, которая заключала в себе положение, что каждый признающий свою принадлежность к еврейской национальности, без различия веры и религии, является членом еврейской национальной общины: и христианин может быть евреем по национальности.

В эпоху утопического сионизма такие вещи выглядели просто. Идеология, ратовавшая за отрыв народа от религиозных основ его национального сознания, за отрыв народа от религиозной преемственности поколений и их наследия, считалась в разных еврейских слоях способной в полной мере окончательно выразить дух возрождающегося народа. Когда я прибыл в страну, на мою долю выпало общение с людьми, в кругу которых было широко распространено мнение о том, что вера, религия народа Израиля является историческим пережитком. Правда, знали, что в «отсталых элементах» общества имеются еще религиозные евреи, но образованный и одновременно религиозный еврей вызывал некоторое удивление, как человек, не сумевший возвыситься над предрассудками своего народа. В те дни многие были уверены в том, что такие «предрассудки» потеряли свою историческую значимость и не имеют никакого будущего. Эти люди не могли понять тех религиозных евреев, которые в диаспоре боролись с окружающим их враждебным миром за сохранение своей национальной и религиозной самобытности. Злоупотребление атеистическим умозрением вызывало отрицательное отношение к евреям диаспоры. Но грядут исторические перемены. Что же произошло?

Как раз с укреплением и расширением сионизма и практическим его осуществлением дело изменилось коренным образом. После создания государства стало вдруг ясно, что оно не может существовать без тесных отношений между евреями, где бы они не находились. И даже идеологические противники галута стали произносить речи о «самом верном союзнике» – о еврейском народе в странах рассеяния. Расширение государства после Шестидневной войны вызвало безусловное отдаление от линии Гельсингфорса, но оно также привело к резкой поляризации, ибо продолжение этой линии, линии разрыва исторической судьбы, с логической последовательностью приводит к ханаанской идее[3], если хотите к мацпену[4] или, короче говоря, к уничтожению Израиля, как бы это там не называлось. Обозначается ясная идеологическая картина, мало отличающаяся от прежних уравнительных и смесительных разрешений еврейского вопроса.

Если сейчас появилось новое название – решение вопроса о «древней земле», то на деле имеет место при разных словосочетаниях, при разных эмоциональных освещениях общий взгляд, который содержит в себе символический смысл уничтожения истории еврейского народа и существования его на этой земле, земле Израиля как государства еврейского народа. А посему я возвращаюсь к своему тезису, который в настоящее время представляется нонконформистской идеей. Если определить эту идею в ясной, однозначной и наиболее простой форме, то идет речь о том, что лежит в основе нашего существования и, если хотите, о самом нашем существовании.

Я имею в виду идею взаимного избрания, смысл которой в трактовке мидраша сводится к следующему: кто избрал кого, еврейский народ своего Бога или Бог избрал свой народ? Избрание Богом Израиля и избрание Израилем Бога – с одной стороны является актом принудительного избрания, с другой стороны актом добровольным. Люди отходили от постижения этой тайны – и снова со свежими силами приближались к ней. Именно Бен-Гурион, человек глубокой интуиции и обладатель особого еврейского исторического чувства, – хотя не всегда это чувство находило у него правильную формулировку, – хорошо знал этот секрет. И поэтому он постоянно возвращался к вопросу о народе-избраннике. Правда, трудно согласиться с его определением народа-избранника, в том новом одеянии, которое может послужить исходной аксиомой для всякого рода заключений. Бен-Гурион говорил о способности овладения военным делом в более короткое время, чем это достигается у других народов. Не в этом суть народо-избранности. Возможно, что это одно из следствий, свойственных народу-избраннику. Идея народа-избранника до сих пор трактуется словами пророка Амоса: «Только вас признал Я среди народов земли, поэтому по вас и взыщу за ваши грехи[5]». Это, как я сказал выше, избрание принудительное, и это избрание нашло свое трагическое выражение в период катастрофы. Есть нечто потрясающее и великое в этом вопросе. Но есть и активная сторона в акте избрания. Я снова воспользуюсь коротким стихом из пророка Йешаяѓу (Исайи): «Вы свидетели речи Господней и – избранный Мною слуга[6]».

Отсутствие веры в избранность еврейского народа склоняет людей, выросших на крайне ограниченных националистических лозунгах, к подражанию безнравственному, разлагающемуся миру, к поклонению всякого рода идолам. Вначале это только идолы. Но, предаваясь идолопоклонству, превращают идолов в божества. И это их приводит к таким заблуждениям, что они даже готовы поступиться существованием еврейского государства. И заменить его палестинским, так как им нужно было государство, а не еврейство. Они готовы поверить в новую большую ложь все более распространяющуюся вокруг еврейского народа. Нам хорошо памятны дни, предшествовавшие Второй мировой войне, когда злейший из врагов нашего народа заявил, что он желает только мира, но что евреи, космополиты, лишенные родины, вот кто разжигает ссоры и приводит к войнам между народами. Не зря он видел в многострадальном еврейском народе, существование которого не хотели признать сами евреи, помеху его мировому господству в предопределенном им будущем. Мир принял предложения этого злодея, как миротворца, несмотря на притеснения евреев, лишения их собственности и чудовищные истязания.

Мир в свое время, ликуя, отпраздновал «Мюнхен». Такого же рода явление повторяется теперь, новое по форме, но сродное по своей внутренней близости. Государство, которое не остановилось перед заключением союза с этим злодеем, само поработившее народы и государства, топчущее их свободу и независимость и готовящееся к порабощению других народов, заявляет, что оно стремится к миру, к вечному миру. Но вот единственный народ, стоящий поперек пути к миру, это – еврейский народ, националистический, властолюбивый и империалистичный, а не рассеянный и разрозненный в долготе грозных лет, обретший свободу, всеми силами ищущий отзвука в глухом к нему мире, борющийся за свое существование на своей земле, в своем государстве.

И вот снова находятся в мире интеллектуалы, профессора и писатели, пацифисты и миролюбивые силы, готовые попасть в ловушку дьявола. Но сейчас евреям предоставляется возможность (чего не допускал упомянутый изверг), в том числе и евреям из нашей среды, присоединиться к этой оргии.

Из любви к еврейскому народу наш долг открыть им глаза, но ни при помощи звонких националистических лозунгов, ни при помощи навешивания оскорбительных ярлыков и травли, а только посредством внушения истинного смысла «геулы» – избавления еврейского народа от страданий в диаспоре.

Что Хеврон и его святость без солидарности с верой Авраама, который познал Творца и назвал его именем Господа?!

Что Иерусалим без веры в осуществление откровения пророка, что «Судом справедливым Сион спасется и вернувшиеся сыны его – благими делами»[7]?

Собственно говоря, после какофонии громких фраз и пустых лозунгов – внутри пусто. Одними воинственно-националистическими фразами и пустыми лозунгами не удовлетворишь ищущую молодежь.

Меня удивляют многие из наших братьев-единоверцев, блюстителей Заповедей Торы, которые на двадцать третьем году возрождения государства Израиль могли заявить со всей определенностью, как это сделали учащиеся ешибота в Иерусалиме в радиопередаче «Кол Исраэл», что они, правда, не борются с государством, как известная «Нетурей карта» («Стражи города»), но стоят в стороне и придерживаются по отношению к государству нейтральной позиции.

Возникает вопрос, как можно стоять в стороне, когда каждому известно, что борьба народа на его земле это не только борьба за существование государства, но за существование еврейского народа. При всех неурядицах в нашей стране, при всех взаимных претензиях и спорах, которые имеются у нас, это государство вдохнуло дух жизни во многих евреев России, где пресс ассимиляции и смешения изломал и искалечил миллионы еврейских душ.

Несмотря на все отрицательные явления, которые мы критикуем в нашей стране, она принимает на себя удары волн ассимиляции, захлестывающих еврейскую молодежь в странах свободного мира. В конечном счете только наше государство может послужить точкой опоры для еврейской молодежи во всем мире, которая, правда, вовлекается в культ делячества и эвдемонизма, характерные для окружающего ее мира, но вообще многим из этих молодых евреев опротивела абсолютизация ценностей «удовольствия», изобилия и сытости за счет ценностей высшего порядка, им опротивели излишества, погоня за деньгами и они распознали, что еврейство их родителей и учителей носит чисто показной характер. Однако, их простота и наивность, их прекраснодушные порывы используются всякого рода лжепророками, которые сводят молодежь с пути и подают ей на серебряном блюде «науку» затуманивания мозгов и отупления чувств, и под покровом неограниченной свободы, или, вернее говоря, полной развращенности ведут ее к самому худшему виду порабощения.

Нам нельзя отчаиваться и отказываться от этой молодежи. Ни в коем случае не должны мы отталкивать ее от себя. Израиль может служить притягательной силой и для этой молодежи, но при условии, что возрождение Израиля выразится в его духовных ценностях, в величии человеческого духа. Величие Израиля измеряется не квадратными километрами занимаемой территории, но мерой связи между его возрождением и пророчеством о том, что «не станет в нем несправедливости, и преступления развеются как дым, потому что власть зла будет уничтожена в стране».

Создание государства было результатом внутренней революции (и это следует признать) – революции, направленной против отмежевания и пассивности. Она возрастала на пробуждении дремлющих сил, словно очнувшихся от тяжелого сна, на возрождении молодежи, на культивировании преданности, терпения и готовности к жертвам.

Будущее государства зависит главным образом от его духовных сил, проникнутых верой, во всем их величии, от обновления связи с еврейскими корнями бытия, глубоко сидящими в наследии прошлого еврейского народа и его богатых родниках. Неразрывная связь с этим наследием, его изучение являются в нашей действительности диалектическим процессом, способным высвободить внутренние творческие силы, являющиеся единственной гарантией реального вклада не только для страны, но и для всех евреев, где бы они не находились, и для всего мира.

Великие универсальные идеи еврейства рождались у людей духа, у людей, мышление которых было направлено внутрь человеческой души. И в той мере, в какой в нашем государстве возродится иудаизм – я понимаю под этим принятие бремени царства Божьего, бремени Торы и ее заповедей в совмещении с потребностями и интересами современного общества (такова древняя традиция народа, соответствующая тому имени, которое носит страна) – только в той мере, в какой страна придаст святость своему образу жизни, она будет государством всех евреев и будет достойна нести имя Израиль.

Статья впервые опубликована в  иерусалимском журнале «Менора» №7 за 1974  год (главный редактор Павел Гольдштейн)

Примечания

[1] Выступление профессора Эфраима Урбаха в Тель-Авивском университете на симпозиуме «Израиль, евреи и иудаизм».

[2] Йехезкель, гл. 20:32,34.

[3] Течение, называющее себя «Кнааним», т. е. Ханаанцы, – ратует за возрождение древнего Ханаана в той форме, в которой он существовал до израильтян. Основная идея этого течения заключается в том, что в Израиле, подобно США прошлых веков, формируется новый народ, ничего общего не имеющий ни с евреями, ни с арабами, ни с иудаизмом. Эта, де, новая современная прогрессивная нация питает свои корни в древней культуре Ближнего Востока и поэтому из всего сионистского комплекса возрождения она принимает единственный элемент – иврит.

[4] Левое течение с присущими крайне левым течениям пораженческими идеями.

[5] Амос, гл. 3,2.

[6] Йешаяѓу (Исайя), гл. 43,10.

[7] . Йешаяѓу (Исайя), гл. 1527.


К началу страницы К оглавлению номера

Всего понравилось:0
Всего посещений: 1577




Convert this page - http://berkovich-zametki.com/2011/Zametki/Nomer7/Urbah1.php - to PDF file

Комментарии:

Тульвит
- at 2011-07-18 01:06:55 EDT
Бездуховная элита - мнящее себя цветом нации сборище клинических идиотов - на всех фронтах (политическом, военном, культурном, идеологическом - сдает страну Израиль на наших глазах.

"Бездуховная элита", уйдя из-под опеки "духовной", создала страну Израиль, в то время, как "духовная" на протяжении столетий кормила народ мантрой "Ждите Машиаха!".

Автор пишет: "Меня удивляют многие из наших братьев-единоверцев, блюстителей Заповедей Торы, которые на двадцать третьем году возрождения государства Израиль могли заявить со всей определенностью, как это сделали учащиеся ешибота в Иерусалиме в радиопередаче «Кол Исраэл», что они, правда, не борются с государством, как известная «Нетурей карта» («Стражи города»), но стоят в стороне и придерживаются по отношению к государству нейтральной позиции.
Возникает вопрос, как можно стоять в стороне, когда каждому известно, что борьба народа на его земле это не только борьба за существование государства, но за существование еврейского народа"

Что же тут удивительного? Непоколебимый, несгибаемый народ.
Духовная элита.

Е. Майбурд
- at 2011-07-17 23:59:54 EDT
Да, пожалуй, Элла сформулировала точно.
Заслуженный ученый и даже мыслитель, автор книги "Мудрецы Талмуда" - по сути, не смог выявить суть проблемы. Потому, кажется мне, что не хотел или не мог себе позволить заявить прямо: ключ к проблеме: возврат народа к Торе. Это значит, что ценности иудаизма выше ценностей современой цивилизации. И на это следует переориентировать образование, пока не поздно.
С чего он начал?
"...когда прочел сочинения учеников, высказавших сожаления по поводу того, что евреи не смешались с другими народами. А ведь это были учащиеся, получавшие воспитание в течение 12 лет в лучших школах страны!"
Чему учат в "лучших школах страны" - то и получили.
Не выстоит государство без идеи, а она у нас одна.
Бездуховная элита - мнящее себя цветом нации сборище клинических идиотов - на всех фронтах (политическом, военном, культурном, идеологическом - сдает страну Израиль на наших глазах.

Националкосмополит
Израиль - at 2011-07-16 11:32:25 EDT
Евреи США, Канады, Австралии – КОСМОПОЛИТЫ.
Евреи стран Евросоюза – ИНТЕРНАЦИОНАЛИСТЫ.
Евреи Израиля – НАЦИОНАЛИСТЫ.
Отрефлексировав этот факт каждый еврей может кашерно без смешения совместить в себе эти характеристики 90% мирового еврейства и стать НАЦИОНАЛ – КОСМОПОЛИТО – ИНТЕРНАЦИОНАЛИСТОМ, но не безродным, а полноправным гражданином будущего союза высокоразвитых государств мира.
Этот Союз будет еще более продвинутым образованием глобализующегося мира, чем даже ЕС.
Гражданин ЕС монокултурен, поэтому политика мультикультурализма терпит к сожалению поражение.
Гражданин Союза Высокоразвитых Государств – СВР будет мультикультурен, мультиязычен и с высшим мультипрофессиональным образованием.

Aschkusa
- at 2011-07-15 21:27:47 EDT
Очень эмоционально, но в чём заключается концепция самого автора? "Давайте, станем лучше" - не ответ на злободневные проблемы еврейского народа во всём мире.

Ответ возможен, IMHO, только в контексте национального единства, включающего в себя взаимное уважение всей этнической и религиозной компоненты Детей и Народа Израиля. А тут уж ни теократическая диктатура, ни новолиберальная манипуляция не могут быть рецептом к спасению. Уже давно пора было пораскинуть мозгами и сделать выводы.

Элла
- at 2011-07-15 19:04:30 EDT
Ничего не понимаю! Какое-то "Да здравствует долой!" Разумеется, убежденность лучше цинизма, но это можно бы и покороче сказать.