©"Заметки по еврейской истории"
апрель  2011 года

Виктор Вольский

Паразит и хозяин

Нельзя не изумляться поразительной изобретательности природы, придумавшей великое множество чрезвычайно изощренных приемов борьбы за жизнь. Вот, например, как продляет свой род сколия гигантская (лат. Megascolia maculata). Личинка этой хищной осы – паразит, который питается личинками жука, живущими в почве, но пропитание своему потомству добывает взрослая особь. Она находит подходящего хозяина (так по-научному называют жертв хищных ос) – личинку жука-носорога, словно специально созданную в качестве провианта для сколий, одним ударом жала в нижнюю часть груди, где объединены в единый узел основные грудные и брюшные нервные центры, парализует свою жертву и откладывает на ее тело свое яйцо. Вылупившаяся из него осиная личинка, снабженная острыми крючками-челюстями, не мешкая, вгрызается в покровы своего обездвиженного хозяина. Добравшись до мягких тканей, она погружает в них голову и приступает к трапезе, которая длится до тех пор, пока запас пищи не будет полностью израсходован. Причем поедание беспомощного хозяина происходит в строго определенной последовательности: сначала съедаются наименее важные органы, такие как мышцы, кровь, жировое тело, и только под конец приходит черед самой важной системы – нервной. Вследствие этого парализованная жертва до самого последнего момента остается живой, т.е. пригодной в качестве пищи. Таким леденящим душу способом – посредством заготовки «живых консервов» – растущая личинка хищника обеспечивается свежей едой.

 Не знаю, насколько были сведущи в биологии вожди воинствующего ислама, но именно описанный прием они избрали несколько десятилетий назад для покорения Запада. В нескольких словах их тактику можно суммировать следующим образом: внедриться в страны процветающего Запада, укорениться под боком у пребывающего в блаженном неведении местного населения, парализовать его волю к сопротивлению ядом политкорректности и мультикультурализма и постепенно выгрызать общество изнутри, размножаясь и питаясь за его счет, до тех пор, пока Европа не окажется в их полной власти.

 Как пишет выдающая исследовательница ислама Бат-Йеор (см. мою статью «Дух Еврабии»), все началось с того, что в начале 1970-х годов французы разработали в общих чертах план создания союза Европы с арабским миром. Главная идея была в том, чтобы удовлетворить острый спрос на дешевую рабочую силу в западноевропейских странах, чье изнеженное и избалованное население не желало пачкать руки, занимаясь черным трудом. Политические цели плана состояли в том, чтобы создать противовес американскому монолиту, объекту страстной ненависти европейских политических и интеллектуальных элит, и заручиться бесперебойными поставками ближневосточной нефти.

 В Европу хлынули потоки неграмотных, нищих иммигрантов и их бесчисленных родственников из стран Северной Африки, Ближнего и Среднего Востока. При этом об ассимиляции пришельцев по американскому образцу речи не шло – предполагалось, что они будут жить своими замкнутыми общинами, не путаясь под ногами у коренного населения. Трудно сказать, из чего исходила святая уверенность европейского правящего класса в том, что все эти арабы, турки, курды и пакистанцы из поколения в поколение будут покорно мириться со своим убогим положением. Вероятно, единственное объяснение – категорическое нежелание видеть мир таким, какой он есть в действительности, подмена реальности иллюзиями.

 Но совсем не так мыслили мусульманские лидеры. В широко распахнутых перед ними воротах Европы они увидели желанный шанс взять исторический реванш, о котором веками мечтали мусульмане с тех самых пор, как их экспансия была остановлена и обращена вспять под Туром (в 732 году), в Испании (в ходе длившейся почти восемь столетий реконкисты) и под стенами Вены (в 1683 году). Но за последнее столетие по следам двух опустошительных войн западная цивилизация вступила в стадию сибаритского разложения, и силам ислама представился шанс без единого выстрела проникнуть в европейскую крепость и завоевать ее изнутри.

 Причем их никак нельзя обвинить в скрытности или лицемерии. Свои истинные цели они провозглашали открыто и во всеуслышание. В 1974 году алжирский лидер Хуари Бумедьен с трибуны Организации Объединенных Наций без обиняков объявил: «Недалек тот день, когда миллионы людей покинут южное полушарие и переберутся в северное. Они прибудут не как друзья, а как завоеватели. Их оружием будут дети, лоно наших женщин — оружие нашей победы». Умеющий уши – да услышит! Но европейские глухари слышали только свои собственные речи. 

(Тут, вероятно, уместно отметить, что исламистами движет не только жажда реванша, к экспансии их побуждает сама доктрина их религии. Коран гласит, что мир делится на две части: «дар эль-ислам» (царство ислама) и «дар эль-харб» (царство войны), и священный долг «правоверных» вести войну за торжество своей религии до тех пор, пока весь мир не станет частью «дар эль-ислама». В этом суть понятия «джихад».)

 В главных городах Европы начали один за другим возникать мусульманские колонии, руководимые радикальными имамами, которых в изобилии поставляли медресе Саудовской Аравии и Пакистана. Постепенно, шаг за шагом, иммигрантские анклавы обособлялись от остального общества и приобретали все черты независимых квазигосударственных образований – в них воцарялись нравы и обычаи исламского фундаментализма, создавались исламские суды, отправлявшие правосудие по законам шариата, их лидеры дрессировали власти, приучая их к смирению перед лицом фактической автономии мусульманских граждан своих стран. Смена поколений не принесла европеизации мусульман, как простодушно надеялись западные политики и интеллектуалы. Наоборот, каждое последующее поколение все более и более отдалялось от своих «неверных» соседей, все в большей степени взирало на страну проживания как на покоренную территорию, как на законную добычу завоевателей.

 Применяя «тактику салями», исламские колонисты неуклонно укрепляют свои позиции, играя на чувстве вины западного обывателя, старательно раздуваемом «прогрессивной» печатью. Мусульмане непрерывно отвоевывают для себя все новые льготы и истерически требуют защитить их от «дискриминации», орудуя этим страшным словом как вор отмычкой. Сегодня они протестуют против того, что над английскими тюрьмами развевается британский флаг с крестом св. Георгия, оскорбляющим нежные чувства заключенных-мусульман, а завтра мусульманские школьники в Англии требуют отказаться от употребления похожего на крест математического знака «+». Сегодня мусульмане-таксисты в Миннеаполисе отказываются обслуживать пассажиров, имеющих при себе спиртные напитки или сопровождаемых собаками, в том числе поводырями слепых, а завтра они требуют построить им в здании аэропорта ванны для мытья ног перед молитвой. И власти покорно уступают, шаг за шагом сдавая позиции.

 Типичный пример – исторический квартал Гранады Альбаисин. Живущие в нем мусульмане убеждены, что, поскольку им удалось захватить Альбаисин, они смогут подчинить себе Гранаду, а со временем – и весь Эль-Андалус, жемчужину средневекового халифата. Вот как описывает тактику мусульман в Испании покойная итальянская журналистка Ориана Фаллачи, тщетно взывавшая к Европе подняться на защиту своей цивилизации (см. мою статью «Исламизация Европы или европеизация ислама?»):

 “Братья во пророке Мохаммеде, приехавшие в Гранаду и поселившиеся в историческом квартале Альбаисин, знают, что делают. Они действуют по плану, отработанному в Бейруте и осуществляемому ныне во многих городах Франции, Великобритании, Германии, Голландии, Швеции, Дании и т. д. Альбаисин сегодня – это во всех смыслах государство в государстве, феодальный лен, иноверческая община, живущая по своим собственным законам. Со своими собственными общественными учреждениями, своей собственной больницей, своими собственными кладбищами. Со своей собственной бойней, своей собственной газетой La Hora del Islam, своими собственными издательствами, своими собственными библиотеками, своими собственными школами. Школами, где учение сводится к зубрежке Корана. И, разумеется, со своими собственными магазинами, своими собственными рынками, своими собственными банками. Даже со своими собственными деньгами, ибо в Альбаисине имеют широкое хождение золотые и серебряные монеты, отчеканенные по образцу дирхама, находившегося в обращении во времена Боабдила – последнего мавританского короля Гранады (отчеканенные, между прочим, государственным монетным двором Калле Сан-Грегорио при попустительстве испанского министерства финансов, которое делает вид, будто ничего не знает, привычно оправдываясь соображениями “поддержания общественного порядка”).

 Внутренняя экспансия воинствующего ислама протекает практически беспрепятственно. Мусульманская община не терпит ни малейшей критики и при поддержке политкорректных элит успешно затыкает рот немногим смельчакам, тщетно пытающимся открыть глаза своим соотечественникам. Происходит очередной исламистский теракт – и немедленно мусульманские пропагандистские организации на Запада становятся в позу жертв и поднимают истошный крик о растущей опасности для их единоверцев со стороны «исламофобских элементов», а Большая пресса услужливо подхватывает тему, строго предупреждая о недопустимости каких-либо «провокаций» в отношении поборников ислама. Майор Нидаль с воплем «Аллах акбар» открывает огонь на военной базе Форт-Худ и убивает 13 солдат – и как же реагирует на исламистский теракт командующий сухопутными войсками генерал Кейси? Горестно покачивая головой, он выражает опасение за судьбу программы (расового и религиозного) «разнообразия», усиленно насаждаемого им в вооруженных силах.

 Оказывается, даже просто говорить обо всех этих явлениях – недопустимое прегрешение против превалирующих норм общественного поведения. Выдающийся востоковед принстонский профессор Бернард Льюис с горечью констатирует, что «в западном мире интеллектуальная свобода попирается в такой степени, какую западный мир не знал с 18-го века... Ислам и исламские ценности ныне пользуются на Западе таким иммунитетом от обсуждения и критики, какой христианство давно утратило, а иудаизм вообще никогда не знал».  

При этом значительная часть мусульман и практически все их радикальные лидеры сидят на шее ненавидимого ими общества, получая всевозможные пособия и социальные льготы. Эксплуатировать жертву, жить за ее счет – еще одна привилегия победителей. Об этом со смаком говорил еще Чингисхан: «Нет ничего слаще, чем преследовать поверженного противника, отнять у него все, чем он владеет, ездить на его лошадях, видеть омоченные слезами лица его близких, сжимать в объятьях его жен и дочерей». Как сладко сознавать свое могущество и вседозволенность, как радостно видеть унижение беспомощного, парализованного страхом врага!

 Обладавший поразительным даром предвидения Герберт Уэллс с тревогой предупреждал о грядущей гибели западной цивилизации. В замечательном романе «Машина времени», опубликованном в 1895 году, он аллегорически описывает закат цивилизации. Ее населяет высший класс – милые, пустые, абсолютно безответственные элои, занятые только погоней за жизненными усладами. Их обслуживают живущие под землей мрачные пролетарии-морлоки. Но очень скоро герой романа начинает понимать, что благополучие элоев – иллюзия. Они всего лишь пища для людоедов-морлоков, которые, обслуживая своих «хозяев», на самом деле лишь откармливают их перед убоем.

 Нынешняя европейская действительность подтверждает страшное пророчество английского писателя. Внутренний враг-паразит, пожирая ткани своего хозяина, неумолимо идет к владычеству в Западной Европе (позже придет черед и Америки). Мусульманские общины быстро разрастаются за счет высокой рождаемости и постоянного притока новых иммигрантов, на их стороне – могучая сила зависти и лютой ненависти, подпитываемой религиозным пылом, в то время как выморочные, разуверившиеся во всем, утратившие волю к жизни европейцы едут на демографическом конвейере к своей гибели.

С ростом удельного веса мусульман в населении европейских стран увеличивается и их политическое влияние. И недалек тот день, когда наступит заключительный акт драмы: хищная личинка пойдет в решающую атаку на нервную систему обездвиженного хозяина – на штурм бастионов политической власти. Над Европой взовьется зеленое знамя пророка, ее агония подойдет к концу. Великая цивилизация, давшая миру Шекспира и Данте, Бетховена и Моцарта, Микельанджело и Рембрандта, прекратит свое существование, а на ее руинах воцарится халифат.

Март 2011 года

Йорктаун, Вирджиния


К началу страницы К оглавлению номера

Всего понравилось:0
Всего посещений: 1202




Convert this page - http://berkovich-zametki.com/2011/Zametki/Nomer4/Volsky1.php - to PDF file

Комментарии:

Леонид Сокол
Германия - at 2011-09-21 01:09:18 EDT
1. Я не думаю, что допустимо использовать мир насекомых в качестве модели человеческого общества.

2. «Обладавший поразительным даром предвидения Герберт Уэллс…»

http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A3%D1%8D%D0%BB%D0%BB%D1%81:

«23 июля 1934 года Уэллс встретился со Сталиным. О встрече с И. В. Сталиным Герберт Уэллс писал: «Я сознаюсь, что подходил к Сталину с некоторым подозрением и предубеждением. В моём сознании был создан образ очень осторожного, сосредоточенного в себе фанатика, деспота, завистливого, подозрительного монополизатора власти. Я ожидал встретить безжалостного, жестокого доктринёра и самодовольного грузина-горца, чей дух никогда полностью не вырывался из родных горных долин… Все смутные слухи, все подозрения для меня перестали существовать навсегда, после того, как я поговорил с ним несколько минут. Я никогда не встречал человека более искреннего, порядочного и честного; в нём нет ничего тёмного и зловещего, и именно этими его качествами следует объяснить его огромную власть в России»».

http://en.wikipedia.org/wiki/H._G._Wells:
(перевод мой – Л. С.)

«World Government

His most consistent political ideal was the World State. He stated in his autobiography that from 1900 onward he considered a World State inevitable. He envisioned the state to be a planned society that would advance science, end nationalism, and allow people to progress by merit rather than birth.»

Мировое правительство

Его наиболее стойким политическим идеалом было Мировое Государство. В своей автобиографии он утверждал, что считает неизбежным возникновение Мирового Государства после 1900 г. Это государство он представлял себе как плановое общество, которое будет продвигать науку, покончит с национализмом и позволит людям добиваться успеха согласно их достоинствам и заслугам, а не наследственным привилегиям.

«Eugenics

Wells believed in the theory of eugenics. In 1904 he discussed a survey paper by Francis Galton, co-founder of eugenics, saying "I believe ... It is in the sterilisation of failure, and not in the selection of successes for breeding, that the possibility of an improvement of the human stock lies".»

Евгеника

Уэллс верил в теорию евгеники. В 1904 г., обсуждая обзорную статью Фрэнсиса Голтона, одного из основателей евгеники, он заявил: «Я полагаю..., что перспективы улучшения рода человеческого состоят в стерилизации неудачных особей, а не в подборе удачных особей для размножения».

«Zionism

Wells had given some moderate, unenthusiastic support for Territorialism before the First World War, but later became a bitter opponent of the Zionist movement in general. He saw Zionism as an exclusive and separatist movement which challenged the collective solidarity he advocated in his vision of a world state. No supporter of Jewish identity in general, Wells had in his utopian writings predicted the ultimate assimilation of Jewry.»

Сионизм

Перед Первой Мировой Войной Уэллс выражал некоторую умеренную, лишенную энтузиазма поддержку территориализма, но позже стал ярым противником сионистского движения как такового. Сионизм он рассматривал исключительно как сепаратистское движение, подрывающее коллективную солидарность, которую он пропагандировал в своем видении мирового государства. Не поддерживая еврейскую идентичность как таковую, Уэллс в своих утопических трудах предсказывал окончательную ассимиляцию евреев.

Игорь
усть- каменогорск, казахстан - at 2011-06-07 04:27:03 EDT
Вот ребята возможно вскором времени хозяина сменить предется,вам не впервой под них ляжите,сдавай америку
Михаил Бродский
Днепропетровск, Украина - at 2011-04-26 14:50:50 EDT
Нарисованная Вольским картина будущего, к сожалению, реальна. Удивляет недалекость правящих элит Европы и Америки: какие непреодолимые барьеры поставлены для потенциальных мигрантов из стран бывшего СССР - людей с хорошим образованием, воспитанием, далеким от религиозного фанатизма, интернационалистами в лучшем смысле этого слова. Даже кратковременная поездка за рубеж для нас зачастую связана с неумной и необъяснимой волокитой. И только диву даешься, когда видишь на улицах Британии, Дании, Бельгии и проч.,кому там предоставлен дом и кров...
Манасе Нацыоналкосмополиту
Германия - at 2011-04-25 08:50:21 EDT
Ув Нацыоналкосмополит, я никогда и не обвинял ни вас ни тех кого тогда называли Иудеями в смерти Христа, ибо христос символ а символ как вы наверное понимаете распять не возможно вы всё время ратуете за воскрешение святого языка а я за воскрешение священных законов. Но как я вижу в востановлении законов все заинтересованны ещё менше чем в востановлении языка. Есть у меня и вопрос как вы знаете пророк Исая получил приказ переспать с пророчицэй, так вот от пророка и пророчицы может родится только пророк так упоминается где либо в дальнейшем этот сын
Моше
Беэр-Шева, Израэль - at 2011-04-25 06:52:48 EDT
Жаль, но европа сдалась, добровольно подняла руки вверх. Мы можем только писать свои мнения, но от этого ничего уже не измениться.
Игонт
- at 2011-04-12 12:18:45 EDT
Созвучно с мнением немецкого публициста Ральфа Джордано .
http://lenta.ru/columns/2010/10/13/brief/

Лена
Беер Шева, Израиль - at 2011-04-12 12:16:24 EDT
Это действительно страшно. За наших потомков.