©"Заметки по еврейской истории"
октябрь  2011 года

Сэр Мартин Гилберт

Лоренс Иудейский


перевод с английского Элеоноры Полтинниковой-Шифрин

Томас Эдвард Лоренс – более известный в Британии и на Ближнем Востоке как Лоренс Аравийский, в течение всей своей жизни был сторонником арабских национальных устремлений. В 1917 и 1918 гг., в качестве британского офицера, он участвовал в арабском восстании против Турции, которое возглавлял шериф Хусейн, позднее ставший королем Хиджаза. Был он также и советником сына Хусейна, Фейсала, которого он надеялся увидеть на сирийском троне. Для поколений британских арабистов Лоренс был и остается символом британского понимания и поддержки арабского дела. Однако практически неизвестным остается его понимание и поддержка еврейских национальных устремлений на протяжении того же периода.

В середине декабря 1918 г., месяц спустя после окончания Первой мировой войны, Лоренс оказал существенную помощь в достижении соглашения между эмиром Фейсалом и сионистским лидером д-ром Хаимом Вайцманом. Встреча состоялась в лондонском отеле «Карлтон» (здание которого было впоследствии разрушено в ходе бомбежек Лондона нацистами в начале Второй мировой войны).

На этой встрече Лоренс выступал в качестве переводчика. Вайцман заверил Фейсала, что сионисты в Палестине должны иметь возможность «производить общественные работы далеко идущего характера», и что страна «может быть улучшена настолько, что даст возможность расселения четырех или пяти миллионов евреев без ущемления землевладельческих прав арабских крестьян».

Как писал Вайцман в своих заметках об этой встрече, Фейсал объяснил, что «любопытно, что могут возникнуть трения между евреями и арабами в Палестине. Ни в одной стране, где евреи жили бок о бок с арабами, трений не было… Он (Фейсал) ни на минуту не думал, что в Палестине имеется нехватка земли. Население всегда будет иметь достаточно (земли – Э.Ш.), особенно если страна будет развиваться. Кроме того, в его районе имелось достаточно земли».

3 января 1919 г. Фейсал и Вайцман вновь встретились в Лондоне, чтобы подписать «Соглашение между Королем Хиджаза и сионистами». Лоренс, который снова играл роль направляющей руки при заключении этого соглашения, надеялся, что оно обеспечит то, что он определил как «линии арабской и сионистской политики слияния в не слишком отдаленном будущем».

1 марта 1919 г. Лоренс, будучи в Париже в роли главного представителя Британии при делегации Хиджаза, подготовил черновик, а затем своей рукой написал письмо от имени Фейсала американскому сионисту Феликсу Франкфуртеру. В этом письме Фейсал заявил: «Мы, арабы, особенно образованные среди нас, рассматриваем сионистское движение с глубоким сочувствием». Далее Фейсал пишет, что Вайцман «оказал большую помощь нашему делу, и я надеюсь, что арабы вскоре будут в состоянии отплатить евреям добром за их доброту. Мы работаем вместе во имя обновленного и возрожденного Ближнего Востока, и наши два движения дополняют друг друга». «Еврейское движение, – продолжил Фейсал, – является национальным, а не империалистическим; наше движение национальное, а не империалистическое; и в Сирии есть место для обоих. В самом деле, я полагаю, что ни одно из этих движений не сможет достичь истинного успеха без второго». Далее Фейсал добавил, в сильных и оптимистических выражениях: «Я, и вместе со мной мой народ, смотрим в будущее, в котором мы будем помогать вам, а вы будете помогать нам, чтобы страны, в которых мы взаимно заинтересованы, смогли бы снова занять свое место в сообществе цивилизованных народов мира».

Если поддержка Лоренсом еврейских национальных чаяний и не была известна его современникам, о ней, вероятно, подозревали. В начале 1920 г., когда Лоренс готовил к публикации свою книгу военных воспоминаний об Арабском восстании, он обратился к писателю Редьярду Киплингу с просьбой вычитать его книгу «Семь столпов мудрости». Киплинг ответил, что он с радостью вычитает гранки, но что если окажется, что Лоренс «про-ид», он вернет гранки нетронутыми.

Киплинг был расстроен предположением, что Лоренс может занимать про-еврейскую позицию. И в самом деле, взгляд Лоренса на потенциальное развитие еврейского Национального дома в Британском мандате Палестины был далек от враждебного по отношению к еврейским надеждам. В статье, озаглавленной «Меняющийся Восток», опубликованной в 1920 г. во влиятельном журнале «Круглый стол», Лоренс писал об «еврейском эксперименте» в Палестине, что это было «сознательное усилие наименее европейского народа Европы прекратить свое многовековое блуждание и вернуться снова на Ближний Восток, с которого они пришли».

Лоренс писал о новых еврейских иммигрантах: «Колонисты снова принесут с собой в землю, которую они занимали на протяжении веков до Христианской эры, образцы всех европейских знаний и техники. Они предлагают поселиться среди имеющегося арабского населения страны, народа родственного происхождения, но весьма далекого по социальным условиям. Они надеются приспособить свой образ жизни к климату Палестины и, используя свою сноровку и предприимчивость, сделать ее столь же высокоорганизованной, как любое европейское государство».

Как предсказывал Лоренс в своей статье в «Круглом столе», это заселение должно было осуществляться таким путем, который был бы благоприятным для арабов. «Успех их плана, – писал Лоренс о сионистах, – неизбежно будет включать подъем нынешнего арабского населения на их собственный уровень, лишь с некоторым отставанием во времени, и последствия этого могут быть в высшей степени важными для будущего арабского мира. Это вполне может оказаться источником технического прогресса, который сделает их независимыми от индустриальной Европы, и в этом случае новая конфедерация может превратиться в мощный властный фактор в мире».

Лоренсу казалось – как и Уинстону Черчиллю, когда он обсуждал вопросы будущей еврейской независимости с Комиссией Пиля в 1937 г., вскоре после смерти Лоренса, – что потребуется много времени для возникновения еврейского большинства. Такое обстоятельство, писал он в своей вышеупомянутой статье, «не возникнет на протяжении жизни первого и даже второго поколения, но его следует учитывать при закладке фундамента империи в западной Азии». «Удержится этот фундамент или рухнет, будет в весьма значительной степени результатом сионистских усилий».

Став в январе 1921 г. министром по делам колоний, Черчилль назначил Лоренса своим советником по делам арабов. Сразу после своего назначения Лоренс вел беседы с Фейсалом относительно данного Британией в Декларации Бальфура обещания о создании Еврейского Национального дома в Палестине. Сообщая об этих беседах Черчиллю в письме, датированном 17 января 1921 г., Лоренс смог заверить нового министра колоний – ответственного за окончательную формулировку условий Палестинского Мандата – что, в обмен на арабский суверенитет в Багдаде, Аммане и Дамаске, Фейсал «согласился отказаться от всех претензий его отца на Палестину».

Это было приятной новостью для Черчилля, но при этом оставалась одна проблема. Поскольку в Дамаске уже воцарились французы, которые не готовы были уступать дорогу Фейсалу или любому другому арабскому лидеру, Черчилль предложил дать Фейсалу, вместо сирийского трона, трон Ирака, и одновременно предложить брату Фейсала Абдулле трон Транс-Иордании, этой части Палестинского мандата, лежащей по восточную сторону реки Иордан. Воцарение арабского правителя на троне Транс-Иордании, позволило бы Западной Палестине – району между Средиземным морем и рекой Иордан, где сейчас находятся Израиль и Западный берег – стать местом еврейского Национального дома под контролем Британии, куда, по словам Черчилля, евреи могли бы прийти «по праву, а не в результате перенесенных страданий».

Получив доклад Лоренса на Каирской конференции 17 марта 1921 г., Черчилль объяснил собравшимся там высокопоставленным чиновникам, что присутствие арабского правителя под британским контролем к востоку от Иордана даст Британии возможность предотвратить антисионистскую пропаганду с арабского берега реки. В своем выступлении на конференции Лоренс и сам заявил поддержку этого мнения, как зафиксировано в секретной стенограмме: «Он (Черчилль) верит, что через четыре-пять лет, под влиянием справедливой политики», арабское неприятие сионизма «снизится, если и не исчезнет полностью».

Лоренс объяснил далее участникам конференции, что «было бы предпочтительно использовать Транс-Иораднию как безопасный клапан, назначив туда правителя, на которого мы могли бы оказывать давление, чтобы ограничить антисионизм». «Идеальным» правителем был бы человек, не обладающий слишком большой властью и не являющийся жителем Транс-Иордании, но который полагался бы на правительство Его Величества в деле удержания его в должности». На эту роль, считал Лоренс, лучше всего подходил эмир Абдулла, брат Фейсала. Присутствие Лоренса Аравийского на Каирской конференции было чрезвычайно полезно для Черчилля в его стремлении способствовать созданию Еврейского Национального дома в Палестине. Дружба Лоренса с арабскими лидерами, вместе с которыми он сражался в ходе арабского восстания, и его знание их слабостей и их сильных сторон сочеталось с его пониманием сионистских устремлений. В ноябре 1918 г. в первую годовщину Декларации Бальфура, Лоренс сказал в интервью британской еврейской газете: «Говоря совершенно как не еврей, я рассматриваю евреев как естественных импортеров западных дрожжей, столь необходимых для стран Ближнего Востока».

27 марта 1921 г., через десять дней после высказанных Лоренсом в Каире предложений, Черчилль послал его из Иерусалима в Транс-Иорданию, чтобы объяснить Абдулле, что его власть будет ограничена восточным берегом реки Иордан; что евреи обоснуются на территории между Средиземным морем и Иорданом («Западная Палестина»); и что он, Абдулла, должен пресечь всякую антисионистскую деятельность и пропаганду против сторонников сионизма.

На следующий день в Иерусалиме Лоренс, Черчилль и Абдулла были сфотографированы в Доме правительства Британии: Черчилль – плотно одетый от холода, Лоренс в темном костюме и при галстуке, Абдулла в военной форме и с арабской куфией на голове. В ходе их встречи в тот день Абдулла согласился ограничить контролируемую им территорию Транс-Иорданией и воздержаться от любых действий против параграфов в Палестинском Мандате относительно Еврейского Национального дома к западу от Иордана.

Тем самым, Лоренс помог обеспечить продолжение строительства Еврейского Национального дома. Он уже знал потенциальные возможности этого дома: за двенадцать лет до Каирской конференции, путешествуя по Галилее вокруг Тверии, он отметил славные дни этого региона во времена римлян и еврейские сельскохозяйственные поселения, которые он заметил в ходе своих поездок. В письме домой 2 августа 1909 г. он отметил: «Галилея была самой романизированной провинцией Палестины. К тому же страна была хорошо заселена и хорошо орошалась искусственным путем: тогда не было двадцати миль поросших чертополохом за Капернаумом! И на дороге вокруг озера они не наталкивались на грязные, убогие бедуинские палатки, с людьми, зазывающими внутрь поговорить, пока мерзкие собаки хватали путешественников за пятки. Палестина была тогда приличной страной, и так просто снова сделать ее такой. Чем быстрее обработают ее евреи, тем лучше: их поселения являют собой светлые пятна в пустыне».

Остальное хорошо известно: «светлые пятна в пустыне» превратились в цветущее государство, основанное на сноровке и предприимчивости, которыми восхищался Лоренс за несколько десятилетий до этого. Трудно вообразить, как он реагировал бы на растущую враждебность арабского мира по отношению к еврейскому присутствию на территории Британского мандата, не говоря уже о их насильственных попытках уничтожить еврейское государство в момент его рождения – то самое государство, которое, как он верил, содержало такое будущее для арабского региона.

Т.Э. Лоренс умер в мае 1935 г. от смертельных ранений, полученных им в мотоциклетной аварии возле своего дома в Дорсете. Ему было всего 47 лет.

За свою короткую жизнь он успел закрепить за собой место в современной арабской истории. Возможно, теперь настало время, чтобы современная еврейская история также воздала ему должное.

***

Сэр Мартин Гилберт является официальным биографом Уинстона Черчилля. Почетный сотрудник Колледжа Мертон в Оксфорде и Колледжа Хилсдэйл в Мичигане; автор недавно опубликованной монографии «Черчилль и евреи: дружба длиной в жизнь», а также «Истории Израиля», которая недавно вышла вторым изданием, исправленным и дополненным. Предлагаемая статья была написана для израильского журнала «Азур», где она опубликована в расширенном варианте. Azure: Ideas for the Jewish Nation

Перевод осуществлен Элеонорой Шифрин с любезного разрешения автора.


К началу страницы К оглавлению номера

Всего понравилось:0
Всего посещений: 692




Convert this page - http://berkovich-zametki.com/2011/Zametki/Nomer10/Shifrin1.php - to PDF file

Комментарии:

Михаил Бродский
Днепропетровск, Украина - at 2011-10-28 17:03:52 EDT
Очень интересно. Но почему Лоренс? Он хорошо известен русскоязычному читателю как ЛОУРЕНС!
Aschkusa
- at 2011-10-13 11:35:11 EDT
Очень интересная статья и блестящий перевод.
Игрек
- at 2011-10-13 07:00:47 EDT
Сэр Гильберт, конечно, большой и самый серьезный авторитет по поводу Лоренса Аравийского, который в эти конкретные годы, возможно, был одновременно Лоренсом Иудейским, но все же истина дороже. Лоренс был по убеждениям сторонник независимого арабского государства, вернее нескольких, включая отдельную Палестину, и ограничения влияния Франции в регионе. По своему поведению в Первую мировую и во время Мирной конференции в Париже он был проповедником британской политики на Среднем и БВ. Что не могло быть иначе, учитывая где он получал жалование. Поэтому, на мой взгляд, нельзя ему приписывать САМОСТОЯТЕЛЬНОЕ мышление в те годы. Хотя в одном деле он проявил свою собственную инициативу, довольно сильно навредив британским и потом еще еврейским интересам. Он не знал о секретном Сайкс-Пикот договоре 1916 года и наобещал арабским лидерам много того, что обещать не следовало. В любом случае, сразу после войны он перестал быть какой-либо фигурой в британской политике и никаким образом не повлиял на все, что потом случилось в регионе Среднего и Ближнего Востока. Его известность в большой мере дело журналистов и кинемотографистов.
Самым большим реальным достижением его жизни (кроме археологии, где он был силен) оказалась его смерть в результате аварии на мотоцикле. Его врач был так растроен этим событием, что стал изучать травмы головы в мотоциклетных и авто авариях, в результате чего еше до Второй мировой войны в мотоциклетных и автомобильных частях Британской армии были введены защитные шлемы.
Но сама статья в замечательном переводе очень интересна, спасибо.