©"Заметки по еврейской истории"
октябрь  2011 года

Эллан Пасика

Трагическая трилогия

(К 100-летию со дня рождения Кричли Паркера Младшего)

1. Каролина Исааксон (1900-1962)

Вена самого начала ХХ века. «Золотой век» европейского еврейства. В столице могущественной Австро-Венгерской монархии, евреям живётся легко и привольно. Это в России евреи ещё не забыли погромы 1880-х годов, а новый век встречают погромами новыми; это в Германии настораживает деятельность антисемитских обществ, а всю Францию сотрясает дело Дрейфуса. И именно венский журналист Теодор Герцль, пораженный антисемитизмом, охватившим Францию, приложил неимоверные усилия в эти годы, чтобы создать Всемирную Организацию Сионистов - с целью возрождения еврейского государства.

Но Австро-Венгрии всё это непосредственно не касается. Тем более это не касается живущего в Вене богатого управляющего крупной голландской судоходной компанией Эмиля Якобсона, отца Каролины. Его дела идут успешно.

Жизнь казалась надёжной и устойчивой. Вот как позднее описывал Стефан Цвейг, родившийся в Вене в 1881, время своей юности: «Никто не верил в войны, революции и перевороты. Всё радикальное, всё насильственное казалось уже невозможным в эру благоразумия. Это чувство надёжности было наиболее желанным достоянием миллионов, всеобщим жизненным идеалом».

Каролина начала учиться у домашнего учителя ещё в Вене. От этого педагога у девочки осталось уменьшительное имя Линка и знание основных европейских языков. Линке они давались легко, и взрослой она знала английский, немецкий. французский, итальянский, голландский и испанский, а в 1940-е принялась за русский. В 1914, видимо, перед самой войной, семья переехала в Лондон, где в 1918 Каролина закончила школу. Готовясь для поступления на медицинский факультет лондонского Кинг Колледжа, Линка успела попробовать себя, причём успешно, в журналистике.

Учиться в университете не пришлось, ибо в жизнь вмешалась любовь. В 1919 Линка выходит замуж за Арнольда Исааксона, гражданина Австралии, а в то время – штабного офицера британской армии, старше её на 19 лет. Мало понятна такая поспешность с замужеством у очень способной и амбициозной девушки из благополучной семьи, когда жених намного старше её, и не имеет ни состояния, ни образования, ни стоящей профессии. А Линка была не только способная, но и красивая. Огненно рыжие волосы и голубые глаза придавали особый шарм её внешности. Видимо, сыграла свою роль война, унесшая жизни сотен тысяч британских юношей, и боязнь родителей в этих обстоятельствах упустить жениха.

В 1920 рождается в семье первенец Питер, впоследствии ставший знаменитым австралийским военным лётчиком, а тремя годами позже – дочь Джоан. Арнольд решает вернуться в Австралию, в Мельбурн, куда и переезжает вся семья в 1926. Исааксон становится торговым агентом, его жена Каролина занята семьёй.

Семейную жизнь Исааксонов нельзя назвать счастливой, ибо слишком разные были супруги. Утончённая и образованная Линка любила книги и музыку, была равнодушна к вопросам религии, зато много внимания уделяла общественной деятельности. В том числе еврейской благотворительности.

Спокойная и ласковая с детьми. Линка и в доме была прямой противоположностью Арнольду, не любившему всякий шум и беспорядок, связанный с малышами. Далёкий от интеллектуальных интересов вне религии, он строго соблюдал кошер и совершенно не интересовался общественной деятельностью, легко раздражался и даже впадал в гнев. Не лучшее влияние на его характер произвела начавшаяся вскоре после возвращения в Австралию депрессия, когда Арнольд остался без работы. Вот тогда Каролина и решила опять обратиться к журналистике, интерес к которой угаснуть не успел. Она пришла к редактору газеты The Age в поисках работы и получила её, приняв участие в создании женской странички газеты. Одной из её задач было собирание фонда детских игрушек газеты за счёт подарков от читателей. Это тоже было в струе интересов Линки. Собранные игрушки доставлялись в детские больницы на Рождество, в чём принимали участие и дети Каролины, Питер, а позднее и Джоан.

Вскоре Каролина становится редактором женского отдела журнала для глубинки «Лидер». Она много ездит по Виктории и участвует в работе Провинциального Совета женщин. Пользуясь услугами няни и прислуги, тем не менее она уделяет время домашним заботам и детям.

Каролина Исааксон

Каролина также работает в еврейской общине, став одним из членов Либеральной синагоги в районе Сан Килда, а затем, войдя в её Правление. В середине 1930-х она всё большее внимание начинает уделять проблеме беженцев из фашистской Германии, обучает их английскому языку, а затем также входит в Правление Еврейского Совета по Борьбе с Фашизмом.

В конце 30-х Каролина – единственная женщина в Австралии, кто была редактором зарубежных новостей (в газете The Age), для чего приходилось приезжать в редакцию в 6.30 утра. Для сохранения физической формы она записалась в «клуб любителей пешеходного туризма», где около 1940 познакомилась с Крични Паркером Младшим. Но об этом – позднее.

2. Исаак Штейнберг (1888-1957)

В 1935 в Лондоне была основана «Лига Свободных Земель», взявшая на себя задачу найти страны, где были бы территории, пригодные для размещения большого количества еврейских эмигрантов. Взоры основателей Лиги Свободных Земель были направлены на Австралию, отвечавшую всем условиям для создания большой еврейской аграрной колонии: малая заселённость, развитая экономика, позволявшая быстро расселить большое количество людей, и демократическое правление. В качестве первоочередного анклава Лига остановилась на районе Восточного Кимберли, на севере Западной Австралии (ЗА), где следовало купить около трёх миллионов гектаров земли, чтобы расселить 75 тыс. беженцев.

После аншлюса Австрии, в марте 1939 было решено послать в Австралию в качестве эмиссара одного из основателей и секретаря Лиги Свободных Земель Исаака Штейнберга.

Штейнберг родился в Латвии в семье купца. Начальное образование получил в хедере. Поступив в Московский университет и примкнув к эсерам, он вскоре был исключён оттуда и выслан на 2 года в Тобольскую губернию. После ссылки уехал в Германию и защитил магистерскую диссертацию. После возвращения в Россию занимался адвокатской деятельностью и журналистикой. Во время первой мировой войны вёл антивоенную и революционную работу, многократно арестовывался. В 1917 г. работал адвокатом в Уфе, где руководил клубом левых эсеров Уфимской губернии. Он осудил октябрьский переворот, но был избран в состав губернского ревкома комиссаром по земледелию. В декабре 1917 стал наркомом юстиции (министром) Совнаркома РСФСР, возможно единственным, в еврейском по преимуществу правительстве, кто соблюдал все законы иудаизма. Он вышел из состава правительства в знак протеста против заключения Брестского мира. В 1919 он был арестован ВЧК. В 1922 эмигрировал. Жил в Германии, где занимался литературно-издательской деятельностью на русском и идиш. Став редактором журнала на идиш, пропагандировал теорию территориализма. После прихода к власти Гитлера эмигрировал с семьёй в Лондон, где стал одним из двух основателей Лиги свободных земель.

Штейнберг очень основательно подготовился к поездке, запасшись рекомендательными письмами к Премьер-министру Австралии лидеров лейбористов Эрнста Бевина и Клемента Эттли. Первый из них впоследствии стал министром иностранных дел, а второй – премьер-министром Британии. Ещё из Лондона Штейнберг завёл переписку с владельцем земель в Кимберли Дюраком. У того в это время дела шли неважно, и он мечтал продать свои владения. С другим владельцем тех мест, у которого дела шли успешно, Исидором Эмануэлем, Штейнберг познакомился ещё в Лондоне, куда Эмануэль переехал после того, как 50 лет прожил в Кимберли. Видимо, от него и узнал впервые Штейнберг о возможности создать еврейский анклав в том районе Австралии.

Добравшись до Австралии, в мае 1939 он появился в столице ЗА Перте, где сразу же познакомился с Дюраком, и начал вести агитацию среди элиты штата за создание в районе Кимберли полуавтономной аграрной колонии. Он же стал встречаться с еврейской общественностью, включая благотворительное общество, близко сошёлся с рабби Давидом Фридманом, который успел перед смертью (умер в июне 1939) помочь склонить евреев Перта в пользу проекта Кимберли.

В Перте у Штейнберга нашлись союзники в лице религиозных деятелей и других конфессий, преподавателей университета и бизнесменов. Однако его очень настороженно встретил премьер штата Джон Коллинз Уилкок (Willcock). Начавший карьеру кочегаром локомотива, а затем ставший машинистом, лейборист Уилкок отличался умением вести беседу, практической смёткой и … недоверием к образованным людям.

К тому же в ЗА в начале 1920-х был неудачный опыт освоения лесистой юго-западной части штата, когда правительство Британии по согласованию с правительством ЗА прислало туда 15 тыс. безработных. Не привыкшие к деревенскому труду, без надлежащего руководства, новые колонисты в своём большинстве вскоре покинули «место приписки». Естественно, что Уилкок не жаждал повторить ошибку прежнего премьера ЗА. Даже когда Штейнберг заверил, что еврейская колония не собирается залезать в карман налогоплательщиков штата, Уилкок ответил, что «в этом что-то, возможно есть» и обещал содействие в организации группы для исследования возможности создать еврейский аграрный анклав между реками Орд и Виктория.

В эту группу вошли владелец земель в Кимберли Майкл Дюрак с сыном, Штейнберг и молодой учёный из Университета ЗА, агроном Мелвилл, знавший эти места. Группа, преодолев на самолёте за 19 часов свыше 3 тыс. км, прибыла на место, где проехала на вездеходе ещё 1200 км. Они посетили там скотоводческие станции, исследовали обе реки и возможности орошения, взяли почвы дл анализа и сделали много фотоснимков. Позднее Штейнберг писал о своём впечатлении от увиденного:

Я ожидал увидеть безжизненную страну, со скудной природой, безводной голой землей, о чём учёные и эксперты сообщали нам в Лондоне. Была зима здесь, и мы нашли совсем противоположное: цветущую страну, и природу, людей земли, со всеми видами животных.

Штейнберг, подобно Моше, представил себя дарующим от имени единого Бога своему народу Землю Обетованную. Он уже, чуть ли не воочию, представлял, как здесь расцветёт цивилизация. Как беженцы-евреи создадут здесь на многоводной реке Орд ирригационную систему, и круглый год будут выращивать фрукты и овощи, пшеницу и рис, как приумножатся здесь многократно тучные стада, как будут построены дороги, фабрики, школы и синагоги. «Средиземноморский климат» с апреля по октябрь в значительной мере искупал очень жаркий климат в остальное время. Путешественники понимали, как благодатно может отразиться развитие этого региона не только на развитии Западной Австралии, но и на экономическом развитии г. Дарвина, игравшего тогда лишь роль форпоста для северного побережья континента.

Через две недели группа вернулась в Перт, и Штейнберг подготовил для Уилкока меморандум, а Мелвил – доклад, в которых были изложены перспективы района с целью убедить Уилкока в целесообразности принять на эти земли 75 тыс. еврейских беженцев. Для этого следовало сдать эти земли в аренду Лиге Свободных Земель на 99 лет с возможностью продления аренды. Штейнберг также предложил пустить в свободную продажу полмиллиона гектаров земли.

В меморандуме предлагалось заселить эти земли двумя этапами. На первом этапе сюда должны были прибыть опытные квалифицированные рабочие и специалисты, которые построили бы здесь дороги и прочую инфраструктуру. На втором этапе было бы проведено массовое переселение сюда беженцев. В меморандуме Штейнберг опять заверил премьера, что поселенцы ни в коем случае не покинут колонию, и что будет проведен тщательный отбор будущих жителей колонии.

Как раз в это время произошла эпопея с океанским лайнером Сан Луиз с 937-ю немецких беженцев на борту, которых не приняли ни США, ни Куба. Лайнер вынужден был вернуться в Европу. Это вызвало волну сочувствия со стороны многих австралийцев.

Штейнберг продолжал устраивать лекции и встречи с общественностью, агитируя за Кимберли. Ему удалось перетянуть на свою сторону и профсоюзных деятелей в Перте. Тред-юнионы, боясь усиления конкуренции на рынке труда, были традиционными противниками большой иммиграции. В XIX веке, наряду с китайской и малазийской, еврейская иммиграция была постоянным объектом нападок профсоюзов. На этот раз их орган Westralian Worker писал: «Присутствие д-ра Штейнберга в Австралии делает для нас ближе преследования, от которых теперь страдают евреи в тоталитарных странах, и мы не можем оставаться к этому безразличными».

В условиях начавшейся войны убеждать австралийцев в необходимости спасти европейских евреев стало труднее. К тому же среди них тоже не было единства, многие евреи относились к этой идее резко отрицательно, и их вождём был самый влиятельный еврей Австралии Исаак Исаакс, генерал-губернатор Австралии в 1931-1936, ярый противник сионизма. Те же австралийские евреи, которые были привержены сионизму, полагали, что осуществление плана Кимберли нанесёт большой вред идее сионизма, ибо отвлёчёт часть евреев от Сиона. Интерес к Плану Кимберли стал глохнуть.

3. Крични Паркер Младший (1911-1942)

Во время пребывания в конце 1939 в Мельбурне Штейнберг познакомился с Каролиной Исааксон. Штейнберг в лице Каролины приобрёл верного союзника. Пламенную сионистку Каролину мало смущал тот факт, что План Кимберли противоречил идеям сионистов. «Разве может противоречить идеям сионизма спасение европейского еврейства от грозящей ему гибели?!», - говорила она постоянно сторонникам идеологической стерильности сионизма. В её доме, в свою очередь, Штернберг познакомился с Кричли Паркером (Сritchley Parker).

Кричли моложе Каролины на 10 лет, но тем не менее, страстно в неё влюблён. И есть в кого. Линке 40, и она переживает вторую молодость. Рыжие волосы отливают всё тем же блеском, а кожа так же бела и почти так же эластична как 20 лет назад. И она так же стройна и изящна как когда-то, а очарование молодости уступило очарованию красивой уверенной в себе женщины с высокой грудью и упругими бёдрами. К тому времени выросли дети. Дочь заканчивала школу, а Питер готовился стать военным лётчиком. Он вскоре отправился в Канаду стажироваться на истребителях. А позже стал знаменитым пилотом, командиром тяжёлого бомбардировщика «Ланкастер».

Вскоре Каролина ответила Крични взаимностью.

Отец Паркера, известный журналист и издатель журнала горнорудной промышленности Кричли Паркер старший, был также автором книги “Tasmania: the Jewel of the Commonwealth” (Тасмания: Драгоценность государства), призывавшей к освоению богатств островного штата. Кричли младший убедил Штейнберга ознакомиться с возможностями Тасмании как убежища для беженцев, а его отец, познакомил эмиссара Лиги с премьером Тасмании Козгровом. Тот, заинтересованный в развитии штата, сделал официальное приглашение Штейнбергу, Каролине Изааксон и Кричли Паркеру младшему с экспертами посетить в январе 1941 Тасманию.

Трудно сказать, кто больше мечтал о достойном месте для еврейского поселения: восторженно-пылкий Кричли, или энергично шедший к своей цели. но рассудительный Исаак Штейнберг. Каждый из них видел это поселение по-своему. Кричли Паркер Младший был энтузиастом советской коллективизации, и ничего и никого не хотел слушать, когда начинали ругать Советы. Его мечтой были агро-города и колхозы. А Штейнберг к тому времени«досыта наелся» коммунизма и мечтал, что евреи здесь станут свободными предпринимателями. До поры каждый из них держал свои воззрения на этот счёт при себе.

Кто не бывал в Тасмании, тому трудно понять очарование этой удивительно красивой земли. Необычайно зелёной, богатой реками, водопадами и озёрами, местами с очень плодородной почвой и удивительно радушными людьми. Австралийцы ведь вообще очень приветливы, а тасманийцы, оторванные от «Большой земли», этим свойством, мне кажется, обладают вдвойне. А какой там климат! Там несколько холоднее зима, чем за Бассовым проливом, отделяющим Тасманию от континента, но всё равно, климат там позволяет пышно расцветать на севере острова великолепной растительности субтропиков. Зато летом нет такой изнурительной жары, какая бывает на континенте. Несмотря на богатый животный мир, в Тасмании не водятся опасные человеку хищники: ни динго, ни крокодилов, ни ядовитых змей там нет. Последний сумчатый волк, способный зарезать овцу, но панически боявшийся человека, погиб в 1936. Даже акулы не любят заплывать в «рокочущие сороковые» широты. И сейчас ещё Тасмания заселена мало. Плотность населения там, например, в два с половиной раза меньше? чем в соседнем австралийском штате Виктория и в 35 раз меньше, чем в Великобритании.

Кричли Паркер мл. 1911-1942

Группа предварительно остановилась на безлюдном лесном и гористом районе Port Daley (Дали), в юго-западной Тасмании. Именно потому, что он был совершенно безлюдным. Он и теперь почти такой же безлюдный, как и 70 лет назад.

Впрочем, Port Daley никакой не порт в том смысле, что это вовсе не город с гаванью, где грузятся и разгружаются корабли. По-английски “port” это также проход в суше с моря. Вот такой морской проход там и есть длиной 20-25 км. Заканчивается проход у входа в Bathurst Harbour, который тоже никакая не гавань, а только место, где, таковую можно оборудовать. Фактически это озеро до ста квадратных километров площадью в лесистой местности у подножия невысокой горы Mount Mackenzie.

Тасмания и её возможности, как альтернатива Кимберли, заинтересовала Штейнберга, предварительные намётки были одобрены премьером Тасмании Козгровом, предполагалось провести более тщательное исследование этой местности.

Однако эмиссар понимал, что нельзя удержать в одной руке два арбуза, и, стараясь оставить в поле зрения Тасманию, все силы собрал «на главном направлении», Кимберли, где уже была какая-то договоренность с властями на всех уровнях.

Однако невезения могут преследовать не только людей, но и их проекты. И создаётся впечатление, что неведомая рука судьбы всё время создаёт препятствия для их осуществления.

Казалось, чуть-чуть ещё додавить упрямого премьер-министра Австралии Джона Куртина, и устремятся к северо-западному австралийскому побережью караваны судов с несчастными евреями из Европы. К тому же ходили слухи, что война долго не продлится. Но вот в июне 1941 немецкие войска вторглись в Советский Союз, а в декабре того же года японцы предприняли своё удивительно дерзкое нападение на Пёрл Харбор. Европейская война превратилась в мировую, а с нею и над Австралией нависла угроза существования. И в первую очередь, опасность стала угрожать северному побережью Австралии. В том числе Киберли.

Конечно, Кричли тогда не мог знать о Ванзейской конференции, состоявшейся в январе 1942, на которой были решены детали «окончательного решения еврейского вопроса», тем не менее, были явные доказательства того, что Гитлер приступил к массовому уничтожению евреев Германии и оккупированных стран.

Если бы тогда Кричли призвали в армию, он вынужден был бы оставить мысль о Тасманийском проекте. Он, однако, был забракован по состоянию здоровья, и не находил себе место. представляя ужасное положение евреев Европы. Он принадлежал к людям, остро реагирующим на несчастья других. А среди его близкого окружения помимо Каролины были и другие евреи. постоянно обсуждавшие эту тему. И Кричли решил действовать, чтобы пробить Тасманийский проект, для чего обратился к властям штата с целью получить средства и людей для окончательного обследования местности, где предполагалось расселить 50 тыс. беженцев-евреев. Была середина марта, на юге Тасмании это уже осень, время диких ветров и дождей, и в столице штата Хобарте ему резонно ответили, что это не лучшее время для поездки в этот район.

«Тогда я поеду один и на свои средства» - решил Кричли. Была третья декада марта, здешняя осень, а известно, что в районе Порта Дави в это время начинаются проливные дожди с сильными ветрами, дующими из Антарктики. Напрасно убеждал его престарелый отец, и умоляла мать подождать до весны. Ничто не помогло. Гораздо сильнее на Кричли действовали сообщения из Европы о строительстве концлагерей для евреев. «Если я выдержал длительное путешествие зимой по Лапландии, - успокаивал их сын, - то почему я должен бояться краткого путешествия по родной Тасмании. Тем более что осень только началась». Для Кричли Тасмания действительно была родной. Он много раз бывал в Тасмании с отцом. Они приезжали сюда рыбачить, ловили в прозрачных реках этого прелестного острова крупную форель.

От Порта Дави до Басурст Харбор к подножию горы МакКензи на весельной лодке его доставил старый горняк Чарли Кинг, у которого там был оловянный прииск. Лодка причалила у начала тропы Марсден Трак, которая вела к ближайшему селению, в ста километрах оттуда, Фитцджеральд. Было условлено, что если у Кричли возникнут трудности и он захочет вернуться, то пусть зажжет два пучка травы, создав столбы дыма.

 Это был солнечный день 27 марта 1942, и, несмотря на увесистый рюкзак с двухнедельным запасом еды и палаткой, идти было приятно. На следующий день он написал письмо Каролине, котороё должен был отправить с первого населённого пункта. Он писал: «Как бы хотелось, чтобы ты была со мной, и мы вместе могли полюбоваться красотой Порта Дави, Плоскость воды окаймлена зелёными островами, а за холмами и массивной грядой гор голубое небо освещено заходящим солнцем». Однако уже назавтра погода испортилась. А ещё днём позже пошёл проливной дождь. Кричли решил срезать часть пути и свернул с тропы, однако вскоре понял, что сбился с пути. Дождь не утихал, на свободных от леса местах неистово выл ветер. К тому же угрожающе запершило в горле. И Кричли решил вернуться.

Он с большим трудом отыскал два относительно сухих пучка травы и долго безуспешно пытался их поджечь с помощью оставшейся малости сухого спирта. Когда уже казалось, что пора прекратить попытки, удалось поджечь траву. Вечерело, лениво чуть поднимались кверху два чахлых столбика дыма. Кричли торопился спрятаться скорее в палатку и неудачно выбрал место для костров: ветер стал прижимать дым к земле.

На следующий день с утра немного прояснилось. Так, что удалось зажечь опять костры. Нужно было подсушить спички. Часть их сильно промокла и уже никуда не годилась. Оставался один коробок. И тут он сделал непростительную оплошность, положил спички на камушек, чтобы просохли возле огня. Внезапно один из угольков костра выстрелил и упал прямо на коробок. Прежде чем Кричли осознал ситуацию, спички вспыхнули. Так наш путник остался без огня. Прошёл ещё день, прежде чем он понял окончательно, что Кинг за ним не приплывёт.

8 апреля, на двенадцатый день своего странствия, в своём промокшем и трудночитаемом дневнике он писал Каролине: «Дорогая Линка, я столько должен тебе сказать в этом последнем письме! Я 12 дней назад отправился с Кингом в маленькой лодке к этому месту,… десять дней льёт дождь, град и всё это при лютом ветре. Я боюсь, что это на недели…»

Он понимал, что у него плеврит, часто навещавший его в детстве и юности, и торопился делать заметки в тетради, пока ещё были силы. Он понимал, что теперь он может умереть, но мысли его были далеко от проблем жизни и смерти.

«Здесь будет Новый Иерусалим, Иерусалим Южного полушария, здесь спасённые от Гитлера евреи создадут современную промышленность, дороги, школы и университет. Это будет город Коммунистического будущего. Для этого будущего нужен великий архитектор, пусть им станет Корбюзье. Штейнберг хотел, чтобы здесь хозяевами на земле стали свободные фермеры… Как он отстал… Надо взять пример с Советского Союза. Где земля обобществлена, а её хозяевами стали колхозники…».

Кричли лежал спокойно-просветлённый и видел, как наяву, Каролину. «Милая Линка, любимая женщина…» Порой он впадал в дрёму, и ему чудилось, что Линка склоняется над ним, касается его… Нет, его видения не были эротическими. Его тело теперь не жаждало ничего, кроме покоя. Всё будничное, всё, что касалось обычного бытия, исчезло. Растворилось в каплях беспрерывного дождя. Порой он начинал думать о евреях, которым он так и не смог помочь. Он не знал тогда ни о газовых камерах, ни о длинных рвах с трупами расстрелянных. Гитлеровский кошмар представлялся ему в виде бесконечной колонны гестаповцев. Каждый из них волок за ногу лежащую навзничь женщину, и её голова при каждом шаге немца ударялась о брусчатку. Все женщины были похожи на Линку, и их ярко-рыжие с золотистым отливом волосы вились по камням дороги.

Нужно ещё было оставить письмо Штейнбергу. «Для меня большое благо умереть ради великого дела. Я надеюсь, что беженцы, поселившись здесь, будут счастливы. Я думаю, что этим послужу и штату Тасмания. И это делает меня счастливым тоже. Усилия Ваши и госпожи Исааксон позволят осуществиться этому проекту».

В письме от 12 апреля он пишет Каролине: «Мы так и не отметили вместе мой день рождения и годовщину нашей встречи, но я уверен, что ты была незримо со мной вчера, подбадривая меня в моей трудной и несчастливой, но такой необходимой затее».

Из последнего письма Каролине 21 апреля мы знаем, что к этому времени он жил уже только на аспирине и воде, и его осаждали видения столов, уставленных едой.

Только 1 июня Каролина узнала, что Кричли исчез, и правительство штата Тасмания послало на его розыски самолёт. В отчаянии она начала звонить Штейнбергу, но что он мог сделать, чтобы помочь. Поиски Кричли не дали никаких результатов.

Только 4 сентября, уже весной, то, что осталось от тела Кричли, наконец, нашли. Рядом валялся его дневник. Среди последних фраз прощания с Каролиной там были и финансовые распоряжения. И особняком, как неприкаянные, стояли слова «Коммунизм» и «Прогресс». Адепты советской пропаганды были бы счастливы!

Кричли Паркера Младшего похоронили недалеко от места его смерти, у подножия горы МакКензи.

Вот тут и бы и закончить по-советски, как у Гайдара: «Плывут пароходы – привет Кибальчишу, бегут паровозы - привет Кибальчишу, идут пионеры - привет Кибальчишу» Но нет в этих местах железной дороги. Не летают над этими местами самолёты. Лишь выросшие австралийские пионеры, по-здешнему скауты, иногда посещают с тяжёлыми рюкзаками основанный здесь в 1950-х Юго-Западный Национальный Парк.

Они расчистят от бурьяна место возле могилы и протрут мраморное надгробие. А кто-то в мыслях, наверное, отдаст должное отзывчивому сердцу австралийского парня, который, в порыве сострадания к бегущим от смерти беженцам, пожертвовал своей жизнью. Это ведь единственный австралиец, не пожалевший себя ради спасения гибнувших от рук фашистов евреев.

«Безумству храбрых поём мы песню».

Собственно говоря, повесть моя закончена. Но дабы упредить возможные вопросы, добавлю по несколько слов о дальнейшей судьбе двух других героев этого сказания.

Каролина Исааксон очень волновалась за своего сына Питера, летавшего бомбить немецкие города; из-за этого ей трудно было работать в газете. Но после гибели Кричли она почувствовала, что вообще не может продолжать редакторскую работу, и в июле 1942 решила завербоваться в Армию Австралии. В октябре того же года она была произведена в лейтенанты, но вскоре получила повышение, став капитаном. В её обязанности входила цензура прессы и связь с прессой командиров австралийских воинских соединений. В конце 1943, после триумфального возвращения Питера с войны в Европе, Каролина демобилизовалась и работала журналистом в газете «Аргус», одно время - в основанной ею газете, а затем - редактором в газетах её сына Питера. Она много внимания уделяла работе в еврейских организациях.

В середине 1960-го, уже после смерти Арнольда, она отправилась в длительное путешествие по Европе. В дороге на лайнере Нептуния Каролина сумела влюбить в себя капитана-вдовца, впрочем, без особой взаимности. В Лондоне после 40-летнего перерыва она встретилась со своими родственниками и побывала в Букингемском дворце на королевской garden party. Она всё ещё была хороша, у неё были завидные предложения, но замуж она выходить отказалась.

В начале 1961 по поручению мельбурнской газеты Herald на теплоходе «Черный принц» с множеством остановок в средиземноморских портах она добралась до Тель-Авива, где присутствовала на процессе Эйхмана и взяла обширное интервью у Голды Меир, тогдашнего Министра Иностранных Дел Израиля. Она с удовольствием восприняла назначение её МИДом Израиля почётным консулом Еврейского государства в Мельбурне.

По дороге домой в конце января 1962 Каролина Исааксон внезапно умерла в Генуе от сердечного приступа. Ей был 61 год.

Давно имея свою собственную семью, Питер был необычайно близок к матери. По свидетельству сестры Питера Джоан, он полностью так никогда и не отошёл от этой внезапной колоссальной травмы.

Исаак Штернберг вскоре после войны окончательно получил отказ в создании отдельного еврейского анклава в Австралии, после чего переехал с семьёй в США. Будучи противником политического сионизма. Штейнберг без восторга встретил рождение государства Израиль. Он прилагал усилия к созданию еврейского анклава в Суринаме, тогда колонии Нидерландов, но тоже безуспешно. Зато успешно занимался литературной деятельностью, по-прежнему на Идише и на английском. В 1948 опубликовал в Лондоне книгу, посвящённую неудавшемуся Плану Кимберли.

Его сын Лео Штейнберг (1920-2011) стал известным профессором-искусствоведом в США.

Мельбурн. Сентябрь 2011

Использованная литература

1. PathfinderThe Peter Isaacson StoryIn The Air-On The Ground By Denis Warner

Australia: The Unpromised Land by Isaac Steinberg,(London, 1948)

3. An Unpromised Landб Author: Leon Gettler, Publisher: Fremantle Arts Centre Press, 1993

4. Приключения ночного бомбардировщика, Эллан Пасика, в СЕТЕВОМ ЖУРНАЛЕ "ЗАМЕТКИ ПО ЕВРЕЙСКОЙ ИСТОРИИ", №57, 2005

5. The Charismatic Caroline Isaacson by Howard A. Freeman. AJHCJ, Vol. XVIII, 2007, pp506-517

6. Australian Dictionary of Biography, Online Edition.


К началу страницы К оглавлению номера

Всего понравилось:0
Всего посещений: 1038




Convert this page - http://berkovich-zametki.com/2011/Zametki/Nomer10/Pasika1.php - to PDF file

Комментарии: