Альманах "Еврейская Старина"
2011 г.

Татьяна Разумовская

 


Тётка Рузя

Моя бабушка недолюбливала свою младшую сестру Рузю. "Она такая деловая! – со сложной интонацией снисходительного одобрения, барской брезгливости и подёрнутой временем ревности говорила бабушка. – Я, конечно, НЕ деловая, но зато у меня чудный характер!"

Сёстры встретились в 1961 году, после сорока четырёх лет разлуки, когда тёплое с гнильцой дыхание хрущёвской оттепели позволило некоторым советским гражданам признаться в том немыслимом факте, что у них есть родственники за границей.

Рузя приехала в Ленинград из Хельсинки и поразила родственников стройностью, заграничными туалетами, высокими каблуками и золотыми кудрями, хотя на молодых фотографиях она - тёмная шатенка.

"Чем старше человек, тем светлее должны быть его волосы!" – этой фразой Рузя начала знакомство со своей российской родней.

Встреча сестёр в Ленинграде. Таня (Толя) и Ру

Сёстры Шпиро родились в Люблине. Разница между ними была всего два года, но они не были похожи ни внешне, ни характером. Старшая Теофилия, Толя по-домашнему, всегда была толстушкой, что в те благословенные времена не считалось большим недостатком в девушке. Рузя же была бледненькой и тощенькой, и семейный доктор как-то уложил её на месяц в постель, с указанием кормить сливками, орехами и горячим шоколадом. Этот шоколад служанка Марьяна рубила сечкой, как капусту, и растапливала на малом огне.

Как-то раз Толя зашла в кухню и увидела, что Марьяна забыла запереть шоколад в кладовку. Толя цапнула кусочек, потом ещё кусочек... Так незаметно сжевала все два фунта.

Преданная Марьяна рыдала навзрыд, что не оправдала, Рузя радовалась, что хоть на день избавилась от надоевшего напитка, а Толя корчилась всю ночь от резей в животе.

Рузя и Толя в Люблине

В 1913 году Макса Шпиро, отца Толи и Рузи, пригласили в Петербург работать инженером-химиком на красильном заводе, и семья переехала в российскую столицу. Толя, окончившая гимназию, начала выезжать, а Рузя с отвращением доучивалась в старших классах. К этому времени она стала совершеннейшей красоткой, при том была кокетлива, лукава, и молодые люди – гимназисты, юнкера, студенты – роились вокруг неё, не обращая внимания на старшую Толю. С этого времени, боюсь, между сёстрами и пробежал холодок.

Не могу не рассказать здесь о встрече Рузи с Куприным. Её одноклассницей оказалась дочка писателя, с которой Рузя подружилась.

Однажды мать этой подружки послала дочь к отцу, чтобы попросить денег на жизнь. Рузя напросилась её сопровождать, поскольку мечтала познакомиться с великим писателем, автором «Поединка», «Белого пуделя»…

Девочки долго ехали на какую-то окраину города, потом зашли в трактир, где наверху снимал комнату Александр Иванович.

Поднялись, открыли дверь. В номере было полутемно. Везде валялись пустые бутылки, грязные тарелки и остатки вечерней трапезы громоздились на всех поверхностях. Куприн лежал на кровати.

Девочки остановились в дверях, и дочка робко сказала:

«Здравствуй, папа! Мама меня послала спросить, не можешь ли ты нам дать немного денег…»

Куприн, не вставая, сцапал со столика обгрызенную горбушку и швырнул в дочь. Дочь, привыкшая к отцовскому обращению, увернулась, и горбушка попала в голову Рузе.

Она шла домой и рыдала от обиды. «А еще великий писатель! «Поединок»… «Белый пудель»…

Как-то Рузя заявила родителям, что хочет учиться играть на скрипке. Её немедленно отвели к знаменитому профессору Леопольду Ауэру, скрипачу и дирижеру, родом из Венгрии. У него учились Яша Хейфец, Ефрем Цимбалист, Миша Эльман и другие великие скрипачи. Но Рузя не пополнила их плеяду.

Она сходила на пару занятий и бросила скучный труд. Но потом ещё долго разгуливала по Невскому, помахивая футляром от скрипки, – молодые люди на очаровательную "консерваторку" обращали особое внимание.

Рузя

Летом 1916 года родители отправили Рузю укрепить здоровье в Финляндию, на курорт Хейнола. Прогуливаясь в окрестностях пансионата, Рузя увидела немыслимого красавца-художника – высокого, золотоволосого, светлоглазого – и влюбилась в него с первого взгляда. Художник же был возмутительно занят писанием пейзажей и юную барышню не замечал. Терпеть это было совершенно невозможно. Рузя делала всё, чтобы попадаться ему на глаза, и добилась своего. Они познакомились, и молодой художник не устоял перед маленькой красавицей, не достававшей ему до подмышки.

Общаться было не просто. Рузя свободно владела немецким, польским, русским, прилично говорила по-французски и на идише (обе сестры, несмотря на лень, были очень способными к языкам), а Ильмари Сойкканен говорил только по-фински. Вспоминая сейчас эти рассказы, сохранившиеся в памяти родных, я усомнилась, что Ильмари не владел европейскими языками, хоть в малой степени.

Он со временем стал известным финским живописцем, объехал полмира, подолгу жил с Рузей в Риме и Париже, общаясь близко со всем художественным кругом. Дружил с Модильяни, приятельствовал с Арагоном и Эльзой Триоле, Илья Репин гостил у него в Гельсигфорсе...

Вероятнее всего, молодые люди общались на смеси французского с немецким и расстались, поклявшись друг другу в "любви до гроба".

Рузя вернулась в Петроград и немедленно начала брать уроки финского языка, поражая родных непривычной усидчивостью.

В Петрограде бурлила художественная и политическая жизнь, мир менялся, как позже выяснилось, навсегда, но влюблённой Рузе было на всё это наплевать. Она не заметила ни Февральской революции, ни октябрьского переворота – она учила финский язык и искала способ вырваться к Ильмари.

И нашла. Семья студента, преподававшего ей финский, собиралась уезжать от столичных пертурбаций в Финляндию, где у них было имение. Учитель был очарован ученицей, и она, маленькая змея, начала смотреть на него загадочным взглядом, замолкать на полуслове, вздыхать, в общем, включила весь арсенал кокетства, пока потерявший голову юноша не сделал ей предложение.

Рузя ответила согласием. И тут же заявила, что выйдет за него замуж фиктивно, только для того, чтобы он увёз её в Финляндию, к любимому человеку.

Несчастный студент стоически снёс удар и согласился. Рузя тайно с ним расписалась, и не оставив родителям даже записки, сбежала из дому. Ехала она, по случайности, на том же поезде, на котором отбывал в Финляндию Карл Густав Эмиль Маннергейм.

После того, как обезумевшие от тревоги Макс и Фанни обзвонили все больницы и морги в Петрограде, им кто-то из знакомых выдал Рузин секрет, и мать бросилась в погоню. Нагнала беглянку где-то в районе границы и стала умолять отказаться от безумного шага и вернуться, рассказала, как переживает отец. На что получила ответ восемнадцатилетней дочери:

– Да, я люблю папу. Но если бы он горел, а мне, чтобы его спасти, надо было бы отказаться от Ильмари, я бы этого не сделала!

Мать повернулась и, не сказав больше Рузе ни слова, уехала в Петроград. А 6 декабря 1917 года Финляндия получила независимость, и пути возвращения были отрезаны.

"В те поры война была". Рузя не застала Ильмари по домашнему адресу, поскольку он как военнообязанный жил в казарме. Узнав местонахождение его части, Рузя отправилась туда и заявилась прямо к командиру. Рассказала, что приехала к своему жениху, чтобы выйти за него замуж, как между ними было уговорено. Командир был галантен и решителен.

– Взвод, стройся! – скомандовал он. – Сми-р-рна! Рядовой Сойкканен, два шага вперёд! Приехала невеста! Жениться – шагом марш!

Ильмари обалдел. Нет, он помнил очаровательную барышню, с которой целовался год назад под романтическими соснами, но эдакого сюрприза никак не ожидал! Но солдаты так восторженно заорали "ура!"... И Рузя была так хороша... Сыновья Ильмари и Рузи рассказывают, что решающим фактором оказался недельный отпуск, который был положен солдату для свадьбы – ему страшно надоели казармы. Так они поженились.

Через неделю Ильмари отвёз жену на хутор к своей старой тётке, а сам вернулся в часть, которая отправлялась к месту боевых действий.

Балованная барышня-белоручка, которая, приходя из гимназии, снимала форму и бросала на пол – прислуга подберёт, осталась один на один с суровой финкой, встававшей затемно, чтобы до вечера заниматься тяжёлым крестьянским трудом. Рузе пришлось учиться шить, штопать, стирать, кормить птиц, доить коров.

– Как же ты корову доила? – в ужасе спрашивала моя бабушка, когда сёстры встретились в 1961 году.

– Доила и плакала, плакала и доила. Я коров с детства боялась. Закрою глаза, реву и слышу, как молоко в ведро льётся. Я тогда всё время плакала. Потом тётка Ильмари мне сказала:

– Чего реветь-то? Вон уродка какая стала – кожа да кости. Муж приедет, смотреть на тебя не захочет.

Посмотрела я в зеркало – и действительно урод! И перестала плакать. На всю жизнь.

Соседи-фермеры удивлялись внешности Рузи, расспрашивали, откуда она такая – маленькая, кареглазая, с курчой тёмных волос. Волосы их больше всего поражали.

– Финны разные бывают, – уклончиво и сухо отвечала тётка.

Ильмари вернулся после окончания Первой мировой войны, через полтора года, живой и невредимый, и забрал Рузю в Хельсинки.

Как ни удивительно, брак оказался крепким, Ильмари с Ру, как её называли в Финляндии, прожили вместе до его смерти. Ильмари был талантливым и востребованным художником, широкой натурой, хлебосольным хозяином. В их доме бывала вся творческая элита Европы: художники, поэты, музыканты, журналисты. Но денег в доме не было никогда, несмотря на крупные гонорары – всё мгновенно и щедро спускалось в великих кутежах. Большинство запомнившихся Рузиных рассказов связано именно с этой стороной их жизни, которая выковала её характер, то, что моя бабушка называла "деловым".

Вот несколько осколков мозаики, застрявших в памяти.

Ильмари продавал картину и тут же приглашал два десятка друзей в какой-нибудь шикарный ресторан. И сразу высылал машину за женой – без неё ему был праздник не в праздник.

– У меня всегда было наготове выходное платье, туфли, – рассказывала Рузя. – Я приезжаю, Ильмари бросается ко мне, целует руку, сажает рядом с собой. Стол ломится от всего, дым коромыслом, официанты тащат всё новые бутылки, а я сижу и думаю, останется ли из денег что-нибудь на завтра, чтобы оплатить счета и купить молока детям.

Ру Сойкканен

Другой эпизод. После ночного кутежа в Париже к Рузе зашёл Модильяни и стал просить денег на опохмелку. Вернуть их он не обещал, но принёс взамен две свои картины. Рузя отказала.

– И главное, были у меня в то утро деньги, – запоздало вздыхала Рузя, рассказывая об этом, – но я помнила, что надо заплатить за отель... Кто же знал, сколько его картинки будут стоить через несколько лет!

Как-то Ильмари и его друг, композитор Ян Сибелиус, вернулись ночью пьяные, добавили дома и, упившись вусмерть, уснули на полу. Рузя разбудила своих маленьких сыновей, привела их в гостиную и сказала:

– Смотрите! Вот перед вами два величайших человека Финляндии. И видите, что с ними сделала водка – валяются вонючие и грязные, как свиньи!

Интересно, как сработал этот наглядный урок. Старший сын, юрист, не берёт в рот ничего крепче сухого вина, да и то по праздникам. А младший, архитектор, унаследовал отцовскую любовь к застольям, не забывая, правда, при этом о сохранении семейного бюджета.

И ещё одна история, которую я люблю. Ильмари был хорош собой, талантлив, знаменит, обаятелен. Женщины в него влюблялись и добивались его настойчиво, но он был предан жене, о чём им и сообщал.

И вот одна очень богатая дама пришла к Рузе и стала её упрашивать отдать мужа.

– Я без него жить не могу! – плакала дама. – Если вы согласитесь, я вам заплачу миллион марок!

– Согласна! – сказала Рузя, не моргнув глазом. – Берите.

Ильмари потом ей долго не мог этого простить.

Несмотря на всё это, Рузя прожила достаточно счастливую и спокойную жизнь. Навещала родителей в Палестине и с гордостью потом рассказывала, как генерал Моше Даян, влюбившись, каждое утро привозил ей огромные букеты роз. Дождалась внуков и правнуков, пользовалась неизменным уважением и авторитетом в своей семье.

Авантюрный побег из дома взбалмошной девчонки к почти незнакомому "жениху" непредсказуемо увел её в мирную Финляндию, которую только краем задели страшные катаклизмы, полвека сотрясавшие Европу и Россию.


К началу страницы К оглавлению номера

Всего понравилось:0
Всего посещений: 1085




Convert this page - http://berkovich-zametki.com/2011/Starina/Nomer4/Razumovskaja1.php - to PDF file

Комментарии:

Леонид
Сюсьма, Финлянд - at 2016-03-31 11:55:50 EDT
Танечка, это гениально! Я всегда говорил, что история каждой российской семьи прошлого столетия - это готовый детектив, и ничего придумывать не надо! Наслаждался великолепным русским языком, твоим талантом профессионального литератора!
Татьяна Разумовская
Иерусал&, - at 2016-02-22 07:08:54 EDT
Наталья Брауде, спасибо за отклик!
natalia broude
boston, USA, - at 2016-02-21 22:12:23 EDT
Какая замечательная тетя! А еще мне очень понравились Ваши ботанические фотографии на фейсбуке, прелесть
Alex
Atlanta, GA, USA - at 2012-05-18 16:36:18 EDT
BRAVO!!
ira pevzner
haifa, - at 2012-01-15 09:09:47 EDT
Таня, замечтельно!
Получила удовольствие от чудесной тональности повествования.

Наталья Кантор
Иерусалим, Израиль - at 2011-12-22 18:21:57 EDT
Остросюжетный и динамичный бестеллер...
За тётку отдельное спасибо.
Мог бы получится отличный сценарий!

Так вот откуда у вас в семье художественная наследсвенность:)

Т.Разумовская - Б.Тенненбауму
- at 2011-12-22 12:33:17 EDT
Борис, то, что вы написали - для меня очень важно: когда я пишу о членах моей семьи, я стараюсь их сделать живыми - так, как их представляю, даже если я никогда их не видела, как моего прадеда или ту же Рузю, виденную мной один раз, когда она приезжала второй и последний раз в Ленинград. Мне тогда было 14.

Если это получается, и они видны как личности и как люди, живущие в определенном историческом отрезке, что во многом определяет их жизнь, моя задача выполнена.

А читатель - всегда немного соавтор, он видит написанное по-своему, ориентируясь на свои ценности, вкус, жизненный опыт. Поэтому, сколько читателей, столько раз меняется один и тот же текст, входя в контакт с каждым читающим.

errata :)
- at 2011-12-22 10:36:43 EDT
Татьянa Львовна ...
Б.Тененбаум-Т.Разумовской
- at 2011-12-22 10:35:12 EDT
" ... предугадать нам не дано, как слово наше ..." - и так далее, вслед за Тютчевым. В публикуемый текст глядят разные люди, и из отзывов, по-моему, мы часто узнаем куда больше об отозвавшихся, чем о собственно тексте. Пожелаю вам, глубокоуважаемая Татьян Львовна, побольше таких читателей, как Марк Фукс. И позвольте мне, со своей стороны, выразить вам мое самое искренне восхищение - вы "... воскресили словом ..." вашу Ру, сестру Толи ...
Т.Разумовская - всем отозвавшимся
- at 2011-12-22 07:35:37 EDT
С интересом прочитала обсуждение, перекидку мнений. Если есть реакция, споры, возражения, значит, текст зацепил, не оставил читателя равнодушным.

Это важно пишущему. Самое грустное - это отсутствие реакций, молчание, признак неудачи, скуки.

Спасибо!

Старый одессит
Одесса, Украина - at 2011-12-21 16:43:45 EDT
Мария - М.Фуксу
Хайфа, Израиль - Wed, 21 Dec 2011 09:37:53(CET)

Вернитесь к началу рассказа и прочтите первую фразу.
_______________________________________________________

Уважаемый Марк, вернулась: "Моя бабушка недолюбливала свою младшую сестру Рузю. "Она такая деловая! – со сложной интонацией снисходительного одобрения, барской брезгливости и подёрнутой временем ревности говорила бабушка.
...
А еще, автору, как филологу, не пристало делать ошибки в склонении. Если Марья, то будет - Марье, если Мария - то Марии. Но у меня нет никакого "возмущения", как по этому поводу, так и всему остальному. Я прочитала рассказ с не меньшим интересом, чем Вы, просто, помимо воли автора, эта особа не может импонировать. Такая стеничность, такая хватка, где там устоять художественной натуре финна....

////////////////////////////////\\\\\\\\\\\\\\\\\\

Уважаемая госпожа Мария!
Я прочел Ваши серьезные комментарии по этому рассказу, и
мне хотелось бы высказать некоторые свои соображения.

Рассказ прочитал очень легко, с интересом и удовольствием.
При чтении, с первых строк, Рузю оценил как "та ещё стервочка". Такие бестии будоражат... Так она и развернулась в рассказе. Такой человек.
Думаю, если бы автор назвала рассказ чем-то похожим,
то Ваши справедливые замечания были ли бы сняты. Но с другой стороны, как по мне, название рассказа адекватное содержанию может сделать его несколько пресноватым.
Это, как если бы, прочел на улице вывеску "Парикмахерская".
Зашел туда и, точно, - парикмахерская!

Насчет ошибок в склонении...
Не буду здесь говорить об авторе. Скажу только, что работая уже чуть ли ни четверть века на персональном компьютере, я так и не смог адаптироваться при наборе текста и его редактировании в компьютере. Как бы я ни старался, глаз обязательно что-то пропустит. И в окончательном виде или в "твердой копии" всё равно "вылазит".
А ноутбуки с "утопленными" клавишами,
толстыми трясущимися пальцами у некоторых,
слабым зрением...
Причем, как я заметил, эта проблема у многих. Даже в типографских изданиях с компьютерной вёрсткой такое встречается сплошь и рядом.
Я полагаю, что это еще и результат нарушения приобретенных навыков натурального письма, когда существовала прямая тактильная связь между написанием буквы, слова и мыслью.
Был предмет "чистописание" с кляксами, промокашками, пресс-папье, чернильницами, ручками с разными номерами перьев и горькими слезами, расползавшимися по написанному...
У очень многих молодых людей этой связи, судя по их письму и речи, практически уже нет.
Но может быть это правильно и это хорошо?

Увы, времена литературы, создаваемой стилом, перьями гусиными, пером "скелетик" с промокательной бумагой или "вечным пером" канули...
Но у нас осталась возможность ещё читать их также,
как и в те далекие времена творения.
Затем печатная машинка, шариковая ручка,
дети с нарушенной психикой, отвращение от книги,
компьютерный набор и под стать ему литература,
где из слов стал исчезать смысл и очарование.
И вот.
Автор, приспособившийся к нынешним устройствам написания...
Чтение с экрана, - пальцы не чувствуют страницу...
Трепетное или иное слово бьется в сетях интернета,
и, погрязший в них, не задерживающий внимания, проскальзывающий глазами тексты, читатель.
Всё стало текстом.

Адлександр Ярошевский
Кармиэль, Израиль - at 2011-12-21 10:45:46 EDT
Рассказ о Рузе меня очаровал. Спасибо!
Мария - М.Фуксу
Хайфа, Израиль - at 2011-12-21 09:37:53 EDT
Вернитесь к началу рассказа и прочтите первую фразу.
_______________________________________________________

Уважаемый Марк, вернулась: "Моя бабушка недолюбливала свою младшую сестру Рузю. "Она такая деловая! – со сложной интонацией снисходительного одобрения, барской брезгливости и подёрнутой временем ревности говорила бабушка. – Я, конечно, НЕ деловая, но зато у меня чудный характер!"
Здесь , скорее, видится отношение автора к бабушкиной оценке ее сестры ( барская брезгливость, ревность, подернутая временем и т.д), а вовсе не следует отношение автора к "тетке Рузе". Бабушка и всего-то сказала: "Она такая деловая!". А без отношения автора к изображаемому - вот это уже документалистика. Пушкин не боялся сказать: "Я так люблю Татьяну милую мою". Хотя, я не права. Сейчас позиция автора мне кажется более ясной, судя по тому,с какой неприязнью воспринимаются слова бабушки. А еще, автору, как филологу, не пристало делать ошибки в склонении. Если Марья, то будет - Марье, если Мария - то Марии. Но у меня нет никакого "возмущения", как по этому поводу, так и всему остальному. Я прочитала рассказ с не меньшим интересом, чем Вы, просто, помимо воли автора, эта особа не может импонировать. Такая стеничность, такая хватка, где там устоять художественной натуре финна.

Марк Фукс
Израиль, Хайфа - at 2011-12-21 08:03:45 EDT
Мария из Хайфы!
Добрый день. Я понимаю Ваше возмущение.
Но и родная сестра «очаровательной чертовки», как я охарактеризовал героиню очерка, не в восторге от ее качеств. Вернитесь к началу рассказа и прочтите первую фразу.
Вас интересует морально-правовая оценка поступков. Автор оставляет это нам, читателям. Он излагает свое видение картины и эпохи, повествует о конкретных действиях героев (это воспоминания, документальная проза!) не навязывая свою точку зрения нам. Делает это мастерски, постоянно держа нас в центре интриги, которую устраивает порой жизнь, он пробрасывает мостик в современность, оставляет, опять же, нам возможность осмысления и собственной оценки.
Воспользуемся ли мы предоставленной возможностью – это уже талант читателя…
Хаг самеах!
М.Ф.

Т.Разумовская - Марие из Хайфы
Иерусалим, - at 2011-12-21 07:17:27 EDT
Мое дело было написать. Дальше каждый читает сам и видит свое, и это абсолютное право читателя :)
Мария - Т. Разумовской
Хайфа, Израиль - at 2011-12-21 06:19:29 EDT
"Ханукальнный подарок", "истинное удовольствие","превосходно написано". Это об авторе, насколько я понимаю А где тетя? Автор мне тоже симпатичен. Но вот тетя малопривлекательна, хотя, может быть, автор не раскрыла всех ее граней? Это особа не рефлексирующая, готовая наступить на чувства других(ее учителя финского языка),отметающая все препоны на своем пути, даже чувство долга к отцу( "Да, я люблю папу. Но если бы он горел, а мне, чтобы его спасти, надо было бы отказаться от Ильмари, я бы этого не сделала!"). Она даже не "заложница своих страстей". Это больше напоминает тот косяк красной рыбы, которого гонит на нерест инстинкт, поперек течения реки.
Может, такая "любовь" и предпочтительней платонической, с точки зрения человечества, которое уж точно не вымрет, но вот подвигнет ли она на сочинение сонетов?

Б.Тененбаум-Т.Разумовской
- at 2011-12-20 22:31:20 EDT
Татьяна Львовна, читать вас - истинное удовольствие ...
Старый одессит
Одесса, Украина - at 2011-12-20 22:21:02 EDT
Спасибо!
Замечательно!!!

Татьяна Разумовская
Иерусалим, - at 2011-12-20 20:20:14 EDT
Юлию Герцману и Максу Фуксу.

Спасибо за ваши быстрые и теплые отзывы, мне очень приятно!

Юлий Герцман
- at 2011-12-20 18:47:57 EDT
Таня, поздравляю с отличным очерком. Очень сходно с историями еврейских жен Неэме Ярви и Арво Пярта. Написано - превосходно.
Марк Фукс
Израиль, Хайфа - at 2011-12-20 18:22:19 EDT
Обычно я просматриваю весь выпуск, составляя себе представление о материале и намечая для себя порядок действий с ним.
Я успел просмотреть статью об Александре Пене, окунулся в атмосферу еврейского Львова, оставив все это себе на вечер. И споткнулся о Ваши воспоминания. Бег по строкам прервался, ритм нарушился, чтение по диагонали прекратилось. Я внимательно, с необыкновенным интересом прочел все, смакуя свободную, непринужденную речь, неназойливый ввод в ушедший мир, погружение в амурные дела действительно очаровательной чертовки с твердым мужским характером. Какие лица, какие характеры, какие обстоятельства и повороты судеб!
Спасибо за ханукальный подарок.
М.Ф.