©"Заметки по еврейской истории"
март  2010 года

Эллан Пасика

Очерки еврейской истории Австралии

(продолжение. Начало см. в №14(86))

 

Глава 2. Первые свободные поселенцы-евреи

 

В 1828 в колонии прошла первая перепись, которая показала, что в колонии было 36,5 тысяч жителей, из них около 21 тысячи были свободными поселенцами. Еврейское население составило 187 человек, то есть 0,5 % от общего количества жителей колонии Новый Южный Уэльс. Это соотношение 0,5 % сохраняется с небольшими отклонениями по сей день. Из общего по переписи количества 123 евреев (33 еврея вообще не попали в списки) иудеями оставались только 55 человек, а остальные числились как католики и протестанты. Причины потери большинством евреев своей национально-религиозной идентичности приведены в заключительной части предыдущей главы.

Свободных поселенцев среди них, включая 9 детей, было всего 17 человек.

Есть свидетельства, что первые свободные белые, пытавшиеся поселиться на пятом континенте, приплыли в 1790 году из Мыса Доброй Надежды вместе с группой африканеров. Они решили не оставаться в колонии и вернулись назад. В этом же году некая Эстер Пасс, муж которой был приговорен к каторге в Австралию, уплатив капитану за проезд, отправилась вместе с мужем. Насколько было тяжелым плавание можно судить из того, что 23 каторжника в пути погибли, а сама она еле выжила. Когда же она объявила в Порт Джексон, что не является каторжницей, то привела этим начальство колонии в ужас: в переживавшей невероятные трудности колонии, где даже детям каторжниц не давали дополнительного места на ночлег, не знали, что делать с женщиной, которая не принадлежала ни к ссыльным, ни к их военному охранению. Однако, когда вскоре она захотела вернуться, вице-губернатор Кинг разрешил это только после того, как была точно установлена её личность.

Первым свободным евреем, поселенцем в Австралии считается Эстер Исаакс (Esther Isaacs), прибывшая в колонию к своему мужу-каторжнику в 1816 г. Первым свободным поселенцем - мужчиной стал брат Соломона Леви, успешного коммерсанта, о чьих успехах рассказывалось в предыдущем очерке. Это был Барнетт Леви (Barnett Levey), увлечённый достижениями своего брата и прибывший в колонии в 1821. Впоследствии он стал основателем австралийского театра, и об этом будет рассказано позднее. Барнетт Леви может уступить свои лавры первого поселенца-мужчины четырёхлетнему Джошуа Фри Джозефсону, прибывшему в1818 со своим отцом-каторжником. С помощью своего родственника Барнетта Леви он стал местным вундеркиндом-музыкантом, а позднее юристом и издателем.

В конце 1826 г. некий Уолтер Джейкоб Леви (Walter Jacob Levi) подал Секретарю Колоний Генри Басурсту (Bathurst) прошение о поддержке его плана выращивания двух новых для НЮУ культур, сахара и хлопка. Это был человек с большим опытом жизни в Вест Индии, где он был вице-губернатором о. Барбадос и плантатором. Уолтер Леви был знаком с образцами хлопка, выращенного в Австралии. У него были основания полагать, что ему удастся также освоить там выращивание сахарной свеклы. Импорт сахара в то время дорого обходился молодой колонии. Уолтер Леви просил Секретаря оказать ему содействие в получении от губернатора НЮУ гранта на 5 тыс. акров земли в Порт Макквари (Тасмания).

У Уолтера были и опыт, и деньги. Не хватило только удачи. Неприятности начались сразу же по прибытии его с семьёй, женой и тремя детьми, на место в 1827 г. Губернатор Дарлинг был из людей типа «Держать и не пущать» и настороженно отнёсся к прибывшему: он никогда не слышал о евреях-фермерах. К тому же земля, на которую рассчитывал Уолтер, оказалась расположенной близко к поселениям каторжников. Когда расчёты на быстрое получение земли не оправдались, Уолтер Леви зарегистрировался как корабельный агент и купец и начал торговать продовольствием, одновременно подав прошение о предоставлении гранта под пастбища. Хотя Земельный Комитет колонии считал целесообразным выдачу гранта, губернатор Дарлинг и здесь упорствовал. Между тем купленный скот Уолтер Леви вынужден был распределить по другим пастбищам. Он также развил общественную, в том числе и еврейскую религиозную деятельность, когда внезапно умер. В день его многолюдных похорон, на недавно открытом еврейском кладбище в Сиднее, газеты писали, что колония лишилась «богатого, умного, душевно открытого для общества, превосходного колониста». Вскоре его жена с четырьмя детьми (четвёртый родился накануне похорон) отбыла назад в Англию. Так печально закончилась в Австралии судьба первой еврейской свободной семьи.

В 1828 г. не без влияния рассказов Соломона Леви в НЮУ приехал с женой, двумя детьми и другими родственниками Джозеф Барроу Монтефиори (J.B. Montefiore), кузен известного еврейского богача, филантропа и защитника евреев Мозеса Монтефиори. Вскоре он стал ведущим корабельным агентом и купцом в Сиднее. В 1839 г. он был назначен представителем колонии Южная Австралия в НЮУ. О той деятельности Джозефа Монтефиори напоминает селение Монтефиорес вблизи города Веллингтон в НЮУ. Там у Джозефа Монтефиори были обширные земельные владения, которые он вынужден был продать ввиду коммерческих неудач. В 1841 г. Джозеф Монтефиори уезжает в Англию, но возвращается в 1846 г. и поселяется в Аделаиде. Вскоре он перебирается в Новую Зеландию, где основывает одну из первых торговых станций. Именно по рекомендации Джозефа Монтефиори его кузен Джон Монтефиори основал торговую станцию на Бэй Айлэнд, игравшую важную роль в экономике Новой Зеландии. Впоследствии горячо ратовал за включение Северного острова Новой Зеландии в состав Британской империи, называя этот остров «Британией Юга».

Однако сколько-нибудь серьезная еврейская, всё ещё, в основном, англо-саксонская иммиграция в Австралию начинается в 1830 годы. Уже через два года после первой переписи количество взрослых иммигрантов составило 52 и более 30 детей. Не позднее начала 1850 годов состав еврейского населения Австралии становится преимущественно состоящим из вольных поселенцев. Именно в начале первого десятилетия золотой лихорадки количество иммигрантов-евреев не из Британии начинает обгонять количество въезжающих в Австралию британских евреев. Таблица даёт возможность проследить динамику этого процесса по декадам:

Страны        1830-е  1840-е  1850-е  1860-е  1870-е  1880-е  1890-е  1901-1910  1911-1914    Всего

Британия      500      100       500        300       300       500         200          350              350          3100

Др. страны     9          62       1111       270      385       1531       579          1128           1185          6256

Из таблицы видно, что вплоть до 1840-х годов иммиграция в Австралию была в подавляющем количестве британской, в следующем десятилетии оставаясь преимущественно таковой. Перелом происходит с началом золотой лихорадки в 1950-х, в основном, за счёт въезда немецких евреев, затем, со спадом добычи золота еврейская иммиграция уменьшается, чтобы затем опять начать увеличиваться, уже, в значительной степени, за счёт эмиграции евреев из Российской империи.

Демографической особенностью как еврейской, так и других этнических групп на протяжении всей истории Австралии в XIX столетия являлось значительное превышение количества взрослых мужчин. Так, в 1861 г. при общем количестве евреев (около 5 500) количество евреев женского пола составило только 2 100 (менее 40 % от общего количества). Если же взять только взрослое население, то там разница оказалась бы гораздо больше. Постепенно эта разница снижалась, но и в конце столетия общее количество евреек не превышало 45 % от общего количества евреев в Австралии.

Что касается концентрации евреев в крупных городах, то это проявилось уже на ранней стадии. Хотя и менее резко. Так, в 1861 г. в НЮУ более 60 % всего еврейского населения жило в Сиднее, и только около 18 % – в сельской местности. Ещё чётче эта особенность проявилась в Виктории, где в это же время в сельской местности проживало всего около 14 % евреев колонии. Однако, в этот, ранний период колонизации, значительное количество евреев жило вне крупнейших городов, что можно объяснить двумя причинами:

1. Вольные поселенцы предпочитали селиться возле своих родственников, часто ещё формально находившихся в заключении, или условно освобождённых, у которых выбор места жительства часто был ограничен.

2. Во время золотой лихорадки 1850 годов многие евреи устремились поближе к местам добычи золота.

Как уже упоминалось, свободная еврейская эмиграция из Англии началась в значительной степени благодаря приезду туда в 1826 г. из НЮУ Соломона Леви. Английские газеты наперебой отмечали не только коммерческие успехи в Австралии бывшего каторжника. Взахлёб описывались также его обширные закупки для отправки в колонию и его престижные знакомства. И на лондонских евреев потрясающее впечатление оказывал факт, что они своими глазами увидели, как преуспел в колонии этот мальчишка. Ведь многие, из тех, кто был постарше, помнили, что этот Соломон был из бедной еврейской семьи лондонского Ист-Энда.

Конечно, свободная еврейская иммиграция в колонию происходила на фоне возникшей иммиграции свободных поселенцев всех конфессий. В значительной степени этому способствовало изменение во взглядах британских властей на колониальную политику. В первые тридцать лет после возникновения экономика колонии была чрезвычайно слабой. Незначительный экспорт грубой шерсти, продуктов рыболовства, льна и сандалового дерева были не в состоянии существенно оживить хозяйственную деятельность. Требовались рабочие руки и финансовые вложения, чтобы развивать перспективные направления хозяйства, в первую очередь, экспорт тонкорунной овечьей шерсти, в которой остро нуждалась текстильная промышленность Великобритании.

Значительную роль для ускорения развития экономики Австралии в этот период сыграли теоретические разработки проблем английской колонизации, выполненные Эдвардом Гиббоном Уэйкфилдом (Wakefield). Ещё находясь в лондонской тюрьме за попытку сбежать с богатой невестой, он опубликовал книгу «Письмо из Сиднея», посвящённую тому, как получать доход от новых колоний. В книге он давал обоснование свободной колонизации. Он считал, что следует привлечь к эмиграции молодёжь разных слоёв общества, но с хорошей репутацией. При этом следовало сочетать наряду с привлечением рабочей силы из метрополии также и поощрение приезда в колонии богатых людей. Идеи Уэйкфилда нашли непосредственное воплощение, причём с его участием, сперва при основании колонии Южная Австралия, а потом, при колонизации Новой Зеландии

С именем Уэйкфилда связана одна из первых идей в истории территориализма. И несомненно первая в истории пятого континента. Полный симпатии к еврейству, и сочувствуя его бездомности, Эдвард Уэйкфилд призывал еврейских лидеров Новой Зеландии устроить там «Сион под британским флагом», где евреи бы жили, не чувствуя гнёта со стороны христиан. Существует анекдот, что еврейские лидеры отвергли эту идею, заявив, что если не будет христиан, то как тогда евреи смогут делать деньги...

Занимая весь спектр занятий и профессий, евреи, однако, и в Австралии кормились своими традиционными занятиями: они были ремесленниками и торговцами. Наряду с несколькими упоминавшимися уже крупными бизнесменами было большое количество мелких торговцев, в том числе лотошников. По переписи 1841 г. в НЮЭ было 1 774 торговца, представлявших 3 % населения, но не менее половины всех евреев (856 чел.) занимались розничной торговлей. Из отраслей хозяйства, куда были вовлечены евреи, первое место, как и много позже занимали торговля текстилем и портняжничество. В 1838 г. один приезжий в Сидней отмечал в письме, что одна сторона Джордж стрит «всё ещё застроена невзрачными деревянными домами, которые тем не менее довольно выгодно сдаются ввиду своего удобного расположения. Они, в основном, заняты евреями, ведущими торговлю одеждой и постельным бельём для моряков». Только незначительная часть евреев непосредственно занималась фермерством, хотя многие пользовались возможностью получить грант на землю.

К таким относился, например, Майкл Филлипс, член одной из банковских семей Лондона. Под влиянием Джорджа Монтефиори он приехал в 1827 г. в НЮУ и подал прошение на выделение ему 4 000 акров в Вестернпорт, где собирался заняться посевами зерновых. Он указал, что в состоянии выделить на эти цели 3 000 фунтов и занять работой 30 каторжников. Колониальный Офис выделил ему 2 560 акров в месте, где тот указывал, но Майкл так и не использовал эту землю, поселившись в Сиднее и занявшись коммерцией. Жаль! Иначе он, а не Эдвард Хенти был бы первым поселенцем в штате Виктория. Тем более что вскоре его дела в Сиднее ухудшились настолько, что он перебрался в Тасманию, но его и там настигли кредиторы. В результате Майкл Филлипс попал в долговую тюрьму, откуда был, видимо, выкуплен своими богатыми лондонскими родственниками, и вернулся с семьёй в Англию.

Вообще, свободные иммигранты гораздо чаще прогорали в колонии, чем «эмансиписты», то есть ставшие свободными бывшие каторжники. Хотя последние, как правило, начинали своё дело с гораздо меньшими финансовыми средствами. Они «имели возможность» включаться в предпринимательскую деятельность, осмотревшись в колонии, постепенно набирая темп. К тому же, чаще всего это были ребята отчаянные. Настоящие джентльмены удачи. Их мало ограничивали вопросы морали и этики, а уж «пальцы в пасть» им лучше было не совать. К вопросам религии они относились достаточно снисходительно.

Особенно стало трудно удержаться на плаву свободным иммигрантам, когда в начале 1840-х в НЮУ наступила депрессия.

Соломон Леви соблазнил ещё одного, молодого религиозного еврея из Кембриджа Филипа Джозефа Коэна (Philip Joseph Cohen), который отправился в колонию в конце 1927 г. вместе со своим приятелем Лоуренсом Спаером. В то время плавание в Австралию занимало 5 месяцев, но их корабль попал в жестокий шторм в Ирландском проливе, из-за чего они плыли до Сиднея полгода. Получив грант на землю, Коэн не спешил осесть на ней, а приобрёл на пару со Спаером магазин, где они стали продавать привезенные из Англии товары. В условиях хронической нехватки наличных денег и кредита они скоро прогорели, и вынуждены были продать часть земли. Но вскоре и это их не спасло.

Тогда Коэн переехал в недавно основанный городок Мэйнленд, в двадцати милях от бывшего поселения каторжников Ньюкасла, где опять открыл магазин. Одновремённо он активно участвует в жизни сиднейской религиозной общины, получив полномочия из Лондона на проведение первой официальной еврейской свадьбы, состоявшейся в Сиднее 1 февраля 1832 г., а в конце 1835 г. он едет в Сидней, чтобы провести свадьбу своего бывшего партнёра. У него хорошо идут дела в магазине. В1835 г. он становится городским почтмейстером, а в 1840 г. – секретарём пароходной компании Мэйнленда и Ньюкасла. Наступившая депрессия сделала его банкротом, и он вернулся в Сидней, где владел отелем и в то же время играл активную роль в жизни синагоги. Он вырастил десять детей, некоторые из которых стали лидерами еврейской религиозной общины Сиднея. Молитвенник и Тора, которые он использовал на первой, проведенной в соответствии со всеми канонами еврейской службе, хранится в библиотеке Митчелла в Сиднее.

Возможно, единственным из первых вольных поселенцев-евреев в Австралии, кто стал жить в глубинке, был молодой сапожник Майкл Хаэм (Michael Hyam). Его успел увлечь Австралией Уолтер Леви, чья звезда так ярко вспыхнула на сиднейском небосклоне, чтобы тут же трагически погаснуть. Ровесник XIX века, он прибыл в Австралию в 1828 г. с грузом товара для

 

 
Уолтера. Получив неожиданно в наследство товаров на полторы тысячи фунтов, он выгодно продал их и основал склад и магазин обуви. Одновремённо он дал объявление в «Сидней Газетт», что если кому-нибудь нужен хороший управляющий, то в его лице он может иметь одновременно специалиста по... агрономии и финансам. Он также подал прошение губернатору Дарлингу о предоставлении ему гранта на землю. В своём письме в Земельный Комитет Дарлинг язвительно назвал Майкла Хаэма «настоящим евреем», ибо «будучи сапожником, тот выдаёт себя за человека знающего толк в земледелии».

Тем не менее, Земельный комитет рекомендовал выдачу Майклу земли. В дальнейшем, к вящей радости губернатора Дарлинга, он не избежал краткосрочного пребывания в долговой тюрьме, но, освободившись, занялся вырубкой и продажей австралийского кедра со своего участка земли. В сельской местности он построил магазин и дом-мастерскую, куда нанял сапожников и подмастерьев для изготовления обуви. Из его восьми детей только одна дочь продолжила еврейскую линию его семьи.

Подобно Монтефиори, Филипсу, Леви и Хаэму молодой адвокат Дэвид Пул (David Poole) появившийся с семьёй в Сиднее в 1828, принадлежал к самым ранним свободным поселенцам и вплоть до 1840 годов оставался единственным представителем интеллектуальной профессии. В дальнейшем он весьма успешно занимался бизнесом, был вице-президентом «Австралийской компании парового транспорта» и директором Сиднейской газовой компании. К сожалению, он удалился от еврейской общины, хотя и поддерживал связь с её членами, а в первой переписи 1828 г. вообще записал себя протестантом.

В конце 1830-х еврейская община НЮУ была очень активна в экономике Австралии. Главными аукционерами Сиднея были евреи Абрахам Полак, Самуэль Лайонс, Исаак Симмонс и Соломон Маркс. Коммерческая сиднейская газета Дженерал Трейд Лист отмечала во второй половине 1830-х., что большое количество еврейских фирм занималось экспортом и импортом из Англии. К крупнейшим компаниям, занимавшимся импортом и экспортом, принадлежали еврейские фирмы Лайонс, Монтефиори и Брейллат, Мозез Джозеф, Беньямин и Кº, Джозеф Симонс, Абрахам Полак и целый ряд других. Среди евреев было несколько известных ювелиров и мебельщиков. Дж. Рафаэль стоял во главе Корабельного Морского Офиса и принадлежал к крупнейшим филантропам. В 1834 Андрей де Метц со своими шестью дочерьми основал в Сиднее первую женскую частную школу-интернат, в которой будущим леди преподавали помимо письма, арифметики и географии, также французский язык, музыку, живопись, обучали танцам, пению и рукоделию.

Расцвет колонии в начале сороковых годов снизился ввиду наступившей сильной депрессии. Депрессия началась в Британии, но скоро настигла и колонию. Еврейские торговцы, занимавшиеся экспортом и импортом, стали разоряться вслед за своими заморскими партнёрами. Так, оказался в это время банкротом Джозеф Барроу Монтефиори. В конце 1841 г. было объявлено банкротство крупной нееврейской фирмы Дюк и Кº и Австралийского Аукциона, повлекшие за собой банкротство целого ряда небольших еврейских фирм. 4 % из объявивших банкротство фирм были еврейскими В это время еврейское население колонии составляло менее 0,5 %. Однако уже через три года положение стало улучшаться.

Еврейские владельцы кораблей, негоцианты и крупные дельцы составляли незначительную часть еврейского населения, основная часть которого занималась мелкой торговлей и ремёслами, с трудом зарабатывая на прокорм своих семей.

Всё же в целом, свободное еврейское население Австралии чувствовало себя в новом месте несравненно лучше, чем в метрополии. Рассказы тех, кто вернулся назад в Англию, временно или навсегда, породили надежды на лучшую жизнь, которые здесь оправдывались. Вместе с тем, быстрыми темпами продолжалась ассимиляция евреев, что видно из содержания этого очерка. Помимо слабой религиозности английского еврейства, малочисленности и рассеянности евреев в новых колониях, была ещё одна причина, вызывавшая быструю ассимиляцию. Она заключалась в том, что многие австралийские евреи стыдились еврейства. Само слово «еврей» было связано в Соединённом Королевстве со скупкой краденого, бедностью, плохим знанием языка и бездуховностью. Это нашло своё отражение в том, что когда стали оформляться еврейские общественные организации, они чаще всего для обозначения понятия «еврейский» в своих названиях использовали не слово Jewish, а Hebrew. Только в конце века, с появлением большого количества польских, а затем русских евреев, слово Jewish стало появляться в названиях еврейских организаций.

Использованная литература:

1. John Simon Levi The Forefathers. A dictionary of biography of the Jews of Australia 1788-1830, AJHS, 1976.

2. Suzanne Rutland. Edge of the Diaspora, 2nd ed., Sydney, 1997.

3. Hilary J. Rubinstein. The Jews in Australia, V. 1, Melbourne, 1991.

4.John S.Levi, G.F.J.Bergman. Australian Genesis, Melb. U-ty Press, 2002.

5.Al. Harris(?) Settlers and convicts, Melbourne University Press, reprinted in 1964, first publ. in London in 1847.

6. Encyclopedia “Judaica”

Глава 3. Евреи и зарождение австралийской культуры

Барнетт Леви и первый постоянный австралийский театр

Театральные представления появились в новой колонии чуть ли не с первого дня её существования. Так, уже 4 июля 1789 г. в Порт Джексон силами каторжников был проведен первый спектакль. Из воспоминаний знаменитого карманника Баррингтона известно, что в 1796 г. для «каторжников хорошего поведения» в Ботани Бэй было построено временное здание театра. Там начали проводить представления совместно военные и те же каторжники, в том числе и автор воспоминаний. Однако, вскоре обнаружилось, что другие каторжники в это время стали наведываться в театр, чтобы... узнать, кого не будет дома, и кого можно во время представления пограбить. Тотчас было оглашено постановление губернатора: «Всем осуждённым, как находящимся в тюрьме, так и работающим, впредь не будет разрешено отлучаться из своих жилищ между 8-ю вечера и рассветом под угрозой наказания». Вскоре и сама постройка была снесена.

Прошёл ещё сорок один год, прежде чем на том месте, где теперь находится Сиднейская опера, в 1830-м было дано театральное представление в балагане и это было отмечено в сиднейской газете.

Первый постоянный театр было суждено открыть в 1832 г брату крупного коммерсанта, бывшего каторжника, Соломона Леви Барнетту Леви. Барнетт Леви был первым свободным поселенцем-мужчиной в НЮУ. Об этом упоминалось в предыдущем очерке. Его длительная борьба за создание первого театра в колонии насыщена таким драматизмом, а сам он являлся такой яркой и трагической фигурой, что трудно пройти мимо его судьбы.

Барнетт прибыл в Австралию в 1821 г., когда ему было 23 года, и первое время работал в бизнесе своего старшего брата в Сиднее в магазине на Джордж Стрит, 72. Прошло четыре года, прежде чем Соломон помог тому обзавестись собственным делом, передав ему этот магазин и выделив необходимые средства. Помимо обычных бытовых товаров и спиртного Барнетт завёл в магазине торговлю книгами, а чуть позже устроил платную библиотеку, одну из первых в колонии. Ему выделили грант на приобретение в Голубых Горах 640 акров земли. Вскоре он прикупил там же ещё 350 акров, став значительным землевладельцем. Строго соблюдавший еврейские традиции он назвал своё имение в Голубых Горах Горой Сион, протекавший на его земле ручей – Кидроном, по имени реки возле Иерусалима, а его долину, в которой он протекал – по имени центральной части долины реки Кидрон – Джехосапас. В нынешнем городке Блэкслэнд, в 60-ти км от Сиднея сохранились развалины Пилгрим Инн, постоялого двора, когда-то построенного Барнеттом Леви. В этом же 1825 году он женился на Сарре Вилсон, падчерице преуспевшего бывшего каторжника Джекоба Джозефсона.

Барнетт заинтересовался банковским делом. В это время колония ещё не имела своей валюты, что сдерживало её развитие. Тогда у полковника Думареска он скупил значительное количество индийских рупий и продал их колониальной администрации, которая стала использовать эти рупии, как местную валюту. Через несколько лет их заменили на стерлинги

Одновременно этот преуспевающий коммерсант начал давать сольные концерты, на которых пел и декламировал. В это время он становится любимцем сиднейской публики. Тогда же он задумывает грандиозный проект строительства на Джордж Стрит в Сиднее, на территории, принадлежавшей его брату. Проект состоял из пятиэтажной гостиницы Роял Хотел, выходившей фасадом на Джордж Стрит с пятиэтажным складом-магазином в глубине, в котором находилось также временное помещение для театра на 1 000 мест. На представления для 500 человек был рассчитан и холл гостиницы. Шестой этаж здания занимала ветряная мельница. Этот проект был разработан первым профессиональным австралийским архитектором, бывшим каторжником Френсисом Гринвудом (Greenwood), создавшим целый ряд каменных сооружений Сиднея той поры. Для финансирования строительства была создана специальная компания. Одновременно была построена мечта жизни Барнетта: Ваверли Хауз, давший позднее название целому району Сиднея. По некоторым сведениям Барнетту так и не удалось пожить в этом доме. Позднее он задумал постройку вблизи Ваверли Хауза целого городка респектабельных коттеджей. Однако удалось построить только несколько домов.

Вообще, Барнетт отличался малой осмотрительностью и прожектерством. Сдерживающее влияние оказывал на него старший брат Соломон, но в 1826 г. тот покинул Австралию. По задумке этот отъезд был временным. Оказалось, что навсегда.

Ввод в работу мельницы начался с неприятности: оторвалось одно из крыльев, на что поступила жалоба губернатору. Мельницу восстановили, но она не оправдала надежд, так как её производительность была несопоставимой с возможностями паровых мельниц, и Барнетт понёс значительные финансовые убытки из-за срыва контрактов на помол зерна.

Тем не менее, в марте 1828 г. было закончено временное помещение театра. Барнетт рвался начать представления в театре, однако, губернатор Дарлинг был совершенно иного мнения. Здесь следует остановиться на взаимоотношениях губернатора и Барнетта Леви, которые имели давнюю историю и имели для молодого предпринимателя роковые последствия. Началось с того, что как только Барнетт завёл в 1825 г. самостоятельное дело, он стал снабжать спиртным одного владельца отеля, условно освобождённого каторжника, не имевшего разрешения на продажу вина. Дарлинг же был категорически против того, чтобы вином торговали неполностью освобождённые. Барнетт настаивал на своём, чем вызвал резкое недовольство губернатора. Особую ярость губернатора вызвало то, что для защиты своих интересов Барнетт привлёк злейшего губернаторского противника, влиятельного адвоката и первопроходца, впоследствии одного из крупнейших политических деятелей колониального периода Австралии Чарльза Вентворса (Wentworth). Эти трения усилились после того как Барнетт начал осуществлять свой проект до получения на него разрешения. Вообще Губернатор Дарлинг отличался недружелюбным характером. Газеты Австралии и Англии часто обвиняли его в жестокости, а современный нам его биограф сиднейский профессор Бриан Флетчер написал книгу о нём под названием «Злобный губернатор». Открытие театра и всего предприятия задерживалось, и находившийся в отчаянном положении Барнетт решил устроить в здании мельницы винокурню. Это тоже не было разрешено по несущественным причинам. Губернатор не только не разрешил выдачу лицензии, но и издал специальное постановление, запрещавшее Леви Барнетту проводить в здании театра спектакли, обосновывая это тем, что «наше тюремное население – неподходящая публика для посещения спектаклей». Это было лукавство. В это же время в 56 км от Сиднея, в каторжном городке Эму Плейнс, губернатор разрешил каторжникам создать свой театр.

В 1828 г. Барнетт вынужден был заложить все свои постройки, что несколько улучшило его финансовое положение. Всё же в 1829 г. под давлением общественности губернатор вынужден был уступить и разрешить проведение балов и концертов во вновь построенном помещении, названном «Роял Ассембли Румс». Барнетт, спасаясь от банкротства, стал опять давать сольные спектакли, но они были вскоре запрещены колониальным секретарём. Из всех губернаторов, когда-либо правивших колонией, Ральф Дарлинг был самым непопулярным. Настолько, что в 1830 г. на специально созванном митинге были собраны подписи, призывающие к его отставке. Изучив подписи и найдя там фамилию Барнетта Леви, Дарлинг отметил, что тот – «некредитоспособный еврей, который приехал в колонию к брату-каторжнику».

Положение улучшилось только с приездом в 1832 г. нового губернатора Ричарда Бёрка, разрешившего представления в театре. 22 декабря 1932 Барнет получает официальное разрешение на проведение спектаклей в театре, а 26 декабря 1832 г. мелодрамой «Черноглазая Сюзан» был торжественно открыт первый австралийский постоянный театр «Сиэте Роял». Вскоре к «Роял Хотел» было пристроено большее помещение, и количество мест увеличилось с 500 до 1000. За срок свыше пяти лет в нём прошло 342 спектакля всех жанров от опер до бурлесок.

Хотя в штат театра входило 100 человек. Барнетт не мог похвастаться высоким уровнем постановок и престижем театра. Возле театра да и внутри сновали проститутки, в актёров нередко летели помидоры, яйца, а иногда и бутылки... Оставляла желать лучшего и дисциплина актёров, которым ничего не стоило, повздорив друг с другом, сбежать из театра перед самым началом спектакля. Всё же в театре ставились и серьёзные спектакли, показывавшие стремление его директора не только к коммерческому успеху. Так в 1834 г. в театре Барнетта Леви впервые в Австралии был поставлен «Гамлет» Шекспира. В дальнейшем было поставлено ещё не менее шести шекспировских пьес. К сожалению, в это время Барнетт начинает усиленно увлекаться спиртным, что усложняло работу театра. Ухудшается и здоровье Барнетта. Вскоре он вынужден взять в помощь партнёра, а затем на некоторое время уступить руководство театра другим. В 1836 г. ему удаётся вернуться к руководству театром. Одновремённо он становится руководителем австралийской компании газового освещения. В апреле он с помощью военного оркестра организует, как писали газеты, «грандиозное национальное патриотическое представление», не имевшее, однако, большого успеха. Он болен, чувствует бесконечную усталость и не может жить без спиртного...

Этого глубоко незаурядного человека отличали природный артистизм, страстная любовь к искусству и предприимчивость. От старшего брата Соломона его отличала гораздо меньшая осторожность. Соломону так и не удалось вернуться в Австралию. Он умер в Лондоне в1833 г. в возрасте 39 лет. Барнетт умер при загадочных обстоятельствах 2 октября1837 г. Ему, как и старшему брату, было тогда всего 39 лет.

Здание, в котором находились «Хотел Роял» и «Сиэтэ Роял» в 1833-1838гг.

Оставшаяся с четырьмя малолетними детьми вдова ещё некоторое время пыталась управлять театром, но быстро поняла, что это ей не по силам. А в 1840 г. театр сгорел. Но к тому времени в Сиднее появился новый театр» на 1  900 мест, так называемый «Роял Виктория Сиэтэ. Как говорят: «Король умер – Да здравствует король!»

Джозеф Симмонс уже с 12-ти лет стал успешно выступать в одном из лондонских театров. В 1830 г. в возрасте 20-ти лет он переезжает в Сидней к богатому старшему брату, бывшему каторжнику Джеймсу. Одновремённо он начинает работать менеджером и ведущим актёром в Сиэте Роял. Какое-то время он совмещает свой бизнес с работой в театре, пока банкротство в 1836 г. не заставило его попытаться открыть свой театральный салон, а потом и театр Сити Сиэтэ. Однако он не смог конкурировать со вновь открывшимся Роял Виктория Сиэтэ. В 1844 г. он поставил в Роял Виктория Сиэтэ мелодраму, написанную им самим, но она не имела успеха. Вскоре он успешно возобновил свою коммерческую деятельность. Хотя он продолжал интересоваться театром, профессионально Джозеф Симмонс в театрах больше не работал.

Джон Лазар был ещё одним евреем, внёсшим серьёзный вклад в становление австралийского театра. Корабль, на котором в 1836 прибыл в Австралию Лазар с семьёй, был переполнен, и условия плавания – настолько кошмарны, что во время плавания погибло 123 иммигранта, и среди них трое из шести детей Джона Лазара.

Джон Лазар, один из первых австралийских режиссёров и актёров

Он был по профессии ювелиром, но в Сиднее выдал себя за актёра известного в Лондоне театра. Его собственный дебют в пьесах Шекспира был мало удачным, зато публика с похвалой отозвалась о его 10-тилетней дочери Рашель, танцовщице. После смерти Барнетта Леви Лазар остался единоличным руководителем Роял Сиэтэ, а потом перешёл на работу в Роял Виктория.

Хорошей игре Лазара мешали картавость и сильный еврейский акцент. Тем не менее, когда в 1840-м Иммануил Соломон закончил в Аделаиде строительство театра, то именно Лазара пригласил в качестве менеджера и ведущего актёра. Прежде чем оставить Сидней, Джон Лазар устроил для себя бенефис и с успехом сыграл главную роль в пьесе «Богач из Франкфурта», о семье Ротшильдов. В этой пьесе его еврейский акцент оказался весьма уместным.

В только что открытом аделаидском театре «Квин Сиэтэ» Лазар начинает бурную деятельность как менеджер, режиссёр и актёр. Он поставил «Отелло» Шекспира и сыграл там Мура. Его дочь танцевала. В качестве комического актёра играл в театре и 18-тилетний сын Лазара. Разразившийся экономический кризис вынудил Лазара вернуться в Сидней и продолжить свою работу в Роял Виктория Сиэтэ.

Время второго этапа работы в этом театре было наиболее плодотворным в театральной карьере Джона Лазара. Он ставит оперы, драмы и комедии. В репертуаре театра были как классика, например, Шекспир и Шиллер, так и современные французские и английские пьесы, в том числе Лазар осуществил постановку своей собственной пантомимы.

В 1847 г. он возвращается в театр Соломона в Аделаиде и берёт театр в наём, а затем начинает свои гастроли по австралийским колониям. Видимо, это были первые театральные гастроли на 5-м континенте. В этом же году он решает вернуться к ювелирному делу. В 1851 г. Лазар становится советником в аделаидском консулате, а в 1855-м избирается мэром Аделаиды, оставаясь на этом посту в течение двух лет. За это время его бизнес приходит в упадок, и он переезжает в Новую Зеландию, где служит клерком в Дунедине. Он умер в 1879 г.

Джейкоб Леви Монтефиори был в числе нескольких австралийских представителей этого влиятельного семейства. Он прибыл в НЮУ в 1837 г. с острова Барбадос по приглашению своего дяди Д.В. Монтефиори. Джейкоб успешно сочетал коммерцию с многообразной творческой и политической деятельностью. Он был в течение многих лет членом законодательного собрания НЮУ и близким другом одного из отцов Австралийской Федерации Генри Паркера. Им написана одна из первых в Австралии книг, посвящённых теории экономики, «Катехизис начал политической экономики». В памфлете «Несколько слов о финансах НЮУ, адресованных членам парламента, одним из них» Монтефиори отстаивал свободу торговли. Он поддерживал создание национального банка и строительство железной дороги Сидней-Мельбурн и был одним из директоров Банка Австралии и президентом сиднейской Коммерческой Палаты.

Д.Л. Монтефиори создал на основе французских лёгких опер и комедий целый ряд пьес, успешно поставленных в Австралии, а в сотрудничестве с Исааком Натаном написал либретто первой австралийской оперы «Дон Жуан Австрийский». Ярким примером того, что «идеи носятся в воздухе», является значительное сходство фабулы этого либретто с сюжетом ранней трагедии Лермонтова «Испанцы». В либретто девушка из семьи сефардов, которые тайно остались евреями, влюбляется в юношу-принца. Юноша узнаёт, что был усыновлён, и что у него еврейское происхождение.

Создатель первой австралийской оперы Исаак Натан был, видимо, самой выдающейся личностью в области музыки и театра начального периода австралийской истории. Он родился в Англии, в Кембридже не ранее 1790г в семье кантора, польского иммигранта. Родители хотели, чтобы он стал раввином, но Исаак проявил большие способности и интерес к музыке, что заставило родителей уступить. Некоторое время его учителем был известный музыкант Доминико Корри.

Исаак Натан, первый австралийский композитор, создатель первой австралийской оперы

Находясь в дружеских отношениях с Байроном, Натан положил на музыку цикл стихов Байрона «Еврейские мелодии». По другой версии он убедил Байрона написать стихи на религиозную еврейскую музыку в его обработке. Как бы там ни было, музыкально-песенный цикл «Еврейские мелодии» сделал имя музыканта известным. Помимо сочинения музыки в 1823 г. он издал «Эссе истории и теории музыки». Вскоре Исаак Натан был приглашён в качестве учителя музыки к дочери короля Георга IV Шарлотте и заведовать королевской музыкальной библиотекой. Его две оперы были поставлены даже в Австралии, в «Сиэтэ Роял» Барнетта Леви.

Будучи в стеснённых финансовых обстоятельствах, Натан после смерти жены, с восьмью детьми и второй женой в 1841 г. эмигрирует в Австралию, где его встретил радушный приём. В Сиднее он становится хормейстером Сант Мэри кафедрального собора, основывает академию музыки и хоровое общество, проводит серии лекций и фортепианных и органных концертов классической и современной музыки. Появление Исаака Натана вывело Австралию в музыке на новый, профессиональный уровень.

В 1847 г. в Викториа Сиэте была поставлена первая австралийская опера «Дон Жуан австрийский»

Пожалуй, наибольшим вкладом композитора в австралийскую культуру является его сборник, который он назвал Southern Euphrosyne. Туда вошла обработанная Натаном подборка австралийских и аборигенских песен, а также навеянные Талмудом прозаические и поэтические легенды и анекдоты.

Кроме почитателей у Исаака Натана было и немало недругов, в том числе и среди евреев. В значительной степени это объясняется его большим тщеславием. Он, например, утверждал, не имея на то основания, что является незаконным сыном польского короля Понятовского. Все его 12 детей были крещены. Он умер в 1864 г., попав под колёса конки, когда сходил с неё.

Среди его многочисленных потомков есть известные австралийцы. Его сын Генри был одним из тех, кто претендовал на создание музыки знаменитой Вольсинг Матильда. Среди современных потомков композитора – выдающийся дирижёр сэр Чарльз Маккерас (Sir Charles Mackerras),и его братья: известный психолог и политолог Малкольм, китаевед, профессор Колин, политик Нейл и долгое время работавший директором Сиднейской Грамма Скул Элиэзар.

Джордж Мосс (Moss) был первым публицистом-евреем в Австралии, начавшим посылать в 1841 г. корреспонденции в лондонскую газету «Войс ов Джейкоб», сразу же после начала её издания. В 1842 г он начинает издание сиднейского варианта этой газеты под названием на иврите «Ежемесячный альманах». Ввиду денежных затруднений этот альманах вскоре перестал выходить. Сохранилось три его выпуска. Были у Мосса и другие литературные начинания. Он основал в 1846 г Институт еврейской литературы и гебраистики и Еврейское общество чтения. В 1846 году Джордж Мосс занял должность секретаря в Сиднейской синагоге на Йорк Стрит, но был смещён с этой должности в 1854 г за критическую статью о синагоге в «Сидней монинг стар» и вскоре умер.

Еврейских школ в колонии не было на первом этапе жизни свободных поселенцев-евреев. Многие богатые евреи тем не менее жертвовали на нееврейские школы и участвовали в управлении ими. Так, Соломон Леви был членом комитета по управлению Сидней Граммар Скул и поддерживал финансово и её и другие школы. Умирая, он завещал 500 фунтов для еврейской школы в Лондоне и такую же сумму для Сидней Колледж. На базе этого колледжа впоследствии был основан Сиднейский университет, которому специальным постановлением были переданы эти деньги. На проценты с этого завещания до сих пор выплачиваются гранты за достижения в химии и физике.

В 1846 г при синагоге на Йорк Стрит в Сиднее была основана первая еврейская библиотека. В каталоге, составленном в 1848 г., в ней числилось 419 наименований, причём на еврейские темы было всего 83. Отсюда следует, что эта библиотека имела значение для всей колонии.

Таким образом, несмотря на свою малочисленность, еврейская община Австралии уже на заре зарождения австралийской культуры начинает играть в ней весьма существенную роль.

Использованная литература

1. John S.Levi, G.F.J.Bergman. Australian Genesis, Melb. U-ty Press, 2002

2. Barrington, G  The History of New South Wales, London, 1802

3. Hyman A.W. Barnett Levey Fathe of the Australian theatre, Vol.1, Part VII, AJHS

4. Encyclopedia Judaica, CD-ROM Edition, N.Y., Jerusalem

5. www.hat-archive.com/theatre_royal_sydney_to_1913

Глава 4. Первые евреи в Тасмании

Голландский путешественник Абель Тасман был первым европейцем, посетившим Тасманию в 1642 г Он назвал остров Ван Дименс Лэнд,. в честь губернатора Ост-Индийской компании. Это имя сохранялось вплоть до 1855 г, когда острову было присвоено имя первооткрывателя.

Война Британии с Францией и путешествие к берегам Австралии французской экспедиции капитана Баудина (Bodin) в 1801-1802 заставили англичан позаботиться об укреплении южных границ новой колонии. С этой целью из Сиднея была послана в 1803 г к Ван Дименс Лэнд небольшая экспедиция во главе с л-том Бовеном (Bowen), основавшим там первое маленькое поселение на реке Дервент, дав ему название Хобарт, в честь тогдашнего министра колоний.

В Британии были очень встревожены сообщениями о французской угрозе, пришедшими из НЮУ (Новый Южный Уэльс), и в этом же году с заданием создать поселение в Бассовом проливе с двумя кораблями «Калькутта» и «Океан» отправился, уже из Англии, капитан (позднее полковник) Давид Коллинз (Collins). Он попытался основать поселение в районе Порт Филлип, около теперешнего Сорренто, но не нашёл там подходящих условий. Оставив вскоре Порт Филлип, Давид Коллинз приплыл в феврале 1804 к устью р. Дервент Он нашёл пригодным для основания колонии место, выбранное Бовеном, но всё же решил основать поселение чуть ниже по течению и на другом берегу р.  Дервент. Так была основана в 1804 г столица новой колонии, а её первым губернатором стал тот же полковник Давид Коллинз, который назвал это поселение Хобарт Таун. Это название оставалось вплоть до 1881 г, когда городу было присвоено его нынешнее название.

Одновременно с колонизацией Тасмании с юга, делались попытки основать колонию и на северной части острова. Вильям Коллинс (Не путать с Давидом Коллинзом, основателем г. Хобарт!) в конце 1803 г. направился по заданию Давида Коллинза с кораблём и группой каторжников от их поселения в районе Порт Филлипс к северному берегу Тасмании для исследования устья реки Тамар, чтобы основать там поселение. Он нашел там подходящие места, но посчитал устье реки Тамар очень сложным для судоходства, а здешних аборигенов – агрессивными.

Только в 1806 г Вильям Патерсон смог основать в устье реки Тамар, где в неё впадают реки Северный и Южный Эск, город, который вскоре назвали Ланчестоном.

Первые поселенцы сперва прибывали только из НЮУ. Британское правительство считало содержание каторжников на о. Норфолк очень обременительным для казны и порекомендовало часть их переместить в обе новые колонии. Вплоть до 1812 г. Северное и Южное поселения подчинялись, каждое в отдельности, губернатору НЮУ. Они объединились только в 1812 г. По переписи 1805 г. в колонии насчитывалось 262 человека, среди которых было несколько евреев. Прибытие поселенцев оживилось в 1807 г, когда с острова Норфолк стали прибывать на поселение те каторжники, у которых заканчивались сроки наказаний.

Бернард Велфорд (Welford), ещё с четырьмя евреями-каторжниками, был, видимо, первым поселенцем-евреем в Тасмании. Он прибыл туда c третьей флотилией и был послан на о. Норфолк, где женился на многодетной женщине. Получив в награду за хорошее поведение грант на 40 акров земли, он прожил там несколько лет, после чего был переведен в Тасманию, где ему выделили уже 90 акров. Отработав на земле ещё в течение 10 лет, он переехал в Хобарт, где короткое время был пекарем, а затем 8 лет содержал таверну. В то время он был единственным в Тасмании, кто чувствовал себя евреем настолько, чтобы позаботиться о создании еврейского кладбища. Получив от губернатора Джорджа Артура (Georg Arthur) грант на землю для кладбища, он послал тому благодарственное письмо, специально отметив усилия по этому делу главы англиканской церкви колонии. Бернард Велфорд как чувствовал, ибо вскоре, в 1828 г. умер. Простое надгробие на его могиле – первое вещественное свидетельство еврейской жизни на о. Тасмания.

В год смерти Велфорда во всей Тасмании насчитывалось всего 125 евреев, в том числе – только 7 женщин. Из них всего четверо прибыли в Тасманию как свободные колонисты. В Тасмании тогда было около 25 тысяч населения, из которых половину составляли каторжники. Если учесть, что значительную часть свободного населения составляли дети, то становится очевидным преобладание в колонии каторжников. Это привело к тому, что ко времени начала правления Джорджа Артура (он был губернатором в период янв.1825 г. – дек.1836 г.) в Тасмании действовало около ста вооружённых банд. В течение нескольких лет Д. Артур ликвидировал бандитизм. Для этого пришлось повесить больше ста бандитов. При губернаторе Джордже Артуре в 1825 г. колония Ван Дименс Лэнд полностью отделяется от НЮУ.

Популярный среди туристов Порт Артур начал свою жизнь в 1830 г. как каторжная тюрьма строгого режима. Здесь в 1834 году при заходе в порт брига Фредерик была совершена успешная попытка угона корабля, находившимися на нём каторжниками, выполнявшими, видимо, «по совместительству» обязанности команды. По крайней мере двое из них, Вениамин Рассен и Мозез Коэн, были евреями. Вениамин и оказался лидером заговора. Он уговорил остальных, что если захватить корабль и следовать строго на восток, то они благополучно достигнут Чили.

Корабль следовал до Хобарта, но либеральный капитан судна отпустил десять человек на берег помыться. При возвращении они бесшумно забрались на корабль и захватили оружие. В это время капитан и штурман корабля мирно беседовали в салоне. Им предложили забрать вещи и спуститься на берег. Капитаном был выбран один из каторжников, имевший некоторые навыки судовождения. У Фредерика был хороший ход, большой запас провианта и пресной воды, и через два месяца плавания беглецы благополучно достигли Валдивии в Чили. В это время в Чили были общины маранов, которые здесь опять открыто исповедовали иудаизм. Видимо, они и помогли не знавшим испанского языка беглецам общаться с местным населением. Большинство беглых каторжников спустя несколько месяцев было выдано англичанам. Возвращённые в Англию Вениамин и Мозез были приговорены к пожизненной каторге. Известно, что в 1839 Мозез был условно освобождён. Либеральными порой были английские законы!

Однако, не следует заблуждаться. Английское правосудие далеко не всегда так милосердно относилось к преступникам. По сути, в период со дня основания колонии в 1803 г. и вплоть до середины 1850-х Тасмания оставалась островом каторжников. Система наказаний достигла своего совершенства при том же губернаторе Д. Артуре. Все каторжники были разбиты на семь классов. К первому относились каторжники хорошего поведения, которые работали на фермах или были в услужении. Они могли в субботу работать на себя и спали они вне тюремных бараков. Ко второму классу относились те, которые должны были спать в бараках. Дорожные рабочие без кандалов относились к третьей группе. А в кандалах – к четвёртой. Каторжники седьмого класса содержались в тюрьмах строгого режима, таких как Порт Макквари, а позднее в Порт Артур. Они содержались в камерах-одиночках закованными в кандалы.

Свободные иммигранты-евреи, как и в НЮУ, до 1830 годов в Тасманию не прибывали. Первая значительная партия еврейских иммигрантов в количестве около 100 человек прибыла в 1832 г., а перепись 1837 г. показала наличие в колонии всего 132 евреев, включая восемь каторжников. При общем количестве населения около 44 тыс. евреи составили всего 0,3 %. Удивляет преобладающее число вольных поселенцев в это время. Позднее свободное население среди евреев в Тасмании по отношению к каторжникам значительно уменьшилось. Пропорция свободных поселенцев опять постепенно увеличивалась с конца 1830 годов. После 1852 г. в Тасманию больше не прибывали корабли с каторжниками.

Ики Соломон, выведенный Диккенсом в романе «Оливер Твист» в образе зловещего скупщика краденого и вора Фейгина (Fagin), был в то время легендарной фигурой. В истории его деяний правда настолько густо перемешана с вымыслом, что порой трудно отличить одно от другого. Во время расцвета его афёр о нём постоянно писали газеты, и несколько брошюр были посвящены его проделкам.

Ловкость, удача и необычайная дерзость длительное время позволяли ему уходить безнаказанным от правосудия. Уже в молодости, в самом начале 1800-х, он приобретает опыт в скупке и продаже фарфора, часов и драгоценностей, часто краденых, и живёт в Лондоне на широкую ногу. В отличие от Фейгина, которого Диккенс описывает как «старого скрюченного еврея со зловещим выражением лица», Исаак (Ики) Соломон был высоким изящным мужчиной с внушительным продолговатым лицом и орлиным носом. Он был любим женщинами, и одной из его любовниц стала некая миссис Гордон, которую он делил с... принцем регентом, а позднее, королём Георгом IV.

Женившись в зрелом возрасте на 14-тилетней Энн, он сделал её активной соучастницей скупки краденого. Имея «широкий кругозор», они вдвоём создают сеть проституток. Скоро Лондон им становится тесным, и они устраивают в провинции агентства по продаже краденого. Имея высокопоставленных приятелей, Ики получает контракт на пошив одежды для полиции и становится морским агентом.

Несколько раз его арестовывали, но он каждый раз выходил сухим из воды. Когда в 1826 г. к нему в дом нагрянули с обыском, он выскользнул под предлогом того, что должен взять ключ от кладовой в мансарде. Его долго ждали, а когда взломали дверь мансарды, то обнаружили проломанную крышу... Ики сбежал, забрав из кладовой массу золотых вещей и прочих драгоценностей. Сложным путём он добрался до Нью-Йорка, где занялся торговлей ювелирным товаром.

В это время Энн получила 14 лет каторги и была отправлена в Тасманию с двумя младшими детьми. Двое старших Джон и Мозез приехали в Тасманию как вольные поселенцы. Узнав об этом, Ики через Бразилию добрался в Тасманию, но был опознан и препровождён для следствия и суда в Англию, где тоже получил 14 лет каторги. Так Ики Соломон в 1831-м опять воссоединился со своей семьёй, но уже как каторжник. Вначале он провёл полгода в тюрьме в Ричмонде и год – в тюрьме Порт Артура, а затем какое-то время помощником тюремного надзирателя. В его судьбу вмешался его земляк и родственник, бывший каторжник, ставший крупным торговцем Джуда Соломон. В результате вместо положенных 14 лет он отсидел всего около трех лет, после чего получил отпускной билет и поселился в Нью Норфолк, в 25 милях от Хобарта. В конце 1830 годов он приобрёл табачную лавку в Хобарте, где и прожил до своей смерти в 1850 г. Он был восьмым, похороненным на еврейском кладбище столицы колонии.

Два его старших сына Джон и Мозез стали успешными купцами. Особенно преуспел Джон Соломон. Когда он умер в 1889-м, то оставил огромное состояние размером 181 тыс. фунтов.

Это ли не пример того как первоначальный грабительский, (в чистом виде!) капитал превращается во втором поколении во вполне респектабельный.

Братья Джуда и Джозеф Соломон были одними из крупнейших бизнесменов Тасмании в течение длительного периода становления новой колонии. С их именами связана также история возникновения штата Виктория.

Братья были родом из городка Ширнесс графства Кент на восточном побережье Англии, недалеко от Лондона. И совсем рядом с городком Рочестером, где рос Чарльз Диккенс, который имел возможность там «срисовать» своего Фейгина. Многие еврейские жители этого городка кормились за счёт снабжения Королевского военно-морского флота, а также транспортных кораблей. В том числе и кораблей каторжников, собиравшихся к отплытию в Австралию и находившихся возле побережья в плавучих тюрьмах. Оба брата были осуждены на пожизненное заключение за то, что прятали у себя скупщиков краденого. Они прибыли в Тасманию в 1820 г.

Джуда и Джозеф к этому времени давно уже были зрелыми людьми. Обоим было под сорок, и у обоих были семьи. Джозеф был неграмотен – нечастое явление среди народа книги, и имел четверых детей. Перед отплытием он развёлся с женой, чтобы дать ей возможность опять выйти замуж. Джуда имел восемь детей, и жена была беременна девятым. Судя по тому, что жена Джуды была дочерью Главного лондонского раввина, братья не принадлежали ко дну общества.

Братья привезли с собой 60 фунтов, богатые родственники тоже помогли, передав им в Тасманию какую-то сумму денег. В Тасмании остро чувствовалась необходимость в умелых торговцах. Торговать там было трудно не только ввиду специфического населения, но и из-за отсутствия наличных денег. Поэтому в течение года братьям удалось получить разрешение открыть магазин. У поселенцев не было наличных денег, но братья широко использовали долговые расписки под будущий урожай пшеницы. Получив в свои руки значительные запасы зерна, братья получили возможность заключить контракт на поставки зерна с комиссариатом, отделом правительства, ведавшим снабжением продуктами питания каторжников, находившихся на общественных работах. Пошло на пользу братьям и то, что администрация колонии перестала принимать зерно у мелких поставщиков. Вскоре Джуда и Джозеф получили отпускной билет, дававший возможность разъезжать. Джозеф тут же воспользовался этим и открыл такой же магазин в Ланчестоне.

В декабре 1823 г. двести самых богатых жителей Тасмании собрались, чтобы внести по 200 испанских долларов для основания Банка Ван Дименс Лэнд. Среди них были также Джуда и Джозеф Соломон. Отсутствие умения писать не помешало Джозефу с 1828 г. именовать себя в документах джентльменом... Джуда продолжал величать себя купцом.

Джозеф, который развёлся перед каторгой со своей женой, законно женился второй раз и получил полное прощение. Джуда, не имея на то права, тоже фактически женился опять. Это стало причиной того, что до самой смерти в 1856 г. он так и не получил официального прощения. Тем не менее он не только преуспел в бизнесе, но стал также казначеем еврейской общины Хобарта. Оба брата участвовали в создании Порт Филлип Ассоциации, финансировавшей строительство Мельбурна на первом этапе его развития.

Удача, сопутствовавшая наиболее везучим из каторжников, не должна вызвать у читателя представление, что Тасмания была для них чуть ли не земным раем. Хотя обращение британских властей с каторжниками было несравненно лучше, чем потом в сталинском ГУЛАГе, жизнь их чаще всего была по-настоящему каторжной. Донимали не только тяжелейшая работа, например, по устройству дорог, на лесоразработках или в шахтах, но и жизнь в переполненных бараках. Летом неимоверно страдали от жары пыли и мух, зимой – от холода. Особенно тяжело было евреям, в силу обстоятельств, как правило, не привыкшим к тяжёлому физическому труду. К этому примешивались издевательства охранников. Часто из числа тех же каторжников. Несколько лучше было тем, кого посылали в услужение к свободным поселенцам. Но и там каторжник всецело зависел от произвола хозяев.

Становление религиозной и общественной жизни у евреев Тасмании

Если жесткие, а порой жестокие, методы содержания и обращения с каторжниками можно было всё же объяснить необходимостью их перевоспитания и наказания, то этим нельзя извинить то надругательство над религиозным чувствами, которым подвергались каторжники иной, чем англиканская веры. Следует отметить, что надругательство над иудеями не носило специфически юдофобского характера. Например, ирландским католикам в этом отношении приходилось ещё хуже.

Каждое воскресенье каждый каторжник, независимо от конфессии, должен был посетить богослужение в англиканской церкви. Этому предшествовала утренняя проверка. И кого находили недостаточно подготовленным, например, была грязная одежда или обувь, ждало суровое наказание.

До 1830 годов не только в Тасмании, но и НЮУ практически не было свободных поселенцев-евреев, хотя в 1828 г. усилиями Бернарда Вэлфорда при содействии губернатора Артура появилось еврейское кладбище. Только в 1833 г. в Хобарте была проведена первая еврейская свадьба.

По переписи 1842 г. на 42 тыс. населения острова приходилось 259 евреев (0,6 %), большинство которых были свободными, или условно освобождёнными. В этом же году в Хобарте появилось несколько молодых религиозных евреев, которые вскоре организовали собрание, чтобы начать кампанию по созданию синагоги. К сожалению, губернатор Тасмании Джон Франклин отказал еврейской общине в выделении гранта на землю под синагогу. Джон Франклин не сделал того, что делалось обычно для представителей других конфессий. Не выделил он грант на землю и под кладбище евреям в Ланчестоне. И не только ввиду их малочисленности (всего семь взрослых), но также потому, что он не хотел «...тратить общественные средства на религию существенно враждебную Христу...» И тогда Джуда Соломон отдал под синагогу часть своего сада в Хобарте на Аргайл Стрит, как вечный дар еврейской общине. В июне 1843 г. был начат сбор средств на строительство синагоги. И опять же Джуда Соломон внёс наибольшую сумму 100 фунтов. 50 фунтов дал брат Джуды Джозеф. Все евреи жертвовали на синагогу. Пожертвовали некоторую сумму и христиане. Но нужную сумму 717 фунтов не собрали. Пришлось обращаться в Лондон к сэру Мозесу Монтефиори, а также к другим британским богачам-евреям.

9 августа 1843 года при большом стечении публики был заложен первый камень в основание синагоги. К этому времени было уже выбрано правление Конгрегации. Первым её президентом стал свободный поселенец, крупный купец Луис Натан(Nathan), пользовавшийся большим авторитетом у властей колонии и обладавший широтой образования и кругозора.

Синагога в Хобарте была освящена 4 июля 1845 г. В церемонии открытия должен был участвовать губернатор Эдли Вилмот (Eardley Wilmot), но ввиду его болезни того заменила жена.

Принято считать, что как синагога на Йорк Стрит в Сиднее, так и синагога в Хобарте по своей архитектуре принадлежит к египетскому стилю. Вместе с тем я читал, что это стиль вовсе не египетский, а венецианский... В настоящее время эта синагога является самой старой на Пятом континенте.

Меньшая по численности еврейская община Ланчестона уже в 1838 г. имела своё благотворительное общество, а в августе1843 г. в торжественной обстановке, при большом стечении народа, была заложена синагога. На этой церемонии помимо прочего присутствовали члены масонской ложи, промаршировавшие с масонскими песнями. В закладке синагоги принял участие военный оркестр. Синагога обошлась в 1700 фунтов и была освящена в марте 1846 г. Она является второй по возрасту старейшей синагогой Австралии.

По переписи 1848 г. обе тасманийские конгрегации составили 452 человека. Хотя большинство евреев колонии были торговцами, либо фермерами, встречались и представители других профессий. Так один из них был учителем танцев в Хобарте. А другой, Марк Сален, был актёром и владельцем маленького театра в Ланчестоне.

В заключение отмечу такой курьезный факт. В объёмистой «Истории Тасмании» Ллойда Робсона в предметно-именном указателе (индексе) – около тысячи фамилий. Но я встретил там только одну еврейскую. Это был пресловутый Ики Соломон. Так что не стоит переоценивать роль евреев в Тасмании на первом этапе её истории. По крайней мере вплоть до 50-х годов XIX века Тасмания не может похвастаться евреями масштаба композитора Исаака Натана, театрального деятеля Барнетта Леви, или предпринимателя Соломона Леви, как это было в НЮУ.

Но не следует и преуменьшать роль первых предпринимателей-евреев в истории Тасмании. Они были не на авансцене, а в тени. Однако, имена еврейских предпринимателей Полякова, Гинзбурга и Бродского в дореволюционной России тоже ведь не так легко найти на страницах исторических книг. Они тоже были в тени, но их роль в экономической жизни России была огромной.

Видимо, историки часто считают, что «Богу – Богово, а кесарю – кесарево», и пишут, чаще всего только о королях, полководцах и первооткрывателях.

Использованная литература

1. Max Gordon. Jews in Van Dimen”s Land, Ponsford Newman & Benson Ltd.

2.John S.Levi, G.F.J.Bergman. Australian Genesis, Melb. U-ty Press, 2002.

3. A History of Tasmania, vol.1, Lloyd Robson, Melb. Oxford Univers., 1983.

4.Israel Porush, The House of Israel, Melb., the Hawthorn Press,1977.

5. Australia. A social and political History. Ed. By Gordon Greenwood, Angus and Robertson, 1968.

6. Settlers and convicts, by Emigrant Mechanic (Al. Harris?), 1964.

7. Judaica, CD-ROM Edition, N.Y., Jerusalem.

8. Australian National Encyclopaedia, 1996.

Глава 5. Зарождение религиозно жизни у евреев в колонии НЮУ

Лирическое отступление. Передо мною лежит книга «Сто великих евреев» Майкла Шапиро. Можно с уверенностью сказать, что подавляющее число описанных в ней евреев, от Спинозы до Фрейда, от Савла из Тарсы (Святой Павел) до Бегина были или не религиозны, или поклонялись совсем другим богам. Автор этих строк тоже не принадлежит к соблюдающим еврейскую религиозную традицию. И большинство моих читателей – люди далёкие от религии. Всё же я считаю эту главу чрезвычайно важной. Ибо смею полагать, что в рассеянии без иудаизма нет евреев. Во всяком случае, у них нет здесь будущего, как нации, или хотя бы как национального меньшинства. И если вы возразите, что, например, и в США, и в Австралии, и в самом Израиле ортодоксальные евреи составляют не более 10 процентов общего количества евреев, то я в свою очередь спрошу вас: «А сколько клетчатки в яблоке?» Не более 5-ти процентов! Но уберите эту клетчатку, и останется лишь «влажный след в морщинах»...

Как нет яблока без клетчатки, так нет еврейства без иудаизма. И еврейский народ сохранился только благодаря тому, что сохранилась у евреев поныне религиозная жизнь.

Религиозная дискриминация. Службы в Порт Джексон стали проводиться с того момента, как высадились там первые каторжники. Сперва это были малоприспособленные временные помещения, но вскоре построили деревянную англиканскую церковь. В 1799 г. эта церковь сгорела до основания. В письме в Англию губернатор Хантер (Нunter) объяснял случившееся тем, что «никогда, ни в какой части света не собирался вместе более безнравственный, покинутый и безбожный народ». Однако дело было не только в этом. Все каторжники, будь то католики, или иудеи, были обязаны утром в воскресенье посещать эту церковь, что являлось грубым надругательством над религиозными чувствами каторжников. Среди этих каторжников были не только грабители. Значительную часть ирландских католиков составляли политические узники, и их глубоко возмущало такое кощунственное отношение к их религии.

В 1810 г. некий англиканский священник самодовольно сообщал в Лондонское общество пропаганды евангелия: «Романокатолики, евреи и люди всех других конфессий посылают своих детей в общественные школы, где все они воспитываются в духе официальной религии». Как это напоминает официальные сообщения советских времён о различной по форме, но единой, социалистической по содержанию культуре народов СССР...

Прошло после прибытия Первой флотилии ещё более 50-ти лет, прежде чем была построена в Сиднее первая в НЮУ синагога. Для такого длительного срока было несколько причин. Одна из них та, что в колонии первое время оставалась ощутимой общинная дискриминация, так как администрация получала инструкции из Лондона: всячески содействуя англиканской церкви, вообще помогать только христианским ветвям и сектам. Прошло большое время, прежде чем эта дискриминация стала историей. Христианским церквям правительство предоставляло гранты на приобретение земли и оплачивало священников, а евреям нет. В то же время малое число евреев и чрезвычайная их разбросанность не давали возможность выполнять порой даже самые элементарные религиозные предписания. Этому также мешало очень малое количество религиозной еврейской литературы и ритуальных принадлежностей. У евреев в то время не было ни одного раввина. Средний возраст жителей колонии был всего 25 лет, отсутствие стариков и преимущественное число людей молодого возраста, не приобретших знание еврейских традиций, приводило порой к их полному несоблюдению. Ещё в пятидесятые годы девятнадцатого века для решения многих споров и проблем приходилось ждать решения раввина из Лондона, на что уходило 9 месяцев.

Следует учесть также специфику контингента евреев, прибывавших в колонию в качестве каторжников. В большинстве случаев они принадлежали к тому слою общества, где вопросы морали и религии находились на задворках жизни. Значительная часть евреев-каторжников в Англии были недавними иммигрантами, и, ко времени осуждения, порвали всякие связи с иудаизмом. Следует учесть также низкий моральный климат, царивший в некоторых лондонских синагогах. Так, некий христианин, посетивший одну из лондонских синагог, с изумление писал: Вместо прелести священнодействия, великолепия службы и храма, в котором ощущается присутствие Иеговы, они должны наблюдать толпу, занимающуюся заключением сделок, снующих туда-сюда среди молящихся... Обычаи современной синагоги гораздо больше напоминают биржу, чем молельню...

Малое количество евреев затрудняло и без того скудные возможности в поиске партнёра. Всё это вызывало частые смешанные браки и быструю ассимиляцию евреев в колонии. К 1820 г. в колонии находилось 250 евреев каторжников, из которых 45 женились в Австралии, все на нееврейках. Этому не стоит удивляться. Ведь женщин было среди них чуть ли не в десять раз меньше, и они, в основном, «доставались» вольным поселенцам, или представителям администрации. От этих смешанных браков свыше 65-ти детей сохранили фамилии своих отцов. Но ни один – еврейскую веру.

Первые ростки религиозной жизни. Всё же уже в 1817 г. в НЮУ насчитывалось двадцать евреев, старавшихся соблюдать религиозные требования. Постоянного раввина тогда в колонии ещё не было, но его обязанности выполнял в 1817-25 гг. условно освобождённый каторжник Джозеф Маркус, получивший образование в ешивах Польши и Палестины. В 1820 г. на христианском кладбище Сиднея на Джордж Стрит благодаря содействию архиепископа, преподобного Н. Коупера (Kowper) появился освящённый по еврейскому обычаю участок. Через восемь лет на этом участке был похоронен сам Джозеф Маркус. Его сохранившаяся могила – одно из первых материальных свидетельств еврейской жизни в Сиднее.

Со смертью Джозефа Маркуса в 1828 г. с новой остротой встал вопрос о формировании еврейской общины НЮУ, что было связано, прежде всего, с необходимостью соблюдения религиозных обрядов в соответствии с еврейской традицией. Важным событием в религиозно-общественной жизни евреев НЮУ стал приезд молодого образованного купца Филиппа Коэна (Cohen), который перед отъездом из Лондона получил от Главного лондонского раввина свидетельство на проведение свадеб. Вскоре он стал проводить регулярно службу в своём доме на Джордж Стрит. Однако, вследствие своей молодости он не пользовался полной поддержкой общины, и из-за трений между свободными поселенцами и бывшими каторжниками, община вскоре раскололась на две части, и вновь объединилась только после временного приезда в 1831 г. из Лондона рабби и даяна (религиозный судья) Аарона Леви (Levy, 1794-1876).

Рабби Аарон Леви был послан в Австралию в 1830 г. Главным лондонским раввином Соломоном Гершелем с религиозной миссией: оформить развод (гет) между лондонской жительницей и её мужем, оказавшимся каторжником в Австралии. Рабби Леви привёз в колонию религиозные книги и свиток Торы. Его пребывание в Сиднее в течение 5-ти месяцев сыграло важную роль в налаживании регулярной религиозной жизни.

В 1826 г. была проведена первая свадьба, где и жених и невеста были евреями, но ввиду отсутствия иной возможности церемония прошла в церкви. И позже этот брак не был признан как еврейский. Первая настоящая еврейская свадьба была проведена только в 1832 г., хотя не профессионалом, а уже упоминавшимся Филиппом Коэном. Женихом был Мозес Джозеф, крупный владелец недвижимости, а невестой – Розетта Натан, из известной семьи Натан в Окланде, Новая Зеландия. Оба супруга впоследствии играли большую роль в еврейской общественной жизни Сиднея. Мозес Джозеф значительно умножил своё богатство скупкой золота во время золотой лихорадки. В 1853 г. он вернулся в Англию, оставив после своей смерти огромное состояние 200 г. тыс. фунтов. Ещё 250 тыс. он потерял, купив на 250 тыс. облигации конфедератов во время Гражданской войны в США. Недаром говорят, что ошибиться в политике – это ошибиться во всём.

В 1829  Майкл Хаэм провёл первую на пятом континенте процедуру обрезания.

В 1828 г. сразу после приезда Филиппа Коэна сиднейские евреи задумали приобрести помещение под синагогу. К этому времени условно освобождённый каторжник Абрахам Полак (Polack) создал процветающий бизнес, что, по его мнению, дало ему возможность обратиться к колониальному секретарю с прошением. В прошении он, указывая, что все другие конфессии уже имеют помещения для отправления религиозных обрядов, просил выделить для молельни евреев освободившееся небольшое помещение администрации. Письмо не было удостоено ответа. На оборотной стороне письма губернатор Дарлинг в свойственном ему тоне, намекая на социальный статус автора прошения, начертал: «Прискорбно, если они не нашли никакого другого ходатая. Отказать».

Сиднейская конгрегация. Её официальное оформление произошло в 1832 г., когда появилась первая существенная прослойка свободных поселенцев-евреев. Служба проходила в соответствии с традициями ашкенази, в съемном помещении. Первым президентом стал Джозеф Барроу Монтефиори, кузен известного филантропа сэра Монтефиори (Montefiore) и сам богатый торговец и филантроп. Он прибыл в колонию в качестве вольного поселенца в 1829 г. с рекомендацией, в которой о нём писали «как о наиболее ценном приобретении для колонии».

В 1833 г. конгрегация постановила, что отныне «оформившие брак не в соответствии с иудейским семейным правом, нарушающие правила обрезания, или пренебрегающие правилами давать дочерям еврейские имена», будут исключаться из конгрегации.

Создание конгрегации позволило получить ей официальное признание. Результатом этого стало выделение конгрегации участка на общем кладбище по Девоншир стрит, и администрация колонии назначила конгрегации опекуна. Отныне всем евреям-каторжникам было разрешено жениться по еврейскому обычаю.

Тем не менее, ещё несколько лет в качестве молитвенного дома конгрегация использовала помещение магазина Филипа Коэна. Помимо него обязанности священника часто выполнял дилер и аукционер Соломон Филлипс (Phillips), дедушка австралийского художника-импрессиониста Эмануэля Филипса Фокса.

В том же 1833 г. была создана в Сиднее первая филантропическая организация, Hebrew Philanthropic Society, а в 1840 годы было создано ещё несколько.

Первой настоящей синагогой на пятом континенте следует считать Beth Tephilah (дом молитв), обустроенный в съёмном помещении в Сиднее по адресу Бридж Стрит, 4 в 1837 г. Тогда президентом конгрегации был эмансипист Абрахам Полак. В следующем году синагога была реконструирована. В ней были места на сто мужчин и галерея на тридцать женщин при общем еврейском населении Сиднея 400 человек. К сожалению, ввиду смены владельца помещения, в 1840-м конгрегация вынуждена была покинуть это место. Здание было снесено в 1912 г.

Создание синагоги в своём помещении стало насущным требованием времени. Это было также вопросом престижа еврейской общины. Историк-нееврей чуть позднее писал, что «Израильтяне стали настолько внушительной и уважаемой частью общины, что возникла необходимость в сооружении новой синагоги». В 1839 г. с этой целью под председательством Абрахама Полака был создан Строительный комитет, обратившийся к губернатору Джорджу Гиппсу (Gipps) с петицией о выделении земли под синагогу и школу. Выделенный участок был признан неудобным для этих целей, а его обмен оказался трудноосуществимым.

В 1841 г. Мозес Джозеф из своих собственных владений продал конгрегации удобный участок земли возле нынешнего Таун Холла. Он же сделал наибольшее пожертвование для этих целей. 19 апреля 1842 г. Мозес Джозеф положил камень в основание первой специально предназначенной для таких целей австралийской синагоги.

Сбор пожертвований широко освещался прессой. О характере взаимоотношений между евреями и христианами в колонии того периода красноречиво свидетельствует тот факт, что среди 220-ти жертвователей на синагогу не менее ста составили христиане. Внесли свои посильные пожертвования и общины Хобарта, Ланчестона и Порт Филлип: соответственно 75, 20 и 17 фунтов. Одиннадцать пожертвований поступило из Лондона.

Было собрано около 3 000 фунтов, однако конгрегации не хватало ещё тысячу фунтов. Строительство синагоги совпало с глубокой депрессией в экономике колонии, которую вызвала ещё более глубокая депрессия в метрополии. Правлению синагоги ничего не оставалось, как обратиться за помощью к администрации колонии. К тому времени права губернатора были сильно урезаны в пользу Законодательного Совета НЮУ. Этому Совету и было направлено прошение погасить долг, а также назначить жалованье раввину. Прошение было удовлетворено: восемь человек проголосовали «за» и только пять – против. На цели погашения долга и жалованье священника был выделен правительственный грант.

С тех пор в течение более десяти лет еврейская конгрегация боролась за предоставление ей равных прав на правительственную финансовую помощь. В конце концов, Джордж Роберт Николс (Nichols), внук «первой леди» НЮУ Эстер Абрахамс, ставший к тому времени первым рождённым в Австралии адвокатом и членом Законодательного Совета, убедил предоставить еврейской конгрегации те же права, которые имели все другие конфессии в колонии. Такая помощь предоставлялась в период 1855-59 гг., а затем опять прекратилась из-за раскола конгрегации. Вопрос был закрыт только в 1862 г., когда финансовая помощь была отменена для всех религиозных общин.

Синагога была названа Beth Israel (Дом Израиля) и была освящена 2 апреля 1844 г., хотя служба началась годом раньше. Освящение произошло в чрезвычайно торжественной обстановке. В ней приняли участие большое количество публики, хор и оркестр. Музыкальный сценарий был разработан первым профессиональным австралийским композитором Исааком Натаном (Nathan) Им же были сочинены для этого события специальные гимны.

Здание, выполненное в «египетском стиле», было тщательно отделано и имело, с учётом выросшей еврейской общины, четыреста мест с галереями для женщин, хотя полноправными членами конгрегации могли состоять только мужчины. Отчёт 1845 г. показал, что членами конгрегации состояли 111 человек. В этом отчёте указывалось, что в период с 1830 г. по 1845 г. в общине родилось 256 человек, было сыграно 72 свадьбы и проведено 84 похоронных обряда. В следующем году в общине было 80 привилегированных члена, из состава которых мог быть избран комитет, и сто рядовых членов. В течение первых пяти лет существования синагоги (1844-1849) её президентом состоял Мозез Джозеф.

В 1846 г. в Сиднее было основано первое еврейское учебное заведение, Sydney Hebrew Academy, в котором было 40 учеников. В академии помимо наук иудаики преподавали также английский и иврит. Занятия проводили Мозес Ринтель (Rintel) и А. Тай (Tighe). С отъездом Ринтеля в 1848 г. в Мельбурн академия прекратила своё существование.

Отсутствие настоящего духовного лидера ощущалось в НЮУ в течение длительного времени не только до строительства, но даже и после создания постоянной синагоги на Йорк Стрит. Первым еврейским священнослужителем в Австралии был Майкл Роус (Rose), прибывший из Лондона в 1835 г. и имевший разрешение от Главного Раввина проводить свадьбы. Он выполнял обязанности чтеца в сиднейской синагоге, резника и делал обрезания, но специального религиозного образования не имел. Через три года он уехал в Индию. Первым профессиональным священнослужителем, прослужившим в сиднейской общине в течение 15-ти лет (1840-1855), был Джейкоб Исаакс. Характерно, что его именовали не рабби, а мистер, и даже приставки преподобный он так и не удостоился. Первым священнослужителем в Сиднее, удостоившимся стать преподобным был Мозес Ринтель (1844-49), но его деятельность в сиднейской конгрегации, в основном, ограничивалась сферой образования. В 1849 г. он переехал в Мельбурн, где сыграл выдающуюся роль в становлении еврейской общины, хотя он не имел звания раввина.

В 1856 г. в более крупную сиднейскую конгрегацию перешёл из Хобарта образованный священнослужитель, по происхождению из Венгрии, Герман Холзел. Он закончил ешиву в немецком городе Прессбурге и ему был присвоен религиозный титул морену, близкий к титулу раввина. К сожалению, через два года, не выдержав надвигавшегося раскола, он ушёл из конгрегации.

Первым австралийским еврейским священнослужителем, носившим звание раввина, был, видимо, рабби Ф.Л. Коэн, но это было на полвека позже.

Тесные связи с еврейской общиной метрополии сохранялись в течение длительного времени, особенно с Главным раввинатом, за которым безоговорочно признавалось его верховенство. «Ваш Комитет – почтительно сообщал отчёт сиднейской конгрегации за 1845 г. – хочет напомнить Вам, насколько нам необходимо знать, что британские евреи дают нам возможность чувствовать связь с нашей матерью – родиной. Не имея собственного духовного лидера, мы хотим находиться под покровительством Главного раввина Англии.

С самого начала существования Австралийская еврейская община, как и другие общины Британской империи, смотрели на Главный раввинат, как на верховную религиозную власть в отношении Еврейского Закона. Эта власть могла изменяться в зависимости от времени и места, но религиозные связи с Отчизной считались одним из главных направлений деятельности конгрегации. И как вообще австралийцы чувствовали себя частью Британии, так австралийские евреи чувствовали себя частью английского еврейства.

Первым Главным раввином, который добровольно взял на себя обязанности духовного лидера и руководителя всех евреев империи, был доктор Натан Маркус Адлер (1803-90).

Это решение рабби Адлера совпадало с настроением, царившим в еврейских общинах колонии. В своём послании к рабби Адлеру руководители сиднейской синагоги писали: «Хотя это далеко от непосредственного Вашего влияния, ... мы, кто твёрдо привержены к вере наших Отцов, страстно желаем отдать себя под Ваше духовное руководство».

Связь между метрополией и колонией выражалась не только во влиянии и подчинении, но и в ежегодных взносах колонии в Фонд Главного раввината, а также в выборах Главного раввина. Из числа австралийских евреев, проживавших в Лондоне назначался делегат от Сиднея в Правление британских евреев.

Главному раввину приходилось решать вопросы, относившиеся к соблюдению религиозных предписаний, и он часто вынужден был выступать арбитром в спорах между ортодоксами, и теми, кто принадлежал к умеренному крылу конгрегации. Наибольшее внимание при этом уделялось проблемам выполнения религиозных функций, касавшихся ввода в общину прозелитов, разводов и вопросов религиозного судопроизводства.

Раскол конгрегации. Выше уже отмечалось, что ещё до официального оформления конгрегации в ней возникли противоречия между каторжниками и свободными поселенцами. Раскол был предотвращён с появлением раввина Аарона Леви.

В 1859 г. возник спор, касавшийся обрезания сына матери-нееврейки, которая была замужем за коэном, потомком Авраама. Это была очень влиятельная семья, и в спор оказалась втянутой почти вся конгрегация. Отсутствие влиятельного лидера в конгрегации накалило страсти. Этот вопрос подлежал юрисдикции Главного раввина, но, чтобы дождаться решения из Лондона, не хватило терпения. В результате влиятельная часть общины, около четверти её членов, во главе с Самуэлем Коэном откололась, и создала новую конгрегацию и Новую синагогу на Макквари стрит. Эта синагога разместилась в бывшей баптистской молельне. Президентом стал Самуэль Коэн, а первым священником – Соломон Филлипс, помощник священника синагоги в бытность её размещения на Бридж стрит. Новая синагога была основана «на строгих ортодоксальных принципах». В преамбуле к её уставу говорилось, что конгрегация «отстаивает право решать все дела... без обращения к каким-либо религиозным авторитетам».

18 лет обе конгрегации существовали бок о бок. Таким образом произошло распыление сил и средств сравнительно немногочисленного сиднейского еврейства. Когда обе конгрегации подали заявления администрации на финансовую помощь в 1860 г., им обеим было отказано.

Уже отмечалось, что с самого начала жизни евреев в качестве вольных поселенцев они не чувствовали какого-либо ограничения их прав как личностей. Однако, в обстановке, когда евреи не имели своей признанной обществом и администрацией общины, неминуемо возникала общинная дискриминация. Создание синагоги способствовало упрочению положения еврейской общины и ликвидации общинного неравноправия. Следует также учесть, что в ту пору общественная жизнь евреев могла осуществляться только через религиозную конгрегацию, ибо иных форм общественной жизни у евреев Австралии ещё не было. Таким образом, значение создание конгрегации и синагоги далеко выходило за рамки чисто религиозные и в дальнейшем способствовало развитию и других форм общественной жизни евреев Пятого континента. К сожалению, раскол не способствовал этому развитию.

Использованная литература

1.John S.Levi, G.F.J.Bergman. Australian Genesis, Melb. U-ty Press, 2002.

2.Israel Porush, The House of Israel, Melb., the Hawthorn Press,1977.

3. Judaica, CD-ROM Edition, N.Y., Jerusalem.

4. Australian National Encyclopaedia, 1996.

Глава 6. Первые евреи Западной Австралии

Первыми белыми, посетившими впервые в 1816-м берега Западной Австралии, были голландцы, назвавшие её Новой Голландией. Оловянная ложка с эмблемой в виде звезды Давида была обнаружена на месте крушения голландского корабля «Гилт Драгон» (Золотой дракон), Кораблекрушение произошло в 1656 г. А в 1696-97 гг. Западную Австралию посетила экспедиция Виллема Фламинга (Willem Vlaming), в составе которой находился еврей Ян Симонз Сердам (Jan Simonsz of Serdam ), известный также как Ян Израэл. Именно эта экспедиция открыла и дала название реке Свон Ривэ (Swan River). Так что чугунный голландец, стоящий в скульптурной группе «Идущие в ногу»(Footsteps in time) возле Сан Мартен Сентре в Перте вполне мог бы быть евреем...

Колония Западная Австралия, сперва названная Колонией на Свон Ривэ, была основана сразу как самостоятельная в 1829 г., всего на четыре года позже, чем это произошло в Тасмании, и на семь лет раньше, чем была основана Южная Австралия. Но Тасмании было даровано самоуправление через двадцать лет после её основания, а колония Южная Австралия, как и Западная Австралия, получила статус самостоятельной сразу после основания и тут же стала быстро расти. Западная Австралия наоборот, вплоть до 50-х годов XIX века развивалась очень медленно, что объясняется своеобразием природных и климатических условий в колонии, её удалённостью от НЮУ и рядом субъективных причин.

Некоторые исследователи считают, что быстрому развитию Западной Австралии помешала как раз та идея, которая помогла развиваться Южной Австралии. Основание Колонии на Свон Ривэ совпало с появлением теории Эдварда Вейкфилда (Edward Gibbon Wakefield), утверждавшего, что использование каторжников для освоения колоний и бесплатная раздача земли путём грантов препятствуют быстрому развитию новых владений Британии. Он предложил землю продавать свободным колонистам за умеренную цену, а полученные деньги использовать для привлечения в колонии земледельцев. Назначенная в начале 1830 годов цена за землю 5 шиллингов за акр была действительно умеренной для НЮУ и Южной Австралии, но стала сильно завышенной для условий Западной Австралии. Экономика этой колонии длительное время испытывала острый недостаток рабочей силы. Только с появлением в 1850 г. каторжников эта проблема была решена, и развитие колонии резко ускорилось.

Всё это нашло своё отражение и в развитии еврейской общины в колонии. Длительное время здесь жила всего одна еврейская семья. Так выглядела динамика роста еврейской общины Западной Австралии на фоне развития всех еврейских общин континента в первые десятилетия после основания колонии [2].

 

НЮУ

Тасмания

Виктория

Южн.

Австралия

Квинсленд

Зап.Австр.

Всего

% к всему населению

1841

 856

259

57

 10*

 -

.1*

1183

0.57

1851

 979

435

364

 100*

 -

 9*

1887

0.47

1861

м.1072

м. 190*

1857

 220*

 31

 9*

3952*

 

 

ж. 687

ж. 153*

1046

 200*

 18

 3*

2994*

 

 

 1759

 343

2903

 420*

 49

12*

6946*

0.42

1871

 1370

 130*

2010

 225

 201

16*

3952

 

 

 1025

 102*

1561

 210

 90

 6*

2994

 

 

 2395

 232

3571

 435

 291

22*

6946

0.42

* – оценочно

Авторы включили сюда только тех евреев, которые заявили о себе как о евреях. Надо полагать, что это были те евреи колонии, которые соблюдали (или хотели соблюдать) традицию. В [1] приведены данные по переписи в колонии 1870 с распределением по поселениям. Из общего числа 57 человек (45 мужчин и 12 женщин) 39 жили во Фримантле и 9 – в Перте. Отсюда видно, что через сорок лет после основания колонии большинство евреев (35 из 57-ми) еврейские обычаи не соблюдали. В это число не попало пять евреев, находившихся в тюрьме

Колония Западная Австралия была основана в мае-июне 1829 г., когда в устье реки Свон Ривэ на корабле Challenger прибыл из Плимута капитан Фримантл (Fremantle). Тогда в этом месте был заложен порт, позднее получивший название Фримантл (Port Fremantle). А вскоре с кораблём Памелла и ста поселенцами прибыл капитан Джеймс Стирлинг (James Stirling), официально объявивший о создании на этом месте Колонии на Свон Риве. В 1832 г. колонии дали название Западная Австралии, а территория колонии была расширена до её нынешних границ. 12 августа 1829 г. в 20-ти км выше по течению Свон Ривэ был заложен город Перт (Perth).

Этому предшествовала посланная губернатором НЮУ в 1826 г. экспедиция капитана Стирлинга для исследования Западного берега Австралии с заданием найти подходящее место для военно-морского поста. Стирлингу понравилось устье Свон Ривэ и возвышенность, которую позже назвали Маунт Элиза (Mt.Elisa), где можно было оборудовать артиллерийский форт. Теперь на этом месте расположен красивый Кингc Парк столицы штата Перта. На Стирлинга также произвели впечатление расположенные в устье реки плодородные почвы. При этом он многократно переоценил сельскохозяйственные возможности этих мест.

 

 

 
            В 1828 г. Джеймс Стирлинг, уже по собственной инициативе, прибыл в Лондон, и произвёл большое впечатление в министерстве колоний рассказами и докладами, в которых убеждал в целесообразности основать новую колонию.

Томас Пил и опять Соломон Леви. Джеймс Стирлинг произвёл впечатление своими рассказами не только на министра колоний. Ещё большее впечатление он произвёл на некоего адвоката Томаса Пила (Thomas Peel), кузена министра внутренних дел Роберта Пила, впоследствии премьер-министра и основателя консервативной партии Великобритании. Пил собирался эмигрировать в НЮУ, но узнав о предстоящем основании новой колонии, решил изменить планы. Пользуясь связями, он задумал, соперничая со Стирлингом, основать на Свон Риве свои поселения. Для этих целей он основал компанию, куда вошли ещё трое компаньонов. Пил задумал своё предприятие с размахом. Предполагалось переправить в новую колонию 10 тысяч человек с расчётом каждому выделить 200 акров земли, а всего компания предполагала получить грант на четыре миллиона акров.

Однако Министерство колоний колебалось. С одной стороны, было очень заманчиво провести колонизацию с имперским размахом, почти не вкладывая денег. Но приоритет явно был за капитаном Стирлингом, который настаивал, что первые 100 тыс. акров земли в колонии по его выбору вместе с титулом губернатора предоставят ему. Поэтому Пилу был предложен грант только на 500 тыс. акров с обязательством обеспечить не менее 400 взрослых поселенцев.

Разочарованные компаньоны покинули Пила. Тогда-то, в начале 1829 встретил Пил Соломона Леви. Ранее часть главы 2 очерков была посвящена этому бывшему каторжнику, который благодаря смётке и удаче всего за десятилетие успел разбогатеть в НЮУ, став, как его некоторые называли, австралийским Ротшильдом. Вернувшись, как он сперва думал, временно, в 1826 г. назад в Британию, он своими рассказами (и примером!) соблазнил к эмиграции многих евреев. Собственно, после его возвращения и началась свободная эмиграция британских евреев в НЮУ. В Лондоне Леви занимался тем, что поставлял в большом количестве товары для своей процветавшей компании в Сиднее.

 

 

 

 

 
             Рассказ Пила разжёг воображение предприимчивого Леви и он согласился заключить контракт с Пилом о совместной компании по колонизации в Западной Австралии. Контракт был составлен таким образом, что обязывал Соломона Леви к крупным вложениям, но мало к чему обязывал Томаса Пила по отношению к своему партнёру. Соломон Леви должен был сразу вложить 20 тыс. фунтов на покупку кораблей и снаряжения, а впоследствии в течение 10-ти лет ещё 50 тыс. сам Пил становился при этом директором компании с окладом полторы тысячи фунтов в год.

После заключения контракта Пил опять обратился в министерство колоний, что он хочет возобновить свои переговоры насчёт получения гранта. При этом он выступал как единоличный владелец компании. Существует обоснованное мнение, что Пил так поступал ввиду того, что явное присутствие в компании Соломона Леви, хотя и богача, но бывшего каторжника и еврея, окажет отрицательное впечатление на министерство колоний.

Первым результатом настойчивых хождений Пила по поводу получения гранта было решение удовлетворить просьбу его конкурента Джеймса Стирлинга. Но Пилу всё же удалось убедить министерство колоний выделить ему первый грант размером 250 тыс. гектаров земли по берегам Свон Риве. Затем должен был последовать второй грант. Пил обязывался поселить на этих землях 200 человек. Министерство поставило условие, что первая партия поселенцев должна появиться в колонии не позднее 1 ноября 1829.

Пил скрыл это условие от Леви. Между тем первый корабль Gilmore, везший Пила и 179 человек новых поселенцев прибыл в район Фримантла только через шесть недель после назначенного срока, и, таким образом Пил потерял право получить обещанную землю. Губернатор Джеймс Стирлинг всё же выделил землю, но в другом месте, несколько южнее. Между тем, время шло, и наступила дождливая зима. Обещанный компаньоном Леви, Даниелем Купером, корабль с продовольствием из НЮУ запаздывал, и поселенцы испытали все превратности судьбы.

По своему характеру и жизненному опыту Пил меньше всего подходил на роль руководителя поселенцев. К тому же вспыльчивый Томас Пил, видимо на дуэли c капитаном одного из кораблей, получил ранение правой руки, и на некоторое время, как раз когда он нужен был больше всего, вообще вышел из строя.

Соломон Леви в течение следующего года отправил из Лондона ещё два корабля с поселенцами и один корабль с грузами. Численность поселенцев достигла 540 человек. Многие из них имели слабое понятие о сельском хозяйстве. Не мог им дать ладу и Пил. Выделенные земли зачастую были мало пригодны для быстрого внедрения на них сельского хозяйства. В поисках лучших земель Пил, а за ним и часть поселенцев переехали южнее к реке Мари Ривэ, но и там дело не заладилось. Многие поселенцы были вынуждены искать работу вне предоставленной им земли, а самые дельные стали уезжать на восток Австралии. Соломон Леви всё это время оставался в неведении относительно состояния дел. Наконец, не выдержав неизвестности, он обратился в министерство колоний, но и там ему не сразу сообщили о плачевном состоянии их совместной с Пилом компании. А в 1833 г. Соломон Леви, вложивший в это дело 50 тыс.фунтов, после краткой болезни умер. И хотя в следующем году Пилу удалось получить ещё один грант на 250 тыс. акров, уже было ясно, что план Пила потерпел фиаско.

За исключением могилы Пила в Мандуре (Mandurah), где он прожил, большей частью в одиночестве, всё время пребывания в колонии, не осталось почти ничего от его грандиозных планов. Не сохранилось даже его портрета. Только карикатуры из газет врёмён разгара его деятельности. Не сохранилось портрета и Соломона Леви. Его вклад в становление колонии на самом первом её этапе длительное время оставался совершенно неизвестным. Будучи по упоминавшимся уже причинам неполноправным совладельцем компании, он, в отличие от Пила, сделал всё от него зависящее для её процветания.

Однако, объективности ради, нужно отметить незаурядную проницательность Томаса Пила, одним из первых увидевшего перспективы новой колонии.

Колониальные владения, находившиеся под непосредственным управлением Стирлинга тоже переживали труднейшее время. Поселенцы испытывали невероятные трудности. И они часто покидали колонию, не видя радужных перспектив, и уезжали в НЮУ, Тасманию, или даже в Южную Африку. Среди них были и братья Хенти (Henty), внесшие позднее значительный вклад в основание штата Виктория.

К 1832 г. в колонии насчитывалось 1,5 тыс. чел., однако из-за трудности освоения, и через десять лет после основания колонии её население оставалось почти на том же уровне (1,8 тыс.) Для ускорения колонизации Западной Австралии в 1841 г. в Лондоне была создана Западная Австралийская Компания, которая попыталась создать образцовое поселение Австралинд в районе бухты Лешенолт (Leschenault Inlet) . Бедные песчаные почвы и отсутствие воды обрекли на гибель это начинание. К 1850 г. на всей огромной территории Западной Австралии жили всего около 6 тыс. человек.

Из таблицы приведенной выше видно, что в течение первых 42-х лет со дня основания колонии евреи в ней составляли мизерное количество. Всё же их роль и на первом этапе становления колонии была достаточно существенной, и не только потому что Соломон Леви играл немаловажную роль в неудавшейся затее Томаса Пила.

Уже первые сообщения из новой колонии в 1830-м доставили в Британию весть о крушении надежд на «Землю обетованную». Как всегда, не обошлось без того, что некоторые увидели в неудачах традиционного виновника. Например, один из первых поселенцев служащий Александр Коли писал «Происходит наводнение разного рода поселенцами не только из Англии, но также из Сиднея и Ван Дименд Лэнд. Это, главным образом, ... армейские офицеры, евреи (я не слышал ни об одном христианине), адвокаты, доктора, проходимцы...».

Через некоторое время некая Элисабес Шоу, жена неудачливого просителя гранта на землю, писала «Дело в том, что всю пригодную на что-либо землю, которой здесь немного, придерживают для властей, или отдают евреям, биржевикам и военным».

Что касается евреев, то здесь больше выдумки, чем правды. Всего два еврея были тогда среди здешних владельцев земли. Одним из них был живший в Лондоне и уже неоднократно упоминавшийся Соломон Леви, вторым – один из первых колонистов Лайонел Самсон (Lionel Samson), поселившийся во Фримантле, и получивший от губернатора Стирлинга большой участок земли.

Братья Лайонел и Вильям Самсон, принадлежавшие к зажиточной части английского еврейства, появились в Колонии на Свон Ривэ в августе 1829 г., через два месяца после корабля, на котором прибыл Стирлинг. Имущество и провизия, которые они привезли с собой, помогли им и многим другим поселенцам вынести тяготы первых лет существования колонии.

Младший из братьев Вильям, работая в бизнесе младшего брата, активно участвовал в создании банковской системы в Перте, а в 1841 г. стал первым в Австралии мировым судьёй-евреем. Через три года он стал работать в губернаторском исполнительном совете. Его женитьба на христианке явилась предвестником обычного для Западной Австралии явления смешанных браков местных евреев. После женитьбы старшего брата Вильям переехал в Аделаиду.

Лайонел Самсон был первым евреем, кто поселился в Западной Австралии на постоянное жительство. Его семейный бизнес по оптовой торговле бакалейными товарами, вином и спиртом процветал более чем сто лет. В период становления колонии Лайонел Самсон являлся также аукционером губернатора и почтмейстером. Он стал первым законодателем среди австралийских евреев, когда в 1849 г. занял место в Законодательном Совете колонии. Этот пост он занимал около 20 лет.

В 1842 г. Л. Самсон женился в Англии на троюродной сестре Фанни Леви, которая в течение десяти лет оставалась единственной еврейкой в колонии. К сожалению, все шестеро их детей впоследствии имели супругов-неевреев.

В 1840-х в Перт иммигрировал племянник Л. Самсона Гораций Самсон, работавший в администрации колонии чертёжником и линотипистом. Он приобрёл известность, создав почтовый штемпель с черным лебедем. Позднее Гораций работал в канцелярии правительства Виктории.

С уверенностью можно назвать только ещё одного поселенца-еврея в Западной Австралии в 1840-е. Это был Давид Беньямин, приехавший по контракту из Англии. По окончании контракта он работал в Банбари (Bunbury) столяром, а потом женился на христианке, согласившейся перейти в иудаизм. Приняв имя Ребекки, она воспитала своих детей как евреев. В 1850-х вся семья переехала в Южную Австралию.

Переход в иудаизм без официального признания был совершён и некоторыми другими женщинами, ставшими женами евреев в период, когда в Западной Австралии ещё не было ни синагоги, ни раввина.

Судя по именам и фамилиям, в первые двадцать лет в колонии жили какое-то время и другие евреи, но определённо судить об этом не представляется возможным.

Евреи каторжного периода

Выше уже упоминалось, что в течение первых 20-ти лет своего существования колония развивалась очень медленно. Идея свободного заселения Западной Австралии на общих для всех колоний условиях себя не оправдала. И британское правительство решило применить испытанный метод, заселение колонии каторжниками. Тем более, что и преступников нужно было куда-то девать, так как их транспортировка в НЮУ прекратилась, под давлением местного населения, ещё в 1840 г. Жители Тасмании тоже требовали прекращения отправки туда преступников из метрополии. К 1850 г. уже перестали использовать для каторжников систему прикрепления к вольным поселенцам (Assighnment System) и перешли к испытательной системе (Probation system). Теперь первое время каторжники по прибытии расселялись по лагерям, и, в случае хорошего поведения, вскоре получали разрешение жить вне лагеря и работать по найму (ticket of leave) c обязательным регулярным уведомлении о месте своего пребывания. Если при этом каторжник не имел нарушений, то через некоторое время он получал условное освобождение, с единственным ограничением – не покидать колонию. Такая система давала возможность получить в колонии значительные ресурсы вольнонаёмной рабочей силы, оживить экономику и привлечь в колонию вольных поселенцев.

В период с 1850-1868 г. в Западную Австралию было сослано на каторжные работы 9 тыс. человек, из них по крайней мере 27 были евреями. В основном, это были, как и прежде бывшие жители лондонского Ист-Энда, или таких же убогих районов других крупных английских городов. Некоторые из каторжников родились в Восточной Европе и приехали в Британию детьми. Мелкие торговцы, часовщики, портные, переплётчик, слуги... Только трое из них были осуждены за насилие, остальные получили каторгу за укрытие краденого, грабёж, мелкое воровство, мошенничество. Трое так и умерли на каторге, половина остальных, отбыв срок, вернулись в Альбион. Значительной части оставшихся в колонии удалось создать успешные бизнеса, преуспеть в общественной жизни.

Например, Теодор Краковер был осуждён к 15-ти годам за кражу. Он прибыл во Фримантл в 1851 г. и через год уже получил разрешение жить вне лагеря. Первое время он вместе с ещё одним отпущенным содержал прокат лошадей. Вскоре он женился на еврейке, прибывшей из Англии. Это была вторая еврейская семья, обосновавшаяся в колонии на постоянное жительство. У них было девять детей, все они впоследствии имели супругов-неевреев. Сыновья отличались выносливостью и предприимчивостью. Старший из них, Абрахам был лавочником и погонщиком, пересекшим в рекордный срок юго-западную часть колонии от Албани до Перта за 22 дня. Он был одним из первых погонщиков, доставлявших провизию на золотые прииски Кулгарди в начале 1894 г. Вместе с двумя другими братьями, Рудольфом и Рафаэлем, он построил гостиницы в Кулгарди и Норзмен, другом центре золотодобычи. Впоследствии Рафаэль и Абрахам владели отелями вблизи угольных разработок Колли. Оба они были избраны в местный совет Колли, а Абрахам даже избирался мэром.

Хаем Липшиц, осуждённый за мошенничество, получил разрешение жить вне лагеря по прибытии, а вскоре и условное освобождение, и в течение многих лет вёл успешный бизнес в Банбари (Bunbury). Фальшивомонетчик Абрахам Джефферсон вёл процветающий матрасный бизнес во Фримантле, и имел недвижимость также и в Перте. Его имя увековечено в названии одной из улиц Фримантла. Дважды осуждённый в Англии за воровство переплётчик Бернард Штейн и в колонии не дружил с законом. Тем не менее он получил условное освобождение, после чего завёл успешную торговлю книжной продукцией и канцелярскими изделиями в Перте и на золотых приисках.

Похороны в 1867 г. каторжника-еврея Давида Джозефа на англиканском кладбище послужила поводом его товарищам обратиться к властям за выделением места для захоронения иудеев, и вскоре было выделено 15 гектаров в восточной части Перта. Это было первое внешнее проявление еврейской жизни в Западной Австралии.

Лайонел Самсон до самой своей смерти в 1878 г. играл заметную роль в жизни колонии. В его официальном некрологе было отмечено: «Писать очерк о колониальной карьере м-ра Самсона – это писать историю колонии. Будучи образованной женщиной, немаловажную роль в общественной жизни играла и жена Самсона Фанни. Когда во Фримантле появились французские учителя из ордена Сестёр святого Иосифа, Фанни была единственной, которая могла общаться с ними, оказывая этим учителям помощь.

Значительную роль в развитии колонии сыграл старший сын Лайонела Майкл, принявший активное участие в создании овцеводства на северо-западе колонии. Его усилия в этом направлении увековечены в названии Порта Самсона. Он внёс также вклад в развитие прибыльной торговли сандаловым деревом с Китаем.

Двумя другими выдающимися поселенцами-евреями в каторжный период были Элиас Соломон и Морис Колеман Дэвис. Первый активно занимался общественной деятельностью, второй – лесоразработками.

Однако, через 50 лет после основания колонии еврейское население в ней не превосходило восьмидесяти человек. Малое число евреев и их распылённость по огромной территории, недостаток женщин, при слабой религиозности английских евреев, вызывали их быструю ассимиляцию. Расцвет еврейской жизни здесь наступил только с развитием добычи полезных ископаемых. Об этомв одной из последующих глав.

Использованная литература

1. Hebrew, Israelite, Jew. The History of the Jews of Western Australia, Lfvid Mossenson, University of WA Press, 1990.

2. Jewish Settlers in Australia, Charles A. Price, The Australian Nat. U-ty, 1964.

3. John S.Levi, G.F.J.Bergman. Australian Genesis, Melb. U-ty Press, 2002.

4. Tomas Pill of Swan River, Alexandra Hasluck, Oxford U-ty Press,1965.

5. Unwilling Emigrants, Alexandra Hasluck, Angus and Robertson, 1959.

6. Australia. Social and Political Histoty, edited by Gordon Greenwood, Angus and Robertson, 1955.

7. Judaica, CD-ROM Edition, N.Y., Jerusalem.

8. Australian National Encyclopaedia, 1996.

Глава 7. Возникновение Южной Австралии и её первые евреи

Голландцы были первыми из белых, кто посетил берега Южной Австралии в 1627 г. Первую карту побережья составили в 1802 г. английский мореплаватель Мэттью Флиндерс и французский капитан Никола Боден. Флиндерсу мы обязаны названиями: залив Спенсер Галф и залив Сант Винсент Галф, остров Кенгуру Айлэнд, Порт Линкольн. Наибольший вклад в открытие новых земель с суши здесь принадлежит Чарльзу Стюрту, исследовавшему реку Муррей вплоть до её устья и представившему отчёт о богатых возможностях Южной Австралии.

«Когда идеи овладевают массами, они становятся материальной силой» – этот марксов афоризм был популярен у советских вождей. Сей аргумент должен был убеждать в осуществимости положений марксизма-ленинизма. Идеи диктатуры пролетариата и построения коммунизма овладели массами и стали силой, которая, создав Советский Союз, через 70 лет его и разрушила.

Британская колония Южная Австралия, позднее ставшая, как и другие колонии Австралии, её штатом, тоже сперва возникла в виде идеи, которая оказалась намного более живучей. Ибо в 2006 штату Южная Австралия исполнилось уже 170 лет.

В предыдущей главе рассказывалось, что первой австралийской колонией, которая заселялась бы только вольными поселенцами, должна была стать Западная Австралия. Позднее от этого пришлось отказаться, ибо эта колония стала заселяться также и каторжниками. Южная Австралия – первая австралийская колония, в которой была осуществлена идея свободной колонизации. Об авторе теории свободной колонизации Эдварде Уэйкфилде (1796-1862) уже упоминалось в главах 2 и 5, однако его влияние на возникновение Южной Австралии настолько велико, что стоит здесь рассказать о нём подробнее.

Эдвард Гиббон Уэйкфилд родился и вырос в семье, где живо интересовались социальными вопросами, в частности идеалами социальной справедливости. Получив хорошее образование, он в 18 лет отправляется на дипломатическую работу в Турин (Сев. Италия). В 20 лет он без согласия родителей богатой невесты тайно венчается. В 1820 г. жена умерла, оставив ему двоих малых детей. Чрезвычайно честолюбивый, он мечтает о политической карьере, но, чтобы быть избранным в парламент, ему нужны деньги. Тогда он прибегнул вторично, путём обмана, к тайному венчанию с 15-тилетней девушкой, богатой наследницей, но на этот раз родители девушки возмутились. Уэйкфилд попал в лондонскую тюрьму, где просидел три года. Это означало крушение его честолюбивых планов. Однако, он не впал в отчаяние. В тюрьме он начинает писать, Сперва это были впечатления от тюремных порядков и предложение по реформе тюремной системы, а в 1829 г под псевдонимом пишет и публикует памфлет «Письмо из Сиднея». В нём он критикует существовавшую систему освоения колоний с помощью каторжников и раздачу грантов на землю, и предлагает своё решение проблемы. Главными моментами были следующие три:

– Колонии следует заселять только свободными поселенцами, ибо лишь свободные люди могут работать производительно.

– Земля должна не раздаваться, а продаваться, причём, по так называемой «достаточной», то есть приемлемой для обеих сторон цене, а полученные средства следует использовать для привлечения в колонию новых поселенцев. Покупка земли, в отличие от её фактической раздачи, должна была способствовать более быстрому её освоению.

– Колониям следует предоставлять самоуправление.

В Уэйкфилде причудливым образом сочетались корыстолюбие, авантюризм и идеи социального и религиозного равенства. Он предусмотрел для новой колонии равноправие всех вероисповеданий. Многие жители Британии, а среди них и евреи воспринимали потом новую колонию, как «землю обетованную».

Написанное убедительно и ярко «Письмо из Сиднея» произвело большое брожение в умах, в том числе и правительственных. По выходе из тюрьмы Уэйкфилд начинает активную деятельность для осуществления своих идей. Под влиянием «Письма из Сиднея» оказался и его издатель Роберт Гоуgер (Gouger), основавший в 1830-м «Национальное колонизационное общество», а в следующем году Роберт Торренс создает «Земельную Компанию Южной Австралии», в основу которой были положены разработки Уэйкфилда.

Акт о колонизации Южной Австралии был одобрен парламентом в 1834 г. В нем было предусмотрено осуществление двух первых идей Уэйкфилда. Правительство решило оставить руководство колониями за собой, отказавшись также обеспечить равенство религий. Однако, было допущено двоевластие. В соответствии с Актом была создана Комиссия из 11-ти комиссионеров, которая должна была возглавить колонизацию. По-прежнему некоторое время невидимым идейным руководителем оставался Уэйкфилд. Однако, несогласный с заниженной, по его мнению, ценой на землю, установленной 12 шиллингов за акр, он вскоре покидает Австралию и переселяется в Новую Зеландию, где внес большой вклад в её освоение.

Хотя основные работы по созданию колонии: набор и транспортировка колонистов, наделение их землёй, и обустройство колонии должен был взять на себя Комитет комиссионеров, правительство назначило также и губернатора, которым стал капитан Джон Гиндмарш (Hindmarsh, 1785-1860).

Предусматривалось, что комитет будет осуществлять колонизацию из Лондона, при этом один член комитета должен был стать постоянным жителем колонии и представлять там Комитет. Им стал Джеймс Фишер (James Hurtle Fisher, 1790-1875).

Назначение губернатором Гиндмарша уже само по себе заложило основу для дальнейших раздоров. Дело в том, что на место губернатора был рекомендован сперва Вильям Лайт (Light, 1786-1839), однако, Гиндмарш сумел убедить чиновников Министерства колоний назначить его. В результате Лайт тоже был назначен в колонию, но уже в качестве генерального топографа. Таким образом, Лайт оказался в подчинении у человека, который был на две ступеньки ниже его по чину, и чей авторитет был гораздо ниже, чем у Лайта.

В течение ноября 1836 г. девять кораблей с 636-ю поселенцами причалили к острову Кенгуру. На корабле Буффало этой флотилии прибыли с семьями Гиндмарш и Фишер, а капитаном другого корабля был Вильям Лайт. 28 декабря на месте теперешнего морского пригорода Аделаиды Гленелга было заложено первое поселение.

Хотя при создании колонии Южная Австралия был учтён печальный опыт первых шагов колонии Западная Австралия, и здесь не обошлось без осложнений. Одним из них явилась задержка с основанием поселения, что было вызвано необходимостью переноса места первого поселения с острова Кенгуру на материк. По этому поводу разгорелся спор губернатора с Лайтом, который настоял на переносе первого поселения на 5 миль вглубь материка. В дальнейшем начались ссоры между губернатором и Джеймсом Фишером. Топографы не успевали проводить исследования местности и нарезание земли для ожидавших очереди поселенцев, а в это время прибывали новые колонисты. Распри между губернатором и постоянным представителем Комиссии привели к тому, что губернатор Гиршмарш в 1838 году был отозван.

Подполковник Джордж Гаулер (Gawler, 1796-1869).был прислан ему на смену в том же году. Хотя к этому времени население колонии насчитывало уже около 5 тыс. человек, Южная Австралия находилась в тяжёлом положении. Нечем было платить жалованье служащим, а из-за болезни Лайта многие поселенцы ждали своей очереди на участки земли. Это вызывало безработицу и замедление притока новых иммигрантов. Гаулер энергично взялся за дело, благо он получил полномочия не только губернатора, но и постоянного комиссионера, и распри прекратились. К сожалению, он вынужден был допустить большой перерасход средств, и был отозван в 1841 г.

Для нас он интересен также тем, что явился пылким сторонником воссоздания еврейского государства. Евангелист и очень набожный, Гаулер по возвращении в Лондон написал два памфлета, в пользу возвращения евреев в Палестину: «Успокоение Сирии и Востока», 1845 г. и «Эмансипация евреев», 1847 г., где высказал эту идею. В своих многочисленных статьях он призывал англичан помочь евреям вернуться на Землю обетованную. В 1849 г. он совместно с Мозесом Монтефиори предпринял поездку в Палестину. Именно он убедил знаменитого еврейского филантропа купить в подарок евреям Палестины апельсиновую рощу. Теперь на этом месте находится квартал Монтефиори в Тель-Авиве. Гаулер также был родоначальником идеи создания Петах-Тиквы.

Джейкоб Монтефиори был одним из 11-ти членов Колонизационной комиссии, неправительственной организации, осуществлявшей колонизацию, и был назначен на этот пост королём Вильямом IV по рекомендации его кузена сэра Мозеса Монтефиори. Позднее он являлся представителем банка Ротшильда в Виктории во время золотой лихорадки. Д. Монтефиори посетил Аделаиду дважды, в 1843 г. и 1852 г. Признавая роль этого деятеля как комиссионера, Вильям Лайт при проектировании Аделаиды назвал его именем один из холмов Аделаиды в центре города.

Первые евреи, поселившиеся в ЮА, были Филипп Ли с женой, прибывшие на одном из кораблей в ноябре 1836 г. Они занялись торговлей провиантом и вином. Филипп был также и музыкантом, и вскоре организовал оркестр, видимо первый в колонии. После того как он получил землю, семейство занялось фермерством и разводило скот. Ли вернулись в Аделаиду, когда появилась возможность создать там религиозную конгрегацию. Другой еврей, Джозеф Лазарус в марте 1838  дал объявление в газету об открытии магазина продуктов и скобяных изделий, получаемых из Лондона.

В 1840-м колония насчитывала 5 тыс. населения и только десяток евреев.

В последующие несколько лет на развитии колонии тяжело отразились депрессия, охватившая все колонии Австралии, а также сильная засуха.

Колония в 1847 г. насчитывалось полсотни евреев, в основном родственников Джейкоба Монтефиори, которых он убедил в перспективности колонии. Первыми из них были Мозез Филлипсон и его шестнадцатилетний зять Филипп Леви (Levi). Впоследствии на его сестре Фанни женился Лайонел Самсон, первый, и продолжительное время остававшийся единственным, постоянный житель-еврей колонии Западная Австралия. Оба юноши занялись поисками подходящих участков земли и убедили свои семьи приехать в колонию. Родственник Филиппа Леви Натаниэль прибыл в Аделаиду в 1842 г. и сразу стал одним из крупных скотоводов и владельцев земли. К сожалению, вызванная Натаниэлем Леви жена уже не застала своего мужа, он внезапно заболел и умер. Семья была религиозной, и срочно потребовалось место для похорон по еврейскому обряду. Та готовность, с которой губернатор штата майор Фредерик Холт пошёл навстречу в этом вопросе и выделил место под кладбище для малочисленной еврейской общины, свидетельствовало о полной веротерпимости в новой колонии

Филипп Леви внёс большой вклад в развитие ЮА. Начав с должности клерка в таможне, он вскоре стал владельцем магазина в Аделаиде. Приобретя вблизи города небольшую ферму, он заинтересовался овцеводством и пригнал из НЮУ большую отару овец. Было время, когда его стада овец и другого скота насчитывали 172 тысячи голов. Возникшие с началом войны против рабства в США скачки цен привели к упадку его пасторальной империи. Зато его совместный с братьями торговый бизнес в Аделаиде процветал. Филипп Леви вместе с тем же зятем М. Филлипсоном явился основателем элитного Аделаидского клуба. По иронии судьбы этот клуб в течение целого столетия, вплоть до 1970-х отличался дискриминацией евреев.

Элиэзер Леви Монтефиори (1820-1894) был племянником Джейкоба и поселился в Аделаиде в1843 г., став комиссионером и корабельным агентом, а затем был управляющим страховой судовой компанией. Элиэзер был талантливым художником и литератором. Он принял активное участие в создании художественных галерей Мельбурна и Сиднея и в 1892 г. он стал первым штатным директором Художественной галереи НЮУ. Он был единственным выдающимся членом клана Монтефиори, осевшим в Австралии.

Джозеф Барроу Монтефиори(1803-1893), брат Джейкоба, как уже отмечалось, в 1841 г., во время депрессии, оказался банкротом и вернулся в Англию. В 1846 г. вместе с женой и одиннадцатью детьми, двумя служанками, пианино и арфой он предпринял вторую эмиграцию в Австралию, на этот раз в Аделаиду. Здесь вместе с племянником и мужем дочери Элиэзером, Монтефиори стал судовым агентом и торговцем импортными товарами. Незадолго до этого в ЮА нашли медь, и Джозеф вошёл в состав правлений меднорудных компаний. Он также явился одним из основателей Сберегательного банка и членом Торговой Палаты. Таким образом, был взят реванш за неудачную первую иммиграцию. Менее успешным оказался Джозеф в общественной деятельности. Его кандидатура, как самого авторитетного еврея Аделаиды, на роль первого президента еврейской конгрегации Аделаиды была отклонена ввиду «недостаточной оседлости» в колонии. В 1851 г. первой среди австралийских колоний ЮА получает самоуправление. Однако, попытка быть избранным в Законодательное собрание штата закончилась неудачей. На общественном поприще Джозефу Монтефиори пришлось ограничиться почётной должностью мирового судьи и активным участием в филантропии. Верный традиции клана он рано, в 1860-м, отходит от бизнеса и возвращается в Лондон, где играет выдающуюся роль в реформистском движении иудаизма.

Эммануэль Соломон (1800-1873) родился в Лондоне и сделал в ЮА почти фантастическую карьеру. Ему было 17 лет, когда он со старшим братом Вейбеном обокрал дом, за что оба получили по семь лет каторги.

Отбывая её в Ван Дименс Лэнд (Тасмании), за неповиновение, в том числе, за нежелание посещать церковь, они оба неоднократно подвергались наказаниям плетью. В конце концов за кражу их отправили в тюрьму Ньюкасла. Тогда, учитывая прежние преступления, суд отметил, что оба брата неисправимы. В 1823 г. Эммануэль опять получил 25 плетей. В это время его брат оказался в самой строгой тюрьме из всех тогда существовавших, в Порту Макквари. Каким-то образом всё же к 1826-му они оба оказались на свободе.

В 1838 г. Эммануэль переезжает в Аделаиду. Видимо, его дела идут успешно, ибо в 1839 г. он дал 20 фунтов на строительство синагоги в Сиднее. Братья создали на Ливерпульской верфи Сиднея судовую Южноавстралийскую Контору для пассажирских и грузовых перевозок между Сиднеем и Аделаидой. Бизнес оказался настолько успешным, что уже в 1841 г. Соломон смог потратить 3 тыс.фунтов на строительство в Аделаиде просторного и красивого театра. Для руководства театральными постановками Эммануэль Соломон привлёк из Сиднея талантливого актёра-еврея Джона Лазара (Lazar, см. главу 2).

Портрет-рисунок Эмануэля тех лет сумел уловить энергию и насмешливо-лукавый характер этого незаурядного человека.

Он был одним из немногих предпринимателей в Аделаиде, который сумел выстоять в трудные годы депрессии начала 1840-х. В 1848 г. он основал вблизи Порт Пири город, получивший его имя, Соломонтаун, успешно занимался горнорудным делом, и строил дома в Аделаиде.

В последующие годы Э. Соломон сумел побывать депутатом обеих палат Законодательного Собрания ЮА, а в 1871 г. организовал грандиозное празднество по случаю 35-летия процветающей колонии, в которую он приехал в пору её банкротства.

Привлеченные успехами своего родственника в 1840-х в Аделаиду иммигрировали Исаак и Джуда Соломон, сыгравшие выдающуюся роль в создании еврейской конгрегации Аделаиды и успешно ведшие свой бизнес.

Джуда Соломон сыграл также большую роль и в общественной жизни ЮА. Как и его дядя Эммануэль, Джуда Соломон сумел побывать членом обеих палат Законодательного собрания ЮА, а также мэром Аделаиды в период 1869-71 гг. Он стал первым президентом еврейской религиозной общины.

Первые религиозные службы евреи Аделаиды стали проводить в частном помещении на Кури Стрит в 1846 г. Это событие совпало с дебатами в Законодательном Совете колонии о выделении помощи религиозным организациям. В сентябре 1846-го в газете Ланчестона (Тасмания) было отмечено: «Совет Аделаиды проголосовал о выделении 58-ми шиллингов для иудеев, как признание равенства их претензий с другими конфессиями. Сумма небольшая, но точно соответствует пропорции еврейского населения». Основание религиозной общины произошло в 1848 г. К этому времени только взрослых членов общины насчитывалось около 50-ти. Почти все они занимались торговлей и предпринимательством, и почти все жили в Аделаиде. Одна семья жила в Порт Огаста (Augasta) и ещё одна – в городке Клер (Clare), Позднее это нашло отражение в том, что синагогу построили в деловом центре города. Последнее вовсе не означает, что среди евреев Аделаиды не было бедных. Когда стали собирать деньги на синагогу, то одновременно собирали и средства для помощи неимущим.

Подобная картина наблюдается сейчас в Мельбурне. Даже бедные религиозные евреи вынуждены жить в дорогих районах Сан Килда, Коуфилд и Эльстернвик, ибо не могут удаляться от своей синагоги.

Непосредственно побудительным мотивом оформления общины явилась необходимость приобрести землю под еврейское кладбище. В соответствии с законом, для получения гранта на землю требовалось назначить попечителей, а для этого следовало оформить конгрегацию. За право стать первым президентом конгрегации развернулась жесткая борьба, в результате которой им стал Джуда Соломон. Был избран также казначей и пять членов правления. Предстояло создать устав, выработать правила религиозной жизни и начать строительство храма.

В подавляющем числе евреи Аделаиды, хотя приехали из Англии, принадлежали к потомкам германских евреев ашкенази. Поэтому и конгрегация стала принадлежать евреям ашкенази. На этой почве возник спор. В декабре 1848 Джуда Соломон предложил, чтобы религиозная община не была ориентирована на какое-либо одно направление в иудаизме, в том числе и ашкенази, а обслуживала нужды всех религиозных направлений еврейства. К сожалению, он оказался в меньшинстве и в знак протеста подал в отставку. Сефарды Австралии не имели своей синагоги вплоть до окончания Второй мировой войны.

Живя в месте, где сосредоточена жизнь ортодоксальных евреев Мельбурна, я наблюдаю, к какой разобщённости евреев приводит множество обособленных еврейских общин. И вместе с тем это неминуемо приводит к скученности.

Первая синагога Аделаиды на Рандел Стрит была начата строительством в 1848 г., тогда же, когда была создана религиозная община. Элиезер Монтефиори вступил в переписку с правительством для получения государственной поддержки. Однако, к этому времени церковь в Южной Австралии была уже отделена от государства, и лидеры общины отклонили эту инициативу. В кампанию по сбору средств включились также и христианские общины. Синагога была освящена в 1850 г. Выполненная в египетском стиле, с двумя высокими узкими окнами и рассчитанная на 150 человек, она удовлетворяла потребности общины вплоть до 1870-х.

Д.В. Монтефиори писал по этому поводу из Лондона: «Принципы гражданской и религиозной свободы оказались вмонтированы в фундамент Южной Австралии, и представители различных конфессий в Аделаиде наслаждаются возможностью молиться в соответствии с запросами своей совести». В это время в Англии евреи ещё не добились полной эмансипации.

В последующие два года было налажено воскресное обучение детей основам иудаизма в воскресной школе, и создано филантропическое общество (Hebrew Philanthropic Society)

С началом золотой лихорадки в соседней колонии Виктории в начале 1850-х население Аделаиды, в том числе и еврейское, стало стремительно уменьшаться. В марте 1852 г. молодой иммигрант-еврей писал в испуге домой: «Очень плохие дела в опустевшей колонии, почти все оставили Аделаиду, чтобы копать. Многие люди, чьё состояние здесь оценивалось несколько месяцев назад тысячами, теперь оказались без гроша».

Постепенно, однако, золотая лихорадка спадала, и жизнь в ЮА стала налаживаться. К 1860-му еврейская община Аделаиды выросла до 360-ти и составляла 0,3 процента от общего населения колонии. Потребовалась новая, более просторная синагога. Она была построена в 1872 г. рядом с первой.

Еврейская община ЮА находилась в уникальном положении. Евреи Аделаиды чувствовали себя несравненно свободнее не только по сравнению с евреями Англии, но и свободнее своих соплеменников в других колониях Австралии. Пораженный реальным равноправием евреев вновь прибывший писал: «Я счастлив отметить, что мы наслаждаемся всеми привилегиями и отсутствием каких-либо барьеров и различий. Мы пользуемся гражданской и религиозной свободой без какого-либо страха перед законодательными ограничениями. Мы рассчитываем на следующих выборах иметь представителя еврейской веры, и полагаем, что будем давать присягу в соответствии с нашей совестью... Как иудей я горд возможностью сказать, что евреи, если рассматривать нас как единое целое, здесь полностью свободны и богаты»

Как уже было отмечено, при основании колонии ЮА ей было отказано в самоуправлении, однако, она должна была его получить, когда население достигнет 50 тыс. По Акту 1950 г. Парламента Британии колонии Ван Дименс Лэнд и ЮА получили представительную систему с двумя палатами: Законодательным Советом и Законодательным Собранием. В это время население колонии составляло уже 64 тыс. Впервые со времени изгнания из Палестины евреи приняли активное участие в управлении страной, в которой они жили. В период 1850-х-60-х гг. четыре еврея были избираемы в парламент ЮА, причем двое, Эммануэль Соломон и Джуда Соломон – дважды.. Джон Лазар после пятнадцати лет работы актёром и руководителем театров занялся ювелирным бизнесом и общественной деятельностью, причём не только в еврейской общине. Как и Джуда Соломон он многократно избирался на ведущие роли в городской совет Аделаиды, в том числе мэром.

Жизнь евреев в Южной Австралии подтвердила одно из положений эпохи просвещения: свободными евреи могут стать только в той стране, где все граждане свободны и равноправны.

Использованная литература

1.Jewish Settlers in Australia, Charles A. Price, The Australian Nat. U-ty, 1964

2. Jews in South Australia, 1836-1936, by Hirsh Munz

3. John S.Levi, G.F.J.Bergman. Australian Genesis, Melb. U-ty Press, 2002,

4. Surviving, Bernard Hyams,1998, The Jewish Community Council of SA

5. Australia. Social and Political Histoty, edited by Gordon Greenwood, Angus and Robertson, 1955

6. Judaica, CD-ROM Edition, N.Y., Jerusalem

7. Australian National Encyclopaedia, 1996

8. The 1966 Encyclopaedia of NZ

9. Australian Dictionary of Biography, Online Edition

Глава 8. Возникновение штата Виктория и его первые евреи

Виктория – самый маленький австралийский штат, исключая островную Тасманию. Так произошло потому, что Виктория была образована только в 1851 г. и за счёт территории НЮУ (Нового Южного Уэлса), когда на западе Австралии уже существовал штат Южная Австралия. Тем не менее ее территория вовсе не такая маленькая. Площадь суши штата Виктория составляет свыше 227 тыс. квадратных километров. Это чуть меньше чем площадь Великобритании (241 тыс. кв. км). Зато население всего чуть больше 5 млн. В 12 раз меньше, чем у бывшей Владычицы морей. Всё же по плотности населения Виктория занимает первое место среди австралийских штатов.

По-видимому, первым европейцем, который увидел землю будущей Виктории был л-нт Хикс. Он был членом команды Эндовоура, корабля на котором капитан Джеймс Кук плыл в апреле 1770-го из Новой Зеландии, чтобы открыть земли НЮУ. Это место потом получило название в честь первооткрывателя Пойнт Хикс {Point Hicks).

Джордж Басс был первым мореплавателем, кто начал исследования морского побережья в этом месте в 1797 г. А в следующем году Басс и Метью Флиндерс обогнули Ван Дименс Лэнд (Тасманию), тем самым доказав, что это остров. Л-нт Джон Муррей (Murrey) был первым, кто во главе морской экспедиции из НЮУ зашел в залив Филлип Бэй в 1802 г. Обеспокоенное активностью французов в этом месте британское правительство в 1803 направляет подполковника Коллинса (Collins) с отрядом солдат и каторжниками сюда, чтобы основать поселение. Отряд Коллинса обосновался в р-не нынешнего Сорренто. Трудности с водой, опасности судоходства при входе и выходе из залива и показавшаяся враждебность аборигенов вынудили Коллинса перенести поселение в Хобарт. Хотя Коллинс и пренебрёг Викторией ради Тасмании, впоследствии жители Мельбурна не стали «сводить счёты» и назвали его именем одну из главных улиц своего сити. Тем более что в составе экспедиции оказался один из её невольных участников, внесший посильный вклад в создание штата.

Это был Вильям Бакли. Или «Большой дикий белый человек», как его потом называли. Вилли был каторжником, и решил ещё с двумя компаньонами сбежать из поселения. Оба других исчезли бесследно, а Вилли подобрали аборигены, среди которых он и прожил целых 32 года.

Прошло ещё 22 года, прежде чем капитан Райт попытался опять основать поселение в Вестерн Порт, которое продержалось там чуть больше года. Охотники на китов и тюленей, многие из которых были беглыми каторжниками, оказались более успешными в освоении берегов залива.

Одновременно шло освоение Виктории с севера, со стороны суши. В 1824 г. по указанию губернатора НЮУ Томаса Брисбена (Brisbane) капитан Вилльям Ховелл (Hovell) организовал экспедицию, которую возглавил опытный знаток буша Гамильтон Хьюм (Hume). Начав от озера Лэйк Джордж, они пересекли реку Муррей и достигли нынешнего Джилонга, где нашли хорошие пастбища, но не сделали это достоянием гласности. В последовавшие годы вклад в исследование Виктории внёс капитан Чарльз Стюрт (Sturt} и, особенно майор Томас Митчелл (Mitchell). Митчелл, исследуя бассейн реки Муррей во время своего второго путешествия, дошёл от НЮУ до устья реки Гленельг (западнее залива Филлип Бэй). Здесь совершенно неожиданно он встретил семейство братьев Хенти (Henty), которые за два года до этого пригнали сюда стада из Тасмании. Считается, что четвёртый из братьев Эдвард был первым белым постоянным жителем Виктории, и её первым фермером. Его вполне мог опередить член семьи банкиров из Лондона еврей Майкл Филлипс. В 1827 он подал заявление на грант для 4 тыс. акров земли в районе Вестерн Порт. Получив грант, он не воспользовался им и обосновался вблизи Сиднея.

Джон Батман, молодой скотовод из Ланчестона (Земля Ван Дименс), стал знаменитым в Тасмании, когда ему удалось поймать главаря шайки бандитов Мэтью Брэди (Brady). Батман был недоволен малым количеством земли для своих овец в Тасмании и решил в том же 1827 г. вместе с адвокатом Джозефом Джелибрандом (Gelibrand) получить грант на землю вблизи Вестерн Порта, но получил отказ. Его, однако, привлекала мысль обосноваться на континенте. В 1834 г. он решил организовать поселение в районе Порт Филлип. Для этого он создал ассоциацию, которая позднее получила название «Ассоциации района Порт Филлип», куда вошли 17 человек. Её членами оказались два крупных бизнесмена, евреи братья Джозеф и Джуда Соломон. Об их деятельности в Ван ДименсЛэнд (Тасмании) я уже рассказывал в Главе 4. Братья поначалу не входили в Ассоциацию, так как оба они были тогда формально ещё каторжниками, хотя и условно отпущенными. Наличие в Ассоциации каторжников пагубно отразилось бы на её репутации. Ассоциация собрала необходимые деньги и поручила Батману снарядить экспедицию, которая на корабле «Ребекка» в апреле 1835 г. отплыла из Ланчестона и 24 мая 1935 г. прибыла на то место, где чуть позднее был основан Мельбурн.

6 июня 1835 г. Батман заключил соглашение, подписанное старейшинами аборигенов о передаче Ассоциации земель в районе нынешних Мельбурна и Джилонга общей площадью 243 тыс. гектаров. За это Батман должен был передать аборигенам 40 одеял, 30 топоров, 100 ножей, 50 пар ножниц, зеркала, платки, рубашки и муку. Ежегодно эти подношения должны были повторяться. Совершив сделку, Батман временно отбыл в Индентед Хэд, где и встретил «Большого дикого белого человека», Вилли Бакли. В это время аборигены замыслили напасть на белых пришельцев, и Вилли предупредил Батмана об этом. В июле 1835 г. Джозеф Соломон стал вполне официально членом ассоциации. Батман, в признание его финансового вклада в ассоциацию, назвал один из участков, которые стали, по его мнению, принадлежать Ассоциации, «Холмом Соломона». Сейчас не представляется возможным установить, где было это место. Зато доподлинно известно, где у Джозефа Соломона был участок носивший название Solomon’s Ford, Брод Соломона. Теперь он называется Rock Ford, что означает скалистый брод и находится на реке Maribyrnong River в мельбурнском «сабёбе» Avondale Hights.

Джозеф Соломон полагал, что его финансовое вложение будет надёжнее гарантировано, если он станет скваттером. Так называли в Британии и Америке людей самовольно захватывавших участки земли. Такое временное владение землёй закреплялось уплатой специальной пошлины. На огороженных им трёх участках земли стали пастись 2 400 овец, принадлежавших самому Джозефу Соломону и его зятю.

Управлялся с этими участками приехавший из Лондона племянник братьев, тоже Джозеф Соломон, которого принято называть младшим. Этот Соломон, и стал, видимо, первым настоящим еврейским поселенцем в районе Порт Филлип. Я пишу «видимо», ибо в оригинальной литературе на английском языке здесь наблюдается большая путаница. Так в некоторых источниках утверждается, что управлялся с участками не Джозеф Соломон Младший, сын третьего брата Соломонов, жившего в Лондоне, а Майкл Соломон, сын Джуды Соломона, купца из Хобарта. Но Майкл Соломон не остался жить в Мельбурне. Следует сказать, что играя большую роль в Ассоциации, оба брата так и остались жить и заниматься бизнесом в Тасмании. Вернулся туда и «брадобрей» Самуэл Хаям.

Джон Паское Фокнер (Fawkner) был издателем газеты и владельцем паба в Ланчестоне. В пабе и услышал Фокнер от самого Батмана о его успехе. Когда в сентябре 1835 г. Джон Батман появился на правом берегу Ярры, там уже находилась только что прибывшая туда из Ланчестона команда поселенцев во главе с Фокнером, который делит с Батманом честь основания Мельбурна. Правда, первое время новое поселение все называли Батманией.

И Джон Батман и члены ассоциации, а среди них был Джелибранд, бывший главный адвокат колонии Ван Дименс Лэнд, понимали, что сделку Батмана с аборигенами министерство колоний может посчитать незаконной. Поэтому они направили в Лондон письмо с обоснованием целесообразности для Британии признать законность приобретения новых земель. Между тем, в 1836, через год после сделки губернатор Бёрк послал в Порт Филлип полицейского чиновника для выяснения ситуации. Тот сообщил, что в этом месте проживало уже 142 мужчины и 35 женщин.

Как раз в это время губернатор получил из Лондона инструкцию, в которой сообщалось, что поселение в районе порт Филлип следует признать законным, а колонизацию продолжить, но все земли считаются принадлежащими короне. Это означало, что все захваченные скваттерами земли следовало выкупить. Естественно, это вызвало тревогу среди поселенцев, но им ничего не оставалось делать, как ждать прибытия землемера. В сентябре губернатор Бёрк прислал капитана Виллиама Лонсдэйла в качестве полицмейстера и судьи, и землемера Роберта Рассела.

Хотя прибывший в район Мельбурна в марте 1837 г. губернатор НЮЭ Берк не признал законной сделку Батмана, она сыграла большую роль. Вполне возможно допустить, что ни один из восьми вождей аборигенов, подписавших договор, не понимали полностью, о чём в нём идёт речь, передача земель белым поселенцам произошла мирным путём. Бёрк дал названия поселениям: Вилльямстаун, в честь недавно умершего короля Вильяма IV и Мельбурн, в честь тогдашнего премьер-министра Великобритании. Почему Бёрк нарушил субординацию и не сделал наоборот? Дело в том, что тогда основным портом был Вилльямстаун, и губернатору показалось, что у этого поселения большее будущее. А Батман так не посчитал и первый свой дом построил на берегу реки Ярра, где теперь начинается Спенсер Стрит. А на месте теперешней ж. д. станции возле этой же улицы находился так называемый «Холм Батмана», где основатель города собирал на сходки вождей аборигенов, и где в качестве переводчика участвовал и Вилли Бакли.

В 1839 г. губернатор Бёрк назначил Чарльза Латробе суперинтендантом района Порт Филлип с широкими полномочиями, а также главного топографа района Порт Мельбурн Роберта Ходдла. Были распланированы и названы улицы, а также организованы торги землёй. Первая продажа земли в Мельбурне состоялась ещё в июне 1837 г., но ни один участок не был куплен евреем. Однако, уже на втором аукционе в ноябре 1837 г. Джозеф Соломон приобрёл участок за 39 фунтов на Бёрк Стрит, недалеко от нынешнего почтамта.

Газеты полагали, что цены на землю в Мельбурне вполне достойные, но губернатор посчитал, что продажу следует перенести в Сидней, где цены будут выше, и третья продажа состоялась в столице колонии в апреле 1839 г., где стартовая цена составила 5 фунтов за акр (0,4 га). На двух последующих продажах цена взлетела до 150 фунтов за акр.

На третьей распродаже мельбурнской земли два участка, за 80 и 75 фунтов купили еврейские бизнесмены-партнёры Самуэл Беньямин и Элиас Мозес. Оба они так и остались жить в Сиднее. Зато в Мельбурне поселились два брата Беньямина, Давид и Соломон Беньямины (Benjamin), которые в 1840 г. приобрели участок в Виллиямстауне и два – в Портлэнд Бэй. Позднее к ним присоединился третий брат Мозез.

Давид и Соломон Беньямины в 1839 открыли на Коллинз Стрит магазин по продаже текстиля и одежды.. На этой же улице открыл свою пошивочную мастерскую и Мозез Лазарус, и есть основания полагать, что он был первым евреем, поселившимся Мельбурне, ибо именно в его доме при участии братьев Давида и Соломона Беньяминов, ещё в отсутствие миньяна, состоялось первое празднование в Мельбурне еврейского Нового года, Рош ѓа Шана.., В главах, посвящённых НЮЭ и ЮА я уже писал о кузене сэра Мозеса Монтефиори Джозефе Барроу Монтефиори. Он также купил два участка в Мельбурне: один – на углу Флиндерс и Спринг Стрит, рядом с владениями братьев Беньямин, а другой – на Лонсдэйл Стрит. Он приобрёл участок и в Виллиамстауне.

Вскоре в Мельбурн перебрались из Сиднея и открыли швейную мастерскую и магазин на Коллинс Стрит братья Эдвард и Исаак Харт, а также торговец текстилем Майкл Кашмор и ещё несколько человек. В это же время поселился на Коллинс Стрит и портной Исаак Лазарус Линкольн. Последовал примеру других и бывший каторжник Самуэл Генри Харрис, который совместно с племянником создателя первого австралийского театра Барнетта Леви Джейкобом Марксом занялся торговлей текстильными товарами.

Полный миньян собрался в 1840 г., на следующее празднование Рош ѓа Шана в доме Соломона Беньямина,. В марте 1840 г. в Виллиамстауне в семье мясника, бывшего каторжника Джона Ливиена, родился первый еврейский ребёнок района Порт Филлип, будущий политик Джонас Феликс Ливиен (Levien), а в 1842 г. в семье торговца мануфактурой Майкла Кашморе родилась первая девочка. Майкл Кашморе известен ещё и тем, что у него первого появился в Мельбурне каменный дом.

Заселение района шло чрезвычайно быстро. Уже в марте 1841 г. население Порт Филлип составляло 11 718 человек, из которых 57 были евреями. А в конце этого же года население района перевалило за 20 тыс. Кроме Мельбурна, два еврея поселились в Вестернпорт, три в Портлэнд Бэй и один – в Джилонге.

«Еврейское религиозное общество» Мельбурна было создано в сентябре 1841 г. по инициативе торговца парусиной Ашера Хаема Харта. Его президентом стал Майкл Кашморе, а вице-президентом – Соломон Беньямин. Фактическим лидером общины, однако, был Харт, выполнявший также обязанности раввина. Начиная с Рош ѓа Шана 1840 г. в доме Соломона Беньямина стала регулярно проводиться служба. В середине 1842 г. в Мельбурне появилось ещё несколько евреев и дом Беньямина стал для службы тесен, и службу на Рош ѓа Шана стали проводить в Механической Школе Искусств. Службы в следующие три еврейских праздника проводились в одной из комнат мастерских Самуэла Генри Харриса, либо у Джейкоба Марса.

Общественная еврейская жизнь значительно оживилась, когда на посту президента религиозного общества стал в октябре 1843 г. Ашер Харт. В январе 1844 г. религиозное общество было реорганизовано в конгрегацию. Получившая название Khal Kodesh Shearith Yisroel, Священная конгрегация наследия Израиля. По оценке Харта еврейская община в Порт Филлип в это время состояла из 80-90 мужчин, женщин и детей, включая одиннадцать семей. Появилась возможность просить губернатора о гранте на землю для синагоги, и в апреле 1844 г. на Бёрк Стрит был приобретен участок земли за 50 фунтов. Однако ещё за год до этого община приобрела подходящее место под кладбище, 1 акр земли на старом мельбурнском кладбище, где теперь находится часть Виктория маркет.

Сбор средств на строительство синагоги в Мельбурне начался в 1845 г. Наличных денег удалось собрать только 100 фунтов, значительно больше было ещё обещано. Архитектор Чарльз Лэйг спроектировал, а строитель Джеймс Вебб взялся построить просторную синагогу за 435 фунтов, но таких денег, даже с учётом обещанных, у общины не было. Тогда архитектор уменьшил размеры здания, которое Вебб взялся построить за 270 фунтов. В августе 1847 синагога была заложена, а уже в марте 1848 торжественно открыта.

Синагога располагалась на Бёрк Стрит между Виллиямс и Квин Стрит. У неё были крошечные размеры, 9 м. в ширину и 6 – в глубину. Тем не менее одна из газет отметила «аккуратный и сделанный с наибольшим из всех помещений в городе интерьер, с галереей для женщин. Деревянные работы высокого качества, а подаренный Соломоном Беньямином ковчег из полированного кедра – великолепный образец мастерства.

Большинство мельбурнских евреев в то время были заняты в швейно-одёжном бизнесе. В 1845 г. из 47 магазинов тканей, одежды и пошивочных мастерских 25 принадлежали евреям. Конкуренция была огромной, и газеты были полны самой завлекательной рекламой. Большинство из них располагались на Коллинс и Элизабес Стрит. Даже невзрачные магазины имели громкие названия: «Портлэнд Хаус», «Ватерлоо Хаус» и даже «Лондон Март». «Виктория Март» Майкла Кашморе, воздвигнутый в 1839 г., в течение некоторого времени был самым высоким и единственным каменным зданием. Богатство многих еврейских семей было скорее кажущимся. Так, тот же многодетный М. Кашморе свой дом рентовал. Зато он был единственным, у кого путешественник во время экономической депрессии начала 1940 годов смог разменять пятифунтовую банкноту.

Рабочий день у торговцев был чрезвычайно длительным. Чтобы улучшить условия труда своих работников ряд евреев – текстильщиков через газеты объявили о своём желании пойти навстречу «желанию молодых людей наших предприятий и согласились закрывать двери наших бизнесов точно в 8 часов, исключая субботу, с понедельника 22 февраля 1841 г.». Этому примеру последовали вскоре и бакалейщики. Однако были такие торговцы, которые не придерживались соглашения, и экономические трудности и конкуренция заставили отказаться от этого начинания. Несмотря на искушение, Шаббат соблюдался большинством евреев торговцев раннего Мельбурна. Магазины и мастерские были закрыты с 7 вечера в пятницу до 7 вечера в субботу, о чем давалось объявление в газеты.

Тяжело отразилась на еврейской общине экономическая депрессия 1841-1843 гг. Многие торговцы-евреи вынуждены были объявить банкротство. К таким принадлежал, например, Джозеф Барлоу Монтефиори, уехавший затем в Аделаиду. Оказался банкротом и «Лондон Март» Джейкоба Маркса и Самуэля Генри Харриса.

В Мельбурн потянулись не только свободные поселенцы, но и те, которые ещё не получили полного прощения: вольноотпущенные и условно освобождённые каторжники. Приехавшие из Сиднея и Ван Дименс Лэнд, как правило, собирались на углу Коллинс и Элизабес Стрит, возле дома Майкла Кашмире в поисках случайной работы.

Принято считать, что колония Виктория заселялась свободными поселенцами. При этом имеют в виду, что в эту колонию не ссылали на каторжные работы. И это действительно так. Тем не менее, каторжники внесли свой вклад в её создание. Речь идёт не только о бывших каторжниках, или даже условно отпущенных, но и о тех, кто отбывал свой срок. Конечно, здесь их было значительно меньше, чем в НЮУ или в Ванс Дименс Лэнд. Как и везде при освоении новых земель, так и в Виктории требовались рабочие руки. Особенно заметно это ощущалось на начальном этапе создания поселений. В 1837 г. около 130 содержавшихся в тюрьмах каторжников работали при строительстве дорог и расчистке площадок от леса. Сотни других были приписаны в качестве слуг у поселенцев. Среди трёх белых из команды Батмана одним был каторжник-еврей Самуэл Хаямс, которому приписывается честь побрить беглого каторжника Вилли Бакли. Каторжников использовали не только из-за нехватки вольных работников. Многие каторжники были заинтересованы хорошо работать, и скорее стать условно отпущенными, К тому же их труд обходился гораздо дешевле.

В 1840 г. НЮУ отказался от приема каторжников, а британские тюрьмы были переполнены. В то же время скваттеры быстрорастущей колонии в районе Порт Филлип требовали рабочих рук. Вот тогда и возникла идея возродить отправку лучшей части заключённых в качестве ссыльных в Порт Филлип. В период 1844-49 гг. было отправлено в принудительную иммиграцию около 1 750 мужчин из английских тюрем. Это как-то помогло уменьшить дефицит рабочей силы, но породило другие трудности: увеличилось количество преступлений, среди ссыльных процветало мужеложество. Всё это заставляло ограничивать применение несвободной рабочей силы.

Население района Порт Филлип происходило чрезвычайно быстро, хотя здесь в оригинальных источниках о населении Виктории в первые годы после начала освоения царит путаница. Часто данные приводятся с точностью до единицы, а сомнение вызывают и тысячи. Например, в выполненной, в общем, на высоком уровне монографии [2] и [4] утверждается, что в сентябре 1835 население Порт Филлип составляло 3 511 человек, в то время как в той же [4] указывается, что посланный в 1836 г. губернатором Бёрком служащий полиции нашёл там только 142-х мужчин и 35 женщин. Это хорошо согласуется с [5], где отмечено, что несколько позже, 24 ноября 1836 г. Лонсдэйл послал Бёрку письмо, где говорилось о 314 людях, проживавших в той же местности. Следуя тому же источнику [5],  в районе нынешнего.

Еврейские авторы единогласно отмечают атмосферу терпимости и равноправия, в которую попадали евреи, приехавшие в новые колонии. Создаётся впечатление, что, по политическим причинам, эти авторы даже несколько сглаживали острые углы. А вот что пишет нееврейский автор, известный австралийский историк Майкл Кеннон. Стоит привести обширную цитату из его книги полностью: В соответствии с сообщениями, по крайней мере, не единственного историка «Евреи продолжали жить в Мельбурне вне привычных предрассудков окружающего мира» и было бы приятно так думать. Большинство здешнего еврейского населения происходило из Лондона. Занятия и понятия этого населения делали его отдельным элементом английской жизни. Поэтому то же самое еле уловимое чувство антисемитизма последовало за ними и в Австралию.

Когда еврейская община в Мельбурне обосновалась более твёрдо, её исключительность стала очевидной. Еврейский иммигрант, который присоединялся к конгрегации в течение 6 месяцев, осуществлял это бесплатно, но кто опаздывал, должен был уплатить вступительный взнос. Хотя остро ощущалась нехватка еврейских женщин, мужчина, осмелившийся жениться на нееврейке, изгонялся из общины. Расовая чистота была первостепенной. Еврейская община даже решила, что «конгрегацией не будут приниматься и рассматриваться ни в какой форме заявления о переходе в еврейскую веру. Правда, позднее конгрегация передала этот вопрос на рассмотрение Главного Лондонского Раввина».

Таким образом, австралийский историк не отрицает некоторого лёгкого антисемитизма его соотечественников. Лишь бы антисемитизм не принимал агрессивные формы, как это случилось два месяца назад в одном из русскоязычных и еврейских районов Мельбурна Балаклаве.

Борясь за чистоту еврейства как расы, руководители еврейских общин часто невольно способствовали ассимиляции евреев. Только перепись 1861 г. позволяет надёжно судить о соотношении полов в еврейской общине. Тогда на 1 857 евреев мужского пола пришлось всего 1 046 евреек. Если учесть, что в это количество входили и дети, то становится понятным, что количество взрослых мужчин у евреев в несколько раз превышало количество женщин. Эта диспропорция отражала общую диспропорцию полов в Австралии в раннем периоде её развития. Трудности найти жену-еврейку затруднялись малостью общин. Поэтому частым являлся случай, когда еврей женился на нееврейке. Столкнувшись с невозможностью гиюра для жены, муж-еврей очень часто крестился.

Использованная литература

1. Jewish Settlers in Australia, Charles A. Price, The Australian Nat. U-ty, 1964.

2. The Jews in Victoria, 1835-1985, by Hilary L.Rubinstein, Georg Allen & Unwin, 1986.

3. John S.Levi, G.F.J.Bergman. Australian Genesis, Melb. U-ty Press, 2002.

4. The Jews in Victoria in Nineteenth Century, by Lazarus Morris Goldman, 1954.

5. The Memorial History of Melbourne, by Isaac Selby, The Old Pioneers’ Memorial Fund, 1924.

6. Old Melbourne Town, by Michael Cannon, Loch Haven, 1991.

7. Judaica, CD-ROM Edition, N.Y., Jerusalem.

8. Online Encyclopaedia Wickipedia.

9. Australian Dictionary of Biography, Online Edition.




К началу страницы К оглавлению номера

Всего понравилось:0
Всего посещений: 1481




Convert this page - http://berkovich-zametki.com/2010/Zametki/Nomer3/Pasika1.php - to PDF file

Комментарии:

Алекс
Воронеж , Россия - at 2010-06-21 14:18:45 EDT
Шолом! Эллан Пасика - замечательный литератор. А тепероь я узнал его и как исследователя.
Написано колоритно и захватывающе. Захотелось самому бросить все, и побывать в тех самых местах, о которых здесь говорится с любовью и пониманием значимости роли евреев в создании современной культуры Австралии, Тасмании...
Помню, еще в детстве мы с другом детства Мойше Гольдвассером мечтали о путешествиях в дальние страны.
Нелепо погиб друг мой Миша. Судьбе угодно ограничить меня и в здоровье, и в средствах.
А чтобы открыть мир Австралии и той жен Тасмании со стороны НАРОДА, таких невезунчиков, как я сегодня - и существуют для нас такие замечательные распознаватели мира, как Эллан.
Все его очерки идут от сердца. Любящего тему, о которой он написал так зримо и выпукло.
Алекс ЕЛЕЦКИХ, журналист, музыкант, литератор.
В самом сердце России.


Игорь
Мельбурн, Австралия - at 2010-03-17 08:11:37 EDT
Прочитал статью с большим интересом. Она хорошо написана и
основана на солидных источниках.Думаю, что все, кто интересуется историей еврейской диаспоры в разных странах,
приветствовали бы продолжение очерков Пасики до более современных периодов, в особенности 30-х годов 20 века и послевоенных лет.

Aschkusa
- at 2010-03-13 17:20:45 EDT
Прочитал статью с большим интересом. Конечно же, она наиболее ценна для англо-саксонских евреев, но и для нашего брата-европейца есть много важного.
Было очень интересно прочитать, например, об Ики Соломон, карикатурно выведенным Диккенсом в романе «Оливер Твист» в образе зловещего скупщика краденого и вора Фейгина (Fagin). Фейгин был в то время легендарной фигурой и, в отличие от антисемитского описания Диккенса, импозантным мужчиной, осел в Тасмании.
Не обошлось без описок: в первом разделе исследования время золотой лихорадки 1850 г. ошибочно обозначенно 1950 г., но это мелочь.
Автор провел серьезную работу по выявлению еврейского присутствия в Австралии. Щкоях!