©"Заметки по еврейской истории"
март  2010 года

Борис Дынин

Письмо Александру Булгакову,
автору книги «Где Авель брат твой?»

Иудео-христианский диалог в письмах», Воронеж, «Кварта», 2009 г.

Уважаемый Александр Булгаков! Один мой добрый знакомый попросил меня прочитать Вашу книгу «Где Авель брат твой?» Я не христианский теолог и не толкователь Торы, но и книга Ваша, как я понял, прежде всего, обращена к «простым» христианам и евреям, чувствующим или способным почувствовать свою связь с Б-гом независимо от теологических определений. Возможно, мой друг попросил меня откликнуться на Ваши размышления потому, что и я интересуюсь «иудео-христианским диалогом» и перевел на русский язык три книги, по моему мнению, важные для понимания его проблем. Это книги известного исследователя формирования, структуры и контекста Устной Торы Джейкоба Ньюснера «Рабби беседует с Иисусом» (издательство Мосты культуры, 2007 г.) и «Дети по плоти, дети по обетованию. Рабби беседует с апостолом Павлом» (см. http://www.krotov.info/lib_sec/14_n/neu/sner_0.htm), а также книга главного раввина United Hebrew Congregations Британского содружества наций Джонатана Сакса: «Достоинство различия. Как избежать столкновения цивилизаций» (издательство Мосты культуры, 2008 г.). Я упоминаю эти переводы не как свидетельство моего права быть модератором в иудео-христианском диалоге, но просто как свидетельство моего искреннего и доброжелательного интереса к нему. С таким интересом я и открыл Вашу книгу.

Скажу сразу же: трудно мне было читать ее, несмотря на хороший русский слог и ясное выражение мыслей. Мне все время хотелось воскликнуть: «Не то! Не так! Не о том!», и говорю я это сразу же, чтобы предупредить читателя моего отклика о моем отношении к Вашим мыслям о диалоге между христианами и евреями. Заметьте, я не должен был написать «верующими христианами», хотя многие сегодняшнее «христиане» являются таковыми не по искренней вере, а по интересу принадлежать к определенным социальным группам (Вы это и сами отметили). Слово «христианин» до сих пор означает веру в спасительную или, хотя бы, моральную силу Иисуса (оставим в стороне тех, кто надевает на себя крест, но вспоминает Христа только тогда, когда выкрикивает «Креста на тебе нет!» в перебранке с кем-либо). С евреями сегодня дело обстоит иначе. Быть евреем уже лет как 200 не обязательно означает быть иудеем, живущим по Торе. Не буду останавливаться на вопросе: «Кто есть еврей?». В данном случае, я хочу подчеркнуть простой факт: еврей может знать себя евреем, живя по Торе или не живя, но христианин, включающийся в иудео-христанский диалог, должен учитывать с каким евреем он разговаривает. Иначе его выступления могут оказаться не диалогом, но односторонним поучением, несмотря на все заверения в обратном.

Кого же Вы наделили способностями добраться до «истинных слов и значений» Писаний? С христианской стороны: человека религиозного, воспитанного в религиозной семье, увидевшего в трагедиях свой жизни путь к Б-гу. Вся его «автобиография» должна продемонстрировать читателю искренность и открытость к слову Б-жьему и в Евангелиях, и в еврейской Библии (ТаНаХ), и в словах мудрецов Торы (в Мидрашах). Эта искренность и открытость нужны для того, чтобы прорваться к слову Б-жьему, по Вашему мнению, искаженному церковью и не понятому евреями. Образ Алексея Бурлакова (Алеши), от чьего имени написана половина писем, ассоциируется с Алешей Карамазовым и с бурлаками, тянущими баржу истины по реке жизни. Не правда ли, это было в Ваших мыслях? Его лубочный образ должен вызвать доверие у читателя, особенно, у еврея, знающего, что Алеша протестует против антисемитизма. Впрочем, мне показались странными слова Алеши: «Разве был я тогда знатоком Библии? Как ничтожно мало я тогда знал, хотя, признаться, старался читать». «Тогда» – относится к после школьным годам. Но ведь Алеша вырос в христианской семье, жившей по Евангелиям. Его отец был старшим пресвитером (епископом) евангельских общин нескольких областей. К нему обращался с вопросами по религии Рувим Иосифович – еврейский участник диалога. Как же мог Алеша оставаться мало знающим в Библии? Дело, очевидно, в том, что при самостоятельном изучении Библии ему отрылась истина, которую не только церковь, но и его отец не постиг. Более того, ему, якобы, открылись истинные смыслы текстов не только Евангелий, но и ТаНаХ, ибо он обратился к первоисточникам, преодолев многоразличные «табу» церкви и Талмуда (по Вашим словам в аннотации к книге).

Позволю себе сделать замечание о жизни семьи Алеши и общины евангелистов, к которой она принадлежала. Их трудолюбие, человеколюбие и стойкость в переносе испытаний и в следовании своей вере вызывают уважение. Вы пишете: «Эти верующие за свой свободный выбор платили дорогую цену. Они и не думали осуществлять на своей русской земле что-то вроде Реформации в Европе. Они просто читали Евангелие и старались жить соответственно ему. В быту это сразу становилось заметным, особенно на селе, где вся жизнь на виду: прекращались прежде всего пьянки, соответственно прекращались драки и побои в семьях. Трезвый образ жизни давал возможность нормально работать и собирать хороший урожай; появлялся достаток. И всё бы хорошо, да вот беда: эти люди переставали ходить в православные храмы». И Вы раскрываете в жизнеописаниях отца и матери Алеши, что значит жить «просто читая Евангелие». Их трудолюбие, человеколюбие, стойкость в своих убеждениях и кротость в переносе испытаний вызывают уважение. Но Вы противопоставляете их веру и жизнь вере и жизни русских православных, остающихся внутри церкви. Не мне защищать ее, но разве церковь призывала к пьянству, лености, буянству, ко лжи и игнорированию Евангелия? И если православные (включая церковных иерархов) часто грешат этим, то коренится ли это в неправильном толковании Евангелия церковью, или в социо-культурных обстоятельствах истории Руси, ее христианизации и хранения ею веры в Иисуса Христа посредством именно церкви?

Я спрашиваю об этом, потому что Вы ведете речь об истинном понимании Писаний (как Евангелия, так и ТаНаХ), и важно понять, является ли образ жизни Вашей семьи и общины аргументом в пользу некоего истинного толкования Писаний. Несомненно, Вы осведомлены об учениях и жизни разных христианских сект (я не вкладываю негативного смысла в слово «секта»). Чей путь есть истинно христианский? Я не буду углубляться в этот вопрос, но только напомню Вам пример из Вашей же книги. Вы вспоминаете: «В начале XVI века Мартин Лютер, читая Аввакума и переводя его на немецкий, был озарён глубоким смыслом вышеприведённых слов "праведный своей верой жив будет". Оказывается, не монашество, не покупка индульгенций, не соблюдение постов и прочих религиозных установлений дают право на воссоединение с Богом, а доверие, сыновнее доверительное отношение к Богу, ибо, как известно, вера и доверие – однокоренные понятия». Зная историю христианства, Вы вынуждены реагировать, мягко говоря, на срывы «веры и доверия». Вы пишете: «Мне просто непонятно, как могли многие христиане, объявив весь свод Библии, включая и Новый Завет, богодухновенной книгой, просто пренебречь тем, что мы читали в указанных главах из "Римлянам". [Об Израиле и евреях – Б.Д.] Ведь умолчание – питательная среда для дурного. А ведь я не апокрифы какие-нибудь разыскал, ведь всё это чёрным по белому напечатано в Н. З. любого издания. Здесь я могу понять лишь на духовном уровне: сатана повредил ум тех христиан, которые позволяли и позволяют себе злые выпады под личиной поборников правды. Плохо, когда этим грешат такие видные лица вроде Иоанна Златоуста или Мартина Лютера. Эта поражённость духа на уровне иррациональном; но не безотрадно всё в данном вопросе: залогом остаётся Библия». Легкий Вы нашли ответ на срывы веры и доверия к Б-гу, сославшись на сатану, иррациональную поврежденность умов большинства христиан? Не ссылались ли Златоуст и Лютер на Библию как на «залог» правильности своей веры и неистового осуждения евреев с призывами их изничтожить? Не подкрепляли ли они свои призывы «рациональным» прочтением Евангелий?

Скажите ли Вы, что жизнь Вашей общины подтверждает, что у ее членов ум не поврежден и следуют Библии по истине? Но Златоуст и Лютер тоже призывали к соблюдению библейских заветов трудолюбия, человеколюбия, семейственности, терпения, трезвенности (в меру) и пр., и призывали к этому в своем «поврежденном Сатаной» умом. Ислам вообще запрещает пить; а трудолюбие китайцев известно всем. Да и народы Западной Европы (протестантские и католические) довольно таки преуспели в строительстве жизни, основанной на признании ценностей труда, законности, семьи, ответственности перед обществом, личности. Не все и там гладко, но ведь Вы не думаете, что люди (евангелисты в том числе) ангелы. Обсуждать, является ли жизнь Вашей общины более христианской, чем жизнь православной общины, можно было, если бы она привлекла бы к себе большинство русских людей, желательно примером. Но тогда бы возник вопрос и власти в руках евангелистов. Для постороннего христианству человека жизнь секты может вызвать уважение (или осуждение) на моральной основе, но не может быть демонстрацией «чистого христианства» или, вообще, «истинной веры». Вы знаете из истории, что случалось после того, как те, кто возвращались к «чистой вере и доверию» к Богу по Евангелиям (протестанты), оказывались в большинстве и у власти. Вы можете сказать, что «чистая вера» Вашей семьи и Вашей общины предполагает отказ от распространения на общество в целом, ибо в таком случае она неизбежно станет политической силой и извратится. Но тогда вопрос об истинности Вашей веры теряет смысл, и, что существенно для меня, вопрос о диалоге с иудеями оказывается вопросом использования евреев в Вашем сопротивлении господствующей церкви и политической власти.

Я подумал об этом при первом же «знакомстве» с Рувимом Иосифовичем, собеседником Алеши. Если наивность является для Вас теологическим добродетелью, то лучшего образа для демонстрации этого тезиса нельзя было нарисовать. Среди советских евреев можно было встретить самые разнообразные типажи, выросшие на почве, в которой отравлялись и уничтожались корни их самосознания как евреев, традиции их истории, культуры, религии. Еврей сводился к пятой графе. Так проявлялись Рувимы Иосифовичи, преподаватели русской литературы, гордящиеся знанием русской культуры и принадлежностью к русской культуре, но полные невежды в смысле и значении своих еврейских имен. Смутная память о предках или паспортные препоны побуждали некоторых из них не менять свои имена на «благозвучные» русские, но и, оставаясь Рувимами Иосифовичами, многие их них помнили себя евреями только потому, что русские (даже не обязательно антисемиты) принимали их за таковых. При чтении еврейских книг Вы, наверное, встречали выражение «ам ѓа-арец». Буквально оно означает «народ земли», но также «невежда в Торе». Не трудно представить, какой возможен иудео-христианский диалог с «ам ѓа-арец»!

Не слишком ли я резок? Но что сказать о Рувиме Иосифовиче, вспоминающем: «Ты меня знаешь, Алёша, вот уже лет сорок; помнишь, что я ещё в то атеистическое время, будучи членом КПСС (а педагогу советской школы без этого просто не было хода), хотел во многом разобраться по части религии. Я действительно задавал вопросы твоему отцу, когда по моей просьбе он оставался после родительских собраний; после мы с тобой о многом беседовали, и опять вопросы были в основном с моей стороны». Я могу представить себе, что формально состоящий в КПСС знаток Достоевского и других религиозно озабоченных русских писателей мог заинтересоваться религией. Предполагаю, что в Вашем городе не было синагоги, что Рувим Иосифович не нашел еврея, знающего Тору, или боялся общаться с «человеком в ермолке». Источниками его знаний о религии и о евреях оставались только короткие разговоры с Вашим отцом в пустой школе и Ваши ответы, ответы школьника, по Вашим же словам, не много понимавшего в Библии. Ну что ж, советская жизнь не предоставила Рувиму Иосифовичу иных возможностей, и не мне осуждать его за невежество в Библии, не говоря уж о Торе. Но я могу судить его (Вас) за интеллектуальную недобросовестность, с которой он разговаривает по вопросам иудаизма в письмах к Алеше. Не узнав ничего об иудаизме до приезда в Израиль, по болезни и слепоте не способный ни посещать синагогу, ни учиться серьезно иудаизму, он позволяет себе оценивать ситуацию с иудаизмом в Израиле. Но не случайно Вы сделали еврейского участника «диалога» слишком немощным, чтобы попытаться жить по Торе.

Посоветовав Алеше не увлекаться «христианской романтикой» по отношению к Израилю, Рувим Иосифович замечает: «Здесь есть немало просто атеистов и даже очень немало. И что для меня самое грустное, так это разношерстность местного иудаизма (слово вырвалось не очень благозвучное, но оно более приятно, чем его смысл). Каких тут верующих в иудаизме ни встретишь, – тебе всё перечислять, так не хватит пальцев. Ортодоксы, либералы, консерваторы, реформаторы, хасиды… Есть и ваши мессианские евреи, т. е. те, кто признаёт Йегошуа своим Машиахом. А самое главное – это сектантство, и это отвращает от иудаизма как веры. Поясню: для меня сектантство – не принадлежность к той или иной религиозной группе, которая не вписывает себя в рамки ортодоксии по каким-то причинам. Для меня сектантство – состояние души, которая считает себя исключительно правой в своих понятиях. Здесь количество не играет роли, – сектантством может поражена и самая большая по численности конфессия, если она заявляет о своей исключительности. Вдобавок к этому все эти иудейские (правильнее – иудаистские) разновидности предпочитают не общаться друг с другом. Я считаю, что принципиальные позиции в человеке быть должны, – беспринципность намного хуже. Но надо же воспитывать себя в веротерпимости, или, как сейчас модно говорить, – в толерантности. Однако последнее наблюдается что-то мало (разве на каких-нибудь симпозиумах или политических акциях), и от этого, знаешь ли, грустно. Какая-то духовная детскость во взрослом возрасте, только потенциально агрессивная».

Не кажется ли Вам, уважаемый Александр Булгаков, что Рувим Иосифович не знает, о чем говорит. Прежде всего, человек, который только что узнал нечто случайное о религии вообще и еще меньше об иудаизме, позволяет себе утверждать, что если у евреев нет единства в вопросах веры (мог бы и на все другие религии указать), то верующие люди не знают, как верить, верят не правильно, подменяют веру сектантскими спорами и нетерпимостью. Ему даже в голову не приходит, посмотрев в историю религий, подумать: «Если религиозные споры свидетельствуют о ложной вере, о беспринципности верующих, об агрессивной потенциальной детскости верующих, то во всей истории не было веры вообще и настоящих верующих». Хочется Рувиму Иосифовичу, чтобы было, так как партия учила, чтобы было единство народа в «истинной вере», но только с толерантностью, если уж единства нет. Не задумывается Рувим Иосифович о смысле расхожего ныне призыва к толерантности в вере. Не убивать во имя Бога, не объявлять иноверцев врагами человечества? Так это уже достигнуто в демократиях, в том числе в Израиле. А то, что расходятся верующие по своим синагогам и церквям, спорят до посинения (иногда до драки, но без права на уничтожение) с инаковерцами и в собственной вере, так потому, что серьезно (принципиально) относятся к своим обязанностям перед Б-гом. «Быть принципиальным, но толерантным, часто и обращается в прекращение общения без стремления подавить «других». Но Рувим Иосифович ведь не знает, как быть принципиальным и толерантным в вере, ибо не живет верой. И стал он (по Вашему замыслу, уважаемый Александр Булгаков) суфлером, помогающим Алеше декламировать свои мысли.

Какие вопросы задает Рувим Иосифович Алеше? Какими сведениями об иудаизме делится он со своим младшим собеседником? Не случайно только теми, что нужны Алеше для поиска Иисуса Христа в еврейских текстах. Например, «Мессия в Ветхом Завете в свете раввинистических писаний», «Мессия в Новом Завете в свете раввинистических писаний», «Апостол Павел, человек и учитель, в свете иудейских источников» и т. п. Вот Алеша и получает возможность развивать свои мысли со ссылками на «авторитеты». Какие вопросы задает Рувим Иосифович? «В одном из своих писем ты как-то мельком проговорил, что Иисус – не Бог. Мне ещё тогда запали эти слова, но я всё забывал тебя спросить: ты что это – серьёзно, или перо у тебя в руке не так повернулось?». Вот Алеша и получает возможность раскрывать свои представления об Иисусе. Книги как книги, вопросы как вопросы, но Рувиму Иосифовичу как-то оказалось не с руки найти и послать Алеше авторитетные для евреев источники по всем этим вопросам, оказалось не с руки поинтересоваться и изложить Алеше важные для евреев причины отказа видеть в Иисусе мессию. Все его участие в разговоре сводится к избитым сентенциям типа: «Всесильному предоставили роль некоего нищего, которому из милости дают подаяние. У христиан – обряд крещения и крестик на шее, у евреев – молитвы в миньяне да праздники. Всё это делается как великая милость Богу: на тебе обрядовость и не приставай больше, Может быть, я всё это огрубляю, но суть-то такова. Главного же – открытости перед Творцом и тяготения к Нему – в нас нет. Отсюда все последствия лицемерия». И так говорит о верующих человек, не живший верой и не пришедший в общину верующих. У него есть трафаретное «извинение»: споры среди верующих и обрядность, смысла которой он не понимает и потому готов повторить избитые сентенции по поводу пустой обрядности, не дав себе труда изучить и понять аргументы за и против этих сентенций в истории религии. Что он знает о обрядности, чтобы присваивать себе право обвинять верующих в отсутствии открытости к Б-гу и в лицемерии.

А каковы суждения (от слова «судить») у Вашего «ам ѓа-арец»! Например: «В России были такие светлые головы вроде Н. Бердяева, С. Булгакова, Вл. Соловьёва, которые искренно и честно хотели вникнуть в так называемый "еврейский вопрос". Наверное, они были не совсем от мира христианского, хотя были христианами, – уж очень тих был голос их совести, не услышал их российский православный люд. А теперь стало ли лучше?» Я не собираюсь защищать русское православие и русскую церковь, но странно звучат такие суждения в устах человека, знакомившегося с христианством в минутных разговорах после родительских собраний и из ответов школьника, не знавшего еще толком Библию; суждения человека, не ходившего ни в церковь, ни в синагогу, не учувствовавшего ни во Всенощной, ни в миньяне. Не очевидно ли, что образ такого «еврея» был задуман Вами, уважаемый Александр Булгаков, для суфлерства Алеше и как повода для Вас изложить свои, якобы, «крамольные» взгляды на церковь, по Вашему мнению, исказившую образ Иисуса, и (не очень открыто) на синагогу, не принявшую Иисуса. Вам нужен «ам ѓа-арец», чтобы под предлогом иудео-христианский диалога «открыть» Иисуса в иудаизме. Вы пишете: «И Синагога, и Церковь говорят, что шаги Машиаха (Христа) слышны, а общего диалога в обсуждении этой проблемы нет. Где-то в академических кругах какие-то доклады делаются и, надо сказать, весьма прогрессивные в плане иудео-христианского диалога, – но доходит ли это до простых смертных? Выслушать с благожелательным вниманием и понять собеседника невозможно, не будучи готовым поступиться дорогими и привычными понятиями. Но мы упёртые в своей правоте, и взаимопонимания не получается». Понятно, что если кто не согласится с Вами, то будет «упертым», но об этом дальше. Однако уже сейчас хочу заметить, что если иудео-христианский диалог не очень популярен в России, то на Западе он, стал, чуть ли не модой: см библиографии первую и вторую.

Но пора обратиться к самому «диалогу». Сказанное выше позволяет мне не останавливаться на деталях. Весь его ход на 195 страницах зависит от фундаментально важного для Вас, но, вынужден сказать, ложного метода вычитывания своих «истин» их Писаний.

Уже эпиграф обнаруживает, как будто формальный, но характерный для Вас прием в цитировании «свидетельств». Вот текст, который Вы приводите: «Расположившись с ними за столом, он взял мацу, произнеся браху разломил её и дал им. Тогда их глаза открылись, и они узнали его. Но он стал невидим для них. Они сказали друг другу: "Разве наши сердца не горели в нас, когда он говорил с нами в дороге, объясняя нам ТаНаХ?"» (Евангелие от Луки 24:30-32). А вот текст синодального издания: «И когда Он возлежал с ними, то, взяв хлеб, благословил, преломил и подал им. Тогда открылись у них глаза, и они узнали Его. Но Он стал невидим для них. И они сказали друг другу: не горело ли в нас сердце наше, когда Он говорил нам на дороге и когда изъяснял нам Писание?» Не знаю, какое издание Евангелия Вы цитируете, да и не ставлю я под вопрос точность Ваших цитат. Однако бросается в глаза замена ясных русских слов, с которыми связанны важные для православных ассоциации: хлеб, благословение, Писания, на еврейские слова (в русском произношении!): маца, браха, ТаНаХ. Это напомнило мне классический эмигрантский анекдот: «В нью-йоркском русском магазине покупательница обращается к продавщице: «Можно мне 100 грамм любительской? ОК? Можно мне баночку шпрот? ОК?.. Это ничего, что я говорю по-английски?» Если бы Вы спросили: «Это ничего, что я говорю по-еврейски?», я бы ответил: «Это ничего при цитировании переводов ТаНаХ на русский язык, сделанный евреями для русскоговорящих евреев!» Но при цитировании Евангелий? Вы и Иисуса Христа предпочитаете называть Йегошуа Машиах. Но ведь не молятся христиане Йегошуа! И евреи по Талмуду знают не Йегошуа Машиаха, а Йэшу, о ком сказано немного, но не лестно (впрочем, Вы и не цитируете Талмуд). Имя не маленькая деталь в данном случае. Что бы изменилось в Ваших рассуждениях, если бы Вы не следовали примеру покупательницы в нью-йоркском магазине? Качество Вашей духовной пищи не изменилось бы, не так ли? Но Вы искусственно навязываете читателю впечатление о своем, якобы, духовно близком и текстологически адекватном толковании Писаний. Этим путем Вы противопоставляете церкви и синагоге свое понимание христианства и иудаизма. Это не иудео-христианский диалог, а игра в имена. Но перейдем от формального (хотя и очень показательного трюка с именами) к Вашему обращению со свидетельствами из Писаний.

Насколько я понял, Вы не знаете ни иврита, ни арамейского и цитируете ТаНаХ и Мидраши по русским переводам. В этом нет ничего предосудительного, если только… Вы не полагали бы, что Вам открылись истинные смыслы текстов, написанных на незнакомых Вам языках и, якобы, искаженных теми, кто знал эти языки. Я приведу пример, свидетельствующий о Вашей внимательности к проблеме толкования текстов, но также свидетельствующий о непонимании проблем текстологии и герменевтики, открывающихся при чтении и толковании древних текстов. Вы пишете: «Но вот дополнительно ещё пример того, как искусственно слова, совершенно к Машиаху не относящиеся, в церкви считают мессианскими: "Сам Господь даст вам знамение: вот дева примет во чреве и родит сына, и нарекут имя ему Эммануил" (Йешайя 7:14).  Всякий непредубеждённый читатель без труда поймёт, что речь идёт о малозначительном в истории Израиля событии. Но с какой стати это приписали Йегошуа? Ведь Йегошуа – это не Эммануэль. А что касается смысла этого имени, то ведь в Израиле очень часто мальчиков называли именами, связанными с понятиями о Боге: «Бог силен», «Бог моя скала», «Бог моя надежда», «С нами Бог». Да и само слово «Исроэль» мы недавно с Вами упоминали. Так что натяжки в вольных толкованиях совсем ни к чему. Сказанное Вами о традиционном понимании христианами слов пророка – по-русски Исаии, а не Йешайи – не является «откровением» для евреев. Но если уж Вы называете Исаию Йешайей, то и цитировали бы по еврейскому переводу для русскоговорящих евреев: «За то Г-сподь Сам даст вам знамение: вот, эта молодая женщина забеременеет и родит сына, и наречет ему имя Имману Эйл». Разница здесь превеликая: пророк говорит о молодой женщине, а не деве. Такой перевод принимается многими современными христианскими изданиями Библии, и Вы могли бы им воспользоваться в своей критике «натяжек в вольном толковании» текстов Писаний (о чем постоянно евреи упрекали христиан).

Но в своем «диалоге» скорее с церковью, чем с евреями, Вы могли бы задаться вопросом: «Каким образом возникло и устоялось среди христиан то толкование слов пророка, которое Вы посчитали вольным?». Вы, что, получили знамение, что сам пророк открыл Вам смысл своих слов? Если нет, то надо учесть, что верующим открываются смыслы священных текстов через традицию их канонизации и интерпретации в истории общины верующих. История христианства есть история церкви и откалывавшихся от нее сект (некоторые из которых превратились в большие общины со своей организацией, нередко церковной). Пророчество о рождении Иисуса от девы Марии есть одно из самых важных в христианстве. Оно связано с учением о первородном грехе и искупительной жертве богочеловека. У Матфея сказано о Марии, матери Иисуса: «Ибо родившийся в Ней есть от Духа Святого. А все сие произошло, да сбудется реченное Господом через пророка, который говорит: се, Дева во чреве примет, и родит Сына...» (Мф. 1: 20,22-23). Вольно ли апостол Матфей толковал Исаию? Или суть проблемы в другом, а именно в том, что не пророчества ведут к Иисусу, но Иисус (вера в него) ведет к пророчествам, к их интерпретации в свете замещения Торы Иисусом. В этом, а не в той или иной цитате или наборе цитат заключен разрыв между иудаизмом и христианством, как бы ни варьировалось в последнем понимание жизни, служения и божья сыновность Иисуса. Поэтому цитаты и не наводят мостов между иудаизмом и христианством. Это две разные религии. Одна есть Тора Моисея, другая есть Евангелие Иисуса, одна говорит о сотворчестве с Б-гом в устроении жизни на земле в ожидании Мессии, другая говорит о приготовлении к загробной жизни по дороге, открытой уже явившимся Мессией с помощью Духа Святого.

Не имеет смысла спорить об адекватности Ваших ссылок на еврейские тексты для доказательства того, что у некоторых мудрецов Торы были мысли о Мессии, которые можно наложить на Иисуса. Еврейские пророки пророчествовали о событиях своего времени, а мудрецы Торы освещали ею заботы и чаяния Израиля перед лицом проблем своего времени. В трудные времена, и, прежде всего, во времена жестоких преследований со стороны христиан, раввины углублялись в пророчества о Мессии. Но Вы выхватываете их мысли из контекста Устной Торы, никогда не признавшей, что Мессия уже приходил, и что им был Иисус. А интерпретация нескольких строк из тысяч и тысяч страниц Двойной Торы в пользу такого видения Иисуса остается мнением, вызванным Вашим разочарованием в Церкви и в жизни христиан. И Вы ищите спасения через евреев, навязывая им Иисуса как Мессию. Я думаю, евреи (если только они не такие невежды как Рувим Иосифович) Вам не помощники в «диалоге» с церковью. Смешно называть направления в иудаизме сектами, как позволяет себе Рувим Иосифович, потому что все они видят в евреях членов одной семьи Авраама, Исаака и Якова. И при всех своих различиях, ни одно из них не признало, что Мессия уже приходил. В чем ошибаются раввины, и ортодоксальные, и консервативные, и реформистские? Что открыла им история, особенно история христианства, что могло бы заставить их изменить свое мнение? Выхваченные цитаты из писаний? Они знали и знают свои книги, но чего у них не было и нет, так это веры в предназначение Мессии быть искупительной жертвой за грехи человечества в свете христианского учения о первородном грехе, и в то, что Иисус есть Мессия, и, тем более, Б-г.

И Вы отрицаете, что Иисус есть Б-г. Не вы первый это утверждаете даже среди христиан. Здесь не место останавливаться на христологических спорах. Вы считаете, что признание Иисуса Б-гом возникло у христиан в силу искажения ими слов еврейских пророков. Но повторяю, не пророки вели христиан к Иисусу, а вера в Иисуса и жизнь по этой вере (а не по Торе) вела христиан к новому толкованию пророков. Если бы евангелисты, записавшие канонические Евангелия во второй половине I в., то есть уже внутри традиции христианской общины, уже отделившихся от Израиля, следовали бы Вашим путем, то эти общины, возможно, и не признали бы божественную сущность Иисуса, но тогда и оказались короткоживущей сектой, каких было немало в то время. Отрицая божественность Иисуса, но видя в нем Христа (Мессию), Вы думаете, что ведете диалог с евреями, что Вы приближаетесь к ним и приближаете их к себе. Но признавая в Иисусе Мессию, Вы возвращаетесь не к еврейским источникам, но к старым и не утихшим христологическим спорам. Что значит Ваше заявление: «Для меня важно не выяснение того, был ли Йегошуа Машиахом или нет, – я этот вопрос не обсуждаю, – для меня важно знать, что дискуссии о Машиахе были как о личности надмирного происхождения, но не Бога, как это прочно усвоилось Церковью». Извините, уважаемый Александр Булкаков, но начало этих Ваших слов есть некоторое лукавство, потому что весь Ваш «диалог» с евреем есть попытка показать, что «все пророки пророчествовали только о Машиахе и больше ни о чём». Религия не есть просто тексты, из которых можно выхватывать цитаты, но есть совокупность мировоззрения, образа жизни, и общины верующих, воплощающих своей жизнью это мировоззрение и этот образ жизни. Я не буду опять пояснять, что это значит для интерпретации текстов. Сейчас важно другое. Я утверждаю, что, сводя христологические споры и решения церкви, зафиксировавшие веру христиан первых столетий (не всех и не без помощи политической власти, но многих и многих), Вы не только игнорируете уникальность христианства как религии, но попадаете в тупик со своим толкованием явления Иисуса как «личности надмирного происхождения». Надмирного! Рожденного от девы? С неземной сущности? Свободного от греха? И пр. и пр. Если вы не согласны с церковью, то не лучше ли Вам принять ислам, признающего Иисуса как особого пророка, не умершего и вознесенного живым на Небо? Кто вольно толкует христианство? Церковь или Вы?

В заключение хочу сказать следующее. Никакого иудео-христианского диалога я не нашел в Вашей книге. Только «диалог» с Церковью, чему я не удивлен, зная историю евангелистов и прочитав изображение жизни Алеши и его семьи, как свидетельство о «чистой» вере в противопоставлении церковной. Поэтому и я посвятил начало моего письма выяснению основательности такого подхода к «диалогу» Не буду повторяться. Я не защищаю Церковь и ее учение об Иисусе Христе. Я подвергаю сомнению основательность Вашего обращения с Писаниями, пророческими книгами, Мидрашами и другими еврейскими текстами в Вашем споре с церковью, посредством поверхностного диалога с евреем.

В заключение позволю и себе процитировать раввина: «Позади еврейской веры в Устную Тору (Устный Закон) лежит фундаментальная истина: значение текста не дается текстом непосредственно. Между текстом и его значением находится акт интерпретации – и он зависит от того, кто интерпретирует, в каком контексте, и с какой верой. Без авторитетной традиции интерпретации Устная Тора есть хаос. Безусловно, были сектантские группы в пределах иудаизма – саддукеи, караимы и другие, кто принимал Письменную Тору, но не Устную, однако оказалось, что такая доктрина не надежна. Вавилонский Талмуд демонстрирует это изящно и с юмором. Некий нееврей, решивший стать иудеем, пришел к великому мудрецу Гилелю и объявил свое решение, сказав при этом: "Обратите меня к Торе с условием, что я приму Письменный Закон, но не Устный". Он желал быть евреем, но только по-своему. Гилель не возразил и пригласил человека приезжать к нему на уроки. В первый день Гилель преподал ему первые четыре буквы еврейского алфавита: алеф, бет, гимель, далет. На следующий день он преподавал те же самые буквы в обратном порядке: далет, гимель, бет, алеф. "Но вчера", – возразил человек, – "Вы преподавали в противоположном порядке!" "Видите", – сказал Гилель, – "Вы должны положиться на меня даже при изучении алфавита. Так положитесь на меня, когда речь идет об Устном Законе". (Шаббат 31a)». (Раввин Джонатан Сакс) Право, уважаемый Александр Булгаков, у меня не возникло впечатления, что на Вас можно положиться в вопросах понимания ни христианства, ни иудаизма, а тем самым и в диалоге между ними. И уж, конечно, в этих вопросах нельзя положиться на Рувима Иосифовича, что мне как еврею печально.


К началу страницы К оглавлению номера

Всего понравилось:0
Всего посещений: 1184




Convert this page - http://berkovich-zametki.com/2010/Zametki/Nomer3/Dynin1.php - to PDF file

Комментарии:

Борису Дынин - Тульвит
- at 2010-03-18 16:18:28 EDT
Тульвит - Борису Дынину
- at 2010-03-18 13:28:37 EDT
===================================
Вам, понятно, виднее!

Тульвит - Борису Дынину
- at 2010-03-18 13:28:37 EDT
Губерман как-то написал:

«Мольба пролетела над крышами
и в небо ушла аккуратно…
Молитвы бывают услышаны,
но Бог их толкует превратно»

Я прокомментировал:

Да! Он к мольбам настроен строго,
И не поможет вопль хвалебный,
Выходит ведь, что лучше Бога
Ты знаешь, что тебе потребно!


Леонид Фридман- Борису Дынину
Германия - at 2010-03-18 11:06:17 EDT
Борис Дынин - Леониду Фридману
- at 2010-03-18 08:54:20 EDT
....Если мы ценим наше общение с ними, то, я думаю, мы должны ценить и диалог с ними по вопросам важным для них и для себя....
Благие намерения здесь недостаточны. "Заряд добра", о котором Вы говорите, возникает из желания закрыть мрачные страницы истории, но сохраняется признанием достоинства наших различий...
----------------------------------------------------------
Уважаемый Борис. Полностью согласен с Вами.

Борис Дынин - Леониду Фридману
- at 2010-03-18 08:54:20 EDT
Уважаемый Леонид! Рад, что Вы отметили доброжелательность моего отзыва на книгу А. Булгакова. Здесь не место вдаваться в автобиографию, но, если Вам попадался мой перевод книги Дж. Ньюснера "Рабби беседует с Иисусом", Вы, возможно, заметили с каким уважением я вспоминал в своем предисловии моих друзей-христиан. Мне также доводилось вспоминать в печати и в Интернете моих православных друзей-философов и отца А. Шмемана, знакомство с которым я вспоминаю с теплыми чувствами. Вы видите, и я знаю Алещей (и каждый из них - индивидуальность).

Но нужно ли вообще вмешиваться в подобный диалог? Если мы ценим наше общение с ними, то, я думаю, мы должны ценить и диалог с ними по вопросам важным для них и для себя. Иначе не будет общения! Хорошо, когда мы признаем, что мы- братья, и примирит нас, неразумных, мудрый отец», но примирение предполагает: 1. понимание различий, 2. признание несовместимости взглядов (и если она есть и там, где она есть, что и выясняет честный, доброжелательный диалог), и в итоге 3. противопоставление (в нашем случае) антисемитов-клеветников, с которыми нет диалога, тем, кто открыт для диалога. Теологически он не будет решен, но, в данном случае, я думаю, и для евреев и для христиан важно понять, почему еврейский мессианизм (к которому не сводится Тора) не соответствует христианскому мессианизму (к которому сводятся Евангелия). Благие намерения здесь недостаточны. "Заряд добра", о котором Вы говорите, возникает из желания закрыть мрачные страницы истории, но сохраняется признанием достоинства наших различий (почему я и перевел книгу Дж. Сакса "Достоинство различия").

Спасибо за отзыв!

Леонид Фридман
Германия - at 2010-03-18 07:31:39 EDT
Ваша критика книги Александра Булгакова доброжелательная, правильная, но вызвающая вопрос: нужно ли вообще вмешиваться в подобный диалог? Полагаю, Вы это обдумывали. Очевидно, присутствие в книге еврейской стороны в лице Рувима Иосифовича, определило Ваш выбор.
Но Рувим Иосифович, как Вы правильно заметили, нужен «для суфлерства Алеше» с целью «поиска Иисуса Христа в еврейских текстах.» А т.к. в книге нет христиано-иудейского диалога, а Иисус это не предмет спора с нашей стороны, а предмет веры христиан, то остаётся только критиковать Рувима Иосифовича. Полагаю, что критиковать нас, Рувимов Иосифовичей, лучше в письмах друг другу. Здесь непочатый край работы.
Когда появляется антисемит-клеветник, - промолчать нельзя, нужно защитить наши интересы. Но Алёша, Александра Булгакова, человек добрый, мягкий, ищущий свою правду. Алёша не враг Израиля и его народа. Он поддерживает религию и традиции своих родителей. Его христианство несёт заряд добра, который был когда-то у первых христиан и передавался добровольно от сердца к сердцу. Он говорит: «Я верю, что мы- братья, и примирит нас, неразумных, мудрый отец.»

Алёша не выдумка Александра Булгакова. Я знаю такого же Алёшу. Однажды, обращяясь скорее к себе, чем ко мне, он сказал: «Я думаю, не надо считать, что чья то религия лучше, правильнее. Я думаю, что главное - это уметь жить в мире друг с другом.»
Алёша лучше многих понимает христианство. И если в наших текстах он находит своего Мессию, то что из того? Я думаю, что главное для нас, то, что через 2000 лет злобы, ненависти, убийств, в христианском Мире, через Алёшу, пробиваются ростки ЛЮБВИ и ДОБРА. Это ростки и нашей надежды на мир.
С уважением к Вам.

Борис Дынин - Елене
- at 2010-03-15 08:27:49 EDT
елена
фербенкс, США - at 2010-03-15 03:18:28 EDT
А как быть если ты полукровка?... В какое пришествие верить (пока что нет ни того ни другого и спросить некого) и по отношению к кому сохранять верность...
==========================================
Сегодня почти во всех странах, где проживают евреи, это вопрос личного выбора, не угрожающего жизни и основным (!) жизненным удобствам. Выбор, конечно, зависит от обстоятельств жизни, но они не препятствуют собственным поискам (даже у "полнокровок!).

елена
фербенкс, США - at 2010-03-15 03:18:28 EDT
А как быть если ты полукровка? А таких миллионы. Ни те не принимают, ни уж, тем более, эти (евреи то есть). В какое пришествие верить (пока что нет ни того ни другого и спросить некого) и по отношению к кому сохранять верность...
Борис Дынин - Запятой
- at 2010-03-11 11:49:25 EDT
Запятые меняют смысл
- at 2010-03-11 11:24:01 EDT
==================================
Вы правы :)))
Редактор, пожалуйста, восстановите Запятую!

Запятые меняют смысл
- at 2010-03-11 11:24:01 EDT
Название книги "Где Авель брат твой?" не содержит запятых, и смысл его не вполне ясен.
Если "Где, Авель, брат твой?" (Авель - обращение, вопрос к Авелю.)
А если "Где Авель, брат твой?" - Это вопрос к Каину.
Оставлять название без запятых нельзя, получается "казнить нельзя помиловать".

Борис Дынин - Игреку
- at 2010-03-11 09:59:21 EDT
Ценю Ваше согласие, уважаемый Игрек. См. мой отклик на упомянутый Вами рассказ "дедушка" М. Бороды
V-A
- at 2010-03-11 00:10:09 EDT
И уж, конечно, в этих вопросах нельзя положиться на Рувима Иосифовича, что мне как еврею печально.

Да какой там Рувим Иосифович! Ясно по стилю - письма написаны ОДНИМ человеком. Уж можно было бы хотя бы интонации переключать.

Игрек
- at 2010-03-10 22:09:20 EDT
"Вы, что, получили знамение, что сам пророк открыл Вам смысл своих слов? Если нет, то надо учесть, что верующим открываются смыслы священных текстов через традицию их канонизации и интерпретации в истории общины верующих".

Уважаемый Борис, согласен с Вами полностью и не только в приведенной цитате. Иудео-христианский диалог - штука невероятно сложная. И кроме добрых намерений и почти невозможного условия забыть историческое прошлое требует от участников дискуссии такой мелочи как знание священных текстов иудеев и христиан. И их интерпритации "через традицию их канонизации и... истории общины верующих". Что почти автоматически приводит к невозможности забыть историческое прошлое. Вот и крутись тут. Вот так и идут диалоги: до какого-то момента все хорошо, а потом обе стороны упираются в какой-то исторический, часто мелкий - не теологический - вопрос... и тупик. Ибо взгляд на историю был, есть и будет разный с разных сторон.
Как хорошо показано в рассказе Моисея Бороды в этом номере. Какая после этого теология и какой диалог?

Борис Дынин - А. М. Финкельштейн
- at 2010-03-08 16:51:16 EDT
Уважаемая Анна Марковна! Спасибо за доброе слово! Если бы я эмигрировал сейчас, то, наверное, В Израиль. Но надо жизнь прожить, чтобы поумнеть, а жизнь проходит :-(
Борис Дынин - Элиэзеру М. Рабиновичу
- at 2010-03-08 16:46:57 EDT
Элиэзер М. Рабинович - Борису Дынину
- at 2010-03-08 15:53:04 EDT
Уважаемый Элиэзер! Со всем согласен! Но еще раз подчеркну, что перевод "молодая женщина" принимается сегодня не только "последними" еврейскими переводчиками (при этом не думаю, что кто-либо из мудрецов Торы интерпретировал Исайю как пророчествующего о девственнице-матери), но и последними нееврейскими переводчиками. Как видно, герменевтика все-таки на стороне евреев в данном случае (не то чтобы они нуждались в помощи в толковании своих пророков :-).

Элиэзер М. Рабинович - Борису Дынину
- at 2010-03-08 15:53:04 EDT
Уважаемый Борис! Разница между новыми и старыми переводами только подчеркивает, что каждый перевод на другой язык, Библии ли, Шекспира ли – интерпретация. Слово «Алма», как правило, означает девицу, хотя может и означать «молодую женщину», и выбор второго значения последними еврейскими переводчиками - это, в общем, political correctness. С другой стороны, автор не обязан писать каждое слово с оглядкой нв возможную интерперетацию будущих поколений, и если бы мы могли спросить Исайю, что он имел ввиду, тот, узнав о наших спорах, скорее всего, выбрал бы «молодую женщину», ибо еврейская идея Мессии абсолютно не требует его непорочного зачатия. В целом же, идея Мессии, как еврейского, так и христианского, очень нечетко сформулирована в Танахе, и тот же Исайя, спрошенный сегодня, по-видимому, высмеял бы ее вывод из его фразы в 7:14.

О Талмуде. Общее функционирование Западной культуры состоит в том, что высшие достижения одной нации становятся частью культуры остальных – как Шекспир, Гете, Бальзак, Рембрандт, но, в первую очередь, Ветхий Завет. Однако такая важнейшая составляющая иудаизма, как Талмуд, оказалось совершенно неизвестной остальному миру и не сыграла в нем никакой роли. Его единственной задачей на протяжении столетий было сохранение еврейской нации и влияние на мир через факт ее существования. Недавно «Шульхан арух» в сокращенном виде был опубликован в русском переводе (у меня его нет), и публикация вызвала протесты и обвинения евреев, конечно, со стороны людей пре-настроенных антисемитски, в ненависти к другим народам. Межрелигиозный диалог может иметь целью рассеять взаимные опасения, показать тексты в контексте времени и остальных книг, напомнить христианам об их антиеврейских книгах и, главное, практике и развеять взаимные опасения и угрозу для будущего. Целью такого диалога, однако, не может быть разрешение теологических различий, и попытка такого разрешения приведет только к возобновлению вражды.

Анна Марковна Финкельштейн
Иерусалим, - at 2010-03-08 07:13:18 EDT
Уважаемый господин Дынин! Я давно слежу за Вашими работами на портале и перепиской в Гостевой и должна высказать Вам своё восхищение! И этой последней работой в том числе. У Вас только один «недостаток» – Вы не живёте в Израиле. А нам нужна не только финансовая поддержка, но и такие умные думающие люди с глубокой Верой, люди, умеющие спокойно и взвешенно вести иудео-иудейский диалог!
Борис Дынин
- at 2010-03-08 00:44:24 EDT
Формат моих ответов Уважаемым Элиэзеру и Евгению не выдержан. Торопился сказать свое в отведенное мне время на компьютере. Но, думаю, где цитаты, где мое, ясно. Спокойной ночи!
Борис Дынин - Е. Майбурду
- at 2010-03-08 00:39:54 EDT
Дорогой Евгений! Я рад Вашему и Элиэзера откликам. Рад потому, что мне было бы жаль не разделить свои "труды". Не удивлен, что кому-то книга понравилась, ведь существует не только иудео-христианский, но иудео-иудейский диалог :)))

Однако вынужден заметить по поводу Вшего замечания: Но никто не вправе отождествлять рассказчика повествования с автором (да еще проявлять эдакое панибратство). Насколько я знаю, это – азы литературоведения. Так что давайте, прежде всего, договоримся чисто формально не впадать в грех подмены Алексея – Александром.

Это азы критики художественных произведений, но когда мы имеем дело с телогией (как и с философией), автор выражает через своих героев свою точку зрения (согласие или критику). Не имеет смысла, например, говорить, что Сократ в диалогах Платона, это не Платон. Но если угодно, я могу заменить все упоминания имени Александра на имя Алексея в надежде, что он меня услышит там, где он сейчас (как сказал бы любимый мною Лев Шестов)

Вы пишете: Мне важно, чтобы вы признали, что автор – человек ищущий, притом беспокойно ищущий. Такой человек не может остаться через три года тем же самым, каким он был, когда писал эту книгу. Даже если в целом его поход останется прежним (что не обязательно), наверняка его знания станут шире, понимание вопроса – глубже, какие-то акценты сместятся и какие-то высказывания книги он сочтет заслуживающими поправок..

Да признаю я это! И сказал это в своем ответе автору и А. Барацу. Я не понимаю Вашего наказа отнестись к автору как школьнику, только начинающему изучать предмет. Он заслуживает бОльшего уважения, которое я и высказал ему, увидев в книге диалог (реальный) с Церковью. Увидеть это, я думаю, принесет больше пользы и содержательному иудео-христианскомй диалогу.

Вы пишете: «Нельзя исключить того, что автор и его герой уже не были тождественны в момент, когда книга только что вышла из печати, и в ней ничего нельзя было изменить»./i>

Мне предложили написать отзыв на текст в моих руках, а не характеристику автору для поступления в семинарию. Повторю, мне кажется, я отнесся к нему с бОльшим уважением, чем А. Барац и Вы, ибо его книга, хотя и заявлена как вклад в иудео-христианский диалог, содержит интересный и поучительный материал за его пределами. Я повторяюсь ради самого диалога, а не учительского добродушия к "ищущему истину" человеку

Вы пишете: «Обобщая, в чем вижу я вашу ошибку? Вы отнеслись к книге так, будто автор претендует на решение заявленной проблемы, я же увидел в ней мучительный поиск и только поиск... Поэтому в целом я склонен присоединиться к Барацу, когда он цитирует Шестова: “Что правда – то правда. Поймал. Только зачем ловить было?”
Дорогой Евгений! Если это только поиск (и Вы не поддерживаете его результаты), так поможем не сбиваться автору с пути... К ЕВРЕЯМ, К ТОРЕ (если у него есть такое желание). Если это "ловля", то я удивлен, что Вы не «ловите».

Борис Дынин - Элиэзеру М. Рабиновичу
- at 2010-03-07 23:56:13 EDT
Уважаемый Элиэзер! Я согласен с Вашим замечанием: "Ну так возможен ли иудео-христианский диалог? Только с одной целью: установить невозможность разрешения теологического спора в этом мире или до прихода Мессии (Второго пришествия, согласно христианам) и договориться о взаимо-уважительном отношении без Холокоста и без дискриминации. Ибо теологически спор неразрешим."i>
Мы имеем дело с двумя разными религиями, и в диалоге между ними надо твердо помнить, что иудаизм не есть религия Ветхого Завета,но Двойной (Письменной и Устной) Торы, что постоянно игнорируется христианскими участниками диалога (соответственно трактующих пророков и мидраши в искаженном с точки зрения иудаизма свете). При этом Новый Завет ирелевант для иудаизма. Диалог может и должен служить пониманию позиций двух сторон, даже с признанием их несовместимости, и развитию условий сосуществования в демократическом обществе. Так что мы согласны по этому кардинально важному пункту.

По поводу же текста Исайя (Йешайа)7:14 замечу следующее. Вы написали: "Таким образом, г-н Дынин неправ, предлагая некий новый русский перевод, который сам по себе является интерпретацией". Даже в глубоком умственном затмении я не позволил бы себе самому переводить слова пророка. Я сейчас не далеко от дома и библиотек, но Интернет мне выдает немедленно: "Тора в переводе Мосад рав Кук:" За то Г-сподь Сам даст вам знамение: вот, эта молодая женщина забеременеет и родит сына, и наречет ему имя Имману Эйл.
http://www.chassidus.ru/toraonline/index.php?mode=display&lang=rus&seferid=all&chumashid=14
Новые переводы Библии(не ТаНаХа только) уже нередко говорят о "молодой женщине", а не о "деве", так что это уже не "еврейское изобретение". Сие не означает, что христиане примут еврейскую интерпретацию текста. Здесь вера первична, интерпретатор вторична. Не пророки ведут к Иисусу, а Иисус к пророкам (для христиан)

P.S. Вернусь домой, приведу ссылки на новые переводы Библии (если интересно) и... начну читать "Заметки" (пока есть только возможность отвечать на "злобу дня" :-( )

Е.Майбурд - Б.Дынину
- at 2010-03-07 23:29:06 EDT
Так вышло, что я тоже читал книгу, о которой идет речь. И у меня тоже иногда возникало что-то типа “не то, не так” и т.д. И тем не менее, книга мне очень понравилась. Поэтому, дорогой Борис, соглашаясь с вами в некоторых деталях, я не могу принять пафос вашего отзыва в целом. Попробую объяснить и для начала зайду издалека.
Меня коробит до озверения, когда люди (чаще всего не из круга его знакомых) публично называют незабвеного Венедикта Ерофеева “Веничкой”. Вы понимаете, к чему я. Ерофеев назвал своего героя собственным именем в уменьшительно-ласкательной форме. Но никто не вправе отождествлять рассказчика повествования с автором (да еще проявлять эдакое панибратство). Насколько я знаю, это – азы литературоведения. Так что давайте, прежде всего, договоримся чисто формально не впадать в грех подмены Алексея – Александром.

Кроме формальной стороны, здесь имеется и другая. Тема книги настолько сложна, и вопрос об иудео-христианском диалоге настолько важен (и запутан), что проблема эта вряд ли будет исчерпана, скажем условно, за три года. И все эти три условных года те, кого эта тема волнует, будут читать, наряду со многим другим, также и книгу Александра Булгакова “Где Авель, брат твой?”. Теперь мне важно, чтобы вы признали, что автор – человек ищущий, притом беспокойно ищущий. Такой человек не может остаться через три года тем же самым, каким он был, когда писал эту книгу. Даже если в целом его поход останется прежним (что не обязательно), наверняка его знания станут шире, понимание вопроса – глубже, какие-то акценты сместятся и какие-то высказывания книги он сочтет заслуживающими поправок. Не мне напоминать вам, профессиональному философу, что человек не тождествен самому себе. А человек ищущий – в особенности. Между тем, Алеша Бурлаков – не на три года - навек останется тем же самым, тождественным тому Алеше, который запечатлен в книге.

Исходя из сказанного, я наберусь наглости указать вам, что вы неправомерно подошли к книге как к автопортрету автора. Даже если допустить, что автор излагал собственные мысли (весьма вероятно, хотя, повторяю, не обязательно в такой стилизации), нельзя исключить того, что автор и его герой уже не были тождественны в момент, когда книга только что вышла из печати, и в ней ничего нельзя было изменить.

Обобщая, в чем вижу я вашу ошибку? Вы отнеслись к книге так, будто автор претендует на решение заявленной проблемы, я же увидел в ней мучительный поиск и только поиск. Этим меня книга подкупила, невзирая на какие-то “не так” и “не о том”. Текст Александра из разряда таких, где нет смысловой точки. Он предполагает продолжение, последующие тексты на ту же тему. И он открыт (по природе своей открыт) для полемики – в этом тоже, по большому счету, его плюс! Он провоцирует дальнейшие размышления, чему свидетельство, кстати, – ваш отзыв.

Поэтому в целом я склонен присоединиться к Барацу, когда он цитирует Шестова: “Что правда – то правда. Поймал. Только зачем ловить было?”

Элиэзер М. Рабинович - окончание комментария на ст
- at 2010-03-07 20:41:37 EDT
Ну так возможен ли иудео-христианский диалог? Только с одной целью: установить невозможность разрешения теологического спора в этом мире или до прихода Мессии (Второго пришествия, согласно христианам) и договориться о взаимо-уважительном отношении без Холокоста и без дискриминации. Ибо теологически спор неразрешим и не потому, что, как пишет г-н Барац, евреи и христиане разошлись по поводу концепции Троицы. Вопрос прост: или евреи совершили смертельную ошибку, не признав подлинного Мессию, или христиане совершили столь же страшную ошибку, провозгласив человека Мессией и сыном Б-га. Между этими двумя положениями невозможно навести мост.

Во время диалогa в одной из церквей нашего района в Нью-Джерси христианский мальчик спросил раввина моей синагоги, что для него больше всего неприемлемо в христианстве. Раввин ответил, что непорочное зачатие. На мой взгляд, раввин был неправ: мы же верим в многие чудеса, которые Г-дь совершил для нас, так почему же мы должны отрицать, что Он раз в истории мог устроить непорочное зачатие? У меня гораздо более серьезное возражение: я не могу понять, как мучительная смерть одного человека могла искупить грехи человечества. И этого не произошло: христианство, создав новую цивилизацию, не сделало человека чистым и мирным, так что христиане говорят о необходимости Второго пришествия. Мы же, евреи, покорно ждем первого и единственного.

Элиэзер М. Рабинович
- at 2010-03-07 20:39:41 EDT
Я сомневался, вмешиваться ли мне в эту дискуссию между двумя очень квалифицированными и уважаемыми оппонентами, поскольку книгу Булгакова я не читал, и моя собственная квалификация в рассматриваемом вопросе намного ниже квалификации Бориса Дынина. Я все-таки решаюсь на несколько небольших замечаний. Я согласен с г-н Барацем, что, по-видимому Булгаков – не Кураев, что он истинно ищет диалога с евреями и заслуживает, возможно, более дружественного обращения, чем г-н Дынин его удостоил, но я совершенно согласен с последним, что эта книга не имеет никакого отношения к такому диалогу. Для диалога у книги должны были бы быть два автора, не вымышленных одним человеком, а подлинных, из которых еврейский автор должен быть не менее искушен в иудаизме, чем его христианский партнер. Но возможен ли вообще иудео-христианский диалог?

Прежде чем ответить на этот вопрос, я хочу разобрать ту важнейшую фразу из Исайи 7:14, на которой христиане основываю пророчество о Мессии. На иврите эта фраза звучит так (большие буквы указывают на ударение):

«ЛахЕн итЕн (Имя Б-га) hу лахЭм от hИне hаалмА HарА вейолЕдет бен векарАт шмо имАну ель».

Перевод этой фразы, главным образом слова hаалмА, является политически-теологическим мероприятием, пэтому ссылка как г-на Булгакова, так и г-на Дынина на перевод не может быть однозначен. Г-н Дынин указывает на незнание иврита Булгаковым, который цитирует перевод:
"Сам Господь даст вам знамение: вот дева примет во чреве и родит сына, и нарекут имя ему Эммануил" и предлагает русский перевод: «За то Г-сподь Сам даст вам знамение: вот, эта молодая женщина забеременеет и родит сына, и наречет ему имя Имману Эйл». Но это явно недавний перевод, сделанный евреями специально для того, чтобы избежать слова «дева». В моем иврито-русском издании Танаха 1888 г. «для употребления евреям» эта фраза звучит так:
«Поэтому Г-дь сам даст вам знамение: вот, Дева зачнет, и родит сына, и наречет имя ему: Еммануил.» Словарь Шапиро (Москва, 1963) пишет про слово «Алма»: «девушка, девица; молодая женщина», а Wikipedia на английском пишет, что (я перевожу) «это ивритское существительное женского рода для девочки, которая достигла половой зрелости, но еще находится под защитой своей семьи; она молода, может быть выдана замуж (т.е. незамужняя). В Библиях алма обычно переводится как девственница (virgin), девушка, молодая женщина, девица или девочка. По теологическим причинам значение и определение этого слова (особенно определения «девственница») может быть спорным, в особенности, когда это относится к Исайя 7:14». Таким образом, г-н Дынин неправ, предлагая некий новый русский перевод, который сам по себе является интерпретацией, но он прав, как, впрочем, и г-н Булгаков, что даже со словом «дева» это фраза дает очень мало для предсказания прихода Иисуса в качестве Мессии.

Ну так возможен ли иудео-христианский диалог? Только с одной целью: установить невозможность разрешения теологического спора в этом мире или до прихода Мессии (Второго пришествия, согласно христианам) и договориться о взаимо-уважительном отношении без Холокоста и без дискриминации. Ибо теологически спор неразрешим и не потому, что, как пишет г-н Барац, евреи и христиане разошлись по поводу концепции Троицы. Вопрос прост: или евреи совершили смертельную ошибку, не признав подлинного Мессию, или христиане совершили столь же страшную ошибку, провозгласив человека Мессией и сыном Б-га. Между этими двумя положениями невозможно навести мост. (Продолжается во втором постинге)