©"Заметки по еврейской истории"
декабрь  2010 года

Леонид Коган

«Дядя Миша» и его партизанское отделение

В годы Великой Отечественной войны на территории Житомирской и соседних областей действовало партизанское отделение под руководством Мойше Гильденмана, которого бойцы называли просто «дядя Миша».

М. Гильденман родился в 1898 г. в местечке Корец Волынской губернии. После окончания гимназии и политехникума он работал инженером-строителем и был владельцем бетонного завода[1]. Осенью 1939 г., вскоре после присоединения Западной Украины к Советскому Союзу, его как специалиста мобилизовали на возведение шоссе Киев-Львов (на участке Новоград-Волынский – Корец)[2].

5 июля 1941 г. Корец оккупировали немецкие войска. Всё еврейское население было согнано в гетто, в том числе и семья М. Гильденмана. 21 мая 1942 г. фашисты провели так называемую «большую акцию», во время которой погибло 2 200 корецких евреев. Среди жертв были жена и 13-летняя дочь М. Гильденмана[3]. Остались в живых, главным образом, квалифицированные рабочие, в том числе Мойше и его 16-летний сын Симха. Последний, работая лесорубом к северо-востоку от Корца, часто встречался с бежавшими из концлагерей красноармейцами и узнал от них о действовавших в крае партизанских отрядах. Симха и несколько его друзей, создавшие в конце февраля 1942 г. подпольную группу, продолжали поддерживать связь с красноармейцами, доставляли им продукты питания и одежду. Узнав от Симхи о его подпольной группе и о намерении бежать в лес, Гильденман-старший поддержал эту идею и решил взять на себя командование группой. Во время большого собрания, когда сдавали деньги для уплаты контрибуции, возложенной на еврейскую общину, он призвал выделить часть денег для покупки оружия, которое можно было приобрести у поляков и доставить партизанам в окрестные леса. М. Гильденман предлагал также руководству общины использовать купленное оружие для организации восстания в гетто. Однако его планы не встретили поддержки[4][5]. Тогда Мойше поднялся на балемер (возвышение в центре синагоги) в бес-медреше и сказал собравшимся: «Слушайте меня, несчастные, обречённые евреи! Час назад, глядя на самодовольное лицо начальника гестапо, я подумал: если это человек, мне стыдно за род человеческий. А сейчас, наблюдая вашу реакцию на зло, содеянное против вас немцами и украинской полицией, я думаю: если это народ, мне стыдно за такой народ. Знайте, что все мы – рано или поздно – обречены на смерть. Но я не пойду как баран на заклание... Смерть меня не пугает. Перед смертью я должен задушить своими руками одного немца, сделать немецкую женщину вдовой, а немецкого ребёнка – сиротой и лишь тогда умру со спокойной совестью. Да погибнет душа моя с филистимлянами!»[6].

Начались поиски оружия. У польского торговца удалось купить пистолет с пятью патронами. Второй пистолет купил себе один из членов группы Лазарь Гершфельд. До гетто стали доходить слухи о рытье ям. А 23 сентября подъехали несколько грузовиков с полицейскими, и гетто начали окружать. Тогда решено было бежать. В 5 часов утра 25 сентября 1942 г. в доме одного украинца на окраине Корца собралось 22 человека: Мойше и Симха Гильденманы, Гершл Хапкес, Мойше Мильруд, Мотл Борзык, Штерншус, Яви Пеер, Двойра и Фейга Кафтан и др. В их арсенале было лишь два пистолета и длинный нож мясника. За исключением командира, все члены группы были молодыми людьми 18-20 лет, ранее не служившими в армии[7].

Не имея ни карт, ни проводников и руководствуясь лишь инстинктом, группа направилась на север. На следующий день до них дошло известие о гибели Корецкой общины. Возле с. Устье переправились через реку Случь[8]. Передвигались ночами, а днём отдыхали. Вскоре от них ушёл Л. Гершфельд, и они остались лишь с одним пистолетом. Когда проходили лагеря партизанского отряда Д. Медведева, «дядя Миша» просил у начальника штаба принять его группу, но получил отказ. 30 сентября – 1 октября на северо-востоке Ровенщины произошла встреча группы М. Гильденмана с ещё одной группой еврейских беженцев из Березного под руководством Александра Куца. Последний с несколькими своими приятелями, вместе служившими некоторое время в разведке в отряде Д. Медведева, присоединился к «дяде Мише». А. Куц, назначенный начальником штаба обновлённой группы, стал правой рукой Мойше Гильденмана. Продвигаясь дальше, группа оказалась в районе села Мишаковки[9][10].

Эта редконаселённая местность была покрыта густыми лесами, чередовавшимися с обширными участками непроходимых болот. Здесь начались первые боевые операции.

6 октября, после нападения на дом лесника, были добыты две винтовки.

10 октября возле с Ельного Рокитновского района партизаны устроили засаду на полицейских, ехавших для мобилизации украинской молодёжи на работу в Германию. В результате нападения 6 полицейских было убито. Добычей партизан стали 6 ружей, 2 револьвера, 3 ручные гранаты, а также одежда и обувь, которые были не менее необходимы, чем оружие. Вскоре группа пополнилась ещё двумя бойцами. Один из них, Борис Гольдфарб из Межиричей, оказался впоследствии отважным партизаном. В это время группа насчитывала 20 человек, включая 4 молодых женщин. В конце октября – начале ноября был атакован полицейский участок в с. Вежице: захвачено 4 винтовки и 4 автомата. После этой операции группа больше не испытывала недостатка в вооружении. А в ходе боя возле большого рыбоводческого хозяйства было убито 4 и ранено 6 полицейских. Нападения совершались и на продовольственные склады. Местному населению бойцы «дяди Миши» представлялись разведывательной ротой большого партизанского соединения. Они распространяли среди крестьян листовки и вели антинацистскую пропаганду. В конце ноября к ним присоединилась группа из 10 красноармейцев под командованием майора по имени Саша. Последний взял на себя командование объединённой группы. Однако после того как он отдал приказ казнить двух заснувших на посту часовых, их пути разошлись[11][12].

Позднее партизаны «дяди Миши» попали в окружение между Клесовом и Рокитным. Неся большие потери, они вынуждены были переместиться сначала в район Высоцка, а затем – на территорию Житомирской области. В январе 1943 г. в Олевском районе бойцы «еврейской группы дяди Миши» (так они назвали себя 13 января) наткнулись на патруль партизанского соединения генерала Сабурова. Доставленные в штаб, М. Гильденман и его соратники рассказали об истории своей партизанской группы. Сабуров удивился, когда узнал о малочисленности этой группы: ходили слухи, что в крае якобы действовал большой партизанский отряд. После этого «группа дяди Миши» была расформирована: 17 бойцов, включая М. Гильденмана и его сына Симху (партизаны называли его Лёнькой), были приняты в полк под командованием майора Мирковского, остальные (в их числе А. Куц, Гейфман, Ц. Пеер, М. Зейдман и др.) вошли в различные батальоны[13].

«Дядя Миша» получил разрешение создать своё подразделение как часть полка. В него вошёл 31 боец, в том числе 17 партизан из первоначального состава, а также другие евреи из запасной колонны. Как утверждает М. Гильденман, его подразделение называлось «особый еврейский взвод дяди Миши»[14]. Вскоре подразделение пополнилось украинской молодёжью, и евреи в нём уже составляли не более 30-35 % от общей численности. Впоследствии его общая численность достигала 1 400 человек[15][16].

До сих пор остаётся открытым вопрос о том, действительно ли М. Гильденман получил разрешение создать самостоятельное еврейское подразделение. Оно упоминается в воспоминаниях самого «дяди Миши», книгах М. Кагановича и Ш. Спектора, статье Г. Розенблата в русскоязычном израильском журнале «Слово инвалида войны». Но в архивных документах,  в воспоминаниях Симхи Гильденмана и Александра Куца отсутствуют сведения об особом еврейском подразделении. Последний считает, что этого не могло быть из-за антисемитских позиций советского руководства. С другой стороны, известно, что в соединении Сабурова действовали два польских и одно чешское подразделения. Поэтому нельзя исключить, что было дано разрешение создать также еврейское подразделение. Так или иначе, евреи составляли костяк партизанского отделения под командованием М. Гильденмана, а его бойцов называли «еврейской ротой дяди Миши»[17][18].

Симха и Мойше Гильденманы (из мемориальной книги «Звил»)

Партизаны «дяди Миши», действовавшие преимущественно на севере Житомирщины, осуществили более 150 боевых операций, подорвали десятки эшелонов с живой силой и техникой, освободили более 300 узников фашистских лагерей[19]. Ими был подорван мост через реку Тетерев в районе Брусилова (февраль 1943 г.), железнодорожный мост возле Олевска (совместно с «ковпаковцами», март 1943 г.), кинотеатр в Наровле во время торжественного представления для немецких солдат (21 июня 1943 г.)[20]. Во время операции против вражеского гарнизона в с. Розважеве Киевской области (апрель 1943 г.) был убиты гебитскомиссар, 8 офицеров и чиновников, взвод жандармов[21]. Своей отвагой выделялась 17-летняя Сара-Либа Вигман, которую партизаны называли Любой. Ей удалось убить начальника Коростенской районной полиции Петра Цуканова, бывшего лейтенанта Красной Армии, который вначале вступил в подразделение «дяди Миши», а затем стал служить оккупантам и руководил противопартизанскими операциями[22].

Возле бывшего местечка Веледники партизаны спасли 40 обречённых на смерть евреев, работавших в лесопильной мастерской. Вот что рассказывает об этом в своём очерке М. Каганович: «Большинство евреев (их было первоначально 220) погибло от тяжёлого труда и недоедания, либо было расстреляно управляющим лесопилки, немецким садистом Фридрихом Крифалем. О страданиях евреев сообщила связная Галя, работавшая поварихой у охраны. Из-за скудного вооружения напасть на мастерскую, которую охраняло большое количество полицейских, было почти невозможно. Также было опасение, что на помощь охране быстро придёт немецкий гарнизон из Веледников. Но когда Галя сообщила, что немцы готовятся ликвидировать в ближайшие дни 40 евреев и вместо них дать работу русским военнопленным, командование решило больше не мешкать и любой ценой освободить обречённых на смерть. Через связную Галю и при участии бригадира еврейских рабочих командование разработало подробный план нападения на лесопилку. Около полуночи «дядя Миша» с группой партизан приблизился по глубокому снегу к воротам мастерской и спрятался в укромном месте, ожидая перерыва у рабочих. Ровно в 12 часов раздался звон колокола на перерыв, и два выстрела «бесшумки» уложили двух охранников. Их место заняли два партизана, надевшие тёплые шинели убитых. Через 20 минут в мастерской снова зашумели пилы и машины. Первые четыре еврея, подошедшие к воротам с пустой вагонеткой, рассказали, что управляющий Фридрих за невыполнение рабочей нормы наказал их, лишив часа отдыха. Поэтому из мастерской смогли вырваться только 24 еврея, толкавшие вагонетку с древесиной к машинам, а другие 16, работавшие возле пилорам, вынуждены были оставаться на своих местах. Но командир не хотел бросать на произвол судьбы остальных и послал к трём евреям, толкавшим вагонетку, партизана, который должен был бросить гранату в управляющего Фридриха. Но было поздно. Фридриха убил стекольщик Шмуль, который уже давно жаждал отомстить убийце своего единственного 16-летнего сына. Шмуля вместе с сыном привезли в мастерскую из местечка Барановка, возле Звягеля, после того как их большую семью убили немцы. Однажды, когда они грузили бревно в вагонетку, оно выскользнуло и покалечило сыну правую ногу. Присутствовавший при этом садист Фридрих вытащил револьвер и застрелил несчастного, который больше не был пригоден к работе. С тех пор Шмуль впал в ужасную меланхолию и при встрече с Фридрихом постоянно шептал: «Дорого заплатишь ты, убийца, за моего несчастного ребёнка». Когда ему сообщили о побеге, он сказал: «Мне больше не хочется жить. Я останусь, чтобы отомстить ему. А вы идите с миром, и да поможет вам Бог...» Той ночью, когда оставшихся 16 евреев охватило отчаяние, Шмуль сказал: «Не бойтесь, я вас освобожу». Прошло немного времени, и он неверно положил бревно. Увидев это, Фридрих рассвирепел: «Вредители! Проклятые евреи!» – и, размахивая палкой, подбежал к Шмулю. Неожиданно Шмуль набросился на Фридриха и увлёк его вместе с собой под нож работающей пилорамы. Через мгновение перерезанные тела еврейского богатыря и немецкого убийцы остались лежать на пилораме. Тридцать девять евреев бежали через ворота в лес и исчезли в ночном мраке вместе с партизанами»[23].

В октябре 1943 г. партизаны «дяди Миши» провели последнюю боевую операцию: после 6-часового ожесточённого сражения они освободили райцентр Новошепеличи (в районе Чернобыля). Благодаря этому 13-я армия генерала Пухова смогла беспрепятственно форсировать в этом месте реку Припять, а одна из её частей была выведена из окружения[24].[25].

Партизанский командир Мойше Гильденман (из фотоархива Яд Вашем)

Вскоре после освобождения Житомирщины от немецко-фашистской оккупации отделение «дяди Миши» было расформировано, а самого командира доставили на самолёте в Москву. Здесь маршал Ворошилов наградил его орденом Красной Звезды и предложил ему поработать в тылу инженером. В ответ «дядя Миша» сказал, что хочет дойти до Берлина и расквитаться тем самым с убийцами его родных и близких. После окончания офицерских курсов в Павловом Посаде он был направлен в звании капитана в сапёрный полк, строил мосты через Вислу и Одер и закончил войну в Берлине[26].

М. Гильденман (из мемориальной книги «Звил»)

В 1946 г. М. Гильденман вместе с сыном переехал в Польшу, был членом партии прогрессивных сионистов. Проживая в Лодзи, начал писать рассказы и репортажи на идиш о партизанской жизни, печатал их в еврейских периодических изданиях. Затем «дядя Миша» (под этим псевдонимом выходили из печати его произведения) жил нескольких лет в Париже, где издал три свои книги: в 1949 г. – «Ойфн вэг цум зиг» («На пути к победе»), в 1950 г. – «Хурбн Корец» («Гибель Корца»), «Идише тэхтэр» («Еврейские дочери») и «Мотэлэ, дэр юнгер партизан» («Мотэлэ, юный партизан»).

Обложка книги «Ойфн вэг цум зиг»

В 1952 г. М. Гильденман репатриировался в Израиль, где завоевал большую популярность[27]. Последние годы своей жизни он работал над своими воспоминаниями, опубликованными в мемориальной книге «Звил (Новоградволынск)»: «Звягель в 1920-1941 годах» и «Нападение на немецкий батальон». В последней публикации речь идёт о прекрасно проведённой операции по уничтожению оккупантов в с. Александровке Коростенского района.

Герой книги «Мотэлэ, дэр юнгер партизан» – 12-летний мальчик, которого партизаны нашли спящим в заброшенной лесной избушке. Себя он назвал Митькой, но, как позже выяснилось, его настоящее имя было Мотэлэ Шлаен. Родился мальчик в волынском селе Красновке в семье мельника. По счастливой случайности, Мотэлэ не было дома, когда туда пришли нацисты и убили его родных. Той же ночью мальчик убежал в лес, долго блуждал, а когда наступили холода, нанялся пастухом к зажиточным крестьянам за еду и ночлег. Была у него при себе скрипка в футляре, с которой он не расставался. В отряде Мотэлэ быстро стал всеобщим любимцем. Партизаны использовали его смелость, ловкость и находчивость в разведывательных и диверсионных целях. В августе 1943 г. для сбора информации о силах противника Мотэлэ послали в город Овруч. Когда он под видом нищего играл на скрипке возле церкви, его виртуозное мастерство привлекло внимание немецкого офицера. Последний привёл мальчика в армейское казино и велел там играть. Вскоре у Мотэлэ возник план взрыва казино, который одобрило командование отряда. В город привезли 18 кг взрывчатки, которую мальчик переносил порциями в футляре от скрипки и закладывал в подвал казино. В один из вечеров, когда в казино собралось несколько сотен солдат и офицеров, он зажёг бикфордов шнур и незаметно покинул помещение. Когда мальчик находился уже на противоположном берегу реки и встретился с партизанами, раздался оглушительный взрыв. Несколько недель спустя Мотэлэ погиб от вражеской пули перед самым освобождением, когда пробирался к окопу, в котором находились советские офицеры, чтобы предупредить их о надвигающейся опасности.

Его скрипку «дядя Миша» пронёс через всю войну и хранил у себя до конца жизни, а после смерти (скончался он в 1957 г. в селении Нес-Циона[28]) она перешла к его внуку. Несколько лет назад скрипка была отреставрирована и сейчас хранится в музее мемориального комплекса Яд Вашем. А 24 сентября 2008 года, впервые за более чем 60 лет молчания, во время концерта у древних стен Башни Царя Давида в Иерусалиме на скрипке Мотэлэ играл «Атикву» 12-летний израильский скрипач, ровесник маленького героя[29].

г. Любек, Германия

Литература



[1] Leksikon fun der nayer yidisher literatur. /на идиш/ – v.2 – New York, 1958, p. 212.

[2] Гильденман М. Звягель в 1920-1941 годах. //из мемориальной книги «Звил», на идиш – Тель-Авив, 1962, с. 204.

[3] Елисаветский С. Полвека забвения. – Киев, 1998, с. 90.

[4] Spector Sh. The Holocaust of Volhynian Jews. 1941-1944. – Jerusalem, 1990, p. 287

[5] Ури А. Рассказ партизана Симхи Гильденмана. //из мемориальной книги «Звил», на иврите, с. 304.

[6] Kahanovich M. Di milkhome fun di yidishe partizaner in mizrekh-eyrope. /на идиш/ – v. 1 – Buenos-Aires, 1956, p. 239.

[7] Spector Sh. The Holocaust of Volhynian Jews. 1941-1944. – Jerusalem, 1990, p. 288.

[8] Каганович М. Партизанское отделение «дяди Миши». //из мемориальной книги «Звил», на идиш и иврите, с. 219.

[9] Spector Sh. The Holocaust of Volhynian Jews. 1941-1944. – Jerusalem, 1990, p. 288-289.

[10] Каганович М. Партизанское отделение «дяди Миши». //из мемориальной книги «Звил», на идиш и иврите. с. 292.

[11] Kahanovich M. Di milkhome fun di yidishe partizaner in mizrekh-eyrope. /на идиш/ – v. 1 – Buenos-Aires, 1956, p. 240.

[12] Spector Sh. The Holocaust of Volhynian Jews. 1941-1944. – Jerusalem, 1990, p. 289-290.

[13] Spector Sh. The Holocaust of Volhynian Jews. 1941-1944. – Jerusalem, 1990, p. 290.

[14] Spector Sh. The Holocaust of Volhynian Jews. 1941-1944. – Jerusalem, 1990, p. 291.

[15] Kahanovich M. Di milkhome fun di yidishe partizaner in mizrekh-eyrope. /на идиш/ – v. 1 – Buenos-Aires, 1956, p. 240.

[16] Leksikon fun der nayer yidisher literatur. /на идиш/ – v. 2 – New York, 1958, p. 213.

[17] Елисаветский С. Полвека забвения. – Киев, 1998, с. 92.

[18] Kahanovich M. Di milkhome fun di yidishe partizaner in mizrekh-eyrope. /на идиш/ – v. 1 – Buenos-Aires, 1956, p. 240.

[19] Слово инвалида войны (Израиль). – 1989. – № 2, с. 48-49.

[20] Kahanovich M. Di milkhome fun di yidishe partizaner in mizrekh-eyrope. /на идиш/ – v. 1 – Buenos-Aires, 1956, p. 241.

[21] Елисаветский С. Полвека забвения. – Киев, 1998, с. 92.

[22] Каганович М. Партизанское отделение «дяди Миши». //из мемориальной книги «Звил», на идиш и иврите, с. 220-221.

[23] Каганович М. Партизанское отделение «дяди Миши». //из мемориальной книги «Звил», на идиш и иврите, с. 221-223, 294-295.

[24] Kahanovich M. Di milkhome fun di yidishe partizaner in mizrekh-eyrope. /на идиш/ – v. 1 – Buenos-Aires, 1956, p. 241-242.

[25] Елисаветский С. Полвека забвения. – Киев, 1998, с. 92-93.

[26] Каганович М. Партизанское отделение «дяди Миши». //из мемориальной книги «Звил», на идиш и иврите, с. 223.

[27] Leksikon fun der nayer yidisher literatur. /на идиш/ – v. 2 – New York, 1958, p. 213.

[28] Статус города получен в 1992 году – Ред.

[29] After Decades of Silence, Holocaust Violins Sound in Jerusalem. //Deutsche Welle – 25.09.2008.


К началу страницы К оглавлению номера

Всего понравилось:0
Всего посещений: 2960




Convert this page - http://berkovich-zametki.com/2010/Zametki/Nomer12/LKogan1.php - to PDF file

Комментарии:

Акива
Кармиэль, Израиль - at 2010-12-10 05:54:33 EDT
Очень хороший рассказ. Молодец-автор. По этому, как и по многим другим рассказам, можно было бы снять фильм.