©"Заметки по еврейской истории"
ноябрь  2010 года

Стивен Эрлангер

Врач рассматривает свои романы

Перевод с английского[1] Игоря Файвушовича

БУССУМ, Нидерланды – Когда в 1941 году родилась первая дочь Ганса Кейлсона, он скрывался в Нидерландах. Еврейский доктор из Германии, который издал роман в 1933 году и увидел, что несколько месяцев спустя его запретили, он сбежал от нацистов в 1936 году, когда ему запретили и медицинскую практику. Нацисты вскоре захватили также и Нидерланды, и женщина, которая стала его первой женой, немецкая католичка, притворилась, будто бы настоящий отец ребенка – немецкий солдат.

 

Врач и романист Ганс Кейлсон, 100, в Голландии

После Второй мировой войны его мать с неприязнью относилась к своим соседям-голландцам до тех пор, пока доктор Кейлсон не заставил её прояснить его происхождение. Теперь, в свои 100 лет, он говорит, что не чувствует никакой печали из-за тогдашнего чисто практического её решения. «Я настолько всё осознал, – сказал он в одном интервью, взятом у него дома, где он практиковал детскую психиатрию в течение многих лет, – что это было просто следствием того пути, по которому я шёл всю свою жизнь, и я принял это».

Доктор Кейлсон посвятил свою жизнь своим пациентам, многие из которых были еврейскими детьми, травмированными войной и разлучением со своими биологическими родителями, некоторые из которых были убиты нацистами. Он написал инновационную и широко переведённую научную работу «Травма, имеющая последствия».

Но он также писал романы и стихи, и это было для него самого загадочно и удивительно, говорил он, когда в прошлом месяце в «Книжном обозрении Нью-Йорк Таймс» журналистка Фрэнсин Проуз, давая оценку двум из его романов, написанных более чем 50 лет назад, «Смерть противника» и «Комедия в минорном ключе», назвала их шедеврами, а автора – гением.

Доктор Кейлсон, сгорбленный от прожитых лет и ныне выздоравливающий после операции на бедре, говорит живо, деликатно и членораздельно на немецком и голландском языках: «Мне 100 лет и 8 месяцев, и последние 8 месяцев были самыми трудными». Когда на него оказывают нажим по личным вопросам, вроде его религиозных убеждений, он увиливает и извивается, задавая встречные вопросы, как и подобает хорошему психоаналитику, или цитирует свои стихи. Он живо вспоминает тот день, когда старый патриарх-редактор Самуэль Фишер вызвал его в свой офис, чтобы сообщить, что издательство С. Фишера опубликует его новый роман «Жизнь продолжается». Альфред Дёблин, известный романист того времени, находился в приёмной, и доктор Кейлсон ехидно сказал: «Я полагаю, что Дёблин здесь в хорошей компании». Но доктор Кейлсон также вспоминает слова своего редактора после того, как его книга была запрещена. «Он сказал мне: "Убегайте отсюда как можно скорее. Я боюсь, чтобы не случилось чего-нибудь похуже"».

«Мои родители были основой моей жизни. Я всё ещё чувствую себя виноватым перед ними, и это никогда не пройдёт».
Ганс Кейлсон, еврейский врач, психоаналитик, поэт и романист, бежавший из нацистской Германии

Будучи отлучён от медицинской практики, доктор Кейлсон работал учителем в еврейской школе, а также зарабатывал как музыкант. Он познакомился с графологом Гертрудой Манц и в 1935 году показал ей образец почерка Гитлера.

Она сказала: «Я думаю, что он собирается поджечь весь мир». И вы знаете, что я на это ей сказал? Я заявил: «Вы – сумасшедшая!»

«Я был таким немцем, – говорит он, – и думал, что они меня не тронут. Я же один из них». Но вскоре он осознал, что немцы больше не признают его частью самих себя. Он вспомнил урок литературы, на котором он читал поэму Генриха Гейне, который был евреем по рождению. Классный руководитель встал и сказал: «Мы отказываемся разговаривать об этом. Это – не немецкая поэма». «Мой учитель был обескуражен», – говорит доктор Кейлсон, добавив: «Но я не знал, что это – начало. Наши дороги разошлись».

В 1936 году доктор Кейлсон покинул Германию с госпожой Манц. Они не могли пожениться в Германии, так как он – еврей, и они не могли пожениться в Нидерландах, потому что они оба – немцы; в конце концов, они вступили в брак после войны. «Тогда моя жена, возмущённая Папой Пием Двенадцатым, который, казалось, думал, "что Сталин значимее Гитлера", приняла иудаизм. Она похоронена на кладбище в Амстердаме, и, когда я умру, меня похоронят рядом с ней», – заключает он.

В 1969 году он встретил свою сегодняшнюю жену Марит Кейлсон-Лауритц. Они поженились спустя год, ныне ей – 75 лет, она работает в качестве литературного критика, специализируясь на юмористической литературе. У них тоже есть дочь, и у доктора Кейлсона есть три внучки.

Его дочери, по его словам, привлекли к нему самое пристальное внимание, и в неожиданном месте – США, где его роман «Смерть неприятеля», опубликованный в Германии в 1959 году, а затем в Англии в 1962 году, обрёл тёплый приём в книжных обзорах, но вскоре исчез с поля зрения. Этот роман, в обложке 1962 года и несколько высокопарным переводом, выпущенный первоначально для английского издателя, был сразу же переиздан издательством «Farror, Straus and Girox». Он появится на обложке «Нью-Йорк Таймс» в списке бестселлеров «Книжного обзора» 12 сентября. Издательство «Farror…» также выпустило первый перевод на английский язык «Комедии в минорном ключе», романа, написанного в 1947 году.

Эти романы, частично автобиографичные, разбросанные, но запутанные, и в психологическом отношении являются неотразимыми для читателя. «Смерть противника» изображает еврейскую жизнь в Германии под властью нацистов, но такие слова как «еврей, Германия, Гитлер», назывались литерой «В», и никогда не появлялись. Главный герой, молодой еврей, чувствует себя отстранённым и от собственного народа, и от текущих событий. Он развивает навязчивую идею, близкую к запретной «В», понимая, как говорит доктор Кейлсон, что «В» необходим евреям, чтобы отразить в нём то, что человеку не нравится в нём самом.

Он написал около 50 страниц романа в Нидерландах до немецкой оккупации, затем спрятал их, а завершил роман спустя несколько лет. «Комедия в минорном ключе» посвящена голландской супружеской паре Лео и Сусс Рейнтсма, которая укрыла доктора Кейлсона в городе Делфт после того, как он лечил их дочь. Этот роман о молодой голландской чете, спрятавшей пожилого еврея, который, к сожалению, умирает по естественной причине. Из-за своей неосторожности при захоронении тела покойного им приходится скрываться самим.

Доктор Кейлсон работал с травмированными еврейскими детьми, прячущимися с приёмными родителями, которые и сформировали основу его последующего исследования. После войны он остался в Голландии, снова переквалифицировался и стал психоаналитиком. Именно его научная деятельность определила его жизнь, в которой он черпал самую большую свою гордость. Однако ныне, по мнению г-жи Проуз, «Трудно дать кошерный ответ на эту тему». Но позднее он скажет: «Мой труд психоаналитика более важен, чем моё писательское творчество, и я честно говорю об этом». У доктора Кейлсона есть одна копия, со сбитым шрифтом, первого издания его первого романа «Жизнь продолжается», который сосредоточен на его отце Максе и матери Эльзе, в тот период, когда текстильный бизнес Макса страдал от войн, а германская политика запахла совсем дурно.

«Если бы я отдал предпочтение своему первому переведённому роману, – рассказывает он, – то тогда вы бы получили мою полную биографию». Одной из самых трогательных сцен в «Смерти противника» является та, в которой главный герой смотрит на своего отца, укладывающего свой корявый старый рюкзак перед побегом от немцев. Отец упаковывает небольшой чемодан для сына в более цивилизованное путешествие по железной дороге, с неприкрытой мольбой, чтобы сын быстро собрался, пока не будет слишком поздно.

Доктор Кейлсон таки уехал, но его отец, ветеран, украшенный наградами Первой мировой войны, уезжать не хотел. Его родители решили последовать за сыном спустя несколько лет. Но они были слишком старые и больные, чтобы реально осознавать ту ситуацию, и Кейлсон сказал, что он не нажимал на них очень сильно, чтобы они скрывались. Подобно большинству евреев в Голландии, их арестовали и депортировали; они умерли в Аушвице.

Даже в свои 100 лет доктор Кейлсон винит себя в несчастье родителей: «Мои родители были основой моей жизни. Я всё ещё ощущаю вину перед ними, и это никогда не кончится». Даже позже он сказал: «Печаль – это основа моей жизни». В 1997 году доктор Кейлсон написал стихи «Давиди», отчасти и о своём отце:

«Вспомните и забудьте. В отбросах истории

нет никакой другой меры для полёта и смерти.

Начало похоже на конец: ни камень,

ни травинка не принесут никаких новостей.

Разрушенная и прошедшая, бессмысленная и

бесконечная боль, сиротство – это всё, что остаётся,

как будто его никогда не было, моего отца по имени

Макс, но позже он с достоинством носил навязанное

ему имя Израиль. Он мне много не говорил, а я ему

тоже не задавал много вопросов. Никаких следов не

осталось в огромной дымовой трубе, уходящей в

небо – лишь безмолвные небеса».

Сердился ли Кейлсон на Б-га? Он говорит: «Б-г, если он существует, то он должен был действовать таким образом, чтобы я не злился на то, что происходит в этом мире». Когда его спрашивали, верит ли он в Б-га, доктор Кейлсон отвечал строками другого своего стихотворения:

«Евреи в этом мире являются грязной грудой разменных монет, давно обесцененных Б-гом. Он не спасает нас, он отбрасывает нас прочь, он зовёт нас обратно, а мы оплачиваем все долги».

Если ему говорили, что его ответ кажется уклончивым, он смеялся и говорил: «И это тоже ответ».

(Отрывки из поэзии доктора Кейлсона переведены с немецкого на английский Виктором Хомола, «Нью-Йорк Таймс», и Катариной Пауль).



[1] «Нью-Йорк Таймс», 3 сентября 2010 года. http://www.nytimes.com/2010/09/04/books/04keilson.html?_r=2&scp=1&sq=jewish%20life&st=cse


К началу страницы К оглавлению номера

Всего понравилось:0
Всего посещений: 1546




Convert this page - http://berkovich-zametki.com/2010/Zametki/Nomer11/Fajvushovich1.php - to PDF file

Комментарии:

Акива
Кармиэль, Израиль - at 2010-11-11 00:22:15 EDT
Практически рядовая судьба рядового еврея, которому удалось выжить. Порадуемся вместе с ним за его спасение.
Националкосмополит
Израиль - at 2010-11-07 08:27:43 EDT
.Столетний доктор прав.
Евреи – «левиты мира», отданные в жертву Г-ду вместо первенцев, как и колено Леви и 10 Колен Израиля.
Как и жертвенность соблюсти, и живым, как Исаак остаться – вопрос актуальный.
Я предлагаю решить этот вопрос методом расширенной элитизации – левитизации – израилизации всего человечества.
Для этого нужно убедить человечество учить детей своих Святому Воскрешенному Языку Г-да своего и перейти на Новую Субботу Симметрии Недель Труда и Свободы.
Ьогда актуальность жертвы «левитами мира» потеряет смысл, ибо все люди «левитами мира» станут.
Впрочем возможно Г-дь решит принять эту глобальную жертву от которой он кгда-то в случае с Ноем отказался из-за ее плохого качества

Оптимист
- at 2010-11-06 20:41:26 EDT
Если ему говорили, что его ответ кажется уклончивым, он смеялся и говорил: «И это тоже ответ».

И этот ответ понимать надо!

Майя
- at 2010-11-06 20:29:37 EDT
«Евреи в этом мире являются грязной грудой разменных монет, давно обесцененных Б-гом. Он не спасает нас, он отбрасывает нас прочь, он зовёт нас обратно, а мы оплачиваем все долги».

Как это печально