©"Заметки по еврейской истории"
Май 2009 года

Марк Фукс


Воспоминания в канун Дня Победы

Родители моей мамы Мордехай Бронштейн и Блюма Балтер происходили из Подольской губернии, из Бершади. Никого из них я не застал. Бабушка скончалась еще до войны, а дедушка сразу после нее.

Мама была младшей в семье. Старший брат Яков успел проучиться в гимназии несколько лет. Средний брат Сюня в школу пошел уже при Советской власти.

Мама рассказывала, что однажды, во время очередного погрома в годы гражданской войны, когда несколько соседских семей пряталось в подземелье, боясь даже собственного шороха, она, грудное дитя, стала плакать. Тогда, один из стариков, взял младенца из рук родителей, прошептал, что ради спасения всех, жертвует им, плотно прикрыл рот ребенка ладонью. Сюня, вырвал сестру из рук старика, пригрозил, что сейчас начнет кричать во весь голос. Дитя оставили в покое. Таким образом, он спас мою маму от смерти.

Некоторое время в семье воспитывался мамин двоюродный брат Витя Рейман, оставшийся сиротой в годы гражданской войны. Он приходился родственником по линии Балтеров. Когда страсти начального периода становления Советского государства немного улеглись, его родня по отцовской линии, забрала его к себе в Дашаву.

Сохранилась старая семейная фотография, на которой вместе со всей семьей мамы запечатлен и Витя Рейман.

Судя по всему, дед был человеком инициативным и единственным из своих многочисленных братьев и сестер, воспользовался ленинскими новациями и стал Нэпманом. В этот период он завел прачечную и сам, вместе с семьей вкалывал в ней.

Через короткое время НЭПу пришел конец и дед, оставшийся с несколькими чанами воды, тремя стиральными досками и парой утюгов, не будучи в состоянии оплатить налоги и погасить долги перед Советской властью, был вынужден бежать вместе с семьей в неизвестность.

Неизвестностью оказалась Юзовка, нынешний Донецк, где дед пошел работать на шахту, а мама после нескольких классов еврейской школы в Бершади, не говоря ни слова по-русски, очутилась в местной русской школе

Из дедовских братьев и сестер, я застал только двух братьев в Одессе и Ольгополе и младшую сестру Эстер в Москве.

По семейным преданиям, одна из ветвей многочисленной семьи Бронштейнов, в свое время подалась на юг Украины и там занялась арендой земель под сельское хозяйство. Через некоторое время, один из троюродных братьев деда, Лейб взял себе имя Троцкий и приступил к свершению мировой революции.

Троцкий родственников не жаловал, все связи с ними прервал, и даже когда его бронепоезд проносился через станции, где они обитали, не выходил к ним из вагона. Однажды удалось уговорить одного из его секретарей, послать из Москвы на их имя телеграмму об успешном прибытии бронепоезда с Троцким в столицу. Родня заключила депешу в рамку, повесила на стену и еще долго пользовалась ею в своих интересах, покамест это не стало производить прямо противоположный эффект и не стало смертельно опасным по известным причинам. Имя Лейба вычеркнули из памяти на долгие годы, и только мама вспоминала, что в школе гордилась «дядей Левой».

В середине тридцатых годов деду стало ясно, что из Юзовки надо исчезать. Не последнюю роль в этом играла и похвальба родством с Троцким и шлейф славы вокруг этого.

Семья перебралась в Киев.

Дети, к концу тридцатых, повзрослели. Старший Яков, ставший топографом, работал со своей женой «в поле», исхаживая по Украине сотни километров, средний Сюня (Израиль – Срул) оканчивал Киевской инженерно-строительном институт. Мама училась в учительском институте.

К началу войны, т. е. к лету сорок первого года, мамин старший брат с женой и дочкой осели в Киеве, а средний брат Сюня, успешно окончивший институт, служил, военным инженером на Западной Украине. Он иногда приезжал в Киев и привозил всякие диковинки с недавно «освобожденных» западных земель.

Войну Сюня встретил под Ровно, где строил военный аэродром.

Бронштейн С.М. Снимок 1941 года. Ровно

Судя по всему, в самом начале войны он погиб, известий от него не было, начиная с конца июля сорок первого.

Единственным документом, оставшимся родным, было извещение о том, что он пропал без вести. Мама до конца дней своих отказывалась верить в его смерть и хранила то немногое, что осталось от него: фотографии, перьевую авторучку и альбом выпускников Киевского инженерно-строительного института, выпуска 1940 года.

Сколько я себя помню, помню и этот, сейчас, наверное, уникальный альбом.

Альбом выпуска инженеров-строителей Киевского инженерно-строительного института 1934‑1940 г.

Добрую половину преподавателей и выпускников составляют евреи. Наверное, это отражало тогдашнее положение вещей в высшем техническом образовании страны.

Профессорско-преподавательский состав института

Институт был серьезный. Среди преподавателей и профессоров института: академик Соколов Ю.Д., член-корреспондент Горбунов Б.Н., профессора Ярин В.Н. и Леонтович В.Г., директор (ректор) Эпельбаум, декан факультета Томшинский З.Б.

Выпускники: Полонский И.Б., Ратин Я.А., Орман К.Ф., Мединский Б.М., Бронштейн С.М., Маргулис А.З., Гольберг П.Е., Мищенко И.А., Бургомистренко А.Т., Корытный А.И.

Среди фотографий Сюниных однокурсников есть также портрет Вани Кучеренко.

Ваня Кучеренко входил в тогдашнюю комсомольскую элиту, занимал достаточно высокий пост в ЦК комсомола Украины, что, по словам мамы не мешало ему оставаться доступным, добрым и надежным товарищем.

Именно к нему в начале войны за помощью в эвакуации обратилась семья моей мамы. Он сделал все необходимое. Таким образом, мои близкие избежали участи многих, погибших в Бабьем Яру.

По слухам, Ваня Кучеренко, при отступлении из Киева, был оставлен в подполье и погиб.

Выпускники: Сафир Д.И., Силин В.Г., Карлюченко И.И., Алгазинов В.Я., Озерицковский С., Березов С.Е., Козаревич П.П., Степанчук Б.Г., Устименко В.Е., Верба Л.С., Вайнблат М.Б., Севериновский Л.М., Голубицкий Д.И., Кулишер М.А., Гриншпун Я.М., Агрис Р.М., Маргулис Б.М., Кучеренко И.М., Кожушко А.И.

Сюня был, по маминым воспоминаниям, добрым, надежным, хорошо учился и прекрасно рисовал.

Первоначально он поступил на архитектурный факультет института, но затем перешел на мостостроение и фортификацию, как на более перспективное направление.

Он, как и большинство его товарищей, не успел обзавестись семьей, но сохранился фотоснимок, сделанный в Пуще-Водице, запечатлевший его с миловидной девушкой на фоне природы.

В конце войны мои будущие родители с маминым папой добрались до освобожденного Киева.

Киев их встретил враждебно, власти отказывали им в прописке, по ночам милиция при содействии дворников устраивала облавы на непрописанных. Воздух был пропитан антисемитизмом и злобой.

Довоенные соседи, присвоившие имущество и квартиру моих родителей, кипя злобой, не пускали вернувшихся даже на порог.

Мой будущий дедушка тщетно пытался предъявить документы погибшего сына, рассчитывая, что это будет некоторым аргументом в прописке. Напрасно! В ответ он услышал от чиновников «Знаем, как вы воевали в Ташкенте! Может, у Вас сына и вовсе не было!»

Сердце его не выдержало. Он умер, как тогда говорили, «от разрыва сердца», а, я думаю, от обиды и душевной боли, осенью сорок пятого. В Киеве.

Покойная мама часто обращалась к воспоминаниям о Сюне и его однокурсниках, которых также знала и помнила, благо их ВУЗы находились рядом.

Она пыталась разыскать кого-либо из них, но тщетно.

Бронштейн С.М. Снимок 1940 г.

Дядя Сюня, несмотря на то, что пал на войне, постоянно присутствовал в нашей памяти, в жизни нашей семьи, воспитывал меня, служил примером.

Когда мне удавалось сделать что-либо хорошее, следовала фраза «Дядя Сюня гордился бы тобой».

Мама очень боялась, что память о нем исчезнет, сотрется в жизненной суете.

Не произошло этого.

Прошло много, много лет, но каждый год, в мае, когда в Киеве расцветают каштаны, когда еще оставшиеся ветераны надевают ордена и несут ветки сирени к братским могилам, мысли мои с ним. С ним, не вернувшимся с войны, оставшимся молодым, красивым и талантливым, погибшим ради того, чтобы жил я.


К началу страницы К оглавлению номера

Всего понравилось:0
Всего посещений: 1157




Convert this page - http://berkovich-zametki.com/2009/Zametki/Nomer8/MFuks1.php - to PDF file

Комментарии:

Надежда Кутепова
Озерск, Россия - at 2014-01-16 19:52:17 EDT
УВажаемый МАрк Фукс !

Разыскивая информацию о своей семье и предках, я наткнулась на замечательное эссе, которое ВЫ посвятили
своим предкам. Поисковая система выдала эту страницу в ответ на ввод данных родного брата моей бабушки
Кожушко Алексея Ивановича, который погиб во время ВОВ ( попал в плен и пропал без вести)
http://www.obd-memorial.ru/html/info.htm?id=50022461

Внимательно читая эссе пи просматривая фото я увидела, почему нашлась эта страница-
под фотографией выпускников ( там где по 4 фотографии на 4х листах)
Киевского инженерно- строительного института - последнее имя стоит Кожушко А.И.
http://berkovich-zametki.com/2009/Zametki/Nomer8/MFuks1.php
Этой мой дедушка- брат моей бабушки.

Я даже прослезилась - столько лет ни моя уже умершая мама ( его племянница , не могли ничего найти, и тут такая удача!
Если это не очень затруднит Вас, не могли бы Вы прислать мне более четкое изображение данных страниц, чтобы
было видно имя, стоящее под фотографией. Может быть еще скан первой страницы альбома.
Хочу послать запрос в этот институт, чтобы они прислали может быть еще какие данные на дядю.
Яничего не знаю о его родителях, то есть моих прадедушке и прабабушке, может быть при поступлении он заполнял какие то данные.
Даже не знаю, что еще сказать, меня переполняют чувства. Бабушка ( сестра Алексея - Надежда) во время войны бежала из Киева в Пензу, а после войны мобилизовалась на строительство атомного комбината Маяк на Урале, умерла от рака, такаа как работала с плутонием
еще а в 1965 году, откуда сейчас из закрытого города Озерска я и пишу Вам.

Большое спасибо, если ответите.
С уважением, Кутепова Надежда Львовна

Советник Уполномоченного по правам человека Челябинской области

Марк Фукс
- at 2009-06-05 01:36:10 EDT
Ростов, РФ - Thursday, June 04, 2009 at 13:39:39 (EDT)
Уважаемый Марк Иосифович!
Мой двоюродный дед ВОЗМОЖНО есть в в албоме Вашего дяди.
Мой адрес:
medinsky@list.ru
Заранее спасибо за ответ,
Слава


Уважаемый Слава!
Доброе утро.
Рад Вашему сообщению, т.к. оно свидетельствует о не напрасности того, что делает Евгений Беркович и его коллеги, о том, что в истории ничто не исчезает бесследно. Собственно, в этом и заключалась цель моей заметки, и прочих моих зарисовок, которые господин Беркович размещает "под крышей" "Не забыть рассказать" на форуме.
Добавить к написанному мне, к сожалению, нечего. До публикации я пытался связаться с руководством КИСИ, заинтересовать их, их же историей, получить какую либо информацию, реакцию, по крайней мере. Однако, увы...
Буду признателен, если Вы сообщите мне дополнительные сведения по существу. Еще раз спасибо Вам за память и проявленный интерес.
Всего доброго. Марк

Слава
Ростов, РФ - at 2009-06-04 13:39:40 EDT
Уважаемый Марк Иосифович!
Мой двоюродный дед ВОЗМОЖНО есть в в албоме Вашего дяди.

Мой адрес:
medinsky@list.ru

Заранее спасибо за ответ,
Слава

Лида
- at 2009-05-04 11:15:01 EDT
Мы, светясь, шли навстречу любому народу –

А он выливает из светоча свет,

И руку ломает, несущую светоч,

И топчет, и пляшет на еврейских осколках,

И уставши, идет, как с гулянки, домой.



Давайте светить себе! Пусть наш собственный нищий дом

Озарится всеми созвездиями поколений,

Давайте полюбим себя – ненавидимых и безоружных!
Ури Цви Гринберг
в переводе Рахели Торпусман