©"Заметки по еврейской истории"
Апрель 2009 года

Леонид Меламуд


Мысли о будущем общин

На границе права и морали

На сайте «Заметки еврейской истории» Феликс Фельдман поместил статью «Опасное реформаторство», которую в сокращённом варианте опубликовала «ЕГ» в номере 02/08 под названием «Донкихотство – не метод лечения». Автор отвечает Марку Ицковичу Как нам переустроить свою жизнь», «ЕГ», 12/2008).

О праве наследования

Говорю честно и сразу, что я намного больше на стороне кандидата технических наук Ицковича, чем кандидата философских наук Фельдмана. Я, как и Ицкович, тоже считаю, что в программе обозримого и близкого развития еврейского сообщества Германии должен быть заложен принцип перехода к самофинансированию. Мне близка такая идея, тем более что Фельдман ничего, кроме критики оппонента, не предлагает, а значит, считает, что еврейские общины Германии оптимально управляются и оптимально живут. Автор пишет, что «... во-первых, ... еврейские общины Германии вовсе не являются бедными родственниками ... Во-вторых, таковыми не являются именно еврейские общины со всей их инфраструктурой (включая и секулярные образования как, напр., светские музыкальные коллективы, самодеятельные театры и пр.)».

Спросите почти любого немецкого еврея, за счёт каких источников Германия наполняет общины деньгами, ответы будут свидетельствовать лишь о незнании вопроса. Я не юрист, поэтому могу только предполагать, что согласно Федеральному Закону о возмещении (BrüG, 17.07.1957) «современные еврейские общины» Германии действительно, как и пишет Фельдман, имеют предпосылки называться «законными правопреемниками по реституционным делам» и имеют право «на возвращение былой собственности или компенсаций» за нее.

Но «по Фельдману» не все общины имеют такое право. Он считает, что «строго с юридической точки зрения прямыми правонаследниками являются старые, до притока еврейских эмигрантов общины, в которых более или менее имеются члены из донацистских или периода нацизма еврейских общин». А почему, напр., не те, которые воссозданы в городах, где были общины в донацистский период? Или почему не все еврейские общины вне зависимости от того, являются ли они членами ЦСЕГ? И почему, отстаивая свои взгляды о правах на финансирование религиозных общин вместе с их секулярной инфраструктурой за счёт «наследства», автор ни слова не упоминает о семи десятках общин ЦСЕГ, которые не имеют денег на раввинов (а как может возрождаться религиозная жизнь в малорелигиозной среде, если нет квалифицированного учителя?), но зато имеют хоры, ансамбли и кружки преферанса? Неужели автор считает, что наследодатели смотрят с небес на такое «финансирование» и, извините за сарказм, пляшут от радости?

Существуют два вида наследования: по закону и по завещанию. Мне кажется логичным, чтобы в Уставах сегодняшних общин, претендующих на «наследство», была запись о том, что община города имярек является правопреемником довоенной общины. Но нет подобных записей ни в Уставе ЦСЕГ, ни, я думаю, в уставах большинства общин.

В уставах общественных объединений Германии принято также иметь пункт, в котором указывается, кто наследует имущество объединения в случае прекращения его деятельности. Такая запись указывает на волю коллективного завещателя. В архивах есть уставы довоенных общин. Может быть, стоит заглянуть в них и узнать волю тех, кому мы хотим наследовать?

«То есть мы имеем дело с компенсаторной реституцией, даже если она осуществляется в скрытой форме государственной «благотворительности» по восстановлению немецкого еврейства»,пишет автор. Я не оспариваю смысл этого заявления. Зачем же и кому нужна «скрытая форма государственной благотворительности» для случая, когда вроде бы имеется законное право наследования? К сожалению, автор это не объясняет. Почему? Ведь грабили евреев гласно и прилюдно, так почему возвращают «скрыто»? Неужели таким способом возврата власть корректирует общественное мнение населения (я включаю в его состав и эмигрантов-мусульман)? Не знаю, как способствуют такие формы возврата формированию общественного мнения, но то, что скрытые формы при отсутствии эффективного контроля дают возможность для реализации своекорыстия лиц, причастных к выделению и расходованию этих средств, сомнения не вызывает. Тем более в условиях практикующейся в Германии «положительной дискриминации» в отношениях власти и еврейского сообщества.

Автор так и не озвучил, какова же денежная стоимость имущества, которую Германия должна возвратить общинному еврейству Германии. Существуют системы финансовых расчётов, позволяющих определить примерную стоимость имущества довоенных общин в сегодняшней валюте. В то же время благотворительность предела не имеет, т. е. может быть вечной как память о Холокосте. До начала довоенного разрушения общинам принадлежали около 2800 синагог и молельных залов, а также участки земли, культовые предметы, мебель, произведения искусства, книги, архивные материалы и т.д. Конечно, сегодняшняя сотня с небольшим еврейских общин такого количества синагог и близко не имеет, как не имеет и имущества в размере стоимости довоенных ценностей. Но если сообщения о новых госкапвложениях в еврейскую инфраструктуру и появляются в печати, если есть в печати суммы средств, получаемых ЦСЕГ, то найти, сколько и из каких источников получают общины, почти невозможно. Эта информация фактически закрыта, причём часто даже от собственных членов.

Известно, что после войны для общин построено, перестроено и капитально отремонтировано 102 объекта, в том числе со времени начала эмиграции евреев из СССР в Германию – 33. Причём интересно, что общины, маленькие по численности, настойчиво стремятся к уровням капитальных затрат общин больших. СМИ свидетельствуют, что, если, напр., в Бохуме, где в общине состоят 1177 человек, общинный центр стоил 7 млн. евро, то соседний Гельзенкирхен, где в общине всего 409 членов, вбухал в стройку уже 5,2 млн. евро.

Пройдёт пару лет и «осчастливится» новым общинным центром на 900 м2 Потсдам. На странице указано, что сметная стоимость строительства 3 млн. евро. Синагога на 200 мест, из них мужских мест – 150. По данным общины, взятых с сайта ЦСЕГ, в общине 396 человек, т. е. мужчин там примерно 170. Зачем им нужно 150 мест? Что занятно, созданное для сбора средств на строительство общество «Новая синагога Потсдама» , объявляет, что в Потсдаме сегодня примерно 1200(!) жителей иудейского вероисповедания. Неужели в общине так «хорошо», что 2/3 евреев Потсдама не хотят в ней состоять? И неужели после ввода нового центра будет стоять очередь из желающих вступить в общину?

Маленький экскурс в историю. В Талмуде написано (Сук. 51б; ТИ., Сук.5:1, 55а; Тосеф., Сук. 4:6), что большая синагога Александрии, была столь велика, что голос кантора был слышен во всех концах помещения, так что время вступления прихожан в молитву приходилось символизировать поднятием особых вымпелов. Дай некоторым волю, и я не удивлюсь, если одна из общин Германии обзаведётся такой синагогой.

Цифры о стоимости новостроек, вместимости синагог, численности общин и т. д. есть в СМИ и любой интересующийся может самостоятельно их изучить. И сможет понять, нужен ли кому-то возврат наследия в омертвлённой в зданиях форме кроме руководства заказчиков и подрядчиков. И сможет определить, разумна ли такая, с позволения сказать, «компенсаторная реституция». Мой ответ однозначен: нет.

Странно, что Закон о возмещении не имеет и гласного плана реализации. Фактически имущество еврейским общинам возвращается через инициативы, ходатайства и лоббирование выделения средств на капитальные затраты. Но получается, что как и функционеры ЦСЕГ, так и автор с такой ситуацией согласны. А по-моему, форма возмещения и декорации вокруг него таковы, что такое «возмещение» часто превращается в разбазаривание еврейского наследства.

Моё мнение, что было бы разумно не строить огромные здания, а приобретать на реституционные деньги доходное имущество, чтобы, получая от него доход, хоть частично финансировать общины. Доходным имущество может быть жильё, дома престарелых, больницы и т.д. Но нет, предпочитают строить общинные центры, которые заполняются один раз в часы открытия. И совершенно не желают считаться с тем, что через несколько десятков лет в некоторых из них останется сидеть по 3-4 сотрудника на 700-1000 м2 при очень небольшом количестве посещающих общественные богослужения и полном отсутствии нуждающихся в общинной социальной поддержке. Можно ли будет продать такое здание? Теоретически да, но сфер применения таких зданий очень немного. И пусть читатель сам пофантазирует о личности покупателя.

Германия возвращает деньги в общины не только через финансирование капитальных затрат, а и в виде финансирования текущей общинной деятельности. По моим подсчётам содержание 100 членов общины обходится Германии в среднем примерно в 70 000 евро в год. То есть на весь ЦСЕГ – это 70 млн. евро в год. Я имею основания для предположения, что в послевоенное время еврейство Германии получила в качестве прямых и непрямых компенсаций минимум 1 млрд. евро. Много это или мало? Не знаю.

Прошу читателя подавить в себе желание спекулировать на моих цифрах путём доказывания, что я якобы цинично не желаю замечать смертей и несчастий германских евреев. Я оппонирую Фельдману в тех рамках, которые он очертил. И я не стал бы это делать, если бы автор сказал, что надо срочно готовиться к тому времени, когда Германия сочтёт свои обязательства перед евреями выполненными.

 

О морали наследования

Как я уже писал, можно наследовать по завещанию и по закону, причём для наследственного права не важно, совпадают ли взгляды наследника со взглядами наследодателя. Но евреи Германии не имеют морального права отмахнуться от этого критерия. Мы, в особенности те, кто руководит общинами, должны определить для себя, подпадаем ли мы под критерий «достойных наследников», этично ли мы тратим деньги мёртвых.

Бесспорно, что степень религиозности абсолютного большинства членов сегодняшних общин разительно отличается от взглядов большинства погибших и изгнанных немецких евреев. Об этом, как минимум, свидетельствует заполнение синагог. К сожалению, автор, доказывая, что сегодняшние общины обладают правами наследования, игнорирует в своих доводах фактор моральности наследования. Вернее, аморальность безответственного подхода к наследованию, аморальность разбазаривания наследства. Последнее усугубляется тем, что отношение большинства представителей немецких властей строит свои отношения с еврейскими общинами на принципе т. н. «позитивной дискриминации». Абсолютное большинство современного еврейства Германии, находящегося сегодня в процессе частичного разбазаривания материальной части «наследства», находится одновременно и в процессе затянувшегося равнодушия к духовным ценностям наследодателя.

Нужны ли членам общин новые синагоги, которые с такой радостью строит начальство? Рискну с одним предположением. Допустим, что в некоем городе, где большинство членов общины бывшие советские, планируют строить общину. Представьте себе ситуацию, что до начала строительства среди членов общины проводят анонимный опрос, в котором их спрашивают, что они выберут: новый общинный центр или и старый общинный центр и 10 000 евро наличными каждому без налогообложения. Думаю, что в 95% ответ будет не в пользу строительства. Я уверен, что как ни кощунствен мой пример, но он очень близок к истине. Что ж тогда кричать, что мы – наследники немецкого еврейства? Я считаю, что право наследования общинной собственности довоенного немецкого еврейства должно возникнуть только тогда, когда еврейство займёт в жизни приехавших такое же место, какое оно занимало в жизни ушедших в небытие.

О личности автора

Тон рассказа о ком-то, характеризует, прежде всего, рассказчика. Тон, в котором любой человек ведёт спор, диктует ему собственное воспитание.

Что имеется в нашем в нашем случае? Один образованный еврей высказал своё мнение, второй, не менее образованный еврей, специалист «по проблемам русской религиозной философии», оспорил его. Зачем нужно второму, долгое время проведшему в научной среде, адресовать первому строки из басни Крылова «о свинье под дубом»: «Лишь были б желуди: ведь я от них жирею»? Сравнение со свиньёй у многих народов является обидным, а для евреев это, на мой взгляд, оскорбительно без весомого на то основания.

Вряд ли в еврейском споре является желательным приведение в качестве аргументов слов из Евангелия. Мне кажется, что если автор – философ в области религии, пишущий для евреев, то он должен находить нужные ему в споре изречения в еврейских источниках.

Странно и недовольство автора тем, что Ицкович применяет слова «бытие, противоречие, причинная цепь, эклектический подход» и т. д., тем более что себя автор в этом смысле не ограничивает. В его лексиконе есть слова имидж, демагогия, идиоматический оборот, концептуальное осмысление и т. д.

Малорелигиозный читатель вряд ли понял, почему автор считает миньян демократическим институтом. Ограничение, заставляющее евреев, желающих прикоснуться к Торе, молиться рядом, не учитывая при этом, какие у этих евреев отношения, – это не демократия.

Непонятно, почему автор предлагает тшуву (т. е. раскаяние, а по цитируемому Фельдманом Мартину Буберу – возвращение к Б-гу), для т. н. «евреев по отцу», ведь тшува применяется сегодня только для галахических евреев, а путь в еврейство для неевреев только один – гиюр.

Автор не пишет, в чём должны раскаиваться «евреи по отцу», тем более, сам пишет, «что грешили то не они, ... а их отцы». Непонятно, откуда автор знает, что «евреи по отцу» «не собираются в будущем расставаться со своим еврейским происхождением».

Автор без тени колебания определяет, какие книги оппонент не читал, и, пытаясь высказаться по очень широкому кругу вопросов, фактически скачет «галопом по Европе», плодя вопросы читателя и их возражения.

Я не вижу смысла разбирать все аргументы Фельдмана. Но хочу привести один из отзывов на его статью, который размещён на сайте «Заметки по еврейской истории». Канадец Ontario14 пишет at 2009-02-13 13:18:27 EDT: «Недобрая, в общем, даже злая реакция на статью, которую многие читатели «Заметок» и в глаза не видели. Наверное, семья Фельдман много веков враждует с кланом Ицковичей ... Сам текст настолько наполнен внутренними противоречиями и фактическими неточностями, что я, признаюсь, к середине «потерял нить».

Выводы о статье Феликса Фельдмана:

автору не удалось опровергнуть 90% аргументов члена общественного объединения «Форум за будущее еврейства Германии» Марка Ицковича о необходимости изменений в общинной жизни;

тон спора, взятый автором, недопустим.

 


К началу страницы К оглавлению номера

Всего понравилось:0
Всего посещений: 809




Convert this page - http://berkovich-zametki.com/2009/Zametki/Nomer6/Melamud1.php - to PDF file

Комментарии:

Один из народа
Ruhrgebiet, Germany - at 2010-05-24 16:49:04 EDT
Жаль, что давно не печатал свои новые статьи Леонид Меламуд.
Его статъи точны, глубоки, не в бровь а в глаз.
Так может писать только непредвзятый, честный человек, которому небезразлично будущее, настоящее и прошлое еврейства, который осознаёт бесценность нашей веры, традиции, который почувствовал в жизни то, что не дано многим.
Леонид Меламуд, Вы ум, честь и совесть еврейства, проживающего в Германии.
Леонид Меламуд, Ваш голос, Ваши статьи очень нужны. Ни в коем случае не прекращайте. Для консолидации нужно время.

Леонид Меламуд
Германия - at 2009-04-26 15:24:18 EDT
Уважаемый господин Фельдман,

мне очень странно, что говоря о реституции, Вы так и не сослались на соответствующий германский закон. Так есть "ли мальчик"? Так что слово "волюнтаристский", который Вы применили, имея в виду, что именно таких решений я жду от германских властей, применено не по адресу. Именно сегодняшняя политика германских властей, которые по всем известным причинам не желают затрагивать еврейское сообщество, и является волюнтаристской, потому что власти не хотят видеть, что многие общины давно перестали быть церквами по сути.

Что касается Вас, то я далёк от намерений аппелировать к Вам в любом значении этого слова. И, естественно, охотно оставляю на своей совести все критические замечания, которые я сделал Вам по поводу Вашего тона в споре с Ицковичем.

Фельдман
Берлин, ФРГ - at 2009-04-18 18:46:07 EDT
Меламуду
Г-н Меламуд, кратко, но по существу вопроса хочу ответить на Ваши недоумения по поводу финансирования общин. Дело же здесь не в «хотелках», а в действующем законодательстве. Мало ли чего хочет Ицкович, Вы, я или еще кто-либо. Германия правовое государство. Это значит, что правительство не имеет права принимать волюнтаристкие решения. Это не Советский Союз. Поэтому оно осуществляет ту реституцию, которую ей позволяет закон. Оно, правда, может принять еще один закон, но ведь этого на сегодняшний день нет. Аппелируйте не ко мне. Аппелируйте к правительтву. Какова же юридическая ситуация в этом вопросе я в статье написал. Что же касается всех Ваших других критических замечаний, особенно по «личности», то я оставляю их на Вашей совести. Вы все еще советский человек.