©"Заметки по еврейской истории"
Март 2009 года

Марк Азов

Мистерия Блеф


Трагикомедия в двух частях с прологом и эпилогом

Действующие лица

Бог

Сатан – ангел для особо деликатных поручений

Ангелы

Габриэль

Михаэль

Рафаэль

Адам

Ева

Лилит

Каин

Авель

Барашек

Медсестра

Все персонажи и ситуации являются вымышленными, и любые совпадения с библейскими просьба считать случайными!

***

Вверху над сценой звездное небо в виде песочных часов, в которых вместо песка пересыпаются звезды.

Пролог

Нечто вроде холла-столовой в Доме Престарелых. Кресла, столики, телевизор. Обитатели Дома, неопределенного возраста и пола, заняты кто чем: читают газеты, смотрят телевизор, пьют чай с пирожными. Входит Медсестра.

Медсестра. Лекарства.

(раздает лекарства)

Ангел Габриэль, вы не сдали анализ мочи.

Габриэль. А?.. Сейчас.

Медсестра. Ангел Михаэль! На клизму! (Михаэль уходит на костылях.

Медсестра оглядывает присутствующих). Чего-то я не понимаю…Бог есть?

Рафаэль. Бога нет.

Медсестра. А кому мы свечку ставили утром?

(Входит Бог)

Бог. Мне. Я здесь. Но не помогает.

(Садится за один из столиков. Медсестра уходит. Возвращается Михаэль)

Ну, что вы там еще вычитали в своей газете, ангел Рафаэль?

Рафаэль. Ничего нового. Три войны. Две антитеррористические операции. Один теракт.

Бог. Мега?

Рафаэль. Слава Богу, обыкновенный. Восемь убитых, сорок раненых.

(Возвращается Медсестра)

Медсестра. Там этого привезли…ну, который взорвал себя. Требует семьдесят две девственницы. Говорит, Аллах прописал.

Бог. А я причем?

Михаэль. Так, ведь, единобожие. Бог один.

Габриэль Просто для одних вы Аллах, для других Отец, Сын и Святой дух, для третьих Иегова…

Бог. А пирожное, между прочим, одно дали, как всем.

Медсестра. Так что будем делать с девственницами?

Бог. Ангел Михаэль, вы девственница?

Михаэль. Я вообще мужчина…в прошлом.

Габриэль. Ангелы не имеют половых признаков.

Медсестра. У него, кстати, тоже не нашли…

Рафаэль. У кого?

Медсестра. Да у этого ж террориста. Потеряли при сборке.

Бог. Слава Богу!.. Они думают у нас тут массажный кабинет. Девственниц им подавай.

(Входит Сатан, здоровенный в рабочей одежде. Вносит целый ворох ангельских крыльев)

Габриэль. А вот и крылья принесли.

Сатан (пропитым голосом) Одеваться! На прогулку.

(Пристегивает каждому крылья. Рафаэлю.)

Стой ровно, а то не то пристегну.

Рафаэль. Вы и так не то пристегнули: одно крыло от Михаэля, другое от Габриэля.

Габриэль. Он всегда так. Мы уже забыли, как летают.

Михаэль. И все из-за него!

Сатан. Тебе только летать не хватает. Сперва научись ходить.

Михаэль. А из-за кого я разучился? Из-за тебя же!

Габриэль (Богу) Подпишите приказ о его увольнении. Бог вы или не Бог?!

Сатан. А вот я крылья всем поотрываю взад – будете знать, как создавать оппозицию.

(Начинает отрывать крылья)

Бог (повышает голос) Ангел Сатан!

Сатан. Прошу не путать с Сатаною.

Бог. Никто вас не путает. Хотя, Бог знает… все может быть. Надо разобраться.

Сатан. А что, прогулки не будет?

Бог. Будет. Но другая. Экскурс.

Рафаэль. Экскурсия?

Бог. Экскурс, я сказал, в историю. Ангел Рафаэль, расскажите свою историю.

Рафаэль. Сколько можно повторять. Один сатрап сказал: «Карфаген должен быть разрушен», а тут я попался под горячую руку.

Бог. Вас приняли за Карфаген?

Рафаэль. Меня за бабу приняли. Я им говорю: «Вы что, мужики, я не баба, я ангел!»… Но пока не изнасиловали, не убедились. Лечись теперь.

Бог. Михаэль.

Михаэль. Как что, Михаэль! Столетняя война – Михаэль, провожай убитых. «Каждый солдат убитый должен жить в раю». Так, чтоб за сто лет, тебя ни разу не задело – это, по-вашему, реально? А Тридцатилетняя война – и я опять в похоронной команде. Первая мировая, Вторая мировая…Вы когда-нибудь на себе ощущали плотность огня при современной технике? Не то, что ангел, – муха не пролетит. А я, между прочим, представитель нейтральной стороны, выбросил белый флаг с красным крестом… Как тут меня цап – и в СМЕРШ, «Смерть Шпионам» называется. «Кто такой? Чей агент?» «Господа Бога, чей еще?» «С какой целью заброшен?» «Остановить смертоубийство». «Ты что нам лапшу на уши вешаешь? Разве его можно остановить? Признавайся, что ты шпион, пока мы тебе руки-ноги не поломали!»

Бог. Короче!

Михаэль. Одна короче, – другая зато длиннее.

(пытается пройтись без костылей)

Габриэль. И все-таки ты признался, что шпион.

Михаэль. А если бы не признался, кто бы меня отправил обратно «к Богу в рай»?

Бог. Война не для Ангелов. Слишком вы нежные все, кроме Габриэля, он же и «Гавриил, поражающий змия». У него шлем, щит, доспехи, – вообще, военный человек.

Габриэль. А пострадал в мирное время, по вашей, между прочим, милости.

Бог. Ни один волос не упадет без воли Божьей.

Габриэль. А сам, между прочим, лысый. Дело прошлое, но, если честно, кто сказал, что от двух сыновей Авраама, Исаака и Ишмаэля, пойдет два народа, и будет их, как песка в море?!

Бог. Ишмаэль был прелестный мальчик. Принц пустыни. Тонкий, гибкий, скакал на лошади и стрелял из лука.

Габриэль. За пять тысяч лет ваш гибкий мальчик стал задопузым дядей с усами, из пустыни переехал в город, с коня пересел на бульдозер и с криком «Аллах акбар!» наехал на очередь у автобусной остановки. Пострадала вся семья – пятеро детей – где я уж, было, пристроился ангелом-хранителем, там меня любили как родного… И не только не уберег, еще сам, спасибо, дополз на полусогнутых до вашей богадельни. Может, достаточно?

Бог. Вам достаточно, а мне – нет! Разве я так планировал жизнь на Земле? Да я и в страшном сне не мог предвидеть, что вместо Небесной Канцелярии мы с вами будем обитать в «Доме Престарелых Ангелов».

Просто до слез обидно!.. Где Книга? Где моя Книга?

Сатан. Тут ваша книга (достает из-за пазухи) Ничего с ней не сделалось.

Бог. А почему у тебя?

Сатан. Что уже и взять почитать нельзя?

(кладет на столик перед Богом Библию)

Бог. Она вопиет!

Сатан. У меня помалкивала.

Бог. Она взывает!.. (Сатану) Читай! Вот здесь, с этой строки.

Сатан. Ну?

Бог. Не «ну», а вслух!

Сатан. Ну, читаю. «Вот, даю я вам всю траву, сеющую семена, на лице всей земли, и все деревья, на которых растут плоды их, производящие семена, – вам это будет пищей!» Ну и что?

Бог. Читай! Комментатор нашелся.

Сатан. «И всем животным земли, и всем птицам небесным, и всему, в чем есть живая душа, – всю зелень травы отдаю я в пищу».

Бог. Где тут написано, что надо убивать друг друга? Где?.. Так, нет же, весь вложенный при сотворении божественный разум, дух творчества и вдохновение – все это пошло на усовершенствование способов убиения ближнего своего. Мечи и копья, луки и стрелы остались разве что детскими игрушками. Вместо них теперь танки, линкоры, авианосцы. А атомные подводные лодки! А самолеты, в том числе беспилотные, летящие во много раз быстрее звука. Локаторы, приборы ночного виденья, лазерные прицелы, и космическое оружие, наконец – баллистические ракеты с разделяющимися атомными боеголовками, способные вновь превратить в первобытный хаос все, что я натворил с такой любовью!

Сатан. Красиво говорит (аплодирует) Браво! Бис!..

Бог. Тебе еще и на бис повторить? С меня хватит, я кончил.

Сатан. А кончил – так спускай воду.

Рафаэль. Ваши сантехнические хохмы никому не интересны.

Сатан. Это не хохма, а предложение. Отворить хляби небесные со всеми вытекающими последствиями, то есть смыть человечество с лица земли с помощью нового Всемирного Потопа, если оно вам так не нравится… Пойду открою вентиль.

(Направляется к выходу)

Бог. Стой!.. Я категорически возражаю!.. Стыд и позор! Какие-то жалкие людишки, простые смертные научились истреблять ближнего своего с помощью высочайших технологий в сфере телерадиоэлектроники, лазерной техники и направленной цепной реакции. Африканский дикарь с голого черного плеча самонаводящейся ракетой сбивает аэробус битком набитый пассажирами, а вы мне … «давайте устроим потоп». Потоп! Это надо же, так отстать от жизни!

Сатан. Ну, если я отстал, пусть вам электрик мечет громы и молнии. А я умываю руки…

(Снова порывается уйти)

Бог. Ангел Сатан, вернитесь!.. Кто у нас управляет Временем?

Габриэль. Ангел- рабочий сцены. Кому еще?

Бог. Придется возвратиться к началу. К первым дням творения, чтобы просмотреть и проследить, когда это безобразие началось, кто допустил сбой в Программе, где был момент ошибки, после чего все пошло на перекос, и, в результате, мы имеем, что имеем.

(куда-то вверх к колосникам)

Эй, поверните мне время вспять! В обратную сторону. К началу творения!

Голос оттуда. На первый день?

Бог. Нет, на шестой.

Голос оттуда. Так бы сразу и сказали.

Песочные часы над сценой переворачиваются и звезды перетекают в обратную сторону

Часть первая

1

Райский сад. Изгородь из вьющихся роз. Ангелы в фирменных комбинезонах, но с крыльями, сажают деревья. Ангел Сатан, в белом костюме, с книгой в руках «осуществляет руководство».

Сатан. Копаем от забора до обеда, – как говорил один прапорщик у нас в Школе Ангелов-Телохранителей.

Михаэль. Это что за школа, впервые слышу.

Сатан. Работайте, не отвлекайтесь.

Рафаэль. А вы почему не работаете?

Сатан. Не видите, у меня руки заняты? Кто-то должен следить за текстом, или как?

(читает по книге)

«И насадил Господь Бог сад в Эдене с востока…» Сажайте, сажайте, пока самих не пересажали. Шутка!… «И произрастил там Господь Бог из почвы все деревья, пленительные видом, превосходные для пищи …»

Произрастайте, кто за вас будет произрастать, Пушкин?

Михаэль. Написано «Бог».

Сатан. Бог – автор, а вы, так сказать, исполнители.

Габриэль. Ладно, Он автор, мы – исполнители, а ты, в таком случае, кто?

Сатан. По-про-шу не тыкать. Я ангел для особо деликатных поручений, меня шеф прикомандировал, поскольку на сегодня запланирована ответственная операция по созданию человека. А за человеком нужен глаз да глаз. (Рафаэлю) Ну чего вылупился? У тебя что в руках?

Рафаэль. Древо Жизни.

Сатан. Отнеси в сторонку. Нет, правее… А лучше левее… Ну куда ты тащишь? Там оно перекрывает поле зрения.

Габриэль. А как в книге написано?

Сатан (по книге). «И Дерево Жизни посреди сада»… Ладно, с автором договоримся – не Шекспир. (Читает)» «И Древо Познания Добра и Зла»…Об этом, вообще, не сказано, куда сажать… У кого Древо Познания?

Михаэль. Кажется, у меня.

Сатан. Пока сажай, где стоишь. Авось, со временем все само утрясется, все станет на свои места.

Габриэль. Если мы и человека будем творить вот так, на авось, представляю, что это будет за человек.

Сатан. А кто тебе доверит творить человека? Человек уже сотворен.

Габриэль. Где?

Сатан. Где надо и кем надо. ( Ангелам) Это не делается у всех на глазах. Интимный процесс. Кто из вас знает, как делают людей?

(Молчание)

Сатан (на зрительный зал) А они знают. Потому что читают первоисточники. Цитирую: «Изготовил Господь Бог человека из земного праха и вдохнул в его ноздри животворящую душу, и ожил человек». Введите. Я вам говорю, ангел Габриэль. Выполняйте приказание: введите человека!

(Габриэль уходит)

Рафаэль (Сатану) Нет, все-таки, кто вам дал право приказывать? Ну Габриэль – солдат, он подчиняется. А вы кто, Бог?

Сатан. Поясняю для дурных. Бог – Создатель, демиург…. Демиург – драматург… Короче, автор. И то, что «весь мир спектакль, и люди в нем актеры» в доказательствах не нуждается – прописная истина. А какой может быть спектакль без режиссера? Вы видели спектакль без режиссера?

Михаэль. Мы, вообще, не видели никаких спектаклей.

Сатан. Вот и помалкивайте. Поехали дальше. Бог – автор, я – режиссер.

Рафаэль. Почему вы? Кончили какую-то засекреченную школу, и берете на себя…

Сатан. Ну, пусть вы. Или вы, Михаэль… Нет, вы поставьте себя на мое место. Вот вы, допустим, скромный секретный сотрудник спецслужбы Божьей, выполняете отдельные деликатные поручения, и вдруг начинаете понимать, какой нежный и удивительный художник умрет вместе с вами.

Михаэль. Мы, вообще, не умираем. Ангелы живут вечно.

Сатан. И вы можете жить вечно с этим неутоленным чувством?! И при этом претендуете на роль режиссера!

Михаэль. Я?! И не думаю претендовать.

Сатан. Увиливаете. Но кто-то же должен взять на себя ответственность перед Богом за всю грядущую историю человечеств.

Рафаэль. Вот вы и берите.

Сатан. Хорошо устроились. Въехали в рай Божий на моем горбу. Ну, теперь держитесь!

(Возвращается Ангел Габриэль)

Ну? Где человек?

Габриэль. Тут, за кустиком.

(Указывает на изгородь из роз)

Сатан. Тащи его сюда, на свет Божий.

Габриэль. Неудобно как-то. Он голый.

Сатан. Совсем?

Габриэль. Совсем.

Сатан. Ладно. Что мы голого не видали?

Габриэль. А вы в обморок не упадете?.. Господь сотворил его мужчиной и женщиной одновременно.

Михаил. Оно что, трансвестит?

Габриэль. Голый мужчина и голая женщина в одном, так сказать, лице – это зрелище не для слабонервных.

Сатан. Значит, придется одеть. У автора он голый, а у нас будет одетый. Вперед!

(Ангелы убегают за изгородь)

А? Каково! Первое режиссерское решение и уже ни на что не похожее!.. Кто скажет, что я не гений?

(Принимает позу Станиславского. Ждет. Ангелы возвращаются с новым, совершенно неожиданным существом, разнополым, судя по одежде).

Это что?

Габриэль. Это человек.

Сатан. Не верю!.. (листает книгу) Ну да ладно. Какого Бог дал, такого и будем вводить в спектакль. Какой у него там текст? (Читает) «И нарек человек имена всему скоту и всем птицам небесным, и всем диким зверям». Ладно. Начнем. (Хлопает в ладоши) Пошли нарекать! Нарекаем, нарекаем! В темпе!

Человек (мужским голосом). Лев, тигр, волк, медведь, удав, крокодил, носорог… муравьед, лизоблюд, подхалим, карьерист…(женским голосом) Зайчик, белочка, лисичка, ондатра, соболь, писец, чернобурка, дубленка, горжетка, выдра щипаная, блондинка крашенная…

Сатан. Стоп! Не верю! (Трет себе лоб, «ломает» пальцы, всячески изображая творческие муки) Что-то у нас не вытанцовывается. Статично получается. Бездейственно. Топчемся на месте…

Рафаэль. Может, устроим перерыв?

Михаэль. «Место артиста – в буфете!»

Сатан. Эврика! Нашел! Нам не хватает любовной линии! Любовь – пружина любого действия!

Габриэль. Какая к черту любовь, когда у нас театр одного актера? Кого оно может любить? Это уже будет не любовь, а самолюбие.

Сатан. Тоже мне проблема. Разделить!

Рафаэль. В каком смысле?

Сатан. В прямом. Распилить. У кого пила?

Габриэль. Я наотрез отказываюсь! Это варварство и вандализм, чистой воды, пилить создание Божье!..

Сатан. Пьесу надо читать прежде, чем выходить на сцену. Тут у самого Бога, которого вы боготворите, так и написано: «Нехорошо человеку быть одному». Пили Гаврила!

Рафаэль. (Сатану) Если вы себя вообразили режиссером, то читайте, хотя бы до конца: «И навел Господь Бог глубокий сон на человека, и, когда тот уснул, то взял одну из частей тела человека, а плоть на том месте замкнул, и создал Господь Бог из той части, которую он взял из тела человека, женщину…»

Сатан. Мама рОдная! Как я мог забыть?! (смотрит на часы) Он уже руки моет, а у нас операционная не готова. Стол. Свет. Укладывайте пациента. Гаврила дай ему наркоз.

Габриэль. (Адаму) Считай до трех.

Адам. Раз, два, три.

Габриэль. (бьет его поленом по лбу) Отключился.

(Входит Бог в полном хирургическом облачении. Его обступают ангелы, они ассистируют)

Бог. Ну- с, приступили с Богом!

Скальпель… Зажим… Пинцет… Зажим… Что вы мне суете? Диссектор! Ножницы. Иглу лигатурную… Иглодержатель… Все. Зашивайте.

(Адаму)

Так-с, милейший, сделаем вам бабу из ребра. Только чтоб потом не говорили, что она вам вышла боком.

2

Райский сад. Адам и Ева, сидят рядком на лавочке под Древом Познания Добра и Зла и лузгают семечки.

Сатан. Сцена любви. Адам обнимает Еву. Ну, куда ты обнимаешь?..

Ева. У него руки грязные.

Сатан. Перебьешься.

Ева. Он мне прическу помял.

Сатан. (Адаму) Поцелуй ее!.. В губы целуй, в губы!

Адам. Еще чего захотели! У нее к губам лушпайки прилипли от семечек.

Сатан. Как-то у нас любовь не вытанцовывается... Ну, чего вам не хватает, чтоб вы полюбили друг друга?

Адам. Откуда мы знаем, нас только сотворили и не успели сказать.

Сатан. Постойте… Я, кажется, начинаю соображать… чего нам не хватает для полноценной любовной драмы. Классику надо читать. Нужен «любовный треугольник»! Третий лишний тут нужен! Вот тогда пойдет любовь.

Рафаэль. Ну, это уж вы загнули, так загнули! У Бога в пьесе и намека нет на ваши геометрические фигуры. В раю всего два человека. Где вы найдете третьего?

Габриэль. Тут была одна кошка. Поймали под забором. Спит сейчас у нас, в караульном помещении.

Сатан. Шутки у вас солдатские. Как вы себе представляете любовь с кошкой?

Габриэль. Она мне всю морду исцарапала и шипит, как змея. Но красивая, чертовка. И гордая. Говорит, меня Бог создал раньше Евы…

Михаэль. Кто говорит? Кошка?

Габриэль. Я, говорит, первое существо на земле. Сначала Он создал меня, а потом уже все остальное. Вообще-то у Него губа не дура. Был бы я Господь Бог, я бы тоже первым делом слепил себе такую бабу.

Сатан. Так она не кошка?

Габриэль. А кто сказал, кошка? Просто шипит и царапается.

Сатан. Тащи ее сюда.

(Габриэль уходит. Еве)

Вот как появится соперница, ты у меня мигом вспомнишь, как надо любить мужика, чтоб не увели.

Габриэль (возвращается с Лилит) Кусается, стерва.

Сатан. Ну и дура (Лилит). Тебе роль предлагают самоигральную. Ты просто обречена на успех. Сегодня ложишься, завтра просыпаешься звездой. Твоя сверхзадача: отбиваешь первого человека у законной жены и почиваешь на лаврах. Ну, как? Согласна?

Лилит. Еще чего? Я, Лилит, свободна, как птица. Нет! Птица гнезда вьет, птица ищет пару, птицу поймаешь – окольцуешь, а я ветер, на ветер кольца не наденешь. (Адаму) Еву Бог создал из твоего ребра, а меня – из своего воображения. Ева–баба, а я мечта!

Габриэль Я же говорил: вообразила себя первым человеком.

Лилит. Заладили: человек, человек… И я не человек, и Бог не акушер. Он – художник – Творец! И я его первое творение!.. Когда он отделял день от ночи, он соткал меня из света и тьмы.

Габриэль. С чего бы это, он первой сделал женщину?

Лилит. А ты бы кого себе сотворил?

Рафаэль. Насколько известно, Бог придерживается традиционной ориентации.

Габриэль. А как ты оказалась за забором?

Лилит. Он меня унизил.

Сатан. Бог?!

Лилит. Начал лепить из грязи вот это двуногое (указывает на Адама), позвал меня и говорит: «Нехорошо человеку быть одному, будешь ему помощником». Выходит, мужчина человек, а женщина помощник человека! Дискриминацию по половому признаку я ни от кого не намерена терпеть, хоть и от самого Бога!

Рафаэль. Надо же. Без году неделя, как родилась, а уже феминистка.

Лилит. Мррррау-у!

(Издает какой-то кошачий крик и вырывается)

Прощайте. И не ищите! Кто найдет Лилит потеряет себя!

(Убегает)

Сатан. Е-пере-сете!.. Отставить репетицию! Это гарантированный провал. Зрители нас закидают тухлыми яйцами и будут правы. Я был последним идиотом, когда взялся ставить эту пьесу. О чем она? Что в ней происходит? Что в ней происходит, я вас спрашиваю?! Бог сотворил людей и построил им коммунизм. Живите в раю, как у Бога за пазухой. И живут образцовой семьей: муж не любит жену, и жена его терпеть не может, в свою очередь. И хоть бы кто-нибудь взбаламутил это тихое болото! Была одна дура ненормальная и та убежала. А что дальше? Что дальше будем играть? Где конфликт? Интрига! Борьба страстей!.. Тишь, гладь и Божья благодать. Все! С меня хватит. Разбирайте декорации… Ангел Рафаэль, кому сказано разбирайте декорации…

Рафаэль. Так оно никак не отрывается.

Сатан. Что у тебя там не отрывается?.. Оторвите ему!

Рафаэль. Древо Познания Добра и Зла не сдвигается с места – пустило корни.

Сатан. Стоп машина-паровоз. Это в корне меняет дело!.. Как я мог забыть? Как я мог забыть про это чёртово древо?.. Да оставьте вы декорации в покое, спектакль продолжается. Назревает конфликт, я бы сказал глобального значения. Будем поворачивать колесо истории. Кто у нас поворачивает колеса истории?

Михаэль. Шерше ле фам.

Сатан. Совершенно верно: ищите женщину. Ева. Где у нас Ева?

Ева. Ну, тут я.

Сатан. Тут она, голубушка. (ангелам) Вы свободны. (Ангелы уходят) Я приступаю к своим обязанностям Ангела для особо деликатных поручений. (Еве) Ты срываешь плод с Древа Познания, откусываешь и даешь Адаму откусить… Ну! Взяли, сорвали, откусили…

Ева. Да что я дура, по-вашему?

Адам. Это же запретный плод. Бог сказал: «Ешь плоды от всех деревьев сада, но от Древа Познания Добра и Зла не ешь плодов его, ты станешь смертным».

Ева. Да! Он так сказал: «Не ешьте его плодов и не прикасайтесь к нему – вдруг умрете».

Сатан. Вот так и дурят вашего брата человека. Со дня сотворения начинают вешать лапшу на уши: того нельзя, этого нельзя – придет серенький волчок, схватит Ваню за бочок. А вы бы у Него спросили: если с этого дерева ничего нельзя, зачем вы его посадили? Чего ему тут торчать, да еще целую вечность, вплоть до бесконечности, когда от него, как от козла молока, никому ни холодно, ни жарко?..

Адам. Я думал над этим вопросом. Как только Бог меня создал, у меня сразу возникли к нему вопросы. В чем смысл жизни? Для чего живём?.. Да не просто живем, а вечно. Зачем он создал нас бессмертными? Чтоб мы, живя вечно, так и не узнали ни Добра, ни Зла? То есть, собственно говоря, – ничего. Что еще есть в жизни, если она только из этого и состоит: Добро и Зло, Зло и Добро… Так, может, лучше пожить и умереть, чем и не жить, и не умирать, а так… вести растительный образ жизни?

Ева. А что если только попробовать, пожевать и выплюнуть?..

(срывает, откусывает, передает Адаму. Оба сидят на лавочке и жуют

Вкуснотища… Ой, проглотила. Я теперь умру, да?..

Адам. Ты что?! Тьфу… тьфу… И я проглотил. Теперь умрем вместе.

Ева. Теперь не страшно. Страшно было бы, если бы я одна осталась без тебя.

Адам. Я подумал то же самое: как я буду жить без моей любимой?..

Ева. А я – без моего любимого?.. Обними меня Адам. И не отпускай. Если ты уйдешь, во мне навеки останется вмятина от тебя!

Адам. Я никуда от тебя не уйду, и никакая сила теперь нас не разорвет. Даже Бог, когда придет наказывать.

Ева. Ты мой бог, и нет другого бога!

Адам. Это наверно любовь… У меня кружится голова.

Ева. Это она… У меня подкашиваются ноги.

Сатан. Свет! Кто там на выносах, свет вырубайте!

(Затемнение)

3

Свет. Та же обстановка – райский сад. Через изгородь из роз переброшены детали одежды Адама и Евы.

На сцене Бог и Сатан.

Бог. Где они?

Сатан. Там они, в кустах.

Бог. А почему не выходят навстречу отцу своему?

Сатан. Стесняются наготы своей.

Бог. С каких это пор они стали стеснятся?

Сатан. С тех пор, как разделись. Вон, видите, шмотки побросали.

Бог. Какие еще шмотки? Я их создал голыми!

Сатан. Все мы рождаемся голенькими, жизнь заставляет одеваться, любовь – раздеваться.

Бог. Что ты сказал? Ну-ка повтори!

Сатан. А что я такого сказал?

Бог. Ты сказал «любовь»!

Сатан. Я как ангел для деликатных поручений обязан был сообщить.

Бог. Я этого ожидал. Съели запретный плод.

Сатан. Ну так уж сразу и съели…(подбирает под Древом огрызок) Только понадкусывали.

Бог. А ты куда смотрел?! Они же еще не созрели!

Сатан. Плоды дошли до кондиции.

Бог. Люди! Адам и Ева. Я бы им потом разрешил. Но, чтоб отделить добро от зла и не перепутать, надо прожить с моё или чуть меньше. Но они-то совсем еще молодые. У них одно на уме.

Сатан. Секс.

Бог. Любовь!.. Великое таинственное чувство! В сексе тайны нет. Любовь без тайны – вот что такое секс. А любовь я вырастил, как солнце, месяц звезды, из одного лишь крохотного зернышка, которое могло бы затеряться в хаосе… Но я нашел его, укрыл землею, орошал и заслонял от ветра терпеливо, пока любовь дала росток и цвет благоуханный и переполнила собою плод.

Сатан. А говорили, что это Плоды познания Добра и Зла

Бог. А разве любовь это не познание добра и зла?.. Вы еще узнаете, сколько зла в мире натворит любовь!

Если она даже Бога, самого Господа Бога может сделать… одиноким…

Сатан. Не понял вас.

Бог. Ну и дурак. А еще для особых поручений. Для чего я сотворил человека?

Сатан. А черт вас знает. Для того же, что и всех прочих тварей, ползучих, летучих, бегучих, прыгучих…

Бог. Я создал человека «по образу и подобию своему и вложил в него животворящую душу». Вслушайся: не живую – живая и у кошки есть – а животворящую! Творящую! – вот в чем он был подобен Богу, сотворенный мною Адам. Творец сотворил Творца, потому что не мог больше так существовать – когда никто тебя не понимает, не с кем даже словом перекинуться?

Сатан. Выходит человека вы сотворили для себя.

Бог. Дошло, наконец, как до жирафа. Может Богу тоже хочется излить перед кем-то душу. Потолковать на равных как Творец с Творцом… Но не в коня корм!.. Пока они только ходили вокруг Древа, все было спокойно и легко. Что им еще надо было от райской жизни? Поели, повалялись на травке и баиньки. Вокруг резвятся львята, тигрята…зайчики, белочки – и я на облаке, добрый дедушка. Но откусили от запретного плода – и он стал обожествлять ее!

Сатан. Любовь.

Бог. Да не любовь, а бабу! Которую я создал, чтоб рожала, варила пищу, убирала в доме, козу доила… Мало ли еще занятий для женщины?!

Сатан. Но вы сами сказали: «Оставит мужчина отца и мать и прилепится к жене своей…»

Бог. Отца и мать, я сказал, а не Господа Бога! Мужчина должен построить женщине дом, добывать еду и защищать ее сон даже ценою жизни. Но сотворить из нее кумира, молиться на какую-то ямочку под коленкойВ конце концов, я, и никто иной, сотворил Любовь и разделил человека на две половины, чтоб они могли любить друг друга. А они?..

(Заглядывает за «ограду», на которой висит одежда Адама т Евы)

Они снова слиплись в одно существо…и повернулись ко мне двумя спинами.

Идет занавес. Конец первой части

Часть вторая

4

Небесная канцелярия. Пресс-конференция Господа Бога. Те же, уже известные нам ангелы, представляют различные СМИ небесные.

Сатан. Открывая пресс-конференцию, хотел бы предупредить: вопросы, на которые вам ответит любой дурак, Господу Богу не задавать.

Михаэль. Ангел Михаэль. Радиостанция «Гром небесный». Господин Бог. Если вы не хотели грехопадения, зачем было создавать их парой: мужчину и женщину?

Бог. Сам не знаю... Все моя проклятая склонность к симметрии.

Рафаэль. Разрешите… Ангел Рафаэль. «Небесный верхогляд», еженедельник. Вы вынули у Адама ребро и сотворили из него женщину. Почему же у человека одинаковое число ребер с обеих сторон?

Бог. Зачем вы ищете логику там, где речь идет о женщине?

Габриэль. «Небесное воинство». Архангел Габриэль. Солдаты интересуются: как вам удалось сотворить столь совершенное существо, как человек?

Бог. Не сразу. Сперва я разводил маленьких червячков. Но они были такие слабенькие, что дохли... Ну а сдохнуть кому хочется? Приходится приспосабливаться... Ну, и развились в людей.

Габриэль. Так и запишем: Господь всемогущ!

Бог. Эх, милый! Когда бы я был всемогущ, червячки бы у меня не дохли!

Михаэль. (из-за спины Рафаэля) И люди бы до сих пор жили в раю.

Сатан. (ищет глазами, кто это сказал) Кто-то кое-где у нас порой сомневается в справедливости Создателя. Как фамилия?

(достает записную книжечку)

Бог. Господь Бог моя фамилия! Демиург, Творец Вселенной и Создатель всего сущего на земле. Я первый такой диссидент. А, кто еще не усомнился в моей справедливости, – читайте библию. Библия, вообще, самая правдивая книга на земле. Потому в ней столько противоречий. Книги, в которых нет противоречий, сразу выбрасывайте, не читая. Чем больше противоречий, тем книга правдивей. Я дал людям свободу выбора, и я же вырастил запретный плод. А когда они воспользовались свободой выбора и сорвали мой плод, я изгнал их из рая. «В поте лица своего ты будешь есть хлеб, – сказал я человеку, – пока не вернешься в землю, ибо из нее ты взят, ибо прах ты, и в прах ты вернешься» А жене человека сказал я: «Многократно умножу страдание твое и беременность твою, в муках будешь рожать детей». Это справедливо, по-вашему?

(Все молчат)

Боитесь сказать, так слушайте. Никакой справедливости я не создавал. Я лишь создал мир, в котором человек живет. Просыпается утром, которое я создал, встречает солнце, созданное мною, ночью глазеет на мои звезды и занимается любовью с женщиной, которую я создал, и она рожает ему детей, и они наполняют мир, который я создал, смехом и слезами. Какая еще нужна справедливость?!.. Человек единственное из моих творений, наделенное свободой выбора. Вот и выбирал бы справедливость. Так нет же, он предпочитает, чтобы за него это делал Бог. Амен. Пресс-конференция окончена, все свободны.

(Ангелы начинают расходиться)

Ангел Сатан! А вас попрошу остаться.

(Сатан остается)

Ну, что там у них? Докладывайте.

Сатан. Докладываю. За время вашего отсутствия никаких происшествий не произошло. Все идет по расписанию (читает): «Познал человек Еву, жену свою, и она зачала и родила Каина, сказав: «Создала я человека вместе с Господом».

Бог. Так и сказала?

Сатан. Ну да.

Бог. Запиши в свой блокнотик: «Наряду с прочими благами, Бог создал и серийное производство».

Сатан. Точно (читает): «И родила еще брата его Авеля». «И стал Авель пастухом овец, а Каин стал земледельцем».

Бог. И еще запиши, сегодняшним числом: «Началась история человечества!».

5

Ночь. Луна. Поселение первых людей. Два шалаша. У одного шалаша загон для скота из жердей. У другого шатра свалена груда камней, у входа горит костер, у костра – Каин, крепкий, жилистый, сутулый.

За его спиной промелькнула какая-то темная фигура. Он оглядывается – никого нет. Вновь поворачивается к костру. Из темноты выходит женщина в длинном лиловом платье.

Женщина. Здравствуй, Адам.

Каин. Я не Адам. Я сын Адама Каин.

Женщина. Для меня вы все адамы. Меня зовут Лилит. Может, слышал?

Каин. Да …но ты должна быть старше моего отца, а ты такая молодая.

Лилит. Я не воровала в чужом саду плодов Добра и Зла и осталась бессмертной. К чему мне стариться?..

(протягивает руки к костру) Где бы тут присесть?

(Каин приносит из груды камней большой камень).

Каин. Садись.

Лилит. Ну и камешки ты поднимаешь. Крепкий парень.

Каин. Поневоле станешь крепким, пока очистишь поле от камней. Семь потов сойдет.

Лилит. Скажи спасибо своим папеньке с маменькой. В запретных плодах никакого особого секрета не было. Бог бы и сам разрешил со временем. Но когда сказано «нельзя» – значит нельзя, а они не выдержали испытания. И Он живо себе представил, как еще с вами намается! За вами нужен глаз да глаз, вам надо давать законы и следить, чтобы вы их выполняли. Вы не сможете жить сами по себе, без Божьей помощи, как другие его создания. Потому что вы – рукотворные существа, вас лепили из грязи, а мы рождены по Его слову. «Сказал Бог: да воскишит вода кишеньем живых существ; и птицы да полетят над землею по своду небесному…». «И сказал Бог: да произведет земля существа живые по роду их…» «И стало так». Сказал – и стало: Как Он нам сказал, так мы и живем до сих пор. А вас надо водить на поводке и в наморднике.

Каин. Ты хочешь сказать, что ты не человек?

Лилит. Я женщина.

Каин. Моя мать тоже женщина.

Лилит. Твоя мать ручная женщина, а я дикая. Мы сродни сернам и козам, пантерам и диким кошкам, гиенам и лисам… Все, даже дикобразы, ежи и мыши-полевки, ближе нам, чем вы, люди. У нас один язык, и мы понимаем друг друга… Ну, да ладно, засиделась я тут с тобой, сын Адама.

Каин. А зачем приходила?

Лилит. Потянуло. Если бы я тогда не поссорилась с Богом, чем черт не шутит, я бы могла оказаться твоей мамой. Ну, прощай. И не забывай – мое имя Ночь.

(Целует его и исчезает в темноте… Меж жердей загона у соседнего шатра просовывается кудрявая голова барашка)

Барашек. Тебя поцеловала Лилит – значит теперь ты наш.

Каин. Кто это говорит? Кто ты?

Барашек. Барашек твоего брата Авеля. Недавно родился и еще не стриженный.

Каин. Завиток на лбу у тебя, ну просто из небесной пряжи! А кто тебе лобик зализал? Мамка?

Барашек. Я такой родился, чтоб глазки смотрели. Взрослые, как уткнутся в траву, глаз не поднимают. А я, пока маленький, могу смотреть на небо. Там тоже живут барашки.

Каин. И на море – барашки.

Барашек. Живые существа, наверно, есть везде.

Каин. Бог для того и создает живых, чтоб они жили.

Барашек. Ты любишь Бога?

Каин. Уважаю. Что бы я делал без дождя? (гладит Барашка) А ты такой же пушистый…как облако.

Барашек. А ты пробовал гладить облака?

Каин. Я и вижу их не часто. Мне тоже надо смотреть вниз. У нас тяжелая земля, и камни ломают плуг. Твой хозяин выбрал занятие полегче: лежи, смотри в небо, играй на дудочке, пока вы сами ищете себе пропитание. Хорошо, что старший брат приносит ему хлеб. А то, что он имеет от вас? Шерсть и немного молока… Ты меня слушаешь?.. Заснул, дурачок, под бочком у мамки.

(Из своего шатра выходит Авель)

Авель. Ты что, уже свихнулся окончательно? Разговариваешь сам с собой.

Каин. Почему «с собой?»

Авель. А с кем еще тут разговаривать?.. Ночи стали холодными. В шатре зябнешь под шерстяным одеялом.

Каин. А овцы твои ночуют под открытым небом, даже ягнята, еще неокрепшие.

Авель. У них шкурки теплые, а нас мамка голенькими родила.

Каин. Да ты и впрямь замерз, братишка, весь дрожишь. Дай-ка руку. Боже, какая холодная! (греет в своих ладонях). Садись поближе к костру. Дай-ка я тебя еще накрою, а то ведь продует (Снимает с себя грубую рубаху, набрасывает на плечи Авелю). Вот я травки тебе заварил, оттягивает простуду. Пей, братик…

Авель. Ты на себя со стороны когда-нибудь смотрел?

Каин. Это как со стороны?

Авель. Чужими глазами. Ну, как бы моими.

Каин. Разве ты мне чужой? Да никого нет роднее тебя на земле!

Авель. Все равно смешно. Ты здоровенный мужик, а носишься со мной, как мамка, только, что сиську не суешь.

Каин. Потому и здоровенный. Я сам едва ходить научился, когда впервые взял тебя на руки и понес. Родители в поле, а я ношусь. Ты растешь, все тяжелее становишься, в восемь лет заболел, в шестнадцать со скалы упал – сломал ногу, а для меня ты уже не ноша и в шестнадцать… Был бы я твоим младшим братом, ты бы иначе поступал? Нас всего двое в мире. Во всем божьем мире два брата: Каин и Авель. Как же нам не любить друг друга?!.. Залезай, братец, в мой шатер, навалим на себя одеял и заляжем вместе, со мной не замерзнешь.

Авель. Да нет… знаешь…лучше я козла положу… Он хотя бы не храпит.

(Лезет обратно в свой шатер)

Каин. Погоди. Возьми и мое одеяло.

(Авель берет одеяло, скрывается в шатре. Каин остается один. Поднимает голову, смотрит в небо)

Бог! Если ты слышишь меня… Завтра я принесу тебе жертву из плодов земли, которую очистил от камней и пней, вспахал и поливал своим потом. Только сохрани брата моего Авеля от любых невзгод, непогод и болезней. А мне от тебя ничего не надо, Бог!

6

Из зрительного зала на авансцену выбегает Сатан с микрофоном.

Сатан (в микрофон) Все на сцену! Все, я сказал! Вся труппа!

(Из зрительного зала поднимаются все ангелы)

Вы знаете, что мне Бог сказал, мне лично и сугубо конфиденциально? Даже потребовал записать (раскрывает свой блокнот). Вот, озвучиваю для всех: «Началась история человечества». А с чего это видно? Это у вас история, называется? Живут два брата: Каин и Авель. Авель мухи не обидит, Каин не обидит Авеля.

Михаэль. А что, история – это когда друг друга обижают?

Сатан. История – это когда что-то происходит. А что происходит, когда ничего не происходит?

Рафаэль. Наверно должен произойти конфликт. Чего-то не поделили…

Габриэль. Набили друг другу морды.

Сатан. Вот только не надо преувеличивать. Из кого у нас состоит человечество на сегодняшний день? Из братьев. Братья любые конфликты должны решать по-братски: поссорились – помирились, поссорились- помирились. И им веселей, и для нас – колесо истории крутится потихоньку. Я понятно разъяснил, или и еще разжевать?

Михаэль. Вроде поняли.

Сатан. Тогда по местам!

(Ангелы расходятся. Сатан остается. Занавес открывается. На сцене Каин, раскладывает на камне жертвенника плоды своего урожая: колосья, гроздья фиников и винограда, оливы, смоквы...)

Здрасте. Я вам не помешаю?

Каин. А вы кто такой, извините? Вроде бы здесь не должно быть людей.

Сатан. Не волнуйтесь, я всего-навсего ангел божий. А вы, я вижу, готовитесь принести в дар Господу плоды своего урожая. В добрый час, в добрый час. Можете все это оставить и идти себе по своим делам.

Каин. Дел у меня невпроворот, что правда, то правда.

Сатан. А я прослежу, чтобы вороны, сойки, зайцы, сурки и мыши не попортили этот ваш натюрморт.

Каин. А как я узнаю, что Бог принял жертву?

Сатан. Элементарно, Ватсон. С неба снизойдет огонь, все это воскурится вверх вместе с дымом и дойдет до небесной канцелярии, там заприходуют, и ваше дело в шляпе.

Каин. Главное, чтобы моего брата меньшенького, Авеля Бог не дал в обиду. У мальчика здоровье слабое, а ночи пошли холодные. Простудится – беды не оберешься.

Сатан. Идите, не беспокойтесь, у нас, как в аптеке.

(Каин уходит. Сатан отщипывает одну ягодку, другую, кладет рот…Слышна мелодия свирели… Выходит Авель со свирелью, увидев Сатана, перестает играть)

Авель. Кто здесь? Откуда вы взялись?

Сатан. С неба, мил человек, с неба. Я ангел Бога по особо деликатным поручениям. Вам удостоверение предъявить?

Авель. Не надо. Я уже понял. Людей с крыльями не бывает.

Сатан. Приятно встретить умного человека. И куда мы направляемся?

Авель. На пастбище, куда еще?

Сатан. Один?

Авель. С дудочкой. Овечки сбегутся на дудочку.

Сатан. Такие они музыкальные?

Авель. Всякие. Есть, которым медведь на ухо наступил. Те могут и заблудиться в горах. Да что с ними сделается? Пока, как Бог велел, никто никого не обижает. Волки и те травоядные, Лев возлежит с ягненком. А мне от моих овечек, как говорят, ни холодно, ни жарко… Хотя вру – холодно. Шкуры с нее не сдерешь, она ей самой нужна. Разве что настрижешь шерсти. А ее еще надо прясть да ткать…

Сатан. Так зачем вы вообще пошли в пастухи? К чему людям скотоводство, когда ни шкуры драть нельзя, ни мясо есть?

Авель. А вы хотите, чтоб я, как Каин, носом землю рыл, света божьего не видел?.. Я поэт по призванию!

Сатан. Это у вас хобби такое?

Авель. У меня все такое. Что увижу – то пою.

Облака бегут

И цветы цветут,

Жук ползет в траве.

Ветер в голове.

Сатан. Ветер в голове – это хорошо. Освежает мозги. Вы обратили внимание, что ночи стали холоднее?

Авель. Еще как обратил!

Сатан. А это значит, осень пришла, зима на носу, пора подбивать итоги года. Обратите внимание, какую роскошную передачу, в смысле, жертву Богу приготовил ваш брат Каин из плодов от трудов своих. Оно Богу не нужно, Бог этих ваших овощей не ест. Но Он зато видит, ху из ху. Кто работает, а кто только ест и графоманством занимается в свободное от еды время.

Авель. Так что мне делать? Я бы тоже принес плоды от трудов своих. Но какие у меня плоды? Разве, что молоденькая овца окотилась первинком, барашком. Нежный такой барашек, лобик зализанный и глазки такие наивные, как… как…

Сатан. Как у тебя, дурака. У него есть барашек, первинок от помета, а он не знает, кого принести в жертву?

Авель. А как вы это себе представляете?

Сатан. Да так же, как твой брат Каин. Собрал дрова, на дрова положил свою жертву, и гуляй Вася. Остальное наша забота : с неба низойдет огонь и подожжет…

Авель. Живого?

Сатан (прикладывает руку ко лбу Авеля). По-моему, у тебя температура. Бред. Зачем же сжигать живого? У тебя ножик есть?

Авель. А чем бы я дудочку вырезал?

Сатан. Перережь ему горлышко, чтоб не мучился.

Авель. Вы что, дяденька?.. Да чтоб я… Я комара сроду не прихлопнул. Бог ни одному живому не велел другого живого… Бог такой жертвы не примет, дяденька.

Сатан. Я тебе не дяденька, а ангел божий. Если я сказал примет, значит примет! Или тебе расписку выдать?

Авель. Зачем мне расписка, я и так неграмотный.

Сатан. Вот и делай, что тебе говорят. А Бога я беру на себя…

Авель. Я не смогу.

Сатан. Сможешь!.. Гуманист, понимаешь.

(в зал)

Ну, куда можно двигать историю, когда все человечество состоит из вегетарианцев и гуманистов?

7

Небесная канцелярия. Бог за компьютером. Что-то тщательно изучает. Входит Сатан.

Сатан. Ангел Сатан по вашему приказанию явился.

Бог. Что за бред вы мне прислали, вот тут, Е-мейлом? Почему я должен принять жертву Авеля, а жертву Каина не принимать? Прекратите вашу художественную самодеятельность, господин Сатан, пока вас не переименовали в Сатану. Вам всего одной буквы не хватает до получения этого звания.

Сатан. Обижаете, шеф. Когда это я себе позволял самодеятельность? Все в точности, как у вас запрограммировано.

Бог. Что вы несете? Что у меня запрограммировано?

Сатан. Ледниковый период, шеф. Идет глобальное похолодание на планете.

Бог. С этим никто не спорит. Это объективный процесс. Вот, пожалуйста, на мониторе, как на ладони, – все завихрения в атмосфере. На севере уже мамонты начинают вымирать потихоньку.

Сатан. Это при том, что у мамонта кожа несравнимо толще, чем у человека, и шкура какая-никакая висит до земли, а людей вы сотворили голеньким.

Бог. И насадил для них сад в Эдене с мягким, стабильным райским климатом.

Сатан. Но из рая вы их выперли, осмелюсь напомнить.

Бог. Я и без ваших напоминаний уже принял соответствующие меры. В связи с глобальным похолоданием отныне людям разрешается употреблять в пищу мясо животных и использовать мех для одежды.

Сатан. Но люди, они…народ темный. Радио и телевиденье еще не изобрели. Не мешало бы подать им, так сказать, сигнал сверху, что о них проявляют заботу. До сих пор мы поддерживали земледелие, а скотоводство, оказалось катастрофически запущенным. Авель днем стихи сочиняет, а ночью мерзнет под тремя одеялами. Вот если вы сегодня отдадите ему предпочтение перед Каином, завтра он и себя, и его обеспечит меховой одеждой и калорийной мясной пищей, столь необходимой человеческому организму в условиях низких температур. А иначе, я вам прямо скажу, кранты человечеству.

Бог. Так-то оно так… но животных тоже жалко.

Сатан. Вам решать, хозяин-барин.

Бог. Ладно уж. Идите..

Сатан (уходя, в зал) С этими гуманистами не соскучишься, ни на земле, ни на небе.

8

Поселение первых людей. Утро. Каин вылезает из шалаша, заглядывает за жерди загончика для овец.

Каин. Барашек!.. Как ты там?.. Заспался, соня. Ну-ка выгляни. Ба-ра-шек!.. Небесные барашки уже гуляют по небу. Они на заре бело-розовые с золотыми брюшками. Выгляни, полюбуйся, пока ветер не угнал их в горы на выпас. ( Встревожено) Барашек, ты почему не отвечаешь?

(подходит Авель).

Авель. Опять ты разговариваешь сам с собой. Бывает, из тебя неделями слова не выжмешь, а тут разговорился.

Каин. Где ягненок?.. Первенец от молодой овцы, который недавно родился. Ну, с завитком на лбу.

Авель. А-а. Тот… Я его принес в жертву.

Каин. Как… принес?

Авель. Ну… как ты приносишь свои фрукты-овощи? Натаскал дров и положил сверху. Ты даришь Господу лучшее от плодов земли, чтобы Он видел, что ты не сидел, сложа руки. А я что, рыжий? Я Ему – лучшее от овец.

Каин (до него доходит не сразу). Погоди… как это? Он ведь живой! Барашек живой! Толкается ножками. Слабо, как в животе у мамки, но толкается… И глаза, как две новорожденных звезды… знаешь, по утрам, когда они просыпаются.

Авель. Да ты, братец, поэт. Почти, как я. Не бойся, не живой он. Что я злодей какой-нибудь, чтобы сжечь живого. Я его зарезал предварительно.

Каин. Ты. (хватает его за рубашку на груди) Повтори, что ты сказал!

(из-за пояса Авеля выпадают нож)

Кровь на ноже… Кровь…

Авель. Я его не больно. Он даже не догадался. Думал, я его опять подложу к мамке – смотрел круглыми глазами. И даже не успел заплакать, только головка повисла, и глаза погасли.

Каин. (к небу) Бог, куда ты смотрел, Бог?! (Авелю) Бог этого не простит! Бог запретил убивать живое даже львам и крокодилам!

Авель. Но Он сам этого хотел.

Каин. Повтори, что ты сказал. Бог хотел смерти ягненка – самого невинного существа на свете?! Бог?!

Авель. Да перестань ты причитать. Без тебя тошно. Бог принял мою жертву.

Каин. Врешь! Ты все врешь! Сочиняешь! Бог не мог принять такую жертву. Он и мою не принял, совсем безобидную. Вот уже сойки склевали наполовину.

Авель. А мою принял…

Каин. Ты хотя бы на Бога не клеветал!

Авель. Посмотри. (указывает на пепелище от костра) Все прибрал, даже косточки перегорели.

Каин (садится на землю и, раскачиваясь, повторяет). Значит Бога нет, нет Бога… Или вместо него кто-нибудь другой?

Авель. Вот только, что я себе оставил.

(Достает из-за пазухи шкурку, кудрявый паричок Барашка)

Каин. (вскакивает, хватает брата за плечи и начинает трясти). Убийца! Ты убийца! Ты первый убийца на земле!.. А я брат убийцы. Уйди с глаз моих.

(Отпускает Авеля, тот падает на камни и лежит неподвижно)

Брат, я тебе сделал больно?.. Прости, брат, я забыл, что я такой сильный… Ну, что ты молчишь? Братик, что с тобой? Ави!.. Ну не притворяйся – у тебя же глаза открыты. Глаза… Глаза погасли. А-а-а-а-а-а! Я убил его.

Затемнение. Мигают сигнальные лампочки. Воют сирены тревоги, как при большой аварии. Снова сцена освещается, Каин лежит ничком на груде камней. Входит Бог, за ним Сатан несет портфель. Свита из ангелов.

Бог. Сбой в программе. Серьезный сбой.

Сатан. Можно сказать, Че Пе.

Бог. Все-то вы знаете.

Сатан. Работа такая: спецслужба Божья. Вот спросите у этого…(указывает на Каина), куда он брата дел?

Бог (Каину). Где Авель, брат твой?

Каин (тупо) Не знаю.

Сатан. Встань, когда с тобой Бог разговаривает!

Каин (вставая, все так же тупо) Не знаю, я не сторож брату своему.

Бог. Что ты наделал?! Вопль крови брата твоего доносится ко мне от земли!

Сатан. Ясное дело, зарыл – и концы в воду.

Габриэль. Да что с ним еще распотякивать? Кровь за кровь.

Михаэль. Смерть за смерть.

Рафаэль. Чтоб другим неповадно было.

Бог. Значит, чтоб другим неповадно было, и мы станем убийцами, ангел Рафаэль? Знаете что такое цепная реакция?..

Сатан. Этого мы еще не проходили.

Бог. Через пять тысяч семьсот лет узнаете. А пока мы должны прервать эту цепную реакцию убийств, которая может охватить человечество.

(Каину)

Проклят ныне ты самой землей! Когда будешь возделывать землю – больше не даст она тебе своей силы! Вечным скитальцем будешь ты на земле!

Сатан. Это уже супергуманизм: наказывать вечной жизнью.

Каин. Все равно меня убьет первый встречный, и будет прав.

Бог. Кто посмеет убить Каина, тому отомстится в седьмом поколении!.. (Сатану) Печать!

Сатан (вынимает из портфеля) Тут их десять: «не укради», «не убей», «не прелюбодействуй»…

Бог. «Не убей» – это будет каинова печать.

(припечатывает ко лбу Каина)

Никто не посмеет убить носителя моей печати, и Каин останется первым и последним убийцей на земле.

Каин. Когда Авель барашка нес к жертвеннику, в его руках стучала крохотным сердечком и сучила ножками судьба многих колен и поколений еще не родившихся людей. Бог одобрил это убийство! Кто теперь посмеет остановить? (Уходит)

Снова переворачиваются песочные часы неба над сценой, и звезды перетекают в обратном направлении.

Эпилог

Обстановка та же, что в Прологе: столовая в Доме престарелых ангелов. Те же лица за теми же столиками.

Габриэль. Каин был прав: первый убийца Авель. Он зарезал барашка.

Бог. А Бог соучастник.

Рафаэль. Ну что вы, как что – так на себя?

Бог. А на кого же? Я для людей и отец, и творец, я их надежда и защита. «Ни один волос не упадет без воли Божьей»…А сколько их упало ни за что, ни про что вместе с головами? И каждая смерть, каждая рана, каждая ссадина и язва их на мне гноится. Их страдания – мои страдания. Но они на Бога надеются и молятся мне. А где тот Бог, на которого можно списать мои страдания? Я один… Один! И нет другого Бога. Все свои несчастья люди валят на меня одного. А ведь я всего лишь Бог, и не более того. Не могу же я нарушить устройство мира!

Михаэль. Выходит, вы не Всемогущий?

Бог. Ну, почему же? Я все могу. Но не все хочу. Я создал мир таким совершенным, что в нем нельзя ничего изменить, чтоб не напортить, не дай бог!.. Как бы вам это показать наглядно. Посмотрите на часы.

Сатан. Пол шестого уже.

Бог. Я не об этом. Сколько лет они у вас работают без подзавода?

Сатан. Да уже года два.

Бог. Механизму Вселенной, как вы понимаете, гораздо больше. И ничего, работает как часы. А если бы вы вздумали менять колесики. Чтоб одно завертелось быстрей, другое помедленней, третье, вообще, – в другую сторону, четвертое вы бы вынули из часов и приделали к велосипеду. И все это по желанию самих колесиков?. Вот тогда бы вы стали Всемогущим… Но – без часов…

Сатан. Да что я, дурак?

Бог. А почему бы нет, если именно вы так и поступили?! Вы вообразили себя режиссером-постановщиком и превратили задуманную мною пастораль в трагедию!

Сатан. Выходит, я виноват, что вы создали что-то нежизненное.

Бог. История нас рассудит, и вы за все ответите!

Сатан. Интересно, как?

Бог. Перед судом истории!

Сатан. А пока я вам перекрою канализацию и водопровод. Давно пора продуть трубы. Вообще система нуждается в профилактике. И электропроводка, надо признать, в аварийном состоянии, противопожарное оборудование растащили кто куда, того и жди – вся ваша богадельня вспыхнет синим пламенем…

(Ангелам)

А вы чего расселись, архангелы? Крылья в руки – и на прогулку. Ангел Рафаэль, вам повторить? Не надо ничего пристегивать. Взяли под мышки и шагом марш!..

(Ангелы с крыльями под мышками, как солдаты в банный день, строем покидают сцену)

(Бог порывается доесть свое пирожное. Сатан забирает)

Пирожные вам нельзя. У вас – сахар.

(Сам съедает пирожное и уходит)

Бог. Конец света. (кому-то наверху) Эй, кто там у нас... электрики… осветители. Я сказал, конец света!

Гаснут все осветительные приборы. В темноте идет занавес.


К началу страницы К оглавлению номера

Всего понравилось:0
Всего посещений: 1201




Convert this page - http://berkovich-zametki.com/2009/Zametki/Nomer5/Azov1.php - to PDF file

Комментарии:

Ицхак Левин
- at 2009-03-24 15:16:16 EDT
Как ортодоксальный еврей заявляю, что произведение это совершенно неправильное.
Но правильного быть не может. Тем более в нашем дурдоме. Правильное имеет смысл среди неправильного.
Спасибо, Марк, за Ваш художественный талант и вопросы, которые Вы порождаете.
Читал и видел все это на сцене. Еще и оказался в приятной компании.
Спасибо, уважаемый издатель, что даете возможность прочитать такую шикарную вешь.

Марк Азов
Назарет Илит, Израиль - at 2009-03-18 05:42:08 EDT
Буквоед: "Он ведь тоже сплоховал: создал этот мир с его соблазнами и ограничил нас всего лишь Десятью Заповедями"

Если вы прилежно едите буквы, милый Буквоед, то, вероятно, заметили, что Он и сам придерживается того же мнения.

М-читатель
- at 2009-03-16 04:20:42 EDT
Не шедевр, но весьма недурно.

Удивляет экстремально нетерпимая реакция г. Майбурда. По-видимому, "религиозный опыт" г. Майбурда не поспособствовал развитию его минимальной терпимости.

Борис Дынин (отзыв и отзыв на отзыв)
- at 2009-03-15 23:16:23 EDT
Дорогой Евгений Майбурд!

Я сам вряд ли смогу определить "критерии мировой литературы", но помню, что человек есть образ божий. Поэтому полагаю, что сатира на людей в образах небесных имеет моральное право и художественное оправдание быть выраженной в человеческих образах и Бога и его окружения. Так что, я согласен с ВЕК-ом "Если оценивать по законам и критериям жанра - блестяще"

Б.Тененбаум
- at 2009-03-15 23:12:16 EDT
Было бы очень интересно посмотреть это на сцене :)
BEK
- at 2009-03-15 22:48:48 EDT
Если оценивать по законам и критериям жанра - блестяще.
Е. Майбурд
- at 2009-03-15 21:30:26 EDT
Как будем оценивать - по критериям мировой литературы? Или создадим свои особые для нашей уютной Гостевой?

Ряд похвал в адрес публикации побудил познакомиться с нею. Много читал в жизни книг, рассказов, фельетонов и пр. Ничего не имею против травестии на библейские сюжеты.

То, что увидел здесь, - плоскостопие с потугами на остроумие и философский подтекст.

Пошлость с претензиями.