©"Заметки по еврейской истории"
Февраль 2009 года

Евгений Айзенберг


Рассказы из израильской жизни

Поиск работы

Материальное положение репатрианта с детьми в 1990 годах с учетом получаемой от Сохнута суммы (служба помощи репатриантам), с учетом 150 долларов на человека, разрешенных к вывозу из СССР, располагало к заполнению досуга чтением объявлений о работе. Так что, еще находясь в ульпане (курсы иврита), я тщательно выискивал в газетах упоминания о какой-либо работе, связанной с компьютерами. Проблема была в том, что иврита я еще не знал, а объявления были исключительно на нем. Иногда, правда, проскальзывали, английские слова. Именно по ним я пытался представить себе содержание объявления. И вот мне повезло, я увидел внутри ивритского текста слово computer. То немногое, чем я умел зарабатывать на жизнь, всегда было связано с компьютерами.

Единственным средством передвижения у меня был велосипед. Расстояние от квартиры, которую мы снимали, до небоскреба на берегу моря, где потенциально меня ждала работа, было километров пять. Ехать при температуре 35 градусов Цельсия на велосипеде пять километров невозможно, основательно не вспотев. Поэтому у меня на замену была подготовлена свежая рубашка, брюки и влажное полотенце.

И вот я у цели. Естественно, мокрый и слегка попахивающий (а может быть и не слегка, к себе я не всегда объективен).

Нужно где-то переодеться, но негде, не на людях же. И я не нашел ничего лучшего, как переодеваться в центральном входе, пока там никого не было.

Когда я в трусах, прыгая на одной ноге, пытался второй ногой попасть в штанину сухих брюк, мимо гордо продефилировала молодая девушка, с удивлением меня разглядывавшая. Мне ничего не оставалось, как вежливо поздороваться, продолжая свой танец.

Наконец, я приоделся более или менее достойно для представительства.

Нашел нужный этаж, нужную фирму, звоню, меня впускают.

Какой ужас! Меня встречает та самая девушка, перед которой я танцевал на одной ноге.

К ее чести, она никак не проявила своего знания моих танцевальных возможностей. И меня перевели на разговор к какому-то менеджеру. Разговор шел на английском, который перед отъездом, я судорожно учил. Конечно – результат не как после Оксфорда, но меня, по всей видимости, понимали.

Я тоже кое-что понял. Оказалось, фирме требовалась секретарша, знающая computer.

Самое интересное не это. Менеджер, прослушав комментарии к моему послужному списку, так выразительно стал выражать свое сожаление, что такому специалисту как я он не может предоставить ничего подходящего. Он так искренне сожалел об этом обстоятельстве, на его лице была такая неподдельная печаль, что мне даже захотелось ему посочувствовать.

В СССР я никогда не видел такого спектакля. Я понял, что приехал не зря.

Ближневосточный территориальный конфликт

Однажды, прогуливаясь по улице Бен Иегуда в Кфар Сабе, я обратил внимание на двух вооруженных метлами, пожилых людей, тщетно пытавшихся объясниться. Один был явно славянской внешности, а второй – эфиоп, похожий на Пушкина. Первый не владел ни ивритом, ни амхарским, а второй – соответственно – русским.

Я был единственным прохожим в этом месте, и взялся быть переводчиком.

Оказалось, что коллегам-дворникам не объяснили толком границы подведомственной территории, и на стыке участков влияния возник территориальный конфликт, усугубленный глубоким взаимным непониманием. В разговоре выяснилось, что дворник славянской внешности – полковник в отставке, сменивший на старости лет боевое оружие на мирную метлу. Эфиоп, услышав в моем переводе, что он имеет дело с полковником Советской Армии в отставке, оживился и заявил, что и он тоже был полковником, но эфиопской императорской армии, и что он вообще-то не еврей, а муж эфиопской еврейки.

Я осознал, что назревает международный конфликт между Россией и Эфиопией из-за ничтожно малого кусочка израильской территории.

К своей чести добавлю, что мне удалось загасить искры назревавшего конфликта, и я очень сожалею, что наше Министерство Иностранных Дел не использует мои дипломатические способности в деле разрешения территориальных конфликтов с нашими арабскими соседями.

Ледовые поля Израиля

Однажды с женой и двумя младшими дочками мы в очередной раз поехали покататься на коньках в город Маалот в Галилее (1,5 часа езды от дома). Когда мы прибыли, то меня служащие готовы были впустить на лед немедленно, а жену и дочек решительно не пускали. И никакие уговоры не помогали. Несколько часов ледового времени были проданы какой-то ешиве, из репродукторов неслась веселая хасидская музыка, а лед напоминал документальный фильм об Антарктиде с пингвинами в главной роли. В роли пингвинов выступали уважаемые хасиды, в основном молодые. На всех катающихся была традиционная одежда: белые рубашки, черные пиджаки, черные шляпы, развевающиеся пейсы и «цициот»[1] (бретельки навыпуск, символизирующие связь с Б-гом). Некоторые «ешиботники» катались так лихо, что я подумал, а не устроить ли мировое первенство по хоккею среди ешив. Но основная масса, включая рава, катались медленно и осторожно, широко расставляя ноги и руки, видимо для устойчивости.

Процесс катания на коньках под хасидскую музыку был приравнен к танцам решением рава, а мужчинам и женщинам по старой еврейской религиозной традиции танцевать вместе нельзя и точка. Я катался, а моя жена в это время ожесточенно ругалась с администратором, напирая на то, что ее не предупредили об антифеминистских ограничениях, когда она звонила, выясняя время работы катка. Ругань оказалась на пользу нашему бюджету, и в конце концов ее вместе с моими младшими дочками впустили бесплатно, лишь бы она успокоилась и замолчала.

Надо заметить, что катающихся на коньках в Израиле можно разделить на три неравные группы. Очень маленькая группа – виртуозов, как правило, росших в Канаде, США, и бывшем СССР, и их местных учеников, живущих недалеко от катков.

Далее идет солидная группа «стеночников». Это те, кто медленно ходят вдоль стенки, ограничивающей каток, держась за нее неотрывно. Проходив добросовестно, как на работе, час или два, добросовестно сфотографировавшись, так чтобы коньки попали в кадр, они уезжают, чтобы рассказать и показать всем родственникам и друзьям, что они катались на коньках. Как правило, второй раз они на катке не появляются, считая, что их любопытство удовлетворено.

Общество остальных (их, наверное, большинство) наиболее подходяще было бы назвать собранием «коров на льду» с разной степенью ловкости передвижения.

Я обратил внимание, что денег за вход не берут, только за прокат катков. Как человек математически образованный, я тут же подсчитал, за сколько времени окупятся коньки, если их купить. В Израиле коньков пока не продают. Поэтому, в ближайший визит в Европу были куплены две пары коньков – мне и средней дочери, как наибольшим энтузиастам. Коньки, надо сказать, себя уже окупили.

Справка. Общая площадь льда в холодильниках в Израиле пока перекрывает размеры катков. Но разрыв сокращается. В Израиле, как известно, уже есть свои фигуристы, и свои хоккейные команды. Но в ведущие мировые ледовые державы мы пока не входим.

Проявляйте терпение, господа!

Германия

Есть у Бремла родная сестра Двойра, которая, достигнув в России пенсионного возраста, взвесив все за и против, тщательно посчитав и сравнив пособия для пенсионеров в Израиле и Германии, а также жилищные условия там и тут, приняла решение, несмотря ни на что, ехать на постоянное место жительство (ПМЖ, по нашему) в Германию.

Бремл, который в Израиле особым достатком не блистал, но чувствовал себя здесь дома, понять сей поступок своей сестры никак не мог, помня войну, где сгинула большая часть их семьи.

Однажды, когда он слегка поддал по случаю святой субботы, позвонила Двойра и начала, по обыкновению, рассказывать Бремлу какие-то местные майсы.

Бремл в тот момент был не в состоянии воспринимать и перебил ее:

«Слушай, Двойра, ну как же ты там живешь, ей-богу? Вот утром ты встаешь, подходишь к окну, одергиваешь занавески, отодвигаешь горшок с цветами, открываешь ставни. И что ты видишь?»

«Немцы в городе!!!»

Клинический случай

Маленький ростом Шмулик, не очень складный и добродушный молодой человек был из таких, над которыми многие любят подтрунивать. Он не был обидчив, и, по крайней мере, внешне не обращал на это внимания. Похоже, что действительно от таких мелочей он не страдал, и будучи, что называется, себе на уме, не искал стандартных решений ни в чём, в том числе и в трудоустройстве. Шмулик раздобыл через Интернет работу в некоей американской фирме, послав туда «резюме» и примеры электронных схем, которые он разрабатывал до того. После нескольких проб, ему стали заказывать какие-то мелкие разработки, а потом и более серьезные проекты. В командировки он выезжал только на этапе интеграции, или в случае неотложных проблем, которые нельзя было решить через Интернет. Несмотря на известную дороговизну авиабилетов, американской фирме это было, по-видимому, выгодно, так как не надо было оплачивать рабочее место, да и зарплату Шмулику назначили не бог весть какую. А Шмулик любил свободу и не любил каждый день ездить на службу. Короче, все были друг другом довольны.

Единственно, что несколько удручало Шмулика, а еще больше его родителей – маму из Москвы и папу из Афганистана, что он единственный из их четырех сыновей, еще не женат. Даже постоянной подружки не было.

Кроме работы у Шмулика было одно, но прочное увлечение. Он не пропускал ни одного соревнования по спортивному ориентированию. Место в Израиле, где оно проводилось, он извлекал из соответствующего сайта в Интернете, и добирался туда, независимо от расстояния. Да и какие расстояния в нашей маленькой стране. И вот на одном из соревнований, пройдя уже больше половины маршрута, держа карту с компасом в руках, и на рысях пробегая мимо густого кустарника, он почти налетел на девушку, которая в задумчивости рассматривала такую же карту. Она была чуть выше Шмулика, со светлыми волосами и голубыми глазами.

Видимо папины афганские гены передались и сыну, потому что ее голубые глаза остановили стремительную рысцу Шмулика. Что-то в Шмулике было комичным, и девушка – ее звали Рахель, улыбнулась. Эта улыбка заставила его забыть об ориентировании, и, взволнованный, он стал что-то спрашивать у нее, одновременно пытаясь что-то сообщить и о себе.

Как Рахель (так звали девушку) распознала, что это тот самый Шмулик, который предназначен только для нее, наукой не обозначено. Но факт остается фактом, после относительно недолгого ухаживания, при котором Шмулик разве что пылинки не сдувал со своей подруги, они решили не расставаться.

А теперь, к сожалению, мы вынуждены перенестись в раздел медицинской хроники.

В больницу «Меир» (Кфар-Саба) доставили молодую пару: девушку с сотрясением мозга – в неврологическое отделение, и парня с какими-то мочеполовыми проблемами – в урологическое. О причинах, приведших их в больницу, они долго не рассказывали, но потом выяснилось следующее.

Молодые праздновали медовый месяц, почти не вылезая из постели. Перерывы были только на сон и еду. В один из таких моментов Шмулик (это был он), проголодавшись, пошел на кухню изжарить блинов, тем более что жидкое тесто было еще ранее приготовлено Рахелью. Пока он держал сковородку, она подобралась к нему поближе и стала ласкать губами то, что в данную минуту было у Шмулика свободно подвешено, и от движений со сковородкой болталось, ну как маятник Фуко. Хотя Фуко тут ни причем. Шмулик, видимо, был сильно голоден и не прекратил переворачивать блины, несмотря на помехи, хотя это уже стало затруднительно. Очередной блин упорно не хотел переворачиваться. Он тряс и тряс сковородку, пытаясь его оторвать, второй рукой обнимая Рахель.

Наконец, попытка удалась, блин оторвался, но от резкого движения сковородки приземлился прямо на голову любимой. От неожиданной боли девушка стиснула зубы вместе с содержимым. Шмулик взвыл и рефлекторно шарахнул сковородкой – естественно, по причиняющей боль голове.

Все подробности вошли в историю болезни.

После выхода из больницы Шмулик и Рахель зарегистрировали свой брак.

Настоящая любовь выносит любые испытания, и выживает при любых понесенных увечьях.

Приложение

Рассказ из доизраильской жизни

Надоело

В компании моих знакомых, отягощенных пятым пунктом, я часто видел Бориса Кульчинского. Типом своей внешности он от своих друзей не очень отличался: такие же темные волосы, карие глаза, интеллигентное лицо, роговые очки.

Знал я его только визуально, а однажды, забредя в Читальный Зал Публичной Библиотеки, увидел его за столом с пустующим рядом стулом. Я присел, мы поздоровались, и я покосился на его чтиво.

Математик-профессионал, читающий в середине 1970 годов американскую литературу в Читальном Зале Публичной Библиотеки Ленинграда, ассоциировался у меня только с «отъезжанцем», тем более что мне были знакомы настроения его еврейских приятелей.

«Собираешься?» – в лоб спросил я.

«Да», – кратко, не лукавя, ответил он мне. И стал рассказывать то, что мне было давно известно.

Каждый Отдел Кадров любого предприятия получал из Райкома КПСС два обязательных для ежеквартального отчета похожих документа (говорю потому, что сам их видел, и проверил – это было общепринятое правило). Первый документ – назовем его «Текущее состояние» (точное название не помню) – по вертикали: набор ведущих специальностей (сгруппировано), по горизонтали: «Русские», «Украинцы», «Белорусы», «Татары», «Евреи», «Другие». В клетке пересечения указывалось количество оных и процент их к общему количеству на предприятии (речь шла только о специалистах с высшим образованием).

Второй документ: «Принятые на работу за квартал» содержал точно такие же разбивки.

Начальники Отделов Кадров, даже не являясь антисемитами, вынуждены были следить, чтобы процент евреев не сильно выпирал (а он почему-то всегда выпирал), и выполняя четкие инструкции, «не пущали», если хотели усидеть на своем месте. Но в каждом деле были и свои «передовики». Некоторые проверяли бабушек и дедушек, о чем в оных документах ничего не было сказано. Некоторые специализировались на фамилиях. А некоторые, не доверяя никаким документам, внимательно присматривались к физиономии. Если бы такие начальники отделов кадров проходили бы стажировку в Израиле, часть из них точно бы удавилась – такое здесь разнообразие еврейских лиц со всего мира.

Рассказывая мне о том, что он не может поменять работу, что его не пускают в очную аспирантуру, а также о других своих похожих неприятностях, Кульчинский вдруг сказал:

– Я Вам сейчас такое скажу, что Вам будет смешно.

Ну кто не хочет услышать что-то смешное.

– Я русский, у меня в роду были, насколько моим дедам и бабкам известно, только русские, ну разве что один поляк, но мне не верят. Меня унижают, считают хамелеоном, спрашивают, сколько мне стоило мое русское происхождение. Лицом, видимо, я не вышел, нет у меня курносого носа и прозрачных голубых глаз. Мне тыкают и в фамилию, а такие фамилии могут быть у русского, украинца, белоруса, поляка, и даже немца.

И я решил. Я еду. Надоело!!!

 



[1] ЦИЦИ́Т (צִיצִית, мн. צִיצִיּוֹת, цицийот), пучок нитей, выполняющий, согласно Галахе, определенную ритуальную функцию. (КЕЭ – прим. Ред)


К началу страницы К оглавлению номера

Всего понравилось:0
Всего посещений: 950




Convert this page - http://berkovich-zametki.com/2009/Zametki/Nomer4/Ajzenberg1.php - to PDF file

Комментарии:

Беленьк&
- at 2016-12-24 09:38:42 EDT
Клинический случай.
Молодые праздновали медовый месяц, почти не вылезая из постели. Перерывы были только на сон и еду. В один из таких моментов Шмулик (это был он), проголодавшись, пошел на кухню изжарить блинов, тем более что жидкое тесто было еще ранее приготовлено Рахелью. Пока он держал сковородку, она подобралась к нему поближе и стала ласкать губами то, что в данную минуту было у Шмулика свободно подвешено, и от движений со сковородкой болталось, ну как маятник Фуко. Хотя Фуко тут ни причем. Шмулик, видимо, был сильно голоден и не прекратил переворачивать блины, несмотря на помехи, хотя это уже стало затруднительно. Очередной блин упорно не хотел переворачиваться. Он тряс и тряс сковородку, пытаясь его оторвать, второй рукой обнимая Рахель.

Наконец, попытка удалась, блин оторвался, но от резкого движения сковородки приземлился прямо на голову любимой. От неожиданной боли девушка стиснула зубы вместе с содержимым. Шмулик взвыл и рефлекторно шарахнул сковородкой – естественно, по причиняющей боль голове.

Все подробности вошли в историю болезни.
___________________________________

А это как, кошерный секс?

Benny
Toronto, Canada - at 2015-03-31 23:06:14 EDT
Спасибо, мне очень понравилось.
В Торонто тоже можно найти сюжеты для похожих рассказов. Например, я несколько лет назад был в музее авиации Торонто (на Даунсвью, сейчас он закрылся). У нас там были 2 экскурсовода, подтянутые мужчины лет под 60: один бывший израильский военный лётчик, а другой - иракский. Мы потом разговорились с израильским. Он хвалил своего иракского коллегу: хороший мужик с похожим взглядом на жизнь - но конечно арабо-израильский конфликт с ним обсуждать не стоит. Они теперь вмести воюют против администрации музея за повышение своей(минимальной)зарплаты.

Евгений Айзенберг
Кфар Саба, Израиль - at 2009-08-12 23:13:15 EDT
Уважаемые читатели, желающие послушать рассказы вживую, обращайтесь по мейлу eugene40@netvision.net.il
Автор

Рита
С-Петербург, РОссия - at 2009-03-10 10:02:43 EDT
Уважаемый автор!
Очень хорошо и живо написано.Все друзья читают.
Рита

Акива
Кармиэль, Израиль - at 2009-02-26 11:35:05 EDT
Уважаемый автор. Очень хочу с Вами вязаться на предмет возможной покупки книги, если Вы ее издали. Прошу Вас, либо сообщите свой номер телефона, либо позвоните на следующей неделе по тел. 04-9880987. Спасибо. Акива. Кармиэль.
Акива
Кармиэль, Израиль - at 2009-02-20 06:39:51 EDT
Спасибо сборнику, спасибо автору. Давно так не смеялся, как читая рассказ про Шмулика. Уважаемая редакция включайте почаще рассказы этого автора.
В.Ф.
- at 2009-02-14 08:18:55 EDT
Вот это несколько покоробило:

"...достигнув в России пенсионного возраста, взвесив все за и против, тщательно посчитав и сравнив пособия для пенсионеров в Израиле и Германии, а также жилищные условия там и тут, приняла решение, несмотря ни на что, ехать на постоянное место жительство (ПМЖ, по нашему) в Германию."

А в остальном, - написано живо и непосредственно, хорошим языком.

Б.Тененбаум
- at 2009-02-13 11:58:31 EDT
Мне очень понравилось ! Написано хорошо, юмор есть - в самую правильную меру - и вообще, очень славно. Hе только литературно, а просто по-человечески :)
Александр Хассон
Мейтар, Израиль - at 2009-02-13 11:22:36 EDT
Относительно статьи Е. Айзенберга "Рассказы из израильской жизни".
Про двух полковников. Мой сын в те годы работал охранником в центре абсорбции новоприезжих. По-русски он мог и ему полоскали мозги. В частности сын мне рассказывал о репатриантах - полковниках КГБ. Я ему объяснил, что это они рассказывают ему свои заветные мечты. Особенно интересно показалось мне, что назначали себя не майорами, не подполковниками или генерал-майорами, а ,именно, полковниками почему-то. Лично я, пытаясь помочь устроиться людям, имел дело со сварщиком - не сварщиком, слесарем - не слесарем, инженерами - не инженерами, учёным - связистом - на самом деле журналистом, прочитавшим "В круге первом", и всё понявшим.
С уважением. Александр Хассон