©"Заметки по еврейской истории"
Февраль 2009 года

Иззи Вишневецкий

Еврейский оленёнок Бемби


Речь пойдет, уважаемый читатель, о книге австрийского писателя Феликса Зальтена «Бемби: Жизнь в лесу», которая была написана в 1923 году.

Много лет назад, читая эту книгу маленькому сыну, я обратил внимание на то, что многое в ней имеет больше отношения к жизни взрослых, чем детей. Перечитывая ее много лет спустя, уже познакомившись с историей и культурой эпохи модернизма, я увидел совершенно другой смысл этой знаменитой книги, чем и хочу поделиться.

О самом авторе по-русски и по-английски написано немного.

Известность Зальтену, за пределами Австро-Венгерской империи, книга «Бемби» принесла после того, как Уолт Дисней снял в 1942 году мультфильм «Бемби».

Диснею ее порекомендовал Томас Манн. Так появился фильм, ставший очень популярным.

 

 

Кто же такой Зальтен?

Феликс Зальтен родился 1869 году в Будапеште в еврейской семье, и постоянно жил в Вене. Его настоящее имя – Зигмунд Зальцман. Феликс Зальтен – был одним из его псевдонимов.

Как в свое время Теодор Герцль, Зальтен работал редактором отдела фельетонов в самой известной и либеральной венской газете «Новая Свободная Пресса». Он писал театральные рецензии для многих венских газет, написал несколько пьес и романов.

Вообще, есть много общего между Зальтеном и Герцлем. Оба родились в Будапеште, жили в Вене, писали для одной газеты, восхищались Эмилем Золя и интересовались еврейским вопросом. Когда Золя умер в 1902 году Зальтен написал очень трогательный некролог.

Зальтен принадлежал к знаменитой группе – «Молодая Вена», куда входили Гуго фон Гофмансталь, Герман Бар, Ричард Бир-Гофман и Артур Шницлер. В этой группе евреями были Зальтен и Шницлер, крещеными евреями – Бир-Гофман и Гофмансталь, и не еврей – Бар. Они были основателями так называемой «культуры кафе», которая стала неотъемлемой частью культуры модерна, куда еще входили композиторы Франц Легар, Оскар Штраус, тенор Лео Слезак и Теодор Герцль.

В этих кафе собирались интеллектуалы и вели нескончаемые беседы на различные темы. В некоторых исследованиях говорится, что 80% завсегдатаев этих кафе были евреи.

Может быть, эта цифра слегка и преувеличена, но то, что в Вене бытовала поговорка: «Еврей – родился в кафе» – говорит само за себя. В 1925 году Зальтен посетил Палестину и написал об этом книгу, а затем в 1939 году он ездил с кратким визитом в Америку, результатом которого стала книга « Пять Минут в Америке». В том же 1939 году Зальтен переехал в Цюрих, где и прожил до самой смерти в октябре 1945 года. Фильм «Бемби» У.Диснея знаком многим, но между книгой и мультфильмом мало общего. Не все знают, что книга была написана, как аллегория на жизнь евреев в Европе между Первой и Второй мировыми войнами. Многие чувствовали, что у книги есть скрытая подтема, но дальше этого не шло. Кстати, это не единственное аллегорическое произведение Зальтена.

Он написал еще несколько аллегорий, из которых наиболее известные – «Жеребец Флориан» и «Гончая из Флоренции», которые переведены на английский. По последней, У. Дисней снял еще один фильм – «Лохматый пес». Мне уже приходилось писать о евреях Вены и об австрийском антисемитизме. Нет сомнения, что он явился поводом и причиной для написания «Бемби». В конце XIX и в начале ХХ веков ассимиляция, как реакция на антисемитизм, была главной волнующей темой для европейского еврейства.

До той поры это была чисто гражданская процедура, а не религиозная.

Гейне еще мог говорить, что «это был входной билет в европейскую культуру». Но к концу XIX века это уже выглядело не жизнеспособным. Для ученых-антисемитов этого было недостаточно. Стали звучать призывы к тому, что эту проблему нужно решать только одним путем – полным принятием евреями Иисуса Христа, как своего Бога. В 1904 году при еврейском населении Вены в 130000, только 617 человек перешло в другую веру. Но и это было довольно большим количеством, по сравнению с предыдущими годами. Так в 1868 г. окрестилось только 2 человека; в 1870 г – 24; в 1880 г – 113; в 1900 г – 607. Факты говорили, что никакая интеграция евреев в арийский мир невозможна, но у многих было ощущение, что биологическая интеграция уже имеет место, и надежды на ассимиляцию сбываются. Вообще Австрия представляет собой очень интересный пример того, как в ней решался «еврейский вопрос», что в ней о евреях писали и говорили. В Австрии происходили многие важные исторические процессы XIX-XX веков. Существует общепринятое мнение, что Вена является колыбелью современного мира. А «Еврейский вопрос» в Вене всегда стоял очень остро.

С 1895 ею управляла антисемитская партия и мэр. Вена была родиной Сионизма, и одновременно – самым антисемитским городом Европы. В ней Гитлер научился замечать евреев... Многие деятели культурной элиты ассимилировались и отрицали свое еврейство. Но от этого проблема не исчезала. Другие все равно считали их евреями и относились соответственно. Многие евреи гордились тем, что их воспринимают не как евреев, что, в конечном итоге, являлось фактом «негативного сознания» – желанием или надеждой, быть принятым за не-еврея. За то короткое время, что законы Австро-Венгерской империи позволили евреям селиться в городах, большое их количество оказалось в Вене. Их влияние на развитие капитализма и культуры было подавляющим.

Вокруг них было много деятелей культуры не-евреев, кто разделял их политические взгляды и сотрудничал с ними. Новый класс – еврейские промышленники – щедро финансировали развитие науки и культуры. Безусловно, сионизм вызывал огромный интерес у евреев Восточной Европы, но для венских евреев он значил мало. Им больше всего не нравился постоянно увеличивающийся поток восточно-европейских евреев, устремившихся в Вену.

Они же собирали деньги на создание еврейского государства, куда и намеревались поселить евреев из Восточной Европы. Нужно заметить, что и у самого Зальтена не все было в ладу с его еврейскими обязательствами. Так, будучи президентом австрийского отделения ПЕН – всемирной ассоциации писателей, и наблюдая, как нацисты сжигали книги еврейских писателей, многие ее члены призывали к резкому осуждению нацистов.

Зальтен же считал, что эта организация должна соблюдать нейтралитет и не вмешиваться. За это его изображали в прессе не только как «предателя своей расы», но так же и своего друга Артура Шницлера, чьи книги были в числе сожженных.

В защиту Зальтена можно упомянуть тот факт, что он боялся за судьбу еврейских писателей, все еще живших в Германии. Тем не менее, он снискал себе репутацию симпатизирующего нацизму. В 1936 году книги самого Зальтена были запрещены. История олененка Бемби начинается с рождения в лесу, с его изучения окружающей среды и времен года. Мы узнаем об его отношениях с другими оленями и другими зверьми. Особое место занимает Он – охотник, от которого плохо пахло, у которого грубый и громкий голос, и у Него есть третья рука – ружье. Из нее выскакивает огонь с резким звуком, и это несет смерть.

Для зверей охотник очень опасен, точно так же, как опасно окружение, в котором живут евреи. Бемби довольно быстро начинает понимать различие между лесом и поляной.

Поляна – очень опасное место для всех зверей, и им нужно быть очень осторожными, покидая лес, где они в относительной безопасности.

Мама говорит Бемби, что ходить по поляне не просто. Это трудно и опасно. Когда, чуть погодя, Бемби предлагает маме пойти на поляну то мама с ужасом отвечает отказом. А, когда Бемби спрашивает, почему нельзя, то она отвечает, что с детьми на эту тему не говорят. Относительная безопасность леса сравнивается с относительной безопасностью еврейской общины, в нем живущей. Поляна – место, где живет более широкое общество. А вот, как описывается ужас, который Он наводит на зверей: «О чем бы ни говорили во время этих вечерних сборищ, кончалось все разговором о Нем. О том, как ужасен Его облик – никто не смеет взглянуть Ему в лицо, возбуждающем, едком запахе, который он несет с собой. Этот загадочный запах имеет тысячи оттенков, и все же его узнаешь мгновенно по тому ужасу, который он несет в себе. ...Большинство знало о Его повадках лишь понаслышке. Вот Он стоит вдалеке, недвижно, и вдруг что-то такое происходит, раздается громкий треск, подобный удару грома, вылетает огонь. Это чья-то смерть! Олени тесно прижались друг к другу, всей слабостью сердца ощущая ту темную власть, которая безраздельно господствовала над ними. Жадно внимали они рассказам, полным ужаса и крови. События недавних дней перемежались с преданиями далекой старины, ибо Он был всегда и всегда нес с собой смерть, и каждый невольно думал, чем бы умилостивить Его, как избежать Его роковой власти». Когда книга была напечатана, многие увидели в ней, просто, призыв к охране природы, и осуждение безжалостной охоты на животных.

Нам же не трудно увидеть аллегорическое отражение жизни и страхов евреев на протяжении всей их истории.

Некоторые олени полны надежд, что многое изменится. Один из них говорит:

«Говорят, в один прекрасный день Он придет к нам и будет так же добр, как мы. Он будет с нами играть. Весь лес станет счастливым, наступит всеобщее примирение». Но другой олень заметит:

«Я Ему ни на грош не верю. Помилуйте! С тех пор, как мы себя помним, Он убивает нас: наших сестер, братьев, матерей. С тех пор, как существует мир, нет для нас покоя. Он убивает нас всегда, когда увидит, а мы должны с Ним мириться? Какая все это чепуха!». Это совсем мрачно и не дает надежду на улучшение отношений евреев с остальными.

Интересен разговор Бемби с белкой: «...вы, вероятно, путаете меня с бабушкой. Это она жила там, наверху, когда вы еще были ребенком, принц Бемби. Она часто рассказывала мне о вас. Да... но зачем ее убила куница. Это было давно, зимой. Вы знали моего отца?.. С месяц назад он попал в лапы к сове. С тех пор я и поселилась здесь и так прижилась, что многие думают, будто я жила тут всегда».

Не говорит ли это Восточно-европейский еврей? Еврей, который из Восточной Европы перебрался в Вену.

Конечно, его дед и отец были там чужаками и не выжили. Но он-то уже местный, и верит, что это будет служить ему надежной защитой.

Увы... Быть местным – не защитит. Еврей – всегда будет чужаком.

В какой-то период пропадает двоюродный брат Бемби по имени Гобо. Все думают, что его убили. Но спустя несколько месяцев он появляется и рассказывает, что его задержал Он. И держал, как домашнее животное. У него до сих пор висит на шее поводок. «Да, мои дорогие... я много пережил, больше, чем вы оба здесь в вашем лесу. ... Я находился в тепле, мне было просто жарко. Он кормил меня каштанами, картофелем, репой, даже сеном – словом, всем чего я только мог пожелать».

А на вопрос, не было ли ему страшно, Гобо говорит: «Я знал, что Он не сделает мне ничего дурного. Зачем же было мне его бояться? Вы все считаете Его злым, но Он удивительно добр. Никто в целом мире не может быть добрее Его».

Речь Гобо – речь ассимилированного еврея. Может даже принявшего католицизм. А для католика все двери открыты.

Но Бемби это не убеждает. Бемби не понимал почему, но что-то в манере Гобо отзывалось в нем болью. Вероятно, это отражало и взгляд самого Сальтена на ассимиляцию. «Вскоре уже все обитатели леса стали замечать странное и опасное поведение Гобо. Ночью, когда все бодрствовали и бродили по лесу, Гобо спал. Зато днем, когда

 каждое разумное существо ищет укрытия, чтобы выспаться и отдохнуть, Гобо без малейшей опаски выходил из чащи и стоял посреди поляны в ярком свете солнца, сохраняя полное душевное спокойствие»

Однажды «...охваченные страхом за Гобо, они остались стоять и видели, как уверенно и неторопливо вышел он на поляну. ... И тут грянул гром. Гобо подкинуло в воздух, он стремительно повернулся и неверными прыжками бросился обратно в чащу.

...– Он не узнал меня, – прошептал Гобо... Голос его прервался»....

Вот все и сказано об ассимиляции. Гобо – олень, а оленей отстреливают. Еврей – евреем остается всегда. Бемби все это видел, вместе со своим учителем – старым оленем. Он спрашивает старого оленя, почему это произошло. Ведь Гобо рассказывал, что Он – такой могущественный и добрый.

«Ты веришь этому? – спрашивает Бемби. На что старый олень говорит:

«Что же, учись жизни и будь настороже».

Подытоживает все сыч:

«Верь после этого дружбе знатных господ!.. Даже, когда они так любезны... в один прекрасный день они теряют всякую совесть, и тогда ты чувствуешь себя столь же глупо, как вот я сейчас...»

Старый олень советует Бемби: «Ты должен жить один, если хочешь сохранить себя, если понимаешь, что такое существование и если хочешь постичь мудрость».

Есть еще одно примечательное место. На охоте собака преследует раненую лису. Собака вот-вот схватит ее и лиса начинает молить о пощаде. Лиса знает, что умирает, но ей хочется умереть среди своей семьи. Собака не соглашается. Тогда лиса говорит: «Как тебе не стыдно, предательница! Подлая ищейка!.. Ты выслеживаешь нас там, где даже Он не смог бы найти нас... Ты губишь нас, твоих родичей... И ты даже не знаешь никакого стыда».

Все остальные звери, это наблюдают – и соглашаются. Собака отвечает: «Вы! Чего вы хотите? Что вы знаете? О чем говорите? Всё, всё принадлежит ему! Я тоже принадлежу Ему. И я люблю Его, я молюсь на Него, я служу Ему! Вы что же, хотите восстать против Него, всесильного, вы – убогие! Знайте же, Он царит над всем и над всеми! Все, что есть у вас – от Него!..»

В конце книги охотника убивает другой. Бемби и старый олень рассматривают Его, лежащего. «Теперь ты видишь, Бемби, – собственными глазами, что Он вовсе не всемогущ, как утверждают лесные братья. Он такой же, как и все мы. Он знает и страх, и нужду, и страдания и смерть. Грозный и неустрашимый идет Он против нас, и Он же, бездыханный, лежит на земле...»

Хочу добавить несколько слов о взглядах самого Зальтена на ассимиляцию. Его, постоянно, просили выступить перед различными еврейскими организациями и группами. Очень часто совместно с Мартином Бубером. Он был ярым противником ассимиляции евреев и постоянно об этом говорил. Особенно, об отсутствии духовных ценностей и корней у большинства евреев, живущих в столицах – Вене, Праге, Будапеште.

Помню многочисленные вопросы сына по ходу чтения «Бемби» и мои невнятные ответы...

Я вспоминал родителей, свое детство и воспитание... А воспитание, по сути, мало изменилось: предохраниться от чужого, чуждого пространства бытия, от чужих людей и их ценностей, сохранить себя среди окружающей неприязни. Отсюда и объясним тот взгляд со стороны, не впитавший чужого. И готовность сменить это внешнее, враждебное пространство... В заключение, приведу слова Бемби, которыми заканчивается книга:

«Есть кто-то другой, над всеми нами, над нами и над Ним».

Вилмингтон – Бетани Бич,

Делавер.

 


К началу страницы К оглавлению номера

Всего понравилось:0
Всего посещений: 1251




Convert this page - http://berkovich-zametki.com/2009/Zametki/Nomer3/Vishnevecky1.php - to PDF file

Комментарии: