©"Заметки по еврейской истории"
Январь 2009 года

Памяти Нины Елиной


1916-2007

Публикация Изабеллы Побединой и Шуламит Шалит

На похоронах Нины Генриховны Елиной кто-то из её друзей сказал о ней, что она была учёным с мировым именем. Она была бы счастлива слышать эти слова. Иногда в ее голосе чувствовалась досада на то, что люди мало знают о ее предыдущих научных трудах, о разных гранях ее творческих исследований. А ведь она была доктором филологических наук, специалистом и по английской и по итальянской литературе. «Иудео-итальянская элегия» – по мнению многих людей, хорошо знакомых с творчеством Н. Елиной – вершина ее израильского периода жизни – стала и последним ее вкладом в тему итальянской литературы, которой она занималась десятки лет. Но эта «Элегия» стала и вкладом в еврейскую литературу, ибо сам аспект темы, как видно из названия, в период ее жизни в Иерусалиме заметно изменился, как изменилась и она сама. Весь остаток своей жизни она посвятила изучению истории еврейского народа, поэтому вслед за «Иудео-итальянской элегией» написала Историю евреев Италии, которая была первой в задуманной ею История западноевропейских евреев. Увы, труд остался незаконченным.

Но задолго до погружения в итальянскую литературу Н. Елина занималась литературой английской. Написала предисловие к книге «Народные сказки Британских островов» и две сказки оттуда перевела. Перечитывая сейчас одну из этих сказок, мы понимаем, почему она так любила свой садик и до последних дней старалась сама ухаживать за ним. Может, под впечатлением этих сказок она постоянно сочиняла шуточные стихи от имени эльфов.

Moscow Raduga Publishers 1987 г.

А еще раньше в соавторстве с В.М. Жирмунским в серии «Литературные памятники» вышла в свет другая книга «Английские и Шотландские баллады» в переводах С. Маршака.

Издательство «Наука», Москва, 1973 г.

И только после этого Н. Елина вплотную занялась итальянской темой, в частности, Данте Алигьери. В 1965 году  вышел в свет её критико-биографический очерк «Данте».

Издательство «Художественная литература», Москва, 1965 г.

А в 1985 году Н. Елина написала вступительную статью к книге Данте Алигьери «Новая жизнь».

Москва, «Художественная литература»,1985 г.

Уезжая из Москвы, Елина сдала в Российский Государственный Архив письма к ней жившего во Франции замечательного русского писателя Бориса Константиновича Зайцева (№ 1623).

Зайцев Борис Константинович (1881-1972)

В 1995 году некоторые из них были опубликованы, с комментариями Н. Елиной, в журнале «Литературная учёба». У журнала тогда еще не было электронной версии. Мы надеемся, что не только специалистам по творчеству Б.К. Зайцева, но и многим читателям интересно узнать, о чём думал и писал известный русский писатель. И об этом – в письмах Нине Генриховне Елиной. Оба отдали дань великому итальянцу Данте Алигьери, автору бессмертной «Божественной комедии».

Нина Елина

«… В подвал спускался с рукописью "Ада"»

Письма Бориса Зайцева

Моё заочное знакомство с Борисом Константиновичем Зайцевым произошло случайно. В 1950 годы я начала заниматься творчеством Данте и натолкнулась на изданную в 1922 году в Москве маленькую изящную книжку о Данте почти неизвестного мне автора, уехавшего в эмиграцию, – Б. Зайцева. В 1959 году я опубликовала в малотиражном и вскоре закрытом журнале «Вестник мировой культуры» (№1) статью «Данте в русской литературе, критике и переводах». В ней из научной добросовестности (эмигрантов тогда неохотно называли) я упомянула об этой книжке: «В 1922 г. выходит очерк Б. Зайцева «Данте и его поэма», где в полубеллетристической форме излагается биография молодого Данте и содержание «Новой жизни»… (с.118). Прошло несколько лет, и меня разыскал незнакомый мне литературовед и библиограф А.В. Храбровицкий, занимавшийся прозой 10-х годов. Он «напал» на мою статью, обнаружив в ней фразу о Зайцеве, и переписал её для Бориса Константиновича, своего постоянного корреспондента. По его словам, писатель очень обрадовался этому первому за многие годы упоминанию, он думал, что на родине его давно забыли…

Фрагмент из письма Б.К.Зайцева, переписанный А. Храбровицким

По случаю дантовского юбилея в 1965 году мне удалось выпустить в свет критико-биографический очерк о великом поэте. По просьбе Храбровицкого я передала ему экземпляр для Зайцева. Через него же писатель меня поблагодарил и прислал свой перевод «Ада» с автографом.

 Спустя два года вышел сборник «Данте и всемирная литература», в котором я принимала участие. Этот сборник я уже сама отправила Борису Константиновичу. Он откликнулся письмом, которое я привожу ниже. Второе, подробное, письмо он написал после того, как ему попал в руки более поздний сборник «Дантовские чтения» (1968 г.), где тоже была помещена моя статья.

Вскоре, однако, к большому сожалению, наша переписка по разным причинам оборвалась.

Адрес Зайцева на конверте письма

***

5, Av. des Chalets, Paris (16)

1 июня 1967

Многоуважаемая г-жа Елина (а вот имени и отчества не знаю, и это Ваша вина), т. ч. (так что – И.П.) уж простите холодновато выходит, но ничего не поделаешь. За книгу[1] очень благодарю. Статью Вашу[2] прочёл – написали отлично, дай Бог Вам здоровья. Тонко и умно. И без разглагольствований в сторону. Ни одного ядовитого замечания на полях я не сделал. Конечно, мистической стороны поэмы Вы не коснулись, но уж тут что поделаешь… сами понимаете. Если будет переиздание, исправьте опечатку на стр. 104, в цитате из знаменитой терцины «Рая». Надо: Tu proverai si come sa di sale…[3] (а у Вас se), и в списке опечаток это не указано.

Из других статей слегка просмотрел Хлодовского[4] и нахожу, что всё это безмерно преувеличено. Блока я знал лично и всегда к нему относился (и отношусь) хорошо, но нельзя так раздувать. А уж цитата из Городецкого…[5] Этого я тоже знал и был с ним в молодости почти в приятельских отношениях, но то, что он написал о Блоке и Данте – никуда! Данте пришёл к «Раю», а Блок погибал в отчаянии от всего. В 1920 г. в Москве он сказал моей покойной жене о «Двенадцати»: «я этой поэмы никогда больше не читаю».

И действительно, весной 1921 г., у нас в Союзе Писателей, в доме Герцена, он читал другие – лирич. стихи и «Скифов». О Равенне он хорошо написал,[6] а о Флоренции («Иуда»…) не дай Бог.

У меня есть кн. «Далёкое»[7] – воспоминания. Там много о Блоке. Послал бы Вам охотно, она совершенно безобидна, это литер. воспоминания, но уж очень плохо доходят книги в Россию.

А Данте меня утешал. Я над ним пять лет в России работал (1913-1918) и два последних, трудных очень года он меня поддерживал. В 1942 г. в Париже я весь перевод опять строку за строкой сличил и, когда немцы и англичане нас бомбардировали, спускался в подвал с женой и рукописью «Ада». Место было подходящее. Дом дрожал, жена ко мне прижималась в нервной дрожи, и кругом были именно обитатели первых кругов «Ада». Но всё прошло. Книга[8] вышла через полвека после того, как я начал перевод. Ну, Данте это не фельетон, не современность, ему спешить некуда. Будьте здоровы, трудитесь на пользу культуры российской, желаю Вам всего доброго.

Ваш Бор. Зайцев.

5, Av. des Chalets, Paris (16)

4 января 1968

Многоуважаемая Нина Генриховна, с Новым Годом, лучшие пожелания – здравия, труда успешного (в оригинале и здесь и далее Б.З. использует старое правописание – успешнАго, беЗсмертным и т.д. – И.П.) над нашим с Вами бессмертным стариком. (Он у меня в комнате в разных видах – и бюсты, и снимки и даже ловко наклеенный на кн., где Ваш адрес, снимок в профиль с маски флорентийской).

Всего доброго.

Ваш Бор. Зайцев

5, Av. des Chalets, Paris (16)

31 января 1969

Многоуважаемая Нина Генриховна. И.Ф. Бэлза[9] прислал мне «Дантовские чтения», и я прочёл с большим интересом Вашу статью. Некогда сам я перевёл «Ад» – прозой (ритмической) строка в строку. Данте люблю приблизительно 60 лет. Переводил «Ад» 6 лет, начал за год до войны 1914 года, кончил в 1918-м. Рукопись была дважды продана, авансы получены, но бури войн и революций задержали всё (издательства погибли). В Париже в 1942 году весь текст был пересмотрен, но вышла книга в YMCA Press в Париже только в 1961 году, через 48 лет после того, как начал переводить. Так что можно сказать, старик прошёл через всю мою жизнь. Среди грохота войн и революций поддерживал неукоснительно. Но и я берёг любовь к нему и во время бомбардировки Парижа в подвал спускался с рукописью «Ада». И в 1918 г. в именьице отца, отсиживаясь во флигеле своём, неукоснительно переводил последние терцины. Всё было на волоске, но на столе стоял бюст Данте и глядел на меня вечнонепоколебимым взглядом.

Вот почему я так разболтался сейчас о тех временах… прошу прощения, очень всё близко сердцу.

Вас я лично не знаю, но, судя по статье,[10] Вы тоже «из наших», дантовским писанием покорённых. Только познания Ваши в дантовских делах несоизмеримы с моими. О болване Кастравилла[11] в первый раз слышу. (А что писали в России в 1960 гг. о Толстом и Достоевском! Этот род никогда не переведётся.) Несколько огорчил меня Бембо.[12] Я к нему хорошо относился, а теперь трещинка. Неужели Вы все их книги читали? Ведь это, думаю, скучновато.

Помню, когда работал над переводом, был у меня, был у меня под рукой немец Краус,[13] огромный том, мне нравилось, как он пишет. Кстати: о мистическом и религиозном подходе к Данте Вы почти не упоминаете. Скатаццини[14] всегда был при мне, но это для справок. Дух его подхода к Данте мне чужд. А о дантологии ХХ в. просто ничего не знаю. Имя Кроче[15] знакомо, конечно, но больше «именно» имя.

Охотно послал бы Вам «Ад». Но… надо ждать «оказии». По почте не дойдёт. Вот, Петрарка посылал из Авиньона во Флоренцию со знакомыми купцами. Я не Петрарка, и знакомых купцов нет, всё же удаётся по временам кое-что своё (совершенно безобидное) переслать. Недавно в Америке (печаталась в Германии) вышла большая моя кн. «Река времён», вроде некой антологии избранных моих писаний 1917-1964 гг., это не о Данте, а что я сам сочинял с ранне-зрелых лет до старости, по части т.н. «беллетристики» (ненавижу это слово, а другого как будто нет).

Желаю Вам всего лучшего в наступившем году, трудов и дней в добром здравии.

С совершенным уважением

Бор. Зайцев

(Из архива Нины Елиной)

Мы надеемся, что после столь высокой оценки научных работ Н. Елиной о Данте, данной известным русским писателем Б.К. Зайцевым, который и сам был знатоком творчества великого итальянца («старик прошёл через всю мою жизнь»), читателю будет интересно познакомиться с одной из глав ее докторской диссертации, посвященной Данте.

А вот ещё одна работа Нины Елиной

О «Шуточной» поэзии Данте и проблемах средневековой культуры.

Оттиск исследования Н. Елиной «О шуточной поэзии Данье»

Счастье, что мы дожили до тех дней, когда слова «Освобождённый Иерусалим» вызывают у нас совсем новые, иные ассоциации, чем в приводимом ниже труде Н. Елиной, написанном 27 лет назад. Но и сегодня нельзя не восхититься этой талантливой работой автора – серьезного ученого и знатока итальянской истории и литературы периода Возрождения.

В свою новую книгу Нина Елина собиралась включить этот юмористический рассказ.

Примечания

[1] Речь идёт о сборнике «Данте и всемирная литература». М. 1967.

[2] Б. Зайцев пишет о помещённой в этом сборнике моей статье «О художественном своеобразии "Божественной комедии"».

[3] «Рай», XVII, 58-60.

[4] Хлодовский Р.И. – историк итальянской литературы. Автор статьи «Блок и Данте. К проблемам литературных связей» – в том же сборнике.

[5] Городецкий С.М. (1884-1967) – русский поэт. Р.И. Хлодовский цитирует его книгу «Воспоминания об Ал. Блоке». «Печать и революция», 1992 г.

[6] Зайцев имеет в виду «Итальянские стихи» Блока.

[7] Борис Зайцев. Далёкое. USA, Inter-Language Literary Associates, 1965.

[8] Данте Алигьери. Божественная комедия. Ад. Перевод Бориса Зайцева. Париж, YMCA Press, 1961.

[9] Бэлза И.Ф. – искусствовед. Председатель дантовской комиссии, редактор выходивших в Москве сборников «Дантовские чтения». Здесь речь идёт о сборнике, опубликованном в 1968 году.

[10] Название статьи «Проблема художественного своеобразия поэзии Данте. Из истории западноевропейской дантологии».

[11] Кастравилла Ридольфо – итальянский филолог XVI века. В трактате «Рассуждения» резко критиковал «Комедию» Данте.

[12] Бембо Пьетро (1470-1547) – итальянский поэт, прозаик, филолог. В трактате «Рассуждение в прозе о народном языке». (1525) сравнивал Данте с Петраркой и отдавал решительное предпочтение второму.

[13] Краус Ф.Х. – немецкий дантолог (Kraus F. X. Dante. Sein Leben und sein Werk. Sein Verhaltnis rur Kunst und rur Politik, Berlin, 1897.

[14] Очевидно, подразумевается одно из изданий «Божественной комедии» с комментариями известного швейцарского дантолога XIX века Дж. А. Скартаццини

[15] Кроче Бенедетто (1866-1952) – выдающийся итальянский философ, историк, литературовед, критик и публицист. Ему, в частности, принадлежит широко известная среди дантологов работа «Поэзия Данте» (La poesia di Dante. Bari, 1922). 


К началу страницы E iaeaaeaie? iiia?a


Всего понравилось:0
Всего посещений: 751




Convert this page - http://berkovich-zametki.com/2009/Zametki/Nomer2/Pobedina1.php - to PDF file

Комментарии: