©"Заметки по еврейской истории"
октябрь 2009 года


Семен Глейзер

Россия и Германия – хроника общей судьбы

Этнологический репортаж

Две наши страны, Россия и Германия, прошли в ХХ веке очень сходный путь, почти одновременно засыпая и пробуждаясь, погружаясь в смуту и выходя из нее в блеске и величии, предаваясь отчаянию и бурно радуясь вновь вспыхнувшей надежде. Разница была лишь во времени: в России все события происходили на 10-20 лет раньше чем в Германии. Случайны ли эти циклы, это почти совпадение? Об этом наши нижеследующие заметки.

Ох уж эта «империалистическая война»

Уже многое было сказано, изучено, написано об этих странах, их истории в двадцатом веке, революциях и контрреволюциях, войнах и мире, дружбе и вражде между собой. Но, всё равно, остается открытым вопрос: почему? Почему вдруг в прошлом веке обе страны, почти одновременно, с разницей в 10-20 лет, так встряхнуло, что мало Европе, да и остальному миру, не показалось?

Конечно, во многом виновата Первая мировая война. Если бы не она, то революция не победила бы в России. Если бы не она, то не было бы поражения в ней и Германии. А значит, не было бы и Версальского мира, и последовавшей затем Второй мировой войны. Всё это так, и не так, одновременно. В той самой первой «империалистической» войне потерпели поражение и другие страны, однако никаких особенно больших «встрясок» там не наблюдалось. Например, в Турции, в Болгарии, или в Австро-Венгрии. И что понимать здесь под «встряской»? Если понимать под этим революцию, войны, и попытку установления мирового господства, а в случае советской России и нацистской Германии это было именно так, то каждая такая «встряска» требует особого объяснения. А его пока нет.

Но тут нам может помочь сравнительный анализ развития обеих стран, благо, что события там развивались почти параллельно, и в одинаковом направлении.

Лев Гумилёв и Дмитрий Мережковский

Что можно было бы сказать по поводу событий в России и Германии с позиций теории этногенеза? Что мог бы сказать об этом сам автор теории – Л.Н. Гумилев? Напомним, что эта теория описывает возникновение, развитие и исчезновение народов на исторической арене. И была в полной мере успешно приложена им к истории развития и исчезновения древних и средневековых народов и империй. Сам Л.Н. Гумилев (1912-1992) всегда избегал говорить о временах недавних, предупреждая, что-де события еще не все произошли, не все состоялись, имеется своего рода «аберрация времени», когда современники – свидетели эпохи – не могут правильно оценить то или иное явление жизни в исторической перспективе. Это так. Но лично Л.Н. Гумилев, как подданный СССР и как ученый – историк, был весьма часто преследуем советской властью. За родителей, за крамольные научные идеи, за книги, и вообще за свою «невписываемость» в благостную картину процветания советской науки. Потому могут быть понятны и его возможные опасения – снова навлечь на себя гнев власть предержащих.

Другое дело – русский писатель-эмигрант Дм. Мережковский (1866-1941).

«В начале века Мережковского многие считали первым писателем России, более того, одним из первых писателей Европы. Авторитет его на Западе был едва ли не больше, чем в России», указывает О. Коростелев, современный исследователь его творчества. Живя вне пределов Страны Советов, писатель мог в полный голос заявить о своих предчувствиях, о событиях, развивающихся прямо у него на глазах в Европе и мире. Его статьи и выступления периода от начала ХХ века и до сороковых годов дают нам картину «реального этногенеза», наблюдаемого со стороны.

Итак, попытаемся представить себе, как можно было бы гипотетически объяснить недавнюю историю России и Германии в оценках и терминах работ Л.Н. Гумилева и Дм.С. Мережковского.

Этногенез по Гумилеву – это природный процесс. Каждый этнос проходит через стадии своего рождения, детства, бурной юности, зрелости, старости, и угасания – распада на фрагменты, могущие стать началом зарождения нового этноса. Собственно народом этнос становится только на последних, стабильных стадиях своего развития. Для лучшего понимания вначале придется пока забыть о моральных оценках – в природе нет понятия «хорошо» или «плохо». Этнология – наука естественная, как и другие науки о природе: экология, антропология и другие. А человек, как существо биологическое, всецело к ней, к природе, принадлежит. Отдельный человек может поступать хорошо или плохо (отсюда мораль, нравственность, религия, этика). Целые народы, этносы – нет. Потому что, то, что хорошо для выживания и развития (размножения и захвата большей территории) одного народа, может быть совсем плохо для других народов, его соседей, например. Мораль в отношениях между народами – это система соглашений, блоков, договоров о «вечной дружбе», т. е. международное право. Как часто всё это нарушается, мы знаем сами. По этой причине Л.Н. Гумилев еще в 1965 году обозначил народонаселение Земли (в плане его биологического статуса в биосфере, как последнего звена, не имеющего естественных врагов) термином «антропофауна».

Близкие взгляды имел в свое время и Дм. Мережковский. В 1928 году он писал:

«"Нация" противоположна "этносу" по глубокому определению гр. Салтыкова. Этнос – еще не народ, а только преднарод, племя – утверждающее себя, как целое, в противоположность народу-нации, утверждающему себя, как часть целого, как член всемирного тела – человечества».

Фанатизм масс – на ровном месте?

Итак, столетиями в этих странах всё было тихо. Обе страны вели себя прилично. Случались войны с соседями, с Турцией, с Данией, с Австрией, оборонялись обе от неугомонных французов, прихватывали взамен бесхозные графства, герцогства, королевства, эмираты, расширялись потихоньку, воевали и дружили между собой.

Но «вдруг» что-то случилось. Обе страны словно подменили.

Пытаясь установить «момент начала» этой подмены, момент зарождения нового фанатичного поколения людей, мы приходим к двум датам в истории. В России – это 1861 год, в Германии – 1871 год. Отмена крепостного права «царем-освободителем» Александром II в первом случае, и объединение страны «железным канцлером» Бисмарком – во втором. Разница в 10 лет. И вот именно тогда начался невидимый, но неуклонный процесс постепенного перемешивания генофондов различных популяций как среди жителей России, так и среди населения Германии, до того разделенных четкими социальными и государственными границами. Через два-три поколения после этого в обеих странах стали появляться, и в большом количестве, люди с фанатичными и агрессивными наклонностями, обуреваемые идеей исправить плохой мир. Они говорили: «Так жить нельзя!» – и клялись не пощадить жизнь свою и жизнь любого, кто встанет на их пути, для достижения «всеобщего счастья» впоследствии. И ведь действительно никого они не щадили. Л.Н. Гумилев называл эти типы людей пассионариями. Пока их мало, общество может их не замечать. Но все дело в том, что их число нарастало в обеих странах, грозя достигнуть некоей критической массы.

И тогда!..

Когда в обществе все против всех

По мере смены поколений и роста числа фанатиков, в обеих странах нарастало пассионарное напряжение. Оно выражалось в протесте, в несогласии этих фанатиков-героев с существующими порядками, с призывом к радикальному их изменению, в несогласии их и друг с другом, в призывах к насильственному изменению строя, к революции. Разница между странами только в задержке по времени: в России это стало заметно к первым годам ХХ века, в Германии – к началу 1920 годов. В обоих обществах пассионарии заявили о себе как «революционеры»: нарушители общественного спокойствия и порядка (эсеры, анархисты, большевики, меньшевики – в России, национал-социалисты, коммунисты и др. – в Германии). Им противостояли «фундаменталисты» (черносотенцы, Союз русского народа – в России, прусская военщина, старая немецкая аристократия – в Германии), другие сторонники сохранения старых консервативных порядков. А также и «либералы» (некоторые царские министры, Временное правительство – в России, правительства Веймарской республики в Германии), старавшиеся как-то сохранить равновесие в стране и обществе и не довести дело до беды – до насилия и гражданской войны.

Временами «революционеры» и «фундаменталисты» объединялись против «либералов», якобы не понимающих национальных (классовых) задач, встающих перед родиной и революцией. Временами пассионарии раскалывались и жестоко враждовали между собой (большевики и эсеры в России, коммунисты и нацисты в Германии). Раскалывались и внутри себя. Делились на большевиков и меньшевиков, на правых эсеров и на левых эсеров. Делились затем и сами большевики и меньшевики. Вступали в коалицию большевики, левые эсеры, часть меньшевиков. Искали наилучшую комбинацию амбиций, сил и стремлений. Нацисты тоже делились на правых (А. Гитлер) и левых (братья Штрассер), делились и немецкие коммунисты. Но всё это будет потом. А пока – непонятный всплеск культуры.

Странные явления в культуре – «серебряный век» в России

и «золотые двадцатые» в Германии

Заранее этого никто не мог предвидеть. Но в обществе, в атмосфере того времени, вдруг веет грозой. Люди искусства, литературы, музыки, театра, архитектуры внезапно чувствуют, что что-то скоро будет, грядет нечто грандиозное, и, в то же время, ужасное. Эти неосознанные предвидения-предчувствия вызывают у деятелей культуры прилив сил, вдохновения, новых чувств, творческой энергии. И на общество в целом в области духовной культуры проливается вдруг грандиозный тропический ливень новых идей, течений, учений, школ, направлений. В России этот период получил название «Серебряный век русской культуры». Тут заявили о себе философы-идеалисты, символисты, акмеисты, авангардисты, футуристы и другие. Достаточно назвать некоторые имена лишь только в области литературы: Ф. Сологуб, В. Иванов, К. Бальмонт, З. Гиппиус, В. Брюсов, И. Бунин, М. Волошин, А. Блок, В. Хлебников, В. Ходасевич, И. Северянин, О. Мандельштам, М. Цветаева, Э. Багрицкий, С. Есенин, А. Белый, Л. Андреев и др. Среди «возмутителей спокойствия» оказались и родители Л.Н. Гумилева – молодые поэты Николай Гумилев и Анна Ахматова, а также уже известный нам Дм. Мережковский. Он же почувствовал, может быть, одним из первых, предстоящие беды и испытания России и мира. Его перу принадлежит антиреволюционный памфлет «Грядущий хам», написанный уже в 1906 году. В 1907 году в книге «Le Tsar et la Revolution» (Царь и революция), изданной во Франции, Мережковский предупреждал: «Мы зажжем Европу», чему тогда никто не хотел верить. «С русской революцией, равно или поздно, придется столкнуться Европе,… Именно Европе как целому… Русская революция – всемирная».

Пик «Серебряного века» условно приходится на 1910 год. Как мы уже знаем, тревожные ожидания русской интеллигенции вскоре оправдались: грянула революция, затем гражданская война, голод, разруха, репрессии, и разрушение всей предшествующей жизни. Дм. Мережковский в своих предвидениях оказался прав.

В Германии аналогичное явление под названием «Золотые двадцатые годы» наступило на полтора десятилетия позже. Всплеск искусства театра, бурлящая жизнь в многочисленных кабаре, атональная музыка, сюрреализм, абстракционизм в изобразительном искусстве, новые идеи в архитектуре, функционализм, конструктивизм, литературные откровения, всё это характеризует то яркое время в Германии. Достойны упоминания знаменитые тогда имена: В. Гропиус, Ц. Клейн, Э. Цигель, Г. Малер, А. Шёнберг, Э.М. Ремарк, Б. Брехт, Г. Бенн, Б. Келлерман, Э. Кестнер, Г. Фаллада, Г. Гауптман, Томас и Генрих Манн, Л. Фейхтвангер, Г. Казак, О. Дикс, Э. Чарелл, Р.Бернатцки, О.Шпенглер, М.Хайдеггер, К.Ясперс, Э.Юнгер, Р.Штайнер, К. Тухольский, К. Осецкий, М. Бубер, Г. Гарбо, М. Дитрих и многие другие. Пик «Золотых двадцатых» пришелся примерно на 1925 год. Разница с Россией – 15 лет. Известная актриса Ольга Чехова, жившая тогда в Германии, в своих мемуарах отмечает, что в культурных кругах немецкого общества шли тогда горячие споры о кубизме, импрессионизме, экспрессионизме, дадаизме и всяких прочих «измах». Но никто тогда не обращал внимания на уже бесчинствующих на улицах национал-социалистов. Атмосферу тех «Золотых двадцатых» в Германии хорошо передает известный американский кинофильм «Кабаре». И эти тревожные ожидания, что подспудно питали вдохновение немецкой интеллигенции, очень скоро оправдались: пришел к власти нацизм, покончивший с большинством успевших расцвести ненадолго культурных идей и традиций, и начавший кровавые войны.

Интересно, что «золотой» и «серебряный» века оказались не зависящими от конкретного экономического и хозяйственного положения обеих стран. В России в годы «Серебряного века» наблюдался экономический подъем, в Германии во время «Золотых двадцатых» – наоборот, экономический спад и кризис. И от разрушений и бедствий войны оба «века» также не зависели: в России он случился перед Первой мировой войной, в Германии – сразу после нее. Значит, этот всплеск культурной жизни явился не следствием уже минувших народных бед, как нас учили, а предчувствием бед новых, грядущих. И они, эти новые беды, действительно вскоре пришли…

Идеология большевизма и нацизма – новые псевдорелигии

В двадцатые годы Дм. Мережковский, может быть, одним из первых уже обращал внимание на религиозный характер русского коммунизма, чем можно было объяснить массовый фанатизм и самопожертвование. Еще в 1907 году он писал: «Русская революция – не только политика, но и религия, вот что труднее всего понять Европе». В 1921 году он писал: «Если большевизм – не только политика, но и религия – религия дьявола, то и победа над большевизмом должна быть победой Бога над дьяволом». Это понимание религиозной сущности большевизма с годами только укрепилось. «Советская "политика", – писал Мережковский в 1927 году, – вовсе не политика, а "религия",… советское "государство" – вовсе не государство, а "церковь"». «Религиозное существо коммунизма – атеизм вообще и антихристианство в частности», писал он в том же году в другой статье.

И нет ничего загадочного в том, что и большевики, и нацисты боролись против христианства и церкви. Не потому, что они были «безбожники»: язычники или атеисты. Они были верующие, но исповедовали совсем другую религию. А церковь или кирха были для них явными конкурентами.

Большевизм, с верой в «светлое будущее всего человечества», равно как и нацизм, с верой в «грядущее господство расы арийцев», были новыми «церквями». И как каждая новая церковь, оба они начинались с нелегальных «подвижнических» сект. Более того. Новых религиозных сект было и есть всегда достаточно. Но не каждой из них суждено стать церковью, не каждой дано дать людям новую идеологию и, следовательно, прийти к власти. Весь вопрос в том, как много адептов, последователей могут они привлечь в свои ряды. И дело тут совсем не в привлекательности, или убедительности того или иного вероучения. Дело в готовности масс его воспринять. А для этого требуется определенное состояние этих масс. Это состояние и есть пассионарное напряжение.

И, как мы знаем, в России оно особенно расцвело в 1903-08 годах, в Германии – в 1923-25 годах (как раз в годы «серебряного» и «золотого» века). Именно тогда возникли, сформировались, основные фанатичные партии-секты. Имя им: РСДРП(б) и НСДАП.

Когда пассионариев в обществе становится много, они начинают враждовать между собой, конкурировать, просто резать друг друга. В обществе неспокойно, оно воспринимает бесчинства пассионариев как разгул хулиганства и преступности. Беспредел, уличные потасовки и перестрелки между бандами, террористические акты, забастовки, непрерывные демонстрации, – всё это свидетельствует о нарастании пассионарного напряжения в обществе. Эти фанатики так и перережут друг друга, говорил Л. Гумилев, если не появится какой-то одной, объединяющей всех идеи. Идеи, которая бы объединила всех «нас» против «них». Это и есть новая идеология. Нужно некое учение, которое могло бы развернуть оружие пассионариев в одну сторону, уже не против друг друга, а против кого-то извне. Нужен «образ врага». Этот внешний враг может быть внутри общества – партии, классы, этнические группы, или вне его – соседние страны и т. д. И когда такое учение появляется, оно сплачивает воедино одиночек-фанатиков в целостную фанатичную армию. И тогда этой армии «нового типа» мало кто сможет противостоять.

Новая идея должна носить все признаки религиозного учения – иначе за нее не будут умирать, и не будут убивать. И большевизм, и нацизм как раз и оказались такими псевдорелигиями. Потому они и пришли к власти в своих странах: они из секты сумели превратиться в массовые всенародные движения фанатиков идеи. Этим и отличились две партии в обеих странах: РСДРП(б) и НСДАП. Выдвинутая ими «великая идея» превратилась, по сути, в идеологию, а затем и в псевдорелигию. Не зря же говорили, что идея, овладевшая народными массами, становится реальной силой. А за ней уже охотно пошли миллионы: и умирать, и убивать.

Стоит поименно назвать основателей и теоретиков – своего рода «пророков», «мессий», «проповедников» и «теологов» этих новых религий. Если не считать Маркса, то в России это, конечно, Ленин, Троцкий и Бухарин. В Германии прежде всего Гитлер с его книгой «Майн Кампф», А. Розенберг с книгой «Миф ХХ века», а также Г. Гиммлер, М. Борман и др.

Есть пророки в своём отечестве!

Не все вожди могут по-настоящему вдохновить людей, повести за собой массы. На подвиг и на преступление. На самопожертвование и на убийство. На жизнь и на смерть. Для этого нужен особенный талант, призвание, харизма, психическая энергия, гипнотический дар, выносливость, бесстрашие, личное мужество. Имена состоявшихся тогда вождей всем хорошо известны, но тут важны наблюдения очевидцев – современников и мемуаристов.

«Манеры Гитлера, эмоциональная природа его речей, приводящих его почти на грань истерии, выплескивающих ненависть и злопамятность, оказывали сильное воздействие на аудиторию… Люди стонали и свистели, женщины были не в силах сдержать рыдания, все были подхвачены колдовской волной мощных эмоций, смешивались ненависть и возбуждение», с восхищением отмечал в своих книгах биограф фюрера А. Буллок.

«Настроение достигло высшего напряжения, когда появившийся на трибуне Троцкий в исступлении потребовал от толпы клятвы, что все будут бороться до последней капли крови за захват власти. Тысячи рук потянулись кверху. Наэлектризованная, не менее исступленная, чем оратор, толпа клялась», с презрением и сарказмом писал на основе агентурных донесений жандармский генерал А. Спиридович.

«Я очень редко встречал столь же талантливого и красноречивого оратора, как Зиновьев. Он произнес семичасовую речь (на немецком языке! – С.Г.), после которой СДП Германии раскололась, и половина ее сторонников обратилась в коммунистическую веру», не скрывая восторга и зависти, указывал в своих воспоминаниях левый нацист О. Штрассер.

«Когда Ленин приехал из Цюриха в Петербург, поспешил ли он в свой кабинет к письменному столу или выступил перед тысячной толпой?» – вопрошал впоследствии восхищенный Лениным и большевиками молодой и еще левый нацист Й. Геббельс. – «Только великие ораторы, великие волшебники слов создали большевизм и фашизм», – делал свой вполне очевидный вывод будущий мастер «пламенной» нацистской пропаганды.

Именно такими и были вожди большевизма и нацизма. Они смогли разжечь фанатизм и уверенно повести за собой массы – в бой, «за правое дело». И массы им поверили…

Пассионарии – против демократии

Пассионарий – всегда неформальный лидер, вождь, кликуша, бесноватый, гуру, он не терпит другого мнения. Никакие «свободные выборы» ему не указ. Он ниспослан нам сверху. Он ответствен только перед Богом и историей. Потому он всегда против демократии, где может и не получить большинства избирательных голосов. Они – всегда за диктатуру, личную, ничем не ограниченную. И тут пассионарии слева и справа очень похожи друг на друга. Они ставят борьбу против демократической республики (Временное правительство в России и Веймарское правительство в Германии) и чаще всего олицетворяющих ее социал-демократов (меньшевики и эсеры в России, социал-демократы в Германии) выше, чем борьбу друг с другом. Большевики и нацисты порознь и вместе боролись против демократии и либерализма в своих странах. Яркие примеры: мятеж большевиков против Временного правительства в России в июле 1917 года, восстание коммунистов в Гамбурге (Э. Тельман) и, одновременно, нацистов в Мюнхене (А. Гитлер) в 1923 году, против социал-демократического режима Веймарской республики в Германии. Позднее, в 1924 году, И. Сталин прямо предписывал мировому коммунистическому движению: «Не коалиция с социал-демократией, а смертельный бой с ней». Многие пассионарии той поры в Германии долго не могли решить для себя, с кем им идти в бой против республики: с коммунистами или с нацистами. Колебался и молодой Й. Геббельс: в 1925 году он пишет статью «Беседа с другом-коммунистом». Как говорится, скажи мне, кто твой друг, и я скажу тебе, кто ты… Конечно, нацисты и коммунисты оставались конкурентами за право выражать «интересы пролетариата», из-за чего годами занимались мордобоем и поножовщиной. Но после прихода нацистов к власти начался массовый переход бывших членов запрещенной КПГ в ряды нацистов. Гитлер говорил, что из бывшего коммуниста может получиться хороший национал-социалист, а из бывшего социал-демократа – никогда! Он даже запретил гестапо принимать доносы на бывших коммунистов, ибо это «подрывало национальное единство». И наоборот, уже после войны, в условиях ГДР, многие бывшие нацисты охотно вступали в ряды новой СЕПГ, где «нашли себя» в работе и борьбе…

Вот что такое пассионарность: фанатику не столь важно, за что конкретно бороться, – лишь бы бороться. В России, в годы гражданской войны, наблюдались многократные переходы из белых в красные и обратно как отдельных бойцов, так и целых армейских подразделений. В нашем старом художественном фильме «Тихий Дон» простой донской казак Григорий Мелехов, уже повоевавший и за красных, и за белых, в последних кадрах фильма мучительно размышляет: за что же он борется. И приходит к неожиданному выводу: какая, дескать, разница, кого убивать – красных или белых. Главное, убивать – за Россию!..

Революция как религиозная война

И снова свидетельство Дм. Мережковского. «Что такое бесноватость?.. Могут ли ею заболевать не только отдельные люди, но и целые народы? Мы видим, что могут», – писал он о русской революции. И еще он же: «Большевизм, дитя мировой войны, так же как эта война, – только следствие глубочайшего духовного кризиса всей европейской культуры. Наша русская беда – только часть беды всемирной».

И это наблюдение точно характеризует вспышку пассионарности – фанатизм, геройство, самопожертвование, убийства и грабежи. Всё это имело место и в России в 1917 году, и в Германии в 1933 году.

Чтобы взять власть, надо иметь достаточное число фанатичных бойцов, согласных убивать и умирать «за правое дело». Фанатики, объединенные новой верой, а также примкнувшие к ним авантюристы и криминальные элементы из толпы, равно как и карьеристы из структур предшествующей власти, легко берут власть. При этом пассионарии не брезгуют ничем. Демагогия, обман, разбой, экспроприации, политические убийства, провокации и насилие. Захват Зимнего дворца, разгон Учредительного собрания, поджог Рейхстага – все это «этапы большого пути» к власти. Пассионарии и их сторонники отнимают эту власть из рук «либерального» режима, в первом случае у Временного правительства, во втором – у Веймарского правительства. «Либералы», погрязшие в гуманизме (и иногда в коррупции), наивные приверженцы свободы и исконных прав человека, не могут применить силу; да и вооруженные силы республики, разочарованные в «либерализме», не горят желанием эти режимы защищать. И власть падает в руки фанатиков, авантюристов и карьеристов сама собой.

С этого момента начинается победное шествие новой псевдорелигии по стране. Страна объявляется «социалистической» в первом случае, и «национал-социалистической» – во втором.

Либеральный режим потерпел поражение в России в октябре 1917 года, в Германии – в январе 1933 года. Разница – 16 лет.

После победы, расправившись с фанатиками-конкурентами (эсеры в России и коммунисты в Германии), новая религия начинает борьбу за души людей со своим главным «духовным» конкурентом – с христианской церковью. Хорошо известна антицерковная деятельность большевиков – запреты религиозной жизни, разрушение церквей, казни священников, изъятие имущества и т. д.

Менее известна антицерковная, антихристианская деятельность нацистов. Почему немецкие церкви не выступали в защиту евреев? Потому что они сами не знали, что ждет их завтра. Сам Гитлер так оценивал христианство: «Будь то Ветхий Завет или Новый, нет никакой разницы: все то же самое, старое еврейское надувательство. Нельзя быть одновременно немцем и христианином» (цит. по: А. Первушин. Оккультные тайны НКВД и СС). Другой лидер нацистов, М. Борман, писал: «Национал-социализм и христианские идеи несовместимы». Эсэсовцам было запрещено оставаться христианами. Г. Гиммлер добивался, чтобы офицеры СС отвернулись от церкви и признали себя верующими в одного только бога – фюрера (См. в кн.: Х. Хёне. Черный орден СС). А. Розенберг, известный своими публичными нападками на церковь, писал: «Сегодня рождается новая вера: миф крови». Именно ему, русскому немцу Альфреду Розенбергу, принадлежит идея организационного оформления некоей новой нацистской церкви. Он даже разрабатывал для нее Устав, ритуалы, историю и т. п. документы. Библию Розенберг предлагал вообще запретить, а вместо нее предписать для изучения и поклонения книгу «Майн Кампф». Кроме того, «В день ее основания (новой церкви – С.Г.) христианский крест должен быть снят со всех церквей, храмов и часовен и заменен единственным непобедимым символом – свастикой» (см. кн. Первушина).

Совсем запретить церковь нацисты просто не успели – они начали войну, а потом им было уже не до церквей. Но в случае их победы, дело дошло бы и «до ликвидации как протестантской, так и католической церквей» (см. в кн.: Дж. Моссе. Нацизм и культура). Война и спасла в итоге католическую и лютеранскую церкви в Германии от запрета и разрушения…

Псевдовера – основа зарождения нового этноса

Как учит нас Л.Н. Гумилев, в фундаменте, при зарождении каждого нового этноса находятся организованные группы пассионариев – фанатиков новой религии. Как правило, они имеют разное этническое и социальное происхождение, однако называют они сами себя не по происхождению, а по религиозной – новой – принадлежности. Это может быть «товарищ», «брат», «монгол», «мусульманин», «христианин», «коммунист», «национал-социалист», и так далее. Во втором, третьем и следующих поколениях память о происхождении теряется, и остается самоназвание по принадлежности к новой религии. Одновременно идет процесс интенсивного генетического перемешивания – приверженцы новой религии вступают в браки между собой, а их дети уже и не вспоминают, кто и откуда происходил. Так происходит генетическое выравнивание под знаменем новой религии, так и зарождается новый этнос. И мы знаем его самоназвание: в России – это «советский народ», в Германии – это «велико-германский народ». Весь вопрос в том, сколько поколений будет отпущено для становления нового этноса. Советский народ прожил три поколения, и мы вынуждены признать, что категории «советский человек» и «советский народ» состоялись вполне. «Велико-германский» народ в этом смысле состояться не успел – ему было «отпущено» только 12 лет. Мало. Но демографические исследования успели зафиксировать бурный рост численности обоих новых этносов сразу после их появления на свет. В обстановке всеобщего энтузиазма и ликования масс наблюдался резкий всплеск рождаемости детей: в России – в начале двадцатых годов, в Германии, соответственно, – в середине тридцатых годов. Почему? Да потому что жизнь миллионов людей после победы большевиков в России и нацистов в Германии приобрела новый смысл, появились новые мечты, надежды, семьи стали больше рожать. Так, удачная идеология дает результат в демографии (демографический взрыв), а демография, с учетом возросшей в той же экологической нише численности «едоков», – в биологии и экологии. Вот и возникают биосферные эффекты и обратные связи. А через них – революции и войны за «место под солнцем». Именно так обычно и появляются на свет новые этносы из среды прежних и старых.

Советский человек принципиально отличался от людей старой России, прежде всего своей «идейной», классовой и интернациональной – в теории – первооснове. «Среди русских коммунистов – не только злодеи, но и добрые, честные, чистые люди, почти "святые". Они-то – самые страшные», – это снова наблюдение Дм. Мережковского. Доступ в «советские люди» был открыт «всем людям труда на планете». Все мы помним недавний «моральный кодекс советского человека». Воспитание «нового человека» было важнейшей заботой КПСС.

«Новый немец» также отличался от «старого», прежде всего своей расовой и идейной чистотой. На съезде НСДАП в 1937 году Гитлер говорил, что «они (нацисты – С.Г.) создают нового человека». Доступ в «новые немцы» был закрыт для марксистов, неарийцев (прежде всего евреев), людей с любым другим цветом кожи. Зато туда был открыт доступ для «нордических» германских народов, а также для выходцев из славян, генетических носителей явных «арийских» черт. Их предполагалось «германизировать» и превратить в «настоящих» немцев. Приемом в «новые немцы» вплотную занимались службы СС и лично рейхсфюрер Гиммлер. Эта мешанина из немцев и псевдоарийцев и должна была впоследствии составить «велико-германский народ».

Подготовка к новой мировой войне

Вначале – несколько цитат из произведений Дм. Мережковского.

«Судя по тому, что происходит сейчас не только в России, но и во всем мире, – какой-то великий всемирно-исторический цикл кончается и начинается другой, уже за-исторический… времена и сроки сокращаются, очень далекое становится близким» (1927 год).

«Вдруг появились и размножились бесчисленно мнимые люди, оголенные, скинувшие с себя человеческое лицо, как ненужную маску, – Человекообразные Антропоиды. Как бы ни были различны и даже противоположны друг другу, в исходных точках своих, коммунисты, фашисты (в Италии – С.Г.), хитлеровцы (в Германии, тогда, в 1932 году, еще мало кому известные гитлеровцы – С.Г.), – все они объединяются в последнем выводе: человеку, как «вещи в себе» грош цена; лицо человеческое, личность, есть нечто условное, в классе, в государстве, в нации… Хуже всего, что это нашествие Человекообразных происходит, может быть, не только после первой, вчерашней войны, но и перед второй, завтрашней; судя по опыту первой, более чем вероятно, что, если не минует нас вторая, то Антропоид восторжествует над Человеком окончательно, и род человеческий заменится новым родом не-человеческим… Уже все «человекообразные» явно, на словах и на деле, как русские коммунисты, или тайно, только на деле, без слов, как фашисты и хитлеровцы, скинули с себя маску христианства… Мир сейчас разделился на два воюющих стана за и против Человека, за и против Христа» (1932 год). То есть, разделились так: либералы и демократы – за мир, а пассионарии – за войну.

Всё, что было и что предстоит, особенно поразительное сходство большевизма и фашизма, а также их намерения и практически одинаковую опасность для Европы и мира, наш писатель-эмигрант видел и чувствовал совершенно верно.

В программе большевистской революции была обозначена цель: «Всемирная Республика Советов». В наших песнях когда-то пелось: «Весь мир насилья мы разрушим», «И водрузим над Землею Красное знамя труда». В программе нацистов – «Тысячелетний Рейх» сообщества арийской нордической расы, под главенством немцев. В сборнике песен нацистской молодежи «Товарищ-песня» (1934 год) были слова, ставшие лозунгом: «Сегодня нам принадлежит Германия, завтра – весь мир!».

После захвата власти обе партии, РСДПР(б) и НСДАП, повели похожую внутреннюю политику. Запретили все прочие партии. Распустили профсоюзы. Затем последовал «ленинский призыв» в победившую партию власти. Весной 1924 года в партию большевиков к 100 тысячам старых членов было принято еще 242 тысячи новых членов. Аналогично поступили и нацисты в Германии. Весной 1933 года к 800 тысячам старых членов НСДАП было принято еще 1,6 миллиона новых членов партии. В отличие от ветеранов партии новые ее члены уже безоглядно верили вождям и фюрерам, что облегчало последним принимать любые «партийные» решения.

Победив у себя дома, обе партии – большевики и нацисты – тут же стали готовиться к завоевательным походам.

Берегитесь, соседи! Мы идем! И дело не в партиях, не слишком уж и многочисленных. Дело в массовом порыве к подвигу, во имя благородных, хотя и не всегда ясных целей. Фанатизм, к которому примешивался авантюризм и карьеризм, – вот что двигало «революционные армии» за пределы собственных границ.

«Так сейчас в России, так будет и во всей Европе, если пройдет по ней большевизм. …Съели Россию – съедят и Европу. Весь мир съедят. Вот для чего идут с востока на запад красные полчища… Так не верит нам Европа, когда мы говорим, что русский пожар – не только русский, но всемирный… не Европа нас потушит, а мы ее зажжем», предупреждал о красной опасности беспечный Запад в 1921 году Дм. Мережковский.

И нацисты со своей стороны провозглашали, что «немцы – это народ без жизненного пространства», чем и оправдывали свои планы завоеваний в Европе.

Но вначале обе «революции» должны были решать один и тот же вопрос: какая армия для завоеваний лучше – необученные добровольцы-фанатики и авантюристы, или профессиональные военные, хотя и без особого энтузиазма. Вариант первый – практически партизанская армия – имел своих адептов. В России – это Сталин, Буденный, Ворошилов. Они не доверяли «классовому врагу» – военспецам, бывшим царским офицерам, мобилизованным в Красную Армию. В конце концов, они их и уничтожили, двадцатилетием позже, что означало возврат к старым идеям «партизанщины», как раз накануне новой мировой войны. Наоборот, на позиции активного привлечения старых офицерских кадров в Красную армию стояли Троцкий, Фрунзе и другие лидеры большевиков: благодаря им в ряды красных было призвано более 100 тысяч бывших офицеров. Их вклад в победу красных в гражданской войне, по мнению историков, был решающий.

На тех же позициях «партизанщины», «народной армии», стояли и силы «революционного нацизма» – штурмовые отряды СА и их лидер Эрнст Рём. Они не доверяли высокомерной старой прусской офицерской гвардии, настаивали на роспуске рейхсвера (100 тыс. чел.) и образовании «революционной армии» из отрядов штурмовиков (4 миллиона чел.). Довод был такой: отряды СА фанатично преданы идее нацистской революции, от них в случае войны будет больше героизма и пользы, чем от старых служак, профессиональных военных. Со своей стороны, офицеры и генералы рейхсвера были недовольны излишней шумностью, отсутствием почтения к старой армии и дисциплины у штурмовиков. И Гитлер должен был в какой-то момент выбирать: с кем ему идти в поход дальше? Он выбрал профессиональную армию, перебив недовольных в рядах СА. И обе армии, Красная армия и Рейхсвер (уже Вермахт) перешли от добровольности к профессиональности, к тотальной мобилизации всех, способных носить оружие.

Но и этого было недостаточно. Планируя войны, вожди обеих стран понимали, что в боях первыми гибнут лучшие солдаты. А война за завоевание мирового господства предполагалась длительная, до победного конца. Где взять нужное количество «пушечного мяса»? И проблема людских ресурсов решалась в обеих империях по-разному.

Красная армия, по мере углубления внутрь территории противника, по идее должна была впитывать в себя «добровольцев» из «угнетенных слоев населения» «освобождаемых» стран. И, кроме того, явно рассчитывала на массовую поддержку местного «восставшего пролетариата». У Вермахта, с его расовой исключительностью арийской крови, задача оказалась сложнее. Но и тут теоретикам нацизма не откажешь в «диалектичности». В Великий Германский Рейх были открыты двери для «германских народов». Так, скандинавы, голландцы, часть бельгийцев и французов, а перспективе и британцев, получали право «почетно умереть» за рейх, а в случае победы – получить свое скромное место в объединенной Велико-Германской империи. Политика германизации, то есть отбора, переселения и перевоспитания в нацистском духе подходящего «арийского элемента» (высокий рост, светлые волосы, голубые глаза), проводилась силами СС под личным контролем рейхсфюрера СС Г. Гиммлера. Такие элементы отбирались повсюду, даже среди славян. Известно о переселении в рейх с целью «германизации» 250 тысяч детей из оккупированной Восточной Европы. Из 38 дивизий Ваффен СС из иностранцев была укомплектована 21 дивизия. Туда были мобилизованы венгры, румыны, датчане, норвежцы, хорваты, латыши, эстонцы, албанцы, голландцы, французы, бельгийцы, итальянцы, русские, украинцы, белорусы и другие. После победы Гиммлер намеревался создать специальный «заповедник» для выращивания «элиты арийской расы» из заслуживших признание эсэсовцев – полуавтономного Свободного Государства Бургундия, вне пределов Третьего Рейха и под его личным руководством.

Война за передел мира

Дальше обе армии перешли границы. В соседних странах всегда имеется достаточно недовольных и угнетенных общественных слоев, групп, классов. Будучи не в силах самостоятельно добиться своих прав, они уповают на внешние силы. Потому пришедшую чужую армию они приветствуют как свою «освободительницу». Еще и поэтому победы завоевателям поначалу давались легко. Область за областью, страна за страной, покорно ложились к ногам завоевателей. И на глазах изумленных современников быстро вырастала новая мировая империя.

Россия начала походы уже в 1918 году, с присоединением Украины, Белоруссии, Закавказья, Средней Азии, затем северной Персии (с образованием Персидской ССР). Возникли недолговечные Польская ССР, Баварская, Венгерская и Словацкая советские республики. Для руководства «мировой революцией» был создан специальный штаб – Коминтерн во главе с Г. Зиновьевым. Страна сменила название: вместо России появился Союз советских республик, открытый для присоединения к нему других стран.

«Вот идут на вас, на всю Европу несметные полчища варваров; идет нечто подобное царству Антихриста» – пугал Дм. Мережковский польского диктатора Й. Пилсудского в 1920 году.

В свою очередь Германия – начала походы в 1938 году, с аншлюса Австрии. Затем последовали Чехословакия, Польша, Франция, Дания, Норвегия и т. д. Разница начала походов – 20 лет.

Результаты впечатляют. К точке вершины своего господства в Европе Германия подошла к зиме 1942-43 годов. Тогда ее власть простиралась от Португалии на Западе до Кавказа на Востоке, от Норвегии на Севере, до Ливийской пустыни на юге.

А ведь всего 20 лет назад, одним поколением раньше, казалось бы, та же Германия, и та же Россия, воевали друг с другом и с теми же противниками (исключение – Италия). И успехи на фронтах Первой мировой у обеих держав были более чем скромными. Что произошло за 20 лет? Обе страны, оба народа, словно подменили. А может быть, их и на самом деле подменили?..

В Германии сменился этнос: вместо старогерманского ему на смену пришел «велико-германский». С совершенно другим отношением к миру и к себе. С новыми идеями. И с новыми победами…

Господство СССР было достигнуто к 1960-80 годам. Кроме соцлагеря (вся Восточная Европа), наследники большевиков владели атомно-ракетными базами по всему миру: на Кубе, в Анголе, в Эфиопии, во Вьетнаме. И реально угрожали господству США в мире.

А ведь совсем недавно старая Россия не могла справиться даже с Японией. На фронтах Первой мировой непреодолимыми противниками казались Турция и Австро-Венгрия. В России за это время тоже сменился этнос: вместо старорусского воцарился «советский». И результаты войн оказались другими… Идея похода за мировым господством, как видим, была не такой уж и бесперспективной…

Что же произошло с нашими обеими странами? Вспомним, большевистская революция началась как протест против империалистической войны, нацистская – как протест против кабального Версальского договора. А закончились обе революции созданием двух новых мировых империй: СССР и Великого Германского Рейха. В тех же вмещающих ландшафтах сменился этнос: на смену старорусскому пришел советский, на смену старогерманскому – «велико-германский». И народы по их самоощущению, по национальной психологии, стали другими.

Впрочем, обе новые бурно растущие империи были соседями, а значит, их столкновение было неизбежно. И весь остальной мир с ужасом следил за перипетиями их «дружбы» и «вражды».

Обе империи вместе начали войну за передел мира: в 1939 году они дружно поделили между собой Польшу и «сферы интересов» в Восточной Европе. СССР сдвинул все свои границы далеко на Запад: от Финляндии на Севере до Бессарабии на юге. Был даже вариант вступления СССР в блок «стран оси». Но Сталин потребовал себе еще и черноморские проливы и Константинополь, что Гитлер счел уж чрезмерным.

Наконец, обе империи сцепились между собой в мертвой схватке. В 1941 году в Германии началась «Восточная кампания» против России; у нас это получило название Великой Отечественной войны. При прочих равных условиях в войне между молодым, а значит более фанатичным, агрессивным этносом, и старым, устоявшимся, всегда побеждает этнос молодой. Только в затяжной войне старый этнос может использовать свои преимущества: людские и материальные ресурсы, и с большими усилиями добиться перелома в ходе войны, что и наблюдалось в ходе боев 1941-45 годов. «Велико-германский» этнос был на 10-20 лет моложе советского, но уже и эта разница дала немцам очевидный шанс на победу. Отсюда и все поражения СССР на первом этапе войны: можно считать, что они были «запрограммированы» этногенетическими законами.

Поражение в войне – прерванный этногенез

Теперь можно уже констатировать: в двадцатом веке мы были свидетелями двух почти одновременных вспышек этногенеза, разделенных промежутком времени в 10-20 лет. Согласно западной статистике, вспышка советского этногенеза и попытка создания советского народа обошлась миру в 42 миллиона 672 тысячи жизней. Вспышка «велико-германского» этногенеза и попытка создания «велико-германского» народа стоила 20 миллионов 946 тысяч убитых. Биосфера жестко регулирует численность «антропофауны», сталкивая империи между собой, и убирая излишек населения через войны.

От момента «зачатия» каждого из них до его «рождения», когда он смог заявить себя и свои претензии на господство в мире, сменилось всего два поколения людей. В России это промежуток между 1861 и 1917 годами. В Германии, соответственно, между 1871 и 1933 годами. На наших глазах родились и исчезли, разумеется, исчезли в переносном смысле, на самом деле распались на фрагменты, два новых этноса, практически два новых народа, волей исторических обстоятельств не смогших прожить отпущенные им этногенетическими законами 1200-1500 лет нормальной жизни. В Германии это был «велико-германский» или «арийский» народ. Этот феномен, успевший просуществовать только 12 лет, сумел «поставить на уши» весь остальной мир. Характерно, что в 1943 году страна изменила название. Если до этой даты Германия называлась „Deutsches Reich“ или «Германская империя», то после нее название было изменено на „Großdeutsches Reich“ – «Велико-германская империя». В России это был советский народ – «новая историческая общность людей», и Советский Союз, мировая сверхдержава, объединявшая совсем не родственные между собой народности единой идеей (и идеологией – псевдо-религией) «братства людей труда». Срок жизни его – 73 года. Судьба обеих империй (и «имперских народов») печальна. Нацисты вовремя не остановились, чтобы закрепить успех первых побед на поле боя, потому выдохлись и проиграли. Германская империя была разгромлена внешними силами, а оставшийся народ был втиснут в рамки предыдущего старого немецкого этноса. Прямой показатель того – резкое падение рождаемости: люди живут для себя, здесь и сейчас, а не для будущих поколений, как это было при нацизме. Уже нет того энтузиазма, той «великой национальной идеи». И вместо детей жители новой Германии охотно заводят собачек…

Что касается России, то здесь имеет смысл вспомнить пророчество Дм. Мережковского. В 1927 году в статье «Наш путь в Россию» он писал:

«Пусть мы сами (т. е. белоэмигранты из изгнания – С.Г.) никогда не вернемся, а вернутся только наши дети, внуки, правнуки… после революции будет реставрация. Но… будет не скоро…Что приведет к падению советскую власть – эволюция или революция?... Речь идет… об эволюции не в России, ни даже в СССР, а в самой советской власти, в ее так называемой «партийной головке»… и концом развития будет превращение варварской деспотии в европейскую демократию. Ледяная глыба коммунизма тает под весенним солнцем эволюции и, когда подтает, рухнет от собственной тяжести, без всякого внешнего толчка».

И коммунистический имперский режим действительно именно так и рухнул, развалился сам собой, по причинам внутреннего свойства. В том числе, разумеется, и в результате поражения во внешней «холодной войне». «Советский народ» к концу жизни своей империи давно уже перестал быть фанатичным, способным на подвиги во имя «светлого будущего». Да и фанатики, «искренне верующие» в коммунизм борцы, были изжиты, истреблены еще в 1930-50 годы. Во главе империи, и еще совсем недавно агрессивного молодого этноса, в конце концов, оказались карьеристы, чиновники, приспособленцы, возглавляемые «вождем всех времен и народов» тов. И.В. Сталиным. Именно с него началось загнивание и распад режима, империи и этноса. И. Сталин попал на вершину власти в СССР случайно, двигаясь «по аппарату», как говорил о себе много позднее незабвенный И.К. Полозков.

«Никто не знал, что говорил и делал Сталин до 1917-го и даже до 1923-24 годов», – писал его главный оппонент Л. Троцкий. (А кто теперь знает, что говорил и делал В.В. Путин в августе 1991-го и в октябре 1993-го? – С.Г.) – «Муссолини и Гитлер каждый были инициаторами движения, исключительными агитаторами, трибунами. Их политическое возвышение… совершалось на глазах у всех, в неразрывной связи с ростом движения, которое они возглавляли с первых его шагов. Совершенно иной… характер имело возвышение Сталина. У него как бы нет предыстории. Процесс восхождения совершался где-то за непроницаемыми кулисами. Серая фигура неожиданно отделилась в известный момент от кремлевской стены – и мир узнал Сталина как готового диктатора», – писал Троцкий. (Как и мы в январе 2000 года впервые узнали В.В. Путина – «духовного лидера нации» – С.Г.)

И советская идеология выродилась в сухое начетничество, в догму, далекую от жизни. В нее не верил уже никто, даже сами советские вожди. А раз нет больше объединяющей всех воедино псевдорелигиозной идеи, – значит, нет и скрепляющей людей в единый народ идеологии. Нет и смысла дальше оставаться вместе. Кто реально поддержал путч ГКЧП? Никто. И «советский народ» распался на фрагменты, одним из которых оказался нынешний народ в РФ – «россияне». Еще Гегель говорил, что истина рождается как ересь, а умирает как предрассудок. Идея большевизма прошла весь этот путь от начала до конца.

А в нынешней России – пьянство, безысходность, нищета, падение рождаемости, вымирание. И это, надо полагать, в том числе и по причине отсутствия подходящей «национальной идеи» – псевдорелигии, равно как и массы фанатичных, способных на героизм и подвиги пассионариев – ее агрессивных сторонников.

Ну, это хотя бы, пока что…


К началу страницы К оглавлению номера




Комментарии:
Семен Глейзер - Павлу Иоффе
- at 2009-10-29 10:10:25 EDT
Что-то я не припомню, чтобы Болгария, Греция, Турция, Австрия, Венгрия, после 1918 года вели бы войны за мировое господство...
БЭА
- at 2009-10-26 18:18:30 EDT
Очень поучительная и интересная, превосходная статья и анализ, хотя я согласен с Эллой и отношусь к "пассионарности" Гумилева с большим предубеждением и настороженностью, как, впрочем, и ко всей его антисемитской реторике. Гумилев и Солженицын нашли себе виновного во всем антикриста, - им у них стали евреи. Теория Льва Гумилева сегодня - квази "национальная идея" России.

При оценке идеологий 20 в., фашизма и коммунизма, надо заметить, что Сталин устраивал Россию у кормила власти как свой, почти официально православный поп, а Гитлер до последнего вздоха платил церковный налог католической церкви. Так что в определенном смысле катастрофа 20 в. - это последствия столкновения западного и восточного христианcтва.

Павел Иоффе
Хайфа, Израиль - at 2009-10-26 14:22:20 EDT
"В той самой первой «империалистической» войне потерпели поражение и другие страны, однако никаких особенно больших «встрясок» там не наблюдалось. Например, в Турции, в Болгарии, или в Австро-Венгрии". Или - "что понимать здесь под «встряской»"? К примеру: Болгария -
"-С 1908 — независимое государство.
В 1912—1913 участвовала в Балканских войнах, в результате которых получила за счёт Османской империи территориальные приобретения в Македонии и Фракии и выход к Эгейскому морю.
В Первой мировой войне выступила на стороне Германии. Потерпев поражение, лишилась значительной части своей территории и выхода к Эгейскому морю".
Турция (Турецкая республика)была провозглашена 29 октября 1923. ~700 лет до того была Османская империя...По окончании 1-ой Мировой Войны 30 октября 1918 было заключено Мудросское перемирие, за которым последовал Севрский мирный договор (10 августа 1920), который не вступил в силу, поскольку не был ратифицирован всеми подписавшими его сторонами (ратифицирован только Грецией). По этому договору Османская империя должна была быть расчленена, причём один из крупнейших городов Малой Азии Измир (Смирна) был обещан Греции. Греческая армия взяла его 15 мая 1919, после чего началась Война за независимость. Турецкие националисты во главе с Мустафой Кемалем отказались признать мирный договор и вооружённой силой изгнали греков из страны. К 18 сентября 1922 Турция была освобождена от завоевателей. Лозаннским мирным договором 1923 года (24 июля) были признаны новые границы Турции...Декабрь 1925 — Переход Турции с мусульманского летоисчисления на грегорианский календарь....
Австро-Венгрия:В 1918 году экономический кризис, сложная обстановка на фронте и распад соседней Российской империи послужили поводом к распаду Австро-Венгрии. В октябре того же года события приобрели угрожающий характер, и Карл I призвал народы империи сплотиться, сформировав национальные комитеты. Комитеты были сформированы, однако они занялись не централизацией империи, а отстаиванием интересов национальных меньшинств империи. 28 октября чехословацкий национальный комитет провозгласил Чехословакию, 29 октября было провозглашено КСХС, 31 октября в Будапеште произошло вооружённое восстание, и император Австрии потерял контроль над страной. 1 ноября была провозглашена ЗУНР, 6 ноября — Польша, 12 ноября — Карпатская Русь. В тот же день Карл I отрёкся от австрийского престола. Австро-Венгрия прекратила своё существование.
На территории бывшей империи возникло несколько новых государств — Чехословакия, Польша, Австрийская республика, Венгрия....Это всё - так, катаклизмики...
Суть происшедшего в Германии: Гитлер пытался установить НОВЫЙ ПОРЯДОК (neue ordnung!)в мире - вместо установленного Творцом Мира. Крах СССР - не только России! - ещё один пример невозможности Вавилонской Башни, равно как и бессилие и бесплодие ООН в невоенной деятельности...

Юлий
Christchurch, , New Zealand - at 2009-10-23 04:37:02 EDT
Статья интересная и поучительная. Евреи в этом контексте были задействованы очень активно (к сожалению)и в качестве пассионариев, и в качестве жертв. Сегодня данная тема чрезвычайно актуальна:имеем пассионарного иранского президента, энергоёмкую исламскую идею, злейшего врага в лице Израиля и США, агрессивную "улицу" и социальные проблемы. Главные вопросы- победит ли в Иране здравый смысл пассионарную звериную ненависть и сумеют ли США, Европа или Израиль остановить Иран без большой крови. Исторический опыт
даёт, к великому сожалению, отрицательные ответы на эти вопросы, но будем надеяться на лучшее.

Савелий.
- at 2009-10-20 08:18:33 EDT
Уважаемый Семен Глейзер.
С интересом прочитал Ваш этнологический репортаж. К Вашей позиции отношусь с пониманием.Предвиденья Д. Мережковского и Л. Гумилева, используемые вами при анализе признаков общности судеб двух чудовищных монстров ХХ века, оказались, к сожалению, пророческими.
Человекообразные Антропоиды, эти т.н.пассионарии, рожденные при формировании новых этносов на базе идеологического равенства,отличались особым психологическим даром. Они способны были исключительно тонко чувствовать настроение толпы и, с помощью различных психологических приемов, гипнотических трюков и пламенных зажигательных речей,добиваться массового оболванивания народа, вдолбив в его незрелое сознание абсолютное доверие к вождю и проповедуемой идеологии, как новой государственной религии.
Но, кто они эти Анропоиды?
Ответ на этот вопрос частично можно получить из содержания романа-антиутопии Григория Климова:" Князь мира сего". Автор,бывший ответственный сотрудник спец. отдела НКВД ( МВД), сферой деятельности которого являлось" Охота на ведьм", приоткрыл удивительную тайну, связанную с истоками порождения Зла и его носителей.Там приведены необычные факты, с ссылками на известные официальные источники,о психологической сущности многих известных в мире личностей, в числе которых и вожди мирового пролетариата, Ленин. Сталин, Троцкий и другие.... Все они, как утверждает автор,были, помимо всего прочего, сексуально ущербными людьми. Это же, по психоанализу З. Фрейда,во многом определяло мотивацию их дьявольских, преступных деяний.
Многие современные ученые утверждают, что Гитлер и Сталин по своей кровожадности превзошли всех известных в истории деспотов.При этом, в современной Германии решительно покончено с нацисткой идеологией. Немецкий народ в массе своей принял покаянную миссию и существует ныне в относительном согласии со своей совестью.
Этого, к сожалению, не скажешь в отношении современной посткоммунистической России.Бывшие коммунистические лидеры и многие их сподручные перенарядились в другое обличье и лихо занялись строительством нового капиталистического общества.Оставшаяся часть сохраненной и жизнедеятельной бывшей КПСС превратилась в КПРФ и активно сотрудничает с новой "капиталистической" властью, хотя формально числиться оппозиционной.
Образовавшийся вакуум идеологий успешно заполняется идеями Великодержавного национал - патриотического толка, которые становятся все более востребованными.С помощью национал- патриотов воскрешается героический образ Сталина, прославляются все мыслимые и немыслимые его прежние заслуги перед отечеством и умалчиваются его злодеяния.
Как следует их сообщений СМИ, по данным недавно проведенного опроса общественного мнения, не менее 50% опрошенных граждан Р.Ф.высказались за признание положительной роли Сталина в истории страны.Так постепенно продолжается процесс реанимации увядшей тоталитарной системы власти в России.
Савелий.


Элла
- at 2009-10-19 12:51:59 EDT
С описанием процесса согласна, с описанием его движущих сил (в т.ч. пресловутая "пассионарность") - нет. Но важнее иное.

Псевдорелигия, не включающая веры в сверхъестественное, может породить только псевдоэтногенез. Германию задавили силой, а вот Россия развалилсь сама в исторически кратчайшие сроки. Безрелигиозная идеология - суррогат, неспособный надолго сплотить сообщество.



_Реклама_