©"Заметки по еврейской истории"
октябрь 2009 года


Наум Зайдель

Еще раз о Леонарде Бруштейн и о скрипачах, которых нельзя считать представителями великого русского народа

Чего только не найдешь в интернете, энциклопедии всякие и разные, биографии знаменитых людей и не очень знаменитых – знакомых мне только понаслышке, а иногда с которыми встречался лично, был дружен, близок. Прочитал я очерк, позже книгу «Леонарда» Владимира Познанского. Журналист пишет о талантливой скрипачке, любимой ученице проф. Абрама Ямпольского, которой предсказывал блестящее будущее. Автор собрал материал, источником биографических данных была сама Леонарда, представил ее бесстрашным борцом за свои права, и, увы, полное поражение. Государственный антисемитизм – причина неудач и несостоявшейся карьеры Леонарды, – считает Владимир Познанский. Он написал книгу с полной верой в талант своей героини. Читать книгу интернет-вариант здесь

Я позволю себе выразить мою точку зрения на «дела давно минувших дней».

Тогда, в Советском Союзе занять место под солнцем можно было, только участвуя в конкурсе. Завоевал первое место на конкурсе – твое имя гремит, о тебе пишут в газетах, приглашают играть сольные концерты. Авторитет и положение профессора также зависели от успехов его студентов. Поэтому, неправильно сказать, что они были лишены личного интереса сидя в жюри, голосуя за того или другого. Были споры, сговоры, интриги и... не забудем политику партии и правительства в вопросах образования, просвещения и культуры. Прошли те времена, когда проф. Ямпольский входил в состав жюри конкурса Королевы Елизаветы в Брюсселе, представляя Советский Союз. Проф. Ямпольский не участвует в жюри на самых судьбоносных прослушиваниях в родной Московской консерватории, где преподавал с 1922 года. (Профессор – 1926 год, заведующий кафедрой скрипки – 1936). Он продолжал давать уроки у себя дома, редко бывал в консерватории и далек от политики.

Эдуард Грач и Игорь Безродный на уроке у профессора Абрама Ильича Ямпольского

Вот документы, упоминающие имена профессоров Московской консерватории, и среди них проф. А.И. Ямпольского. Что чувствовали они в те сталинские времена, когда их имена склоняли на закрытых совещаниях? Не трудно предположить – боязнь за место работы, за свою семью, страх за свою жизнь.

04.12.1950.

«В течение долгого ряда лет на международных конкурсах музыкантов-исполнителей честь советского искусства защищали скрипачи, которых никак нельзя считать представителями великого русского народа; это: Леонид Коган, Юлиан Ситковецкий, Эдуард Грач, Игорь Ойстрах, Игорь Безродный, Рафаил Соболевский. Что же, разве нет талантливой русской молодежи? Конечно, есть». Read more

23.12.1950.

«Секретарю ЦК ВКП(б) тов. СУСЛОВУ М.А.

Тов. Шароева, бывший начальник отдела кадров Главного управления учебных заведений Комитета по делам искусств при Совете Министров СССР, в письме, адресованном в ЦК ВЛКСМ, сообщает ряд фактов о неправильной политике Комитета по делам искусств в деле подготовки кадров молодых скрипачей. Данное письмо т. Михайловым направлено в ЦК ВКП(б).

Наиболее засоренным одной национальностью являются классы отделения скрипки. На этом отделении национальный состав (евреи) в процентном отношении многие годы был наибольшим. Это определялось национальным составом профессоров, педагогов и соответствующим составом школы-десятилетки при консерватории. Так как в школе преподают ассистенты профессоров Ямпольского, Цейтлина и др., то оканчивающие школу «автоматически» переходят в консерваторию в классы этих профессоров. В настоящее время и в школе этот недостаток в личном составе учащихся учтен и на I и II курсах состав их стал значительно более удовлетворительным…Конечно, положение с этим вопросом является еще неудовлетворительным (состав ассистентуры по классам скрипки, состав студентов классов проф. Ямпольского, Цейтлина). В течение этого года дирекцией консерватории будет принят ряд дополнительных мер для исправления положения». Read more

Прошло четыре месяца, в апреле 1951 года тот же Леонид Коган опять защищает честь советского искусства и возвращается из Брюсселя с первой премией. Вообще-то Леня на отборочном прослушивании для участия в конкурсе был отвергнут. Он тяжело воспринял решение авторитетной комиссии и впал в состояние депрессии. Но Игорь Ойстрах, избранный участник конкурса заболел в последний момент. Кто его может заменить? Только Леня, конечно. После конкурса на собрании студентов член жюри конкурса Давид Ойстрах сказал: «дабы вы поняли, как играл Леня на конкурсе, я дам вам послушать сделанную мною запись исполнения им Первого концерта Паганини...»

Отпраздновали победу, по радио неоднократно передавали его записи, но чиновники от музыки никогда не забывали; – поставленная цель не достигнута. Они очень гордились победами на международных конкурсах, но не скрипачами, которые их приносили. Каждому, кто ознакомится с этими документами, будет абсолютно понятно и логично все, что происходило в Московской консерватории в 50-е годы прошлого века.

Как часто бывало в таких случаях в те советские времена; – сверху, из министерства, шлют директиву, инструкцию на места; не способствовать продвижению, не допускать к конкурсу, не рекомендовать в аспирантуру. Именно в такую ситуацию попала Леонарда, учась в консерватории. Почему именно Леонарда? Да потому что на отборочном прослушивании на право участия в международном конкурсе в Париже будет играть Лиля Бруштейн. Так сказал проф. А.И. Ямпольский. Чиновники из Министерства культуры приняли к сведению мнение профессора и... действовали. В Московской консерватории недостатки успешно устраняются. Партийные аппаратчики, работники Министерства культуры обращают свое внимание на Музыкально- педагогический Институт им. Гнесиных.

17.03.1953.

По поручению Секретариата ЦК КПСС Отдел художественной литературы и искусства ЦК рассмотрел письмо тт. Аксенова и Краснощекова о засоренности кадров в Музыкально-педагогическом институте им. Гнесиных и наличии у руководства этого института сионистско-националистических тенденций. Read more

19.05.1953.

По Вашему поручению Министерство культуры (Пономаренко) ознакомилось с запиской Кружкова и Тарасова. <...> МК приняты меры по укреплению руководства институтом: директором назначен бывший заместитель начальника Управления театров Главного управления по делам искусств Муромцев, а бывший директор Е.Ф. Гнесина оставлена в институте в качестве художественного руководителя. За последнее время заменены руководители ряда деканатов и кафедр (фортепианного, оркестрового, производственной практики). Read more

Сообщение ТАСС о разоблачении врачей-убийц опубликовано совсем недавно, 13 января 1953 года. Проф. Ямпольский очень переживал за свою любимую ученицу, но ничего не мог сделать. Начинаются разговоры студентов в коридорах, возможно инспирированные, за которыми можно было легко уловить черную зависть, скрытое и явное соперничество. «Абрам Ильич считает себя музыкальным отцом Лили и подвержен синдрому сверх меры любящего родителя. Он дарит ей дорогостоящий инструмент Galiano. По его мнению, она самая талантливая, ее звук сочный и наполненный, она не имеет технических трудностей, ей нет равных в его классе. Абрам Ильич – сенильный старик запредельного возраста (ему уже 64 года!) не отличает хорошего от плохого. Всем ясно, что он ошибается». Всем, кроме самого профессора Абрама Ильича Ямпольского, маститого педагога. Он автор ряд методических работ, в том числе: «О методе работы с учениками», «Вопросы техники левой руки скрипача», (в соавторстве с К. Мострасом, Ю. Янкелевичем и О. Агарковым), «К вопросу о воспитании культуры звука у скрипача».

Абрам Ильич Ямпольский скончался 17 августа 1956. Что должна была делать двадцатилетняя студентка Лиля? Облачиться в черное, соблюдать траур месяц, год? Учебный год начинается через десять дней. Решение принято.

Как так может быть?! любимая ученица Абрама Ильича переходит в класс Давида Ойстраха антипода Ямпольского? Измена, предательство, все шокированы.

К этому времени Лиля закончила три года обучения в консерватории, оставались еще два, да и вероятные еще три в аспирантуре. Пять лет общения с великим скрипачом, слушать его игру в классе, его ценные замечания и советы. Эдуард Грач и Нина Бейлина, ученики Ямпольского также пришли к решению продолжать учебу в аспирантуре у Давида Ойстраха. Но о них моралисты молчали, ни слова осуждения. Досужие разговоры, обмен мнениями между лекциями, в студенческой столовой, у вешалки, как будто тема Лили Бруштейн касалась каждого лично.

Опять не прошла на конкурс, не рекомендована выступать в очередном концерте, она жертва собственного воображения.

Вот бы провалилась ее поражение, моя победа.

Лиля Бруштейн 1960 г

Из консерватории в «университеты»

В 1958 году Лиля с отличием окончила консерваторию, но не была принята в аспирантуру. Если бы проф. Давид Федорович Ойстрах первый скрипач Советского Союза в зените мировой славы замолвил за нее только одно слово, этого бы не случилось. У него тоже была ахиллесова пята. Он человек с аналитическим складом ума, по-видимому, посчитал нецелесообразным вмешиваться. Я открою секрет полишинеля, если скажу, что его сын Игорь Ойстрах записан русским по матери. Фамилия Ойстрах звучит празднично, Ой-страх – устрашительно, но несравненно лучше, чем Остерайхер, например.

Многие при достижении 16-летнего возраста выбирали национальность отца или матери. Пианист Николай Петров взял фамилию матери. Его родители давно были в разводе. Я хорошо знал его отца Арнольда Яковлевича Феркельмана – превосходного виолончелиста. При всех уникальных музыкальных способностях Коли, очень сомнительно, сделал ли бы он такую головокружительную карьеру, если бы звали его Николай Феркельман.

Известный пианист и дирижер Владимир Ашкенази – русский. «Конечно, я русский. Моя мама – русская, а папа – еврей».

Все мы были в одной лодке, но не всех бросали за борт. Я, например, не могу пожаловаться. Лилю Бруштейн выбросили в холодную воду – плавай, как хочешь, как умеешь. Государственный антисемитизм? – зачем так прямолинейно. Это называется по-другому: «о национальных "перекосах" при подготовке молодых скрипачей».

Музыкант и журналист Виктор Юзефович вспоминает:

«Рекомендуя его (Юрия Арановича) коллегии Гостелерадио, Тихон Хренников прекрасно знал об антисемитизме некоторых ее членов и прежде всего Председателя комитета Гостелерадио Лапина. “Дирижер Аранович блистательный, говорил он (о чем рассказал мне позднее сам Юрий Михайлович), фамилия его, может, правда, показаться не очень благозвучной, но, знаете, будучи повторяемой в эфире часто – "Юрий Аранович, Юрий Аранович..." она очень скоро сделается привычной ушам массового радиослушателя.”». Действительно, привыкли же к фамилии русского художника Исаака Левитана. Первый диктор страны Юрий Левитан был уже совсем свой.

Именно на Гостелерадио Лиля получила первый урок в «ее университетах». Она играла конкурс на замещение должности в Большом симфоническом оркестре Радио. Главный дирижер тогда был А.В. Гаук. Когда концертмейстер оркестра Борис Морибель, узнал, что она собирается играть Концерт Брамса, он воскликнул:

– Я остановлю ее через две минуты, не дам ей играть. Я играю Брамса в концерте с оркестром в конце месяца, занимаюсь с утра до вечера, не могу еще слушать этот Концерт.

Как правило, в конкурсе участвовали 15-20 скрипачей на одно вакантное место. Это не значит, что каждый из конкурсантов будет играть recital program продолжительностью на час. Максимум, 10-15 минут. Этого достаточно для профессионалов, которые сами знают каждую ноту и играли то или иное сочинение десятки лет, чтобы получить ясное представление о конкурсанте. Экспозицию из первой части Концерта Брамса или Сибелиуса, например. Вторую часть послушают минут пять, чтобы оценить основные качества исполнителя: музыкальное мышление, звучание инструмента, техническое владение. Причем, дирижер и концертмейстер могут переглянуться друг с другом и остановить в середине фразы. Спасибо!

Лиля как всегда играла уверенно, ярко, артистично, так, как учил ее проф. Ямпольский. После конкурса Борис Морибель сказал, что она играла хорошо, но не подчеркнула «венгерское начало».

Концерты БСО чаще всего проходили в Колонном зале Дома Союзов и всегда транслировались по радио. Продолжительность Концерта Брамса около 42 минут. Редакторы отмерили к этому еще несколько минут на паузы между частями, аплодисменты и прочее. Эфирное время строго спланировано и бескомпромиссно. Борис Морибель конечно подчеркнул венгерское начало и… не уложился в отведенное время. Редактор перевел вещание из зала в студию. Вместо нескольких последних тактов и заключительных аккордов, радиослушатели услышали:

Говорит Москва. Передаем последние известия.

Концертмейстер Борис Морибель (слева) и Михаил Черняховский. 1958 г.

Борис Морибель, (род. 1921 г.) – талантливый скрипач, вел беспорядочную жизнь, не всегда занимался. «Скрипка – инструмент особенно капризный и коварный, сделана сто лет назад, покрыта красивым лаком, а дерево живет, дышит, поет. У скрипки есть душа, голос, характер. Не занимаешься несколько дней – уже чувствуешь; она сердится, мстит, деки не вибрируют, – одним словом, женщина, если не хуже», – философствовал он. Но надо играть Концерт с оркестром. Появляется излишнее волнение, неуверенность, технические погрешности и замедленные темпы. Прошли несколько месяцев после этого выступления. За какие-то провинности его наказали; – отстранили от поездки оркестра за границу. Он очень обиделся, уволился, предварительно договорившись о месте концертмейстера в оркестре Кировского театра оперы и балета в Ленинграде. По неизвестным причинам, он покончил с собой в гостинице, где снимал номер.

Откуда я все это знаю? Я уже два года работал в БСО. К этому времени Лиля Бруштейн стала моей женой.

Лиля Бруштейн и Наум Зайдель 1960 г.

В оркестр Лилю не приняли. Она особенно не была удручена. Совсем наоборот. Каждодневная работа в оркестре вынудила бы ее отказаться от сольной деятельности, стать групповым скрипачом, признать свое поражение. Она с радостью заняла место второго концертмейстера оркестра МХАТа. Не в каждом спектакле занят оркестр, много свободного времени, и самое главное; – всегда можно освободиться от работы, если запланирован сольный концерт или поездка. Лиля окунулась с головой в театральную жизнь – встречи с интересными людьми, познакомилась со знаменитыми артистами, композиторами, появились поездки по стране.

Совместные проекты

По мере своих скромных возможностей, я включал ее в концерты и камерные составы, которые организовывал. Специально для нее я выбрал «Историю солдата», «Сказка о беглом солдате и черте» И. Стравинского, читаемая, играемая и танцуемая. «История» была написана после окончания Первой мировой войны в 1918 году в Швейцарии. Намерением композитора было создать пьесу, которую можно играть с минимальными финансовыми затратами и в любом месте; на городской площади, в швейцарской деревне. Своеобразный передвижной театр. Поэтому малый состав оркестра и действующих лиц: солдат, черт и принцесса. У нас финансовых ресурсов было еще меньше: репетиции совсем не оплачивались, только концерт. К тому же еще банальная проблема нотного материала. Немыслимо было обратиться в издательство за границу с просьбой прислать оркестровые голоса, так как это Rental material, за использование которого необходимо платить иностранной валютой. Советским гражданам валюту было запрещено держать и покупать, и строго каралось по закону. Карманная партитура «История солдата» имелась в библиотеке консерватории. Оставалось лишь выписать из нее партии всех инструментов, что и было сделано.

Я собрал молодых солистов Госоркестра и присоединил к ним Лилю. Анатолий Агамиров, в прошлом контрабасист, а в то время, журналист музыкальной редакции Всесоюзного радио и вообще, личность талантливая во всем, чем бы он ни занимался. Анатолий сделал инсценировку для чтеца, сам и читал.

«История» рассказывает о приключениях солдата неизвестной национальности, возвращающегося домой. Солдат встречает черта и обменивает свою скрипку на книгу, из которой можно узнать завтрашний курс ценных бумаг на бирже и разбогатеть. Находчивый солдат всегда выходит удачливым победителем из расставленных чертом ловушек. Три танца испанский, аргентинское танго и американский рэгтайм – своеобразный концерт солирующей скрипки и ансамбля. Лиля блистала технической безупречностью, звуком и точным ритмом. Я дирижировал «Историю солдата» в разных составах ансамбля. Ни один из скрипачей не мог сравниться с Лилей.

Мы неоднократно играли Камерную симфонию (Септет) Гавриила Попова, – замечательное и незаслуженно забытое произведение талантливого композитора.

Можно проследить много общего в биографиях Лили Бруштейн и композитора Гавриила Попова. Два музыканта разных поколений проявили в раннем детстве исключительные способности и любовь к музыке, поступили в консерваторию, были любимыми учениками своих профессоров, обоим прочили блистательную карьеру.

Гавриил Попов родился в Новочеркасске в 1904 году. В тринадцатилетнем возрасте поступает в Донскую консерваторию. В 1922 году он переезжает в Петроград, где поступает в консерваторию и одновременно учится на фортепианном (класс Л.В. Николаева) и композиторском (класс В.В. Щербачева) факультете. Там подружился с пианисткой Марией Юдиной и Дмитрием Шостаковичем, с которым играли фортепианные дуэты. По композиторскому дарованию его сравнивали с Шостаковичем.

С.С. Прокофьев вспоминает, впервые приехав в Советский Союз в 1927 году: «Из Москвы я отправился в Ленинград... Прием в Ленинграде оказался даже горячей, чем в Москве... Молодые ленинградские композиторы показали мне свои сочинения. Из них особого внимания заслуживали Соната Шостаковича и септет Гавриила Попова».

В начале тридцатых годов Г. Попов сочинил свою Первую симфонию в честь 15-летия революции. Не успевая полностью оркестровать симфонию, композитор представил ее фортепианный вариант на Всесоюзный конкурс (1932 г.) для прослушивания. Комиссия в составе известных музыкантов того времени (Гнесин, Гольденвейзер, Голованов, Мясковский) высоко оценила это монументальное сочинение и рекомендовала к исполнению. Симфония была впервые представлена слушателям в концерте 22 марта 1935 года в Большом зале филармонии оркестром под управлением знаменитого дирижера Фрица Штидри. Талантливое новаторское произведение не дошло до публики после первого исполнения. Раздались несколько робких хлопков, затем мертвая тишина и полный провал. Для молодого композитора это был крах всех надежд. На следующий день появились разгромные статьи в прессе и... запрет властей на исполнение. Сергей Прокофьев, еще до своего окончательного переезда в Советский Союз, написал Гавриилу Попову дружеское письмо:

«Вы знаете, что я рекомендовал симфонию для исполнения, а это одно уже говорит о том, что ваша симфония очень меня интересует и, по моему мнению, должна также заинтересовать Париж».

Молодой композитор, не изменяя своим принципам и мировоззрению, нашел нишу в кино. Он стал известным как автор музыки к кинофильмам 1930-50 годов – всего 38 фильмов, среди них «Чапаев», «Строгий юноша», «Бежин луг», «Танкер Дербент», «Она защищает Родину», «Великий перелом».

В 1943 году была написана «2-я симфония "Родина"», за которую получил в 1946 году Сталинскую премию Первой степени. Наконец-то, композитор отмечен властями. Но в Постановлении Политбюро ЦК ВКП(б) Об опере «Великая дружба» В. Мурадели 10 февраля 1948 г. Гавриил Попов оказался среди композиторов, «придерживающихся формалистического, антинародного направления. Это направление нашло свое наиболее полное выражение в произведениях таких композиторов, как тт. Д. Шостакович, С. Прокофьев, А. Хачатурян, В. Шебалин, Г. Попов, Н. Мясковский и др., в творчестве которых особенно наглядно представлены формалистические извращения, антидемократические тенденции в музыке, чуждые советскому народу и его художественным вкусам».

Гавриил Попов сочинил шесть симфоний. Но его монументальные сочинения почти не исполнялись. Вспомнили о нем только в связи с приближающимся 65-летием.

Камерную симфонию, партитуру и голоса, напечатанные вскоре после первого исполнения в 1927 году, я нашел в библиотеке Союза композиторов. Меня поразила девственная чистота нотного материала. Ни одной пометки. Мы подготовили, играли Камерную симфонию в концертах. На репетициях присутствовал автор. В отличие от своего друга Дмитрия Шостаковича, он любил говорить перед исполнителями. Он был многословен, эмоционален и даже артистичен. Лирические и философские отступления, сравнения. Приведу один пример из его высказываний:

«Подлинное искусство, если оно убеждает, не знает понятия сложного или простого. Мне безразлично, какими средствами убедил меня композитор – была бы музыка яркой, образной, увлекательной. Никто не заставит меня снизить требовательность к творчеству, выразить волнующую меня идею "опрощенными" средствами, лишь бы музыка прозвучала в оркестре… Разве можно назвать простыми мессы Баха, квартеты Бетховена, произведения Хиндемита и Стравинского? В последние годы между композитором и слушателем оказалось, к сожалению, много посредствующих звеньев. Чиновники от музыки, став на административные позиции, руководствуясь зачастую своими личными, далеко не безошибочными вкусами, утверждали монополию избранных на право общения со слушателем».

                

После одного из концертов, Гавриил Николаевич пригласил всех исполнителей в ресторан «Арагви». Там он заказал отдельный кабинет, заботился и угощал как хлебосольный хозяин у себя дома. Гавриил Николаевич был счастлив. Мы также записали Камерную симфонию на грампластинку. Эта запись самая большая удача из всех моих записей; – много репетиций, большая ответственность всех участников, присутствие автора, произведение не исполнялось 40 лет. Лиля превосходно вписалась в ансамбль, каждая скрипичная фраза отмечена благородством и тонкой фразировкой.

К сожалению, после «реабилитации», Гавриил Николаевич Попов не прожил долго. Он скоропостижно скончался в Доме творчества в Репино 17 февраля 1972 года. 12 сентября 2009 года ему бы исполнилось105 лет.

Это наша последняя работа с Лилей. В 1968 году мы разошлись. Она забрала скрипку, два чемодана с одеждой. За восемь лет совместной жизни у нас не было ни детей, ни совместно нажитого имущества, кроме платяного шкафа и холодильника «Ока». Квартира, где мы жили, принадлежала мне, Лиля имела прописку в квартире своих родителей. Мирный развод был чрезвычайно легким, с помощью адвоката официально оформленный только в начале 1972 года, незадолго до моего отъезда в Израиль.

Оглядываясь назад, я вспоминаю эпизод, происшедший в 1961 году. Мой оркестр играл летние концерты в Дзинтари на Рижском взморье. Свободное от работы время мы обычно проводили на море. День был прохладный, никто не купался. Все сидели в креслах спиной к морю. Мы тоже расположились поудобнее, начали обсуждать предстоящую вскоре поездку оркестра в Румынию. Обращается к нам сидящий рядом мужчина, говорит, что был вчера вечером на нашем концерте, получил большое удовольствие и представляется: «Я – Арье Арэль, посол государства Израиль в Советском Союзе». Когда мои коллеги услышали эти слова, они под разными предлогами встали, извинились и ушли. Всех, как ветром сдуло, – всех, кроме меня. Как-то было мне неудобно, совсем не дипломатично – встать и оставить его после нескольких фраз. «Прежде был послом в Румынии, я не профессиональный дипломат, мое основное занятие – медицина», – говорил о себе посол, поглядывая на кого-то. Оказалось, его сын играл в волейбол с местными мальчиками. Господин посол вынул из сумки маленькую книжечку и подписал ее мне на память. Когда я рассказал об этом Лиле, ее охватил панический страх. Почему ты не ушел, как все умные люди? – выговаривала она мне с досадой.

Книга с надписью посла Израиля Арье Арэля 1961 г.

Самое примечательное случилось в другой нашей поездке. Мы зашли пообедать в маленький ресторан. В зале стояли всего 3-4 столика. Завязался разговор с сидящими за соседним столом. Я не очень общительный, инстинктивно придерживаюсь совета Михаила Булгакова: «Никогда не разговаривайте с неизвестными». В свое оправдание скажу: инициатива исходила не от меня. Выяснилось, мужчина средних лет является работником Еврейского агентства «Сохнут». Он предложил мне небольшую книжечку в бумажном переплете. Я с готовностью принял ее. Лиля взяла меня за руку и, не церемонясь, буквально вытянула на улицу. Я прочитал на обложке: Речь Генерального Прокурора Израиля на процессе Эйхмана в Иерусалиме. Книга имела большой успех среди моих коллег. Кто-то ее «зачитал». Разговоры о политике, критические высказывания в адрес правительственных чиновников – вне Лилиной территории. В этом смысле она была «как лань лесная боязлива».

Прошли годы, я ждал визу и стал «опасным, враждебным элементом для общества». В Израиле через несколько лет я получил письмо из Москвы. В нем сообщалось: «Лиля Бруштейн вышла замуж. Официально. За мальчика из оркестра МХАТа. Разница в возрасте – лет 15. Как это считать, в чью пользу, если муж моложе? Дело вкуса, да?».

Вместо рецензии

Пронеслись более 30 лет. Несколько слов о книге «Леонарда» журналиста Владимира Познанского. Я не собираюсь писать рецензию на книгу, просто несколько впечатлений. Автор описывает события, несколько драматизируя их, а в других случаях изо всех сил старается рассмешить читателя, пересказывая где-то слышанные истории. Отлично отложились в моей памяти бесконечные гастроли Лили на Дальний Восток, туристическая поездка в Венгрию, «сыпной тиф», чудесное выздоровление и Боткинская больница. Несколько пассажей из книги:

«По выходным дням Владивосток наводняли отпущенные в увольнение матросы. Рутина корабельной службы, вынужденная изоляция от женского общества толкали на целенаправленное использование нескольких часов свободы, и молодые ребята наметанным глазом примечали тоскующих разведенок, вдов и потерявших надежду на светлое будущее дурнушек. Леонарда с любопытством наблюдала, как на улицах и в парках стихийно возникали романы. И продолжались до того рокового часа, когда гудки кораблей требовательно призывали матросов вернуться в кубрики».

Хотелось бы задать один вопрос. Почему молодая, красивая, замужняя женщина гуляла в незнакомом городе в гордом одиночестве?

«Зачарованная Лиля профессиональным слухом запоминала самые изощренные "каденции". Однако уйти, не освоив досконально эту "науку", она не могла: когда еще представится такой случай? Скрипачка подошла к морякам и попросила преподать ей полный курс русского мата. Моряки неописуемо обрадовались».

Теперь понятно. Она хотела пополнить свои знания в русском арго. Честно говоря, никогда не замечал ее интереса в этом виде «спорта», она не употребляла нецензурную лексику, не говоря о «каденциях». Я бы тоже мог преподать ей урок, но честно признаюсь, это всего лишь местный московский одноэтажный набор.

Вернувшись в гостиницу, Лиля охотно поделилась приобретенными знаниями.

«Кабалевский потомственный дворянин и человек с энциклопедическими познаниями бился в истерике от восторга: "По сравнению с тем, что вы только что выдали, арго, которое я когда-либо слышал, косноязычие плебея рядом с сонетами Петрарки!"».

Простите. Не смешно. Не узнаю Лилю на этом «портрете».

В книге можно найти старые байки о композиторе Тихоне Хренникове и его жене Кларе Вакс, которые я слышал, еще будучи студентом. Тогда это было смешно потому, что говорилось на злобу дня.

Или рассказ о Ростроповиче и Концерте Дариуса Мийо. Я был участником этого концерта в Большом зале Московской консерватории и рассказывал на страницах «Заметок», как это на самом деле произошло. В изложении Владимира Познанского место и обстоятельства не соответствуют действительности.

Лиля была принята в оркестр как 2-ой концертмейстер. Первый концертмейстер в музыкальном коллективе – это не только занимаемая должность, но и статус. К слову сказать, старожил-концертмейстер, принял Лилю весьма радушно, усердно проходил с ней нехитрый репертуар. «Самое сложное» в нем была музыка к спектаклю «Синяя птица», написанная Ильёй Сацем. Спектакль, поставленный самим Станиславским, не сходит со сцены с 1908 года.

Знаменитые артисты театра рассыпались в комплиментах в адрес молодой и талантливой скрипачки. Какая женщина не любит похвалы в превосходной степени? Особенно Лиля, привыкшая с детства к успеху у публики. Но с другой стороны, артисты оркестра раздражены; – «были когда-то и мы рысаками», а сейчас. С достоинством и почетом дотянуть бы до пенсии в этой тихой гавани. По требованию композитора Кирилла Молчанова, режиссера и главных действующих лиц спектакля «Милый лжец» музыку за сценой поручили записать на магнитофонную пленку второму концертмейстеру Бруштейн. Дружелюбный и радушный в прошлом концертмейстер оркестра в знак протеста просит освободить его от работы в театре. Он оскорблен. Как говорится, «дружба дружбой, а денежки врозь».

Перед моим отъездом в Израиль я лихорадочно покупал книги, партитуры, грампластинки. Хотел увести с собой частичку культуры страны. Дали мне десять дней на сборы. По иронии судьбы, майор ОВИРа по фамилии Исраилова сказала мне: «Вам никогда не дадут разрешение на въезд в Советский Союз». Купил я тогда, среди прочего, комплект из семи пластинок: Живые страницы истории советского театра. МХАТ СССР. Фрагменты из спектаклей. Среди них, – Дж. Килти «Милый лжец». Совсем недавно, я нашел пластинку и впервые прослушал. Фрагмент начинается и заканчивается полуминутным музыкальным эпизодом. Имя композитора, пианиста и скрипача, как и следовало ожидать, не упомянуты – с первой ноты я распознал неподражаемый звук и манеру игры Лили.

Вокруг нее ходят разные сплетни и слухи об эмиграции в Израиль. Владимир Познанский пишет:

«Начальник отдела кадров Ушаков протянул скрипачке лист бумаги и продиктовал текст: "Я, нижеподписавшаяся Леонарда Бруштейн, ни сейчас, ни в будущем не собираюсь навсегда уезжать из СССР и менять советское гражданство. Число и подпись". Ушаков небрежно бросил бумагу в ящик письменного стола: "Это твой пропуск в загранкомандировки"».

Недолго думая, Лиля подписала продиктованный текст. Лиля добровольно отказалась от свободы и независимости, возможности быть свободным человеком в свободном мире. Не хочу сказать, что в Израиле, и вообще на Западе, ее карьера была бы легкой и без разочарований. Она была сравнительно молодая тогда, всего 38 года, полна сил и энергии, и главное, стала бы хозяйкой своей собственной судьбы.

Эпилог

В 1984 году Леонарде Бруштейн торжественно вручили грамоту о присвоении почетного звания заслуженной артистки РСФСР.

12 февраля 1993 года президент Ельцин подписал Указ о присвоении Леонарде Бруштейн звания народной артистки России. Полное признание! Получила ли она приглашение выступить с сольным концертом в зале филармонии или по радио? Зазвонил ли телефон в ее квартире, и Лиля услышала в трубке предложение от фирмы «Мелодия» записать программу на CD? Об этом в книге нет какой-либо информации. Считанные месяцы до кончины Лили появились в продаже три компакт диска, изготовленные фирмой SHANSON-E.TK.

Я нашел у себя две пластинки фирмы «Мелодия»: Соната для скрипки и фортепиано (Леонарда Бруштейн и Нина Лельчук) молдавского композитора и скрипача Георгия Нягу, – пластинка начала 1960 годов. Лиля забыла ее взять у меня. По моему мнению, исполнение достойно ее имени, – а музыка, – так себе. Разве у нее был выбор? Она играла то, что ей предлагали в Союзе композиторов СССР. И еще одна запись – «Камерная симфония» (Септет) Гавриила Попова, о которой рассказывал выше. Дигитальные файлы этих записей я готов выслать заинтересованным лицам.

                     

Две пластинки

Кто мог предположить, что мы прочитаем документы строго секретные в 1950 годы.

Номенклатурные работники, верноподданные партийные функционеры ради своих насиженных мест и продвижения по службе готовы были выполнить любое задание любого правительства. Советский режим просуществовал еще 40 лет и за это время много дров нарубили, пока не развалился.

Карьера Лили Бруштейн была пресечена в самом начале, на студенческой скамье. Время было трудное и опасное. Я не хочу осуждать дирекцию консерватории, профессоров, выполняющих предписания сверху. Или даже «хор студентов», постоянно комментирующий смысл происходящего, – по всем правилам греческой трагедии. Все придерживались установленных правил игры под названием: «Как бы выжить». Но при этом добавлю: Правильным кодом поведения было бы: не говорить, когда надо молчать, и не молчать, когда надо говорить. Россия – огромный кладезь талантов. Загубили один. Большое дело – песчинка. Песчинка «не простая, а золотая». Прошли десять лет, как нет Лили. Она скончалась на 64 году жизни. Светлая ей память.


К началу страницы К оглавлению номера




Комментарии:
Анна Смирнова
Казань, Россия - at 2013-04-10 14:19:09 EDT
Уважаемый журнал, огромная к Вам просьба, будте так добры, могли бы вы дать мне адрес электронной почты Наума Зайделя, мне очень нужно с ним связаться или сообщите ему мой адрес: annakazan50@gmail.com Спасибо!
Андрей
Москва, Россия - at 2013-02-08 19:46:39 EDT
«Камерная симфония» (Септет) Гавриила Попова

Уважаемый Наум!!!
В Статье о Леонарде Бруштейн, вы разрешили обратиться к Вам с просьбой, прислать аудио файл с записью Септета Гавриила Попова в Вашем с Лилей исполнении.

Буду крайне признателен, если Вы пришлёте данную запись. (по электронной почте - andrey14121950@yandex.ru )

С искренним уважением Андрей Костин.

Наум Зайдель
Israel - at 2010-06-07 00:53:06 EDT
Владимир Познанский
Москва, Россия - Friday, May 21, 2010 at 04:40:10 (EDT)
Что касается пассажа о русском арго - это не моя выдумка.

Уважаемый Владимир Познанский, благодарю Вас за одобрительный отзыв. Далеко не каждый день мне доводилось общаться с журналистами, писателями. Больше с музыкантами - исполнителями, композиторами и дирижерами. Вы написали книгу о скрипачке, с которой я был в законном браке почти десять лет. К слову сказать, - обо мне в книге ни гу-гу, ни слова.

Профессор Абрам Ильич Ямпольский строго предупреждал маму - Розу Абрамовну: "На пушечный выстрел не подпускайте к дочери мальчиков! У Лили большое будущее, ее нельзя отвлекать от занятий".
В наше время, женщины-звезды, пишущие воспоминания, не стесняются рассказывать о своих замужествах, а иногда о возлюбленных, прозрачно намекая, - я не была обойдена вниманием мужчин.
Боюсь, читатель книги может сделать ложное умозаключение: “у Лили в мыслях были только скрипка, музыка, карьера и…непреодолимое стремление овладеть полным курсом русского мата. Поэтому в первый раз вышла замуж только в сорок лет”.
Короче говоря, надо бы доработать образ главной героини.
Не сердитесь на меня, если что-то не так сказал. Желаю Вам здоровья и успехов

A.SHTILMAN
New York, NY, USA - at 2010-05-21 12:46:46 EDT
Г-ну Познанскому:
Неужели очерк о Лиле производит впечатление заметок завистника? Если да, то в чём же можно было ей завидовать? Только в одном - ей выпало счастье общаться с Ямпольским дважды в неделю на протяжении 7-8 лет.
Ну, а если взглянуть теперь на факты биографии?
А.ШТИЛЬМАН. ОКОНЧИВ КОНСЕРВАТОРИЮ СТАЛ АСПИРАТНОМ. ДИПЛОМЫ И ПРЕМИИ НА ВСЕРОССИЙСКОМ, ВСЕСОЮЗНОМ /1961/, И МЕЖДУНАРОДНОМ КОНКУРСЕ /БУДАПЕШТ,1963/. Далее: работа солистом Московской государственной филармонии, Большой театр, Метрополитэн опера в Нью Йорке. Чему автор может завидовать? Только, как было сказано , тому, что ей довелось быть ученицей Ямпольского. Хотя это никак не меняет мнения автора о его единственной, но кардинальной ошибке.

Владимир Познанский
Москва, Россия - at 2010-05-21 04:40:10 EDT
Искренне благодарю автора за теплые, а главное - справедливык слова о Лиле.
Если в моей книге и есть неточности, то не по моей вине.
Хотя, честно говоря, в деталях (ни в коем случае не в самих фактах)я иногда давал волю своей фантазии.
Я не музыкант, и об исполнительских тонкостях Лили могу судить только как продвинутый слушатель, но этого недостаточно, чтобы брать на себя смелость писать об ее игре. Чего, как Вы заметили, я и не делал, а написал биографическую книжку по материалам, предоставленным мне лмлмным "младшим мужем".
Что касается пассажа о русском арго - это не моя выдумка.
В любом случае спасибо Вам за точные, на мой взгляд, сведения о Лиле. Не могу утверждать, но мне показалось, что в очерке Штильмана присутствует зависть к Лиле. Впрочем, могу ошибаться.

Наум Зайдель
Maala Adumim, Israel - at 2010-04-19 04:45:33 EDT
haifa, israel - Saturday, April 17, 2010 at 04:38:48 (EDT)
согласен скаждым словом С удовольствием послушал бы дисл Лев

Уважаемый Лев,
премного благодарен за Ваш короткий и однозначный отзыв. Шестое чувство мне подсказывает, что Вы также были свидетелем событий 50ых годов прошлого столетия и знаете их не понаслышке.
Специально для Вас изготовил диск и перешлю его при первой возможности.
Поздравляю с Днем независимости Израиля.
Наум Зайдель

lev khalemsky@gmail.com
haifa, israel - at 2010-04-17 04:38:48 EDT
согласен скаждым словом С удовольствием послушал бы дисл Лев
Андрей Костин
Москва, Россия - at 2010-02-28 10:37:18 EDT
Уважаемый Наум!
Посмотрите внимательно мою ссылку на страничку Леонарды в КРУГАХ
http://leonarda.kroogi.ru/

Андрей Костин
Москва, Россия - at 2009-10-24 18:01:00 EDT
Спасибо,за то, что вспомнил с добром.
Володя Познанский писал по моим записям, но я ему дал возможность не писать строго документально, не хотел, что бы книга оказалась нудной биографической выжимкой. Он писал просто очерки о Лили, в свободной форме.
Я рад, что её имя всё чаще и чаще упоминается, пусть, даже иногда и в негативном ракурсе, но её помнят, спорят, записи её ( более 100 произведений) расползлись по интернету, я их выставил "В контакте", там есть её страничка, с аудио и видео записями.
Да, вы правы, после долгожданных "Званий", особенно Народной артистки России, она сама отказалась от концертов в филармонии, хотя и была принята официально в штат этой организации, началась перестройка и т.д. и концерты мы организовывали сами, да и филармония к тому времени "скончалась".
Пишите, вспоминайте, она этого заслужила.
С уважением
её "мальчик"

Arthur SHTILMAN
New York, NY, USA - at 2009-10-02 13:11:13 EDT
Отличная статья.Несколько уточнений. Первое исполнение "Истории Солдата" Стравинского состоялось в Малом зале Консерватории в Москве - в исполнении группы солистов под управлением Геннадия Рождественского. Солистом скрипачём был Виктор Пикайзен.Это было где-то весной 1961 года. Автором текста, а не инсценировки, был Агамиров-Сац, создавший собственный текст по подстрочнику перевода оригинала Рамю.Весной 1963 года Геннадий Рождественский дирижировал этим сочинением в Зале им. Чайковского также с чтецом Агамировым-Сацем и группой своих солистов. Если не ошибаюсь, солистом был Черняховский.
Чир касается истории Лили Бруштейн, увы, достаточно грустной, то как соученик Лили по ЦМШ, а также как автор статьи "Ошибка профессора Ямпольского", я остаюсь при своём мнении, что Лиля не пережила, как скрипачка,своего вундеркиндства. У неё не было достаточной крепости виртуозного аппарата и большого масщтаба исполнительской манеры - качеств необходимых для карьеры солиста-виртуоза. Лиля не была единственной талантливой девушкой в классе Ямпольского. Были и Зоря Шихмурзаева, и несколько старше их -Нина Бейлина.Но это никак не умаляет несомненного таланта, скорее лирического плана, самой Лили Бруштейн. А карьера? Карьера зависела ,конечно, и от гос. антисемитизма, и иногда и от собственных промахов. Думается, что при всех разностях оценок: автора книги "Леонарда" Познанского, данной статьи и статьи "Ошибка профессора Ямпольского" всё равно отрадно, что имя Лили не забыто и вызывает вполне нормальные споры и дискуссии и сегодня. Это лишь лишний раз подтверждает огромность и разнообразие педагогического наследия А.И.Ямпольского

Виталий Гольдман
- at 2009-10-02 12:41:40 EDT
Пронзительные воспоминания о близком человеке с высоты прожитых лет. И урок, как надо жить: "правильным кодом поведения было бы: не говорить, когда надо молчать, и не молчать, когда надо говорить". Спасибо!


_Реклама_