©"Заметки по еврейской истории"
октябрь 2009 года


Григорий Никифорович

Политическая корректность как точная наука

Мари, шотландцы все-таки скоты...

Иосиф Бродский

Этой строкой начинаются «Двадцать сонетов к Марии Стюарт», написанные Иосифом Бродским в Анн-Арборе (штат Мичиган) в 1974 году. Тихий Анн-Арбор, один из интеллектуальных оазисов Среднего Запада, был подходящим местом для творчества; однако двух лет, прошедших после изгнания поэта, оказалось явно недостаточно для усвоения американских культурных и политических стандартов.

Действительно, трудно представить себе американского университетского профессора, публично называющего шотландцев (или итальянцев, или ирландцев, или, к примеру, японцев) скотами, animals, пусть даже речь идет об отдаленной истории. В сознание преподавателя американского университета твердо внедрен рефлекс «политической корректности», то есть привычки сообразовывать свои высказывания с возможной реакцией окружения. А предсказать реакцию тех, чьи предки приехали в Америку из Шотландии, не представляет труда.

Ведь ничто не воспринимается человеком так болезненно, как оскорбление, действительное или мнимое, племени, к которому он принадлежит по рождению. Это клеймо не смывается – можно избавиться от бедности, перейти в другое вероисповедание, отречься от своего сословия, сменить страну, климат и даже язык, но перестать быть шотландцем, или русским, или евреем, или армянином нельзя. А раз так, то будь ты макаронник, армяшка, хохол, чурка, лях, лягушатник, черножопый, жид, кацап или латышня – все равно тебя настигнет убеждение иноплеменников о врожденных пороках твоих сородичей.

Увы, неприязнь к чужакам, ксенофобия, распространена даже среди представителей культурной элиты – вспомним произведения крупного математика академика Игоря Шафаревича или доктора исторических и географических наук Льва Гумилева. И уж тем более процветает ксенофобия на уровне массовой культуры – российская молодежь уже почти не пользуется труднопроизносимым словосочетанием «Соединенные Штаты Америки», предпочитая простое и понятное «Пиндосия».

В этой связи, изобретение и, главное, повсеместное внедрение политкорректности – несомненное благо. Однако, политкорректность, при всей своей благотворности, все же есть некое заранее заданное идеологическое ограничение взгляда на мир – и, как всегда в таких случаях, картина мира выглядит слегка искаженной. Финальный забег на сто метров на последней Олимпиаде в Пекине блестяще – с мировым рекордом в 9,69 секунды – выиграл чернокожий спортсмен из Ямайки Усан Болт, обогнав семерых других спринтеров – всех с тем же цветом кожи. Лучший результат на этой дистанции когда-либо показанный белым спортсменом был установлен в 1984 году Марианом Ворониным из Польши – 10 секунд ровно. С тех пор более сотни чернокожих атлетов – и ни одного белого – преодолели этот рубеж. В то же время в другом виде спорта – шахматах – успехи черных спортсменов малозаметны, но зато евреи составляют почти половину наиболее выдающихся шахматистов. Можно ли теперь публично утверждать, что евреи лучше других играют в шахматы, а черные лучше других бегают стометровку? Да, если судить по этим данным. Но – нет, если следовать правилам политкорректности, согласно которым никаких различий между евреями и чернокожими нет и быть не должно.

К сожалению, надежда на бесстрастное обсуждение этого противоречия невелика. Опыт показывает, что споры на межнациональные темы – самые эмоциональные, благо Интернет доступен миллионам, и тысячи ежедневно реализуют свое законное право на свободу слова. Страсти бушуют даже в строго академических дискуссиях среди представителей так называемых гуманитарных областей знания – политологии, социологии, философии, а о накале межрелигиозных диспутов и говорить не приходится.

В такой ситуации остается обратиться к наукам точным и, следовательно, менее подверженным эмоциям – в частности, к математике. Ее раздел, именуемый математической статистикой, как раз и занимается свойствами больших совокупностей различных элементов, к которым, несомненно, относятся и большие совокупности людей – народы, расы и нации. Индивидуальные свойства каждого отдельного элемента, принадлежащего данной совокупности – множеству – различаются: нет двух людей, у которых вес, рост, цвет волос, форма носа, темперамент, отношение к деньгам и прочее были бы совершенно одинаковы. Но, в то же время, – утверждает математическая статистика – свойства различных множеств, усредненные по индивидуальным свойствам элементов, тоже могут быть различными.

Более того, именно факт различия этих средних величин и позволяет различать множества. Множество «русских» можно, скажем, определить по свойству «говорящие на русском языке», хотя язык москвичей и архангелогородцев не вполне одинаков. Но, в среднем, он явно отличен от языка жителей правобережной Украины, что и дает возможность определить их как «украинцев», отличных от «русских». А вот по усредненной величине свойства «приверженность к крепким спиртным напиткам» – будь то водка или горилка – различить эти два множества будет, пожалуй, затруднительно. Зато оба они в этом отношении резко отличаются от японцев, которые такие напитки переносят с трудом – из-за особенностей биохимических реакций, свойственных представителям монголоидной расы. «Что русскому здорово, то японцу смерть» – так могла бы звучать известная пословица, если бы русские соприкоснулись с японцами лет на триста пораньше.

Но другие народы – в той же Европе – соприкасались друг с другом постоянно, и каждый отдельный контакт приносил новую информацию о свойствах контактирующих множеств – точнее, о том, как они выглядели в глазах друг друга. Частички информации складывались вместе, и возникало уже совершенно новое – усредненное – представление о свойствах того или иного народа. Конечно, не всякий раз русскому удавалось пересидеть иностранца в застолье – Франц Лефорт, как рассказывали, не уступал самому Петру, – но, в среднем, так оно обычно и бывало, откуда и появился стереотип «русский Иван немецкого Ганса завсегда перепьет», а там и до пословицы недалеко.

Важно заметить, что сам по себе механизм возникновения национального стереотипа – от отдельных наблюдений к усреднению – вполне соответствует общепринятым процедурам любых научных измерений. В той же математической статистике существует задача о «леди, пробующей чай» – сколько чашек чая, взятого наугад из данной партии товара, следует попробовать, чтобы надежно отнести эту партию к сорту «Эрл Грей», а эту аттестовать как «Липтон». Чем больше проб, тем достовернее оценка – но, начиная с какого-то уровня, количество проб уже не имеет значение. Иными словами, не нужно провоцировать тысячи грузин, чтобы убедиться в их повышенной вспыльчивости по сравнению с эстонцами. Достаточно провести несколько десятков сравнений – и стереотип «горячие эстонские парни» уже готов.

Словом, до тех пор, пока речь идет о народах – а не об отдельных людях, – представления о национальных стереотипах имеют законное право на существование. Именно здесь и пролегает разумная граница применения правил политкорректности. Кстати говоря, теперь понятно, как четко определить понятие «расист» или «ксенофоб» – это тот, кто не способен различить отдельного человека на фоне его нации или расы. Расист считает, что, если, например, уровень образования у черных в среднем ниже, чем у белых, то любой чернокожий уступает в этом отношении любому белому. Он будет настаивать на этом, даже если он никогда в жизни не прочел ни одной книги, а чернокожий, с которым он себя сравнивает – президент Обама. Разумеется, он ошибается – но, тем не менее, в среднем по США в 2008 году афроамериканские школьники успешно справлялись со стандартными тестами в три раза реже, чем их белые соученики.

То есть, разумная политическая корректность эквивалентна признанию того, что каждый отдельный человек – индивидуален. Все люди различны, вне зависимости от того к какому народу или расе они принадлежат – в точном соответствии с принципами математической статистики. И, для каждого отдельного белого, всегда найдется чернокожий с очень сходным уровнем образования – в этом смысле разницы между белыми и черными действительно нет. Но, согласно той же математической статистике, совокупности людей в среднем тоже могут различаться по своим свойствам. Поэтому, если слишком рьяные сторонники политической корректности сочтут, что все белые, как целое, ничем не отличаются от всех чернокожих, они будут так же неправы, как и расисты, столь же рьяно утверждающие обратное. И по той же причине – обе крайних точки зрения противоречат строгому статистическому подходу.

Вот и выходит, что как ни нападай на политическую корректность, как ни обвиняй ее в перехлестах и даже в пренебрежении к научным фактам, а обойтись без нее в мире, где расы и национальности все чаще контактируют друг с другом, просто невозможно. Иосиф Бродский, похоже, тоже осознал это, пожив в Америке подольше. Во всяком случае, появившийся в 1988 году английский перевод «Двадцати сонетов к Марии Стюарт», авторизованный Бродским, смягчил прямолинейное «шотландцы – скоты» за счет выявления игры слов (скот – Scots), почти незаметной в русском тексте. По-английски строчка звучит так: «Mary, I call them pigs, not Picts, those Scots...», и теперь читатель в первую очередь замечает сопоставление «pigs – Picts», которое может задеть разве что давно исчезнувшие древние племена Британии – пиктов.

Но, конечно, можно и без политической корректности: канонический перевод «Сонетов» на украинский язык, выполненный в самом конце прошлого века, говорит прямо: «Марі, шотляндці все ж таки хуї…» (см. http://www.guelman.ru/slava/texts/maria.htm).

Интересно, много ли потомков шотландцев живет в Украине?


К началу страницы К оглавлению номера




Комментарии:
Элла
- at 2009-10-10 14:15:28 EDT
Однажды, в беседе с однокурсницей я с пренебрежением отозвалась о научных способностях одной из наших преподавательниц. Результатом была жуткая обида: "Как ты можешь? Она же прекрасный человек!!"

А мне, между прочим, и в голову не приходило, что тот, кто ученым быть неспособен, не может быть хорошим человеком и вообще чем-то ниже сопособного.

Вот я и думаю: может, не в том дело, что черные в среднем плохо играют в шахматы, а в том, чтобы не делать игру в шахматы критерием оценки человека как человека...

Gregory
- at 2009-10-07 17:03:42 EDT
Спасибо за добрые слова о статье, а также - особо - о моих брате и отце.

Вы прочли сокращенный вариант, полный одновременно опубликован в "Зарубежных записках": http://magazines.russ.ru/zz/2009/19/ni17.html . Там проблема рассмотрена несколько более подробно, и, как мне кажется, там есть и попытка ответить на вопрос Инсталлятора - "отражает ли "различие в средних" нечто большее, чем социальные различия и вербальные проблемы, и позволительно ли в политически корректном (без кавычек, иронии и конкретной привязки) обществе задавать этот вопрос публично?" На мой взгляд - да, отражает, и да, позволительно. Более того, эта статья и старается задать этот самый вопрос со всей требуемой корректностью. Ведь от него все равно не уйдешь...

Самуил
- at 2009-10-05 14:00:53 EDT
Действительно, достойная статья. Безукоризненная логика. И примеры «из Бродского» порадовали :)...

Касательно вопроса уважаемого Инсталлятора: отражает ли "различие в средних" нечто большее, чем социальные различия и вербальные проблемы, и позволительно ли в политически корректном... обществе задавать этот вопрос публично? Да, всякое ограничение безусловно ущемляет свободу слова. И публичные обсуждения результатов исследований различий в средних таки да — затруднены. Перекрывается ли этот безусловный минус безусловными плюсами политкорректности? Я не берусь сформулировать «теоретический» ответ на этот вопрос, но мой практический ответ (личный, не претендующий на обобщения) заключается в том, что обществу, где приемлемо написать «Марі, шотляндці все ж таки хуї», безусловно предпочитаю общество, где прилично разве что «Mary, I call them pigs, not Picts, those Scots». Вне зависимости от того, кто они «на самом деле», эти шотландцы.

Юлий Герцман
- at 2009-10-05 12:56:28 EDT
Дорогая Майя,
Представьте себе, что я тепло знаком с Ремом Никифоровичем, и мы с женой, каждый раз приезжая в Чикаго, видимся с ним и Зоей. Но, во-первых,при чем тут "Валера", когда автора зовут "Григорий", а во-вторых, я зацепился за то, что автор работал в Риге.

Борис Дынин
- at 2009-10-05 12:39:47 EDT
Мой сын, выросший в Канаде, как то сказал мне: "Политическая корректность важна, чтобы после известной всем истории обращения с неграми, евреями и прочими "чужими" преодолеть "статистический" расизм в обращении с индивидами с надеждой, что со временем и "статистический" расизм потеряет научную базу для унижения друг друга. Конечно, как и всё, политическая корректность может быть превращена в абсурд, но если пытаться избежать его, надо законсервировать общество. Что лучше и осмысленнее?" Это было сказано после того, как сын прослушал дискуссии о неграх среди русских, известных своим "интернационализмом".

Короче говоря, хорошая и ясная статья.

Инсталлятор
- at 2009-10-05 11:29:13 EDT
Честно говоря, меня не слишком увлек текст .."Расист считает, что, если, например, уровень образования у черных в среднем ниже, чем у белых, то любой чернокожий уступает в этом отношении любому белому." Подозреваю, что такого "примитивного" расиста быстро поправят, или он сам быстренько перейдет к средним величинам. Вопрос же останется, отражает ли "различие в средних" нечто большее, чем социальные различия и вербальные проблемы, и позволительно ли в политически корректном (без кавычек, иронии и конкретной привязки) обществе задавать этот вопрос публично?
Майя
- at 2009-10-05 09:44:56 EDT
Что-то есть не в рижском, а в минском воздухе, потому что
Валера Никифорович и его старший брат Ванкарем происходят из знаменитой минской щколы № 42, где их отец был директором и преподавал историю. Учителя были просто отличные. Я сама оттуда.

Акива
Кармиэль, Израиль - at 2009-10-05 04:56:56 EDT
Под всякую пакость и мразь можно подвести научную базу. Однако носителям определенных характеристик не легче от того, что существуют научные и даже математические объяснения ксенофобии.
Когда Вам по носу дадут
Вы вспоминайте этот труд
Всему виной теория
Такая вот история.

Юлий Герцман
- at 2009-10-04 23:15:02 EDT
Замечательная статья. Умная, ироничная, аналитичная. Все-таки есть что-то в рижском воздухе...


_Реклама_