©"Заметки по еврейской истории"
октябрь 2009 года


Люсьен Фикс

Исаак Стерн – выдающийся художник-музыкант

Об Исааке Стерне можно говорить много. Скрипач-виртуоз с большой буквы, наставник молодых музыкантов, которые вышли в первые ряды исполнителей на мировой сцене, большой друг Израиля, инициатор многих общественных мероприятий, замечательный человек... Об Исааке Стерне написано много статей в разных периодических изданиях, в частности, статья бывшего московского скрипача Артура Штильмана «Исаак Стерн в Москве», в сетевом альманахе «Заметки по еврейской истории». Мне бы хотелось поделиться с читателями Альманаха моими воспоминаниями о личной беседе с прославленным скрипачом, касающейся некоторых ключевых моментов его жизни и деятельности в связи с выходом в свет его автобиографической книги «Мои первые 79 лет».

Впервые я услышал Исаака Стерна в 1956 году в киевской филармонии, когда я был в десятидневном отпуске из армии. Любитель классической музыки, я не мог пропустить концерта американского скрипача, хотя тогда его имя мне не было известно. В автобиографической книге Исаака Стерна имеется фотография, которая запечатлела музыканта на площади перед зданием филармонии. И хотя в толпе трудно разглядеть лица, могу сказать, что я там тоже был. Думал ли я тогда, что через много лет в качестве корреспондента «Голоса Америки» я буду беседовать с ним один на один?

Из биографических данных следует, что Исаак Стерн (Айзик Штерн) родился в Кременце, Подольской губернии 21 июля 1920 года. Родители эмигрировали в Америку, когда будущему скрипачу-виртуозу было 10 месяцев. Музыкой Исаак Стерн начал заниматься с шести лет. Первые уроки фортепьянной игры будущий музыкант получил у матери, а скрипкой он заинтересовался, когда услышал, как играет соседский мальчик. У будущего виртуоза было два учителя музыки – Луис Персинджер, ученик знаменитого бельгийского скрипача-виртуоза Эжена Изаи, и Наум Блиндер, профессор Сан-францисской консерватории и концертмейстер Сан-францисского симфонического оркестра, бывший русский скрипач, который во время концертного турне по Японии решил не возвращаться в Россию. В возрасте 13 лет Исаак Стерн дал первый сольный концерт, в 1936 году в возрасте 16 лет дебютировал с симфоническим оркестром Сан-Франциско под управлением Пьера Монтё, в 1943 году впервые выступил в нью-йоркском Карнеги-холле, а в 28 лет с Бостонским симфоническим оркестром под управлением Сергея Куссевицкого.

Исаака Стерна часто называют выдающимся художником-музыкантом. Скрипка для него – это средство общения с людьми. Совершеннейшее владение всеми ресурсами инструмента – это счастливая возможность для передачи тончайших психологических нюансов, мыслей, чувств и настроений – всего, чем богата духовная жизнь человека.

Уже ранние записи Стерна являются ярким свидетельством его таланта: юный скрипач играет с блеском, стильно и эмоционально. Сделанные тогда Исааком Стерном записи скрипичных концертов Альбана Берга и Белы Бартока, а также его записи камерного репертуара с пианистом Александром Закиным и в составе трио с пианистом Юджином Истоминым и виолончелистом Леонардом Роузом до сих пор считаются классикой. Исаак Стерн несколько занижает класс трио – Истомин-Стерн-Роуз, с юмором говоря о нём как трио в 683 тысячи 926 долларов и 50 центов по сравнению с трио старшего поколения в миллион долларов – Рубинштейн-Хейфец-Пятигорский.

Я внимательно слежу за выходом в свет новых книг. Меня особенно интересуют книги об изобразительном и исполнительском искусстве и их ведущих представителях. Какова была моя радость, когда я увидел в книжных обозрениях рецензию на вышедшую в начале 1999 года в нью-йоркском издательстве «Knopf» автобиографическую книгу Исаака Стерна «My First 79 years» (Мои первые 79 лет). Я позвонил в издательство и мне прислали контрольный экземпляр книги. В апреле 2000 года я получил приглашение из израильского посольства в Вашингтоне на выступление прославленного музыканта. Я был немного удивлен, ведь музыканты такого калибра в небольших помещениях не выступают. Но вчитавшись внимательно в приглашение, я понял, что Исаак Стерн выступит с лекцией о своей жизни и связях с государством Израиль. Я взял с собой книгу, которую успел тщательно проштудировать. После выступления я попросил автора подписать её мне, на что он любезно согласился. Я также воспользовался случаем, чтобы попросить об интервью. Исаак Стерн дал мне телефон агентства ICA Records, которое его представляло, чтобы назначить дату. Как и у всех больших артистов, выступления Исаака Стерна расписаны на два-три года вперед. Я готов был ехать в любое место и в любое время, чтобы с ним побеседовать. Но всякий раз интервью откладывалось из-за непредвиденных обстоятельств. Потом у Исаака Стерна случился инфаркт, и надежд на интервью практически не оставалось.

В 2000 году отмечалось 80-летие великого музыканта. На 24 сентября в нью-йоркском Карнеги холле был запланирован концерт в честь юбиляра с участием звезд мировой сцены. Я готов был ехать в Нью-Йорк, но секретарь Исаака Стерна сообщила мне, что месяц назад он перенес операцию на сердце, что он все еще слаб и побаиваются, что он даже не сможет придти на юбилейный концерт. «Исаак Стерн просил передать вам, что помнит о своем обещании и свое слово сдержит, но нужно немного подождать», сказала она.

На 10 марта 2001 года в честь юбиляра был запланирован концерт в вашингтонском Центре исполнительских искусств имени Кеннеди. На следующий день секретарь Исаака Стерна позвонила мне, чтобы сказать, что он готов дать мне интервью. Я был безмерно рад.

Мы начали по-английски:

Добрый день, господин Стерн. Спасибо, что Вы смогли втиснуть меня в ваше загруженное расписание.

«Добрый день. Прошу прощения за то, что я откладывал это интервью, которое я ждал с большим нетерпением. Я был очень загружен, и рад, что наша встреча наконец состоялась».

Когда Вы мне подписывали вашу книгу, вы сказали: «Я говорю по-русски».

«Да, я это сказал, но не знаю, совсем ли это верно, сказал маэстро по-русски, и продолжил по-английски. Поскольку для ваших слушателей русский язык родной, мой русский может оказаться несколько ограниченным».

Тогда мы решили, что будем продолжать интервью по-английски. Привожу это интервью в переводе на русский язык.

Господин Стерн. В своей книге Вы пишете: «Хотя мой отец стал американским гражданином, он был глубоко связан с русской культурой. Он привез свою семью в Америку, чтобы спасти её от преследований, которые закончились еврейской катастрофой, и чтобы начать новую жизнь в этой стране. Но он никогда не забыл о своих русских истоках».

              

«Говоря честно и откровенно, мой отец очень хотел стать американцем, а поэтому дома говорил, в основном, по-английски. Как мне удалось выучить русский язык? Когда твои родители хотят обсудить вопросы личного порядка, они говорят на родном языке. Ты понимаешь, что они это делают, чтобы ты не знал, о чём они говорят. А ребёнок, слушая, о чем они говорят, начинает запоминать слова и выражения. Таким образом, я усвоил основные слова и фразы. Мой первый учитель музыки Наум Блиндер, как Вы заметили, был тоже выходцем из России, но как учитель в Америке, и как концертмейстер Сан-францисского оркестра, он говорил по-английски. Со мной он говорил исключительно по-английски, иногда вставляя русские фразы. Я говорю по-русски довольно бегло, хотя никогда его не изучал, но делаю массу ошибок. Если бы я учился читать, не говоря уже писать, мой русский был бы намного лучше. Мне жаль, что ни я сам, ни мои родители, не посчитали нужным уделить моему русскому языку должное внимание. Это бы расширило мой словарный запас и открыло для меня путь к русской литературе. Так что я учился русскому языку, как говорят, на слух».

Господин Стерн. За время вашей долгой карьеры Вы познакомились и подружились со многими великими музыкантами, выходцами из России, такими как Яша Хейфец, Натан Мильштейн, Владимир Горовиц, Сергей Рахманинов, Григорий Пятигорский, Давид Ойстрах, Мстислав Ростропович, ваш многолетний аккомпаниатор Александр Закин. Для этих людей английский был иностранный язык. На каком языке Вы с ними общались?

«Мы использовали русский язык, когда хотели обсудить некоторые специфические музыкальные детали или вопросы личного порядка и не хотели, чтобы нас услышал кто-то другой. В основном же, мы говорили по-английски».

В 1948 году в возрасте 28 лет Вы выступили с Бостонским симфоническим оркестром под управлением Сергея Куссевицкого. Расскажите, пожалуйста, об этом великом музыканте.

«Серж Куссевицкий был доминирующей фигурой в музыкальном мире того времени. Он был маэстро с большой буквы. Он обладал прекрасным музыкальным чутьем и внес огромный вклад в музыкальную культуру. Когда он дирижировал, нужно было следить не столько за его руками, сколько за его глазами. Его глаза и лицо выражали всё, что он хотел сказать и музыканты его прекрасно понимали. Впоследствии мне приходилось много раз выступать с Куссевицким с разными оркестрами. Я питал к нему огромное уважение как к коллеге. Несмотря на большую разницу в возрасте мы стали большими друзьями. Но в моих глазах он всегда был чем-то особенным».

Господин Стерн. В своей книге Вы очень тепло отзываетесь о советском скрипаче Давиде Ойстрахе. Расскажите, пожалуйста, о ваших отношениях.

«Мы были очень, очень близкими друзьями. Мы встретились впервые, если мне не изменяет память, в 1950 году в Брюсселе на Конкурсе имени королевы Елизаветы, где он был членом жюри. Кстати, Лауреатом конкурса стал Леонид Коган. Я просто сидел в аудитории, слушая выступления участников конкурса. Потом меня попросили сыграть три скрипичных концерта в один вечер. После моего выступления за сцену зашел высокого роста господин и представился: Давид Ойстрах. С ним были два субъекта, которые, как я понял, его опекали. Я был весьма польщен, что такой великий музыкант пришел послушать моё выступление. Мы договорились встретиться на следующий день в Брюсселе и выбрали нейтральное место – ни американское, ни советское посольство. Мы выбрали небольшое кафе недалеко от концертного зала. Мы думали провести вместе полчаса, но наша беседа затянулась на четыре часа. Он был без своих сопровождающих. С того дня мы стали очень, очень близкими друзьями, несмотря на большую разницу в возрасте. Я очень уважал его как человека и как выдающегося музыканта».

На мой вопрос, думает ли он, что Давид Ойстрах страдал от того, что жил в стране, которая довлела над ним, не давала ему чувствовать себя свободным, как его Западные коллеги, с которыми он встречался во время заграничных гастролей, Исаак Стерн сказал:

«Он не был свободен. Ещё больше его угнетало то, что он не может быть свободен. Во время нашей первой встречи и последующих встреч я пытался убедить его переехать в Америку, где его встретили бы с большими почестями. Но он всегда боялся за свою семью. Он всегда чувствовал на себе давление подневольного человека, который чувствовал, что не может делать, что хочет, ездить куда хочет. Я всегда сожалел, что не приложил больше усилий, чтобы убедить его остаться на Западе и чтобы помочь ему избежать тирании, которая не давала ему возможности свободно дышать».

Господин Стерн. В своей книге Вы упоминаете имя известного английского философа сэра Исайю Берлина. Как и Вы, он родился в России и был тесно связан с русской историей и культурой. Английский писатель Майкл Игнатьев в биографической книге «Исайа Берлин» подробно описал все этапы жизни известного философа. Автор подробно излагает встречи Исайи Берлина в 1989 году с академиком Андреем Сахаровым и его женой Еленой Боннэр в Оксфорде, куда он их пригласил для вручения академику Сахарову почетной докторской степени, и в 1945 году в Фонтанном доме в Ленинграде с великой русской поэтессой Анной Ахматовой, которая впоследствии посвятила ему стихотворение «Гость из будущего». Расскажите, пожалуйста, о вашей дружбе с английским философом.

 

Исайя Берлин, его жена Алина с Андреем Сахаровым и Еленой Боннер
после вручения академику Сахарову в 1989 году в Оксфорде почётной докторской степени

 

«Исайя Берлин был человеком, обладавшим одним из величайших умов, который когда-либо встречался на моем жизненном пути. Он был всемирно признанным ученым и кладезем информации. Его ум был непогрешим. Исайа Берлин был моим самым большим другом, на него можно было всегда и во всем положиться. Мы питали друг к другу большую любовь и глубокое уважение. Так было с нашей первой встречи и до его кончины».

Господин Стерн. Вы были первым американским музыкантом, совершившим гастрольное турне по Советскому Союзу после Второй мировой войны на основе американо-советского соглашения о культурных обменах. Что Вам больше всего запомнилось?

«Люди, которые вбирали музыку всеми своими порами. Было удивительно видеть, как они реагировали на исполнение какой-нибудь музыкальной фразы, как у них загорались глаза и как они улыбались, глядя друг на друга. Было так приятно видеть, как люди, для которых музыка была так же важна, как вода и воздух, слушали, затаив дыхание».

Вы снова гастролировали в СССР в 1960-м и 1965 годах, но отказались приехать в 1967 году. Вы обосновываете свое решение поведением СССР в отношении Израиля. Могли бы Вы рассказать об этом своими словами?

«Политическая позиция, занятая Советским Союзом в отношении Израиля в то время, была прямой противоположностью моему пониманию отношений между странами. Во время арабо-израильских войн СССР поставлял арабам оружие, чтобы уничтожить Израиль, который я считаю своим вторым домом. Я не мог согласиться с их позицией политической враждебности к народу, к которому я питал братские чувства. Народ Израиля был частью моей семьи. Я не мог согласиться с враждебностью к моей семье. Это положение, к счастью, стало улучшаться в последние годы и почти нормализовалось в последнее время, хотя я не думаю, что древний и почитаемый недуг антисемитизм, покинул Россию, потому что он так социально приемлем, и не только в России, но и в других странах даже до сегодняшнего дня».

Исаак Стерн часто бывал в Израиле и помогал молодым талантливым музыкантам переехать в Америку для продолжения образования. Среди них – израильские скрипачи Ицхак Перлман и Пинхас Цукерман, пианист Эммануэл Экс, эмигрант из Советского Союза пианист Ефим Бронфман и другие. Я помню концерт оркестра Нью-йоркской филармонии в конце 1970 годов под управлением Леонарда Бернстайна, когда 18-тилетний Ефим Бронфман, родом из Ташкента, исполнил 3-й концерт Рахманинова. Сейчас он и другие музыканты, над которыми в свое время взял шефство Исаак Стерн, – лучшие из лучших исполнителей на мировой музыкальной сцене.

После распада Советского Союза Исаак Стерн несколько раз приезжал с гастролями в Россию. Он играл с Московским государственным оркестром, с оркестром московской филармонии и с пианистом Ефимом Бронфманом.

Я спросил Исаака Стерна, что он считает самым большим своим достижением – исполнение и записи всех произведений, написанных для скрипки, помощь молодым исполнителям, которые сегодня считаются звёздами мировой сцены, или спасение знаменитого Карнеги Холла, который хотели снести и на его месте построить небоскрёб?

«Думаю, что и то, и другое и третье, потому что всё, что Вы перечислили, идёт рука об руку. Я очень горжусь двумя моими сыновьями-дирижёрами, которые достигли намного большего, чем я в их возрасте. И, конечно, горжусь молодыми музыкантами, которых я вдохновил на большие свершения. Они помогают мне оставаться молодым, и я чувствую большое удовлетворение видеть этих молодых музыкантов, которых я слушаю от случая к случаю, которым я давал некоторые указания философского характера, не как учитель, а как друг и коллега, когда они выходят на сцену как мастера своего дела. Хочу сказать вам, что нет в мире большего удовлетворения».

На этом мы попрощались. Я пожелал великому музыканту крепкого здоровья на следующие 80 лет.

К очередному дню рождения Исаака Стерна оформительский отдел «Голоса Америки» по моей просьбе изготовил открытку, которую подписали все сотрудники русской службы.

Через два месяца, 23 сентября 2001 года, пришло печальное известие – Исаак Стерн скончался в нью-йоркской больнице от инфаркта. Я думаю, я был последним журналистом, которому дал интервью прославленный музыкант.


К началу страницы К оглавлению номера




Комментарии:
Григорий
Карлсруэ, Нью Йо, Германия - at 2012-01-16 11:09:04 EDT
Исаак Стерн это сокращение,настоящая фамилия знаменитого музыканта Штернберг говорю это компетентно,потому,что мой отец,является его кузеном/двоюрдным братом/ а мне двоюрдным дядей,мой покойный отец и тётя много мне о нём рассказывали. Мой отец был старше Исаак на восемь лет и видел его младенцем,когда его семья эммигрировала в США,больше они не встречались из за внутреннего положения в бывшем СССР.В США Исаак,для сокращения стал Стерном.Я был бы рад поговорить с его близкими родными,если им это интересно,и рассказать им то,что знаю от своего отца. Мой почтовый ящик de.gish@mail.ru или de.gish48@gmail С дружеским приветом! Григорий.
Шпага
- at 2009-10-06 04:57:14 EDT
– В 1928 году в возрасте 28 лет Вы выступили с Бостонским симфоническим оркестром под управлением Сергея Куссевицкого.
------
В 1028 г. Стерну было 8 лет.
------------------------------------------------
В Киеве распространился слух, что он близкий родственник Исаака Стерна. От кого это пошло, не знаю, но Абраша в то время ходил с высоко поднятой головой.
-------
Исаак и Абрам легко выяснили, что они двоюродные братья.

Люсьен
- at 2009-10-05 14:11:21 EDT
Уважаемый Наум! А мне выступление Исаака Стерна в Киеве в 1956 году напомнило вот какой эпизод. Концертмейстером оркестра киевского оперного театра был Абраша Штерн. В Киеве распространился слух, что он близкий родственник Исаака Стерна. От кого это пошло, не знаю, но Абраша в то время ходил с высоко поднятой головой.
Наум Зайдель
Maale Adumim, - at 2009-10-05 08:28:37 EDT
Уважаемый Люсьен Фикс, Вы возвратили меня в 1956 год, когда Исаак Стерн впервые приехал в Москву с сольными концертами. Интерес к концертам был неописуемый, а Большой зал Московской консерватории не мог вместить всех желающих. Все билеты были распроданы. Но появилось сообщение;- репетиция Исаака Стерна с Государственным симфоническим оркестром будет свободна для входа студентов консерватории. День был яркий, солнечный. Везде развешаны афиши к предстоящему концерту.
Солист - Исаак Штерн скрипка США
Репетиция. Зал переполнен. Дирижировал Кирилл Петрович Кондрашин, играли Концерт И. Брамса. Стерн совсем неизвестный тогда в Советском Союзе, публика приятно удивлена, выяснилось, что он общается с музыкантами и дирижером на русском языке. Я не буду говорить, как играл Стерн. Об этом писали много и вспоминают до сегодняшнего дня.
После репетиции художественный руководитель Московской филармонии Моисей Абрамович Гринберг зашел в артистическую. Спросил, довольны ли Вы оркестром, какие у Вас пожелания.
- Все замечательно, только, видите ли, я известен во всем мире как Исаак Стерн, а на афише напечатано Исаак Штерн.-
- Извините, пожалуйста. Мы это немедленно исправим.-
На следующий день с утра расклеены новые афиши, где крупными буквами напечатано - Солист - Исаак Стерн.
- Мы напечатали новую афишу. Извините, пожалуйста, - говорит Моисей Абрамович.
- Ничего, бывает. Было бы хуже, если бы написали Ишаак Стерн. Шутка распространилась с быстротой молнии. Московская публика восхищалась не только исполнительским искусством Стерна, но и его остроумием на русском.

Татьяна
Харьков, Украина - at 2009-10-04 02:10:18 EDT
очень интересные воспоминания! Очень живые, яркие! Спасибо!
Марк Янкелевич
Нью Йорк, Нью Йорк, США - at 2009-10-02 20:57:51 EDT
Интересно!
Большое спапсибо!
Мария и Марк

София и Юрий
Нью-Йорк, Н.Й., США - at 2009-10-02 15:41:09 EDT
Спасибо! Как и все предыдущее замечательно, умно и интеллигентно. Гордимся !


_Реклама_