©"Заметки по еврейской истории"
сентябрь 2009 года

Шуламит Шалит


Вытри слёзы, Рахель!


В каждой женской еврейской душе и в глазах

Есть отличье одно вековое:

И в душе той дрожит о возлюбленных страх,

И в глазах тех – страданье живое.

Пусть еврейка прекрасна, как утро весны,

И горда, как лилея Сарона:

Посмотри ей в глаза, в звездный мрак глубины –

Там вся мука безмолвного стона...

Это написала Татьяна Щепкина-Куперник, талантливая переводчица, но малоизвестная поэтесса. Она была правнучкой знаменитого артиста Михаила Щепкина и дочерью Льва Куперника, адвоката, принявшего христианство еще в XIX веке. После Кишинёвского погрома 1903 года он приобрел большую популярность в еврейской среде, став защитником евреев во многих судебных делах на юге России. С какой искренностью и болью говорит его дочь, тоже христианка, о своей сопричастности народу, к которому уже почти не принадлежала. Вот еще четыре строки из стихотворения «Еврейке»:

Эти мысли горят... Они жгут, как огнём,

И в душе у меня пробудили

Затаенный на дне – я забыла о нем! –

Скорбный плач неутешной Рахили.

Сколько веков волнуют живущих на земле образы, судьбы, личности героев Библии! Какие огненные страсти разворачиваются на ее страницах! Кирилл Андерсон книгу «Библейские легенды» в пересказе М. Письменного[1] предваряет словами:

«Не осталось ни единого имени, ни единого события, поведанного Библией, которое не было бы многократно переложено на язык поэзии, музыки, красок и философии. Однако приходит следующее поколение и обнаруживает сокровища Библии ничуть не оскудевшими и всякий раз открывает их для себя заново, будто это не одна и та же книга, а огромная, нескончаемая библиотека». Заметим, что еще более обширна научная и научно-религиозная литература о Библии, дающая толкования каждой главы, строки, слова, а иногда и буквы.

И когда кажется, что всё изучено, сказано и написано, мир будоражит какая-то новая находка. Так, в самом конце XIX века, в 1896-1897 годах, в Египте находят неизвестные рукописи средневекового происхождения. Их приобретает библиотека университета Кембриджа. И спустя еще десять лет, в 1906 году, английский ученый Соломон Шехтер, работая над систематизацией и изучением этой коллекции из генизы Старой синагоги Каира, обнаруживает, наряду с молитвенниками, две небольшие рукописи на иврите. Оказывается, они написаны намного раньше других, известных, и древнееврейский язык их близок языку поздних книг Библии. В научном мире эта находка получает название «Дамасский документ». Рукописи публикуются, переводятся на многие языки. Но пройдёт еще полстолетия и в середине XX века, на побережье Мёртвого моря, в пещере, будет найден еще более драгоценный памятник древнееврейской литературы, известный как «Тексты Кумрана». Эти памятники старины проливают новый свет на известные по Библии сказания, и величайшие умы занимаются их изучением, делая все новые и новые открытия, споря между собой, доказывая правильность именно их точки зрения. К одному из «Текстов Кумрана» мы ещё обратимся. Но сколько бы нового мы ни узнавали, основой всему всё равно остается наша великая Библия, наш Танах. Как писал Валерий Брюсов:

О Книга Книг! Кто не изведал

в своей изменчивой судьбе,

как ты целишь того, кто предал

свой утомлённый дух тебе?

В чреде видений неизменных

как совершенна и чиста

твоих страниц проникновенных

немеркнущая красота.

Все бездны лет не заглушили

божественно-простой мотив.

Жив образ женственной Рахили,

Израиль-богоборец жив...

Ты вечно новой век за веком,

за годом год, за мигом миг

встаешь – алтарь пред человеком,

О Библия! О Книга Книг!..

Множество стихов посвящено в мировой, в частности, наиболее близкой нам, русской поэзии женским образам из Библии. И более всего образу Рахели.

Абель Панн (1883-1963). Рахель

Начиная читать на иврите, мы сталкиваемся с различным произношением и написанием имен одних и тех же героев и героинь Библии. В русской традиции не пишут Рахель, а всегда Рахиль, не Лея (Леа), а Лия, не Рут, а Руфь, не Ноэми, а Ноэминь. У А. Ахматовой в цикле библейских стихов есть стихотворение о Мелхоле. Такого имени в Библии нет. Есть Милка, есть Махла и есть Михаль. Если бы стихам не был предпослан эпиграф «Но Давида полюбила... дочь Саула», мы едва ли догадались бы, что речь идет о Михаль. Михаль превратилась в Мелхолу.

Женская тема в библейских книгах тоже неисчерпаема.

Читая о жизни и нелёгких судьбах Сарры, Рахели, Ханны, Мирьям, даже Агарь или дочери Фараона, спасшей младенца Моше (Моисея), мы до сих пор удивляемся, огорчаемся, скорбим, как если бы они были наши старшие сестры, а не литературные героини. И каждый читающий, любящий свою Библию, свою историю, делает и свои маленькие открытия.

Поделюсь своими. Начну с открытия, которое меня лично шокировало и о котором мало кто знает и сегодня. В Литве, где я родилась, все женские библейские имена имеют окончание «та», не ивритское Юдит (точнее, Иехудит) и не русское Юдифь, а Юдита, не Рут-Руфь, а Рута, не Шуламит-Суламифь, а Суламита. И вот, обладая таким замечательно редким в России и столь привычным в Израиле именем, я с некоторых пор ношу в себе страшную тайну, о которой к моменту написания этих строк никому не рассказывала: имени Шуламит в Библии нет!

В переводе стиха «Шуви, шуви, ха-шуламит» из «Песни Песней» изначально была допущена ошибка. Мало кто задумывался, что имя собственное тут «грамматически невозможно», как пишет академик И. Дьяконов, из-за артикля, указывающего на то, что перед нами имя нарицательное, а именно: относительное прилагательное женского рода, обозначающее «жительницу селения Шулем или Шунем»[2].

Получается, что имя девушки, которую любил царь Соломон (Шломо) и которой посвящена «Песнь песней», вообще неизвестно. Когда знаешь иврит, понимаешь это, если, конечно, задумаешься. Если мы говорим о какой-то конкретной девушке из Иерусалима, то произносим «ха-альма ха-ерушалмит». Вот так и ха-шуламит, то есть, шуламитянка, а некоторые считают, что и это может быть ошибкой, потому что из Танаха известно о поисках девицы для престарелого царя Давида: «и нашли Авишаг шунамитянку». И. Дьяконов переводит так: «Вернись, вернись, шуламянка, вернись, вернись, дай взглянуть на тебя! – Что смотреть вам на шуламянку, будто на хороводную пляску?» Читателю нетрудно понять мое личное «огорчение» от этого открытия: прожить полвека с благодарностью родителям за твое библейское имя и вдруг обнаружить, что оно незаконное… Твоего имени будто и не существует, ибо оно не собственное, а только нарицательное?.. (Заметим, что близкое ему Шломит есть, правда, к царю Соломону эта небезызвестная Саломея отношения не имеет).

И это угадывал, видимо, талантливый идишский поэт Ицик Мангер, разрешив себе в книге «Жизнь в раю» анекдотичный поворот библейского сюжета. Преклонных уже лет царь Давид, отложив арфу, решил приударить за возлюбленной своего сына: «Суламифь моя, голубка моя, кошечка моя!.. – Суламифь вырывалась из его объятий. Волосы ее рассыпались (Мангер наделяет ее черными локонами и родинкой на левой щеке – Ш.Ш.), лицо пылало... – Это грешно... Это против ваших псалмов... – Да ну их, эти псалмы!.. Захоти только, кошечка моя, ... и «Песнь песней» для тебя сочиню не чета той, что накропал мой сынок!..» Как, однако, дерзок автор! Но Юпитеру-Мангеру позволено всё, ибо талантлив безмерно. А за юмором и даже стрелами сатиры – мудрость псалмопевца: все в мире относительно, все суета сует. И что моя печаль по утраченному происхождению имени, когда даже самого царя Соломона некоторые ученые давно лишили авторских прав на прославленный гимн любви – «Песнь Песней» (или как в более точном, на мой взгляд, современном переводе Якова Лаха – «Песня Песен»). Не мог, говорят, он ее написать, ибо красота его возлюбленной сравнивается с красотой города Тирцы – столицы Северного Израильского царства во второй половине X века до новой эры, а он правил в начале того же века, когда этот город еще не имел никакого значения. И почему это ученые люди вечно должны испортить нам праздник, впрочем, это уже не моя проблема, а царя Соломона!

Микельанджело

Лея (голова и торс, фрагмент скульптуры)

Рим (Rome, San Pietro in Vincoli)

Однако, кроме шутливо огорчительных, есть у меня и серьезные, радостные открытия. К ним я отношу знакомство с подлинными фрагментами обнаруженных в Кумране «Апокрифов Книги Бытия», именуемых в научной литературе «Генезис Апокрифон».

Среди прочих есть там рассказ о жизни Авраама и Сарры. Он ведется от имени самого Авраама и вносит бóльшую ясность в поступок Авраама, почти сознательно предающего жену в руки фараона ради спасения своей жизни. В самой Торе сказано очень скупо: «И сошел Аврам в Египет пожить там, потому что тяжёл был голод в земле той. (Переименование Аврама в Авраама связано с обещанием Б-га дать ему сына, но это особая история – Ш.Ш.). И было, когда он близко подошел к Египту, то сказал он Сарай, жене своей (вы знаете, что Саррой она станет потом, после рождения долгожданного сына, а пока она Сарай – Ш.Ш.): "Вот, я знаю, что ты женщина, прекрасная видом; И когда увидят тебя Египтяне, то скажут: “это жена его”; и убьют меня, а тебя оставят в живых. Скажи..., что ты мне сестра..."» И далее все так же лаконично и почти без объяснений. Сначала я читала Апокрифы на иврите, пораженная их красотой, совсем было собралась переводить на русский, когда обнаружила перевод К.Б. Старковой, опубликованный во втором выпуске «Текстов Кумрана» (первый, как известно, был издан И.Д. Амусиным). И хотя в тексте много лакун, то есть, пропусков, свитки древние и плохо сохранились, один фрагмент помогает расшифровать и объяснить приведенный отрывок из Торы.

Аврааму приснился сон. «И увидел я в своем сне... один кедр и пальму... И люди пришли и намеревались срубить и вырвать с корнем кедр и оставить пальму в ее одиночестве. И воскликнула пальма и сказала: "Не срубайте кедр, ибо проклят тот, кто погубит..." И кедр был оставлен благодаря пальме... И пробудился я ночью от своего сна и сказал Саре (тогда еще Сарай, но по-русски пишут Сара с одним "р" – Ш.Ш.) жене моей...» И он подробно передает ей свой вещий сон. «И плакала Сара от слов моих в эту ночь». Несмотря на пропуски, восстанавливается, как мы видим, довольно связный текст о сне Авраама, которого нет ни в Библии, ни в других легендах, связанных с его именем. Далее события почти не расходятся с библейскими, но изложение их носит более художественный характер и в нём намного больше интересных подробностей, на которых сейчас просто нет возможности остановиться. Фараон, услыхав о красоте Сары, забирает её к себе силой, Авраам просит Б-га о наказании фараона, и Б-г насылает на последнего тяжёлую болезнь. После безнадежной попытки излечиться фараон узнает истинную причину своей болезни, возвращает Сару, к которой не прикасался, одарив ее щедрыми подарками, и Авраам покидает Египет. Полная реабилитация и Авраама и Сарры!

Тербрюгген, Хендрик (1588-1629), голландский художник

Иаков, обвиняющий Лавана в том, что дал ему Лию вместо Рахили

Лондонская национальная галерея

Вершиной же моей тихой радости было описание облика нашей праматери Сарры. Мы знали, что она была хороша собой, но тут, впервые, можем буквально созерцать ее пленительную красоту: «прекрасен вид ее лица и как тонки волосы ее головы, как прекрасны ее глаза, и как красив ее нос, и весь блеск ее лица... как хороша ее грудь и как восхитительна её белизна. Руки ее красивы, и кисти ее как совершенны... Как изящны ее ладони. И как длинны и тонки ... пальцы ее рук. Ноги ее как прекрасны и как совершенны ее голени... И при всей ее красоте в ней также много мудрости».

Столь поэтичное описание женской красоты может поспорить с самой «Песнь песней». Других подобных портретов в Библии нет. Однажды на лекции меня спросили: «А как выглядела Сарра?» Ответа своего не помню, наверное, сказала, что была красивая. А большего и сама тогда не знала. Сегодня я могла бы, как вы понимаете, рассказать про ее облик более подробно. Век живи, век учись… Обращаясь снова к Торе, читая главы об Аврааме и Сарре, я вижу теперь живую женщину. Она обрела плоть и кровь.

Жаль, что кумранские рукописи не донесли до нас обликов других героинь Танаха, даже самых главных. Как, например, выглядела Ривка (Ревекка)? Про Ривку сказано только, что «девица очень хороша видом» и что «кувшин на плече ее». С этим кувшином ее всегда и изображают.

Абель Панн (1883-1963). Ривка

Таким виделся образ Ревекки и поэту Довиду Кнуту. В 1949 году он переехал из Парижа на постоянное местожительство в Израиль. «С гордостью и радостью, писал Андрей Седых в очерке "Монпарнасские тени", - Довид Кнут говорил о вновь открытой им прародине». И он цитирует поэта (дано в сокращении):

Звезды светят

Из синего небытия

На дома, синагогу и площадь.

Возвращается ветер

На круги своя

И шуршит в эвкалиптовой роще.

 

Возвращается ветер

На круги своя.

Подбирает листок эвкалипта.

Здесь, по этим

Неисповедимым краям

Шли, стеная, рабы из Египта…

 

… Возвращается жизнь: вот Ревекка с водой

На плече… Это было и будет.

Возвращается смерть.

Но под той же звездой

Не рабы умирают, а люди.

Н. Зингер. Элиэзер и Ривка. (Из книги «Библейские истории». Обработка Атары Офек), Иерусалим, 1996)

А Лея (Лия), а Рахель (Рахиль)? И про Рахель говорится, что «красива станом и красива видом», а про Лею известно лишь, что слаба была глазами. А что нам ведомо про их чувства? Мы знаем их поступки, их роли в еврейской истории, знаем их как родоначальниц царей, героев, пророков, но кто из них рассказал нам о своих радостях, о страданиях?

В Талмуде я нашла такие слова: Лама никра шма иша (Ishá)?

– Ше-hи эш (Esh).

(«Почему женщину называют иша? Потому что она огонь»).

На иврите начальные буквы в словах иша и эш одинаковы – алеф и шин. Еще в ульпане нам объясняют, что иша происходит от иш – мужчина. Недаром сотворена из его ребра. Но Талмуд дает еще и приведенное выше толкование, направляя мысль по иному направлению. Сарра, супруга первого патриарха Авраама, долгие годы была бесплодной, когда же родила сына Ицхака (Исаака), заставила мужа изгнать и его старшего сына Ишмаэля (Исмаила) и его мать, египтянку Агарь (Hagar). Ривка родила Ицхаку Исава и Иакова, но истово желая первородства второму, прибегла к хитрости и добилась своего. Лея знала о любви Иакова к ее сестре Рахели, что не помешало ей взойти на его ложе первой. А что же Рахель? Пожалуй, только к ней эпитет «огонь» не подходит. О её молчании, страданиях и страстях можно только догадываться. Но о ней многое сказали поэты всех времен и разных народов.

Немало писали о Рахели-Рахили русские поэты.

Как это у Ахматовой? «Сестру проклинает, и Бога хулит, / И ангелу смерти явиться велит.../ Иаков, не ты ли меня целовал / И черной голубкой своей называл?»

«Сколько б песен мы не сложили – /Лишь один есть припев хороший: / Неутешные слезы Рахили!» – это Владислав Ходасевич. Даже «на щеках у старухи прохожей» он видит «горючие слезы Рахили».

Меньше писали о Лее.

Абель Панн (1883-1963). Лея

Но вот наша современница Лия Владимирова представила сестер стоящими рядом.

«Качали молча колыбель,/ Вдвоем, от жгучих слез светлея./ О, гордая моя Рахель!/ И ты, бунтующая Лея!/ Хоть влажный вечер так глубок,/ Вам душно. Тошно. Думы гложут./ Какие – знает только Бог/ И сердце женское, быть может».

Не забудем, что у нас только три патриарха, праотцы Авраам, Ицхак и Иаков, а праматерей – четыре: и Сарра, и Ривка, и Лея, и Рахель. Взять ту же Лею: она подарила Иакову шестерых сыновей, и все они стали родоначальниками колен израилевых. А посему Лея по праву погребена в пещере Махпела рядом с патриархами, как и остальные жены. Только Рахель похоронена Иаковом отдельно, там, где умерла от родов, на дороге из Бет-Эля в Эфрат, к югу от Иерусалима. Такова традиция. В первой же книге Шмуэля-Самуила (1Книга Царств) сказано, что гробница Рахели находилась недалеко от Рамы, что к северу от Иерусалима. В этот спор мы вникать не будем. Просто подойдем к гробнице Рахели, какой ее запомнил Иван Бунин:

«И на гробнице нет/ Ни имени, ни надписей, ни знаков./ Ночной порой в ней светит слабый свет,/ И купол гроба, выбеленный мелом,/ Таинственною бледностью одет./ Я приближаюсь в сумраке несмелом/ И с трепетом целую прах и пыль/ На этом камне женственном и белом.../ Сладчайшее из слов земных! Рахиль!»

Говоря об огне, мы говорим вслед за мудрецами Талмуда, о характере библейской женщины, статус же ее, за редкими исключениями, невысок. Эстер сумела спасти свой народ от преследований и истребления, став легендарной героиней, но совсем не благодаря особым личным качествам, а потому что руководил ее действиями мудрый дядя Мордехай, а супругом являлся всесильный царь.

И вот мы коснулись еще одного аспекта женской темы, выросшей в идеологию движения, называемого феминизм. Наше подчиненное, зависимое положение тоже пошло оттуда – из Библии. Потому ли, что первого мужчину, Адама, Всевышний создал по своему подобию, а первую женщину, Хаву (Еву) всего лишь из адамова ребра?

Отсюда ли наши страдания?

Или мы всегда на втором месте, потому что и сама Библия и оба Талмуда – Вавилонский и Иерусалимский – и все Мидраши, и Аггада – все-все главные книги созданы, писались мужчинами? Вы даже не представляете себе, сколько толкований существует на этот счет. Ответа как нет – так нет. Факт, что, начиная с Евы, почти все (и не только библейские) женщины подвластны воле сильного, воле мужчины.

В Талмуде мы встречаем указание мужу выделять жене десять динаров на косметические нужды (Вавилонский Талмуд, трактат Ктубот). Ее задача – быть привлекательной для него. Не муж жене, а жена должна мыть мужу ноги, руки и лицо, даже если в доме слуги. Жёны утром мылись наспех, холодной водой (и тогда, оказывается, они куда-то спешили, а электрических бойлеров еще не было). Процедура же омовения мужа считалась актом любви и взаимного удовольствия, а потому воду следовало подогреть!

Пеллегрини, Джованни Антонио (1675-1741),

итальянский художник

Ревекка у колодца

Лондонская национальная галерея 

Дамы же мылись самолично или с помощью служанок, если позволял карман отца или супруга. Лаван, например, брат Ривки (Ревекки), каждой дочери, то есть, и Лее и Рахели, подарил по рабыне. А вот у Батшевы (Вирсавии) служанки, наверное, не было. В Иерусалиме принято было устанавливать лохань с водой во внутреннем дворике, сокрытом от стороннего глаза, что, как известно, не помешало царю Давиду разглядеть на чужой крыше царственную красоту купающейся Батшевы.

Рембрандт, Харменс Ван Рейн (1606-1669), голландский художник

Батшева (Вирсавия)

Лувр, Франция

По убеждению того же поэта Мангера, в преклонные годы она безмерно страдала от ревности к той юной красотке-сунамитянке (или шунамитянке) Авишаг, которая взята была в дом, чтобы греть старые кости Давида!

«Барух ше-асани иша...»

(«Благословен, что создал меня женщиной...»)

Вы правы, такой молитвы не существует. Начиная со II века и светлым и ненастным утром еврейский мужчина среди обязательных бенедикций произносит благодарение Всевышнему за то, что сотворил его Израилем, то есть евреем, что не сотворил его ни женщиной, ни невеждой. До того, как две последние бенедикции вошли в литургику из Вавилонского Талмуда, ими пользовались в качестве популярных присказок, веселых народных прибауток.

Забавно, что и Сократ говорил в том же духе. Какое, мол, счастье родиться мужчиной! Ах, бедная Ксантиппа! Пока твой муженёк день-деньской расхаживал по улицам и рынкам, приставая к каждому со своими нелепыми вопросами, ты, великая труженица, заботилась о хлебе насущном и благополучии семьи. Верно, ты бранилась, выговаривая ему за безделье. И не высоким стилем, мол, неприлично жить в ленивой праздности, а что-нибудь вроде «и опять ты бил баклуши». А мудрейший только ухмылялся, вдыхая голодными ноздрями ароматы горячего жаркого. А ты вызывала насмешки учеников Сократа и презрение мужей, писавших о нем. Да, несчастная Ксантиппа, такой ты и осталась в истории – сварливой супругой знаменитого мужа. Его жалели. Великий шутник Гейне удивлялся, что Сократ стал великим философом: «Среди этаких дрязг – да еще думать!»

Но кто сочувствовал тебе, Ксантиппа, кто тебя выслушал, кто вытирал твои слезы? Кстати, молился ли Сократ? И если молился – рано утром или теперь, после сытного ужина? И говорил ли жене «спасибо»? Неизвестно. Не написал. Не написал ничего. Только ораторствовал. А сказал будто бы вот что: надо благодарить судьбу, что сотворила меня человеком, а не скотиной, что я родился мужчиной, а не женщиной, что родился греком, а не варваром.

И прошли века, и вдруг в упоминавшейся уже знаменитой Каирской генизе оказались древние молитвенники из Египта и Израиля, где еврейская и греческая версии совпадают почти дословно, только еврей, разумеется, благодарит Б-га, а не судьбу, а вместо ивритского слова «бур» (невежда) или «варвар», по Сократу, стоит «гой», но современные ученые утверждают, будто бы в конце периода Второго Храма «гоем» называли не всех неевреев, а именно греков.

Так что один счастлив, что родился греком, а не варваром, а другой, что евреем, а не греком. И получается, что все мы избранные – в собственных глазах. Но всерьез: если национальная или, скажем, этническая причастность вызывала соперничество между евреями и греками, то в вопросе мужского верховенства над женщиной разногласий не было никогда.

И вот парадокс. Античный мир, и сократы и ксантиппы – как-то отдалились. А Библия приблизилась. Вот она – рядом. Мы начинаем понимать её язык и учимся ходить по местам, в ней названным, а имена её героев всё чаще звучат в именах наших детей и внуков. И продолжается наша история. Дочь Кати и Вячеслава зовут Лея. Бабушка, правда, называет ее Ликой. А у Зины и Артура родилась Рахель. Сколько раз за годы работы в библиотеке меня вызывали из моего кабинета библиографии в читальный зал, как только появлялись молодые родители, иногда с бабушками и дедушками, чтобы подобрать по сборникам библейских имен заветное имя. А тенденция продолжается. Из религиозного города Бней-Брак в Иерусалим в XXI веке пошел автобус, в который мужчины входят в передние двери, а женщины – в задние. Правда, судя по снимку и описанию в газете, если ты законная супруга, можно затем сесть рядом с мужем, но желательно, чтобы ты у окна, а ближе к проходу – твой благоверный. И правильно. Не ровен час, чужой мужчина коснется в проходе своим рукавом рукава жены твоей? А если еще занесёт на повороте?..

И меня, кажется, начинает заносить... к феминисткам, хотя до сего дня личной потребности вроде не ощущала... Но если подумать, как было свободолюбивым феминам не объединиться в собственное общество, не встать на баррикады?

Некоторые мужчины нас понимают. «Женщины творят историю», – признал великий муж Генрих Гейне, а великий остряк Генрих Гейне добавил: «Хотя история запоминает лишь имена мужчин».

Сегодня выражение «эшет хайл» применяется, когда мы хотим сказать про женщину «молодец» или, скажем, «молодчина». Михаил Дрор в своем иврит-русском словаре переводит это как «расторопная хозяйка» и даже «бой-баба». Уважительнее и точнее в переводе Писаний под редакцией Давида Иосифона – «жена доблестная». В Притчах Соломоновых говорится: эшет хайл атЭрет баалА «жена доблестная – венец мужу своему». С этим не поспоришь. Как и с тем, что «мудрая жена устраивает дом свой, а глупая разрушает его своими руками». И еще одна притча: «дом и богатство – наследие отцов, но от Г-да разумная жена».

И нигде не сказано, как быть, когда муж не помогает в этом устроительстве семейного счастья? Всё ведь тут для него, а что же для себя? Когда у тебя столько работы – и венцом, его украшением, быть, и дом устраивать, и разумом раскидывать, как дожить до получки, а сколько еще не сказано, и главное, чего уж никак отменить нельзя – рожать в муках и страданиях, то почему бы ему и в самом деле не радоваться своему положению? Но где же она в этой круговерти? Есть ли у неё вообще досуг задуматься, не обидна ли его бенедикция: «Благословен, что не создал меня женщиной». Говорит и пусть говорит.

А если и ей хочется рот раскрыть, когда она просыпается, и душа при ней, что же ей-то произносить? Если вы полагаете, что проблематичность этой молитвы возникла в наше время и в рядах экстремальных феминисток, то ошибаетесь. Не только ущемление наших прав имеет глубочайшие корни, но и борьба за эти права.

Первые феминистки появились уже со времен Библии. Та же Ева, ослушавшаяся не только мужа, но и самого Творца!

Ахиноам – трудное для чужого слуха библейское имя. Так звали и одну из жен царя Давида, и жену Саула (Шаула). Когда для третьего музыкального альбома израильской певице Ахиноам Нини предложили назваться более коротким именем – Ноа, она провела небольшое исследование, и тут ей открылась чудесная история. Ноа была старшей дочерью Цлофхада, человека, жившего в эпоху законодателя и пророка Моше (Моисея). А всего у него было пять дочерей! Все состояние Цлофхада после его кончины должно было перейти к общине, ибо у него не было наследников мужского пола. Тогда старшая дочь его Ноа пришла к Моисею и сказала: «Что это значит – нет наследников? Нас пять благонравных девиц, почему состояние нашего отца должно быть роздано?» И пророк Моисей согласился с доводами девушки, создав таким образом прецедент о женских правах на страницах Библии, что способствовало вхождению девицы по имени Ноа в историю в качестве одной из первых феминисток. Рассказ этот пришелся по вкусу Ахиноам Нини, обладающей душой восторженной и поэтичной. Хотя правды ради уточним, что в самой Библии не сказано, кто из дочерей явился пред очи пророка, а входят они в библейскую литературу под сочетанием слов «дочери Цлофхада» («бнот Цлофхад»).

Наконец, в пору Средневековья появилась альтернативная молитва для женщин: барух ше-асани ки-рцоно – благословен, что сотворил меня по воле Своей. Первый шаг к прогрессу: с нашим недовольством начали считаться! Персональный луч света появился у каждой женщины, чья душа, вернувшаяся в тело после ночного отсутствия, требует произнести нечто более существенное, чем «С добрым утром, милый!».

Не забудем, что лишь немногие женщины древности умели вообще читать, и хотя молитвенники существовали задолго до появления печати, только очень знатные люди могли позволить себе заказать у переписчика молитвенник для личного употребления.

Жил в XV веке на севере Италии кантор, звали его Авраам Присоль. Обладая прекрасным почерком и великим терпением, он, видимо, по совместительству, брал заказы на переписывание молитвенников для богатых людей. По просьбе одного своего патрона, очень любившего свою жену, он переписал для нее целый сидур. Обидной для женщин молитвы в нем не оказалось вообще. Но зато появились два благодарения: за то, что «сотворил меня женщиной» и «что не сотворил меня ни служанкой, ни рабыней». Эта рукопись хранится в одной из американских библиотек. Но существует и вторая рукопись того же переписчика. Ровно через два года Авраам Присоль завершает еще один экземпляр сидура. На сей раз по заказу нового патрона – самой супруги. Удивительно, что сохранились обе эти реликвии. Только одна в США, а вторая – в Национальной библиотеке Иерусалима.

Мы знаем, что все лучшие еврейские поэты-женщины, творившие на земле Израиля в первой половине ХХ века, были выходцами из Европы. Обратите внимание на их имена: Рахель, Леа Гольдберг, Хана Сенеш, Йохевед Бат-Мириам, Фаня Бергштейн, Мирьям Бернштейн-Коэн, Зельда, Ривка Мириам, Элишева, Мирьям Ялан-Штекелис. Случайно ли или есть в том некая символика, но именно поэтесса, родившаяся не далеко от страны Израиля, а на этой земле, написала стихи, начинающиеся строкой-молитвой: «Благословен, что создал меня женщиной». Ее звали Эстер Раб (иногда пишут Рааб). Независимая по характеру, иногда даже строптивая, оригинальная в поэзии и смелая в прозе (до недавнего времени мало известной), она недаром цитируется многими профессорами-женщинами, стоящими в первых рядах израильских феминисток:

Барух ше-асани иша –/Ше-ани адама вэ-адам,/Вэ-цэла рака;/

Барух ше-аситани / игулим, игулим – ке-галгалей мазалот /

У-ке-игулей пейрот – / Ше-натата ли басар хай / Порэях /

Ва-аситани ке-цемах ха-садэ – / Носэ при /

Передо мной два перевода этого стихотворения. Оба профессиональны, оба передают его смысл, но красоты этой узорчатой звуковой вязи передать, наверное, невозможно, это тот случай, когда стихи просто непереводимы. Одно дело сказать: «я – земля и человек» и совсем иное звучание на иврите – «адама вэ-адам», а какими звуками передать эту игру губ, языка и нёба, эти ласкательные переливы для обозначения данных Женщине природой округлостей или овалов, сравниваемых поэтессой с кругами Зодиака: «и-гу-лим, и-гу-лим – ке-гал-галей мазалот».

Нет, я не феминистка. Но давно ли, и всегда ли, и каждая ли из нас благодарна, что пришла в мир не мужчиной, а женщиной? Женщины библейские об этом молчат. И мы молчим, пока получаем цветы и служим источником вдохновения для своих или чужих мужей, а в пору любви все они – поэты и художники.

Рахель, Рахель, почему все помнят только твои слезы? Ты ведь любила и была любима. Твоё имя продолжает завораживать сотни и тысячи лет...

...Рахиль! Для того, кто во власти твоей,

Семь лет – словно семь ослепительных дней...

 

И снится Иакову сладостный час:

Прозрачный источник долины,

Веселые взоры Рахилиных глаз

И голос ее голубиный... (А. Ахматова)

Взор ее был весел только в первый миг встречи, в миг первого поцелуя, когда ей минуло 14 лет.

По легенде, Рахель похоронена возле дороги, по которой евреям суждено будет позднее, после разрушения Храма, уходить в рабство. Она знала об этом и заранее оплакивала сынов своего народа.

«Слышится голос в Раме, вопль (и) горькое рыдание: Рахель оплакивает сыновей своих» (Иеремия, 30:14). И мы скажем, как в Торе: «удержи голос твой от рыданья и глаза твои от слёз... возвратятся сыны в пределы свои». Вэ-шаву баним ле-гвулот! Мы вернулись, Рахель, и сыны твои и дочери.

Вытри слезы, Рахель!

Примечания

[1] М., «Детская литература», 1992

[2] И. Дьяконов. Примечания к его переводу «Песни Песней» в сборнике «Поэзия и проза Древнего Востока», изд-во «Худ. Литература», М., 1973, расширено и дополнено в книге «Ветхий Завет». М., 1999.


К началу страницы К оглавлению номера

Всего понравилось:0
Всего посещений: 940




Convert this page - http://berkovich-zametki.com/2009/Zametki/Nomer15/Shalit1.php - to PDF file

Комментарии:

Lubov Gil
Beer Sheva, Israel - at 2009-09-21 08:51:14 EDT
Дорогая Шуламит! Ваше замечательное во всех отношениях, новое произведение "Вытри слёзы, Рахель!" - это
и художественное произведение, и научное исследование, и, как всегда, отражает талант и богатство души
любимого всеми автора. Шана това вэ мэтука! Хатима това!
Любовь Гиль.

Илья Меерсон.
Бейт Арье, Израиль - at 2009-09-20 11:05:05 EDT

По большому счёту это прекрасно.
Спасибо.

Semen
Hannover, FRG - at 2009-09-15 19:03:42 EDT
Ах, какая чудная работа! Прелесть!
Ирина Розенцвайг
Кирьят Ям, Израиль - at 2009-09-14 14:51:13 EDT
Восхищена новой работой Шуламит Шалит!"Эти мысли горят..." Замечательно! Ирина Розенцвайг.
Инна
- at 2009-09-09 14:33:26 EDT
Спасибо, Шуламит! Еще один волшебный очерк.
Suzanne K.
- at 2009-09-09 12:20:43 EDT
Dear Shulamit Shalit,

Thanks for the excellent essay!

Наталья Щ.
Москва, - at 2009-09-09 11:40:05 EDT
Здорово!
Очень здорово. Понравилось. И стихи подобраны замечательные.
Может, читателям интересно будет узнать больше об авторе поста А.В.Миле (см. ниже):
В 2007 году в Москве вышла книга Абрама Вениаминовича Миля "На дорогах жизни" - сборник воспоминаний о встречах с деятелями отечественной авиации и культуры, чьи личности и судьбы представляют несомненный интерес. В книге впервые публикуются уникальные фотографии из личного архива автора, связанные с периодом становления театра-студии "Современник". Последняя глава, "Учитель", посвящена истории жизни Павла Васильевича Гельмерсена - потомка В. А. Жуковского и близкого друга академика Ю. М. Шокальского - внука Анны Петровны Керн.
А.В.Миль еще и музыкант и художник.

Националкосмополит
- at 2009-09-09 06:46:59 EDT
Наряду со многими женскими именами вы в своей статье упоминаете имя Эстер.
Хотелось бы напомнить, что царица Эстер жила в одно и то же время со своими раболепными подданными с одной стороны и принцыпиальными антагонистами – с другой стороны – Эзрой и Нехамией.

Эти субчики под страхом смерти запрещали браки с гоями, и имели жестокость изгнать законных жен – гоек вместе с детьми от своих законных мужей – евреев.
И в это же самое время они лицемерно поклонялись Эстер, вышедшей замуж за гоя и спасшей тем самым евреев на территории от Нила до Ганга.

Сегодня у националистов в Израиле страсть пиарить модель Эзры и Нехамии и забывать модель Эстер, а надо бы научиься совмещать эти оби модели в националкосмополитичекой матрице каждого гражданина Израиля.

Мне так же кажется, что у вас не правильное понимание отношения Сары к своему законному сыну Исмаилу, рожденному, как сейчас бы сказали от биологиской матери-донора Агарь.
Сара привязалась к Исмаилу, как мать и очень любила его.
Она настояла на разделении наследственных прав между ними дабы, когда вырастут, любящие друг друга братья не поубивали бы друг друга.
Она повела себя, как опытный юрист.
С ее легкой руки евреи и арабы за 3500 летнюю историю своих отношений пролили совсем немного своей – братской по отцу – Аврааму и общей законной матери Сары крови.

Ашкуза
- at 2009-09-09 05:41:45 EDT
Чудесная статья!!!
Абрам Миль
Москва, Россия - at 2009-09-08 04:12:14 EDT
Вот уже больше года я с нарастающим восхищением и наслаждением читаю статьи госпожи Шуламит Шалит.
Судьба моя сложилась так, что предки мои не одно столетие жили в России и, по существу, ассимилировались: родными стали и русский язык, и русская культура, и русская природа. Мы жили в гуще русского народа, имели среди них близких и преданных друзей, не различая никого по национальности -кто еврей, кто грузин, кто русский...
Нашей душевной потребностью (сначала неосознанно, а затем и осмысленно) стало христианство. И в последнем поколении мы приняли крещение. При всём этом мы никогда не забывали, что мы - евреи. Да и советская власть делала всё возможное, чтобы мы об этом не забывали. И вот теперь, на излёте жизни (мне 87 лет) я с глубоким волнением и жгучим интересом читаю статьи об истории еврейского СВОЕГО народа благодаря Шуламит Шалит. Низкий поклон Вам!!!

Ион Деген
- at 2009-09-08 03:46:27 EDT
Читал и упивался. Правда, грешен, прочитав больше половины, огорчился: неужели Шуламит не упомянет изумительного стихотворения Бунина? Но Шуламит это Шуламит. Дочитал до конца, и ощущение такое, словно медленно выпил хороший бокал кабарне-савиньён «Ярден». Спасибо!
Борис Дынин
- at 2009-09-07 10:12:03 EDT
Пусть мне говорят: "мамы разные нужны", мне Рахели и Леи нужнее. Моей маме было даны имена: Лея и Йохевед, но по советской жизни она шла как Елизавета. Спасибо от ее и моего имени.
Виталий
Бат-Ям, Израиль - at 2009-09-07 08:20:25 EDT
"О, сколько нам открытий дивных!.."
Спасибо глубокоуважаемой Шуламит Шалит за "просвещенья дух", за располагающий и притягивающий стиль-тон рассказа.
Здоровья - автору, новых открытий - читателям!