©"Заметки по еврейской истории"
сентябрь 2009 года

Юрий Окунев

Можно ли одновременно любить и почитать Высоцкого и Сталина?

Идет охота на волков, идет охота.

На серых хищников – матерых и щенков.

Кричат загонщики и лают псы до рвоты,

Кровь на снегу и пятна красные флажков.

Но а я – из повиновения вышел

За флажки: жажда жизни сильней,

Только сзади я с радостью слышал

Изумленные крики людей.

Рвусь из сил, из всех сухожилий,

Но сегодня не так, как вчера.

Обложили меня, обложили,

Но остались ни с чем егеря!

В России определенно любят Владимира Высоцкого – приуроченные ко дню смерти поэта, барда и актера 25 июля всевозможные памятные вечера и выступления еще раз ясно продемонстрировали это. В едином порыве объединились и подобные Владимиру Семеновичу волки, на которых охотились кэгэбэшные загонщики со сворой гончих псов из Союза советских писателей и других подведомственных загонщикам организаций, и многомиллионная аудитория простых советских людей, тайно переписывавших на магнитофон подпольные песни никому неизвестного барда, и те, кто никогда не любил и не понимал этого хрипловатого антисоветчика, и те, кто запрещал его концерты, и те, кто воспротивился минимальному государственному признанию великого поэта и актера, и те, кто не постыдился запретить публикацию в центральных газетах горестного сообщения о внезапной смерти воистину народного поэта...

Официальная Москва, состоящая, в основном, из бывших партийных работников и бывших офицеров КГБ, бесстрашно возглавила список почитателей таланта Владимира Высоцкого и с пылом, искренность которого превосходит даже «искренность» внезапно нахлынувшей на высших чиновников веры в «Господа нашего, Иисуса Христа», подпевала в эти дни прежде запрещенные ею песни поэта. Даже российские националисты и фашисты, способные отыскать, если потребуется, каплю еврейской крови и там, где ее в помине нет, проявили потрясающую терпимость к русскому гению – наполовину, по отцу, еврею.

Бурные выражения восторга перед творчеством Высоцкого как со стороны его бывших гонителей, так и со стороны российского официоза, вкупе с «патриотами», можно было бы вполне одобрить и даже условно принять за знак их покаяния, если бы не одно странное обстоятельство – эти люди, оказывается, наряду с любовью к Высоцкому, еще испытывают непреоборимую почтительность и даже скрытую культовую любовь к Сталину – антиподу любой свободной творческой личности. И невольно возникает вопрос, вынесенный в заголовок настоящей заметки. Положительный ответ на него относится к чуждым логике утверждениям типа «умом Россию не понять». Но поскольку, согласно известной ремарке сатирика Губермана, «давно пора е...на мать умом Россию понимать», возникает необходимость разобраться – как же это получается, что в современной России с одинаковым пылом любят и почитают одновременно и Высоцкого, и Сталина. Ведь дело обстоит так: Высоцкого любят все, кто о нем хотя бы слышал, а Сталина, согласно всем социологическим опросам, любит громадное большинство населения, поэтому пересечение этих двух подмножеств не может не быть само по себе громадным. Пересечение это включает отнюдь не одних бывших хулителей поэта – Бог простит этих немногочисленных заблудших, но, напротив, оно охватывает гигантскую часть народонаселения России, никакого отношения к гонениям на поэта не имеющего.

Что до меня, то скажу откровенно – обидно мне за Владимира Высоцкого. Обидно, что любят его те же, кто, суетливо отводя глаза, запинаясь и на исторических ухабах спотыкаясь, никак не может скрыть своего благоговения перед злобным тираном, залившим кровью Россию, унизившим народ принудительным идолопоклонством и превратившим великую страну в концлагерь рабского труда. Есть что-то унизительное и постыдное в таком совмещении. Такое совмещение – надругательство над памятью народного поэта, которого обложили и затравили при его недолгой жизни те, кто любил и почитал Сталина.

Ума не приложу – как вообще возможно такое совмещение! Как можно любить насилие, идолопоклонство и холуйство и, в то же самое время – песни Владимира Высоцкого:

Я не люблю, когда стреляют в спину,

Я также против выстрелов в упор.

Я ненавижу сплетни в виде версий,

Червей сомненья, почестей иглу.

Или, когда все время против шерсти,

Или когда железом по стеклу.

Я не люблю уверенности сытой,

Уж лучше пусть откажут тормоза.

Досадно мне, что слово «честь» забыто,

И что в чести наветы за глаза.

Когда я вижу сломанные крылья,

Нет жалости во мне, и неспроста:

Я не люблю насилья и бессилья,

Вот только жаль распятого Христа.

Я не люблю себя, когда я трушу,

И не люблю, когда невинных бьют.

Я не люблю, когда мне лезут в душу,

Тем более, когда в нее плюют.

Я не люблю манежи и арены,

На них мильон меняют по рублю,

Пусть впереди большие перемены,

Я это никогда не полюблю.

Как-то в дни памяти Высоцкого довелось мне смотреть по телевизору грандиозный концерт из Москвы. К сожалению, я пропустил самое начало передачи – поэтому не знаю точно, когда и откуда он, на самом деле, транслировался, или, скорее всего, передавался в записи. Концерт-воспоминание вел замечательный актер Валерий Золотухин, другие известные актеры исполняли – кто лучше, кто хуже – песни Высоцкого. Между песнями ведущий вовлекал в разговор тех, кому посчастливилось работать или встречаться в разных жизненных ситуациях с Владимиром Семеновичем.

Вечер шел в типичной советской манере – космонавты вспоминали, как брали записи песен Высоцкого в космические полеты (в чем я, простите, очень сомневаюсь), знавшие Высоцкого по совместным выступлениям актеры вспоминали забавные эпизоды из его биографии. Все проходило в стиле «уверенности сытой», которую так не любил поэт, как будто речь шла о звезде эстрады, обласканной власть предержащими. Даже умный и, как правило, непредсказуемый Михаил Жванецкий не сумел преградить дорогу потоку банальностей и поведал всем какую-то малоинтересную, с претензией на юмор, байку о своей встрече с Высоцким. Устроители вечера старательно лепили приглаженный, почти благополучный, почти беспроблемный образ Высоцкого.

Как-то сам собой завял, а потом, в грохоте огромного оркестра, и совсем исчез тот беспримерный вызов, который поэт бросил в свое время гнилой брежневской эпохе, и я подумал – не зря он не любил «манежи и арены», где «мильон меняют по рублю». Где же он, настоящий Высоцкий? Где же он, потрясший нас в свое время гениальным иносказанием «Кто ответит мне – что за дом такой...», из которого ни одного слова не выкинешь:

                                               Что за дом притих,

                                               Погружен во мрак,

                                               На семи лихих

                                               Продувных ветрах,

                                               Всеми окнами

                                               Обратясь в овраг,

                                               А воротами –

                                               На проезжий тракт?

                                   Ох, устал я, устал, а лошадок распряг.

                                   Эй, живой кто-нибудь, выходи, помоги!

                                   Никого, только тень промелькнула в сенях,

                                   Да стервятник спустился и сузил круги.

                                               В дом заходишь как

                                               Все равно в кабак,

                                               А народишко –

                                               Каждый третий – враг.

                                               Своротят скулу,

                                               Гость непрошеный!

                                               Образа в углу –

                                               И те перекошены.

                                   И затеялся смутный, чудной разговор,

                                   Кто-то песню стонал и гитару терзал,

                                   И припадочный малый – придурок и вор,

                                   Мне тайком из-под скатерти нож показал.

                                               «Кто ответит мне –

                                               Что за дом такой,

                                               Почему во тьме,

                                               Как барак чумной?

                                               Свет лампад погас,

                                               Воздух вылился...

                                               Али жить у вас

                                               Разучилися?

                                   Двери настежь у вас, а душа взаперти.

                                   Кто хозяином здесь? – напоил бы вином».

                                   А в ответ мне: «Видать, был ты долго в пути,

                                   И людей позабыл, – мы всегда так живем!

                                               Траву кушаем,

                                               Век – на щавеле,

                                               Скисли душами,

                                               Опрыщавели,

                                               Да еще вином

                                               Много тешились,

                                               Разоряли дом,

                                               Дрались, вешались».

                                   «Я коней заморил, от волков ускакал.

                                   Укажите мне край, где светло от лампад.

                                   Укажите мне место, какое искал, –

                                   Где поют, а не стонут, где пол не покат».

                                               «О таких домах

                                               Не слыхали мы,

                                               Долго жить впотьмах

                                               Привыкали мы.

                                               Испокону мы –

                                               В зле да шепоте,

                                               Под иконами

                                               В черной копоти».

                                   И из смрада, где косо висят образа,

                                   Я, башку очертя гнал, забросивши кнут,

                                   Куда кони несли да глядели глаза,

                                   И где люди живут, и – как люди живут.

«Укажите мне край, где светло от лампад, укажите мне место, какое искал, – где поют, а не стонут..., и где люди живут, и – как люди живут» – разве это можно совместить с любовью к сталинскому смрадному дому-бараку, где «долго жить впотьмах привыкали мы, ... в зле да шепоте, под иконами в черной копоти... скисли душами, опрыщавели..., да еще вином много тешились, разоряли дом, дрались, вешались...»?!

С такими мыслями я продолжал смотреть концерт, посвященный памяти Владимира Высоцкого. Продолжал смотреть до тех пор, пока на эстраду не вышел Иосиф Кобзон. Звезда советской эстрады знает, что делает – он решил исполнить одну из самых пронзительных лирических произведений Высоцкого «Он не вернулся из боя» с простыми словами Божественной поэтической силы:

Нынче вырвалась словно из плена весна,

По ошибке окликнул его я –

Друг, оставь покурить – а в ответ тишина,

Он вчера не вернулся из боя.

Однако Иосиф Кобзон предварил свое исполнение такими, примерно, словами, что, мол, эта песня Владимира Семеновича имеет отношение не только к безымянному солдату, погибшему в бою, но и ко многим другим, кто ушел от нас. В соответствии с этой странной концепцией пение сопровождалось показом на большом экране тех, кто, по мнению Иосифа Кобзона, «не вернулся из боя». На экране замелькали лица известных людей – Заслуженных и Народных артистов СССР и РСФСР, Лауреатов государственных премий, орденоносцев... Я глазам своим не верил – это те, кто «не вернулся из боя»? Это те, по ком стонала душа поэта? Когда на экране в качестве кобзоновских персонажей, якобы «не вернувшихся из боя», появились Александр Солженицын и Алексий II, я выключил телевизор – такого глумления над Владимиром Высоцким вынести было невозможно.

Подумалось – может быть, в таком преднамеренном искажении сущности творчества Высоцкого и кроется причина положительного ответа на вопрос в заголовке этой статьи? Вероятно, такого изуродованного Высоцкого и можно любить одновременно со Сталиным. Александр Солженицын и Алексий II ушли в мир иной в весьма преклонном возрасте, в ореоле немыслимой славы у себя на Родине (кстати, вполне заслуженной), ушли с полным набором всех мыслимых и немыслимых наград, почетных званий и признаний во всем мире, ушли, обласканные и российской властью, и всеми другими земными правителями. Владимир Высоцкий ушел из жизни в 42 года без единого знака признания со стороны советского государства. Смешав всех вместе, добавив в смесь лирического героя Высоцкого, не вернувшегося из боя, и разделив потом все поровну, мы, вероятно, и получим некоего лубочного, почти благополучного, «уверенно сытого Высоцкого», которого вполне можно любить наряду со Сталиным – приукрашенным и закамуфлированным под «выдающегося менеджера».

И тем не менее остается какое-то поганое чувство от невероятного, но очевидного факта – немало россиян совмещают любовь к Высоцкому с любовью к Сталину.

Как такое возможно? Что случилось с нами? В годы сталинизма мы все, ясное дело, «скисли душами, опрыщавели...», но ведь с тех времен прошло больше полувека. В годы творческого взлета Высоцкого казалось, что сталинщина уходит из нашей жизни навсегда – в культуре, науке, общественной жизни вызревало движение сопротивления тоталитарной партийной диктатуре, приведшее, в конце концов, к демократической революции 1991 года. Владимир Высоцкий не был формально ни диссидентом, ни участником акций протеста против репрессивных мер загнивающего коммунистического режима. Он просто сочинял и пел песни, внешне, казалось бы, аполитичные, которые, тем не менее, оказались фактически мощнейшим оружием демократического движения в борьбе со сталинизмом.

Высоцкий пел необыкновенно, пел мощно, яростно, страстно, пел из всех «сил, из всех сухожилий», казалось, что вот-вот надорвется. На самом деле, его исполнение собственных песен и пением-то назвать трудно – это был взрывной акт жертвенного, полуобморочного, без остатка перевоплощения в образ из слов и гитарных аккордов. Низкий хрипловатый голос Высоцкого, записанный на домашних вечеринках и потом переписанный много-много раз на допотопных советских магнитофонах, звучал с середины 1960-х едва ли не в каждом советском доме. Туповатая партийная пропаганда престарелых вождей-маразматиков, поддержанная патриотическими песнопениями прирученных эстрадных звезд, не могла ничего противопоставить этой молодой магнитофонной стихии – яркой, озорной, свободной от штампов, образной, душевной, честной, умной, поэтичной стихии воистину народного таланта Высоцкого.

По сути – Высоцкий всегда был антиподом сталинщины, а его творчество никак не укладывалось в идеологию советского тоталитарного режима, что режим, нужно отдать ему должное, прекрасно понимал. Владимир Семенович и скончался словно в пику режиму, подпортив государственную эйфорию по поводу Олимпийских игр, проводившихся в те дни в Москве несмотря на протесты всего мира по поводу вторжения советских войск в Афганистан.

Через 7 лет после смерти Высоцкий стал Заслуженным артистом РСФСР и Лауреатом государственной премии – новые власти отмазывались от преступного государственного непризнания поэта при его жизни. Тем, кто любил творчество Высоцкого, это запоздалое, вымученное квазипокаяние властей представлялось абсолютно неадекватным и неуместным, как плевок в бессмертную душу поэта.

Нет, друзья, одновременная любовь к Высоцкому и Сталину есть полный нонсенс, она в принципе невозможна, если только это подлинный Высоцкий и подлинный Сталин, а не их суррогатные копии в маскарадных масках, придуманных власть предержащими.

Июль 2009, Нью-Йорк


К началу страницы К оглавлению номера

Всего понравилось:0
Всего посещений: 1507




Convert this page - http://berkovich-zametki.com/2009/Zametki/Nomer15/Okunev1.php - to PDF file

Комментарии:

vitakh
- at 2010-11-12 15:47:14 EDT
Полностью поддерживаю позицию автора. Главное, что она по-сути отражает мнение Высоцкого:

А тех, кто нас на подвиги подбили,
Давно лежат и корчатся в гробу, —
Их всех свезли туда в автомобиле,
А самый главный вылетел в трубу.


Пусть и "Олег из Москвы" почитает, послушает... и подумает: http://www.kulichki.com/vv/pesni/ya-sam-s-rostova.html

Игрек
- at 2010-11-10 22:32:01 EDT
Мне кажется, что песня по ссылке - очень сильное подтверждение положений статьи. Взгляд из другого поколения

http://www.youtube.com/watch?v=bKf01XJV6mo

Arthur SHTILMAN.
New York, NY, USA - at 2010-11-10 21:37:14 EDT
Прекрасная, интеллигентная статья. Высоцкий - странный симбиоз - с одной стороны его "простил" русский народ за его еврейство, с другой стороны власти и на вечере Высоцкого, вероятно ведут себя как в "Марше мародёров" Александра Галича. Реакция людей типа "Олега" понятна - как написал один генерал:"За державу обидно".Но о Войне никому не дано так гениально написать:

Мой товарищ, в смертельной агонии
Не зови понапрасну друзей.
Дай-ка лучше согрею ладони я
Над дымящейся кровью твоей.

Ты не плачь, не стони, ты не маленький,
Ты не ранен, ты просто убит.
Дай на память сниму с тебя валенки.
Нам ещё наступать предстоит.

Декабрь 1944 г.

Элиэзер М. Рабинович
- at 2010-11-10 20:24:41 EDT
Предыдущий мерзейший текст некоего Олега привел меня к чтению этой хорошей статьи. Полностью согласен с выводами автора.
Олег
Москва, Россия - at 2010-11-10 17:19:22 EDT
Мерзейший текст, господа, мерзейший.
В Сталине сейчас уважают и любят не "холуйство" и "рабство". Те, кто открыто заявляет о своей любви к Сталину, заявляет о ностальгии по временам, когда Россия (СССР) был действительно могучим государством, когда каждый был патриотом, каждый был готов отдать жизнь за Родину. Цена за это величие была страшна, и все сейчас знают об этом. Все. Либеральная пропаганда достаточно навылась об ужасах сталинизма и миллиардах расстрелянных. Но при всём при этом тех, кто любит Сталина - большинство. Может, это о чём-то говорит?
Господа либерасты ответят, что русский народ - глупый, рабский народ, который ничего не понимает. А я могу вас заверить, что пока демократы будут погружать Россию в каловые массы всё глубже и глубже, Сталина будут вспоминать добром всё больше и больше. И за дело.

Виктор Снитковский
Бостон, - at 2009-09-19 15:39:31 EDT
Статья замечательная. Спасибо.
В день похорон Высоцкого вечером был в театре на Таганке на спектакле. В вестибюле висело несколько телеграмм с соболезнованиями и множество записок типа: "Горюю, Маша" и номер телефона; "Потрясена, Наташа" и номер телефона...
От тех проституток к нынешним чекистам прямая дорога.

Эдмонд
- at 2009-09-08 09:21:30 EDT
Ал_Еф
Киев, Украина - at 2009-09-08 08:58:00 EDT
Статья хорошая. России (и СССР) просто не повезло, что на момент "перестройки" Горбачева Высоцкого уже не было среди нас. Думаю, что живой и поющий Высоцкий не только не допустил (морально) бы такого вульгарного распада страны, но и страна (от Черного и до Охотского) стала бы неузнаваемой.... Не было бы горящей Чечни, Грузии...
-------------------------------------------------
Интересное и глубокое заблуждение! Считать, что такие личности, как Высоцкий, могут изменить объективные факторы развития того, или иного общества, это, по меньшей мере, наивность.
Совокупная неспособность последовательно правящих русских "элитариев", не поддаётся воздействию культурного сообщества. "Красота" не спасает мир.

Ал_Еф
Киев, Украина - at 2009-09-08 08:58:00 EDT
Статья хорошая. России (и СССР) просто не повезло, что на момент "перестройки" Горбачева Высоцкого уже не было среди нас. Думаю, что живой и поющий Высоцкий не только не допустил (морально) бы такого вульгарного распада страны, но и страна (от Черного и до Охотского) стала бы неузнаваемой.... Не было бы горящей Чечни, Грузии...
Эдмонд
- at 2009-09-08 07:33:10 EDT
Савелий.
- at 2009-09-08 07:07:19 EDT
Полностью разделяю взгляды и чувства автора. Это-как раз тот случай, когда комментарии не требуются.
Возрождающейся, при попустительстве властей,культ Сталинизма
имеет целью усиление тоталитарных тенденций в стране.
Удивляет лишь отсутствие активного противодействия этому опасному явлению.
Савелий.
---------------------------------------------------
Вопрос - Чему Вы удивляетесь - Россия разве способна измениться? Кто там в состоянии противодействовать?
Если бы было иначе, это была бы уже не Россия.

Савелий.
- at 2009-09-08 07:07:19 EDT
Полностью разделяю взгляды и чувства автора. Это-как раз тот случай, когда комментарии не требуются.
Возрождающейся, при попустительстве властей,культ Сталинизма
имеет целью усиление тоталитарных тенденций в стране.
Удивляет лишь отсутствие активного противодействия этому опасному явлению.
Савелий.

Б.Тененбаум
- at 2009-09-08 05:21:35 EDT
Хорошая статья. Мне совершенно наплевать на то, каков статус заслуженного артиста, и дают ли его посмертно. Но вот посмертное убийство В.Высоцкого массовым тиражированием описано и верно и сильно. Признателен автору за умное слово.
Илья
Москва, Россия - at 2009-09-08 04:54:01 EDT
По сути вопрос поставлен очень верно. Но...

Думаю, все же перед тем как писать о чем-то нужно уточнять и проверять фактологию.

Космонавты действительно много раз брали с собой в полет кассеты Высоцкого. И одну из таких кассет, побывавшую в космосе, ему с соотвествующей надписью подарили.

Высоцкому никто и никогда не присуждал посмертено звания заслуженного артиста. Это звание по статусу (в отличие от лауреата Госпремии) не может быть присвоено посмертно.

В эпоху интернета такие ошибки в общем-то допускать стыдновато.

А с пафосом статьи, постановкой вопроса и рядом выводов согласен.