©"Заметки по еврейской истории"
Сентябрь 2008 года

Артур Фредекинд


Смерть, которую многие долго ждали

Первый раз я услышал слова его жгучей, до боли правдивой прозы, по «Голосу Америки», где-то в далеком 1975 году. «Жить не по лжи», «Образованщина». Поразило тогда сравнение нас с индийскими студентами, попробую передать, как до сих пор странно запомнилось: «конечно, индийскому студенту, дерущемуся с полицией отчаянно и смело, будет странен совет – не поднимать на собраниях руки, или вовсе на те комсомольские собрание не ходить, однако для нашего студента – героизм и это». Не ручаюсь за точность цитат, но за суть – голову на отсечение. Был я тогда школьником, ну и студентов знал… Вот цитата, вроде не переврал: «…будут смеяться над нами не то что европейцы, но арабские студенты, но цейлонские рикши: всего-то столько от русских требуется? И это - жертва, смелый шаг? а не просто признак честного человека, не жулика? Но пусть смеются грибы другого  кузова, а кто в  нашем давится, тот знает: это действительно очень смелый шаг. Потому что каждодневная ложь у нас - не прихоть развратных натур, а форма существования, условие повседневного благополучия всякого  человека». Дальше, еще больнее, не помню откуда: «Когда новочеркасские рабочие шли под пули, студенты Новочеркасска сидели в запертых общежитиях и боялись выйти». Эти слова не простили Александру Исаевичу нынешние бизнесмены, политологи, работники пера, приравнявшие это перо если не к штыку, то к шилу или попутавшие его с вышивкой крестиком. Отсюда столько ненависти, вылитой на его безвинную голову и за критику «перестройки», и за «развал Отечества», и за то что «перестройка» провалилась, и за то, что призывал родное Отечество беречь. Ну и конечно, не прощают ему необычайного литературного таланта, плодовитости, мастерства, бездны находок, стилистической смелости и новаторства, в сочетании с искренней любовью к классике. Не прощают количества переводов, не прощают огромного влияния на мир, не прощают истинного авторитета.

Количество книг, выходящих нынче из-под пера известно кого, поражает. Там Солженицын и агент-стукач, и развратник, и антисемит, и монархист, и агент ЦРУ, и путинец.

Немецкое телевидение, конечно, сказало пару слов о смерти Нобелевского лауреата. Но и тут дискуссия между Анри-Бернаром Леви и Ральфом Джордано заключалась в одном – антисемит или не антисемит? Это о писателе, который выводил героями книг прекрасные, слишком даже идеализированные образы евреев, начиная Львом Копелевым и кончая террористом Багровым. Национально озабоченные, профессиональные евреи недовольны, что Багров был евреем по происхождению. Не согласны, что и Троцкий, и один из убийц царя, и многие другие были евреями. Некоторые до сих пор ими гордятся, вот в чем проблема, и стоит об этом сказать – в антисемиты и меня запишут.

 

 

Всего больнее – его книги не стали настольными книгами ни историков коммунизма, ни интеллигенции. Интеллигенции вымазанной по уши коллаборацией не только с режимом коммунистов, но и с режимами различных спецслужбистов, прикрывшихся национальными флагами, чтобы выманить помощь, как у Европы, так и у Америки. Читают его книги те же пропагандисты, для того чтобы вырвать цитаты из контекста, и яростно критиковать, не разумея и не желая понимать ни его боли, ни его предложений. Сколько в Украине и Казахстане «членов союза писятелей» рвали на себе волосы, упрекая гения в шовинизме! А что собственно он написал? Разве призывал делить Украину, или был против ее независимости? Нет, всего лишь написал правду – многие восточные и южные земли присоединены к Украине Лениным, и если там будут внедрять украинскую культуру глупо и по-большевистски, те же «члены» из подзабытых 70-ых годов – то культура Украины будет только страдать, и сама страна будет погружаться в болото провинциализма и отсталости. Разве не так сейчас? И разве «члены» этого не знают и не видят?

Сколько в Израиле, в США и Германии, бывшие работники всевозможных «правд» (и комсомольских, и рабочих, и московских) выискивали в его работах антиеврейские нотки и трубили по всему миру – «вот он голос русских антисемитов, фашистов, ату их! Спасайте евреев от России!», а в это время кого только ни громили – и чеченцев, и грузин, и армян, и русских, но евреев никто пальцем не тронул и трогать не собирался, откуда же столько страха и столько ненависти? О которой он и писал, описывая создателя ГУЛага Френкеля, не как еврея, а как человека, который ненавидел Россию. Разве это неправда? Разве не было и нет среди евреев людей, которым слишком осточертели лапти да самовары с иконами? Я первый среди них – признаюсь и каюсь. Ибо одно дело резонно опасаться русского антидемократизма или имперского шовинизма, а другое дело – презирать русские песни, называть Достоевского «истериком», а Пушкина «сексуальным маньяком», и всячески пытаться заменить их Джойсом или Моррисоном. Хотя ни великий ирландец, ни великий американец тут, ни при чем. Культуры не борются, как придумали это когда-то нацисты, и злобно метал Ленин о «культуре пролетарской и культуре буржуазной». Культура едина, и нет Шевченко без Брюллова, как нет Шолом-Алейхема без Короленко, а Стуса без Рильке и Бродского.

   А сколько неукротимого сатирического яда выдавливали на него, те, которые не знают что такое зэковская пайка? Не знают однозначности зэковской психологии, презрения к буржуазному уюту, к «цивильным» вечеринкам культурненьким и приличненьким? Очень возможно, что качество это из лагерей вынесенное – далеко не лучшее, однако понять то его можно. Догадаться можно, если подумать, почему это человек почти всегда в каком-то френче то ли как у Керенского, то ли как у зэка. Может как раз потому, что до сих пор добрый Керенский как ругательство звучит, а вот Ленин, по любому поводу: «расстрелять!», это все наше, наше…

Не знают, что для зэка, любая газета советская - «сучка», верно это и точно, даже если «Литературка», в которой изредка что-то человеческое прорывалось. Или все – или ничего, принцип человека из лагеря. Невозможно это – побывать в лагере и тюрьме, и после них анекдоты на светских раутах рассказывать. Тем паче после тюрьмы советской и лагеря сталинского. Помню себя, когда освободился в 1987, и собирался так лысым и ходить, да еще на куртке номер отряда пришить, не сделал этого – не хотелось девушек пугать. А надо было сделать. С другом не попрощался, Валерием Щербаком, так спешил сгущенку жрать – никогда себе не прощу. И объяснить не смогу.

Этой боли не понимали и не понимают многие. Хотя прочли и Эли Визеля о недоверии к миру, и почему-то делают вид, что понимают боль Т. Адорно, сказавшего «После Освенцима стихов не пишут». Что ж не накинулись на «антикультурные призывы», как накинулись на Солженицына? За Адорно стоит интеллектуальная мощь Америки, покаяние Германии и тысячелетняя активность Израиля. А за Солженицыным что?

Кто еще сейчас в России способен думать его категориями, способен трезво сравнивать события Первой мировой и нынешние балканские и прочие «встряски»? Кто способен увидеть в яростной «демократизации» и антиколонизации мира, ту опасную ненависть к иному, к другой культуре, ненависть, которая растет не по дням, а по часам, и о которой вопрошают в Америке и Европе, и не могут понять, почему это парламентаризм не всюду утверждает либеральные ценности? Кто будет стараться примирить антизападников с умными оппозиционерами, радикально-православных с агностиками, русских со всем остальным сложным миром? Он более всего боялся повторения революции. Красного, или Черного, или Серого колеса, от которого мир по-прежнему не застрахован.

Сколько возмущались его речью в защиту крестьян Вандеи, деревни которых выжигали парижские коммунары! Представляют ли ныне в России те масштабы крестьянского сопротивления «революциям»? Революциям, вся социальная составляющая которых сводилась к одному – дешевый, полурабский труд ограбленных крестьян, вынужденных селиться на окраинах городов и обслуживать этот окаянный, сладко пахнущий, вожделенный «средний класс»! Сопротивления, которого ищут «историки» от партий, и найти не могут, сопротивления о котором если и говорят, то, как бы извинительно, мол «бандиты». Действительно, крестьяне те и погромы устраивали, и махновщину и антоновщину, однако хотели то они одного – свободы от угнетения их властью расхлябанных чиновников (как советских так и царских – о том Солженицын пишет, вы, обвиняющие его в «монархизме»!). Это острое сопереживание народу крестьянскому, народу физического труда, народу земли – простить не могут нынешние «дворяне» от компьютера, которых учили народ презирать с детства, мол, «смотри, грязные они, воняют». Сколь сильно и теперь это презрение к крестьянству в СНГ! Пожалуй, как нигде в целом мире – именно это результат большевизма, и именно поэтому мало Солженицына русские читают.

Конечно, среднему классу Солженицын не ко двору. Среднему классу нужна «Эммануэль». И разве Солженицын «Эммануэль» запрещал, как пытаются представить? Нет, средний класс не разрешал Солженицыну раз в неделю, полчаса поговорить с людьми по человечески, без «приколов», ответить на потоки писем. Именно средний класс понять не может, как человек ВСЕ свои произведения дал в Интернет, хотя имел возможность на этом миллионы делать.

Европейские интеллектуалы отозвались на его «Архипелаг», рассуждениями о «художественной силе преувеличений», «невозможности сравнивать Дахау и Колыму», да видали ли они, как «кидают в пресс-хату» врача, заявившего, что «не буду работать на режим, где замалчивают взрыв в Чернобыле»? Врач был посажен за «неуплату алиментов», на самом деле за письма в ЦК, где спрашивал о неких неувязках советской конституции с реальной жизнью Киева. Врач соглашался помогать в санчасти, но его держали в слесарном цеху. Когда его не удалось «закантачить» гомосексуалистам, так как он в борьбе кусался, ломая зубы и пальцы, его выпустили на зону, распуская слухи о его любви к «мальчикам». Подобная система всячески поддерживалась администрацией ГУЛага, с помощью тех же самых «воров», так же как во времена «осужденного культа личности». Год был 1986. Горбачевский. Рядом Киев, как вы догадались, не Крайний Север. И где же могучие западные организации, защитники прав сексменьшинств? Посетите нынешние российские или украинские зоны – посмотрите, что там с людьми делают, будущие члены НАТО и Евросоюза!

Неприятие воровской психологии, воровского мира – стержень солженицынской мысли. Именно этот стержень задевает за живое его всевозможных предвзятых, да и не предвзятых критиков. В самом деле – нужно ли становится волком, дабы выжить? Можно ли за счет другого пристроиться, а того другого еще и сапогом придушить? Или просто «шестеркой» оставить? Нынешний стиль отвечает: «Можно, если cool, и если Дело требует». Дело, конечно, нынче не Реввоенсовет, а строительство магистрали Бомбей-Москва. Или создание либеральных организаций, где никто толком не знает сколько, кому и когда шефы из Лондона или Нью-Йорка в конвертике передали. Однако ведь от суммы вкладов суть не меняется. Против этой сути и восстает Солженицын, так же как восставали и восстают честные писатели всего мира. Но этой сутью живут воры от литературы, от политики или от истории. Не вина Солженицына, что он не поспевал всюду, а беда России. Беда, когда не читают, а «ополчаются». Беда, когда приняли на веру «успех», или вместо сопротивления устроили «анализирование». Когда-то поразила меня его фраза: «А ведь не ходили бы так бойко те из «воронков», кабы за дверями квартир их с топором встречали…» Нынче можно и без топоров обойтись. Но не приучены сопротивляться и легко сдаются, как путиным, так и долларам.

Не повезло мне получить от Фонда А.Солженицына бесплатно «Архипелаг ГУЛаг», как благородно решил он, сделать подарок тем, кто «политические». Книга, которая перевернула жизнь очень многих. Помню рассказ своего друга, художника Рытяева, который, прочитав ночью «Архипелаг» понял, что бархатные шторы МХАТа – кровь и ложь. «Если в книге даже половина, правда – это ужас», – сказал он жене и ушел из театра. Жена отказалась читать, чтобы остаться жить с детской душой. Многие и до сих пор отказываются его читать, как отказывались многие знать о Холокосте. Чего в этом больше – желания просто жить, или желания не сойти с ума? Особенно если твой папа или дед, где-то там в охране или в НКВД таки были… Ведь они то до сих пор многие живы, в отличие от Иванов Денисовичей.

Вернемся к Фонду – почему же не получил, ведь у меня и справка есть, и реабилитация?

Хочется рассказать об этом, не потому что о себе любимом (хотя и это тоже), но думаю – одна из мучительных тем Солженицына. Над которой он бился, но разрешить не смог. И это неразрешение, стоит до сих пор, как ком в горле у России. Именно потому Путин возник, и проглотить его Россия никак не может. Трудно это.

Была у нас в Днепропетровске (надеюсь, есть до сих пор), Элеонора Бирюкова – дочь врагов народа. Не знаю ее судьбы, скорее всего трудной, помню ее квартиру одинокую, бедную, набитую книгами да старыми вещами, сироты обычно ценят старые вещи, они пытаются таким образом семейные реликвии воссоздать. Которые большевики разокрали, и до сих пор возвращать не собираются. Приехал я к ней за «Архипелагом», был тогда членом «Мемориала», она руководителем, стали мы говорить очень хорошо и открыто. И изменился ее тон, когда я сказал жестко: «Народ виновен, ибо хотел грабить, вот теперь и расплачивается. То ли еще будет, как бы не голод с гражданской войной». Она изменилась в лице: «Вы кощунственные вещи говорите. Разве народ церкви разрушал?» «А кто? – ответил я, на свой привычный, еврейский манер: Комиссары?» Чтобы не говорили о присутствии в комиссарах значительного нерусского элемента (очевидно это, но конечно, не только евреев, однако нацменьшинства очень хотели империю сокрушить), однако большинство все-таки было за русскими. Большинство и сейчас за ними, во всевозможных далеко не светлых организациях. Вот эта боль Солженицына разрывала. Хотя понимал он, что коммунизм явление международное, что идея его скорее иудейско-христианская (тут вспомним Джордано, он говорит именно об «антииудаизме» Солженицына), и жив он до сих пор вроде не в России, а в Китае, Корее, да и в Европе, где позиции социал-демократов крепки, однако именно в России он приобрел тот характер Ужаса русского. Который наполнил планету ГУЛагами китайскими, камбоджийскими, вьетнамскими, кубинскими, албанскими… О чем подчеркивали Солженицыну украинские эмигранты в Штатах, он ведь с ними активно переписывался, часто упоминал, что украинство для него не чужое… И тут не выдерживал он, этой ненависти к России, выискиванию в ней корней коммунизма (а их везде хватает). Да и как может русский писатель Россию не любить? «Да и такой, моя Россия, ты всех краев дороже мне…» Признать, что нацизм дала миру Германия и отвечает за это, когда у тебя недалеко от Бундестага американская военная база с зонтиком против ракет – не столь сложно. Признать, что коммунизм дала миру Россия и отвечает за это, когда у тебя недалеко от Кремля, одичалый, голодный, озлобленный, прошедший военную подготовку, изобретательный на бунт мужик – сложнее.

Однако понимал он русскую вину. Чувствовал. То, что до сих пор не хочет чувствовать русский читатель. Потому либо вообще читать перестает, либо читает Маринину. Согласится с тем, что тех же крестьян, сопротивлявшихся советам, купили в конце концов лозунгом «грабь награбленное», что до сих пор тех же крестьян покупают западными дешевыми удобрениями химическими, и пугают «возвращением помещиков НАТО», согласится с тем, что они рабски идут навстречу «просвещенной» публике, умеющей ванны принимать да дезодоранты выбирать – согласиться с этим страшно. Ибо тогда открывается пропасть падения культуры народов бывшего СССР, пропасть глубочайшая, где уж ни Бога ни черта нет, где нет ни «левых» ни «правых», а есть только – колбаса по 3 двадцать, фото Сталина, как иконка, и ложь по любому поводу и без повода. Как в ГУЛаге.

Помню, с каким наслаждением замполит зоновский в Коми АССР мне говорил: «Все равно, таким как Солженицын, не станешь», когда я разошелся, о себе рассказывая, и колено даже на табурет поставил, подзабыв, где этот табурет стоит, и что ноги то у меня в кирзачах, а не в кроссовках. Если б мы интеллигенты, хотя бы вполовину так сопротивлялись как он – Союза бы не стало в 60-ых. Без никаких войн и крови. Это мы все понимали и понимаем. И это нас удручает, и вместо того, чтобы с собственной слабостью бороться, мы начинаем чужую силу ненавидеть.

Есть еще некоторые, которые отвернувшись от споров публицистических, приводят в пример  критику В.Шаламова. Мол, вот истинный писатель, художник ГУЛага, отказался от всего и потому лучше. Есть в этом какой-то дремучий мазохизм, пропадем, мол, да и ладно. Лед, которым веет от рассказов Шаламова, растопляет Солженицын поразительным оптимизмом верующего христианина. Который Бога не хулит. Который не вопрошает: «Где был Бог, когда Колыма и Аушвиц?» Который знает ответ – а где был ты, Каин? „Нет смысла в страданиях» - возгласили многие, вслед за измученным Шаламовым. Только нужно помнить, что не Солженицын его измучил, а та же советская публика и те же лагеря, совсем не Солженицыным придуманные. Александр Исаевич смело ответил: «Есть смысл». Если его найти. Как есть смысл в страданиях Иова. Если у нас еще есть силы перечитать ту книгу Иова, в перерывах между новостями, SMS, и беготней с плакатом «Зарабатывайте больше!».

То, как часто писателя сопровождал Бог и вовсе тревожит публику атеистическую, особенно материалистически озлобленную, из тех, кто знают, что «нечто есть», но принципиально все против делают. Излечение в 1953 году от рака – кто поверит? В больнице для урок, для ссыльных, в Казахстане? И тогда и сейчас – невероятно. Высылка из СССР – ведь невозможное для начала 70-х дело, ведь Союз тогда еще полон сил, да закатал бы вон как других, да перекрыл бы каналы «Архипелагу», да подкупил бы Сартров разных, смотришь и утихло бы, раз А.Сахарова можно было через шлангу в психушке кормить – что Солженицына не смогли б? А то сколько Бог здоровья дал? Невероятного здоровья и ясного ума, почти до конца дней. Чтобы бросил в лица ожиревших депутатов тогдашнего Верховного Совета в 90-ых, в лица комсомольцев многословных и всевозможных «либералов» проамериканских, которые на Ельцина чуть корону не натягивали, а теперь на Путина с Медведевым уж и надели, чтобы бросил в лицо Запада, откупающегося деньгами своих налогоплательщиков обедневших: «Не демократию вы строите, а олигархию дикую!»

Когда Солженицына представляют чуть ли не серым кардиналом В. Путина, типа Суслова, делается уж вовсе не по себе. Мол, принял президента в собственном доме, принял награду. Вон и Б.Гребенщиков принял, что ж он теперь – отвечает за то, что Ходорковский в тюрьме? А надо было Путина на порог не пустить? Это кто из вас решится, критики, ау? Ведь вопрос простой – для человека художественного склада, не «инженера душ», а увлекающегося, ищущего обмануться от надежды, от любви к Родине - в сравнении с пьющим, не умным Ельциным (заведовавшим Свердловском, когда там остатки дома Ипатьевых сносили), молодой, умный, бодрый, знающий Европу Путин – предпочтительнее. Тем более на фоне, явно улучшившейся жизни для многих госслужащих, то есть для учителей, а ведь они Солженицыну родные, он их трудности знает.

Больной и сложный вопрос – Чечня. Сколь воспел Солженицын чеченцев в «Архипелаге» и сколь резок был сейчас. Однако зная позицию Израиля по тому же поводу – может, поостынем? И позволим старику заблуждаться, если Израилю позволяем. Ведь жесткое непризнание Израилем геноцида армян в Турции, тоже можно критиковать изо дня в день. А если знать, что единственный союзник среди мусульман у израильтян – Турция, то уж смолчать можно? Так и «200 лет вместе». «У евреев лодка нашлась» - слова неприятные. Однако, разве сами евреи ее не говорят и не пишут об этой странной лодке, которая большую часть нас вывезла из СНГ? И при всех трудностях эмиграции, позволяет вот мне сейчас, сытым за компьютером сидеть, а не тачки толкать на базарах за кусок хлеба. Или оббивать с протянутой рукой, пороги чинуш коммунистических, ставших нынче «национально мыслящими», да теми же хамами остающимися?

Символично то, что умер он перед открытием Олимпиады в коммунистическом Китае. Когда-то, специально посетив Тайвань, он предупреждал китайцев об опасностях коммунизма и всячески поддерживал их сопротивление Мао. Тогда это было представлено в СССР, как поддержку «диктаторского режима гоминьдана». Теперь, когда коммунисты открыто говорят о цензуре прессы, Интернета, когда в буддистские монастыри, в мечети и католические храмы открыто врываются полицейские, чтобы навести там свой привычный «порядок», когда верующие Фаньлуньгунь изображаются сумасшедшими и подвергаются пыткам в китайском ГУЛаге, теперь когда пока еще свободный Гонконг поддерживает этот ГУЛаг долларами, никто не хочет говорить о бойкоте Олимпиады. Мир стал гламурным, а тут какой-то Солженицын... Как писали Ильф и Петров: «когда эйнштейны разрабатывали свои теоремы, другой мир жил модой покроя штанов». Оно и не беда, если этот второй мир не требует за свои дешевые штаны платы душой. Когда китайские игрушки, наводнившие мир, делаются в лагерях полуголодными детьми и зэками, можно уж, хоть иногда, сказать в лица тех бонз, кто пугает мир ядерным оружием и миллиардом «правоверного» населения – «Врете! Китайцы просто боятся вас, боятся ваших лагерей и тюрем, боятся вашего ГБ, и боятся того, что и Запад вас тоже боится!»

Какое признание коммунизма в этой проклятой Олимпиаде! Даже Гитлер в 30-х смягчил антиеврейские законы, чтобы провести Олимпиаду в Берлине, а нынешние коммунисты только усиливают контроль над всем и всеми, и провалившийся в коррупции «свободный мир», глотает денежную наживку легко и как-то радостно. Как Шредер у ГАЗПРОМа. Ссылаются на Далай-ламу, мол, «даже» он против бойкота! Далай-лама может хочет хоть раз в жизни перед смертью на родной Тибет взглянуть, Далай-лама знает что могут коммунисты вытворять с тибетцами в лагерях. Как Солженицын знал. Далай-лама верит в переселение душ, что разве и Саркози в это поверил?

Много и часто А.И.Солженицын мог и говорил неверно и возможно неправильно. Не Бог, не президент, не Патриарх, не идеал. Да разве обязан гениальный писатель, уровня Л.Толстого изрекать всегда истины? Разве обязан человек, переживший 30-ые, Вторую мировую войну, лагеря, «шарашку», ссылку, возвращение в мир, который воспринимал его и подобных ему, как укор, переживший восторги «Нового мира», а затем беспощадную травлю, переживший развод с женой, вновь тюрьму, высылку в Западную Германию, переживший в Европе и Америке неприятие журналистского гламура, продолжающуюся слежку ГБ, слабость и склоки русской эмиграции, надежды на возрождение Родины, возвращение, полное горечи и понимания «все не так как надо», бесконечной писательской работы, работы историка, журналиста, публициста, философа, издателя, переживший тотальное непонимание его идей и предложений, разве обязан он быть всегда правым, особенно в поточных политических дрязгах?! Разве обязан человек единственный раз, обратившийся с просьбой к властям, с призывом помочь в деле издания Большого словаря русского языка и в деле материальной поддержки великой поэтессы О. Седаковой, быть еще более безукоризненным?!

Не обязан.

Мир потерял глыбу. Однако осталась глыба им написанного. Давайте попробуем прочесть. Надеюсь, и сильно надеюсь, что он смертью своей расшевелит наше безразличие к истории ГУЛага, и если прочитаем его еще раз, серьезно, может, сбросим с себя эту прилипшую шкуру «среднего класса», а вспомним то, что вышли мы все уже не из «Шинели», а из фуфайки ГУЛага, и победить его можем мы лишь все вместе, правдой и сокрушительным раскаянием, за все нами и нашими предками содеянное. Русскими и украинцами. Евреями. Немцами. И всеми кого не назвал.

 
E ia?aeo no?aieou E iaeaaeaie? iiia?a

Всего понравилось:0
Всего посещений: 928




Convert this page - http://berkovich-zametki.com/2008/Zametki/Nomer9/Fredekind1.php - to PDF file

Комментарии:

Е. Майбурд
- at 2011-08-24 05:46:50 EDT
Каким-то образом пропустил в свое время. Только сейчас прочитал. Написано сильно и, можно сказать, смело.
Автор буквально вызывает огонь на себя. Как это еще никто не дал ему "отповедь" за "защиту антисемита"?

"Роль маленького, но энергичного еврейского народа в протяжной и раскидистой мировой истории - несомненна, сильна, настойчива и даже звонка. В том числе и русской истории. Однако она остается - исторической загадкой для всех нас.
И для евреев тоже.
Эта странная миссия - отнюдь не приносит и счастья им."

"Двести лет вместе". Т.1

vitakh
- at 2011-08-24 04:04:55 EDT
Одно и то же явление люди видят в разной проекции. При этом не многие могут что-либо существенное рассмотреть, а уж выразить - тем более. Автор статьи - может. Читать аргументы/мысли Артура Фредекинда было интересно, причём не только (а в общей массе и не столько) относительно Солженицына. Что касается последнего, то его талант и историческую роль мне трудно оценивать беспристрастно из-за его антисемитской составляющей (которая всё же... не сравнима с таковой у обсуждаемого последнее время в Гостевой Вагнера).
V-A
- at 2010-05-23 21:29:13 EDT
Количество книг, выходящих нынче из-под пера известно кого, поражает. Там Солженицын и агент-стукач, и развратник, и антисемит, и монархист, и агент ЦРУ, и путинец.

3 вопроса автору:
a) перо известно кого - это евреи имеются в виду?
b) что плохого в быть монархистом (не в 30-е годы же живём)?

и одна благодарность за неологизм: путинец. А потом удивляемся почему на Медведева все кладут.

Aschkusa
- at 2010-05-22 17:13:57 EDT
Снова неуместно пафосная, прям-таки солженицынская статья.

Не очень интересно.

Эдмонд
- at 2010-05-22 10:57:01 EDT
Лично я. поборник более спокойного стиля изложения таких материалов, прекрасно понимая при этом, что степень эмоциональности людей не может быть одинакова.
Поэтому, конечно у любого автора есть право на страстные филлипики, применительно к предмету своих симпатий.
В данном случае к Солженицины.
Не буду судить, был ли он такой же "глыбищей", Л.Н. Толстой, в моей личной ранжировке "глыбищь" я Золя ставлю выше Толстого, а Толстого ниже Т.Манна, или Фейхтвангера.
Это, так сказать, моё личное право, пусть даже свидетельствующее о моём низком уровне восприятия литературы.
Применительно же к теме статьи, вынужден напомнить автору, что другая помянутая им "глыбища" - Толстой, разработала теорийку под названием "Толстовщина".
Так что, не всякая "глыбища" литературная, является "глыбищей" в политической публицистике и теории развития социума.
И констатация автором статьи, что Солженицин часто ошибался и часто был неправ, сводит на нет всю эмоциональную пафосность статьи, оставляя достаточно грустный осадок от восторженности автора, в отношении человека, который часто был неправ.

V-A
- at 2010-05-22 10:22:00 EDT
Много и часто А.И.Солженицын мог и говорил неверно и возможно неправильно.

Это или тонкий стёб или форменное издевательство над читателем со стороны господина Фредекинда

Хоботов
- at 2010-05-22 06:08:01 EDT

Соплеменник
- at 2010-05-22 05:08:36 EDT
Впечатление от статьи - самое отрицательное. Кажется, что написана рукой "напёрсточника" - поток словоблудия, демагогии и вранья.


Бросаясь такими проклятиями, не вредно было бы привести примеры и обоснования. А то само обвинение выглядит как "поток словоблудия, демагогии и вранья".

Матроскин
- at 2010-05-22 05:17:01 EDT
Как по мне, то все написанное Солженицыным о Гулаге в масть не падает одной единственной вещи Приставкина "Ночевала тучка золтая".
Соплеменник
- at 2010-05-22 05:08:36 EDT
Впечатление от статьи - самое отрицательное. Кажется, что написана рукой "напёрсточника" - поток словоблудия, демагогии и вранья.
V-A
- at 2010-05-21 19:13:59 EDT
Много и часто А.И.Солженицын мог и говорил неверно и возможно неправильно. Не Бог, не президент, не Патриарх, не идеал. Да разве обязан гениальный писатель, уровня Л.Толстого изрекать всегда истины?

Во-первых, запятую забыли поставить после уровня Л.Толстого.
Во-вторых, полтора сильных рассказа ("Матрёнин Двор" и, с оговорками, "Иван Денисович") - недостаточно для звания гениального. Ну и наконец - ошиваться могут все, и даже Бог, не то, что Президент. ВПЗР не просто ошибался - он намеренно занимался антисемитской пропагандой.