©"Заметки по еврейской истории"
август 2008 года

Ноэми Рапопорт


Лина Соломоновна Штерн

130 лет со дня  рождения

 

Все мои детские и юношеские годы были, так или иначе, связаны с этой удивительной женщиной. Во-первых, в довоенное время мы жили на старом Арбате рядом - наш дом был №33, ее - №41 по Староконюшенному переулку. Во-вторых, и это главное, моя мама работала под ее руководством более тридцати лет, практически всю свою трудовую жизнь за исключением страшных пяти лет 1949-1953 г.г. В-третьих, Лина Соломоновна была просто очень большим другом нашей семьи, любила и папу, и маму и очень нежно относилась к нам, детям. В-четвертых, она была профессором кафедры физиологии Второго Московского медицинского института, в котором я училась, и лекции которой я слушала с удовольствием, узнавая знакомые с детства термины и опыты. (Дома мама часто обсуждала проводимые ею исследования). Надо признать, что искусством лектора Лина Соломоновна не обладала, говорила тихо, с заметным акцентом, и слушали ее внимательно только студенты, интересующиеся физиологией.

Лина Соломоновна была выдающимся ученым - биохимиком и физиологом, наука была ее жизнью и занималась она ею, начав еще в студенческие годы, более шестидесяти лет. Свою первую научную работу она опубликовала в 23 года, а последнюю - в 85 лет.

В Московский университет Лину не приняли, и в 1898 году она уехала в Женеву. В те годы в Женеве училось и работало много иностранцев, а из 557 иностранцев, учившихся в то время в университете, - 220 были выходцы из России. К учебе Лина относилась очень серьезно, посещение лекций и практических занятий совмещала с изучением научных монографий по биологии и медицине. На третьем курсе Лина заинтересовалась научной работой. Ее привлекали лекции по физиологии, которые читал Жан Луи Прево, руководивший кафедрой физиологии, которую до него организовал и возглавлял Карл Фогт. Ближайшим сотрудником Ж. Прево был Фридрих Бателли, его зять. Ж. Прево был состоятельным человеком, и заработок в университете не имел для него решающего значения. На своей кафедре он принимал участие в проведении экспериментов и не чурался «черной» работы. Именно на его кафедре Лина начала свои первые научные опыты. Профессор Прево предложил Лине провести работу по исследованию физиологии почек, с которой она успешно справилась. Вскоре под руководством Прево она провела еще одну экспериментальную работу - исследование двигательной функции мочеточников. На основании этой работы в 1903 году она защитила диссертацию. В этом же году Лина успешно закончила медицинский факультет. В те годы, несмотря на достаточно демократический уклад жизни, женщины в Швейцарии, закончив университет, не могли продолжить научную карьеру, поэтому, получив швейцарский диплом и предполагая в дальнейшем работать в России, Лина сдала государственные экзамены в Московском университете и получила также и российский диплом. Она начала подыскивать себе работу, но неожиданно получила письмо от Ж. Прево с предложением продолжить работу на кафедре физиологии в Женеве. В 1904 году Лина вновь приехала в Женеву.

По мнению большинства ученых, физиология как наука возникла в XVII веке благодаря исследованиям Вильяма Гарвея, английского врача. Он проводил вивисекцию животных, наблюдал за работой сердца и движением крови по сосудам, и первым описал систему кровообращения. Другой точки зрения придерживались французские ученые, в том числе и Клод Бернар. Он считал, что физиология родилась в XVIII веке благодаря исследованиям французских ученых - химика А. Лавузье и математика Ж.Лапласа. Последние в работах по изучению дыхания животных впервые применили физико-химические методы исследования для живых существ. Лаплас построил ледяной калориметр - герметический сосуд с двойными стенками, куда закладывался лед, а внутрь сосуда помещалась морская свинка. Через некоторое время свинку извлекали из сосуда и подсчитывали количество выделенного ею тепла по образовавшейся из льда воде, а также определяли в воздухе сосуда содержание кислорода и углекислого газа. На основании этого опыта Лавуазье сделал заключение «Жизнь есть горение без видимого свечения», т.е. в основе жизни лежат химические процессы.

Научное мировоззрение Лины формировалось в начале ХХ века, еще до разделения биологии на отдельные области и выделения из физиологии биохимии.

Профессор Прево, его сотрудник Ф. Бателли и ассистент Лина Штерн проводили экспериментальные исследования по физиологии дыхания, мышц, сердца, головного мозга. Клод Бернар выдвинул концепцию гомеостаза, согласно которой клеточные структуры живых организмов могут нормально функционировать только в условиях, когда окружающая их среда - кровь, тканевая жидкость, так называемая «внутренняя среда» имеет постоянный химический состав. Эту концепцию К.Бернара разделяла Лина и много сделала для ее развития. В 1905 году Лина совместно с Бателли опубликовала 10 статей о тканевом дыхании, о роли фермента-каталазы, который разлагает образующуюся в процессе тканевого дыхания токсичную для организма перекись водорода на воду и кислород. Кислород, при этом, используется организмом для окисления. В 1906 году научная деятельность Л.Штерн получает официальное признание и ей присваивают звание приват-доцента. С этого времени она начинает читать лекции по физиологической химии на медицинском факультете Женевского университета, продолжая интенсивную научную работу. Совместно с Ж.Прево проводит экспериментальную работу по изучению физиологии центральной нервной системы. Л.Штерн и Ф. Бателли принадлежит открытие фермента дегидрогеназы, участвующего в процессе окисления животными тканями янтарной, фумаровой, яблочной и лимонных кислот, как промежуточных продуктов биологического окисления. Особенно большое значение имеют исследования окисления янтарной кислоты. В общем, весь период работы в Женевском университете - почти 26 лет - Лина посвятила исследованиям тканевого дыхания, сделав открытия, создавшие ей мировую известность.

Л.С. Штерн

В 1917 году в Женевском университете по инициативе уходившего на пенсию профессора Жана Прево для Л.Штерн была организована кафедра физиологической химии. Л.С. Штерн стала первой женщиной-профессором в этом университете. Объем ее исследований был очень велик - изучение тканевого дыхания и ферментов, участвующих в нем, изучение физиологии головного мозга и т.д. Ею совместно с Готье в 1921 г. впервые был введен термин «гематоэнцефалический барьер», позже она установила наличие барьеров и между другими органами и тканями и назвала их «гистогематические барьеры». Возникновению термина «гематоэнцефалический барьер» предшествовали опыты, заключавшиеся в введении в спинномозговую жидкость кураре. Лина проводила эти опыты совместно с Ротлиным. Они выявили такой феномен - кураре, введенное в спинномозговую жидкость, приводит к возбуждению нейронов головного мозга, а попав в кровь, вызывает паралич. Т.е. имеется барьер, отделяющий кровь и циркулирующие в ней вещества от спинномозговой жидкости и клеточных структур головного мозга.

Об ее открытиях, получивших и практическое применение, можно рассказывать бесконечно, но наибольшую известность приобрели и были многократно описаны два из них - лечение туберкулезного менингита путем введения стрептомицина субокципитально и борьба с посттравматическим шоком.

Лина Соломоновна родилась в городе Лиепая (Либаве Курляндской губернии) в 1878 году, 26 августа. Отец Лины был мелким предпринимателем, мать занималась детьми. Лина была первым ребенком, затем родились еще шесть детей. Лине было 27 лет, когда в семье появился еще один ребенок - ее шестилетняя кузина Нина, оставшаяся сиротой. (Много лет спустя, Нина, по мужу Стриевская, занялась революционной деятельностью, была комиссаром в годы гражданской войны, потом работала зам. директора в институте Красной профессуры, дружила с Н.К. Крупской. В 1937 году была арестована и провела в заключении 17 лет. Муж Нины, Александр Константинович Стриевский, участник гражданской войны, кадровый военный, был расстрелян в том же 37 году). В семье Лины отсутствовали обычные для местечка еврейские религиозные традиции, разговаривали по-немецки. Все дети учились в гимназии (Лина и ее сестры одновременно с учебой работали гувернантками в богатых семьях), некоторые получили высшее образование, все отличались способностями. Так, сестра Нанни училась изобразительному искусству в Дрездене, вышла замуж за немецкого инженера, пережила Вторую мировую войну. Брат Вилли получил музыкальное образование, и короткое время пел в театре Ла Скала. Сестра Женни, младшая из сестер, после окончания гимназии поступила в Петербурге на Высшие женские курсы. Брат Болли был очень способным, особенно, к математике. Сестра Анна получила высшее музыкальное образование в Кенигсберге. Способности к музыке продолжились в семье Анны - ее внук, Дмитрий Башкиров, выдающийся пианист, стал профессором Московской консерватории.

Судя по фотографиям, в молодости Лина была привлекательной, с хорошей фигурой, с вьющимися густыми волосами, с большими выразительными глазами. Она была общительной, веселой, остроумной, любила танцевать, но посвятив свою жизнь науке, лишила себя семейной жизни. По рассказам самой Лины, она пользовалась вниманием многих мужчин и даже однажды чуть было не вышла замуж, но когда ее жених – ученый, профессор - предложил ей оставить работу и быть только его женой, Лина ему отказала.. Работе она отдавала все свое время и требовала от своих сотрудников того же, раздражаясь, когда кто-то уделял время не только работе, но и отвлекался на семью и детей. «Или работа и наука, или семейные заботы, выбирайте!».

Лина была широко образованным человеком, помимо увлечения естественными науками, знала много иностранных языков, увлекалась литературой, историей, философией, цитировала (по воспоминаниям моего отца), при случае, И. Канта: «Две вещи наполняют душу все новым и нарастающим удивлением и благоговением, чем чаще, чем продолжительнее мы размышляем о них, - звездное небо надо мною и моральный закон во мне». В 1905 году семья Лины переехала в Кенигсберг, в 1913 году умерла ее мать, к которой Лина очень была привязана.

В Женеве Лина жила в пансионе, который организовала жена Г.В. Плеханова, известного пропагандиста марксизма. В этом пансионе Лина познакомилась со многими русскими политэмигрантами. Подружилась с семьей Бах - Алексеем Николаевичем, бывшим народовольцем и будущим академиком и его женой Александрой Александровной, врачом. Последняя оставалась близкой подругой Лины до конца своей жизни. В1905-1907 г.г. в Женеву приехало много новых, интересных для Лины людей. Вера Фигнер, один из лидеров «Народной воли», бывшая в течение 22-х лет в заточении в Шлиссельбургской крепости, жила некоторое время у Бахов, где Лина с ней и познакомилась. И.И. Фидлер, педагог, организовал под Женевой русскую школу, в которой работали Екатерина Пешкова (в школе учился сын Максим), Н.Н. Ге – толстовец, сын художника Ге, Николай Александрович Семашко, врач, будущий первый нарком здравоохранения, Александр Михайлович Короленко - инженер-механик с броненосца «Потемкин». Врачом школы и членом педагогического совета была Александра Бах. Этот круг знакомых, по-видимому, оказал значительное влияние на взгляды Лины.

Способности к науке, трудолюбие, широкая образованность и, в то же время, скромность и доброжелательность в отношениях с коллегами и друзьями делали Лину Соломоновну желанной гостьей и в профессорских кругах. Очень тепло к ней относился Ж. Прево, называя ее ласково мадемуазель Мими. Она часто бывала в семье профессора Оскара Фогта, невролога, которого, после революции приглашали в СССР для лечения Ленина. О. Фогт принял участие в организации в Москве Института мозга.

Лина Штерн в юности

Революцию 1917 года Лина приняла сразу и после установления Советской власти стала подумывать о возвращении в Россию. Этим мыслям способствовал отъезд в Россию супругов Бах, с которыми Лина очень дружила в течение многих лет. Однако, вплоть до отъезда в СССР в 1925 году, она продолжала заведовать кафедрой, имела учеников, занималась наукой. Среди учеников были будущие биохимики-профессора - Борис Ильич Збарский и Сергей Данилович Балаховский. Навещал Лину в Женеве профессор-невролог К. Монаков, всю жизнь живший и работавший в Швейцарии, в Цюрихе. В 1924 году Лина получила официальное приглашение от А.Н. Баха занять кафедру физиологии во 2-м МГУ. Она сразу ответила согласием, но должна была закончить курс лекций и передать кафедру своему преемнику. В университете отношение к ней резко изменилось, ее считали неблагодарной «отступницей», предательницей. 29 марта 1925 года Лина покинула Женеву, чтобы начать «новую жизнь», как она рассказывала.

Ко времени переезда в СССР у Л.С. Штерн было не только громкое имя в мировой науке. Она была хорошо обеспеченным человеком, поскольку кроме работы в университете консультировала фармацевтические фирмы. Ее заработок доходил до 20 тысяч швейцарских франков в год. Много лет спустя, объясняя свой поступок, она говорила, что в Швейцарии и без нее все было хорошо. А СССР тогда был разоренной страной со множеством больных. Значит, в ней нуждались.

В Москве она получила кафедру физиологии в 2-м МГУ, а позже - во вновь организованном на его основе 2-м Московском Медицинском Институте. В Москве Л.С. Штерн продолжала активную научную и педагогическую работу, организовывала лаборатории. Так, она возглавила отдел биохимии в Институте инфекционных болезней им. И.И. Мечникова и приняла руководство отделом биохимии в Медико-биологическом институте, которым руководил В.Ф. Зеленин. В его отделе работали выдающиеся кардиологи и клиницисты А.А. Кулябко и Л.И. Фоглельсон. В.Ф. Зеленин и Л.И. Фогельсон были первыми отечественными специалистами по электрокардиографии. Они сочетали работу в клинике с экспериментальными исследованиями, проводимыми Л. Штерн. Много позже, уже в Институте физиологии, под руководством Л. Штерн проводилась экспериментальная терапия нарушений сердечного ритма, и Лина пользовалась консультациями Л.И. Фогельсона. Л. Штерн повторяла неоднократно, что любой проводимый эксперимент должен иметь практическое применение и идти на пользу больному человеку. Это положение и определило начало систематических исследований по механизму нарушений ритма сердца, возникающих в результате действия электрического тока на организм человека. Люди, получившие электротравму, погибали от фибрилляции желудочков сердца, приводившей к прекращению насосной функции. Под руководством Л. Штерн в 1936 году ее сотрудники разработали электроимпульсный метод прекращения фибрилляции и создали первую установку для электротерапии сердца. По сей день этот метод широко используется в терапевтической и хирургической практике.

На 2-м Всесоюзном съезде физиологов (май 1926 г.) Лина познакомилась со многими ведущими советскими физиологами и биохимиками и установила творческие контакты с такими профессорами как А.А. Ухтомский, И.С Бериташвили, И.П. Разенков и др.

Л. Штерн сотрудничала в БМЭ, в которой она опубликовала шесть статей.

В 1929 году Лина организовала Институт физиологии. (В том же году с Линой начала работать моя мама, перешедшая из Института медико-биологических наук). На 4-м Всесоюзном съезде физиологов (1930 г.) было представлено 14 докладов по физиологии гематоэнцефалического барьера и по тканевому дыханию. В Институте физиологии эффективного развития достигли исследования по физиологии гистогематических барьеров, была решена проблема метаболитов, имеющих важное значение в нейрогуморальной регуляции. В 1939 году Лина Соломоновна Штерн стала первой женщиной - действительным членом Академии Наук СССР, как когда-то в Женеве – первой женщиной - профессором. В годы Отечественной войны Лина Соломоновна внедряла в лечение травматического шока свой метод субокципитального введения раствора фосфорнокислого калия. Этот метод был одобрен видными хирургами- Н.Н. Бурденко, А.А. Вишневским и др. Она была членом ЕАК, вела большую публицистическую работу, выступала, писала антифашистские статьи. В 1943 году Л. Штерн была награждена за большой вклад в отечественную науку Сталинской премией, которую отдала для постройки санитарного самолета.

Спустя пять лет, в 1948 году Институт физиологии был расформирован, ликвидирован, как рассадник лженауки. В системе Академии Наук с 1947 г. (статья Бернштейна) проводились конференции по дискредитации всех проводимых в Институте физиологии экспериментальных разработок, без работы осталось большинство научных сотрудников - доктора и кандидаты наук. А в январе1949 года Лина Соломоновна была арестована по так называемому делу Еврейского антифашистского комитета. Очень характерно для нее то, что она сказала на суде: «Я не хочу умирать, потому что я не все еще сделала для науки, что должна сделать». Она, единственная из членов ЕАК, не была убита, а получила весьма мягкий по тому времени приговор – 3,5 года лишения свободы с последующей ссылкой на 5 лет. (Разумеется, по прямому указанию Сталина). Возможно, что боявшийся смерти "вождь всех народов" надеялся на продолжение ее разработок по борьбе с преждевременной старостью и по продлению жизни, которыми она занималась в первые послевоенные годы. (Версия проф. Я. Этингера о том, что на  приговор Л.С. Штерн повлияло заступничество академика Н.Ф. Гамалея и других видных ученых, представляется мне менее убедительной. "Великому учителю" было плевать на любое мнение кроме собственного, а тут какие-то академики – «...не мозг нации, а г...о (это уже другой великий учитель), и пойти навстречу их ходатайствам он мог в одном единственном случае – если те целиком и полностью отвечали его собственным устремлениям. А арестовали Лину как члена ЕАК - не могли не арестовать "в интересах объективности следствия". Разумеется, возможны и другие предположения).

Лина Штерн, жившая среди ученых, интеллигенции, знавшая почти все европейские языки, матерщину не воспринимала. Она рассказывала моим родителям по возвращении из ссылки: «Я плохо понимала, что следователь хочет от меня услышать, в чем я должна ему признаваться, но что меня больше всего удивляло, так это непрерывное упоминание о моей матери, которая умерла более 30 лет назад».

В 1925 году, друзья решительно отговаривали Лину Штерн от возвращения в советскую Россию: «Вас там ограбят материально и научно и, в конце концов, посадят в ЧК, сошлют в Сибирь». Вторая часть мрачного предсказания сбылась полностью, с той только разницей, что ЧК к тому времени называлось иначе, и после тюрьмы Лина Штерн была сослана не в Сибирь, а в Джамбул, откуда вернулась в Москву в июне 1953 г.

Мои родители с только что вернувшейся из ссылки Л.С. Штерн

В 1958 году в год своего восьмидесятилетия, Лина была официально реабилитирована. Юбилей проходил в Президиуме Академии Наук СССР. Было много цветов, теплых речей. Выступила и Лина: "Друзья и слушатели! У меня впечатление, что я принимаю участие в своих собственных похоронах".

В последний период своей деятельности, с 1954 по 1968 год, Лина Штерн руководила лабораторией физиологии в Институте биофизики Академии Наук. В лаборатории изучалось влияние на организм ионизирующего излучения. В ходе экспериментов было установлено, что различные виды ионизирующих излучений в летальных дозах вызывают изменение проницаемости гистогематического барьера головного мозга, мышц и всех других органов. Начали применяться новые методы исследования: в качестве различных индикаторов проницаемости в кровь животных вводились радиоактивные изотопы фосфора и йода, а также различные физиологически активные вещества, свободные аминокислоты и краски. В результате этого эксперимента было обнаружено, что изменение проницаемости гистогематического барьера относится к числу ранних лучевых поражений.

Вплоть до конца своей жизни, Лина Соломоновна интересовалась наукой, вела переписку с учеными Европы, с оставшимися друзьями в Женеве и их детьми, была аккуратна в ответах на письма. В нашем семейном архиве сохранились ее письма за 1941-1943 гг., когда Лина Соломоновна работала в Алма-Ата, а мама с детьми жила в Омске. Сколько заботы и любви к маме и к нам, ее дочерям было в этих письмах. И, конечно, о науке, о том, чтобы мама продолжала работу над своими исследованиями. В науке была вся жизнь Лины Соломоновны. В 1960 году Женевский университет присудил ей почетное звание Honoris causa - дань признания университетом выдающихся заслуг в науке своей выпускницы.

 

Л.С. Штерн в конце 50-х.

Лина Соломоновна Штерн умерла 7 марта 1968 года, не дожив нескольких месяцев до 90 лет, похоронена на Новодевичьем. Кладбище.

7 июля 2008 года. Кассель

Источники

1.Я.Росин и В.Малкин."Лина Соломоновна Штерн". изд-во "Наука" 1987г.
2.И.Гусев. Лина "Печальная песнь" "Еврейский обозреватель" 2004г.
3.J.Dreifus, N.Tihonov. Schweizerische Ärztezeitung 2005 J. Lina Stern. Phjsiologin und Biochemicerin,erste Professorin an der Universität Genf und Opfer stalinistischer Prozesse.
 

 

 
E ia?aeo no?aieou E iaeaaeaie? iiia?a

Всего понравилось:0
Всего посещений: 1578




Convert this page - http://berkovich-zametki.com/2008/Zametki/Nomer8/NRapoport1.php - to PDF file

Комментарии: