©"Заметки по еврейской истории"
Июль 2008 года

Григорий Михлин


Несколько слов о моем отце – Соломоне Григорьевиче Михлине

(К 100-летию со дня рождения)

23 апреля 2008 г. исполнилось 100 лет со дня рождения Соломона Григорьевича (Залмана Гиршевича) Михлина известного математика, специалиста по математической физике, теории упругости и вычислительных методов.

Мне предстоит трудная задача – написать о моем отце. Я попытаюсь рассказать об этом уникальном, талантливом человеке (не только в математике) с позиции его сына.

Соломон Григорьевич (Залман Гиршевич) Михлин родился 23 апреля 1908 г. в черте оседлости, в маленьком белорусском местечке Холмеч Речицкого уезда Минской губернии (по теперешнему административному делению – село Холмеч Речицкого района Гомельской области, Белоруссия). Он был младшим (пятым) ребенком в семье Григория (Гирша) Моисеевича и Рахиль Яковлевны Михлиных. Гирш Моисеевич был знатоком древнееврейского языка, имел диплом раввина, но никогда им не был, а был учителем в религиозной школе. Рахиль Яковлевна, урожденная Лишанская, была дочерью холмечского раввина. Семья была материально недостаточно обеспечена. В 1920 г. Гирш Моисеевич скончался, и жить стало еще трудней.

Соломон Григорьевич окончил среднюю школу в 1923 г. В Гомеле в те времена не было высших учебных заведений, а уехать в другой город не позволяло материальное положение семьи. Только в 1925 г. он смог поехать учиться в Ленинград. Шансов поступить в ВУЗ было немного. Дело в том, что в те времена в ВУЗ принимали по командировкам. Без командировок принимали только представителей « трудового крестьянства». Под эту категорию Соломон Григорьевич не подходил, и рассчитывать можно было только на командировку. На Гомель было выделено четыре таких командировки, но Соломону Григорьевичу она не досталась. И тут ему повезло. В стране не хватало учителей и Ленинградскому Педагогическому институту им. Герцена было предписано принять больше 100 человек без командировок. Институт объявил дополнительный прием, и Соломон Григорьевич был принят туда с высшими оценками. Вместе с ним на курсе училась В.Н.Замятина (В.Н.Фаддеева), а курсом старше – В.А.Амбарцумян. На первом курсе всех отделений пединститута преподавали одни и те же дисциплины. Специализация начиналась со второго курса. Как-то в конце первого курса Соломон Григорьевич встретил В.А. Амбарцумяна, который рассказал, что он перевелся на второй курс Университета после досдачи недостающих математических дисциплин. В.Н. Замятина и Соломон Григорьевич воспользовались опытом В.А. Амбарцумяна, экстерном изучили материал первого курса физ.-мат. факультета, сдали экзамены и в январе 1927 г. их обоих приняли на второй курс отделения математики физ.-мат. факультета Ленинградского Университета.

Большой удачей было то, что судьба привела Соломона Григорьевича на математический факультет Ленинградского Университета. С ранних студенческих лет Соломон Григорьевич попал в окружение ученых знаменитой Петербургской математической школы, восходящей к Леонарду Эйлеру. Сокурсниками его были С.Л. Соболев, С.А. Христианович, В.Н. Замятина (В.Н.Фаддеева) и другие впоследствии всемирно известные математики. Непосредственным учителем Соломона Григорьевича был В.И. Смирнов, под руководством которого он выполнил свою первую научную – дипломную работу (1929 г.). Наибольшая часть жизни и научной деятельности Соломона Григорьевича была связана с Ленинградом, с Ленинградским Университетом. Начиная с 1930 г. Соломон Григорьевич стал преподавать в высших учебных заведениях Ленинграда.

Следует сказать, что Соломон Григорьевич интересовался не только математикой. Его потрясающая память, живой аналитический интерес ко всему новому и, конечно, огромная работоспособность позволяли ему иметь суждения в вопросах истории, лингвистики, литературы и искусства, к которым прислушивались друзья – известные специалисты в соответствующих областях. Он очень любил и знал археологию, много читал и знал о животном и растительном мире Земли. Такая разносторонняя образованность оказывала огромное влияние на всех, кто бывал в его доме, особенно на его учеников. Он был талантливым рассказчиком, но всегда был готов и умел слушать других. К нему тянулись люди, и он отвечал им тем же.

Соломон Григорьевич знал на память огромное количество стихов, говорил на нескольких языках, а в пределах специальности он мог работать с литературой на 17 языках.

В его доме всегда присутствовала молодежь (научная молодежь). Ученики Соломона Григорьевича, ученики учеников (он их называл “внуки”), как правило, не прерывали научной и личной связи с ним. Трудно перечислить всех его учеников, бывавших в доме. Чаще всего бывали: А.И.Кошелев (его считали почти родственником), И.Я. Бакельман, М. Бирман, З. Пресдорф, В. Мазья. Впоследствии все они стали докторами наук. Они приходили в дом не только для консультаций с Соломоном Григорьевичем и обсуждений своих и чужих интересных результатов, но и для человеческого общения, и на семейные праздники.

Среди многочисленных талантов Соломона Григорьевича особо следует отметить его талант лектора. Об этом я знаю не понаслышке – сам слушал его лекции по курсу математической физики. Доходчивые объяснения, стройность и логичность формулировки темы лекции и изящное ее раскрытие приводили на его лекции слушателей и с других факультетов.

Соломон Григорьевич всегда радовался, что он стал математиком, т.к. математика существовала и будет существовать вне зависимости от политики и политических систем. Он говорил, что невежда может высказываться по вопросам любой науки, кроме математики, и в зависимости от его положения, ранга и звания эти высказывания могут оказать влияние на развитие этой науки. Математика же хороша тем, что не специалист не сможет придраться к математику. При этом, тем не менее, рассказывалась история про двух Московских математиков (фамилии здесь не играют роли), которые в начале войны в пригородном поезде обсуждали какие-то свои математические проблемы. Поскольку рядом сидящие люди из их беседы ничего понять не смогли, они решили, что идет шифрованный разговор, и вызвали милицию.

У Соломона Григорьевича были прочные связи с математиками разных стран, в особенности с математиками Германии, с учеными Технического Университета Кемница и с математиками Вейерштрассовского Института. Была переписка с математиками и других стран. Так он переписывался с Ж. Адамаром, Ф. Трикоми, Жиро и многими другими. В пределах тогдашнего Советского Союза у него было огромное количество друзей – математиков. Это были друзья в Грузии, Армении, Азербайджане, Эстонии, Узбекистане. Многолетние тесные дружеские отношения связывали Соломона Григорьевича с Н.В. Ефимовым (геометр, был деканом мехмат. факультета МГУ).

Соломон Григорьевич всегда много работал. При этом он говорил, что ученый не должен работать “для ящика письменного стола”, что необходимо публиковать свои результаты, чтобы они стали достоянием других ученых, и чтобы получить (это он считал очень важным) их объективную оценку. Он писал статьи, выступал с докладами и писал. Писал книги. Каждая законченная книга была праздником. Но это всегда был праздник окончания одной работы и начала (а часто – продолжения начатой параллельно) другой работы. Книги его переиздавались и переводились в разных странах мира. Особенно часто Соломон Григорьевич печатался в немецких издательствах. Некоторые книги в начале выходили в немецком варианте, а затем уже переводились на другие языки. Насколько я знаю, и сегодня его книги пользуются спросом. Так последнее переиздание его книги “Курс математической физики” произошло сравнительно недавно – в 2002 году. Кроме того, многие его книги переведены в электронную форму и теперь доступны через электронные библиотеки.

Незадолго до смерти Соломон Григорьевич получил письмо из Австралии с просьбой прислать книгу, которую он якобы написал. Соломон Григорьевич засмеялся и сказал: «Ну что ж, раз надо – придется написать». В его записной книжке (она хранится у меня дома), в которой он записывал первоочередные дела, одна из трех последних не вычеркнутых записей была: « новая книга».

 

Доктором наук, а затем профессором Соломон Григорьевич стал соответственно в 1935 г. и в 1937 г.

В 1968 г. ему была присвоена степень доктора гонорис кауза Высшей Технической Школы (Технического Университета) города Карл-Маркс-Штадта (Германия), в 1970 г. он был избран членом Немецкой Академии Естествоиспытателей (Леопольдина), в 1981 г. – иностранным членом Итальянской Национальной Академии Линчеев (De Lincei), и в 1988 г. – почетным членом Интернационального общества Взаимодействия математики и механики.

Соломон Григорьевич работал до последнего дня, ездил из Ленинграда на электричке в Петергоф, где работал в лаборатории Методов Вычислений (ранее им созданной) в должности ведущего научного сотрудника – консультанта.

К сожалению, из-за ограниченного объема этой статьи, у меня нет возможности упомянуть всех друзей и учеников Соломона Григорьевича Михлина. Приношу мои извинения тем, имен которых здесь нет.

Скончался Соломон Григорьевич Михлин на 82-м году жизни в ночь с 30 на 31 августа 1990 г. от обширного инсульта, не приходя в сознание.

 
E ia?aeo no?aieou E iaeaaeaie? iiia?a

Всего понравилось:0
Всего посещений: 790




Convert this page - http://berkovich-zametki.com/2008/Zametki/Nomer7/Mikhlin1.php - to PDF file

Комментарии:

Юрий
Речица, Белорус - at 2018-03-13 17:06:49 EDT
Моя мама говорила что по бабушкиной линии родственники имели большой род. Так-же мне рассказывала что в д.Холмич очень много родни-и упоминала о том - что кто-то из этой родни был математиком. Родня эта по бабушкиной линии (так она говорила)И как я понимаю она была как-то связана с этим родом. Она погибла буквально перед войной.(виновен в гибели мой дед Чернейко Евдоким.) Может это вам о чём-то говорит.Хотелось -бы по просту что-то знать за свои корни.(не более)
Григорий Михлин
Хайфа, Израиль - at 2009-10-03 13:05:05 EDT
Уважаемый Николай!
Кое какие сведения о семье С.Г.Михлина имеются в последующих номерах этого журнала.
С ув. Григорий.

Николай
Минск, Беларусь - at 2009-10-03 03:33:22 EDT
Интересная статья, жаль ничего не написано про семью.