Эрлен Федин,
Ян
Кандрор
Тьма в туннеле
В.Д. Кальнер. Тень
архипелага. Раздумье о жизни вместе. М. Еврейское слово. 2004 год.
Редактор Г. Бережнова. Ответственный за
выпуск Я. Ратнер
Двухтомник А.И.Солженицына "Двести лет
вместе" вызвал много откликов, в большинстве своем остро критических.
Суммировать эти мнения мы не станем; сошлемся лишь на давнее опережающее
высказывание Е.Трубецкого:
Есть
минуты в истории, когда сама постановка подобных вопросов есть фальшь.
В.Д. Кальнер не без колебаний ввязался в полемику
с Солженицыным: Мои мысли или разборки с
известным писателем - кому они нужны? - говорил ему внутренний голос. Но
этот голос не был единственным; тут же возникал иное, соблазнительное, ощущение
зова предков: Тень "архипелага"
- своего рода тень тех простых людей, кто, живя в России, прославлял ее на
мировых рынках и всемирных выставках своим сыром… Своей тенью предки моего рода
просили ответного слова очередному
навету на их жизнь и мечты…
Соблазн преодолел осторожность, и задуманная
мемуарная книга о семье Кальнеров, историю которой ему удалось проследить до
1770 года, то есть до момента, от которого Солженицын начал отсчет двухвековой
совместной жизни евреев и русских, превратилась в "Раздумье о жизни
вместе" - в попытку противопоставить
павликиански предубежденному взгляду на евреев иную точку зрения.
Кальнер замыслил систематический,
фундаментальный анализ всех проблем, с которыми сталкивались евреи на
протяжении тысячелетий, с тем, чтобы часть этих коллизий рассмотреть на примере
одной фамильной истории. Как известно, книгу о себе и своей родословной
способен написать каждый грамотный человек. Увы, не каждому дано внести
оригинальный вклад в проблему, волнующую мир на протяжении тысячелетий.
"Тень архипелага" отчетливо
распадается на три слоя. Семейная история не лишена интереса, изложена на
приемлемом уровне владения письменной речью, но этот рассказ никак не влияет на
переосмысление проблем, волнующих Солженицына.
Экскурсы в историю древнего мира и средних
веков опять-таки не связаны с проблематикой книги "Двести лет
вместе", но могли представить самостоятельный интерес, если бы Кальнер
сумел высказать по этому поводу нечто членораздельное. Увы, этот слой написан
существенно хуже, чем мемуарные вставки, и в той мере, в какой поддается
расшифровке, не содержит ничего нового, если под новым не подразумевать явные
нелепости.
Но совсем плохо выглядят те страницы книги,
на которых автор пытается прямо опровергать Солженицына с помощью закона
больших чисел и иных доводов, как научных, так и заимствованных из русской
публицистики.
Претензия на научность подкреплена
внушительным перечнем титулов автора: В.Д. Кальнер - профессор, доктор
технических наук, лауреат Государственной премии СССР и премии Правительства РФ
в области науки и техники, Заслуженный изобретатель России, академик Российской
и Международной инженерных академий, автор более 300 публикаций и нескольких
монографий, две из коих в соавторстве со знаменитым математиком А.Н. Тихоновым.
Это перечисление, видимо, гипнотически
подействовало на персонал издательства "Еврейское слово". Они
позаботились о том, чтобы книга отлично смотрелась: бумага, шрифт, переплет,
набор - все это не вызывает никаких нареканий и выглядит нисколько не хуже, чем
в "Двести лет вместе". Но еще Спиноза предупреждал, что внешнего вида
двух книг недостаточно для их сопоставления: гораздо важнее качество текста. А
вот об этом в "Еврейском слове" не побеспокоились. С Солженицыным можно сколько угодно
спорить, но его нельзя обвинить в том, что его трудно понять. Увы, его оппонент
Кальнер, злоупотребляет длинными фразами, постоянно нуждающимися в тщательном
разборе по частям речи с последующим выдвижением гипотез о возможных смыслах
данного высказывания; каждая из гипотез потребует своего варианта
редактирования. И необходимость такой экзегетики возникает почти на каждой из
527 страниц книги.
Часть I. "Каленый клин".
Стр.17. …само
понятие "каленый клин", движение которого в тело соседа, о чем
категорично сказано практически в первых строках работы "двести лет
вместе", может по мере продвижения во времени и по всем физическим
законам способствовать только развитию
трещины и расколу… Поэтому более добросовестный и более гуманный анализ
исторических и литературных источников и фактов призван разрушить этот
неудачный термин, как и подход автора, не способствующий решению современной
задачи прогрессивного человечества.
И Кальнер приступает к разрушению термина.
Добросовестно и гуманно.
Стр.20. Кальнеру удалось "проскочить" антисемитизм сталинских пятилеток и дело
еврейских врачей 49-52 годов. Трудно сказать, что такое "антисемитизм пятилеток", но вот уж дело
врачей никак не относится к указанному периоду - времени оголтелой борьбы с
"космополитами".
Стр.22. Евреи поселились на Украине с древнейших времен после Вавилона.
Стр.27. Тщательность
чтения стала отчетливо выявлять отягощение идеологией автора реальной истории
по мере продвижения по книге.
Стр.30. "Пила
власти". Кальнеру очень нравится этот образ ритмического повторения
роковой череды разрывов непрерывности российского исторического процесса:
медленное накопление общественных противоречий достигает некоего предела,
происходит стремительное низвержение деспотического порядка в хаос либерализма,
а от нижнего заострения графика деспотизм вновь нарастает - до нового верхнего
"зубца пилы". Но почему этот неприятный график, выражающий состояние
общества, назван "пилой власти"? Власть и общество стоили друг друга…
Стр.36. И
тут совсем будут удивлены непросвещенные, что прообразом нашего метра, которым
мы пользуемся ежедневно, был взят кусок платинового бруска в подвалах Севра во
Франции. Комментарии излишни!
Стр.40. Супругам
(Солженицыным), видимо, не хватило
того величия духа и гениальности предвидения Гоголя, уничтожившего вторую часть
"Мертвых душ", или Эйнштейна, уничтожившего (??) свои последние теоретические работы по
единой теории поля, проблемам черных дыр и искривления пространства (искривление
пространства - основа общей теории относительности, которую нельзя уничтожить) из-за боязни того, что обществу может быть
нанесен колоссальный урон от обилия людей, способных воспользоваться этими
знаниями (текстом второй части "Мертвых душ"??) во вред большинству.
Стр.64. Подобных
примеров внутренней борьбы различных течений в иудаизме на протяжении всей
5700-летней истории немало. Бог Авраама, Исаака и Иакова явился людям 4000
лет назад; иудаизм ведет начало от Моисея, то есть имеет давность менее 3500
лет. Кальнер ведет историю иудаизма почти от "сотворения мира", что
странно.
Далее идет пространное изложение взгляда
Кальнера на древнюю историю евреев. Завершается она характеристикой истории
России:
Стр.154. Эта
периодичность выравнивания ("до основанья, а затем…") строго
соответствовала духу монархической, а в советское время однопартийной власти и
колебалась в своем движении от беспорядка к порядку, от либерализма к
тоталитаризму, от национализма к интернационализму. Но это не была синусоида с
плавно нарастающей сменой событий, это была пила с острой вершиной зубьев
тоталитаризма и столь же стремительными, поспешными и такими же острыми, как и
вершины, впадинами либерализма, не приносившими простому народу, и прежде всего
крепостному крестьянству, облегчений жизни.
Отметим, что монархизм монархизму рознь. Россия в наследство от
монголов получила монархизм деспотический, навеки законсервировавший народный
характер. Поэтому "острые впадины либерализма" приводили к хаосу.
Стр.159-338. Часть П. Россия под "пилой
власти" Романовых.
Стр.165. В
это время (16-17 в.в.) евреев на
территории Руси практически не было.
И до этого практически не было, т.е. треть
книги посвящена временам без "жизни вместе".
Стр.204. …зубцы
"пилы власти" устремились к установлению порядка…
Стр.206. Для
цели "единый народ и единая вера" немало примеров о "вредных и
буйных" народах…Фраза без сказуемого.
Стр.223. Он
(Солженицын) забыл или не увидел, что
с 1810 года, когда Россия давала чугуна больше англичан, а ее парусные регаты (так!)
по навигации (?) превосходили лучшие флоты мира, сильно отстала от Европы ко времени
военных событий на юге при правлении Николая Первого.
Стр.229. Слова
озвучены.. Немцев-лютеранцев…
Стр.237. …виночерпие
было присуще всем сословиям с давних пор.
Стр.240. Принудительное
спаивание близких и подчиненных как критерий верности или преданности
царствующим особам был известен с княжеских времен Киевской Руси.
Стр.241. Исследования
европейских ученых традиций пития во Франции…
Стр.245. Нынешняя
глобализация с каждым днем обостряет проблемы прав человека выше библейских,
общечеловеческих норм нравственности…
Стр.248. …в
общем контексте своего повествования, где лермонтовские переводы с немецкого
изучает этот самый "десяток еврейчат", словообразование художника
напоминает современную химическую "отдушку" запахов, которая в
цивилизованном доме остается в туалете после визита крепкого мужика,
утомленного долгой и трудной дорогой.
Стр.249. Как
однообразны идеи и подходы прошлого и настоящего в природе коррупции
чиновничества крещеного с крещеным или крещеного с евреем-корчмарем, и нет
генетических особенностей и специфики крови, нет иных, кроме жажды наживы, различий.
Стр.251. …слабости
половой жизни…
…потребовать
освещение взгляда истого славянофила.
Стр.253. Его
список достоин особого перечня…
Эти
герои не были болезненной выдумкой Достоевского или собственным состоянием…
Стр.255. …появились
представители вырождающейся части евреев - атеисты и социалисты.
Стр.256. …славянские,
магометанские и англосаксонские племена и расы.
Стр.262. Представления
о равнозначности событий в отношении крестьянской реформы и приказа Александра
Второго в 1856 году "пересмотреть все существующие о евреях
постановления", искусственно противопоставляются.
Стр.263. "Каленый
клин" еврейских проблем, вновь, как и во времена Киевской Руси, мастерски
нагрет и заточен этими "ничейными голосами доброжелателей", теперь
уже крестьянским вопросом надуманного "пересечения" с евреями в
России XIX века.
Стр.264. Опасность
софистики и терминологического блуда в оценке справедливости требований еврейского народа, именно народа,
а не отдельных нарушителей законов, которых наберется немало и в других
народах, - самостоятельная и более следственная, чем причинная сторона
назревавших преобразований в России.
Стр.274-281. Бессмысленная многостраничная
атака на термин "еврейство". И тут же следует некая индукция:
Стр.284. Еврейское
меценатство.
Стр.290. Защитники
причин черносотенного разгула в хищнической эксплуатации крестьян евреями…
Стр.291. Херсон,
Киев, Чернигов и далее на юг… Странная география!
Стр.293. Сигналы
власти поступали через многочисленных разжигающих низменные страсти людей из
прессы, несмотря на жесткие меры нового министра внутренних дел Д.Толстого.
Стр.294. Пропаганда
евреями русской, безусловно, более богатой, культуры вызывала увеличение
неприязни к евреям коренных народов…
Стр.302. Любящий
Россию иностранец может понять и озвучить даже саму основу русского человека -
русский язык. Отвратительное слово "озвучить" Кальнер употребляет
без кавычек и слишком часто.
Стр.303. …избегнуть
действия этой отравы… …особенно когда аналитик не обладает собственным опытом
часто утонченной национальной чувствительности.
Стр.304. …с
района Куликова поля.
Стр.308. Автору известны (?!) примеры человечности в периоды репрессий
советской власти в России..
…колебания
остаются незначительным отклонением от намеченного социальной системой
принуждения и укладываются в общеизвестный закон больших чисел Бернули,
открытый более 400 лет назад. Якоб
Бернулли (1654-1705) - опять беда с хронологией. Сейчас принято ссылаться на
распределение Гаусса.
Стр.309. …в
области свободных профессий культуры.
Традиции
иудаизма применительно к институту семьи увеличивали количество евреев,
проживающих и в глубинных областях России, достигая Сибири.
Стр.310. Ак. Колмогоров и гетерономное принуждение чиновничества к
эгоизму, жестокости, беспринципности,
подлости, ненависти к инородцам и фальшивой демонстрации верности православию
(или истмату). А как же стр.308 (человечность репрессий)?
Стр.313. Первый абзац о развитии капитализма
в России бессодержателен. Что все-таки естественно для капитализма?
Раздумье
позволяет нам представить и оценить руководящий аппарат, особенно местной
власти, и его нравственный уровень в свете инструментария гетеро номного
поведения стихийно возникающих деятелей и назревавших трагических событий. Прямо персонаж Шукшина:
""Срезал!"
Стр.314. …прямая
речь потомков событий и процессов.
Стр.315. …французы,
итальянцы, германцы…
Стр.317. Здесь слово "еврейство"
употребляет Короленко, и оно не встречает отповеди. А чуть ниже:
Род
Короленко считал проблемы Малороссии в отношении евреев
трагедией русской, а не украинской, как до раздела Польши и образования
Украины, так и после ее воссоединения с Россией. Увы, наделить эту фразу
смыслом никакой грамматический разбор не позволит. Трагедия была польской и
еврейской до раздела; она, оставшись еврейской, стала русской после раздела.
Что значат слова "до образования Украины"? В Польше??
Стр.322. …оборотни
дьявола…
Стр.325. Игнатьев
прямо уточнял о слухах…
Стр.329. Бессмысленность
организованного сопротивления евреев после событий в Бердичеве стала очевидной.
Кому? Далеко не все евреи того времени были согласны с этой
"очевидностью". Другое дело, что местечковое большинство не было
готово последовать за смелой молодежью: дело вовсе не в страхе перед наказанием
наравне с погромщиками, а в тех принципах жизни в рассеянии, которые были
заповеданы бен Заккаем.
Отсутствие
нравственных начал монотеистических религий в социальной среде националистов и
примкнувших к ним чиновников различных уровней с устоявшимся набором
отрицательных личных качеств и пристрастий остается потенциальной пассивной
средой, жаждущей внешних указаний, готовой воспринять нужные, даже явно лживые,
факты. "Отсутствие…
начал… остается… пассивной средой…" - наш защитник иудаизма обладает
очевидным и весьма неприятным отрицательным личным качеством: его письменная
речь бессвязна; его амбициозность лишена опоры. А если попытаться вычленить из
этой абракадабры смысл, то мы обнаружим полемику на уровне "А ты кто
такой?" Давно известно, что Люцифер обладает всеми положительными
человеческими качествами, кроме двух: понимания и милосердия. Николай Второй
был добрый семьянин и глубоко верующий христианин.
Стр.332. …в
Пруссии и Германии.
Стр.333. Поддерживаемая
чиновниками напряженность строго фиксировала этапы своего участия в процессе
Бейлиса даже на финише своего провала. Здесь никакая экзегетика не поможет!
Стр.334. …глубина
этого варварства лежит…
Стр.335. Стихия
погромов…привлекала, согласно закону Бернулли, негативную часть общества
легкостью достижения сказочной мечты о "свободе, равенстве и
братстве".
Часть Ш. Наваждение "Красного
колеса".
Стр.339. Понятия
стали наваждением искушения истиной исторического восприятия революций ХХ века.
…случайно-субъективные
события, особенно ярко проявляющиеся в общей теории хаоса и неопределенности.
…возрастание
капитализма в России…
Стр.340. Не
устоял даже Шульгин (и только в эмиграции стал юдофобом!?)
Стр.343. Истинному
патриоту отечества, который любит свой народ, немыслимо не только говорить и
писать, даже думать о своей стране в третьем лице как "об этой обреченной
стране". Прямо беда: более или менее ясно высказать Кальнеру удается
только пошлость или глупость… Зато тут же: Антон
Иванович Деникин… воспитанный
во
многих отношениях к еврейскому народу польскими восприятиями католиков
Стр.344. Философическое поучение. Солженицын,
дескать, напялив тогу классика позитивистской историографии, выступил, приучая читателя (начиная с
Карамзина и Державина) к мысли, что "история пишется по источникам",
за которыми нужно следовать. А на самом-то деле он вкладывал в "Двести
лет вместе" нужный ему смысл, якобы опираясь на факты. Мистификация цитаты и есть базовый прием
псевдопророка.
Стр.349-371. Глава "Судьба
самодержавия" не поддается прочтению, ибо каждая фраза либо непонятна,
либо грубо ошибочна.
Стр.371-383. Глава "Буревестники
революции". Разнообразие евреев - медицинский факт. Горячность Кальнера
вполне объяснима и даже местами симпатична, но он ничего не может реально
противопоставить доводам Солженицына, ибо прячет голову в песок. Суть дела в
том, что любая компонента еврейского спектра всегда и везде находила, находит и
будет находить свои антисемитов. Солженицын не самый вредоносный из них, хотя и
небезопасный. А Кальнер все время разменивается на мелочи, делая это с
привычной уже косноязычностью.
Стр.384-391. Глава "Народники -
наследники реформатора Мендельсона".
Само название указывает на некий сумбур.
Кальнер намеревался опровергнуть тезис Солженицына об отсутствии революционной
ситуации в России во время развертывания народнического движения. Для этого ему
пришлось рассматривать правление Александра Второго заодно с правлением
Александра Третьего, опуская фундаментальное различие этих двух периодов
истории. Стиль остается прежним:
Оставляя
за пределами понимания автором выражения "интенсивное движение"…
Малоземельных
крестьян…не уменьшилось, а возросло…
…Казахстана,
Туркмении…- это в
девятнадцатом-то веке?
Статистика…
очевидна, но с учетом рассмотрения этнографы (так!) России… приобретает иную
количественную окраску и, следовательно, значимость. Ну ладно, не будем
придираться к опечатке, но каким образом учет рассмотрения этнографии может
повлиять на количественную оценку очевидной статистики? Здесь Кальнер -
достойный продолжатель дела Ленина, доказывавшего, что меньшинство большевиков
в Учредительном собрании следует признать большинством.
Общую
ситуацию в России… можно… разделить на пассивные либерально-нравоучительные и
воспитательные подходы последователей Лаврова и активные действия
боевиков-террористов в отношении государственных деятелей, последователей Бакунин/
Идиллическое
благополучие евреев периода первой половины царствования Александра Второго закончилось. Это уже стр.391, начало главы забыто. Но, заключает главу Кальнер.
В
основной массе еврейского народа не насаждалась озлобленность духовного
раскола. Он сохранялся в присутствии той грустной музыки жизни, которая по разным
причинам следовала за евреями в рассеянии, но их вера Всевышнему не позволяла
дать волю духу "озлобленной ненависти" в общем доме, которым им была
Россия. Эту общность хорошо понимали русские классики… и даже переменчивый в
своих взглядах Ф.М. Достоевский, живший в это время среди евреев и вместе с
ними.
Озлобленность не насаждалась, но раскол
сохранялся, а вера Всевышнему не давала воли озлобленности? В какое время Достоевский жил "среди и вместе"? И как
все эти рассуждения могут повлиять на оценку книги Солженицына, который пишет
примерно то же самое, только гораздо грамотнее? Нет ответа…
Стр.393-419. Глава "Мировая война и
распад империи".
Здесь усилия Кальнера противопоставить
Солженицыну научный взгляд на события 1914-1917 г.г. оказываются совсем
неэффективными. Уровень главы задает ее начало:
Усиленный
рост промышленности России, предприятий по переработке продуктов сельского
хозяйства и активное участие еврейских банкиров и промышленников, многие из
которых были уже крещеными, затрудняли формирование еврейской интриги в
причинных проблемах отношений великих держав. Никаких других причин автор книги "200 лет вместе", мол,
искать не хочет или не способен их найти. А Кальнер - хочет, ибо способен. И -
воспаряет. Но речь, естественно, пойдет не о причинах Первой мировой войны, а
об отношении евреев к этой войне и, главное, были ли российские евреи
пораженцами или оборонцами.
Строго
с философией и устремлениями в обосновании своей "антиславянской"
идеологии событий 1917 года Солженицын осуждает позицию евреев, подавляющая часть
которых оказалась втянутой в это мировое кровопролитие с двух воюющих сторон в
соответствии с географией своего проживания на основных театрах военных
действий в Европе.
"Строго с философией" опровержения
Солженицына по всему фронту, Кальнер приводит много бесспорных соображений,
которые могли бы стать основой для содержательного спора, но, увы, не выполняют
своего предназначения, оставаясь лишь проблесками здравого смысла на
грамматически неупорядоченном фоне. А грамматическая неупорядоченность - симптом
грозный.
Этот симптом указывает на некое
перевозбуждение мысли, лишающее ее строгости и последовательности.
Анекдотические стилистические ошибки в самых патетических местах, где автор
разоблачает предвзятость Солженицына по отношению к "общемировым законам
еврейской диаспоры" и т.п., - эти ошибки лишают весь текст доказательной
силы и, увы, могут стать оружием в руках гораздо более опасных авторов, чем
Солженицын.
Стр.420-451. Глава "Лагерь-73".
Здесь речь идет о положении в России и СССР
на протяжении 1917-1990 г.г. Сложность проблематики привела к еще большему
публицистическому накалу прозы Кальнера, а этот накал - к сугубому сумбуру.
Маятник изложения все время колеблется с амплитудой в десятилетия, вовлекая
разных персонажей, каждый из которых, по мнению Кальнера, гораздо лучше
Солженицына понимает специфику советского образа жизни. Поскольку доказать это
очень нелегко, то пускается в ход уже известный метод - длинные фразы с
несогласованными частями речи и с нехваткой либо подлежащего, либо сказуемого.
Смысл этих фраз, как правило, не очень ясен; иногда они просто пугают своими
возможными толкованиями. Вот характеристика Солженицына на стр.428:
Не
менее противоречиво (так!) в своих стремлениях удержать в переменчивых
ветрах истории свой личный парус, меняя галс, стала жизнь А.И.Солженицына. он
шел от внука крупного землевладельца юга России, сына офицера царской армии,
казненного красными, активного комсомольца, жаждущего скорейшей славы в стране
новых порядков, словам которого "не могли верить друзья детства и юности
без проверки свидетелей", до армейского офицера, искавшего спасения любой
ценой, и, наконец, счастливого владельца выдающейся премии по литературе, то
радуя, то разочаровывая своих близких и поклонников
"переплетенностью" с самим собой
На этом уровне бороться с содержанием книги
"200 лет вместе" вряд ли продуктивно.
Стр.435. Доказательный
парадокс в социальных, даже репрезентативных, исследованиях требует, прежде всего,
высоконравственного отношения к анализам социальных явлений по формулировке
изучаемого вопроса и особенно к экстраполяции в пространстве и времени
полученных в данный момент результатов.
Стр.436. Кощунственность
в отношении самих событий и нравственный абсурд добросовестной арифметики
нелинейных социальных явлений очевидны.
Стр.452-495. Глава "Заочный спор
любителей истории".
Её первая фраза:
Воздухом
зрелого проповедника укоренившейся позиции утопического монархизма с
соответствующим восприятием либералов и конституционных демократов в России и
особой неприязнью к их радикальным представителям в лице большевиков пропитано
исследование "Двести лет вместе". Пока читатель в своем приземленном мышлении отделяет "воздух
зрелого проповедника" от "соответствующего восприятия
либералов", неукротимый автор частично реабилитирует проповедника:
дескать, признает Кальнер, позиция не единичная, допустимая и достаточно
оправданная, но недопустимо оправдывать неприязнь к большевикам тем, что все
невзгоды России обусловлены …антиславянской
сутью движения инородцев с лидирующей скрипкой в руках иудеев.
На стр.453 Кальнер перечисляет множество
евреев, своим талантом внесших существенный вклад в развитие науки, техники и
культуры советского периода истории Российской империи. Ряд допущенных при этом
неточностей мы оставим без комментариев. Мы вполне согласны с Кальнером: евреи,
строго следуя Писанию, любят учиться и достигают высот в любой профессии;
трехтысячелетняя традиция всеобщей грамотности дает им серьезные преимущества в
жизненном соревновании с окружающими их народами.
Кальнер с трогательной наивностью
"доказывает" этот общеизвестный факт, подробно описывая свою
генеалогию (стр.456-475).
Увы, он не замечает, что этим подтверждает
точку зрения Солженицына, Астафьева и многих других почвенников, которых этот
еврейский драйв, мягко говоря, обижает…
Поэтому вся аргументация Кальнера не
достигает и доли той убедительности, которую демонстрирует, например, Ю.
Слезкин в книге "Еврейский век". Слезкин согласен с Солженицыным в
главном, в Советском Союзе евреи временно добились беспрецедентного в новой
истории социального успеха. Слезкин не согласен с Солженицыным в оценке этого
успеха, ибо никакой особой еврейской вины в этом не усматривает.
Стилистические, грамматические и
композиционные дефекты изложения не позволили Кальнеру добиться успеха в споре
с Солженицыным.
Стр.496-516. Глава «"Откол от большевизма"
и "оборот обвинений"» посвящена событиям 90-х годов. С Кальнером во
многом можно было бы согласиться, но неотменимые признаки его своеобразного
стиля мешают это сделать.
Стр.497. Пришли
времена калейдоскопических переворотов и националистических заговоров в странах
"третьего мира" и нарождающихся государствах и одновременно время
сказочного процветания королевских семей в Великобритании и Дании, где сама
королева свидетельствует о единстве истории своего народа.
Эта фраза оттеняет следующий за ней сумбурный
очерк "разъединенной" истории России, с обильным перечислением евреев
(и неевреев), которые "откололись" от большевиков. В это перечисление
вкраплены личные эмоции Кальнера. Если главу очистить от невнятицы и мельканья
бессвязных эпизодов, то в ней можно найти пару-другую дельных реплик в адрес
Солженицына, но в целом она столь же беспомощна, как и все предыдущие.
Завершает ее очаровательное пожелание: Будем
надеяться на то, что пилообразные революционные традиции России… сменятся более
гуманной, хотя и неизбежной, синусоидой или иной, более сглаженной, функцией, у
которой революционные преобразования не только закруглят зубья пилы власти, не
щадящие свой народ, и снизят амплитуду изменений при смене правителей, но
увеличат период этих спадов и подъемов, дав терпеливому
"сверхнароду"-россиянам несколько десятилетий спокойной жизни для
самоопределения и самосовершенствования (о чем мечтал еще премьер Столыпин), не
навязывая ему ни китайский, ни американский опыт, заботясь прежде всего о
достойной жизни самого народа как единого гражданского сообщества, учитывая его
черные и белые страницы истории, вживаясь в столь необходимое новое понятие не
"смесь народов", а "сверхнарод"
Несть ни эллина, ни иудея?
Кальнер пытается прояснить этот вопрос на
страницах 517-521 (глава "Обрыв логики и потеря опоры"): ассимиляция
- это то, чего в книге "Двести лет вместе" требует от евреев
Солженицын, отстав от жизни и не заметив, что евреев в России стало в десять
раз меньше. Но при этом среди русских:
Не
уменьшилась тяга к пьянству, не исчезли или снизились мздоимство и коррупция,
взяточничество и ханжеское умиротворение рабства, так усердно на протяжении
двухсот лет приписываемое только евреям (стр.519).
Если освободить эту констатацию от
"красот" стиля, то останется нечто, сильно противоречащее той
программе обустройства России, которую за две страницы до этого сформулировал
Кальнер. Как же быть?
Стр.520. Замкнутость
культур в себе и жажда продления "вечности" избранного отцами
состояния без учета глобализации и возвращения "человека
действующего" в итоге приводят к самоизоляции, отставанию от
цивилизованного мира и деградации.
Аминь!
Стр.523-527. "Вместо Эпилога. Туннель
или лабиринт".
Путь
в лабиринте требует света не в конце туннеля, а на каждом повороте его
хитросплетений в поиске золотой середины между государственной стабильностью и
личной свободой. К сожалению, золотое сечение в архитектуре не обнаруживается в
социальной жизни… Миллионы людей по различным причинам становятся чужаками в
собственной стране, где столетиями жили они вместе. Они ждут пророка, который
поможет им выйти к свету. Он еще не пришел, но люди уже явственно отвергают
лжепророков
и пропагандистов невозможности совместной жизни и подаренного планете Земля
"всемирным архитектором" многообразия культур, рас и конфессий.
Желание говорить красиво приводит к тому, что
автору некогда подумать о том, что в туннеле нужен свет, а в лабиринте
необходима нить, что золотое сечение редко встречается и в архитектуре, и,
наконец, что Солженицын не является "пропагандистом невозможности
совместной жизни", а демонстрирует более или менее утонченный вариант
унаследованного подсознательного недоверия к евреям. Этот синдром - явление
достаточно обычное.
Из приведенных примеров следует, что
"раздумье" на таком уровне владения языком трудно признать
продуктивным. Но даже если устранить грамматические и стилистические
несообразности, допущенные Кальнером, то книга мало выиграет.
Она явно избыточна. Кальнер зря углубился в
ветхозаветный период истории евреев, в историю возникновения христианства, во
времена великого переселения народов и возникновения славян, высказав при этом
много легкомысленных и противоречивых суждений, не имеющих, впрочем, прямого
отношения к заявленной теме.
"Ответное слово навету" при таком расширении базиса аргументации
нисколько не усиливается, а скорее работает против автора, поскольку во второй
половине книги ему неоднократно приходится согласиться с Солженицыным, что
проблема "жизни вместе" возникла в отчетливой форме лишь при
Екатерине Второй.
Критикуя эту императрицу за
непоследовательность ее отношения к Новикову, Кальнер ухитряется
"забыть" о революции во Франции, на фоне которой Екатерина была
вынуждена отказаться от просвещенческого прекраснодушия.
Более чем проблематична оценка Александра
Второго, которую в пылу полемики с Солженицыным дает Кальнер. То же следует
сказать о страницах, посвященных Столыпину.
Неверно охарактеризована позиция Жаботинского
в сионистском движении…
Но остановимся, ибо перечень подобных, мягко
говоря, слабостей, допущенных Кальнером в его попытке создания фундаментального
"Анти-Исаича", можно продолжать еще очень долго. Вместе с охарактеризованными
выше проблемами письменной фиксации изрекаемых мыслей, эти "слабости"
превращают книгу Кальнера в холостой выстрел по неудачной, несвоевременной и
методологически уязвимой книге "Двести лет вместе".
А жаль! При радикальном сокращении,
внимательном литературном редакторе и тщательном корректоре мог получиться
хороший мемуарный очерк, в котором оказались бы вполне уместными несколько
справедливых упреков Солженицыну, высказанных в книге Кальнера. Да, разумеется,
такие удачные мысли в "Раздумье" есть, но их концентрация
непозволительно мала.
Почему столь квалифицированный человек
допустил такую безответственность в работе над своей книгой, остается для нас
загадкой.
