Domil1
©"Заметки по еврейской истории"
Апрель 2008 года

Валентин Домиль


Мрак Борисович

 1.

Одного из корифеев марксистко-ленинской философии академика Марка  Борисовича Митина за приверженность к догмам и непоколебимость непочтительные сотрудники за глаза называли «Мраком Борисовичем».

 

Марк Борисович Митин

 

Марк Борисович Митин  родился 22.6  1901 года в г. Житомире.  В семье рабочего.

Взятая из справочных изданий формулировка свидетельствовала не столько о роде занятий отца будущего академика, сколько о социальном статусе.

Есть основания полагать, что отец Митина был портным.

Митин дурно одевался.

И кто-то вскользь упомянул, что сын портного мог бы относиться к одежде с большим пиететом. Если и не придерживаться моды, то, по крайней мере, не выглядеть,  как пугало.

Насколько можно судить по  опубликованных в Интернете спискам членов  ЦК КПСС (Митин избирался в ЦК на XYIII, XIX и XX съездах партии) родовая фамилия Митина – Гершкович.

Митин – это псевдоним.

В отличие от большинства представителей творческой профессии, псевдоним не вытеснил фамилию.  И существовал параллельно с ней.

Во всяком случае, в списках  членов ЦК КПСС, в разделе фамилия, Митин значится, как Митин (Гершкович).

Неизвестно, что побудило Митина заняться философией.

Есть лишь перечень анкетных данных, о которых можно судить и так, и этак. 

В 1919 году Митин вступил в коммунистическую партию.

Воевал на фронтах  гражданской войны.

После демобилизации  поступил в коммунистический университет им. Свердлова.

Продолжал учебу  на философском отделении  Института Красной профессуры.

В 1929 году Митин завершил обучение.   И  был оставлен в Институте для ведения преподавательской работы. 

  

2.

На карьерный рост Митина, на его продвижение по довольно скользкой и небезопасной стезе марксистко-ленинской философии, не последнюю роль сыграло одно немаловажное обстоятельство.

В декабре 1930 года Сталин посетил Институт Красной профессуры и провел назидательную беседу с членами бюро парторганизации этого учреждения.

Сталин уличил ведущих сотрудников кафедры философии Деборина (Иоффе) Абрама Моисеевича и Стэна Яна Эрнестовича в «формалистическом уклоне» и «меньшевиствующем идеализме».

   Деборин и Стэн  выступали против  категорического требования партийного руководства: «Повернуть теорию лицом к практике социалистического строительства».

Они именовали это «конъюнктурным марксизмом».

И противились в меру сил и возможностей:

Есть теоретики, – утверждал Стэн, – которые не в состоянии охватить в целом весь исторический смысл нашей практики, не понимают объема и содержания новых теоретических задач, а под давлением острот злобы дня произвольно выхватывают отдельные частные задачи и их механически суммируют.

Сталин принял это на свой счёт.  И  отреагировал самым решительным образом.

25 января 1931 г.  было обнародовано постановление ЦК ВКП(б)  «О журнале   „Под знаменем марксизма"»

  Постановлению предшествовала научно- теоретическая дискуссия  в Комакадемии.

Советские философы должны были определиться. И они определились, в большинстве своем. Выступили против своих погрязших, как оказалось, в оппортунизме руководителей.

Вне всякого сомнения, Митин был в числе прозревших. 

Судя по всему, он выступал решительно и бескомпромиссно.  Уличал и клеймил позором.

В журнале «Революция и культура»  Митин опуб-

ликовал несколько статей, в которых обвинял  своих

преподавателей в отступничестве  и требовал принятия самых решительных мер.

Некоторые авторы утверждают, что во время философской междоусобицы помимо статей Митин писал доносы

Группу Деборина-Стэна обвинили в недооценке «революционного переворота, совершенного марксизмом в философии и ленинского этапа в развитии марксизма».

После чего их сняли со всех руководящих постов.

Деборин, в прошлом видный меньшевик, избежал репрессий.

Многие годы Деборин работал в системе  АН СССР. Занимался научной и преподавательской деятельностью.

Судьба Стэна сложилась трагически.

У Сталина были претензии к Стэну. И политические, и личные.

В 1925 году Стэн по просьбе Сталина занимался с ним философией Гегеля. Проводил персональные занятия.

И, как говорят, когда Сталин, то ли не мог вникнуть в тонкости учения, то ли противился его постулатам, поскольку, как писал поэт: «Мы диалектику учили не по Гегелю…»  темпераментный Стэн, даром, что прибалт, хватал своего ученика за лацканы и тряс его.

Ещё он нелестно отзывался о способностях Сталина. Считал его  тупицей. Возможно, именно это побудило Стэна примкнуть к движению противников становления режима  личной власти Сталина в партии и государстве.

В октябре 1932 г. Стэна  исключили из партии и сослали в Акмолинск.

В 1937 году  Стэн был расстрелян. 

3.

 После сталинской зачистки  советской философии    и низвержения её признанных корифеев  появились вакансии.

Митину достался пост редактора журнала «Под знаменем марксизма».

Журнал «Под знаменем марксизма» был главным идеологическим рупором СССР.   

Неизвестно насколько глубоко проник Митин в философские премудрости. Но, главное он понял.

В Советском Союзе  философии была отведена роль девушки из  анекдота. В котором, как известно,  все права принадлежали тому, кто заказывал музыку.

В опубликованном в 1931 году сборнике с многозначительным названием «За поворот на философском фронте», Митин, что называется, «во весь голос» провозгласил:

  Деятельность товарища  Сталина является не только  образцом решения кардинальнейших вопросов современности, но и  образцом творческого решения  теоретических вопросов.

В предисловии к сборнику «Боевые вопросы материалистической диалектики»  он высказался с ещё большей определенностью.

–Занимаясь  философией, – писал Митин, – я руководствовался одной идеей: как лучше понять каждое слово и каждую мысль нашего любимого и мудрого учителя товарища Сталина, и как их претворить и применить к решению философских вопросов.

Это была установка к действию. Правила, которым должны были  неукоснительно следовать и   молодые соискатели ученых степеней, и маститые ученые.

Любые проводимые в СССР   разработки стали немыслимы без  учета определяющей роли Сталина.

И не только философские.

Сначала следовало сослаться на Сталина.

Подчеркнуть его вдохновляющую и определяющую роль.  А потом уже излагать свои пути решения не решенных другими математических теорем; или проводить сравнительный анализ разных методов лечения желудочно-кишечных заболеваний.
 

4.

Судя по всему, с поставленной перед ним партийным руководством задачей, Митин справился. Не допускал противоугодного и поощрял все, что соответствовало спущенным свыше  установкам. Впрочем, избавляясь от доставшегося ему Деборино-Стэновского наследства, Митин, что называется, отделял зерна от плевел. 

Стэн подготовил для 57 тома  Большой  Советской энциклопедии фундаментальную статью «Философия».

После ареста Стэна, статья осталась бесхозной. И Митин, ни мало не сумняшися, поставил под ней свою подпись.

Впрочем, в текст статьи  Митин внес нечто свое. Несколько фраз, обличающих и самого Стэна, и связанных с ним ученых.

Беспощадным резцом марксистского анализа, – писал Митин, – Сталин вскрыл в 1930 году буржуазно-меньшевистскую природу попыток ревизии марксистской философии... В лице своих руководителей и “идеологов” (Карева, Стэна) и подавляющего большинства своих приверженцев меньшевиствующий идеализм оказался прямой агентурой троцкизма и зиновьевщины на философском фронте, идеологическим прикрытием антипартийной и антисоветской деятельности троцкистско-зиновьевской банды.

Плагиат был  обнаружен женой Стэна Валерией Львовной. Валерия Львовна  поставила в известность  Институт  марксизма-ленинизма. У Митина были неприятности.  Правда, не слишком серьёзные. Впрочем, Митин был не единственным, кто пытался присвоить себе наследие Стэна. Глава  Стэна о диалектике  была включена в «Краткий курс истории партии». Без указания источника, разумеется. Авторство статьи приписали Сталину. Возражений со стороны Сталина, естественно, не последовало.

 

5.

Занятая Митиным позиция отразилась на его научной карьере.  Способствовала ей. В 1933 году Митин был утвержден в звании профессора. В 1934 году он стал доктором философии.  Без защиты диссертации, как утверждают некоторые. В 1939 году  Митина  то ли избрали, то ли назначили академиком АН СССР. Говорят, что Митину протежировал лично товарищ Сталин. И, что в Академию  Наук он попал без соблюдения целого ряда необходимых формальностей. В силу обязательной для исполнения в ту пору; да и сейчас тоже, пресловутой директивы – «Есть мнение!».

 

Марк Борисович Митин

 

Небезызвестный богослов и философ дьякон Кураев, анализируя роман Булгакова «Мастер и Маргарита»  обратил внимание на то, что не слишком образованный поэт Иван Бездомный, он же  Иван Николаевич Понырев, бросив писать стихи, по прошествии нескольких лет стал профессором  Института истории и философии.

По мнению Кураева профессором истории в столь короткий срок бывший поэт стать никак не смог. Не справился бы с большим объемом новой для него информации. А вот профессором советской философии, запросто. И ссылался при этом на «чудесную» карьеру Марка Борисовича Митина

 

6.

Митин не был бесталанным человеком. Его перу принадлежит более 600 публикаций. В том числе 10 монографий. Правда, изыскания Митина были далеки от проблем классической философии. В основном, Митин  изучал особенности ленинского этапа  этой науки.

Ещё он вёл непримиримую борьбу  с разного рода буржуазными  оппортунистическими концепциями. Весьма показателен перечень основных научных трудов Митина –  «Марксизм-Ленинизм о национальном вопросе» (1951); «В.И.Ленин и актуальные проблемы философии» (1971); «Идеи В.И.Ленина и современность» (1981).

   Сталин заметил как-то, что Митин  звезд с неба не хватает, но технику дела знает хорошо.   Отмеченное вождем знание «техники дела» повлияло на карьеру Митина. На его служебный рост.

В течение многих лет Митин руководил; или, в том или ином качестве, принимал участие в руководстве большинства научных учреждений и печатных изданий, так или иначе, связанных с философией. Он  исполнял обязанности заместителя директора  Института Красной профессуры и Института философии Коммунистической академии. В течение ряда лет возглавлял  Институт Маркса-Энгельса-Ленина. Заведовал кафедрой  Высшей партийной школы ЦК ВКП (б). Был профессором МГУ и  Академии общественных наук при ЦК КПСС. Редактировал журнал «Вопросы философии». Входил в состав редколлегии журнала «Большевик» и «Литературной газеты».

 

7.

Митин преуспел в борьбе с генетикой. Руководствуясь спущенными сверху директивами, он с помощью постулатов марксистско-ленинской философии  оказывал существенную поддержку Лысенко. Придал наукообразность его  высказываниям. Легитимизировал их.

Р. Конквист  в книге  «Большой террор» писал:

– Триумф лысенковщины был, пожалуй, самым убедительным признаком интеллектуальной дегенерации партии, последовавшей после того как в начале 30-х годов Сталин упразднил мыслящую часть руководства, заменив ее своими ставленниками вроде Митина …

Нападки на генетику и генетиков начались задолго до присно известной сессии ВАСХНИЛ. В марте 1938 года комиссия Президиума АН СССР  проверяла работу Института генетики. Митин был  одним из проверяющих. Подводя итоги, он сказал:

– …в области генетики и селекции идет борьба представителей передовой, революционной, новаторской в лучшем смысле этого слова науки против консервативного направления, которое не желает считаться с достижениями практики, за которое цепляются и с которым вместе идут самые реакционные элементы в наук.

Выступление Митина заставило академика Н.И. Вавилова обратиться к нему с письмом.

    Подведенный Вами итог конференции по генетическим вопросам, крупного события в нашей жизни, оставил горький осадок у нас, работающих в области генетики  или знающих ее по обязанности.Разделение в этой области реакционной и передовой науки сделано, к сожалению, весьма неправильно, ибо то, что на нашем участке «Презенты» (И.И Презент –   помощник Лысенко, его alter  ego – В.Д.) усиленно желают называть передовой наукой, фактически поворачивает ее назад   на десятилетия, реакционным же есть стремление называть наиболее движимый раздел биологической науки, который в сумбур понятий о наследственности внес порядок, закономерности, материалистические представления и подводит к решению трудных вопросов создания новых наследственных форм… Это бесспорный факт, отрицать который Вы, как философ, не можете.

У Лысенко  тоже были претензии. Он получил поддержку, но не такую безоговорочную. И попенял на это Митину. Мол, мы на вас рассчитывали… Впрочем, в 1948 году, после присно известной сессии ВАСХНИЛ, Митин определился в полной мере. В 1949 году он издал книгу «За материалистическую биологическую науку». В книге Митин лихо разделся с Менделем, Морганом, Вейсманом и их отечественными «приспешниками».

И указал, почему с  точки зрения марксистко-ленинской философии генетика не имеет никакого отношения  к материалистической биологической науке. И в силу этого должна быть искоренена из научного обихода, как зловредное орудие погрязшего в невежестве Запада.

 

8.

Сотник из гоголевского «Вия» без обиняков сказал философу Хоме Бруту, что его ожидает в случае неповиновения:

   Слушай, философ! –  сказал сотник, и голос его сделался крепок и грозен, –  я не люблю этих выдумок… я уж как отдеру…

И обрисовал перспективы:

  …Ступай! исправляй свое дело. Не исправишь – не встанешь; а исправишь – тысяча червонных!

Позиция Сталина мало чем отличалась от позиции сотника. У советских философов не было выбора. Точнее, выбор был, но он был чреват последствиями. Бескомпромиссного Стэна  расстреляли. Деборин «осознал свои ошибки»  и стал одним из апологетов  официального марксизма. Звезда преданного Сталину  абсолютно беспринципного Митина  засверкала на небосклоне марксистко-ленинской философии. И оставалась там долгие годы.

И при жизни Сталина. И после его смерти  тоже.

Вплоть до 1985 года, Митин преподавал в МГУ. Работал в Институте государства и права АН СССР. Председательствовал в Научном советепо проблемам зарубежных идеологических течений   при Секции общественных наук АН СССР. 

Митина выдвигали и поощряли. Он был членом ЦК КПССС. Депутатом Верховного Совета СССР  3-5 созывов. Кавалером трех орденов Ленина, трёх орденов Трудового Красного Знамени, ордена Октябрьской революции.

За участие в создании «Истории философии» в 1943 году Митину была присуждена Сталинская премия.   

За два года до смерти Митин то ли из-за болезни, толи из-за старческой несостоятельности оставил активную научную деятельность.

Умер Митин  15 января 1987 года в Москве. Его  похоронили  на Новодевичьем кладбище.

 

 9.

Марксизм-ленинизм изучали все. Студенты, вне зависимости от будущей профессии. Преподаватели соответствующих кафедр. Научные сотрудники профильных институтов. Они вносили что-то свое. Как-то опосредовали. Чем- то дополняли.

Многообразие направлений, с одной стороны свидетельствовало об охвате широких масс и неподдельном интересе; с другой было чревато.

А вдруг, кого-то заведет  не в ту сторону, и он свернет с правильного пути и погрязнет в одном из оппортунистических болот.

Не понаслышке знакомый с законами уголовного мира Сталин понял, что советские философы нуждаются в смотрящем. Чтобы пресекал в  зародыше любые поползновения. Упреждал их. И не потворствовал. Смотрящим Сталин назначил Митина.

И Митин, в меру сил и возможностей, старался   быть на уровне и соответствовать.

Смерть Митина совпала с крушением построенного, казалось на века,  здания марксистско-ленинской философии.

Обрели своих приверженцев, вернувшиеся из небытия старые философские школы.

Появились новые. Со своими корифеями и последователями.

О Митине  отзываются плохо. Называют сталинским холуем. Считают,   чуть ли не главным гонителем отечественной философской науки. Чем-то  вроде «Лысенко от философии».

Ещё из-за близости к партийной верхушке (как никак член ЦК партии) в Митине видели,  фигуру чрезвычайно опасную. Попросту зловещую.

   Абдурахман Авторханов (бежавший на Запад, бывший сотрудник ЦК ВКП (б), доктор политических наук, профессор – В.Д.), в книге «Технология власти» утверждал, что – два сексота НКВД на философском фронте Митин и Юдин (академик П.Ф. Юдин – советский философ и видный партийный функционер – В.Д.), , сумели лишь одним заявлением посадить в подвал всю Комм. академию при ЦИК СССР...

Так ли это. Бог весть. Доносы в ту пору были вещью обыденной. И вполне могли быть  использованы как средство политической и карьерной борьбы.

Вне всякого сомнения, подавляющее большинство советских философов, обладай они способностями Митина, научными и не только, вели бы себя аналогичным образом.

В те годы это было скорее правилом, чем исключением.

 Причем не только на самом верху, в руководящих, связанных с философией структурах, но и на любом другом уровне.  На кафедре марксизма-ленинизма какого-нибудь провинциального института или ведающего идеологией отдела областной газеты.

Это многое объясняет в поведении Митина. Но, не оправдывает, разумеется.


К началу страницы Написать отзыв К оглавлению номера


    
         
___Реклама___