©"Заметки по еврейской истории"
Декабрь 2008 года

Михаил Марголин


«Еврейское счастье» Михаила Хазина

Каждый обязан сказать то, что должно быть

услышано, и каждый обязан молчать о том, что

не должно быть услышано.

Талмуд

Много лет назад, в 1949 году в ознаменование 150-летнего юбилея со дня рождения А.С. Пушкина, школе № 2 города Кишенева было присвоено его имя. На состоявшемся по этому случаю торжественном вечере с докладом выступил ученик 9 класса Миша Хазин. Впоследствии он становится признаным литератором, исследователем творчества великого русского поэта и о его пребывании в кишеневской ссылке пишет свою первую книгу «Твоей молвой наполнен сей предел». До сих пор в школе № 2, которая с 1998 года стала лицеем, помнят благодарные стихи уже зрелого литератора Михаила Хазина, посвященные преподавателям альма матер, опубликованные в его книге «Мальчик и великий час», изданной в 1977 году:

«За то, что строго судишь,

За то, что скупо хвалишь

За то, что ты меня не балуешь, любя,

За то, что груду дел мне вновь на плечи

взвалишь, –

Благодарю тебя, благодарю тебя!»

Михаил Хазин был председателем Пушкинского общества Молдовы, членом Союза пистелей СССР, долгие годы сотрудничал в редакции республиканского журнала «Кодры». С трепетным чувством любви и признательности таланта великого поэта в книге почитателей кишеневского Дома – музея Пушкина оставлена памятная запись Михаила Хазина: «Милые мои друзья из Дома – музея Пушкина! За день до отъезда в страну небоскребов отчетливо сознаю, что наш кишеневский Пушкинский домик превыше многих пирамид и помпезных колонн. Здесь живет бессмертие поэта. Да поможет нам его поэзия пережить все тяготы жизни, не расставаться с любовью и помнить друг о друге».

С большим интересом, как говорится «на одном дыхании» прочел новую книгу Михаила Хазина «Еврейское счастье» и могу с уверенностью утверждать, что кишеневский творческий задел автора не исчез бесследно, а, совсем наоборот, продолжает активно влиять на его нынешнюю жизненную позицию, открыв новые возможности свободного служения своему народу. Читал книгу, постоянно ощущая рядом с собой доброго, умного, ироничного и тонкого собеседника. В нашем более, чем зрелом возрасте, испытывая постоянный дефицит общения, обрести достойного, духовно близкого тебе единомышленника, случается не часто. Честно признаюсь, что книга М. Хазина «Еврейское счастье» стоит особняком в ряду множества издаваемых иммигрантами книг: она рассказывает о еврейском народе, о его известных и малоизвестных представителях, о пережитых трагедиях и предательствах, о чести и достоинстве, приспособленчестве и безнравственности, о еврейской духовности и верности своему народу. На языке идиш все это выражается двумя очень ёмкими по содержательности словами: менчлихкайт и идишкайт. Именно об этом ведет повествование автор, независимо от того идет ли речь о еврейском писателе, русском поэте, видном ученом или же о колоритной фигуре шахматного болельщика Каспарова, сознательно не пытаясь привлечь интерес читателей какими – то сенсационными подробностями.

Книга М. Хазина «Еврейское счастье»

Книга открывается разделом «Писатели и книги», где автор представляет известного писателя, историка Натана Эйдельмана и его отца Якова Наумовича, глубокого знатока еврейской культуры и традиций, который тяжело переживал, «что его сын, его чудесный сын, говоря словами царя Соломона, пьет воду только из чужого колодца, и труды его – для чужого дома». Не посмел любящий сын в угоду «совковой» цензуре написать в своем очерке, что молодые ученики отца, узнавшие о его смерти в России, посадили в память о нем маленькую рощицу, в роще узников Сиона, близ Иерусалима и назвали её именем Якова Эйдельмана.

С теплотой и признанием пишет М. Хазин о Булате Окуджаве, который пренебрегая беспрерывными атаками палестинских террористов, посетил Израиль и там сочинил волнующую песнь, посвященную юным израильским солдаткам:

Смуглая сабра с оружием, с тонкою шейкою

Юной хозяйкой глядит из – под чёрных ресниц.

Близко сердцу М. Хазина пришлись слова тоста мудрого аварца Расула Гамзатова на встрече с литераторами Молдовы: « Если мой язык умрёт завтра, я хочу умереть сегодня». Он тогда задумался, как дорожит своим языком сын маленького аварского народа и, как смело он об этом говорит и, как мало осталось у нас евреев, знающих свой идиш. А те, кто этот язык знают частенько стесняются этого знания, сознательно гасят в себе еврейство. Прячут его, словно контрабанду. Не от легкой жизни эти повадки...». Не менее поучителен тост, который на той встрече с молдавскими писателями произнёс Р. Гамзатов: «Я пью за мой аварский народ, предпоследний среди равных». Все конечно же поняли и оценили шутку кавказского мудреца, с сочуствием признавшего о существовании ещё и «последнего народа среди равных».

Очень точно М. Хазин охарактеризовал творчество Башевиса – Зингера: «В его рассказах, притчах, сказаниях они продолжают жить, искать смысл жизни, радоваться, мыкать горе, эти местечковые правдоискатели, бродячие артисты, печальные вдовы, преуспевающие дельцы, пестрая варшавская шантрапа, озорные, любознательные дети – весь этот колоритный люд, сгинувший в пламени Холокоста.... Это не просто портретные штрихи, запахи еврейских кухонь, звуки дворов и закоулков, мелодии молитв из синагог. Это – песнь, мудрая и скорбная, о торжестве жизни над смертью, о бессмертии народа».

Эти взгляды писателя не могли разделять «совковые» властители, тем более писателя еврейского, пишущего на языке идиш, да ещё и живущего в ненавистной Америке лауреата Нобелевской премии.

Значительно доступнее для нас, советских евреев были сочинения Шолом – Алейхема, легендарное имя которого лицемерные кегебистские власти использовали для прикрытия перед мировой общественностью своих постыдных деяний по систематическому истреблению еврейской культуры. Они целенаправленно искажали и скрывали от почитателей «крамольные факты» биографии великого еврейского писателя. Кто тогда мог знать, что Шолом – Алейхем написал брошюру, посвященную памяти Теодора Герцля, что у писателя тридцать рассказов написаны на иврите, что он был делегатом сионистских конгрессов в Вене. Вряд ли широкой читательской аудитории было известно о его лучшем романе «Кровавая шутка», написанном по свежим следам кровавого навета – дела Бейлиса. Обо всем этом вы можете прочесть в книге Михаила Хазина «Еврейское счастье».

Напоминанием о трагическом событии в истории Германии, происшедшем 10 мая 1933года посвящена глава книги «Костры, не гаснущие в памяти». В этот день в Берлине, на площади Опернплатц (ныне Бебелплатц) под одобрительные призывы министра пропаганды Иозефа Геббельса, пестрая толпа гитлерюгенд жгла книги, не проникнутые «германским духом». Сегодня на этом месте установлена мемориальная доска с изречением Генриха Гейне, относящимся ещё к 1820 году: «Там, где сжигают книги, наверняка будут сжигать людей». Это пророческое предостережение великого поэта не могло остановить молодую поросль кремлёвской шпаны из организации «Наши»( скорее всего они о нём никогда и не слышали), которые не так давно в центре Москвы, у Большого театра жгли книги неугодных им авторов.

Глубокое знание материала о еврейских мотивах в творчестве Пушкина, М. Хазин демонстрирует в главе «Израиль выи не склонил...». Вся глава посвящена ответам на вопросы, которые поэт задает сам себе в незавершенном стихотворении «Когда владыка ассирийский»: «Кто сей народ? И что их сила,

И кто им вождь, и отчего

Сердца их дерзость воспалила,

И их надежда на кого?..»

Особое место в этом познании принадлежит почти четырёхлетней южной ссылке, когда поэту представилась возможность близко познакомиться с жизнью и бытом Бессарабии и Малороссии. Великолепное, но тоже неоконченное стихотворение Пушкина – «Когда владыка ассирийский...» – является переложением начала книги Юдифь. Эта библейская Жанна Д”Арк тоже спасла свою родину от вражеского нашествия 120-тысячной армии царя Навуходоносора. Пушкин высоко ценил в своих именитых современниках Вальтере Скотте, Джордже Байроне, Адаме Мицкевиче их абсолютную безупречность в отношении к евреям, хотя самому в этом вопросе такой последовательности явно недоставало. По этому поводу мне очень понравилось великодушное умозаключение М. Хазина: «Признавая некоторую его (Пушкина – М.М.) барскую предубежденность, давайте, тем не менее думать, что самые проникновенные и пророческие его строки о евреях идут от сердца поэта, а издержки – от вековечных жестоких нравов России». С этим трудно не согласиться. В современном Израиле Пушкин – один из широко издаваемых авторов. Поэтому израильтяне с особой признательностью чтят память об умершем в 1973 году переводчике Абрахаме Шленском, который на протяжении десятилетий перевёл на иврит почти все произведения Пушкина.

Михаил Хазин на встрече с читателями

Значительное место в книге М. Хазина «Еврейское счастье» по праву занимают воспоминания об очень близком автору коллеге, известном советском писателе на языке идиш, – Ихиле Шрайбмане. Попытаться хоть как – то конспективно, в ограниченных возможностях газетной публикации пересказать то, о чем с большим уважением и любовью к этому самобытному писателю поведал автор, вряд ли удастся. Поэтому позволю себе заинтриговать будующего читателя книги, используя выдержку из письма М. Горького Шолом – Алейхему, которое он написал, прочитав повесть «Мальчик Мотл»: «Книгу Вашу получил, прочитал, смеялся и плакал. Чудесная книга!...Книга мне сильно нравится. Ещё раз скажу – превосходная книга. Вся она искрится такой славной, добротной и мудрой любовью к народу, а это чувство так редко в наши дни». Это в полной мере относится к творчеству «последнего из могикан» писателя на языке идиш советской эпохи Ихилу Шрайбману и, конечно же, автору книги «Еврейское счастье», – Михаилу Хазину.

Очень много интересного и достоверного материала в этой книге посвящено второму столетию пресловутой фальшивки мирового антисемитизма «Протоколам сионских мудрецов». С 28 августа по 7 сентября 1903 года петербуржская газета «Знамя», издателем и редактором которой был вдохновитель и организатор кишеневского погрома бессарабец Павелаке(Павел) Крушеван, а позже член российской Госдумы, впервые опубликовала в сокращенном виде «Протоколы сионских мудрецов». Этого журналиста не без основания автор считает первым профессиональным антисемитом России. Ненависть к евреям была не только его страстью, но и средством к существованию. Он так был погружен в еврейскую проблематику, что даже стал интересоваться ивритом и выступая на сборище черносотенцев, свой доклад назвал «Шма, Россия!». Не обошлась эта антисемитская компания без участия исторически юдофобствующей России. Серьзную лепту в создание «Протоколов сионских мудрецов» внес Петр Рачковский, талантливый инициатор политических провокаций тайного ведомства царской России. «Протоколы» Михаил Хазин называет исчадием Кишеневского погрома, предвестником будущих лагерей смерти, путёвкой в печи Освенцима, призыв к окончательному решению еврейского вопроса. Определенный исторический интерес представляет глава книги, где автор рассказывает о реакции американской общественности на Кишеневский погром 1903 года.

С большой теплотой и вниманием М. Хазин в главе «Мозаика памяти» описывает свои необычные встречи с интересными людьми. Каждый из них, это наша история, и опять –же наши «менчлихкайт» и «идишкайт». Как можно не согласиться с умозаключением о сути иудаизма, как это понимал близкий приятель автора, в ту пору профессор Филадельфийского университета Арон Каценелинбойген. В вековом еврейском менталитете его особенно привлекала идея партнёрства еврея с силами вселенной: «Человек создан по образу и подобию Бога. Не знаю другой религии, предусматривающей некое равенство, партнёрство человека и Бога. Согласно еврейскому учению, мир беспрерывно находиться в состоянии творения. И происходит оно в соавторстве с человеком». Или же его ошеломляющая история о том, как Адольфа Гитлера пытались представить к Нобелевской премии Мира. И продвигала это беспрецендентное действо известная тогда писательница, интеллектуалка еврейка Гертруда Стайн.

В главе «Анахну Кан», что в переводе с иврита означает «Мы здесь», автор спрашивает читателей, знакомо ли им имя Михаила Эпельбаума. Я готов поделиться с Михаилом Хазиным, что песни замечательного еврейского певца Михаила Эпельбаума я хорошо знаю, особенно его религиозные напевы без слов «А нигн он вэртэр». И, тем не менее, очень многое о жизни этого незаурядного еврейского певца, я узнал из книги М. Хазина.

И уж совсем не ожидал не страницах этой книги прочесть трогательный рассказ о прекрасном человеке, моем сослуживце, – подводнике Ефиме Кнафельмане, который в одном из походов, когда экипаж лодки выполнял задачу глубоководного погружения, он в одном из отсеков развлекал гостя контр – адмирала Тимура Гайдара, тогдашнего корреспондента газеты «Правда» (отец Егора Гайдара и сын легендарного Аркадия Гайдара) игрой на скрипке. Хочу добавить, что после увольнения в запас Фима Кнафельман несколько лет до отъезда в Америку работал директором фильмов на Рижской киностудии, где совместно с известным режисёром Дзидрой Риттенберг (кстати, женой, замечательного актера Евгения Урбанского) выпустил несколько очень достойных фильмов.

Кто бы из нашего довоенного поколения мог подумать, что Фридрих Вольф, создатель прекрасного фильма о преследовании евреев нацистами Германии «Профессор Мамлок», является отцом Маркуса Вульфа, многолетнего зам. министра госбезопасности ГДР, тесно сотрудничавшего с советскими кагебистскими опричниками. Среди его «подвигов» числиться руководство по созданию личной охраны «друзей еврейского народа» Каддафи и Садама Хусейна, за что был удостоен ордена Карла Маркса. Об этом парадоксе, когда одного еврея награждают орденом именем другого еврея за деятельность, направленную во вред всему еврейскому народу, подробно рассказывает автор книги «Еврейское счастье». Зато много теплых слов посвящены брату Маркуса Вульфа, – Конраду Вульфу, талантливому кинематографисту, снявшему достойный фильм о Холокосте.

Много теплых слов Михаил Хазин адресует газете «Форвертс», в которой и я имел честь сотрудничать и тоже пытался бороться с её недоброжелателями, с соотечественниками, потерявшими всякую связь со своим народом. Об этом очень убедительно пишет Михаил Хазин: «В Книге Книг – Торе запечатлена не раз эта ситуация, когда беженцев от насилия и гнёта тянет обратно в дом рабства. Так было и после вавилонского пленения, и после исхода из Египта. Были и такие, которых тянуло назад. Причем надо учесть, египетские и вавилонские спецслужбы не отряжали тайком вместе с беженцами свою пятую колонну... Но гордиться местом своего рождения, заметил один остроумный человек, – всё равно, как гордиться тем, что ты родился в четверг».

К сожалению, возможности журнальной публикации ограничены, поэтому, представляя на суд читателей книгу Михаила Хазина «Еврейское счастье», абсолютно убежден, что она будет с благодарностью принята.

 

 
К началу страницы К оглавлению номера

Всего понравилось:0
Всего посещений: 1171




Convert this page - http://berkovich-zametki.com/2008/Zametki/Nomer12/MMargolin1.php - to PDF file

Комментарии: