– убеждена Марина Фельдман, самый
известный гид по Израилю
Ее знал весь Израиль. Ее называли Великим Гидом. Ее экскурсии были
нарасхват, они открыли Землю Обетованную для многих русскоговорящих.
Восхищенные туристы – местные и гости – дарили ей цветы и посвящали стихи. За
ней ходили, как за поводырем, боясь пропустить хоть слово. А «русская улица» в
Израиле в течение многих лет приникала еще и к приемникам: «От Метулы до
Эйлата» – так назывался цикл передач на русском радио «РЭКА», который она
регулярно вела.
Марина Фельдман-Меагер
была, что называется, гидом от Бога, устраивающим из своих экскурсий роскошные
представления. Один из моих коллег-журналистов, часто бывавший с ней в поездках
по Израилю, написал: «Очень рано уйдя из жизни, она живет в нашей памяти:
диковинной птицей влетавшая в автобус («Привет, друзья, я – Марина») и уже
через несколько минут становившаяся для всех неотделимой частью бездонной
Земли, которую она любила самозабвенно и знала наизусть».
Да, она ушла от нас невообразимо рано, не дожив до 50-ти, от страшной
болезни… Потрясающий собеседник, добрый, открытый человек, просто красивая
женщина. Такой я узнал ее при нашей последней встрече (кто ж мог знать тогда,
что она последняя?..), когда она приезжала в Германию. Я оставил ту нашу с ней
беседу нетронутой, потому что высказанное тогда Мариной живо и сегодня. Как и
сама Марина для всех нас, кто ее знал.
К сожалению, с этой удивительной книгой – «Святая Земля. Путеводитель по
Израилю» – я получил возможность познакомиться уже после своей поездки в Израиль. То есть я сначала ездил и смотрел страну, а лишь потом узнавал, куда, оказывается, ездил и что на самом деле
смотрел...
К ещё большему моему сожалению, за время той кратковременной поездки я
не успел лично познакомиться и с этой удивительной женщиной, о которой знает весь
Израиль, и не только Израиль (наслышан был и я), о которой постоянно и по
разным поводам пишут все русские газеты, голос которой каждую неделю в одно и
то же время собирает людей у радиоприёмников, о которой рассказывает с
восторженным придыханием каждый, кто хоть раз съездил в её автобусе на
экскурсию, и главный лозунг деятельности которой выучила наизусть вся
русскоговорящая туристская публика и который звучит с характерной национальной
интонацией так: «Есть экскурсия и – экскурсия». То есть, в переводе на
одесский, «это – две большие разницы»... Мол, выбирайте, что для вас лучше. Для
меня абсолютно ясно: израильтяне выбирают Марину и её туристическую фирму.
Мы познакомились с Мариной Фельдман во время ее пребывания в Германии.
Она выступала – самолично свидетельствую: с оглушительным успехом – перед
русскоговорящей и русскопутешествующей публикой, своими потенциальными
экскурсантами, а теперь уже и читателями: в Дюссельдорфе (дважды), Вуппертале,
Кёльне, Гамбурге, других немецких городах. Спрашиваю Марину:
–Марина, вы впервые в
Германии?
– Нет. В 1993 году я приезжала как турагент, а сейчас приехала в
Германию уже как автор книг. Естественно, и как турагент тоже, потому что всё
это у меня в жизни взаимосвязано. Я хотела бы, чтобы и ваши люди открыли для
себя по-новому израильскую страницу, чтоб немножко узнали о Земле Израиля.
–Удалось ли вам
познакомиться с системой немецких туристических агентств?
– Я просмотрела их объявления, которые здесь публикуются, и
увидела, что всё... идёт, к сожалению, в одном ряду – Испания, Мальорка, Париж,
кое-где попадается Израиль... Я считаю, что, поскольку мы всё-таки евреи,
поездка в Израиль должна подаваться иначе, не так, как у вас... И, кстати,
можно в этом смысле говорить об интересе к этой стране не только евреев, но и
христиан, предположим, русских немцев, просто русских, которые тоже здесь
живут, потому что Израиль – это земля особая
и для них тоже.
– В каком смысле – особая?
– Когда я говорю «особая», я имею в виду, что она вся... как бы «в
ином измерении». Она качественно другая. У вас здесь, как я поняла, практически
нет подлинной информации об Израиле. Для многих ваших жителей поехать в Израиль
это означает съездить к родственникам, перехватить там в лучшем случае одну-две
случайные, «обязательные» экскурсии и – можно поставить «галочку», что были в
стране. Я же считаю, что поездка в Израиль – это часть образовательной поездки любого нормального человека. Как когда-то
посылали дворянских детей за границу, и считалось, что это часть их
образования, так и сегодня, я убеждена, каждый мало-мальски образованный
человек должен хотя бы раз в жизни посетить Израиль, и не просто посидеть там у
своих родственников и покушать (а мы с вами прекрасно знаем, что у евреев
излюбленный «национальный вид спорта» – это накормить вас...), а пройти
определённую программу, по системе. То есть к этой поездке надо, я бы
сказала, специально подготовиться. На
это, собственно, и нацелена моя книга: если человек уже кое-что почитает про
Израиль, он будет подготовлен к поездке, хотя бы в том смысле, что будет знать,
какие вопросы надо задать гиду, он не будет поедать подряд всю ту «лапшу»,
которую ему будут вешать на уши... Потому что, поймите, это не обычная страна,
а Эрец-Исраэль – Земля Израиль.
Потому что ведь не здесь, не на немецких федеральных, хотя и тоже землях, не в Киеве, не в Лондоне, не
где-нибудь ещё слышали Бога. Его слышали на Земле Израиля. И именно там
написана Книга Книги. Именно там совершалось нечто такое, что перевернуло всю
Историю – это и зарождение Торы, и события христианской истории...
–Судя по моим личным
впечатлениям от посещения Израиля, соглашусь с вами, что во всём этом
действительно есть некий глубокий, очень непростой смысл...
– Там всё непросто! Я всегда говорю, что поездка по Израилю
отличается от любой другой поездки по каким-либо странам. Потому что... Ну,
например, едешь ты в Париж, в Версаль, тебе там расскажут подробно про
королеву, с кем она там переспала, в каком будуаре, кто для кого построил замок
и прочее. В Америке – тоже своё. Они там как дети, сами того не сознают:
«смотри, вот на это здание ушло столько-то бетона, больше всего в мире,
столько-то стекла, в лифте могут поместиться столько-то человек, на мосту стоят
столько машин, а он не провалится»... и так далее.
–Вот и в своей книге
«Святая Земля» вы пишете: «Когда на Земле Израиля смотришь вверх, видишь небо,
не закрытое высотными домами. Когда смотришь вниз, слой за слоем, словно листая
страницы прошлого, приближаешься к истокам, до которых почему-то важно
дойти»...
– Да, в Израиле люди смотрят не вверх, не на количество этажей
небоскрёбов, их там почти и нет, а скорее – вниз, себе под ноги, это символический взгляд на Историю, которая
как бы... «ушла в землю», по которой ты там ходишь и которая столько хранит в
себе про нас всех – и про христиан, и
про евреев, и про мусульман, потом всё было перемешано, передумано и так
далее... Потому что там – истоки, там
– начало всех начал. Поэтому очень
важно, чтобы вас провели по этой Земле люди, которые её любят и понимают, а не
те, которые просто пытаются с вас зашибить деньгу, ведут вас поскорее на
бриллиантовую фабрику, чтобы вы купили себе обязательно пару украшений... и
прочее. Я прекрасно знаю принцип работы иных турбюро... У меня, например, всё
родилось от большой любви, в том числе и мой бизнес, тоже – от большой любви.
–Книга ваша – тоже? От
любви?
– Именно! Когда я проговорила
эту землю, когда я её зарисовала всю,
измерила, километраж отметила, схемы начертила и так далее, я её, можно
сказать, с этого момента... обрела!
Потому что я поначалу-то тоже ведь ничего не ощущала, не чувствовала. Я же
уезжала в Израиль – как, помните... у Рильке есть про это строки (цитирую по
памяти): «...Уйти, оставив хаос непокорный, не ставший нашим, нам
принадлежа... Уйти зачем? Но в этом суть порыва, надежды смутной и
нетерпеливой, что недомыслием порождена»... Вот и я так же. Я не была ни
сионистским деятелем, никакой активисткой особенной, но приехав... просто
начала там жить и постепенно всё
узнавать про страну. У меня, кстати, есть одни знакомые: они недавно
поженились. Он израильтянин, а она немка. Его к ней требованием было то, чтобы
она приняла иудаизм. Она говорит: я всю жизнь жила в Германии и ничего не была
обязана делать, жила себе, как хотела, а тут... у меня родится сын, он обязан
будет идти в армию ... То есть, понимаете, вы тут отдаёте всё этой земле. Это
не какая-то там жертвенность, и ни она, ни я так и не считаем: моя дочка,
например, тоже сейчас офицер. Она учится после службы солдатом на офицерских
курсах, она сама так захотела, потому что, как это ни удивительно звучит, наши
дети рассуждают так: мы должны сначала что-то государству отдать, а потом уже –
взять...
–Но израильтяне, насколько
мне известно, тоже не все остаются жить в Израиле, покидают его. Разве это не
так?
– Так. Но это же естественно. Это происходит тогда, когда человек
теряет связь – внутреннюю, духовную, если хотите – с этой Землёй. Когда
приехала так называемая «восточная алия», это были религиозные люди, принимали
их в своё время социалисты (ратовавшие
в основном тогда за движение кибуцев), которые вышибали из них религию, а
значит, вышибали из них и Землю эту тоже... Потому что жить на одних лозунгах
невозможно, в том числе и социалистических, да и социализм-то тогда был, как мы
знаем, совсем другой. У наших людей, в бывшем Советском Союзе, ушла
коммунистическая идея, а что осталось? Ни-че-го!.. Так и в Израиле, когда из
людей вытравили религию, вытравили идею социализма, у них ничего не осталось,
кроме как... уехать. И тогда у человека только одна забота – хорошо жить. А
этому «хорошо», как мы знаем, нет предела.
Мой муж всегда говорит, что к
этой земле, к Израилю, отношение должно быть как к женщине, как к жене –
любимой или нелюбимой. Ведь когда любишь её, она же не обязательно должна быть
объективно самой красивой (это она для любящего только – самая красивая), самой
умной и так далее. Любишь не за что-то определённое, а ... просто любишь, и
всё. Так же и любовь к земле, на которой живёшь, невозможно объяснить – любишь
или не любишь. Это, например, я очень чувствую на отношении к солдатам. Когда я
здесь вижу немецких солдат, слышу немецкую речь, я чувствую только одно:
вспоминаю войну и всё прочее, с этим связанное, не могу слышать этого. Не знаю,
как у кого, а у меня при этом самые плохие ассоциации... А когда я вижу
израильских солдат, этих красивых мальчиков и девочек с тяжелейшими берданками
и рюкзаками за плечами, у меня к ним очень нежные чувства.
Это же надо видеть своими глазами,
как каждую пятницу у нас в Иерусалиме на центральном автовокзале, среди
десятков автобусов, которые мы называем «бабушками», направляющихся во все
концы страны, бабушки-пенсионерки, причём совершенно незнакомые, можно сказать,
абсолютно посторонние, приносят свои баулы, авоськи, кулёчки, свёртки с
домашней едой, просто-таки всучивают их – бесплатно, конечно – детям-солдатам,
едущим на выходные из армии домой... Это так трогательно! Я говорила дочери,
приехавшей домой: «Давай я тебя сначала покормлю». Она машет руками: «Что ты,
мама, я не могу смотреть на еду, эти старушки нас так закормили по дороге!»...
Это всё не просто так, не случайно, это – отношение.
Марина Фельдман
беседует с автором
–Про вашу дочь я кое-что
уже понял: она офицер израильской армии. А муж?
– Муж у меня – израильтянин, еврей, так называемый, «чёрный»,
выходец из Ирака. Отец его в своё время не хотел ехать в Израиль, это старшие
сыновья настояли. Отец приехал в Израиль с двумя жёнами: тогда был еврейский
закон, согласно которому, поскольку не разрешалось еврейке выходить замуж за
нееврея, разрешалось еврею брать вторую жену при условии, что он сможет её
содержать.
–Познакомились вы с мужем уже в Израиле?
– Это у нас, можно так сказать, «телевизионное» знакомство. И
он, и я к тому времени были уже лет семь как разведены со своими первыми
супругами. Он как-то, сидя дома перед телевизором, увидел меня на экране, когда
у меня брали интервью в передаче, посвящённой израильтянкам, занимающимися
неженскими профессиями. Для Израиля того времени – двадцать лет назад – было диковинкой увидеть за рулём такси
женщину. А я как раз в те годы подрабатывала таксистом: пошла на курсы
водителей-профессионалов, получила автомобильные профессиональные права, и мой
отец, работавший в то время уже несколько лет таксистом, давал мне на два дня в
неделю свою машину... Так вот, увидев меня на экране, мой будущий муж, как он
потом рассказывал, сразу же в меня влюбился, позвонил на телестудию, разыскал
мой телефон, позвонил и... вот мы уже много лет не расстаёмся.
–Казусов в связи с этой вашей «неженской» работой не возникало?
– Ещё сколько! Прежде всего, сначала никто из потенциальных
пассажиров такси, видя за рулём блондинку-женщину, даже не пытался остановить
мою машину, хотя она была явно свободна: им просто и в голову не приходило, что
женщина может быть таксистом. Они думали, что это, видимо, жена таксиста,
которая временно взяла его машину, чтобы забрать ребёнка из детского сада,
купить продуктов или что-то подобное... И я долгое время ездила вхолостую, без
пассажиров... Второе неудобство –
ко мне в машину наотрез отказывались садиться ортодоксальные евреи: им нельзя
было смотреть на меня и вообще находиться в замкнутом пространстве с
женщиной... Например, однажды ко мне в машину, видимо, не посмотрев на водителя,
сел ортодоксальный еврей. Когда он увидел меня, решил, что я его обманула,
плюнул и вышел из машины...
Кстати, есть различия между
религиозными европейскими евреями, «ашкеназами», и евреями из восточных стран,
«сефардами»: восточные более толерантны, терпимы ко всякого рода непривычным
для их религии проявлениям. В другой раз мою машину остановил ортодокс, тоже
весь в чёрном, в шляпе, с пейсами, как полагается. Я подумала, что и в этом
случае как увидит, что за рулём женщина, не сядет. А он сел на заднее сиденье,
положил мне руку на плечо и... мы поехали. Муж мне потом объяснил, что это был
«сефард», и, положив мне на плечо свою руку, он тем самым благословил меня...
Много было всякого. Но со временем ко мне привыкли, и я приспособилась. Но я, к
счастью, недолго работала в такси.
–Как вы пришли к
туристскому ремеслу?
– В общем-то случайно. Я работала в компьютерной фирме
программистом (после окончания соответствующих курсов на «отлично»), но
чувствовала, что... не моё это дело. Не сделаю я тут никакой особой карьеры. К
этому времени я сильно увлеклась рисованием: вечером, после работы, шла в любой
уголок Иерусалима, ставила мольберт, доставала краски и рисовала, что видела.
Это были для меня часы настоящей Жизни! Вся моя хандра – по поводу работы, по
поводу какой-то неустроенности в этом мире и прочего – ушли: днём я сидела за компьютером, разрабатывала какие-то
программы, а сама думала: «Вот кончится рабочий день, и я возьму бумагу,
краски»... И это было МОЁ ДЕЛО!.. И, знаете, мне нравилось практически любое
место моего города. И вот однажды попалось мне на глаза объявление о наборе на
платные (14 тысяч шекелей стоило это удовольствие) курсы экскурсоводов.
А, надо вам сказать, к тому
времени, увлекшись рисованием Иерусалима, я делала это, так сказать, вслепую:
ничего ни о нём не знала, ни вообще об истории страны, в которой жила. И это
рисование возбудило во мне жгучий интерес к тому, что я рисовала. И я пошла на
курсы. На экскурсовода. На русском языке... Когда я успешно сдала экзамены – как в театральное училище, в три
тура, при конкурсе по 50 человек на место (а среди претендентов-то были и
магистры, и профессора бывшие, и доктора наук...), меня, хотя моя фамилия была
в списке принятых, позвали вдруг на собеседование к руководству курсов. Они мне
строго сказали, что... не рекомендуют идти на курсы. «Но я же успешно всё
прошла», – удивилась я. «Да, – сказали они, – но ты же останешься без работы:
где ж ты наберёшь столько русских на свою экскурсию? А ведь потратишь ты на эту
учёбу аж 14 тысяч, да ещё столько драгоценного времени, и всё это –
впустую!»... Я ответила им, что деньги эти не их, а мои(вернее, моя фирма уже обещала оплатить мне курсы), время я
трачу своё личное, и, значит, сама имею право решить, как мне со всем
этим поступать. И поступила на курсы.
Потом много всякого было (курсы
давались мне тяжело, они шли на иврите, совмещать работу и учёбу было дико
трудно, а потом, как и предсказывали мне на том собеседовании, работы поначалу
у меня действительно было крайне мало: русские евреи, жившие в ту пору в
Израиле, ещё не были готовы к туристскому сервису). Но – начав со своих друзей,
знакомых и родственников, а потом – друзей этих друзей, родственников и
знакомых их друзей и родственников и далее... пришла к тому, что имею сегодня:
собственную фирму «Марина Фельдман» (с ещё семью классными экскурсоводами – моя «великолепная семёрка»),
известную во всём Израиле, а теперь уже и в Америке (где я по приглашению
Любавичского ребе была с лекциями целых три месяца), и в Москве, и здесь, между
прочим, в Германии тоже, так как из всех этих стран я возила многократно и вожу
сегодня свои экскурсии по всему Израилю.
–Я слышал, ваше бюро
было отмечено даже на правительственном уровне, как самое высококачественное...
– Это так, и это, конечно, мне очень приятно, но... знаете, куда
приятнее, когда тебя хвалит не правительство, а люди, которые с тобой ездили в
автобусе и которые хотят этого ещё и ещё. А вообще-то наше бюро действительно сегодня
на очень хорошем счету: наши экскурсии часто заказывают разные высокие делегации,
официальные лица, приезжающие в Израиль со всего мира на короткое время. Я
как-то рассказывала, что делала экскурсии и для Горбачёва, и, между прочим, для
Шелеста, если кто ещё помнит такого бывшего первого секретаря ЦК Компартии
Украины, отношение которого к евреям в своё время было слишком хорошо известно,
а многие, как и я, из-за этого «отношения» просто вынуждены были покинуть эту
республику (у евреев, как известно, было мало шансов поступить в Киевский
университет, и я, киевлянка, медалистка, уехала поступать в Воронежский,
который и окончила по специальности русская филология)... Сегодня нашими
экскурсиями охотно пользуются многие высокие правительственные чиновники, послы
государств, участники разных форумов, проходящих регулярно в Израиле. И это,
конечно, меня радует.
–Отличаются ли, по
вашему опыту, туристы-иностранцы от, скажем, туристов-израильтян, для которых
вы делаете экскурсии?
– Да. Например, когда приезжают американцы, я наперёд знаю, чем
они будут восхищаться. У них есть стандартный набор того, что их эмоционально
очень возбуждает. Это, в первую очередь, конечно, Яд-Вашем (Музей катастрофы
европейского еврейства), Стена Плача, ещё они всегда очень умиляются, когда
увидят солдат наших... Вот, пожалуй, и всё. А наши, израильтяне, готовы удивляться
и восхищаться всем увиденным бесконечно! И всё им интересно, как ни меняй
программу. Стандартные программы они, допустим, уже все объездили, а их теперь
интересует история страны, так сказать, вглубь. Тысячи вопросов задают на
экскурсии.
–Наверное, и они же –
слушатели ваших передач по русскому радио Израиля?
– Да, у меня есть уже постоянные слушатели и телезрители.
Как-никак, я свою программу, которая называется «Познакомься со своей страной»,
веду еженедельно – по радио и с телеэкрана. Например, только о Храмовой горе у
меня был цикл из... 40 передач! Несколько передач – о Масличной горе. И так
далее. Готовя материал этих передач, я раскапываю в архивах, в разных других
источниках такие вещи, о которых и сама не подозревала. Например, вы видели,
конечно, знаменитый фильм Спилберга «Список Шиндлера»? Так вот, Шиндлер
похоронен ведь у нас, в Иерусалиме, на Сионской горе. И я нашла материалы,
объясняющие, почему он похоронен здесь. Я встретилась с людьми из его списка,
которых он спас. И я раскопала множество деталей – как он приезжал после войны
в Израиль 13 (!?) раз, как его хоронили, кто там присутствовал и прочее –
получилась, по общим отзывам, потрясающая передача. Когда людям начинаешь
рассказывать такие интереснейшие детали, которые у тебя в книге, эту книгу
мгновенно раскупают. В этом я убедилась на примере выпуска первой своей книги,
которую, кстати, привезла и в Германию, ту самую, о которой говорила вначале –
«Святая Земля. Путеводитель по Израилю», она толстая, почти в 700 страниц, в
двух томах и с подробнейшей картой всех маршрутов по Израилю. Это первое и пока
единственное подобное издание об Израиле, его истории, обычаях,
достопримечательностях, написанное специально в расчёте на русскоговорящего
читателя, точнее – на нас с вами, людей из бывшего СССР, на евреев, таких же,
как и я, извините, процитирую книгу ...«у которых отняли историю и прошлое,
прервали связь времён, и потеря оказалась невосполнимой» и которым поэтому
недостаточно тех скупых «обязательных» сведений, даваемых в стандартных
туристских проспектах... В Израиле первый тираж книги разошёлся очень быстро,
потом – второе издание, которое тоже уже распродано.
–Эти эпизоды о Шиндлере
есть в первой книге?
первая книга М.
Фельдман.
– В этой – нет, это во второй, она целиком об Иерусалиме. Если в
первой книге, общей по всему Израилю, Иерусалиму посвящено 70 страниц, то во
второй только, скажем, про Храмовую гору около 140 страниц, про Масличную – ещё
более ста двадцати... Кстати, на этой горе, как известно, расположено самое
крупное в мире еврейское кладбище. И тут сразу же встаёт вопрос вообще об
отношении к смерти. Почему хоронили именно так, а не иначе? Почему именно в
Иерусалиме? Почему именно такие надгробья? Почему так повёрнуты? Почему кладут
камешки? Почему сидят семь дней?.. Понимаете? Это же уже не просто
достопримечательность, это уже философия!
И я так всем этим увлечена, там находишь про всех нас такое, что просто дух
захватывает, это для меня – какая-то радостная песня!.. В эту вторую книгу
вошли и все мои циклы, которые я готовлю для радио и телевидения. Начав писать
книги об Израиле и видя, что к ним проявляется огромный интерес, я уже не могу
остановиться, я всё своё время между экскурсиями отдаю теперь созданию книг.
Мне безумно интересно этим заниматься!
–Вы же, как я понимаю,
всё для своих книг делаете сама? Оформляете тоже?
– Да, пытаюсь. Многие рисунки в первой книге, кроме архивных, – мои.
А вот фотографий этих роскошных, которые очень украсили книгу «Святая Земля»,
могло и не быть... Книга, конечно, потеряла бы без них многое. У меня уже было
почти всё готово для издания, но почти не было фотографий: удалось достать лишь
несколько подходящих из государственного архива, а те, что были похожи на
продаваемые на всех углах туристские открытки, мне помещать в свою авторскую
книгу не хотелось. Как раз в это время мы с мужем поехали на несколько дней в
Москву, и на одной из встреч ко мне подошёл московский журналист Вадим Кантор и
показал пачку своих фотографий, сделанных во время пребывания его в Израиле.
Они все мне ужасно понравились – это было то, что надо для книги! Я боялась (и
муж меня предостерегал, чтоб я автора в глаза не очень-то расхваливала), что
фотомастер такого класса заломит бешеную цену, которую я не осилю, и от идеи
приобретения у него этих роскошных снимков придётся отказаться...
–Марина, извините, что
перебиваю, но... я хорошо знаком с этим журналистом: мы с Вадимом Кантором
несколько лет вместе работали в московском еженедельнике «Столица», где он был
и снимающим, и пишущим сотрудником. Так вот, зная его как человека, я сразу
скажу, что он вряд ли бы стал заламывать с вас бешеную цену...
– Представьте себе, вы правы! На мой вопрос о том, сколько он
хочет за эти снимки, Вадим, здорово смутившись, сказал: «Марина, я ездил по
Израилю с вашей экскурсией. Вы мне столько дали, что я теперь на всю жизнь ваш
должник. Можно я этими снимками начну отдавать вам этот долг?»... Это было так
трогательно, и я ему очень благодарна за этот дар.
Вот. А всё остальное для издания
книги мы делаем вместе с моим мужем –
с некоторых пор он мне помогает во всём, в том числе и в работе в туристской
фирме.
–Вопрос, может быть, для
вас неожиданный. Выступая перед нашими людьми в Израиле, я то и дело слышал
вопрос, обращённый ко мне с явным осуждающим подтекстом: «Как это вы, еврей,
можете жить в Германии?!»... А как вы, Марина, относитесь к Германии, к немцам?
– Для меня это не вопрос. Лично я в Германии постоянно жить бы
не смогла. Я для себя уже решила, что должна жить только там, где я сейчас и
живу, свой выбор сделала – в Израиле. А других я ни в коем случае не могу,
просто не имею такого права ни осуждать, ни хвалить за это, ни тем более
советовать, где им жить, а где – не жить... Я не могу этого даже сказать по
отношению, например, к своей дочери: она только сама будет решать, где ей жить.
Это дело сугубо личное для каждого человека.
Единственно, в чём я убеждена,
это в том, что, где бы мы, евреи, ни жили, мы должны знать, что у нас есть в
этом мире своя земля – Израиль. И осознание этого факта должно нас всё время
согревать. Повторяю – где бы в данный момент мы ни жили. Это для меня главное.
...Даря мне свою роскошно изданную книгу «Святая Земля», Марина написала:
«Любите нашу землю, познавайте её, она мудрее нас».
