Poljan1.htm
"Заметки" "Старина" Архивы Авторы Темы Гостевая Форумы Киоск Ссылки Начало
©"Заметки по еврейской истории"
Апрель  2007 года

 

Павел Полян


Еврейская иммиграция: как это было…

Заметки с конференции  "Русскоязычные евреи в Израиле и в Германии: политика, реальность, уроки"



     Организаторами и спонсорами конференции выступили Институт Ван Лир, культурно-просветительское общество "Теена", мэрия г. Иерусалима, Еврейское Агентство (Сохнут) и немецкий Фонд им. Ф. Науманна - партийный фонд Свободно-Демократической партии Германии. Для немецкого читателя, возможно, стоит пояснить: приватный Институт Ван Лир, основанный известным голландским филантропическим семейством, играет в Израиле роль хранителя и пестователя либерально-демократических принципов и ценностей плюралистических гражданского общества (непосредственно конференцию готовил проект "Русский Форум", изучающий отношения между старожильческим обществом и новой русской алией в Израиле); светское общество "Теена" ("Смоковница" - древо познания) распространяет в репатриантской среде идеи либерализма, демократии, религиозной терпимости и ненасилия, оно предоставляет трибуну левым партиям в политике и реформистским и консервативным направлениям в религии)

     Конференция оказалась уникальной. Она прошла в тот момент, когда стало очевидно уже всем: продержавшись полтора десятилетия, русско-еврейская эмиграция из СССР и из постсоветского пространства, закончилась, причем закончилась в том положении, когда Израиль начал проигрывать Германии по своей еврейской привлекательности (последние два года, когда Германия, под предлогом форс-мажорной смены законодательных вех, попросту закрыла шлагбаум - не в счет). Знаменательна и сама по себе академическая постановка вопроса - русскоязычные евреи в Израиле и в Германии - и участие в организации и проведении "Сохнута": это означает ни что иное как окончательный отказ от стратегии брызгания слюной в адрес "колбасной", как ее, облизываясь, называли сионисты, эмиграции и переход к более конструктивной фазе взаимного и перекрестного изучения и опыления с ноутбуком, диктофоном и зеркальцем в руках. Тройной синхронный перевод - на иврит, на немецкий и на русский - стал, на моей памяти, первым прецедентом такого рода.

     Уникален был и состав участников конференции. Наука - специалисты по еврейской эмиграции и иммиграции - встретились на ней не только с гражданским обществом - энтузиастами-одиночками из нищенских общественных организаций, которые и так никогда не уклоняются от контактов, но и с иммиграционным истэблишментом - высокопоставленными государственными чиновниками из Министерства абсорбции Израиля и Федерального Ведомства по делам мигрантов и беженцев Германии и из их уполномоченных организаций-партнеров, таких как Еврейское Агентство или Центральный Совет евреев в Германии.

     Открывая конференцию, посол Германии в Израиле Х. Киндерман справедливо заметил, что сами по себе проблемы иммиграции в обеих странах состоят как из отличных, так и из сходных моментов, и что в вопросах иммиграционной политики как Израилю у Германии, так и Германии у Израиля есть чему поучиться. Представители Сохнута также поддержали идею диалога и обмена опытом по абсорбции еврейских иммигрантов.

     "Приложением" к конференции стали литературные чтения в зале Иерусалимской мэрии: русскоязычный Израиль представляла Дина Рубина, русскоязычную еврейскую Германию - Олег Юрьев. Сама конференция была упакована в два плотнейших рабочих дня, разбитых на восемь секций. Первая из них была посвящена законодательным рамкам иммиграции - собственно законам (немецкому - об иммиграции и двум израильским - о репатриации и гражданстве) и содержащимся в них правам и ограничениям.
     Как подчеркнул У. Огали (Сохнут), право на въезд в Израиль и право на получение израильского гражданства далеко не одно и то же Закон о возвращении (1950) избегает дефиниции еврея и еврейской идентичности. Это делает Закон о гражданстве (1952). Когда сын Бен-Гуриона влюбился в англичанку, то внук основателя и первого президента Израиля оказался, по Галахе, вне еврейства, и его внутрисемейную проблему решал ни много, ни мало Багац - Верховный суд справедливости Израиля. А вот парижский католический архиепископ Люстиже, согласно Галахе, - точно такой же еврей, как и его родной брат - известный немецкий публицист Арно Люстигер. В этом контексте центральной становится проблема гиюра, и не случайно различные течения иудаизма отчаянно борются за признание за ними права на гиюр.

     Л. Белоцкая (Иерусалим) точно подметила, что вопрос о еврейской идентичности не только и не столько правовая проблема, сколько философская. Отстаивая при этом то из философских решений, которое представляется ей правильным, а именно галахическое, она подчеркнула, что такая функция государства Израиль как защита всех евреев стала особенно важна после Катастрофы. При этом она явно не брала в расчет, что среди убитых миллионов были и сотни тысяч негалахических евреев или же евреев, перешедших, как Эдит Штайн, в католичество, или другие христианские конфессии, - то есть представители тех же групп еврейского населения, перед которыми по ходу их алии или иммиграции встают - или ставят - или же хотят поставить (и особенно рьяно, как ни странно, в Германии) - целый ряд дополнительных ограничений. Истинное уважение к Шоа и памяти всех его жертв настоятельно требуют, на мой взгляд, обратного - отказа от принципа превосходства конфессиональной еврейской идентичности над этнической, а по большому счету и нового обсуждения (а в зависимости от его хода и пересмотра) самих галахических установлений (такое историческое событие как Шоа, да и другие острейшие проблемы современного глобального еврейства, по-моему, настоятельно требуют этого). Для европейского уха было несколько непривычно слышать и такие утверждения Белоцкой как - "еврей не может быть французом" (это как?) или же об угрозе безопасности Израиля в случае приспособления религии к государству, или, попросту, в случае - не дай Б-г! - превращения Израиля в цивилизованное светское государство. Ярким примером государства, заточенного под религию, служит сегодня, если не ошибаюсь, Иран. Так неужели теократия по образцу аятолл сулит Израилю безопасность большую, чем и без того явно недостаточная сегодняшняя? (И можно ли и тогда будет неверных и недостаточно верных брать в Стражи еврейской революции, то есть в клерикальный цахал?)

     Как бы в издевку над вышеприведенными тезисами прозвучал каталог возможностей приобретения израильского гражданства, предусмотренный Законом о гражданстве и озвученный юристом Н. Маор. Тут и семейные обстоятельства (скажем, долговременный брак), и гуманитарные случаи, и так называемые особые случаи, оставляющие лазейку для обызраилевания выдающихся спортсменов (и независимо от цвета кожи, надо полагать)!

     Этому сложному израильскому многоголосию, на первый взгляд, противостоял своей обстоятельностью и очищенностью от внутренних противоречий доклад И. Вальденмайера (Нюрнберг), одного из руководителей Ведомства по делам беженцев и мигрантов. Он дал ясную периодизацию еврейской иммиграции в Германию: ее составили три фазы - одна начальная и стихийная, и две урегулированных - сначала по Закону о контингентных беженцах, а с 2005 года - по новому Закону об иммиграции, который с не меньшим успехом мог бы быть назван и Законом о недопущении или, точнее, о максимальной минимизации иммиграции. Третья фаза, собственно, юридически еще не наступила: новый регламент должен был бы вступить в силу с 1 июля 2000 года, но так и не вступил. Проблемы перевода ответственности за исполнении закона с земельного на федеральный уровень, а также проблемы согласования нового регламента в соответствующем Консультационном комитете (все это дебаты, о деталях которых те, кого это касается, - то есть евреи из б. СССР, - никогда не узнают), а, по непроверенным данным, и позиция министров внутренних дел трех самых крупных в Германии земель привели к дополнительной 9-месячной задержке: самое раннее, когда новый регламент сможет вступить в силу, - это 1 апреля 2007 года. Причем произойдет это даже не в результате принятия Бундестагом Законопроекта об приведении к исполнению Инструкции Европейского Союза о праве на пребывание и на убежище, как изначально предусматривалось, а в рамках так называемого Законопроекта о Седьмом изменении Федерального Закона об изгнанных. Сделано это в интересах еврейских иммигрантов - в противном случае вступление нового регламента в силу задержалось бы еще на полгода. Спасибо большое, но согласитесь - какая великолепная историческая ирония! Еврейские иммигранты отныне как бы породнятся не только с вьетнамскими "беженцами на лодках", но и с этническими немцами, изгнанными из Польши, Чехословакии и Румынии после войны, а также со своими фактическим коллегами по иммиграции из того же бывшего СССР - немецкими переселенцами разных сортов!

     Сам же регламент, построенный на балльной системе, как подчеркнул И. Вальденмайер, был согласован с Центральным Советом евреев в Германии (ЦСЕГ), но в вопросы галахического свойства немецкое государство отказалось вмешиваться, как не делает этого и Государство Израиль. Он подтвердил, что одним из мотивов перехода на новый регламент являлись организационные и финансовые трудности, с которыми сталкивалось социальное немецкое государство в лице земель, а также сами еврейские общины при старом регламенте. Он упомянул и о 20 тыс. заявлений (в основном - с Украины), которые, по его сведениям, дожидаются своего часа в немецких консульствах, но это все же, думается, сильно устаревшие сведения (Да, кстати, один практический совет толпам соискателей статуса еврейского иммигранта: поспрашивайте у соискателей статуса позднего переселенца, что такое удостоверение об экзаменах по знанию немецкого языка ступени А-1. Ведь и вам придется обзавестись такими удостоверениями, причем официальная цена сдачи соответствующего экзамена - около 45 евро).

     Конечно же, выступал и С. Крамер, представленный в программе не как генеральный секретарь ЦСЕГ, а как управляющий его делами, что, по-моему, точнее некуда. Что стоило ему назвать правильную цифру русских евреев в немецких общинных, которыми управляет его Совет, но он назвал другую, причем не большую, а почему-то меньшую, - 80 тыс. чел. Немного поправим уважаемого менеджера (правильные цифры не сильная его сторона): на самом деле их около 98 тыс. чел. - из общего количества членов в 108 тыс. чел. Будь он прав, то его организация объединяла бы в себе не 47 % приехавших, а еще меньше (но в любом случае - меньшинство). В своем энергичном и задорном выступлении он буквально атаковал одно федеральное и три земельных немецких правительства за то, что они, в отличие от израильского, не дают своим новым евреям сходу гражданства, за то, что они не признают их дипломы и вообще мало о них заботится - подумайте, на 102 общины всего 34 раввина, ну разве это жизнь? Он рассказал о некоей еврейской бирже труда, которой, кажется, и вовсе нет, а самих иммигрантов он и вовсе живописно сравнил с коровами на лугу, вымя у каждого (вернее, у каждой) прямо распирает молоком, которое - ну не безобразие? - на этом лугу никому не нужно! Он, правда, не рассказал, сколько систематических скандалов раздирают вверенные ему (в том числе и буквально - в комиссарское управление) 102 общины, даже и те 34, что осчастливлены раввинами.

     И мало кто в зале догадывался, что речь держит человек, который, с помощью крапленых цифр липовой безработицы и социальной зависимости и правды о внерелигиозности новоприезжих, сумел-таки, на пару с покойным председателем П. Шпигелем, убедить немецкие власти в уместности их забот об опасности перегрева социальной системы Германии и тем самым остановить еврейскую иммиграцию. Сами немцы на это ни за что бы не решились: во времена Галинского и Бубиса еврейский вопрос в Германии был настолько щепетильным, что никакой министр, а внутренний дел и тем более, даже и не заговорил бы об этом при подчиненных.

     Вторая панель была посвящена демографии и динамике иммиграции. Выступивший первым Ю. Шепс (Потсдам) говорил о таких проблемах как их относительная неприметность в 3-хмиллионом 1 русскоговорящем населении ФРГ, как их необычайно высокий средний возраст (около 54 лет - против 41 года у немцев). На востоке страны есть общины со 100 % "русских", так кто же будет их там интегрировать? Справедливо указал он и на противоречие между высокой урбанизированностью русских евреев на родине и принципом их распределения - пропорционально населению в целом, по землям. Этот же вопрос всерьез занимал и А. Кариель-Каган (Иерусалим), специально изучавшую процедуру и результаты распределение евреев-новичков по землям. На востоке страны многие маленькие общины возникли буквально на пустом (в смысле еврейства) месте - их разрозненность только усугубляет все их проблемы. Достаточной критической массы для формирования еврейской жизни она не усматривает даже в Берлине - этом крупнейшем русско-еврейском центре Германии с двумя десятками (если не больше) тысяч русскоговорящих евреев. С 12 начальными и одной средней еврейской школами на всю страну интеграцию в еврейскую жизнь, по ее мнению, не совершишь.

     П. Полян (Москва-Фрайбург) дал общий обзор демографической динамики еврейской иммиграции в Германию, буквально захлебнувшейся в 2006 году, когда в страну заехали последние из пожелавших это сделать правомочных лиц - 1079 чел. Особо, как и Шепс, отметив ее феноменально преклонный средний возраст, он указал и на существенные отличия между теми, кто состоит в общинах, и теми, кто в них не состоит. Если у общинных евреев средний (точнее, медианный) возраст - 52,5 лет, то у всей совокупности в целом он равен 46 годам, и, стало быть, у необщинной ее части он еще ниже. Демографическая ситуация еврейства в СНГ и, в частности, в России просто катастрофична, - так что иммиграция вскоре захлебнулась бы и сама по себе. Если она теперь и продолжится, то в весьма незначительных количествах и главным образом за счет тех, кто родился до 1945 года, - им гарантирован прием по старому регламенту. В такого рода исключении из правила докладчик увидел реликт стратегической концепции Галинского-Коля, решительный отказ от которой как раз и знаменует новый регламент. Подставив еврейской иммиграции из б. СССР подножку, Шпигель и Крамер резко приблизили следующий острый демографический кризис немецкого еврейства, - он наступит, правда, не так уж скоро - лет так через 25 (то есть примерно тогда, когда Крамеру, усиди он у этого руля, пора уже будет выходить на пенсию по собственному возрасту). Внешних источников пополнения общин больше не будет, внутренних тоже. К демографической эрозии общин добавится и административная: продолжение нынешней политики ЦСЕГ по принципу путинских вертикалей неизбежно приведет к массовому выходу из общин ее номинальных членов - процесс, который уже начался, и вряд ли С. Крамеру, при всем его напоре и обаянии, удастся его остановить. Так что существующая общинная сеть начнет разрушаться гораздо раньше, неизбежны закрытия и слияния общин, то есть процессы концентрации - прямо противоположные тем, что шли до этого.

     Два доклада были посвящены иммиграции в Израиль. Э. Трахтенберг (Иерусалим) напомнила, что когда большая алия начиналась, то этнически она была довольно однородной (только 4 % неевреев); по мере же ее усыхания росла и доля неевреев, достигнув в 2003 году 41-43 %, при этом здесь еще не учтены евреи по отцу (11 %). За время большой алии, по ее сведениям, Израиль покинуло 214 тыс. чел., из них из числа репатриантов - 104 тыс., причем на родину в страны СНГ вернулось более 79 тыс. чел., более 10 тыс. переехало в США. С. делла Пергола (Иерусалим) интересно говорил о глобальных демографических тенденциях русскоязычного еврейства.

     В рамках секции под игривым названием "Картинки эмиграции и иммиграции" А. Эпштейн (Иерусалим), сочетая исследовательский талант с даром публициста, обрисовал наступающий, если уже не наступивший кризис иудаики в России. Еще немного, и кроме как в фонд Невзлина некуда будет обратиться даже за копеечным грантом, и тогда - конец. Все, что еще происходит или что еще изучается, происходит или изучается в столицах и в крупнейших интеллектуальных центрах, но мы почти ничего не знаем об общинах вне Москвы, Санкт-Петербурга или Новосибирска. Совершенно не исследуется, например, ассимиляция, а ведь это едва ли не первое, что следовало бы сегодня изучать.

     Четвертая секция была посвящена иммигрантам в системе социально-экономической стратификации. В. Рустамова (Иерусалим) рассказала об опыте работы ведомственной биржи труда для олимов со стажем, созданной при министерстве абсорбции. Кстати, безработица среди репатриантов, по ее сведениям, сегодня составляет 8,5 %, тогда как у не-репатриантов - 8,7 %. На этом фоне цифры, полученные И.Коган (Мангейм) для Германии, прямо-таки угнетают: в той выборке, что она сделала в Регистре иностранцев в Германии, безработица составляет 46,3 % среди тех, кто приехал в Германию в 1990-1995 гг. и 58, 3 % среди тех, кто приехал во 1996-2000 гг. Зато если они получают работу, то это, чаще всего, работа со статусом более высоким, чем в Израиле. Кстати, труднее всего получить работу именно лицам с высшим образованием.

     Ф. Белинков (Бранденбург - кстати, он председатель местного земельного союза общин) рассуждал о месте еврейского иммигранта в социальной иерархии Германии, порождающей избыточный патернализм и отсутствие всякой мотивированности к работе. Проблемы двойной интеграции - и в экономику, и в религию, - по его мнению, в действительности нет. Подняться экономически иммигранту в Германии практически невозможно, а вот для интеграции в еврейство никаких помех нет, да и неудачи на другом фронте, как и болезни, весьма способствуют тому, чтобы люди обращались к одному Б-гу. Посмеявшись над немецким национальным спортом - искусством экономии, он честно признал, что главная помеха в трудовой интеграции - это не немецкая практичность, а неистребимый советский менталитет наших людей. Он, к слову, признал, что многие бывшие советские дипломы и впрямь не всегда того качества, как это требовалось бы на немецком производстве (к этому И.Рунге добавила в дискуссии, что многие дипломы все же признаются: труднее всего - с врачами).

     Очень интересной была панель, посвященная иммигрантам в системе образования. Израильтяне излучали скорее оптимизм: так, М. Едовицкий предложил очень красивый термин русско-еврейской цивилизации, а О. Шнайдерман говорила о колоссальном влиянии, оказанном русскими педагогами и их практиками на всю систему образования Израиля, - чего стоит одно только движение "Мофет" ("Математика - физика - культура"), или, попросту, пересадка на израильскую почву системы российских спецшкол! А вот Л.-Т. Лемпер (Бонн), президент Фонда им. Отто Бенике, был скорее сдержанно пессимистичен: главные упущения начинаются еще в школе, где нечем похвастаться, как показали так называемые Обследования Пизы, и ученикам из семей чисто коренного населения. Все эти упущения и дефициты впоследствии бывает очень трудно подогнать или компенсировать. Нередко на помощь приходит именно фонд им. О. Бенике, специализированный аккурат на интеграции в систему немецкого образования иммигрантов в возрасте не старше 30 лет, в первую очередь - именно русскоговорящих иммигрантов (российско-немецких, а с 1996 года и российско-еврейских),

     Шестая панель была посвящена проблемам этнической и религиозной самоидентификации. Либеральный раввин (Г. Котляр) ратовал за либерализацию гиюра, а ортодоксальный (М. Кляйн, по совместительству заместитель руководителя отдела по вопросам гиюра при премьер-министре Израиля) ратовал за то, что он называл абсолютным присоединением к народу, то есть за единый ортодоксальный гиюр. На это проф. Э. Бен-Рафаель (Тель-Авив) указал на то, что большинство израильских евреев вообще нерелигиозны и что еврейское самосознание еще предстоит построить, отталкиваясь от дилеммы: насколько мы еще русские, став и будучи израильтянами (с этой точки зрения гиюр, как заметил один из участников дискуссии, является присоединением не к народу, а лишь к одной из его разновидностей, а именно к религиозной). В Германии, по его мнению, евреи-иммигранты, даже в отсутствие тяги к другим русскоязычным меньшинствам, еще не готовы к своему предназначению - стать новым германским еврейством. Отсюда тот "тревожный нарратив статуса", который он слышит в немецко-еврейской русскоязычной прессе и интерес к тому, что происходит в России и в других странах. Е. Бурлина (Дюссельдорф-Саратов) интересно говорила о межкультурной коммуникации в Германии и о тех технологиях толерантности, которые германское культурное сообщество выработало за послевоенное время.

     Седьмая панель была посвящена путям абсорбции и интеграции. П. Цабари рассказала о деятельности фонда "Керен клита", в течение первых двух лет поддерживающего новых репатриантов. Его деятельность во многом базируется на волонтерской деятельности ранее приехавших (явление, совершенно не развитое в Германии).

     Последняя панель была посвящена иммиграционным процессам в зеркале прессы и в повседневной жизни. Н. Элиас (Бер-Шева) говорила о новых тенденциях к транснационализации русско-еврейского сообщества. Механизмом этого тренда и проявлением буквального стирания границ является международный еврейский рунет (русский Интернет), объединяющий не меньше 1,5 млн. пользователей. При этом виртуальное транснациональное сообщество меньше всего напоминает гетто: все ходят в гости ко всем. Такие сайты есть и в России, и в Израиле, и в США, и в Германии. При этом в центре интереса находятся скорее российские и израильские события, нежели местные. Мощным стирающим границы фактором стало и общение в сети - электронная переписка, общение по "скайпу" и т.д.

     А. Эпштейн говорил от новых тенденциях в бытовании русского языка, а стало быть и русскоязычной прессы в Израиле. Поначалу русский язык в Израиле погибал, но потом он, хотя и не возродился, но как-то перестал умирать. Вот новое статус-кво: русский как иностранный нигде не учат, но его и не забывают. Он заметил, что несмотря на огромную роль русскоговорящих и в сионистском движении, и в среди отцов-основателей Государства Израиль, это не сказалось на роли самого русского языка в стране: все функционировало на иврите, причем в жертву был принесен не только русский, но и идиш. Первым русскоязычным "медиа" на русском языке стал бюллетень русских евреев из Харбина (1954 г.). Несмотря на все трудности, русскоязычные СМИ в Израиле, как показал докладчик, - это надолго. Ю. Линец (Маале Адумим) напомнил об иронии истории: первый сионистский съезд состоялся в Базеле, а не в Мюнхене только потому, что мюнхенский раввин Моше Вернер был настолько возмущен идеями Герцля, что запретил ему появляться в его синагоге. Как человек, сначала поживший в Германии, и совершивший оттуда, спустя 12 лет жизни, алию, он не просто поделился своими личными наблюдениями над двумя сообществами, но и как бы хотел указать своим примером правильный путь.
     Но, как показала эта и не только эта конференция, новой нормой русскоговорящего еврейства становится "круговорот евреев в природе" и новым трендом - транснационализация, затрагивающая уже не одних только олигархов, но и другие и со временем все более и более расширяющиеся слои.

    Примечание

    1. По нашим расчетам - 2,3 млн. чел. назад к тексту >>>

 


   


    
         
___Реклама___