Давно - давно я начал собирать материалы о России, которую покинул в 1988 г. с первой волной алии, возобновившейся после долгого перерыва. Вся жизнь моей семьи была связана с Россией, хотя формально мы уехали из страны, называемой СССР. Все прелести сталинского режима я пережил полной чашей и, как говорится, жареный петух клевал меня не один раз и по многим поводам. В 12 лет я стал сиротой при живых родителях, был забран в детский дом. После окончания института не раз подвергался дискриминации и как еврей и как сын «врагов народа», несмотря на то, что учился далеко не плохо, был участником ВОВ и пр. Воспоминания относятся только к событиям, происшедшим со мной или к тому, чему сам был свидетелем. Хронологическая последовательность соблюдается не всегда. Некоторые факты иллюстрированы анекдотами, относящимися к описываемым событиям. Они содержатся в примечаниях.
1
Начну с одного юмористического факта. Как известно, СССР образовался из нескольких республик осенью 1922 г. Выяснилось, что в этот же день по чьему-то высочайшему распоряжению был создан также и цирк. Руководство этого уважаемого учреждения, стремясь идти в ногу со страной, отмечавшей в1972 году 50-летие своего образования, выпустило серию ведомственных открыток с названием «50 лет Советскому Цирку».Один мой остроумный знакомый не упустил прекрасной возможности схохмить. Закупив множество этих открыток, он разослал их без комментариев своим друзьям . По-видимому, его инициатива была не уникальной, поскольку уже через несколько дней весь тираж этих двусмысленных открыток был конфискован, а инициативный редактор издательства снят с работы. К сожалению, и для современной России характерны многие нелепости из ее богатого «циркового» прошлого, причем совсем не юмористического свойства.
Мой отец Марьясин Лазарь Миронович был арестован в конце 1936 г. на курорте и через 3 месяца расстрелян ( ему едва исполнилось 40 лет). Мне было 12 лет , когда маму пришли арестовывать ночью в ноябре 1937 г. Опричники приказали ей одеваться. В ответ на просьбу отвернуться последовало: «нечего нам отворачиваться, у нас тоже есть жены». Увели маму с собой. Проходя мимо соседей-понятых, стоявших в коридоре, она могла услышать «невиноватых не арестовывают». За мной приехали на другой день. Выйдя на улицу, попытался удрать. Побежал мимо немецкого посольства (дело было в Москве). Милиционер, охранявший посольство, задержал малолетнего преступника. Проходящая мимо женщина пригрозила пальцем и посоветовала мне «больше не воровать». Когда привезли в детприемник , принимающий заявил «ты что же хочешь быть похожим на своих родителей - врагов народа !». В этом он был абсолютно прав.! После детприемника заботливая власть направила меня, как и многих детей «врагов народа», в детский дом. Большинство детей в этом доме (г.Ардатов Горьковской обл.) составляли беспризорники. Попав сюда, я был удивлен порядками и непривычным стилем жизни в этом доме. Вместе с товарищем (сыном бывшего секретаря Дальневосточного крайкома партии Птуха) мы , наивные дети интеллигентных родителей, написали письмо лучшему другу детей - дорогому тов. Сталину. В этом письме описали порядки в детском доме. Там была фраза о том, что у воспитателей «вместо сердца пламенный мотор» ( слова из гимна летчиков). Как выяснилось, письмо. далеко. не ушло Оно попало в руки директора детдома и передано моей тете, приехавшей забрать меня в Киев, где она жила со своей е семьей.
Вспоминаю, как в школе, где я учился в Киеве, время от времени разносилась весть, что на обложке тетрадок, если хорошо присмотреться, можно увидеть портреты то Троцкого, то Зиновьева, в зависимости от того, чей процесс проходил в это время. От товарищей по школе однажды услышал такие частушки : «На 17 партсъезде раздаются голоса, Сталин бегает по залу, рвет на ж.. волоса» и «Когда Ленин умирал, Сталину наказывал – много хлеба не давай, мясо не показывай».
Воспоминание студенческих и аспирантских времен. На защите дипломной работы в Менделеевском институте член комиссии попросил вспомнить постановления партии и правительства в двадцатые годы, касающиеся бурых углей (моя работа касалась бурых углей). Первое, что пришло в голову: «не могу вспомнить, так как меня еще не было в живых». Результатом этой шутки была четверка (первая за все годы обучения в институте, лишившая меня красного диплома). А экзаменатор имел в виду план ГОЭЛРО.
При сдаче кандидатского экзамена по диалектическому материализму, к которому я готовился самостоятельно, не посещая занятий дубового доцента из Тимирязевской академии произошел такой случай. Среди содержащихся в билете вопросов был вопрос о содержании письма Белинского к Гоголю. По этому поводу я ничего вразумительного ответить не мог. Довольствовался лишь смутным школьным воспоминанием, что писал по этому Ленин. Ответы на остальные вопросы не представляли для меня труда. Однако, по мнению доцента, я особенно преуспел именно в ответе по поводу письма Белинского. Помню, что среди прочих был вопрос о признаках диктатуры пролетариата. Я знал только 3 из 4-х или из 5. Получил тройку, которая меня вполне устраивала. Дело было в том, что доцент получал деньги по числу голов слушателей, посещавших его лекции. Я был не из их числа.(**а)
А вот несколько жизненных наблюдений более позднего времени. В годы работы в Москве, я познакомился с одним интересным евреем , работавшим в фирме Туполева. Он рассказал, что в вестибюле своей фирмы однажды прочел анонс о предстоящего выступления писателя Алдана-Семенова (автора интересной книги «Обелиск на скале» о сталинских лагерях). Тема лекции была «Как я был Джамбулом»! Люди моего поколения помнят об этом знаменитом акыне, который, аккомпанируя себе на однострунной домре, слагал поэмы о «великом отце народов».
. Однажды в выходной день, выйдя к машине, я обнаружил, что одна из шин проколота. Отвез ее на ремонт в ближайший работающий в субботу автопарк. На проходной сидит с иголочки одетый пожилой человек явно еврейской принадлежности. Читает газету и на чем свет матом ругает автора какой-то статьи. «Ах ты, трам,.трам, Лев Толстой! Все свои дела ты уже сделал, осталось тебе только книги писать, трам, трам». Оказалось, что он читал огромную статью из книги Брежнева (название забыл) об участии автора в Новороссийской битве, настоящим героем которой был, как известно, легендарный еврей Цезарь Кунников. Я спросил этого человека, не боится ли он так отзываться о «писателе». Он ответил «Чего мне бояться. Я всю войну прошел. У меня столько орденов, сколько не наберется у всего автопарка. Зайдите в красный уголок и по моему фото убедитесь». Я наблюдал, как проходившие через проходную шоферы угощали и тепло приветствовали своего заслуженного товарища. (**б). Вот одно событие поистине циркового свойства. Когда-то после многолетнего ожидания, получали новую квартиру. Пол во всей квартире был покрыт линолеумом. Решили поменять это покрытие пола на паркет. Договорились с одним предприимчивым человеком - главным инженером какой-то конторы, обещавшим «для вас лично» поставить хороший паркет и прислать людей для его укладки. Все это было официально, включая работу, оформлено и оплачено, через руководимую им фирму. Обещания были выполнены лишь частично. Паркет был привезен, а вот рабочих не прислал. После многих пустых обещаний посоветовал найти рабочих самим. Он уверил, что после окончания работы контора оплатит проделанную работу. Нашли рабочих, и снова оплатили работу по укладке.. Контора деньги вернуть отказалась: «наличными расплачиваться не можем». Посоветовали фиктивно устроиться к ним на работу паркетчиком. Пришлось так и сделать. Заполнял табель «явки» на работу. Решил, что это происшествие достойно фельетона и написал в газету. Вскоре в Известиях появился фельетон известного фельетониста Э. Пархомовского «Физик на паркете».
. Известны
анекдоты и байки, посвященные вождям
советского государства. Некоторые
относятся к их низкому культурному уровню и невоспитанности. Вот наблюдение, чему был
свидетелем. Хороший знакомый -меломан пригласил меня в
большой зал консерватории на концерт знаменитого зарубежного музыканта.
Мы сидели на балконе недалеко от сцены. Заметили в одном из первых рядов тогдашнюю министра
культуры Фурцеву. В антракте к ней подошел какой-то человек,
сопровождающий иностранного дипломата,
которого представил ей. Она вскочила со стула и протянула
дипломату мужчине руку. Слышу шопот приятеля:«сиди, дура!».
По
поводу строгой регламентации ранга вождей.
Познакомился во время отдыха с одним
скрипачом –концертмейстером
крупного московского оркестра. Он рассказал. Что накануне похорон
очередного умершего вождя четко оговаривался репертуар исполняемой музыки. Например,
на второразрядных похоронах марш Шопена не играли. На перворазрядных – в состав оркестра
обязательно включались мгбешники. Был случай, когда такой «музыкант» опоздал на церемонию и
почему-то явился в цивильной светлой
одежде. Появился в зале тогда, когда площадка уже поднималась из оркестровой
ямы. Ему пришлось быстро улечься между пюпитрами, а музыканты для маскировки
поставили на него ноги.
В более поздние перестроечные годы в
Москве организовывали многочисленные
общепринятые за рубежом научные и
промышленные выставки. Они
предназначались для общения ученых и инженеров и рекламы продукции фирм.
Однако посещение таких выставок
находилось под строгим контролем спецотделов
и других «компетентных» органов.
На одной из таких выставок
познакомился с иностранным инженером, работающим в фирме по изготовлению
огнезащитных красок. Я работал
тогда в этой области. Пригласил
его в свою лабораторию. За эту самодеятельность получил выговор от дирекции и
запрещение впредь посещать иностранные выставки. Чтобы выйти из глупого
положения написал приглашенному
идиотское письмо с извинением и ссылкой
на свою мнимую болезнь. Известно, что
в России широко практикуется приписывание нужных людей и начальства к списку авторов изобретений и научных
трудов. Как правило, эти люди к существу дела никакого отношения
не имели. В результате подобной практики
некоторые люди становилось авторами сотен изобретений и статей. В особенности, такая практика процветала в годы моей работы, и я стал ее
жертвой. У меня был нагло украден патент, а а в списке авторов оказался директор института и начальник отдела. Стоило больших трудов
доказать свое авторство. За это чуть было не лишился звания старшего научного
сотрудника. В конце концов, директор
получил взыскания, а начальник . отдела
лишился докторской диссертации.
. Организация
праздничных и других многолюдных
демонстраций осуществлялась по
строго установленному регламенту. Например, в Москве люди,
направляемые на встречу
иностранных гостей, должны были
собираться и махать флажками у
определенного фонарного столба на
Ленинском проспекте. Со слов знакомой
заведующей заводской лабораторией, участникам праздничных манифестаций, несущих портреты вождей, предоставлялось вознаграждение в виде отгулов.. Нередко это относилось
также и к тем, кто
вообще отказывался участвовать в мероприятии.
На конкурсе чтецов поэзии Маяковского, в
котором участвовала жена, я стал
случайным свидетелем того, как в
антракте офицер КГБ допрашивал организатора
о том, какие произведения будут читать, кто участвует в конкурсе и какие
настроения среди участников.
Зарисовка с партийного собрания на работе.
Как член комиссии по выработке решения я решил
в качестве эксперимента убрать из
сакраментальной фразы решения
«заслушав и обсудив…» слово «заслушав».
Это было непривычно для участников собрания. Чтение проекта решения вызвала
оживление в зале. Многие даже проснулись. Само содержание документа никого не
интересовало.
(**в)
О проявлениях антисемитизма. Гуляя с женой
по Арбату, решили зайти в знаменитой
«Дом дружбы народов» (бывший особняк
Морозова). Попытались раздеться в
гардеробе. Вальяжный швейцар с галунами преградил нам дорогу. «Вам тут делать
нечего». Наша внешность не вызывала у него никаких сомнений, с кем он имеет
дело.
Знакомый
секретарь парткома одного крупного академического института рассказывал,
как он защищал перед директором хорошего
специалиста, желающего поступить на работу в руководимую им лабораторию. У
директора возникло подозрение, не еврей ли он. Ответом был веский аргумент «он
не еврей, он караим. А караимов даже Гитлер не уничтожал». (**г)
Конечно, по сравнению с варварскими
осквернениями синагог и кладбищ, нередко происходящими в настоящее время, это цветочки. В России наших дней сохраняется
отчетливая преемственность событий далекого прошлого. Бывший моряк
царского флота рассказывал, что на
вопрос офицера о том, кто главные враги царя, надо было отвечать: “cтуденты
и жиды”. Так что удивляться нечему.
Несколько слов о порядках, существовавших в
научных организациях. Копирование
необходимых научных статей и других документов в доперестроечные годы были сопряжены с огромными
сложностями. Копировальных аппаратов
было очень мало. В библиотеках
требовалось выстоять огромные
очереди для сдачи заказа на копирование. В научных институтах люди,
обслуживающие копировальную технику, должны были строго отчитываться за
количество скопированных страниц. Специальные люди периодически контролировали копировальную технику. Моего хорошего знакомого немедленно сняли с
работы за то, что он нелегально
скопировал библию. Одного крупного
ученого в области технологии топлива из моего института обвинили в слишком частых посещениях библиотеки иностранной
литературы и в слишком большом количестве ссылок на
иностранные источники. За это он получил партийное взыскание. Мне довелось
случайно присутствовать на ученом совете института физики им. Ландау, где
всемирно известный ученый академик Зельдович извиняющимся тоном докладывал о своих публикациях в иностранных
журналах. (**д).
В конце 90 годов в Москве практически на ровном месте возникали многочисленные академии, в основном с целью привлечения в их состав состоятельных «академиков». Среди них оказывались люди, никакого отношения к науке не имеющие. Возникли академии информации, бизнеса, спорта и пр. Вот история со мной . Пытаясь продвинуть свой проект по очистке воды от нефтепродуктов, начатый по приезде в Израиль, обратился к знакомым в Москве с просьбой подыскать заинтересованную организацию для внедрения проекта в России. Через короткое время нашлись заинтересованные люди, которые связались со мной и попросили прислать вызов в Израиль. Я оформил приглашение для 2-х человек. Вслед за получением приглашения в одночасье я вдруг оказался членом-корреспондентом какой-то академии. Мне был прислан протокол о присвоении этого звания. Не потребовался даже список научных трудов. Через несколько дней получил телеграмму, что приезд не состоится из-за отсутствия средств. Оказалось также, что эта «академия» не имеет средств даже на оформление диплома о присвоении звания. Кстати, президентом этой академии был глазной хирург (!) академик Федоров.
Примечания
**а. В связи с этим вспомнился анекдот о том, как еврей бегал по одесскому рынку с кипой брошюр «Шесть условий» товарища Сталина. (Люди моего поколения помнят, что эти знаменитые условия оговаривали возможность построения социализма в одной стране). Продавец кричит: «Шесть условий, шесть условий товарища Сталина. Цена 3 копейки. Каждому условию грош цена». Для тех, кто не знает – грош это полкопейки
**б. Ходила притча, что скоро в анкетах по приему
на работу появится вопрос: «Были
ли Вы участником битвы под Новороссийском
или отсиживались в окопах Сталинграда?»:
**в. На вопрос, что такое партийная демократия
отвечали: «это когда все вместе - за,
а каждый в отдельности - против
**г .В райком партии были вызваны начальники отделов кадров научных институтов. Секретарь инструктировал присутствующих: «Вы не должны дискриминировать евреев. Надо различать евреев и сионистов». Вопрос: «А как их различать?». «Очень просто. Те, кто у вас работают, те евреи, а те, кто собирается работать, те сионисты».
**д: Якобы вышла книга под названием «Россия – родина слонов».
**е. Первая израильская туристическая группа отправлялась в СССР. Друзья договорились с отъезжающими о том, что те будут писать письма синими чернилами, если все соответствует действительности и красными-, если все наоборот. В первом письме в Израиль было написано: «все прекрасно, магазины полны товарами, единственно чего нет – красных чернил». Так было у нас, все есть, а Конституции нет. (А теперь жалуются, что не найдут интернет магазин парфюмерии и косметики).
2
На склоне лет
каждому человеку дозволено радоваться и
гордиться своими встречами с
хорошими людьми и,
напротив, сожалеть о неприятных
контактах. С удовольствием вспоминаю свою встречу и близкое знакомство с замечательным человеком
академиком
Александром Иосифовичем Шальниковым. .
Мы познакомились в год, когда академик Сахаров был сослан в Горький. В мою лабораторию неожиданно пришел незнакомый человек небольшого роста, весьма скромно одетый. Не представившись, попросил рассказать о свойствах материала, с которым я тогда работал. Он искал для своих научных целей материал с с высокими электропроводными свойствами и пришел ко мне по рекомендации из МГУ. Мы проговорили несколько часов. При уходе я спросил, с кем имею честь. Тогда он представился и с этого началось наше знакомство. Спросил, чем может мне помочь в работе и пригласил приехать в институт физпроблем АН им. Ландау, где работал. Я воспользовался его приглашением. Он водил меня по институту и много рассказывал. В последствие мы встречались еще несколько раз. Поскольку история акад. Сахарова была у всех на устах, я воспользовался его визитом и спросил, как Академия наук допустила такую позорную высылку. Александр Иосифович ответил : "Вы не представляете, какой была борьба. На заседании Президиума Академии наук стоял вопрос об исключении Андрея Дмитриевича из АН. Председательствующий спросил, известен ли кому-либо из присутствующих подобный прецедент. Поднялся академик П.Капица и сказал, что ему известен такой случай. Так было с Эйнштейном в Германии. На этом дискуссия была закончена".
Александр Иосифович рассказал о своей личной истории. Его дочь вышла замуж за иностранца и вместе с ним уехала из СССР. А.И. тут же был лишен допуска, он потерял возможность общаться с научными институтами и стал невыездным. Спросил меня, не могу ли я помочь ему связаться с конкретным институтом. Я ответил, что нахожусь точно в таком же положении (наш сын уехал в Израиль). Слышал еще много историй о его необыкновенной щедрости и благородстве. От его личного шофера, с которым был хорошо знаком, слышал, что по случаю рождения первенца у этого человека, А.И. подарил ему крупную сумму
Рассказывали такую историю. В институт, где работал А.И., приехала научная делегация. Во дворе института встретили какого-то человека в спецодежде, катившего газовый баллон. Спросили, где находится лаборатория акад. Шальникова. Он показал им. Каково было удивление этих людей, когда войдя в лабораторию, они увидели именно его.
Другое знакомство, переросшее в последствие в дружбу, относится к Давиду Абрамовичу Мишне. С ним познакомились в доме отдыха «Актер» на знаменитом волжском Плесе. Стройный подтянутый пожилой человек оказался родным братом одного из 26 бакинских комиссаров. Поразительная всесторонняя эрудиция, прекрасное знание языков и удивительная музыкальность отличали этого человека. Его рассказы достойны целой книги. В доме отдыха тогда было несколько профессиональных музыкантов ы из больших московских оркестров. Они уступали Д.А. в знании музыки. Вся его эпопея хорошо иллюстрирует историю советской власти. Семья Д.А. жила до революции в Баку. Старший брат с ранних дет занимался революционными делами и оказался в конце концов министром финансов провозглашенной Бакинской республики. Был расстрелян в 23 летнем возрасте англичанами, как один из 26 комиссаров. Д.А., опасаясь ареста, бежал на пароходе в Турцию. Перепробовав много профессий и накопив немного денег, отправился в Америку. Там закончил школу и университет. Начал работать над диссертацией по спортивному воспитанию молодежи. Был активным членом компартии Америки. Рвался в СССР, желая помочь в борьбе с врагами народа. Вскоре после прибытия перед войной получил свои 25 лет тюрьмы. Сидел в сухановской тюрьме в одной камере с пленными немецким и японскими генералами. Жена получила все то, что полагалось члену семьи врага народа. На основании его незабываемых рассказов о том времени я написал большую статью «Брат Комиссара» в израильской газете « Новости Недели.»
Еще одно памятное знакомство. Во время отдыха в доме отдыха на берегу Черного моря довелось познакомиться с пожилой парой, в одиночестве гуляющей по берегу моря. Это были Марк Александрович Гурвич -профессор Московского юридического института и его жена Мария Александровна доцент Гнесинского института, чьими учениками были знаменитые дирижеры Рождественский и Светланов. Она очень гордилась своими учениками. Что касается Марка Александровича, то помимо своей основной профессии крупного ученого в области международного права, он также был пианистом-любителем, чьим любимым композитором был Метнер. Мы много беседовали. Я интересовался, как он относится к соблюдению в России законов международного права, где с этими законами мало кто считается. Он во многом со мной соглашался. Однажды мы вместе смотрели по телевизору передачу «Музыкальный киоск». Передача была посвящена, кажется, Верди. В одной из фраз ведущей было употреблено слово : «пиша» (деепричастие от глагола писать). Непривычное слово резало слух и вызвало оживленную дискуссию по окончанию передачи. Тем не менее . М.А. заметил, что он не уверен, что такой оборот невозможен и обещал проверить по приезде в Москву. Заболев, супруги вынуждены были срочно уехать домой. По приезде, я обнаружил в почтовом ящике открытку, написанную М.А., в которой содержалась цитата из какого-то грамматического справочника, указавшая возможность употребления деепричастного оборота от слова «писать». Одновременно М.А. приглашал нас с женой посетить дом своего хорошего знакомого (сына писателя Л.Кассиля) – очень известного собирателя музыкальных записей. Сделал он это, зная наше пристрастие к классической музыке. В доме Кассиля мы впервые услышали изумительную запись «Картинок с выставки» Мусоргского в исполнении В.Горовица. Этот пример обязательности истинного интеллигента. Поистине точность – вежливость королей.. . После этого мы встречались еще не один раз. Такими были эти прекрасные люди. Кстати говоря, сын супругов был известным врачом-реаниматором в Боткинской больнице.
О Самуиле Яковлевиче Маршаке. Жена С.Я Софья Михайловна Мильвидская была близкой родственницей моей жены. Она очень дорожила своими родственными связями. В первую годовщину нашей с женой свадьбы чета Маршаков была приглашена к нам в гости. Поскольку мы жили на последнем этаже московского дома, а гости собирались в воскресенье, когда лифт в нашем доме не работал, пришлось специально договариваться с лифтером о запуске лифта к приезду Маршаков. Мы тогда впятером жили в одной большой комнате 7-ми комнатной квартиры. Наше жилище было разгорожено на 4 отдельные “комнаты ” драпировкой. Войдя в такую “многокомнатную” квартиру, С Я очень удивился и осторожно спросил «а больше у вас ничего нет?» Наш приятель помог С Я раздеться и, забыв о том, в какой «комфортабельной» квартире он находится, пытался повесить одежду на одну из стоек, поддерживающих драпировку. В результате все сооружение упало прямо на голову С.Я. Как говорится, и смех и грех. В тот вечер С.Я много рассказывал о своей молодой жизни. В частности, о том, как протекала жизнь в местечке, где его отец был мыловаром. Рассказал, что балагула («водитель кобылы»), развозивший воду в местечке, кричал на свою лошадь, когда та вдруг останавливалась «Ну ты, химик!». Это замечание было сказано в связи с тем, что многие родные С.Я имели отношение к химии, впрочем, также как и сами юбиляры. Софья Михайловна рассказывала, как они опасаются своего шофера, который, как им казалось, был стукачом. С этим шофером произошла такая история. Какая-то женщина, зная, что ее любовник служит шофером у Маршака, пожаловалась С.Я, что у нее от него есть ребенок, а он отказывается. Тогда С.Я. попросил шофера отвезти его к этой женщине. Позвонили в дверь. Женщина вышла вместе с ребенком. Когда С.Я взглянул на мальчика , всякие сомнения в отцовстве ребенка у него сразу отпали. Спор был сразу улажен. Свои человеческие качества С.Я во многом передал своему сыну Иммануелю, с которым мы также имели честь быть знакомыми. Он был известным физиком-оптиком. Заведовал крупной лабораторией и отделом на Электроламповом заводе в Москве.
Несмотря на большие научные успехи, он немедленно ушел с работы, когда дирекция отказала в приеме на работу в его лабораторию еврея. Вместе с Б.Галановым и М.Петровским. Иммануил Самуилович работал над книгой о жизни С.Я. Вначале в авторский коллектив должен был войти и известный литератор-диссидент З. Паперный. Его острые эпиграммы ходили тогда по рукам, в частности очень остроумная эпиграмма на книгу Кочетова «Чего же ты хочешь». Власти всячески преследовали этого талантливого человека и препятствовали выходу книги с участием Паперного. Тогда И.С. заявил, что книга в этом случае вообще не выйдет. Не знаю, как развивались события дальше, но книга все-таки вышла, правда, без участия Паперного. Этот рассказ мы услышали от самого участника событий во время встречи на квартире Самуила Яковлевича, когда отмечалось его 85 летний юбилей. Там также присутствовал известный поэт Берестов, который рассказал, что в ответ на вопрос: «Что же будет дальше?» (имелась в виду советский режим). С.Я ответил: «Не волнуйтесь, приятель, все равно они проворуются». Эта было сказано очень похоже на речь самого С.Я. (Берестов славился своим умением копирования). Племянник С.Я (сын сестры Юдит) рассказывал, что был свидетелем того, как С.Я цитировал целые отрывки из библии, которую он отлично знал. А вот слова из некролога, посвященного сыну С.Я. Иммануелю Самуиловичу «Он обладал необыкновенной чуткостью и отзывчивостью, был всегда заботлив и внимателен к окружающим его людям. После себя оставил не только преданных делу учеников: в каждого человека, соприкасающегося с ним , он умел вложить частицу своей большой и щедрой души». Все это целиком относится и к его замечательному отцу…
Илья Марьясин и Булат Окуджава
в Тель-авивском отеле в 1995 г. во время пребывания Булата в Израиле
О Булате Окуджава. Мое знакомство с Булатом относится к далеким 30 гг. Тогда наши отцы работали вместе в Нижнем Тагиле. Мой – начальником строительства Уралвагонзавода, а Булата – вначале парторгом ЦК на этом гигантском строительстве, а затем секретарем Нижнетагильского горкома партии. Тогда мы неоднократно встречались у нас и у них дома. Помню Булата красивым худеньким мальчиком с длинной шеей и черными вьющимися волосами. По-видимому, уже в юном возрасте Булат думал о своем будущем, связанном с литературой. Об этом могу судить из его собственных слов, сказанных в беседе с моим отцом, описанной в автографической книге «Упраздненный театр». Там мой отец выведен под фамилией Валясин. На его вопрос о том, кем бы Булат хотел быть, он ответил «писателем». Тогда мне показались его слова детским бахвальством, но у Булата, видимо, были большие основания для подобного заявления. .Бывая в нашем доме, Булат зачастую оставался ночевать. Он рассказывал мне, что не знал, что делать с пижамой, которую моя мама оставляла у него на подушке, и ждал, когда я воспользуюсь ею по назначению перед сном. После смерти Булата нашлась наша совместная детская фотография, о чем я написал статью «Об одной детской фотографии» в израильской газете. Наши детские судьбы были очень похожими. После расстрела отцов и ареста матерей оба попали в семьи родных, где и воспитывались все последующие годы. При встречах через многие годы честно и без смягчающих обстоятельств рассказывал мне: « «А знаешь, мой отец во многом виноват в судьбе твоего отца». А дело было в том, что Шалва Степанович Окуджава (отец Булата) с давних пор враждовал с Берией. Орджоникидзе, знавший Окуджава по работе в Грузии, всячески защищал его от Берия, пока был жив. ,Он в свое время вытащил его из лап Берии в Грузии и назначил на работу в Нижний Тагил. После самоубийства Орджоникидзе давление на Окуджава возобновилось с новой силой. Поводом для обвинений было «потворство вредительской шайке», возглавляемой Марьясиным, и он, спасая себя, вынужден был обвинить моего отца во вредительстве, каяться на всевозможных партийных сборищах в том, что во время не разглядел вредительство. Тем не менее, ему это не помогло, и через 3 месяца после ареста моего отца пришли за Ш.Окуджава... Во время приезда Булата в Израиль мы с ним несколько раз встречались. Наша переписка, начатая после выхода в свет романа «Упраздненный театр», была впервые частично опубликована в американском журнале «Word-Слово», а затем полностью в «Иерусалимском журнале» в 2001 г.(№7). Из писем Булата ко мне приведу только небольшую выдержку, касающуюся его отношения к властям России (письмо от 25.10.95). «С президентом беда, даже обсуждать не хочется (речь идет о Б.Н Ельцыне, в частности его роли в событиях в Чечне). . Во что он превратился! И на нового - надежд нет. Дело не в президенте, а в кухаркиных внуках, которые теперь тянутся рулю. Вообще, Алик (мое детское имя) мне это громадное , нелепое дикое государство отвратительно». Кстати говоря, после возвращения из лагеря моя мама продолжала верить советской власти и Сталину. В этом она была абсолютно солидарна с мамой Булата - Ашхен Степановной, о чем Булат писал мне не один раз.
Общий памятник нашим отцам, установленный на
территории Уралвагонзавода в Нижнем Тагиле.
У меня есть полное основание гордиться тем, что был знаком с этим замечательным человеком. На территории Уралвагонзавода установлен общий памятник нашим отцам, вычеркнутыми из жизни стараниями сталинскими сатрапов. Булат, увидев фото этого памятника с горечью воскликнул: «Сначала расстреляли, а потом памятник поставили».
