Perelman1.htm
"Заметки" "Старина" Архивы Авторы Темы Гостевая Форумы Киоск Ссылки Начало
©"Заметки по еврейской истории"
Февраль  2007 года

 

Марк Перельман


Еврейский антифашистский комитет и "Дело врачей" - обстоятельства и люди



     (Федор Лясс. "Последний политический процесс Сталина или несостоявшийся юдоцид". 2-ое доп. изд. Иерусалим: "Филобиблон", 2006, 612 стр. К книге приложен DVD диск с кинофильмом "Большой концерт народов, или дыхание Чейн-Стокса", 1991 г., режиссер С.Д. Аранович, сценарист П.К.Финн)

     Книгу эту Федор Миронович Лясс, врач, профессор-радиолог, собирал более пятидесяти лет. В нее входит, как в конволют, книга о его матери, Евгении Федоровне Лившиц, враче-педиатре Кремлевской больницы, арестованной в 1952 г. с целью вынудить к показаниям против коллег по "Кремлевке" - таких показаний от нее не добились, и эта стойкость матери явилась лейтмотивом для книги сына.
     Писалась книга уже в Израиле, первое ее издание 1995 г. привлекло внимание историков и давно разошлось. Но открывались новые материалы, новые свидетельства и документы, они опубликованы Ф.М. Ляссом в более чем 30 статьях. Так что пришлось готовить новое, почти втрое большего объема, издание книги. Как признается автор, на эту работу ушло почти десять лет и, несомненно, больше сил, чем на десяток монографий по медицине и двести с лишним научных статей.

     Если бы Сталина судили, как сейчас Саддама Хуссейна, по отдельным эпизодам, то материалов одной этой книги было бы достаточно для приговора: повесить!
     Увы, такой процесс в реальности не состоялся и не состоится. Однако, старая поговорка: "Мертвые сраму не имут" не имеет права существовать: долг тех, кто знает, как ЭТО было, сказать об этом во весь голос, постараться предостеречь потомков.
     Так называемому "делу врачей" посвящено немало публикаций, но гораздо меньше пишется о предшествовавшем ему процессе ЕАК - Еврейского Антифашистского Комитета. В этой книге автор впервые столь обоснованно показывает тесную взаимосвязь обоих процессов, фактически перетекавших один в другой.

     К анализу событий профессор Лясс подходит как ученый-естественник: надо найти нечто общее, выявить алгоритм проведения Сталиным политических процессов, провести их системный анализ. Анализируя процессы 30-40-х годов, он устанавливает схему их проведения, последовательность этапов и соответствующие временные рамки. Предпоследним этапом было публичное признание подсудимыми своей "подлой шпионской деятельности", за которым следовал немедленный расстрел. Все это очевидно сочеталось со знаменитой максимой А.Я. Вышинского: "Признание - царица доказательств".
     Не совсем ясно, почему они признавались: то ли верили обещаниям сохранить жизнь, не преследовать родных, то ли просто ломались (единственный сбой произошел на 3-м Московском процессе, когда Н.Н. Крестинский попытался, было отречься от своих показаний). Есть и вариант признания как политической целесообразности, жертвенности (вспомните "Слепящую тьму" Кестлера). Возможно, такая тактика ГБ дала сбой в следствии над Тухачевским и другими военноначальниками, но там можно было обойтись без открытого процесса - рассматривались дела, касающиеся обороны.

     По-видимому, вождь сам понял, что выставить С. Михоэлса на открытый процесс будет невозможно. Поэтому с ним расправились по иному, прямые убийства внутри страны не столь уж часты в практике Сталина: Фрунзе, возможно Горький и Менжинский. То, что это отнюдь не несчастный случай, понимали с самого начала многие: мой отец был в это время в командировке в Москве и жил у своей кузины, у которой и ее мужа-поэта бывали многие писатели, и все в тесном кругу говорили об убийстве, - "Все возвращается на круги своя", - сказал он мне. (В 1905 г. в Одессе отец входил в отряды самообороны и хорошо помнил то время.)

     Но полный сбой эта наработанная схема дала уже на процессе ЕАК. Почему? Автор, оставаясь полностью в строгих рамках документов, не хочет домысливать, строить гипотезы. Но для читателя такое домысливание возможно.
     В 1956 или 1957 г. к нам в Институт кибернетики в Тбилиси внезапно попадает Зураб Николаевич Микеладзе: блестящий логик, самый молодой доцент Тбилисского университета, он был арестован в 1946 г., после того как на семинаре возразил старшему коллеге, в то время секретарю местного ЦК партии по идеологии. После ареста он был объявлен главой контрреволюционной группы "Молодая Грузия", три года провел в одиночке, был приговорен к расстрелу, замененному 25 годами и реабилитирован в 1956.
     Мы работали с ним в одной комнате и первое время он неустанно рассказывал о пережитом, потом смолк и больше никогда о следствии и тюрьме не говорил.

     Рассказывал он и том, как его били, о всех методах выколачивания признаний и выдачи других. Я вначале наивно спросил о том, что помогло ему выстоять - неужели совесть? "Какая совесть, - отвечал он, - таких понятий, когда бьют, не существует. Просто я хорошо знал, что любое сказанное слово, любое имя приведет к еще более сильным побоям - мой отец, мои родственники сидели в 37-м и раньше. Только поэтому возникает животный инстинкт самосохранения, какой-то уже безусловный рефлекс - и потому молчишь. Я ведь знал, что открытого процесса, который мне обещали, не дождусь".
     Знали это, несомненно, и члены ЕАК и "врачи-отравители": их тоже не смогли вывести на открытый процесс, добиться публичных признаний от всех или, по крайней мере, от многих. Но все попытки "уговорить", пристращать их всех не удались - и именно время, потерянное ГБ, на попытки повторить "успехи" Вышинского 1934-37 годов спасли нас, евреев СССР: случай или забота высших сил успели покончить с тираном буквально в последний момент перед депортацией всех евреев и гибелью большей их части в погромах и приступах "народного гнева".

     Такой процесс, открытый, с иностранными журналистами, был необходим корифею всех наук. Когда он расправлялся со своими бывшими соратниками, это не слишком трогало мир: "Революция пожирает своих детей", как давно известно, - вряд ли мир особенно сожалел о казни Дантона и Робеспьера, но казнь Лавуазье и Андрэ Шенье забыть невозможно. Вспоминается, как в 1946, кажется, году в газете "Британский союзник", еще издававшейся в Москве, появилось письмо президента Лондонского королевского общества с вопросами о судьбе Н.И. Вавилова, единственного широко известного в мире ученого, погибшего в той мясорубке (имена экономистов А.В. Чаянова и Н.Д. Кондратьева стали популярны на Западе позже). Потому-то старались заставить еврейских писателей, ученых, артистов выступить с признаниями и самооговорами ("Вот, мол, Радека, который так выступал, приговорили всего к десяти годам!" - не говорили, ведь, что по-видимому он был позже втихую ликвидирован). Но, как я понял на примере своего товарища, времена были уже не те, умные люди многое знали и понимали, таким провокациям некоторые из них, во всяком случае, уже не поддавались. Выставить вместо них переодетых марионеток тоже было невозможно: многие из этих людей были широко известны в мире.
     Так или иначе, но имена мужественных людей, своим упорством спасших нас всех, должны навсегда остаться в истории еврейского народа. И книга Ф.М. Лясса является ярким свидетельством их героизма.



     * * *



     Мы, конечно, не можем рассмотреть все проблемы, затронутые или разрешенные в этой фундаментальной книге. К ним относятся:
     1. Подробная история возникновения ЕАК - от 1941 г. и до его печального конца;
     2. Так наз. "Крымское дело" - о "намереньях" евреев основать то ли автономию, то ли государство в Крыму (им было приписано намерение занять земли выселенных татар);
     3. Детальное описание убийства Михоэлса;
     4. Арест, обвинения и допросы членов ЕАК;
     5. Медицинский анализ документов, инкриминируемые врачам ошибки, роль доктора Тимашук;
     6. "Письмо влиятельных евреев" - этапы его создания, варианты письма, роль Эренбурга (и опять-таки подчеркивается затягивание времени, спасавшее нас);
     7. Готовившаяся депортация, показания свидетелей, включая Булганина и Микояна (эта тема является, пожалуй самой дискуссионной из рассмотренных в книге, аргументы автора очень убедительны - представляется, что он окончательно доказал: да, депортация готовилась!);
     8. Смерть тирана - Пурим 1953 года!
     А ведь есть еще и впечатляющий фильм, но о нём уже писали раньше.

     В библиографии, приведенной автором, 335 названий. Но в нее не включены выписки из документов, сделанные им в разных архивах, равно как и отклики читателей, сообщавших добавочные сведения и т.д.
     Позволю себе только добавить кое-что к мнению проф. Лясса о суеверности корифея всех наук и искусств: все основные дела против евреев вождь приурочивал к 13 числу (чаще - января). Так и публичная казнь врачей-"убийц в белых халатах" предварительно планировалась на 13 марта 1953 года…
     Мои сведения по этому вопросу таковы.
     В период оттепели к нам домой, к моей тёте, в молодости участвовавшей в большевистском подполье в Грузии, приходили вернувшиеся из лагерей или освобожденные от присмотра жены погибших ответработников (муж тети был убит в психушке, но близкая подруга, Нина Теймуразовна Берия, вымолила у мужа ее жизнь). Я, естественно, прислушивался иногда к их разговорам.

     И вот как-то Зинаида Гавриловна Орджоникидзе, вдова наркома, и Нюра Аллилуева, свояченица Сталина, заговорили о его суеверии. Обе они постоянно или временами жили в Кремле и обе, полусмеясь, рассказали, что вождь больше всех боялся неуравновешенного, скажем так, Дмитрия Ульянова (врача, младшего брата Ленина): тот любил внезапно выскакивать из темного коридора и вскриками пугать вождя, который почему верил, что его никуда переселять или как-то нейтрализовать нельзя. Так же он верил, что его жизнь неразрывно связана с Аллилуевыми и хотя Нюра (она была женой высокопоставленного чекиста Реденса) была арестована, но о ней особо заботились в лагере - жила она совсем в иных условиях.
     Поэтому я склонен и в этом пункте - неотступном стремлении Сталина связать все антиеврейские дела с цифрой 13 - верить автору. В этой связи можно думать, что потаённый, до поры, до времени, антисемитизм Сталина - плод его семинарского или, так сказать, "общехристианского" воспитания.



     * * *


     Книга Ф.М. Лясса превосходно, как и принято в этом библиофильском издательстве, оформлена. Жаль только, что ее переплет не очень прочен: ведь ей суждена долгая жизнь - книга неразрывно вошла в фундамент еврейской истории.

     Иерусалим


   


    
         
___Реклама___