Восток есть восток
В числе множества версий, выдвигаемых для объяснения того удивительного факта, что, вопреки твердой уверенности всех разведок мира, в Ираке не оказалось оружия массового поражения, предлагается и такое: сановники иракского режима нагромоздили такую гору лжи друг другу и самому Саддаму Хусейну, навели такого тумана, что диктатор искренне думал, будто располагает ОМП, которых на самом деле не существовало.
На первый взгляд подобная версия выглядит совершенно смехотворной. Но для тех, кто хорошо знаком с ближневосточными нравами, она звучит совсем не столь абсурдно. Один из таких людей, не пожелавший назвать себя (он пишет под псевдонимом "Автономист"), выступил в интернете с пространной статьей, где объясняет, насколько пропитана ложью сама ткань мусульмано-арабского общества.
Западная политическая и экономическая культура строится на принципе договора. Это единственное средство, позволяющее людям самоорганизовываться и совместными силами двигаться к поставленной цели. В обществе, основанном на иудео-христианской шкале ценностей, такие понятия, как "правда", "честность" и "этика", играют центральную роль.
Плодотворная хозяйственная деятельность была бы невозможна без договора, в исполнении которого заинтересованы обе стороны. На Западе хватает лжецов и лицемеров, но за редкими исключениями они всегда знают, что нарушают общепринятые нормы морали, и стыдятся своих прегрешений или по крайней мере стараются их скрыть. Недаром угрызения совести называют данью, которую порок платит добродетели.
В исламской культуре шкала ценностей принципиально иная. В этом обществе главное - понятие чести, необходимое условие существования - "сохранение лица". Жизнь протекает в непрерывной борьбе за то, чтобы не уронить своей чести, поддержать свой престиж. То, что с точки зрения западного человека является постыдной ложью, на Ближнем Востоке - всего лишь наиболее эффективное и, стало быть, похвальное средство в борьбе за эти цели. Мусульмане не стыдятся лжи, наоборот: удачная ложь является предметом гордости ее автора, она возвышает его в глазах окружающих.
Естественно, что ни один договор, даже письменный, на Ближнем Востоке выеденного яйца не стоит. Он лишь служит бутафорией в очередном акте извечной жизненной драмы под названием "Кто кого". Любой мусульманин, вступая в какую-нибудь сделку, твердо знает, что его контрагент стремится лишь к одному - обмануть его и возвыситься за его счет. Из этого вытекает, что первейшая задача и того, и другого участника сделки состоит в том, чтобы объегорить партнера, прежде чем тот объегорит его самого.
Удовлетворение от сознания выполненного долга, гордость за проделанную работу, щекочущее самолюбие ощущение своей компетентности, да даже просто соображения экономической выгоды, словом, все то, что лежит в основе самоуважения западного человека - для араба ничто в сравнении с приливом неистовой радости при мысли о том, что он выиграл состязание, утвердил свое превосходство над соперником, не поддался на его уловки, а наоборот - сумел его облапошить.
Автор статьи, последние два года работающий подрядчиком в Ираке, объясняет механизм ближневосточной коммерции на конкретном примере: сделке между сантехником и домовладельцем. Первый обязуется заменить трубы в ванной дома заказчика, второй - уплатить за его услуги некую сумму. Но сантехник твердо знает, что заказчик обязательно обманет его, изыскав способ удержать часть оговоренной платы. А домовладелец, со своей стороны, не сомневается в том, что водопроводчик непременно надует его на цене материалов и при этом сделает работу кое-как, на живую нитку.
Поскольку и тот, и другой не ошибаются в своих предположениях, кого из них можно винить? И можно ли назвать ложью их взаимные обязательства, если и тот, и другой заведомо не помышляют их придерживаться и подписывают контракт только в качестве тактического приема в игре, где и речи не идет о выполнении условий договора?
Искусство коммерческой сделки на Ближнем Востоке состоит не в том, чтобы разгадать истинные намерения бесчестного партнера, - они и без того заведомо известны. Секрет в том, чтобы проникнуть в планы обманщика-контрагента и угадать, как и когда он собирается привести свои в исполнение свои коварные замыслы.
Оба партнера стремятся лишь к тому, чтобы взять верх друг над другом, пользуясь всеми пригодными для этой цели средствами, в первую очередь бесконечным, замысловатым враньем. Договор рассматривается не как конечный итог сделки, а лишь как первый шаг в длительном процессе, имеющем целью восторжествовать над "партнером", который на самом деле воспринимается только как соперник. Из этого вытекает и вторая цель сделки: ни в коем случае не уронить своей чести, т.е. сохранить лицо. И опять-таки ради этого в ход пускаются все средства.
Допустим, пишет Автономист, вы подписали контракт с президентом некой иракской компании о поставке определенного продукта к определенному сроку в определенное место. И вот вы требуете от него отчета о том, как выполняются условия контракта. Президент запрашивает требуемую информацию у своего помощника, тот обращается за сведениями к региональному директору, которого в свою очередь информирует некто, состоящий в родстве с человеком, который поддерживает приятельские отношения с владельцем экспедиторской фирмы, которого держит в курсе диспетчер, а тот, в свою очередь, узнает о положении дел от водителя грузовика, который и должен доставить груз по назначению.
Все звенья этой длинной цепочки от низшей до высшей самозабвенно врут друг другу, придумывая всевозможные объяснения, почему поставка задерживается (в том, что груз не будет доставлен в срок, не может быть никаких сомнений: пунктуальность - несуществующее понятие на Ближнем Востоке). Чтобы не уронить свой чести, каждый - от водителя грузовика до президента компании - будет изворачиваться и придумывать все, что угодно, лишь бы потрафить получателю информации и тем самым спасти свое собственное лицо. В результате все довольны - кроме, разумеется, заказчика, который пребывает в полном наведении относительно того, что происходит на самом деле.
Автор статьи выполнял подряд на сборку цельнометаллических зданий на ряде площадок на территории Ирака. Некий завод в Кувейте должен был за 11 недель изготовить модули, погрузить их и доставить на иракские объекты. Не реже раза в неделю, а иногда и чаще, заказчик справлялся о ходе работ и получал подробнейшие сообщения о том, когда размещен заказ, когда начался процесс производства заказанных изделий, когда закончилось их изготовление, когда они были погружены на грузовики и когда автоколонна прибыла на иракскую границу.
На границе, увы, грузовики были задержаны, горестно сообщили заказчику. Простой продлился несколько дней, потом неделю, потом две. Раздраженному американцу каждую новую задержку объясняли пространно и замысловато, но не очень внятно. Наконец, он не выдержал и направил своего заместителя-американца на кувейтский завод-изготовитель, чтобы узнать, что происходит. Оказалось, что завод еще даже не получил заказа.
Причины вранья на всех этапах процесса понятны: его участники стремились не уронить свой чести, сообщая начальству дурные вести. Но почему ложь остановилась на иракской границе? Потому что на следующем этапе груз должен был быть доставлен непосредственно на иракскую стройплощадку, где находились американские представители и где ложь была бы раскрыта.
Эта история в точности повторилась на всех других этапах строительного проекта: разработки чертежей, поставки материалов, размещения субподрядов строительным бригадам, набора рабочих, поставки оборудования… вообще всех стадий, лишенных западного надзора. Сведения, исходившие от арабов на всех уровнях, по необходимости приходилось считать ложью, и информации можно было верить только в тех случаях, когда ее на месте лично проверяли американцы.
Но почему ложь так необходима для сохранения лица? По той простой причине, что без нее не обойтись. Это единственный способ для абсолютно ничего не знающего и ничего не умеющего араба сохранить чувство собственного достоинства и уважение со стороны окружающих, над которыми он стремится возвыситься. Цитируя знаменитую фразу из фильма "Белое солнце пустыни", приходиться признать, что действительно "Восток - дело тонкое".
(Да только ли для арабского Востока характерна подобная ментальность? Вспомним, с какой гордостью Анатолий Чубайс, выбив у ВМФ 20 миллиардов долларов после дефолта 1998 года, публично хвастался: "Запад мы кинули"! И как ликовали его соотечественники, как гордились ловкачом, сумевшим надуть наивных дурачков-капиталистов. Знай наших!)
Отличной иллюстрацией мусульманской психологии может послужить всем известная стереотипная ситуация на восточном базаре. В лавку заходит жирный западный цыпленок и приценивается к какой-то безделушке. Хозяин лавки называет совершенно несуразную цену, допустим 200 долларов. Однако неожиданно оказывается, что турист тоже не лыком шит. Он предлагает 3 доллара. Лавочник оживляется, сразу видно, что этот неверный - бывалый человек, его на мякине не проведешь.
И начинается бесконечная торговля. В лавку набивается множество зрителей, внимательно следящих за всеми перипетиями спектакля. Лавочник кричит, размахивает руками, плачет, рвет на себе волосы, в леденящих кровь деталях описывает неисчислимые страдания, которые выпадут на долю его семьи, если он уступит посланцу Запада, который - да продлит Аллах его годы! - торгуется с неимоверным, просто дьявольским искусством.
Несколько раз иностранный покупатель делает вид, что уходит, лавочник хватает его за полу, тащит обратно, переговоры возобновляются. Стороны, поглощая неимоверное количество кофе, постепенно, шаг за шагом, сближают свои позиции. Наконец, после бесчисленных итераций они сходятся на 20 долларах и ударяют по рукам. Западный турист понимает, что его надули, но ему надоело ломать комедию, в лавке душно и жарко, хочется поскорее вернуться в отель и отдохнуть в прохладе кондиционированного номера.
Слезы на глазах лавочника мгновенно высыхают, он расплывается в широкой улыбке. Заулыбались и зрители. Высокие договаривающиеся стороны выпивают по последней чашечке кофе, и турист выходит с покупкой на улицу, осыпаемый благословениями всех присутствующих. Проводив гостя, хозяин с достоинством возвращается в лавку, упиваясь уважением и восхищением в глазах зрителей, которым он воочию продемонстрировал свое мастерство. День прошел не зря.
А что будет, если западный покупатель выложит 200 долларов, не торгуясь? Казалось бы, владелец лавки должен радоваться исключительно выгодной сделке. Но нет, проклятый турист испортил день лавочнику, не дав ему возможности во всей красе показать себя. Ведь главное в сделке не нажиться, а посрамить контрагента. Хуже того, лавочник до конца жизни будет терзаться и грызть себя - почему он, идиот, не запросил более высокую цену? Ведь наверняка этот дурак-неверный заплатил бы!
Автономист пишет, что поначалу он и другие американцы обижались на иракцев и никак не могли понять, зачем те врут по всякому поводу и без повода. Но по прошествии некоторого времени, более или менее освоившись в арабской культуре, они перестали принимать ложь на свой счет и пришли к твердому убеждению: единственное, что арабы умеют по-настоящему, это лгать, но зато лгут они самозабвенно и виртуозно, ложь составляет главное содержание их жизни.
Автор статьи пускается в философские обобщения. Каждый живой организм что-то умеет делать хорошо, это умение обеспечивает ему успех в борьбе за существование. На Западе, в условиях индивидуализма, развитие диктуется законами эволюционного отбора. Вознаграждаются индивидуальные усилия, которые в сумме обеспечивают прогресс общества.
В то же время мир ислама статичен по самой своей природе. В конце XIX века видный арабский сановник посетил британский парламент и поинтересовался, чем занимаются эти люди. Ему пояснили, что члены парламента вырабатывают законы. На что арабский гость воскликнул: "Несчастные, как вы можете жить, если вам самим приходится заниматься законотворчеством? Нам куда легче - все законы нам раз и навсегда даровал Аллах".
В таком обществе изначально невозможен никакой прогресс, любое поползновение в сторону перемен воспринимается в нем как вызов установившемуся порядку, как богохульство. В подобных условиях умение лгать и изворачиваться и есть продукт социальной эволюции. Кто лучше освоил это искусство, у того выше шансы на успех, т.е. на самоуважение, проистекающее из уважения со стороны окружающих.
Сочетание этих факторов - органически присущей обществу статичности и возведенной в абсолют лживости, исключающей возможность координации усилий и сотрудничества - объясняет, в частности, почему весь мир ислама за всю свою историю дал миру меньше изобретений, чем патентуют за один год, например, жители маленького американского штата Юта.
Из своих наблюдений автор статьи делает несколько печальных выводов.
Демократия в западном понимании в мусульманских странах Ближнего Востока невозможна, потому что это общественно-политическое устройство предполагает известную степень взаимного доверия. В обществе же, где ложь пропитывает все и вся, где обман считается нормой, общественное согласие немыслимо.
Этот же фактор объясняет, почему для всех без исключения стран региона характерна либо жестокая диктатура, либо кровавый хаос. Только силой можно заставить мусульман выполнять какие-либо обязательства, включая поддержание общественного порядка и функционирование общественных институтов хотя бы на элементарном уровне. Мусульманские общества, где царит хаос и беспредел, - например, Палестина или Афганистан, - являют собой примеры того, как живут мусульмане в отсутствие принуждения.
Потому-то так трудно работать на Ближнем Востоке западным разведслужбам. Задача разведки состоит в сборе правдивой информации и установлении истины. Эта цель просто недостижима в условиях, когда ни одному слову информаторов нельзя доверять. Если учесть, что в глазах мусульман западные люди - наивные глупцы, созданные для того, чтобы их обманывать и водить за нос, становится ясно, насколько бесплодны любые попытки договориться с мусульманскими правителями в иллюзорной надежде на то, что они будут исполнять взятые на себя обязательства.
Знаменитый английский писатель и поэт Редьярд Киплинг, родившийся в Бомбее и проживший много лет в Индии, был глубоким знатоком нравов и психологии обитателей мусульманского мира. Как видно, он знал, что говорит, провозглашая тезис о несовместимости западной и восточной культур:
"О, Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с мест они не сойдут,
Пока не предстанет Небо с Землей на Страшный Господень суд"
("Баллада о Востоке и Западе". Перевод Е. Полонской).
Йорктаун, Вирджиния
