Hejfec1.htm
"Заметки" "Старина" Архивы Авторы Темы Гостевая Форумы Киоск Ссылки Начало
©"Заметки по еврейской истории"
Январь  2007 года

 

Михаил Хейфец


Иран - угроза или модный пиар?

(к выходу в свет 17-го номера журнала "Нота бене")



     Оговариваю: я откликнусь лишь на часть материалов из 17-го номера "Нота бене". Это не значит, будто остальные чем-то менее интересны. Возможно, кому-то даже более интересны! Но меня привлекло лишь то, о чём напишу ниже...
     Эффект от чтения ожидал меня уже в самом начале. Это - фрагмент из романа А. Б. Йошуа, названный в номере - "Смерть и возвращение Юлии Рогаевой".

    ... А. Б. Йошуа - классик израильской прозы, мастер, проложивший важнейшее направление в здешней литературе: он освободил её от коллективистских комплексов социализма, вернул писателей к человечности и личности. Такого классика, естественно, много переводили на русский язык - и его рассказы всегда казались мне скучными (как почти всякая канонизированная классика, тихо отмечу в скобках.) И на этот раз я решил читать Йошуа самым последним, уже закончив просматривать весь остальной номер.
     Как же я ошибался!

     Возможно, дело в переводчиках (Р. Нудельмане и А. Фурман) - я о них уже писал в прежних откликах на "Нота бене" (тогда оба переводили Меира Шалева). Но от фрагмента из Йошуа в номере - невозможно оторваться (впрочем, если бы не примечание от редакции, я бы не догадался, что передо мной отрывок - настолько законченным показался опубликованный текст). Впервые я читал в произведении израильского писателя художественное отражение особенного, израильского комплекса - какого-то органичного соединения бездушия, бюрократического игнорирования противостоящего человека, с внезапно пробуждающейся в тех же самых "начальниках" человечностью (совестью?) в самых неожиданных казусах. Я и сам в похожие переделки попадал... Вдобавок сюжет выстроен невероятно динамично, почти как в детективе, характеры персонажей поразительно выпуклые, даже если занимают считанные абзацы в тексте. Словом, любители прозы испытают истинное удовольствие: напечатанные строки издают невидимый аромат подлинной жизни, доступной взору лишь большого художника. А такое в наше время - не часто с нами случается.

     Любопытен странный опус известного прозаика Леонида Гиршовича - некая биография плюс мюзикл "гедеэровской писательницы", занявшейся "русской темой". Гиршович сумел написать не ожидаемую мной "вампуку на западные российские сюжеты", но по-своему необычный документ, выражающий изнутри восприятие России даже и теми европейцами, которые ей как бы симпатизируют, как бы знают её немного (вроде героини - всё-таки она из ГДР).
     Центральным материалом номера, его истинным украшением, стали на этот раз не проза, статьи, публикации, даже не "дайджест" из работ знаменитых авторов. Нет - два интервью, которые сотрудник редакции Рафаил Нудельман получил у теоретика военной истории профессора ван Кревельда и известного арабиста-телекомментатора Эхуда Яари.

     Мартин ван Кревельд сосредоточил внимание на характерном в современной политологии и журналистике явлении - попытке все анализы и прогнозы исторических явлений делать, исходя из нормальной человеческой логики. Логика заменяет специалистам информацию! Например, все рассуждают о зависимости Хизбаллы от Ирана (и Сирии), но есть ли хоть кто-то, знающий об отношениях этих трех сил что-то конкретное? Никто и ничего не знает - все "мыслят". Все исходят из логики: "Иранский заказ!"... (Я в таких случаях интеллигентно выражаюсь: "Смотрят на свой пупок и из него производят неопровержимые выводы".) Но ведь Хизбалла и раньше, чуть не каждые две недели, пыталась захватить в заложники израильских солдат, просто на этот раз у неё получилось - так что, она всегда выполняла иранский заказ? А, может, имелись у неё свои интересы и планы, независимые от Ирана? Ван Кревельд ее отрицает возможности толкуемых повсеместно версий, он лишь показывает, что попытка логически выстроить человеческие отношения как правило кончается блефом: такие отношения много более сложны, чем только логика...

     Например, профессор вовсе не уверен, что Иран с бомбой действительно так для всех опасен. Американцы, скажем, сегодня пугают мир возможным попаданием подобной бомбы из Ирана в руки террористов. "Но это очевидный нонсенс. Ни одно государство не станет помогать террористам создать бомбу - хотя бы из страха оказаться потом жертвами атомного шантажа" (стр.154). Бомбить Израиль? Но пяти ответных бомб достаточно, чтобы превратить Иран в обитель козлиных стад в чабанами во главе... И потом, Иран принимает во внимание и неизбежную реакцию - ответное появление бомб у Саудовской Аравии, у Египта, Турции. Нет, скорее он захочет быть в шаге от бомбы, чтобы потом шантажировать Европу и требовать взамен за отказ от неё нечто ему действительно необходимое в перспективе - например, развитие промышленности, отказ от нефтяной "иглы" и прочее... Во всяком случае, у версии ван Кревельда никак не меньше шансов оказаться верной, чем у той общеизвестной, которую породили, возможно, предвыборные соображения американских сенаторов.

     В конце ван Кревельд ошеломляет нас выводом относительно ситуации в Израиле: "Я убежден, что единственное решение здесь - это война. Только она может заставить палестинцев раз и навсегда отказаться от своих надежд изменить границы и так далее. Я надеюсь, что эта война разразится в Газе, а не Западном берегу... Но даже если война разразится в наших границах, это будет лучше, чем отсутствие войны вообще" (стр. 156).

     Эхуд Яари, анализируя ситуацию на Среднем Востоке, в чём-то отличается от профессора: он предлагает не столько собственные конструкции (взамен старых, набивших оскомину на телеэкранах и газетных полосах), сколько новые и практически неизвестные факты. Оказывается, что в Ливане вырисовываются две совершенно новые для страны противостоящие группировки - союз суннитов с друзами, который контролирует нынешнее правительство, и противостоящий блок шиитов с... христианами-маронитами. Это - политическая ситуация, которую нигде, кроме "Нота бене", пока не озвучивали! Он предполагает, что Сирия очень озабочена растущей зависимостью от Ирана и даже от "Хизбаллы" и хотела бы договориться с Израилем по-доброму и поскорее, чтоб выскочить из этой петли. Режим там неустойчив и нуждается в каком-то внешнем успехе. Кроме того, Яари считает - опять-таки вопреки распространенным слухам, что режим в Египте стабилен - даже если и усилятся "Мусульманские братья". Садата журналист считает гением стратегии, сумевшим начертать своей стране стратегическую линию на долгие годы - сия линия сводится к тому, что Египет должен защищать национальные интересы и не вмешиваться в чужие, палестинские дела. Вот почему попытка Шарона вовлечь Египет в умиротворение Газы кончились провалом... Ещё любопытное замечание Яари: он увидел в новом саудовском короле исключительно энергичную личность, проводящую глубокие преобразования в стране. Монарх пытается противопоставить иранским поползновениям суннитский блок: "Саудовская Аравия превратилась в самую динамичную силу на ближневосточной политической арене" (стр. 165) - именно так он думает! Нигде более я не встречал таких оценок. Яари предсказывает, что в перспективе стратегическим союзником Ирана станет... Китай (стр. 170). В главном же выводе он неожиданно полностью совпадает с ван Кревельдом: "У Израиля нет другого выхода, кроме того, чтобы в тщательно выбранный момент, хорошо подготовившись, нанести сильнейший удар по Газе... и наш народ будет подготовлен в необходимости настоящей тяжелой войны и что мы решимся на неё как можно скорее". (стр. 172). Увы, в конце интервью он вспоминает давние слова первого президента Израиля Хаима Вейцмана: "Евреи - народ несомненно умный и изворотливый, но немножко мозгов им бы тоже не помешало"...

     Статья питерского писателя А. Мелехова посвящена его любимой теме - самосознанию нации. Причем, в соответствии с местом проживания автора - прежде всего, нации российской: "Каждый народ может существовать лишь до тех пор, пока ощущает себя избранным, хотя бы в собственном воображении (впрочем, никакой другой избранности не бывает). Или, по крайней мере, принадлежащим к кругу избранных. Тот круг народов, внутри которого существует согласие об их совместной избранности, по-видимому, можно назвать пышным словом - Цивилизация" (стр. 205). Кризис России связан с тем, что её практически уже вычеркнули из мира "белых людей", куда она отчаянно пытается вернуться - вопреки любым экономическим предпочтениям: "Можно предложить по одежке протягивать ножки, но только, увы, скромные народы невозможны, ибо они создаются и поддерживаются, прежде всего, нескромностью. Бог вообще не создал человека скромным, он создал его по образу своему и подобию - призывать нацию к скромности - означает требовать от неё самоубийства". Какой же делается вывод? "Равноправное вхождение России в престижный клуб доминирующих цивилизаций - дело десятилетий, если только это вообще осуществимо, - оговаривается он. - А причастность к вечности и хотя бы не слишком редкие восхищенные взоры мирового сообщества необходимы уже сегодня. Однако и то, и другое создаётся, прежде всего научной и культурной элитой. Вот её-то укрепление и развитие является наилучшей профилактикой ксенофобии. Когда имена и достижения русских ученых, музыкантов, режиссёров, писателей, инженеров, спортсменов, предпринимателей будут почтительно повторяться на международной арене - только тогда в России и начнёт слабеть то опаснейшее для всего человечества ощущение, что Западный мир договорился не выпускать нас из гетто" (стр. 208).

     В разделе "Далекое-близкое" хороши воспоминания Б. Сарнова о Лиле Брик. Например, её фраза о Катаеве: "Он был нам чужой, совсем чужой. Его пьесы шли во МХАТе" (стр. 230). Это - не оценка качества, отнюдь нет, как может подумать современный читатель. Это оценка чуждости. Он - из другой компании!

     А вот в "дайджесте" я обратил внимание на уникальный материал - интервью доктора Е. Шестопал "Путин - совершенно нерусский тип политика" (политолог убедительно доказывает, что Путин имеет серьезные психологические стимулы для ухода от власти. И, к слову, внезапная смерть Ниязова в Ашхабаде лишь подтверждает её выкладки). Другой уникальный материал - рассказ российского журналиста Арк. Бабченко о малоизвестном за пределами Кавказа факте - терроре 20-х гг. в Грузии. Вот одна фраза из воспоминаний очевидца, спасшегося беглеца из Соловков: "В Метехе… каждый четверг расстреливали ночью от шестидесяти до ста человек" (стр. 317).

     И, наконец, "Нота бене" почтила память коллеги, погибшей Анны Политковской, самым достойным образом: журнал перепечатал её рассказ о любимой собаке. Это даёт о покойной куда более живое и светлое впечатление, чем все вопли и стоны мировой прессы.
     Меня удивляет - просто как профессионала, долго работавшего в газете: как может редакция превосходного журнала так долго не снижать уровня - уже в течение почти трех лет!

 


   


    
         
___Реклама___