Уроки Ричарда Фейнмана,
или
Читаем с карандашом "Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман!"
(продолжение. Начало в № 7(68) и сл.)
Урок третий
Ложь и Правда!
Предварительная информация
Но вот
незадача, в Библии, хоть косвенно, но оправдывается ложь во спасение. Так, согласно
книге Иисуса Навина (см. Ветхий Завет), жительница
Иерихона блудница Раав укрывала в
своем доме двух соглядатаев из войска Иисуса Навина (преемника Моисея). Когда люди
царя Иерихонского спросили ее, не видела ли она израильских лазутчиков, у нее
был выбор: сказать правду и предать соглядатаев на смерть или соврать и спасти
их жизни. И она выбрала «соврать», за что при взятии города была вместе со
всеми домочадцами пощажена. (См. Википедия - http://ru/wikipedia/org. Это, наверное, древнейший, зафиксированный в Библии, пример, оправдывающий ложь во спасение.
А теперь
позвольте перейти к самому уроку и заслушать по этому вопросу «показания»
нашего «свидетеля» - лауреата Нобелевской премии, человека легендарной
честности Ричарда Фейнмана
И все же, не могу сперва не обратиться к Вам
дорогие мои
читатели, папы и мамы, дедушки и бабушки, этот урок-беседу я отношу к наиболее
важным жизненным урокам для ваших детей, независимо от того, кем они вырастут.
С первых
шагов ребенка мы учим наших детей
говорить правду, объясняя на хрестоматийном примере о мальчике, кричащем
«волки», как важно говорить правду, а...
попутно, что греха таить, время от времени мы,
родители, и другие воспитатели (от соседей и учителей до государственных
деятелей), которые должны быть примером для своих детей, лжем, прикрываясь, как фиговым листом,
формулой: «ложь во спасение». Конечно, иногда, чтобы сказать правду, надо набраться
мужества, чтобы потом, если у вас есть совесть, не сгореть от стыда.
Ну, а теперь можно не мешкая перейти к очередному уроку Фейнмана.
Первая ложь Фейнмана
В городской
библиотеке, которой пользовалась семья Фейнман, была серия книг, название
которых можно по аналогии с книгами знаменитого Якова Перельмана условно перевести
как Занимательная Арифметика, Алгебра и Тригонометрия. Со всеми этим книгами
Ричи познакомился, когда ему было всего 12 лет. Наконец, когда ему почти было
тринадцать, вышла очередная книга в этой серии Calculus for the Practical
Man (Дифференциальные и Интегральные вычисления).
К моменту выхода этой книги, он уже знал
из энциклопедии, что этот вид вычислений
не только важен, но и очень интересен. И неудивительно, что Ричи, при его изумительной
тяге к знаниям, был полон решимости ознакомиться с ними. Поэтому, как только он
увидел эту книгу на библиотечной полке, он был вне себя от восторга, схватил
ее и понес к библиотекарю, чтобы зарегистрировать и взять
на дом. Библиотекарь взглянула на маленького Ричи и неожиданно для него
сказала: «Ты еще совсем ребенок. Для чего ты берешь эту книгу?» Этот вопрос
застал Ричи врасплох, - он совершенно не
был готов к такому повороту событий, время на обдумывания не было, он понимал
одно - столь желанную книгу могут дать только взрослому читателю и она от него вот-вот ускользнет и он, чтобы не
потерять её, солгал, – «Эту книгу я беру для отца». Вот как много лет спустя Фейнман описывает, запомнившееся ему на всю
жизнь (!), свое тогдашнее самочувствие: «Это был один из тех нескольких
моментов в моей жизни, когда я, несмотря на то, что мне было ужасно неудобно, все же соврал».
Ложь во спасение...?
Согласно свидетельству
коллег и знакомых Ричарда (но нельзя же теперь уже 20-летнего парня называть
по-детски Ричи) и его собственным заявлениям, он практически всегда следовал
формуле – «Говорить правду, всю правду и только правду». И все же иногда он отступал
от этого правила, о чем потом с мучением и смущением вспоминал в своих книгах. В
частности, Ричард вспоминает о случае, когда врачи, родные и близкие,
прикрываясь формулой – «ложь во спасение», принудили его солгать.
Вот как это произошло. Еще в средней школе Ричард познакомился с одной из самых красивых учениц Арлин Гринбаум, которая к тому же прекрасно играла на пианино и была потрясающе артистична. Неудивительно, что Ричарду она очень понравилась. Кроме средней школы он по воскресениям посещал занятия при синагоге и даже учил иврит. А при синагоге был молодежный центр и там он имел возможность встречаться с Арлин. Постепенно их дружба перешла в любовь. После окончания школы они ненадолго расстались – Ричард уехал учиться в расположенный в Бостоне Массачусетский технологический институт и поэтому редко виделся с Арлин. Затем он продолжил образование в Принстонском университете и вновь стал регулярно встречаться с Арлин.
Примечание: В то время существовала процентная норма на прием евреев в вузы и поэтому Ричард не смог поступить в Колумбийский университет Нью-Йорка, что позволило бы ему чаще встречаться с Арлин.
Их отношения
развивались прекрасно, и ничего не предвещало грустного конца, но в одно из
посещений Арлин Ричард заметил, что у
нее с одной стороны шеи образовалась небольшая шишечка, которая была абсолютно безболезненна
и беспокоила Арлин только с точки зрения косметики. Она к этому отнеслась
спокойно, тем более что ее дядя врач ограничился простым советом – втирать в
это место «omega oil». Некоторое время спустя шишка стала изменяться, у Арлин началась
лихорадка и температура поднялась настолько, что её госпитализировали с
диагнозом брюшной тиф. Ричард сразу же
бросился читать медицинские книжки в поисках пояснения болезни Арлин.
Вооруженный знаниями, он спросил врача, как прошел специфический тест на
брюшной тест и в ответ услышал – «Результат отрицателен». Реакция Ричарда была
быстрая и весьма нелицеприятная для
врача – «Если ваши анализы ничего не показали, значит возможно, у нее не брюшной тиф». Такого вмешательства
врач не желал терпеть и попросил
родителей Арлин запретить ему вмешиваться в работу врачей. Что они и сделали.
Необходимое отступление №1.
Много лет спустя Фейнман писал: «Я осознаю это сейчас,
что я должен был быть более тверд в своем решении и сказать родителям, что
доктор идиот (а он и был идиот), что он не понимает, что он делает. Но...
решение принимали родители!
Впрочем, не смотря на
«идиота» врача, опухоль неожиданно уменьшилась, и температура стала нормальной.
Однако, некоторое время спустя опухоль вновь появилась. На этот раз Арлин пошла
к другому доктору. Он обследовал ее железы (подмышечные и паховые) и обнаружил,
что все они увеличены. Доктор сказал, что болезнь Арлин кроется в железах, но, чтобы уточнить
диагноз, он должен проконсультироваться с другим врачом.
Необходимое отступление №2
Как только Ричард об этом услышал он снова бросился в
библиотеку и обнаружил: обычные увеличения лимфатических желез легко диагностируются,
а доктор почему-то (?!) не мог определить, что за болезнь у Арлин. Значит, тут что-то не так, и стал
читать все об опухолях желез. Скоро он обнаружил, что все остальные опухоли
желез представляют собой различные формы рака одна хуже другой, и что у Арлин возможна
одна из неизлечимых форм рака лимфатических желез.
Он прочел это и, сначала улыбнувшись, подумал - «каждый,
кто читает медицинские книжки, считает, что он смертельно болен» И все же, прочтя еще раз тщательно, он осознал
всю возможную серьезность болезни Арлин.
Ричард навестил Арлин
и, пытаясь смягчить информацию, сперва напомнил ей, что те, кто не знаком с
медициной, читая медицинские книжки, находят у себя все болезни, особенно
летальные. В то же время он сказал ей, что, как он понимает, положение серьезное
и у нее, наверное, одна из неизлечимых
болезней. Возможно это болезнь Ходкинса.
При следующем визите
врача Арлин спросила его: «Доктор может быть это болезнь Ходкинса?» Ответ был: «Да, возможно». И он направил Арлин
на консультацию в госпиталь. После консилиума
госпитальный врач сказал Ричарду, что у
Арлин болезнь Ходкинса; что время от времени будут периоды улучшения, но, к
сожалению, здоровье будет неумолимо ухудшаться. И через несколько лет неминуем
летальный исход.
Необходимое отступление №3
И тут мы с вами дорогие читатели подходим , наконец, к
главной дилемме – Сказать Правду или
Солгать. Напоминаю Вам, что Ричард и Арлин двое молодых, любящих друг друга, людей,
полных планов на будущее и вдруг ... все это в одно мгновение рушиться,
врываясь ужасной трагедией в так счастливо начинающуюся их совместную жизнь.
Ричард сказал врачу,
что он и Арлин поклялись всегда быть искренними и говорить только правду,
поэтому он сожалеет, но он должен обо всем этом рассказать Арлин. Врач настаивал: «Не надо огорчать
пациента! Мы скажем ей, что это воспаление
желез». Ричард возражал: «Нет, нет. Мы уже с ней обсуждали возможность болезни
Ходкинса, и я знаю, что она это готова
воспринять» (!?) Доктор продолжал убеждать Ричарда: «Но ее родители не хотят,
чтобы она это знала. Так что побеседуйте сначала с ними».
Когда Ричард пришел
домой, то родители, обе тети и даже домашний врач, все были настроены против него,
заявляя, что он не понимает, какую боль он принесет Арлин, сказав ей правду. «Как
ты можешь пойти на такой ужасный поступок?» - чуть не хором спросили они его.
Ричард пытался их
убедить, что они с Арлин заключили пакт, что будут всегда говорить друг другу только правду и он не посмеет ей соврать!
Последней к нему подошла его сестра Джоан (ей было тогда 11 лет) и сказала, со слезами текущими по обеим щека, что Арлин такая хорошая девушка, а он упрямый глупый братик. Это была последняя капля, которая сломила решимость Ричарда сказать Арлин правду.
И тут мы с Вами, дорогие читатели, подходим к моменту истины. Вы готовы? Тогда читайте и думайте, что бы вы сделали, будь Вы Ричард? Сказали бы правду или солгали? Напишите мне, а пока читайте.
Когда Ричард в
очередной раз навестил Арлин в госпитале, она сидела, окруженная родителями и
чем-то очень расстроенная. Как только она увидела Ричарда ее лицо просияло, и
она сказала, что теперь она узнает всю правду (Арлин обращается к совести Ричарда, к
его верности их пакту) и, кивнув в сторону
родителей, обратилась к Ричарду: «Они говорят, что у меня воспаление
желез, и я не уверена, верить им или нет? (Обращаю
Ваше внимание - она бесконечно верит только ему!) Скажи мне Ричард, что у меня: болезнь Ходкинса или воспаление
желез?»
«У тебя воспаление
желез» - сказал Ричард, и все в нем
умерло.
«Хорошо. Тогда я верю им», - сказала Арлин,
обращаясь ко всем – вот как велика была ее вера Ричарду!!!
Пару дней спустя она
позвонила Ричарду и попросила прийти. Когда он пришел, она попросила его
присесть и спросила «А теперь скажи мне - у меня воспаление желез или болезнь
Ходкинса?» этот вопрос был задан ею неспроста – она слышала, как мать рыдала в
своей спальне и решила, что это связано с ее болезнью.
«У тебя болезнь
Ходкинса» - сказал Ричард
И тут, дорогие мои
читатели, вы будете поражены реакцией этой молодой девушки – Ричард признается,
что он соврал, что в действительности она смертельно больна. Услышав это Арлин ...
не впадает в истерику, не начинает лить слезы, не погружается в отчаяние, а, вы
только представьте себе (!)...приступает
жалеть здорового Ричарда.
«Боже мой, - говорит
Арлин, - они, наверное, протащили тебя через ад»
Ричард стал
извиняться за свою ложь и опять Арлин утешает его как будто он, а не она
смертельно болен: «Я все поняла Ричард. Только не делай так больше». Она удивительно
спокойно, зная что ее дни сочтены, восприняла эту весть и сразу по-деловому спросила:
«Хорошо, у меня болезнь Ходкинса, что мы теперь будем делать?»
В этот же день они
разработали план на свое совместное короткое будущее, они предполагали, что у
Арлин проживет не более 2-х лет. Однако проведенная биопсия уточнила диагноз – туберкулез
лимфатических узлов. Это означало, что в их распоряжение может быть до 7 лет
(это вместо ожидаемых двух! Какой медицинский подарок?). В их план входила и
официальная регистрация брака, против которого
выступала почти вся семья. Фейнман. Во-первых, потому что они считали,
что ранняя женитьба помешает научной карьере Ричарда, а во-вторых, болезнь Арлин
оказалась не только заразна, но и смертельно опасна (молодые не могли себе позволить даже поцеловаться!). В
ответ на эти заявления Ричард сказал: «мы любим друг друга и эмоционально мы
давно женаты» И они осуществили свой план – в 1941 году Арлин и Ричард поженились.
С этого момента и до самой смерти Арлин в 1945 они были всегда рядом, несмотря
на то, что Арлин большую часть времени проводила в госпиталях. Даже в самое напряженное время работы Ричарда
над созданием атомной бомбы в
Лос-Аламосе, он еженедельно, проделывая около 100 миль, посещал ее в госпитале г. Альбукерк.
Узелок на память:
для своей последней поездки Ричард взял машину, «у своего друга Карла Фукса», который,
как оказалось впоследствии, шпионил в пользу Советского Союза.
Все отведенные им пять лет Арлин и Ричард, находясь в тени
смерти, жили активной интеллектуальной жизнью – писали друг другу письма,
обменивались впечатлениями о слышанном и виденном, вместе дурачили цензоров, устраивали
барбекю, чуть ли на обочине автострады и вообще жили так, как будто у них
впереди вечность.
У НИХ БЫЛО ГЛАВНОЕ –
ВЕРА В ЧЕСТНОСТЬ И ИСКРЕННОСТЬ ДРУГ ДРУГА И ПОЛНОЕ ВЗАИМОПОНИМАНИЕ! ЧТО МОЖЕТ
БЫТЬ ЭТОГО ЦЕННЕЕ В ЖИЗНИ ЛЮДЕЙ!?
P.S. Читателей,
интересующихся как Ричард, несколько лет спустя после смерти Арлин, оценил ее
место и роль в его жизни, я адресую к книге James
Gleick под названием GENIUS, в
которой на страницах 221-222, приводится, опубликованное после смерти самого
Ричарда, его письмо к умершей жене.
Ответы читателям.
Ряд читателей
напоминает мне, что в отдельных переводах книги Фейнмана его рассказы-воспоминания
называются анекдотами и поэтому должны восприниматься как далекие от
действительности шутки-выдумки. Во-первых, английское слово «anecdote» переводится, с учетом контекста, как короткий рассказ, забавная история и,
наконец, как анекдот. А во-вторых, сам
Фейнман, говоря об anecdotes,
приведенных в книге «Вы, конечно, шутите ...» и в ее продолжение «Какое Тебе
Дело До Того, Что Думают Другие?», признает, что возможно его рассказы разным людям (писателям, родным и просто знакомым) отличаются в
несущественных деталях, в то же время принципиальные положения этих
«анекдотов» полностью отражают события
произошедшее в действительности.
Вот и закончился наш
третий урок. Буду ждать ваши предложения и замечания.
До новых встреч Сэм Ружанский.
(продолжение следует)
Рочестер,
штат Нью-Йорк, США
