Altshuler1
"Заметки" "Старина" Архивы Авторы Темы Гостевая Форумы Киоск Ссылки Начало
©"Заметки по еврейской истории"
Июнь  2007 года

Борис Альтшулер, Юрий Вавилов


Продолжение темы

        Пояснение при публикации:

          В конце января 2007 г. мы направили открытое письмо академику Игорю Шафаревичу (см. http://berkovich-zametki.com/2007/Zametki/Nomer3/Altshuler1.htm) с просьбой прояснить обстоятельства гибели в горах Кавказа 4 февраля 1946 года Олега Вавилова - старшего сына академика Николая Вавилова. Через некоторое время один московский журналист позвонил Игорю Ростиславовичу с просьбой прокомментировать это письмо, на что 84-летний академик сказал, что письмо получил, прочитал, но, к сожалению, не может его никак комментировать, поскольку ничего не помнит. Точно так же он реагировал и в 1997 году, когда один из нас (ЮНВ) посетил его с просьбой прояснить обстоятельства трагических событий февраля 1946 года.

          Вместе с тем широкое обсуждение нашего открытого письма, в том числе среди альпинистов – профессионалов, привело к обнаружению поразительных документов об этих событиях. В марте с.г. известный альпинист Юрий Пустовалов, работая в Государственном архиве РФ над книгой об альпинистах – жертвах сталинских репрессий, обратил внимание на материалы Всесоюзного комитета по делам физкультуры и спорта при Совмине СССР, в которых упоминается имя Олега Вавилова – почти 200 страниц документов, стенограмм заседаний, посвященных выяснению обстоятельств его гибели. Юрий Иванович сразу сделал множество выписок, за что мы ему очень благодарны. После досконального изучения в ГА РФ этих документов был подготовлен публикуемый ниже запрос от 4 мая с.г. Комиссии РАН по сохранению и разработке научного наследия академика Н.И. Вавилова Министру внутренних дел РФ (поскольку архивы НКВД конца 40-х годов прошлого века, по всей видимости, перешли в архив МВД). Несколько позже такие же запросы были направлены Генеральному Прокурору РФ (поскольку Комитет по физкультуре и спорту официально обратился к Генеральному прокурору Союза ССР с просьбой привлечь к ответственности Б.И. Шнейдера и В.В. Немыцкого) и Председателю Верховного Суда РФ (поскольку по неподтвержденным сведениям Шнейдер все-таки предстал перед судом). В дальнейшем, после получения ответов (любого содержания) от указанных адресатов планируется направить соответствующий запрос и в ФСБ России. 

Борис Альтшулер,

Юрий Вавилов,

Москва, 19 мая 2007 г.

 

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

КОМИССИЯ ПО СОХРАНЕНИЮ И РАЗРАБОТКЕ НАУЧНОГО НАСЛЕДИЯ

Академика Н.И. ВАВИЛОВА

119991 Москва ГСП-1, ул. Губкина, 3, Институт общей генетики РАН, тел. (7-495) 135-51-04

 

№ 12504 / В-1

 

Нургалиеву Р.Г.

Министру внутренних дел Российской Федерации

119049, Москва, ул. Житная, 16
Тел. 622-66-69

4.05.2007

 

            Уважаемый Рашид Гумарович!

Одно из самых страшных преступлений эпохи культа личности И.В. Сталина – уничтожение великого русского ученого Николая Ивановича Вавилова, 120-летний юбилей которого в ноябре с.г. будет широко отмечаться в России и в других странах. Об этом написано немало, изучены архивы НКВД, изданы книги. Однако остались еще нераскрытыми некоторые мрачные страницы этой трагедии. Среди них – загадочная гибель в горах Кавказа 4 февраля 1946 года сотрудника Физического института им. П.Н. Лебедева АН СССР (ФИАНа) 27-летнего Олега Николаевича Вавилова - старшего сына академика Н.И. Вавилова. Мы будем Вам благодарны за содействие в выяснении обстоятельств его гибели.

В соответствии с известными нам ранее свидетельствами о тех событиях, а  также обнаруженными в апреле 2007 г. в Государственном архиве РФ (фонд № 7576, опись № 14, дело № 73 г) 180 страницами протоколов и документов разбирательства гибели О.Н. Вавилова во Всесоюзном комитете по делам физической культуры и спорта при Совете Министров СССР об этих обстоятельствах известно, что после защиты в январе 1946 г. в ФИАНе диссертации на степень кандидата физико-математических наук Вавилов О.Н. поехал на Кавказ в составе сформированной на Механико-математическом факультете МГУ группы девяти альпинистов-горнолыжников, которой руководил профессор Немыцкий В.В. Известно также, что в организации поездки и формировании состава группы Немыцкому помогал сотрудник Мехмата, ныне здравствующий известный академик Шафаревич И.Р. Другие члены группы, математики и физики: Бари Н.К. (жена В.В. Немыцкого), Воробьева О.И., Красильщикова Е.А. (младший инструктор альпинизма), Саясов Ю.С.; за два дня до отъезда группы в горы в нее были также включены инструкторы альпинизма Беляев А.Д. и Шнейдер Б.И. Данная поездка на «Домбай» имела статус турпохода, без права совершения восхождений.

          Однако Шнейдер (Борис Иванович Шнейдер, 1905 г. рожд., сотрудник Института философии АН СССР, опытный альпинист, покоривший к тому времени 27 вершин – по данным Анкеты, ГА РФ фонд 7576, оп. 14, дело 73, лист 88) в нарушение указанного ограничения «уговорил» руководителя Группы Немыцкого В.В. дать разрешение на восхождении с О.Н. Вавиловым и Ю.С. Саясовым на вершину Семенов-Баши первой, низшей, категории сложности. Они вышли 3 февраля, заночевали в кошах. А при восхождении утром 4 февраля Шнейдер, бывший руководителем группы, изменил намеченный маршрут и решил идти по скалам - также в нарушение элементарных правил, поскольку участники восхождения не имели окованной обуви. В этих условиях Ю.С. Саясов отказался от дальнейшего подъема, а Шнейдер с Вавиловым, оставив лыжи, продолжили восхождение вдвоем в связке. Незадолго до падения Вавилова, примерно в 15-30 4 февраля, двойка развязалась - как потом объяснял Шнейдер это было вызвано тем, что он спускался за забытым на месте привала ледорубом (более чем странная «забывчивость» для альпиниста со стажем). После падения О.Н. Вавилова Б.И. Шнейдер не приблизился к нему, дабы удостовериться в том, жив ли он, а затемно вернулся к месту ночевки, где застал Ю.С. Саясова, который, катаясь на лыжах, подвернул ногу. Поздним утром 5 февраля они вернулись в базовый лагерь; в 11-30 при подходе к лагерю они встретили В.В. Немыцкого, А.Д. Беляева и И.Р. Шафаревича. При том, что 5 февраля была хорошая погода (буран начался в ночь с 5-го на 6-е февраля), никто из членов группы не предпринял попытки выйти на поиски О.Н. Вавилова. Такое свое предательское в отношении товарища поведение они по возвращении в Москву объясняли тем, что Шнейдер категорически отказался снова идти наверх, чтобы показать место падения Олега Вавилова, тогда как Немыцкий В.В. и Шафаревич И.Р. активно поддерживали его в том, что поиски О.Н. Вавилова нецелесообразны. Еще более странно, что, получив известие о гибели Олега Вавилова, руководитель группы Немыцкий В.В. днем 5 февраля ушел вниз вместе с женой Бари Н.К. и Воробьевой О.И., взяв с собой все личные вещи и поручив организацию спасработ Беляеву А.Д., в тот момент тяжело больному малярией и заведомо не способному совершить восхождение к месту аварии.

          При разборе дела 1 апреля 1946 г. на заседании Президиума Всесоюзной секции альпинизма при Комитете по делам физкультуры и спорта легендарный альпинист В.М. Абалаков так характеризовал поведение группы: «Поступки участников группы преступны от начала до конца. Эти люди не заслуживают почетного звания советского альпиниста. Такого отношения к людям не знает вся история альпинизма» (ГА РФ, фонд 7576, оп. 14, дело 73, лист 109). По результатам расследования был издан Приказ Председателя Комитете по делам физической культуры и спорта при Совете Министров СССР Н. Романова № 166 от 20 апреля 1946 г.: «… Руководитель группы профессор Немыцкий В.В… своевременно не принял мер к выходу лыжников на место происшествия и самовольно прекратил попытки поисков тела О.Н. Вавилова. Альпинист Шнейдер Б.И. не принял мер к оказанию помощи т. Вавилову и позорно сбежал с места катастрофы… Передать в Прокуратуру СССР дело о привлечении к уголовной ответственности Немыцкого В.В. и Шнейдера Б.И. … Сообщить руководителям учреждений, в которых работают Беляев А.Д., Красильщикова Е.А., Бари Н.К., Шафаревич И.Р., Саясов Ю.С. и Воробьева О.И. об их недостойном поведении, выразившимся в отсутствии порядка и дисциплины в группе и в невыполнении своего гражданского долга после происшедшего несчастного случая.» (ГА РФ, фонд № 7576, оп. 14, дело 73, лист 36-38). Подробнее об этих трагических событиях – в прилагаемых выдержках из архивных документов. Однако эти документы не дают прямого ответа на ключевой вопрос: явилась ли гибель Олега Вавилова результатом несчастного случая или же это было спланированное преднамеренное убийство?

После получения в Москве известия о гибели О.Н. Вавилова, его дядя (брат академика Н.И. Вавилова) тогдашний Президент АН СССР С.И. Вавилов помог в организации двух поисковых экспедиций: первая с 24 февраля по 2 марта 1946 г. (эта экспедиция окончилась неудачей, после чего в Академии Наук стали распространяться упорные слухи, что Олег Вавилов бежал в Турцию) и вторая с 20 апреля по 10 июня того же года. Тело О.Н. Вавилова обнаружила 10 июня в снегу на склоне горы Семенов-Баши участвовавшая в обеих поисковых экспедициях жена Олега Вавилова Лидия Васильевна Курносова, впоследствии много лет работавшая в ФИАНе и скончавшаяся летом 2006 г. По результатам проведенной 12 июня патологоанатомической экспертизы в Заключении о смерти О.Н. Вавилова о причине смерти говорится: «справа в височной области рана размером с лопатку ледоруба» (по свидетельству Л.В. Курносовой). Версия убийства тогда также активно обсуждалась московскими альпинистами, но в известных нам протоколах официальных заседаний она не отражена. Есть и другие указания на то, что Олег Вавилов был убит. Об этом говорил в начале 70-х годов родственнику Ю.Н. Вавилова (младшего сына академика Н.И. Вавилова) Н.С. Хмелев, бывший в конце 40-х годов заместителем Министра здравоохранения СССР.

То, что И.В. Сталин и Л.П. Берия были заинтересованы в «тихом» устранении сына Н.И. Вавилова, объяснимо. Олег Вавилов первым установил точную дату смерти Николая Ивановича в саратовской тюрьме (26.01.1943) и сообщил об этом своему дяде С.И. Вавилову. Он не скрывал своих чувств по этому поводу, открыто называл Т.Д. Лысенко убийцей отца. Известно, что запросы и протесты западных коллег, обеспокоенных исчезновением Николая Вавилова, поступали на имя Сталина в большом количестве, ведь даже на Тегеранской конференции 1943 года Черчилль спрашивал его о судьбе российского члена Королевского общества Великобритании. И новой лавины протестов И.В. Сталин, конечно, не хотел, а значит, Олег Вавилов был политически опасен.

  Всё, что связано с именем Николая Ивановича Вавилова, имеет огромное историческое и нравственное значение для России. Поэтому прошу Вас прояснить обстоятельства гибели О.Н. Вавилова и в том числе установить:

Был ли О.Н. Вавилов убит? Сохранилось ли в архивах Заключение медэкспертизы по результатам патологоанатомического анализа, выполненного после того как тело О.Н. Вавилова было обнаружено 10 июня 1946 года?

Был ли Б.И. Шнейдер внедрен в группу альпинистов органами государственной безопасности с целью устранения Олега Вавилова?

Были ли организаторы данной поездки осведомлены о таком особом статусе Б.И. Шнейдера, что только и может объяснить аномальное для альпинизма, предательское в отношении пропавшего товарища поведение группы?

Сохранились ли в архивах документы о расследовании дела Шнейдера Б.И. и Немыцкого В.В. по представлению Всесоюзного комитета по делам физкультуры и спорта Генеральному прокурору СССР?

Предстали ли Б.И. Шнейдер и В.В. Немыцкий перед судом и по какому обвинению? И если так, то какое было решение суда? 

С уважением

И.А. Захаров-Гезехус,

Член-корреспондент РАН,

Председатель Комиссии РАН по сохранению и разработке научного

наследия Академика Н.И. Вавилова

 

Документальные приложения на 8 листах 

ПРИЛОЖЕНИЯ:

1) Из докладной первой спасательной группы ДСО «Наука» (ГА РФ, фонд 7576, оп. 14, дело 73, листы  118-119):

«Акт. 4-го марта 1946 года. Курорт Теберда.

Мы, нижеподписавшиеся: Начальник группы Д.С.О. по поискам тела погибшего в горах Западного Кавказа тов. Вавилова Олега Николаевича мастер спорта СССР по альпинизму Сидоренко Александр Игнатьевич, участники группы мастера спорта Ануфриков Михаил Иванович, Захаров Павел Филиппович, инструктора альпинизма Тихомиров Владимир Александрович, Бергялло Владимир Андреевич и Буков Петр Романович в присутствии супруги погибшего Курносовой Лидии Васильевны и участников туристской горнолыжной группы Немыцкого Виктора Владимировича, Беляева Анатолия Дмитриевича и Шнейдера Бориса Ивановича составили настоящий акт о нижеследующем: с 24-го февраля по 2-ое марта 1946 г. на южных склонах горы Семенов-Баши (Домбайская поляна) производились поисковые работы по обнаружению тела погибшего Вавилова О.Н.

Несчастье произошло на западной оконечности скального пояса южного склона Семенов-Баши в верхней части второго с запада снежного кулуара на высоте около 3200 м.

...

Тело Вавилова не было найдено.

На основании произведенных поисковых работ можно сделать следующие выводы:

I. Доступность места задержания тела:

Сверху по скалам спуститься к месту задержания тела можно альпинисту средней квалификации, спуск от места нахождения т. Шнейдера занимает 30-40 мин.

Снизу по снежному кулуару места задержания тела мог достигнуть альпинист-значкист 1-й ступени при благоприятных снежных условиях. От места, куда спустился т. Шнейдер, до места задержания тела подъем занимает, примерно, один час.

В акте указано также, что «После аварии прошли сильные снегопады, и глубина снега в районе поисков достигает местами 6-ти метров и более… Возобновить поиски в период весеннего таяния снегов – в конце апреля – в мае месяце… Поиски производились в районе и местах по указанию свидетеля гибели тов. Вавилова – участника туристской горнолыжной группы Д.С.О. «Наука» - инструктора альпинизма тов. Шнейдера».

 

2) Из воспоминаний Л.В. Курносовой об этой поездке:

          «… Нас поселили в том же домике, где жили раньше Олег и другие члены московской группы горнолыжников. Там стояли трехъярусные деревянные нары. Я устроилась внизу. На верхнем ярусе лежал Шнейдер – грузный, высокий мужчина. Именно он пошел с Олегом на восхождение 4 февраля и должен был указать место гибели Олега. На поиски Шнейдер шел неохотно, иногда его буквально тащили. Сидоренко спрашивал его: «Где ты видел в последний раз Олега?». Тот всегда молчал. Его ругали, хватали за грудки, использовали ненормативную лексику, иногда даже рвались поколотить, обвиняя в гибели Олега. Он представлялся историком. Но все попытки выяснить на истфаке, в том числе у тогдашних студентов и аспирантов, был ли там такой аспирант, привели к отрицательному ответу». (Цит. по статье Я. Рокитянского «Сын гения. Олег Николаевич Вавилов (1918-1946)», «Человек», № 6 2003 г. и № 1 2004 г.). 

3) Из Протокола заседания оргбюро Московского областного совета ДСО «Наука» совместно с активом альпинистской секции от 12 марта 1946 г. (ГА РФ, фонд 7576, оп. 14, дело 73, листы  111-116):

Из Решения комиссии:

«Поведение Шнейдера после несчастного случая было совершенно недопустимым, позорным: Шнейдер, не имея на то достаточных оснований, убедил себя в том, что Вавилов разбился насмерть и в дальнейших своих действиях заботился только о своей личной безопасности. Он не счел нужным, имея на то время и возможности, подойти к Вавилову, чтобы оказать ему помощь или убедиться в гибели. Он также не поторопился со спуском, чтобы уведомить остальных участников группы о случившемся…

Тов. Немыцкий ушел в Теберду за дополнительной помощью, тогда как он (как начальник похода) не должен был оставлять место проведения спасательных работ, а послать в Теберду кого-либо из участников похода». 

4) Протокол № 12 от 1 апреля 1946 г. Заседания Президиума Всесоюзной секции альпинизма при Комитете по физической культуре и спорту Совета Министров СССР, присутствовало 72 человека, повестка дня «Разбор несчастного случая в ДСО “Наука”». Из Заключения Комиссии Президиума Вс. Секции альпинизма по рассмотрению обстоятельств гибели Вавилова О.Н. (ГА РФ, фонд 7576, оп. 14, дело 73, листы  106-110):

«… 3. Вторая группа в составе: Шнейдер (нач. группы), Вавилов и Саясов вышли на восхождение на вершину Семенов-Баши. Восхождение было по настоянию Шнейдера, Вавилова и др. участников группы разрешено нач. похода т. Немыцким. Контрольный срок был установлен в 9ч. 30мин. 5 февраля. Консультацию по маршруту давал Беляев, хотя он ранее и возражал против организации восхождения.

Группа Шнейдера, переночевав с 3 по 4 февраля в кошах, вышла 4 февраля в 8-00 к вершине Семенов-Баши. Группа пошла не по указанному ей маршруту и, подойдя к скалам (около 14-00), решила оставить Саясова кататься на склонах, с задачей ожидать группу до 17-00.

Далее Вавилов и Шнейдер вышли на скалы, связавшись веревкой. Незадолго до срыва Вавилова двойка развязалась (по словам Шнейдера это было вызвано тем, что он спускался за забытым на месте привала ледорубом). Начиная с этого момента, они двигались на некотором расстоянии друг от друга. По словам Шнейдера, Вавилов, поскользнувшись, сорвался и пролетел по скалам до 50 метров, причем несколько раз ударился верхней частью тела (возможно головой). Упавши на снег, он прокатился еще до 80 метров, после чего падение прекратилось. Срыв произошел в четвертом часу, Шнейдер попытки подойти к телу Вавилова не сделал, хотя местность и время позволяли это сделать. Уже к началу темноты Шнейдер пришел к кошам, там он встретил Саясова, растянувшего себе голеностопный сустав ноги.

Переночевав в кошах, Шнейдер и Саясов начали спускаться поздно утром 5 февраля. В 20 минутах ходьбы от Алибекского лагеря они встретили спасательную группу в составе Немыцкого, Беляева и Шафаревича, вышедшую им навстречу.

Спасательная группа вышла из лагеря не ранее 11 часов, т.е. лишь через 1,5 часа после истечения контрольного срока. Группа была снаряжена недостаточно для проведения спасательных работ (продовольствие на 1 день, 1 ледоруб, 1 веревка).

После встречи с Шнейдером и Саясовым они вернулись в Алибек, там было решено, что в связи с отказом Шнейдера из-за усталости идти к месту аварии, Немыцкий и Шнейдер спускаются в Домбай, а оставшуюся группу и дальнейшие спасательные работы возглавляет Беляев»

«На основании вышеизложенных событий и фактов, опроса ряда участников похода, ознакомления с материалами и документами комиссия считает установленным следующее:

…… 2. Начальник похода т. Немыцкий: не сумел обеспечить дисциплину в группе; разрешил участникам похода Шнейдеру и Вавилову восхождение на Семенов-Баши несмотря на то, что группа не имела необходимого снаряжения (окованная обувь) и несмотря на то, что он не имел права разрешать восхождение, не входящее в план похода, после окончания условленного контрольного срока не обеспечил своевременного выхода спасательного отряда; в связи с отказом Шнейдера отправиться с отрядом к месту аварии не принял мер к тому, чтобы либо заставить его пойти туда, либо дать точные указания, чтобы отряд сам мог найти место; отменил немедленный выход отряда из Алибекского лагеря к месту аварии; самоустранился от руководства поисками, назначив начальником отряда тов. Беляева, который все время пребывания в Домбае был болен малярией; оставил участников похода и сам отправился в Теберду; без согласования с центральными организациями прекратил поиски и уехал с группой в Москву.

3. Инструктор Шнейдер – явился активным организатором восхождения с нарушением правил. Упорно добивался от начальника похода Немыцкого разрешения этого восхождения. Опытный альпинист он допустил грубейшие нарушения правил хождения в горах, выйдя на скалы в неокованной обуви и продолжая движение без страховки. После аварии – хотя и имел возможность – не удостоверился в факте смерти Вавилова и не сделал попытки добраться к нему (хотя и никаких трудностей к тому не было) оставил его. После этого Шнейдер не принял мер к извещению основной группы, а до позднего утра следующего дня отдыхал и спал в коше. В дальнейшем после встречи с основным отрядом отказался вести его к месту аварии. Такие действия Шнейдера носят преступный характер, так как сорвавшийся т. Вавилов был брошен им на произвол судьбы (без уверенности в его смерти)…».

К протоколу приложен Регистрационный лист участников Заседания, в числе которых указаны: В.М. Абалаков, Н.А. Гусак, другие известные альпинисты, а также сотрудники Физического института АН СССР Векслер, Добротин, Хволес, Иванова. 

5) Присутствовавший на указанном выше Заседании Президиума 1 апреля 1946 г. научный руководитель Олега Вавилова, тогдашний заместитель директора ФИАНа и будущий академик В.И. Векслер тогда же рассказал: «Заседание было бурным, фигурировали фамилии Шнейдера и Шафаревича, который был одной из ведущих фигур в группе и, по некоторым сведениям, отговорил товарищей идти на поиски Олега. На заседании члены альпинистской группы, в составе которой Олег отправился на Кавказ, были лишены права заниматься альпинизмом. Говорилось на обсуждении и о возможности убийства». (Свидетельство Марии Гавриловны Зайцевой - цит. по статье Я. Рокитянского «Сын гения. Олег Николаевич Вавилов (1918-1946)», «Человек», № 6 2003 г. и № 1 2004 г.). 

6) 16 апреля 1946 г. Генеральному прокурору Союза ССР тов. Горшенину К.П. (извлечение, ГА РФ, фонд 7576, оп. 14, дело 73, листы  96-99):

«… Персонально вина каждого из них заключается в следующем:

Немыцкий В.В. … самовольно разрешил Вавилову О.Н. и Шнейдеру Б.И. восхождение на вершину Семенов-Баши, опасность которого усугублялась тем, что они не знали зимнего пути к вершине и не имели окованной обуви; не принял мер для оказания помощи лыжникам на случай аварии или позднего спуска с вершины; по получении сообщения о срыве т. Вавилова не принял мер к немедленному выходу лыжников к его телу и лично не возглавил этот выход; самовольно прекратил попытки поисков тела и выехал 10 февраля с группой в Москву.

Шнейдер Б.И. организовал, совместно с т. Вавиловым, без надлежащей подготовки, восхождение на Семенов-Баши; не принял всех мер, чтобы тотчас же после срыва достичь т. Вавилова, который вечером 4 февраля мог еще быть живым.

Всесоюзный комитет по делам физической культуры и спорта при Совете Министров СССР просит принять к производству настоящее дело и поручить провести следствие для привлечения виновных к ответственности…

Зам. Председателя Всесоюзного комитета по делам физической культуры и спорта при Совете Министров СССР – И. Никифоров». 

7) Из объяснительной записки Беляева А.Д. от 19 марта 1946 г. (ГА РФ, фонд 7576, оп. 14, дело 73, листы  128-130):

«…Необходимо отметить, что Немыцкий, увидев на месте состояние снежного покрова, был сам против восхождения, и тем больше было мое удивление, когда он его разрешил… Приехав в Гоначхир 30 января, я почувствовал сильный озноб вследствие предшествующего сильного охлаждения организма в поезде Невиномысск-Черкесск. У меня начался приступ тропической малярии. Я остался в Гоначхири, ночью температура у меня поднялась до 40,4. Я три дня почти не вставал с постели. Во время болезни мне больше других помогал Вавилов (готовил для меня дрова, приносил воду), с которым у меня установились самые дружеские отношения»…

Далее о событиях утра 5 февраля, когда Немыцкий, Шафаревич, Беляев, встретив в 11-30 утра в 20 минутах от лагеря Алибек Шнейдера и Саясова, все вместе вернулись в лагерь: «Шнейдер заявил, что наверх он идти не может, т.к. устал, голоден и не спал ночь. Далее он подробно изложил обстоятельства несчастного случая, уверяя нас, что Вавилов мертв. Он сказал, что Вавилов, опрокинувшись навзничь, ударился головой, только крикнув, а затем падал метров 20-25 по скалам, ударившись несколько раз грудью и головой. Потом он катился метров 150 по снегу, как бревно, причем там, где проходила голова, виден был кровавый след, а затем там, где он задержался, кружились галки, но на тело не садились. Далее Шнейдер сказал, что он в течение долгого времени наблюдал за Вавиловым сверху и по пути вниз, но тот не шевелился и что он совершенно убежден, что Вавилов мертв. На вопрос, почему он не подошел к Вавилову, он ответил, что он долго курил, спускался другим путем и из-за темноты не подошел к пострадавшему, считая, что тот все равно мертв. Красочный рассказ Шнейдера, очевидно, убедил всех нас в этом, и Немыцкий принял решение идти группой в Домбай для организации более солидной спасгруппы и чтобы дать возможность  Шнейдеру привести себя в порядок – отоспаться и подкормиться, т.к. без него искать трудно… Трудно было найти правильное решение, тем более что Шнейдер немедленно идти отказался. Немыцкий, по-видимому, и не собирался. Шафаревич слишком неопытен, а я настолько был слаб, что не мог идти ни вверх, ни вниз. Поэтому мы договорились о том, что я и Шафаревич остаемся в «Алибеке» и, если я буду в состоянии, поднимемся к кошам, а вся остальная группа выходит из Домбая в 2 часа ночи с тем, чтобы на рассвете 6 февраля выйти из «Алибека» к месту падения Вавилова. Вопрос о том, что Немыцкий сам собирается в Теберду, переложив на меня организацию спасательных работ, насколько мне помнится, не ставили. Так как я чувствовал себя еще очень слабым, то мы с Шафаревичем на коши не пошли… Я ругался от бессильной злобы на Шнейдера, на свою болезнь, не дающую мне возможности помочь товарищу...»

Итак, днем 5 февраля В.В. Немыцкий, Б.И. Шнейдер, Н.К. Бари и О.И. Воробьева ушли вниз на базу «Домбай», а 6 февраля Шнейдер вернулся в лагерь «Алибек» и передал Беляеву две записки от Немыцкого. Из пояснений Беляева: «…Шнейдер вручил мне записки от Немыцкого. Из одной я узнал, что вместе с Бари и Воробьевой он ушел в Теберду, из другой, что я назначаюсь начальником спасательной группы в составе: Беляев, Шафаревич, Красильщикова, Шнейдер и Панченко (кто это остается неясным ???)… Я решил ехать в Москву вместе с группой Немыцкого, спешившей к началу занятий в ВУЗах».

К сохранившимся в ГА РФ пояснениям А.Д. Беляева приложены две вышеуказанные записки В.В. Немыцкого, датированные 5 февраля 1946 г.:

Первая записка:

«Вы назначаетесь начальником спасательного отряда в составе: А.Д. Беляев, Б.И. Шнейдер, И.Р. Шафаревич, Е.А. Красильщикова. В задачу вашего отряда входит подойти к месту падения О.Н. Вавилова и доставить его на территорию лагеря «Алибек»  и далее поступать по вашему усмотрению. Доставку следует начать на рассвете 6 февраля 1946 г. Начальник горнолыжного похода В. Немыцкий».

Вторая записка:

«Глубокоуважаемый Анатолий Дмитриевич, ухожу с Н.К. (Бари) и О.И. (Воробьева) в Теберду. Мне кажется, что для дальнейшего будет удобнее считать, что Юра (Саясов) не участвовал в восхождении, но оставался в группе восходителей для катания на лыжах по склонам Семенов-Баши, т.к. ведь в самом деле он ничего не знает и не участвовал в восхождении (подчеркнуто в оригинале). Жалею Вас, хотя это почти безнадеж… – далее неразборчиво». 

8) Документы второй поисковой группы, 20-го апреля – 10-ое июня 1946 г. (ГА РФ, фонд 7576, оп. 14, дело 73, листы  34, 43-48, 51, 61-68, 77-82):

- Распоряжение по Всесоюзному комитету по делам физической культуры и спорта при Совете Министров СССР № 127 от 8 апреля 1946 года: «Для поисков тела альпиниста Вавилова О.Н., погибшего 4 февраля с.г. при восхождении на вершину Семенов-Баши, командировать на Кавказ группу альпинистов в составе: мастера спорта Захарова П.Ф. (начальник), заслуженного матера спорта Гусак Н.А., мастеров спорта Сидоренко А.И., Ануфрикова М.И., Малеинова А.А. и инструктора Бергялло В.А. … ».

Супруга О. Вавилова Лидия Васильевна Курносова также приняла участие в этой 50-дневной экспедиции, именно она нашла тело О.Н. Вавилова на склоне горы Семенов-Баши 10 июня 1946 года.

Телеграмма 11 мая 1946 г.: «Москва, Всекомфизкульт, Благовещенскому. Курорта Теберды. Месте, указанном Шнейдером, найдены лыжи Вавилова… Захаров».

Телеграмма 29 мая 1946 г.: «Москва, Всекомфизкульт, Никифорову. Черкесска. Найдено квадрате двадцать три веревка Вавилова. Таяние снега усилилось. Продукты частично. Приступили тщательному зондированию. Гусак, Малеинов выезжают первого июня. Сидоренко».

Телеграмма 9 июня 1946 г.: «Москва, Всекомфизкульт, Никифорову. Курорта Теберды. Поиски собаками результата не дали. Приступили очищению кулуара от снега искусственным вызовом лавин. Наряд продукты Клухори не получен. Экстренно примите меры. Сидоренко».

Телеграмма 11 июня 1946 г.: «Москва, Всекомфизкульт, Никифорову. Клухори. Тело Вавилова обнаружено квадрате 17 клм. Приступили транспортировке. Сидоренко».

Телеграмма 16 июня 1946 г.: «Москва, Всекомфизкульт, Никифорову. Курорта Теберды. Вавилов похоронен Домбае. Семнадцатого выезжаем в Москву. - Сидоренко».

Сообщено по телефону из ЦС ДСО «Наука» 17.6.1946: «Согласия Курносовой Вавилов похоронен Домбае. Сидоренко, Бергялло, Курносова выехали в Москву. Заключение экспертов привезут. Назаров».


   


    
         
___Реклама___
Цены на гостиницы Домбая - гостиницы в домбае. Бронирование отелей онлайн.