Haesh1.htm
"Заметки" "Старина" Архивы Авторы Темы Гостевая Форумы Киоск Ссылки Начало
©Альманах "Еврейская Старина"
Март-апрель 2007 года

Анатолий Хаеш

Литовское "дело Бейлиса"

(1930-1931 годы)

 

Аннотация

     Подробности гибели в литовском местечке Жеймялис в феврале 1930 года ветеринара Казиса Авижениса, труп которого был обнаружен в неогороженном колодце рядом с местной бойней. Громкий процесс в Шяуляйском окружном суде по обвинению в убийстве Авижениса евреев-мясников Лейзера Мана, Матиса Лакунишка, Абрама Флейшмана и Абрама Шнайдера. Верховный трибунал Литвы, по апелляционной жалобе защиты обвиняемых, пересмотрел и значительно смягчил приговор Шяуляйского суда. Статья основана на воспоминаниях старожила местечка Файвла Загорского и материалах еврейских и литовских газет 1930 - 1931 годов.

В приложении к статье приведены тексты обнаруженных репортажей в переводе на русский язык (ред.)



   
  В течение ряда лет автор собирает материалы о еврейской общине Жеймялиса,1 откуда родом его отец. Город (прежде местечко), расположен на севере Литвы, у границы с Латвией. Уроженец местечка Файвл Йосифович Загорский (1910, Жеймялис - 1994, Каунас) рассказал в августе 1987 года автору такую историю:
     "В 1929 г. в Жеймялисе сделали бойню. В то время действовал закон, что мясо зарезанной коровы должен посмотреть ветеринар и дать разрешение на его использование. Дело было в феврале. Евреи вечером в субботу зарезали корову и пошли звать ветеринара. Того не было дома. Они его дождались и привезли только в 10 часов. Ветеринар не захотел смотреть тушу, так как на бойню забыли принести воду и полотенце, чтобы после осмотра вымыть руки. Он рассердился и вышел. А рядом с бойней был старый заброшенный колодец. Сруб его разобрали, и поэтому ограждения не было. Это все знали и туда не ходили. А контролер в темноте почему-то пошел иначе, провалился в этот колодец и утонул.

     Жена хватилась, что он не пришел домой. Прибежала, подняла людей. Стали шарить багром в колодце и подняли труп.
     Четырех евреев обвинили в убийстве ветеринара и арестовали. В местечке создалось погромное настроение. Разнесся слух, что крестьяне окрестных деревень наехали в Жеймялис, чтобы, воспользовавшись этим случаем, устроить погром, грабить и убивать евреев. Руководители общины звонили в Шяуляй, писали туда, просили, чтобы начальнику соседней пограничной стражи приказали прислать для дежурства в местечке пограничников. В общем, евреи натерпелись страха. К счастью, все обошлось. Из Паневежиса приехали следователи. Осмотрели труп и пришли к выводу, что это несчастный случай. Арестованных отпустили.
     Но родственники ветеринара были влиятельные люди и дело так не оставили. Добились приезда других следователей, выкопали гроб и снова осмотрели труп. Составили заключение, что ветеринара сначала убили и лишь потом бросили в колодец, так как в его легких не нашли воды. Евреев снова арестовали, судили и дали по 12 лет тюрьмы.

     Это решение поставило на ноги всю еврейскую общину Литвы. Собрали много денег, наняли адвоката, он подал кассацию. Дело пересмотрели, евреев, хотя полностью и не оправдали, но сократили им срок с 12 лет до полутора. Они его отсидели и вернулись в Жеймялис".

     Наши поиски дополнительных сведений об этом происшествии в книгах по истории евреев Литвы были безрезультатны. Специалисты также ничего не смогли подсказать. Наконец, в 1991 г. в книге Нэнси и Стюарта Шенбергов "Литовские еврейские общины", изданной в США, появилась краткая справка, что в Жеймялисе "в 1927-1928 годах пять евреев-мясников были обвинены в убийстве ветеринара Пожеллы и приговорены судом к пяти годам лишения свободы. Евреи Литвы рассматривали этот процесс как литовское "дело Бейлиса". В совет для защиты мясников вошли д-р Яков Робинзон и Оскар Грузенберг. Верховный суд сократил срок до восьми месяцев".2 Справка была повторена (с купюрами) в "Российской еврейской энциклопедии".3

     Сравнение процесса с делом Бейлиса, участие в нем выдающихся адвокатов: Грузенберга, защищавшего Бейлиса, Робинзона, позже выступавшего на Нюренбергском процессе, и разночтения воспоминаний Загорского с приведенными публикациями, побудили автора продолжить поиски.
     Ему помогла в этом специалист по истории и культуре литовских евреев Роза Беляускене.4 Она обнаружила в газетах Литвы 1930 - 1931 годов более пятидесяти репортажей о процессе.5 Опираясь на них, дополним рассказ Загорского и исправим ошибки печатных изданий.

     ***

     Роковое происшествие случилось в ночь с 22 на 23 февраля 1930 года между 11 и 12 часами. Первое сообщение о нем сделала каунасская газета Lietuvos zhinios (Литовские вести): "23 февраля в 2 часа 30 мин. в местечке Жеймялис из колодца извлечен труп врача ветеринара Казиса Авижениса. Как установила шяуляйская криминальная полиция, Авиженис мог сам упасть в колодец. Но по другим официальным источникам, Авиженис мог быть убит".6
     Об Авиженисе было известно, что он родился и вырос в соседнем с Жеймялисом местечке Крюкай, был офицером запаса. В 1929 году Авиженис получил медицинское звание врача-ветеринара, работал сначала в Виштитисе, затем был назначен в Жеймялисскую волость. В его обязанности также входила инспекция мяса на бойне, которую он начал посещать с 9 февраля 1930 года. До него инспекцию там полтора года осуществлял его брат Каролис.7

     В субботу 22 февраля Авиженис с женой были в гостях, где, по ее словам "пили домашнее пиво". Домой вернулись поздно. В это время на бойне зарезали несколько коров, и евреи-резники, дождавшись врача, просили его осмотреть и клеймить мясо. Около десяти часов вечера Авиженис согласился пойти на бойню, так как мясники хотели в воскресение утром продавать мясо.8
     На бойне было 6 человек: жеймялисские мясники Лейзер Ман 65 лет и Матис Лакунишок 16 лет, его братья-малыши Хаимке 12 лет и Ёшке 9 лет, а также два покупателя Абрам Флейшман, 48 лет, и Абрам Шнайдер, 30 лет. Первый - извозчик. Его попросил привезти несколько окороков христианин-торговец из Ионишкис. Второй гражданин Латвии, возивший на продажу в Литву из Бауска рыбу, назад в Латвию мясо. Покупатели видели Авижениса впервые.

     Авиженис нашел в бойне подозрительное забитое животное, которое отказался клеймить при искусственном свете. Мясники остались недовольны этим. Ветеринар, закончив осмотр, обратился к Лейзеру Ману с просьбой дать воду помыть руки, мыло и полотенце. Мыла не оказалось. Авиженис заметил, что оно всегда должно быть в бойне. На это Ман, видимо разозлившись, повышенным голосом сказал Авиженису, чтобы тот его не ругал, потому что он не пастух.9
     Впоследствии, на процессе в суде, Лейзер Ман показал то же самое:

     "Авиженис просил, чтобы мы всегда приготовляли для него воду, полотенце и мыло. В эту несчастную ночь мы забыли приготовить мыло. Он попробовал меня обругать, тогда я ему ответил, что он не должен так кричать на меня, потому что я не пастух. Это и был весь "скандал". Мясо он не клеймил, потому что у нас не было необходимого освещения. Обещал клеймить утром".10
     Около 11 часов вечера ветеринар покинул бойню. По словам мясников, они вышли из нее через 5-10 минут после его ухода и не слышали никакого шума или криков.

     Домой Авиженис не вернулся, хотя обещал жене быть около часу ночи. Не дождавшись мужа, Эльза Авиженене, вышла его искать и, не найдя, обратилась к шефу районной пограничной полиции Венцлаускасу, с которым пришла на бойню. Та была заперта. Они зашли к Лейзеру Ману, жившему поблизости. Он сказал, что доктор был на бойне, но убежал. Авиженене и Венцлаускас вернулись к бойне и заметили в находящемся в трех метрах от нее колодце шапку врача. Сразу были вызваны помощник шефа полиции, двое полицейских и хозяин бойни Фельдман. Полицейские багром вытащили из колодца тело доктора Авижениса.
     Когда его тащили, сначала на поверхности показалась голова, то есть доктор упал в колодец не вниз головой, а вниз ногами. В колодце он не мог перевернуться, потому что тот очень узкий - квадрат со стороной в один метр.11 В колодце был найден портфель доктора с печатями и тушью, а в бойне на подоконнике электрический фонарик покойного.

     Колодец не был огорожен, его глубина 4 метра, уровень воды на 70 сантиметров ниже уровня земли. Когда тело вытащили, из носа покойного потекла струя красной жидкости, видимо, кровь с водой, на лбу над носом был виден красный шрам.12
     Врач Жеймялиса доктор Соломон констатировала смерть. Позже она рассказывала: "Я первая осмотрела погибшего, я скрупулезно осмотрела его тело и только заметила царапину возле носа. Других ран я не заметила. Об убийстве не может быть и речи. Это только несчастный случай".13 Тем не менее, шестеро евреев, бывших накануне вечером в бойне, были арестованы полицией. Правда, двух малышей Лакунишков вскоре отпустили.
     Тело увезли в морг Жеймялисского волостного управления, где его обследовал и вскрыл врач Шяуляйского округа Вайтекунас.

     Шяуляйская полиция, не обнаружив явных улик преступления, пришла к заключению, что это несчастный случай, отпустила остальных арестованных и закрыла дело. По словам местных полицейских, Авиженис в тот вечер был пьян, и поэтому упал в колодец, вокруг которого было скользко. Труп выдали родственникам и в среду 25 февраля похоронили.
     Происшествие сразу накалило обстановку. Сообщает Di idishe shtime:

     "Звонок в редакцию. Говорят из Жеймялиса, маленького местечка Ионишского округа, примерно в 3 км от латвийской границы.
     Что случилось?
     В местечке неспокойно. Христианин-ветеринар упал в колодец, и на еврейских мясников составляют навет, что они его убили. Над местечком навис страх смерти. Евреи молят о пощаде. Как можно скорее примите меры. Пришлите корреспондента.
     Редакция сразу обращается к директору Департамента защиты гражданского населения г. Сташкявичусу. Он обещает срочно дать в Шяуляй приказ о направлении в Жеймялис укрепленной полицейской охраны.
     25 февраля я выезжаю в Шяуляй. Там узнаю, что тело ветеринара было вскрыто районным врачом из Ионишкис, и решаю, несмотря на полночь, обязательно с ним встретиться. К счастью, врач еще не лег спать, и сразу меня принимает. Я извиняюсь за поздний визит и задаю ему ряд вопросов.

     Скажите мне, господин доктор, нашли ли вы в легких покойного воду?
     - Да, немного.
     Что, по-вашему, явилось причиной смерти?
     - Он задохнулся.
     Нашли ли вы следы алкоголя?
     Нет, никаких следов.
     Есть ли на теле признаки насилия?
     - На голове есть следы от удара тяжелым предметом.
     Как это могло случиться?
     - Возможно, что, падая в колодец, он разбил голову, но возможно, что кто-то ударил его твердым предметом по голове и вбросил в колодец.
     Видны ли следы драки на одежде?
     - На пиджаке есть жирные пятна и кусочек мяса домашнего животного.

     Долго ли пролежало тело в колодце?
     - Примерно 3-4 часа.
     Что может быть причиной смерти?
     - Трудно ответить категорично.
     Где вещи покойного?
     - Они высланы в следственные органы.
     Вы ли лично провели вскрытие?
     - Да, я лично. Тело уже передано родным для погребения.

     Беседа с доктором Вайтекунасом показала мне, что медицинская экспертиза сильна своими выводами, но само дело неясное. Но времени нет, и в 12 часов ночи я пускаюсь в дорогу, в Жеймялис. Мы проезжаем местечко Крюкай, откуда родом покойный ветеринар. Шофер мне рассказывает, что в Жеймялисе очень тревожное настроение. Очень озлобленные христианские парни долго прогуливались по улочкам местечка и пугали: "Сто евреев должны погибнуть за ветеринара Авижениса". Евреи боятся выйти из дома. Пока все проходило мирно".14
     Инициатором навета, по-видимому, был коллега погибшего, ветеринар Лопас, приглашенный в Жеймялис сразу после случившегося для осмотра бойни и ее опломбирования. Он рассказывал: "Когда я пришел на бойню, я заметил три полена, которыми можно стукнуть человека по голове, и мне сразу пришло в голову, что Авиженис погиб не своей смертью".15

     Навет пал на почву, хорошо удобренную бытовым антисемитизмом. По словам того же корреспондента, добравшегося в ночь на среду 26 февраля до Жеймялиса: "Тяжелое подавленное настроение нависло над местечком. Все боятся эксцессов. Вокруг ходят дикие слухи. Положение абсолютно не гарантировано".16
     В среду утром два еврея в местечке услышали, как высокопоставленный литовец сказал, что сегодня вечером будет организован погром. Выбежав на улицу, они передали грозную весть первым встречным. С быстротой молнии она распространилась по местечку и вызвала страшную панику. Одни евреи начали строить баррикады, проверять замки в домах, запоры на дверях и окнах. Другие стали паковать ценности и домашнюю утварь, готовясь к побегу. Женщины пытаются спрятать малышей. Молодежь смотрит, в каких домах забаррикадироваться.
     В тот же день в Каунас приехала делегация из Жеймялиса, возглавляемая раввином Шмитом. Он объяснил, что навет продолжается, и надо принять меры. Нельзя положиться на успокаивающие заверения от пограничной полиции. Ходят слухи, что этой ночью готовится нападение на евреев, особенно боятся базарного дня четверга.

     Власти энергично реагировали на просьбу раввина. Министр внутренних дел Аравичус приказал окружному шефу полиции Шяуляя, под его личную ответственность, гарантировать в Жеймялисе спокойствие. Позже окружной шеф Шяуляя телеграфировал в Министерство внутренних дел, что он в срочном порядке выслал в Жеймялис еще 5 полицейских и что все необходимые меры защиты приняты. Обо всем этом редакция информировала делегацию, а также послала телеграмму в Жеймялис, чтобы успокоить местное население.17
     Прибытие в Жеймялис прокурора и наряда полиции несколько умерило страсти. 1 марта в местечке работала комиссия из четырех человек, которая вызвала к себе мясников. Их подробно допросили. Вскоре было заявлено, что дело расследовано и установлено, что имел место несчастный случай. Казалось, инцидент исчерпан.

     Однако в середине марта на съезде ветеринаров в Каунасе Лопас раздул затухающий навет. Съезд постановил обратиться в Департамент ветеринарии, чтобы последний принял меры для организации детального расследования. По поручению съезда Лопас вместе с братом покойного побывали на приеме у министра юстиции Жилинскаса. 19 марта газеты сообщили, что "Расследование будет произведено во всей широте".18
     Дело вновь раскрутилось и скоро гремело на всю Литву.
     Из газет:

     21 марта. "Жеймялис (по телефону). Дело об убийстве ветеринара Авижениса опять вызвало в нашем местечке сильные беспорядки. Опять распространились дикие слухи и наветы против местных евреев. Когда четыре подозреваемых еврейских мясника были освобождены, стали поговаривать, что евреи откупились: заплатили 40 000 лит и 2 ящика золота…
     Теперь более двадцати евреев, кроме ранее арестованных мясников, получили от следователя по особо важным делам приглашение явиться 25 и 26 марта на прослушивание. Это означает, что расследование возобновляется".19
     Естественно в эти дни не обошлось и без ритуального навета. Родственница погибшего сказала знакомой еврейке: "Ну, евреи, вы уже все на Песах будут кушать мацу с кровью Авижениса".20
     25-27 марта вызванных евреев опросил следователь по особо важным делам. В пятницу 28 марта в Жеймялис приехал прокурор, который допрашивал Мана, Лакунишка, Флейшмана и Шнайдера до начала шаббата и не отпустил с его наступлением, объявив, что все они арестованы. Правда, добавил, что они могут быть выпущены, под залог в 30 000 лит.

     Рано утром в субботу все евреи домовладельцы заложили в Жеймялисе свои дома и внесли нужную сумму, поскольку были твердо уверены в невиновности арестованных.21 Последних выпустили под залог.
     Дальнейшее следствие, возможно, под влиянием складывающегося в Литве общественного мнения, приобрело четкий обвинительный уклон. Опрос свыше 200 свидетелей из Жеймялиса и окружающих местечек не дал новых сколько-нибудь существенных фактов. Однако, в отчете прокурора Шяуляйского окружного суда Бражинскаса было сказано, что первый вывод медицинской экспертизы, проведенной врачом из Ионишкис Вайтекунасом, не совпадает с его последующими показаниями. Из них следовало, что речь идет не о несчастном случае, а об убийстве.22 Поэтому, по рекомендации прокурора Верховного трибунала Калвайтиса, 15 мая тело Авижениса было выкопано, и его подвергли повторной экспертизе.23
     Из газет:
     "Жеймялис. Четверо обвиняемых мясников, как и большое количество свидетелей, получили повестки прибыть 24 июня к следователю на допрос. После допроса свидетелей следователь вызвал обвиняемых и объявил, что они арестованы…

     Местечко находится в подавленном настроении. 19 июня на евреев напали рабочие-мелиораторы. Трое нападавших арестованы.
     Местные антисемиты используют факт ареста четырех евреев. Местечко боится, что беспорядки продолжатся. Особенно боятся 29 июня, праздника в честь св. Петра, когда в Жеймялис прибудет много крестьян и рабочих…
     В пятницу 27 июня полуслепой родственник Лакунишка Арон Якушок вечером шел от вокзала в местечко. По дороге на него напал незнакомец и камнем пробил голову. Окровавленный Якушок еле добрался домой. Хулиган скрылся.
     Прокурор Верховного трибунала г. Калвайтис, под чьим присмотром проводится следствие, рассказал нашему сотруднику: …Мясники арестованы потому, что последняя медицинская экспертиза, которую провели каунасские эксперты профессор Винтелерис и доцент полковник Ожялис, показала, что Авиженис был убит и брошен в колодец…

     Арестованные содержатся в Шяуляйской окружной тюрьме. Следствие закончится в начале июля, и арестованные мясники будут переданы в суд. Возможно, из тюрьмы их освободят до осени, если следствие не будет полностью завершено. Освобождение будет зависеть от Шяуляйского окружного суда.
     Жены Флейшмана и Шнайдера приехали в Каунас искать справедливости. Они были также в Шяуляе у следователя и просили освободить их мужей до суда под залог, но эта просьба была отклонена.
     Несчастные женщины рассказывают о тяжелом настроении, которое владеет Жеймялисом. Семьи арестованных вообще живут в вечном страхе и ночью спят в одежде, опасаясь внезапного нападения".24
     В конце августа газеты писали, что обвинительный акт составлен, и дело передано в Шяуляйский окружной суд. Лейзер Ман, Абрам Флейшман, Абрам Шнайдер и Матис Лакунишок по статьям 51 и 455 Уголовного кодекса обвиняются в том, что вместе убили служащего при исполнении им своих обязанностей. Дело будет рассматриваться в Шяуляе в конце октября или в первые дни ноября. Обвиняемых будут защищать адвокаты Венцлаускас, проф. Станкявичус и д-р Робинзон. На заседания суда приглашается ряд врачей, в том числе доцент полковник Ожялис и проф. Винтелерис.25

     Многомесячное следствие мало добавило к первоначально выявленным фактам и заключению экспертов:
     Свидетельница Канишаускене показала, что накануне гибели Авижениса она видела прорубь в колодце, и она была только для того, чтобы туда просунуть ведро, а человек туда упасть не мог.26
     Свидетельница Розалия Бушманене заявила, что в ночь, когда с Авиженисом случилось несчастье, она слышала крик "Ай!". Голос был мужской, тонкий. В тот же момент были слышны и голоса евреев, они шумели, спорили. Позже, когда Бушманене узнала от Авиженене, что голос покойного был тонким, она сделала вывод, что в ту ночь вскрикнул доктор.27
     3-4 ноября при огромном стечении народа дело слушалось в Шяуляйском окружном суде. Арестованных ввели в кандалах, которые по решению суда позже сняли.
     Опрос свидетелей сосредоточился, в основном, на уже известных фактах.

     Удар в висок:
     Защита изначально считала, что удар был получен при падении в колодец. Свидетели были подробно опрошены о том, было ли скользко около колодца, и каков слой льда на поверхности воды. Сторож бойни Наримас показал, что пробил лед в колодце в четверг днем (несчастье произошло в ночь с пятницы на субботу), но на одной стороне оставил слой толщиной примерно в 15см. Погибшего искали в колодце и тащили пожарным багром. Его железным крюком в процессе поисков, по мнению защиты, также могли ударить погибшего.

     Пятна на пиджаке и куски мяса на воротнике пальто.
     Вдова Авижениса рассказала, что в субботу, будучи в гостях, муж ел жирную колбасу. Защита полагала, что он мог жирными руками запачкать пиджак. Сторож Наримас и хозяин бойни Фельдман сказали, что из колодца черпали воду тем же ведром, из которого выливали кровь и грязь от забитых животных. Это же ведро использовали, чтобы черпать воду. Фельдман показал, что поверхностный слой воды в колодце выглядел, как нефтяная яма: был жирный и с кусками всяческих отбросов бойни.28

     Отношения между Авиженисом и мясниками.
     Ни один свидетель не слышал, чтобы между Авиженисом и мясниками были напряженные взаимоотношения. Единственный конфликт кусочек мыла, который ветеринар попросил ему подготовить, и эта просьба не была выполнена. Он выставил еще одно требование, чтобы колодец был огорожен. Это собирались сделать, но не успели. Погибший был в Жеймялисе ветеринаром только восьмой день, а в бойню он заходил лишь пару раз. Со всеми ветеринарами, работавшими там ранее, а также с братом погибшего, который проработал в Жеймялисе полтора года, у мясников не было конфликтов.
     Важным было свидетельство Фельдмана, ближайшего к бойне жителя. Он в ту ночь с ее стороны не слышал никакого шума, никаких криков, которые якобы слышала свидетельница Бушманене, жившая от бойни в 2 раза дальше.
     Защитники спросили Бушманене, почему она, узнав о смерти Авижениса, раньше молчала, почему не рассказала о крике "Ай" своему мужу, которого дважды допрашивали следователи. Свидетельница ответила, что "боялась суда. Госпожа Авиженене приказала ей поехать в суд, и теперь она тут".29

     Во время судебных слушаний эксперты письменно ответили на вопросы прокурора:
     "Вопрос. Является ли рана на правой стороне в области уха результатом падения в колодец или это сделано рукой постороннего?
     Ответ: Рана нанесена твердым тупым предметом. Является ли она результатом падения или нанесена чужой рукой ни по данным протоколов экспертизы, ни в соответствии с обстоятельствами дела установить не удалось.
     Вопрос. Мог ли Авиженис, падая, удариться о сруб колодца или о другой предмет, после чего, потеряв сознание, упасть в колодец и утонуть?
     Ответ. В соответствии с осмотром тела Авижениса и протоколами вскрытий, а также обстоятельствами дела трудно допустить, что он сам, падая, ударился о сруб колодца и, потеряв сознание, утонул.
     Вопрос. Отчего умер Авиженис?

     Ответ. Авиженис умер от травматического удара по голове твердым и тупым предметом; эта рана повлекла за собой сотрясение мозга с излиянием крови в слуховую полость, в результате чего произошел травматический шок и паралич сердца".30
     Обвиняемые не признали себя виновными. Защита, опровергнув все доводы обвинения и доказывая, что у обвиняемых отсутствовали какие бы то ни было мотивы для убийства Авижениса, требовала оправдательного решения. Однако приговор, вынесенный Шяуляйским окружным судом 6 ноября, был исключительно жестоким: Флейшман, Шнайдер и Ман были осуждены на 12 лет каторги каждый, Лакунишок, как несовершеннолетний, на 5 лет обычной тюрьмы. Суд также удовлетворил гражданский иски матери и жены погибшего к обвиняемым соответственно на 50 000 лит и 36 000 лит.31

     Защита обжаловала приговор, и спустя 4 месяца дело было пересмотрено.
     Из газет:
     "7 марта Верховный трибунал рассматривал апелляционную жалобу жеймялисских мясников.
     Председателем суда назначен Стачкявичус, члены суда - Римша и Бразайтис. Обвинял помощник прокурора Каволюс, гражданский иск вел адвокат М. Слежявичус.
     Подсудимых защищали доцент Станкявичус, адвокат Венцлаускас и д-р Робинзон.32

 



     Рисунок 1. С заседания Верховного трибунала. Слева направо:
     Обвиняемые Флейшман, Шнайдер и Ман, судья Стачкявичус.



     Каунасская еврейская община проявила большую заинтересованность в этом деле. Зал заседаний и галерея были переполнены, многие стояли, людей было как сельдей в бочке. Еще большая часть публики была оттеснена полицией от входных дверей здания. В зале находился значительный отряд еврейских корреспондентов, представляющих многие газеты.
     Слушать дело жеймялисских мясников пришел редактор еврейского телеграфного агентства Смолер, вчера приехавший в Литву. Он сравнивает Жеймялисское дело даже с Дрейфусиадой.
     В апелляционной жалобе адвокатов решение Шяуляйского окружного суда рассматривается как ошибочное, а обвинение как чудовищное".33
     Верховный трибунал заседал два дня. Он не отменил, но радикально смягчил приговор Шяуляйского суда.

     Приводим изложение мотивированного приговора Верховного трибунала газетой Lietuvos zhinios:
     "Приговор составляет 13 машинописных листов.
     В его начале повторяется приговор Шяуляйского окружного суда…
     Государственный прокурор и адвокат по гражданскому иску, - говорится дальше в приговоре, категорически поддерживают версию, что, судя по материалам дела, осужденные убили Авижениса за его требовательность. В окружном суде эксперты сообща пришли к выводу, что смерть Авижениса наступила от раны головы, и Авиженис упал в колодец уже мертвым или со слабыми признаками жизни. Рана была получена не от ушиба при падении в колодец.
     Защитники поддерживают версию, что здесь имеет место несчастный случай. Такого же мнения придерживается эксперт со стороны защиты доктор Вайчушка. Защитники мотивируют свою версию тем, что для совершения преступления не было никакого основания. Если бы осужденные решились на убийство, это, как показывают факты, не могло бы произойти таким образом (перечисляются мнения защитников).

     Верховный трибунал считает, что теоретически все могло произойти в соответствии с мнением защиты, но, если обдумать обе версии, станет ясно, что мнение защиты надо отбросить.
     Авиженис начал посещать бойню 9 февраля (несчастье произошло в ночь на 23 февраля). Авиженис уже раньше заметил неогороженный колодец и потребовал, чтобы этот опасный колодец был бы огражден. Но Авиженис ходил недалеко от колодца уже пару недель. Он знал об опасности, но еще ни разу не случилось, чтобы кто-то упал в колодец, и поэтому трудно допустить мысль, что Авиженис туда упал. Конечно, полностью отбросить эту версию нельзя, но в нее трудно поверить. Если бы Авиженис упал в колодец, он бы упал на противоположный его край. Рану за правым ухом он бы мог получить, падая при шаге правой ногой и ударившись головой о противоположный край сруба. Но, как видно по фотографии, этот край не округленный, а острый деревянный край, и от удара по нему должен был бы остаться другой след. Надо согласиться с экспертами, что при падении руки человека начинают защищаться до того, как он сознает свое падение. Авиженис был молод. Он - бывший офицер. Падая в колодец, он инстинктивно схватился бы за что-либо, и тогда на его руках остались бы какие-то следы. Таковые найдены не были.

     На поверхности колодца треть льда не была вырублена, и никаких признаков падения на оставшемся льду обнаружено не было. Поэтому невозможно допустить, что Авиженис упал в колодец сам.
     Аргумент защитников, что Авиженис в тот день был выпившим, не обоснован. Предположим, что Авиженис вышел тогда из бойни возбужденный, но, выйдя из светлого помещения в темноту, он должен был бы остановиться, чтобы глаза привыкли к темноте. У него еще был электрический фонарик, и он должен был его поискать, но фонарик позже был найден на бойне. Версия, что Авиженис не успел найти фонарик, не оправдана. Портфель с фонариком не должен был остаться на бойне, он должен был бы то и другое взять с собой.

     Трибунал выдвигает еще один важный факт - это величина проруби в колодце. Трибунал опирается на показания свидетельницы Канишаускене, что накануне гибели Авижениса она видела прорубь в колодце, и она была прорублена только для того, чтобы туда просунуть ведро, а человек туда упасть не мог. Судебный следователь обратил внимание, что христиане были очень взбудоражены гибелью Авижениса, что грозило антиеврейскими эксцессами, и поэтому такой обвинительный мотив был им тщательно расследован. После расследования он констатировал, что свидетельница в тот день дважды проходила мимо колодца, и она при свидетеле Фельдмане сомневалась, как мог человек упасть в такую узкую прорубь. Позже она сообщила следователю, что из-за своего плохого зрения она не смогла хорошо разглядеть колодец, а Наримас пригрозил ее избить, если она скажет на суде, что лед в колодце не был пробит. В другой раз она показала, что прорубь в колодце вообще не была пробита. Трибунал считает, что свидетельница в первом своем показании не ошиблась. Она - верующая христианка, и она очень невнятно говорила о своем плохом зрении. Например, если она не видит, как просунуть нитку в иголку, то это не значит, что она не видит льда на поверхности колодца. Также нельзя поверить, что за всю зиму не было необходимости пробить лед в колодце, и сделать это надо было только за 2 дня до падения туда Авижениса. Кроме того, надо принять во внимание, что Наримас служил у обвиненных, а Канишаускене - посторонний человек, и ее показания правильные. Это означает, что лед полностью пробит не был, а была сделана только прорубь шириной 50 см для ведра, и человека можно туда просунуть, только применяя силу. Поэтому версия защиты о несчастном случае отпадает. Мнение экспертов окружного суда, что удар по голове был нанесен посторонним предметом, и что Авиженис был вброшен в колодец, совпадает с другими материалами дела.

     Придя к выводу, что Авиженису был нанесен смертельный удар, надо выяснить, сделали ли это осужденные по этому делу. По этому поводу судьи констатируют: так как Авижениса нашли в колодце у бойни убитым, убийство произошло на бойне. При вскрытии тела было установлено, что Авиженису был нанесен один смертельный удар. На бойне во время убийства находилось четыре человека, которые и могли нанести этот удар. Поэтому, без сомнения, этот удар Авиженису был нанесен одним из осужденных, так как нет ни одного показания, что на бойне находился еще кто-либо. Маленькие дети Лакунишков, если они и были сначала на бойне, не могут быть приняты во внимание, потому что нанести удар такой силы они не могли. Это значит, что убийцей был один из осужденных. Виновен он, а остальные согласно статье 51 уголовного кодекса ответственны вместе с убийцей только в том случае, если они вместе это убийство намеренно спланировали или если они вместе стремились к одной цели. Все осужденные были приговорены за убийство Авижениса по общему замыслу и вместе этот замысел из мести осуществили (тут в мотивированном приговоре версия мести мясников за строгие требования к ним ветеринара).

     Но в приговоре говорится далее, что Флейшман и Шнайдер все же не мясники, они к Авиженису отношения не имели и вряд ли вошли с мясниками в сговор убить Авижениса. К тому же нет никакого основания их обвинять, и речь может пойти только о Мане и Лакунишке. Из всего дела нельзя сделать вывод, что имел место преднамеренный заговор. Три раза зовут врача осмотреть мясо забитых животных, а убийцы с заранее обдуманным планом так не поступают. Зная, куда Авиженис уехал, они могли бы его по дороге расстрелять или убить другим способом, наняв постороннего убийцу. И они бы не звали будущую жертву к себе на бойню, выдавая этим себя. Что и как случилось на бойне, кто убил Авижениса, знают осужденные, но они об этом молчат и не говорят правду. За нежелание сказать правду нельзя осудить подозреваемых. Осужденный имеет право вообще ничего не говорить, и молчание не может рассматриваться как показатель вины.

     Верховный трибунал допускает версию, что на бойне произошла стычка между ветеринаром и мясниками. Ман резко отреагировал на замечание Авижениса, что мыло не подготовлено; возможно, Авиженис ответил Ману так же. Как вспыльчивый человек Ман мог схватить Авижениса за грудки. Скорее всего, Лакунишок, по своей инициативе, мог схватить полено и ударить сзади Авижениса. След от удара и пятна на пальто подтверждают эту версию. Кто ударил - Ман или Лакунишок можно только предположить. Но и Флейшман, и Шнайдер могли ударить, потому что, отказом клеймить мясо, были затронуты и их интересы. Возможно, что они стали просить ветеринара, чтобы он клеймил мясо. Когда он отказался, могла начаться потасовка, и один из них мог нанести удар сзади. Если вероятнее всего нанесли удар Ман или Лакунишок, то нельзя отбросить возможность, что удар нанесли Флейшман или Шнайдер.
     В деле нет никаких доказательств, что осужденные имели заранее спланированный заговор и намерение осуществить его сообща. По материалам дела ясно, что, скорее всего, удар был нанесен одним человеком, находящимся в возбужденном состоянии. Но кто из осужденных это сделал, установить невозможно. Поэтому всех подозреваемых в убийстве надо освободить от этого клейма, потому что суд не может вынести приговор только за подозрения.

     Авиженис, получив удар по голове, упал без сознания, и с ним случился сердечный приступ. В таких случаях каждый обвиненный старается снять с себя ответственность. Здесь получается то же самое. Невиновные могли бы себя легко защитить, выдав виновного. В этом случае это не было сделано. Наоборот, все стараются скрыть преступление. Мертвое тело вбросили в колодец, туда же бросают портфель, а фонарик портят.
     Кто это сделал, один из осужденных или все вместе? Надо признать, что бросить мертвое тело в колодец было уже общим делом. Об этом свидетельствует и нежелание выдать виновного. К тому же нет доказательств, что удар нанес только один. Такого рода преступления наказываются по статье 166. Трибунал принимает во внимание и отягчающие обстоятельства: убит государственный чиновник при исполнении им своих обязанностей, и поэтому осуждает подозреваемых к самой высокой по этой статье мере наказания - по 1 году тюрьмы каждому. Подозреваемый Лакунишок осуждается по п. 2 статьи 55 уголовного кодекса и отсылается в воспитательную колонию в Калнаберже. Гражданский иск не удовлетворяется".34

     Поскольку срок исчислялся со дня вынесения приговора судом первой инстанции, осужденным мясникам оставалось сидеть по новому приговору 8 месяцев.
     Верховный трибунал постановил взыскать с жеймялисских мясников судебные расходы, которые составили 2 901 лит.35 Поданное на имя президента Литвы прошение о помиловании удовлетворено не было.36
     Отсидев 8 месяцев, осужденные вышли на свободу.

     ***

     Подведем некоторые итоги.
     Описанные события проходили в начале 30-х годов прошлого столетия, когда острота литовско-еврейских отношений уже приближалась к своему апогею.

     Исторически сложилось так, что в Литве, особенно в местечках, население в основном состояло из литовской общины, представляющей крестьянство, и еврейской, в большинстве своем состоявшей из торговцев и мелких ремесленников. Обе общины существовали рядом, но раздельно. Их взаимоотношения развертывались на жизненно важной для обеих сторон социально-экономической почве, чреватой по своей сути разного рода конфликтами. Эти конфликты нередко подогревались и религиозными предрассудками, что грозило их перерастанием в кровавые эксцессы. С образованием Литовской республики литовско-еврейские отношения переходят в новую фазу: они регулируются государством, его законами и государственными служащими, проводящими законы в жизнь. При этом у молодой литовской интеллигенции, недавно вышедшей, чаще всего, из крестьянской среды, еще широко сохранялась сложившаяся ранее национальная антипатии к евреям. Кроме того, литовско-еврейские отношения значительно обострялись из-за усилившейся конкурентной борьбы между зарождающимся национальным третьим сословием и его еврейским слоем, издавна существовавшим в Литве. Не обходят страну и события, происходящие в Европе в преддверии Второй мировой войны: зарождение фашизма подогревало и без того накаленную обстановку. Любая брошенная на эту почву искра грозила пожаром.

     Одной такой искрой и послужило известие о гибели врача-ветеринара Казиса Авижениса в местечке Жеймялис. Само дело, его расследование и судебные слушания проходили под давлением общественного мнения, которое имело непосредственное влияние на выносимые решения, вплоть до приговоров суда. В Литовской республике нередко имели место всякого рода мелкие наветы или хулиганские поступки на религиозно-национальной почве, которые, несомненно, могли бы привести к фатальным исходам, если бы не было строгой позиции государства, не поддерживавшего антисемитских выпадов и настроений.
     Надо отметить, что не последнюю роль в этом играла позиция президента республики Антанаса Сметоны, который отличался либеральным и уважительным отношением к евреям Литвы, ценил их большой вклад в становление Литовской республики. Такой позицией государства и его президента можно объяснить относительно мягкий приговор Верховного трибунала в описанном деле, хотя последний все-таки поддержал версию убийства врача Авижениса, а не версию несчастного случая.
     События, изложенные в статье, иллюстрируют на конкретном примере сложность литовско-еврейских отношений, складывавшихся в Литовской республике в 30-х годах прошлого века. Статья дополняет известные факты этой проблематики и может быть использована в ее дальнейшей разработке.

     Примечания

    1. Жеймялис - местечко, ныне город в Пакруойском районе Литвы. назад к тексту >>>
     2. Schoenburg Nancy, Schoenburg Stuart. Lithuanian Jewish Communities. New York and London, 1991. P. 393 394. назад к тексту >>>
     3. Российская еврейская энциклопедия. Москва, 2000. Т. 4. С. 441. назад к тексту >>>
     4. Автор выражает Розе Беляускене глубочайшую признательность, так как без ее помощи данная публикация не могла бы состояться. назад к тексту >>>
     5. Тексты обнаруженных репортажей в переводе на русский язык даны в приложении. назад к тексту >>>
     6. Lietuvos zhinios (LZ). Каунас. 1930. 23 фев. Приведенная в книге Шенбергов фамилия Пожелла - ошибочна. назад к тексту >>>
     7. LZ - 1930. 27 фев. и 28 фев. назад к тексту >>>
     8. LZ - 1930. 28 фев.; Di idishe shtime (IS). Каунас (Еврейский голос). - 1930. 5 нояб. назад к тексту >>>
     9. IS - 1930. 7 апр. назад к тексту >>>
     10. IS - 1930. 5 нояб. назад к тексту >>>
     11. В отношении размеров и формы колодца в репортажах имеются разночтения. назад к тексту >>>
     12. IS - 1930. 18 сент. назад к тексту >>>
     13. IS - 1930. 24 нояб. назад к тексту >>>
     14. IS 1930. 27 фев. назад к тексту >>>
     15. IS - 1930. 5 нояб. назад к тексту >>>
     16. IS - 1930. 27 фев. назад к тексту >>>
     17. IS - 1930. 28 фев. назад к тексту >>>
     18. IS - 1930. 19 марта и 5 нояб. назад к тексту >>>
     19. IS - 1930. 21 марта. назад к тексту >>>
     20. IS - 1930. 7 апр. назад к тексту >>>
     21. IS - 1930. 3 апр. назад к тексту >>>
     22. IS - 1930. 19 мая. назад к тексту >>>
     23. IS - 1930. 20 мая. назад к тексту >>>
     24. IS - 1930. 27 июня. назад к тексту >>>
     25. LZ - 1930. 29 авг. назад к тексту >>>
     26. IS - 1931. 7 апр. назад к тексту >>>
     27. LZ - 1930. 5 нояб. назад к тексту >>>
     28. IS - 1930. 5 нояб. назад к тексту >>>
     29. IS - 1930. 6 нояб. назад к тексту >>>
     30. LZ - 1930. 6 нояб. назад к тексту >>>
     31. IS - 1930. 7 нояб. назад к тексту >>>
     32. В газетных репортажах нет сведений об Оскаре Грузенберге, упомянутом в книге Шенбергов. назад к тексту >>>
     33. LZ - 1931. 9 марта. назад к тексту >>>
     34. LZ - 1931. 7 апр. назад к тексту >>>
     35. LZ - 1931. 19 июня. назад к тексту >>>
     36. LZ - 1931. 21 июня. назад к тексту >>>
    
   


   


    
         
___Реклама___