Дракон, пожирающий Израиль
Истоки, догматика, психология, стратегия и методы воинствующего христианства
(Окончание. Начало в №4(65) и сл.)
7. Апостол Павел сражается с Синайским Законом
Учение о благодати - это, по существу, отрицание
Божественной справедливости. Согласно этому учению действия, основанные
на свободном выборе добра, исполнение заповедей и законов Торы (то есть выполнение
повелений Бога!) не способны спасти человека. Спасение - в страданиях и смерти
Христа, в его искупительной жертве, оно должно придти в виде дара небес, в
награду за веру в Иисуса, независимо от соблюдения или несоблюдения Закона;
Закон же (Тора), напротив, лишь ведет к греху. Таким образом, учение о благодати
базируется на антиномианизме (этим термином обозначают враждебное отношение
к Синайскиму Закону) - на стремлении упразднить этот Закон, сохранив за ним
лишь видимость религиозной реликвии. Выдающуюся роль на этом греховном поприще
сыграл ап. Павел - иудей по происхождению и фарисей по воспитанию, по душевному
складу и по методу суждений. Павел говорил о себе: "Я иудеянин, родившийся
в Тарсе Киликийском, воспитанный в сем городе при ногах Гамалиила, тщательно
наставленный в отеческом законе" (Деян. 22:3). Следующий эпизод позволяет
оценить норов Павла. Задержанный за распространение христианской ереси и приведенный
для разбора в высший суд - синедрион, Павел нашел выход из опасного положения.
"Узнав же, Павел, что тут одна часть саддукеев, а другая - фарисеев, возгласил
в синедрионе: мужи братия! Я фарисей, сын фарисея; за чаяние воскресения мертвых
меня судят. Когда же он сказал это, произошла распря между фарисеями и саддукеями,
и собрание разделилось. Ибо саддукеи говорят, что нет ни воскресения, ни Ангела,
ни духа, а фарисеи признают и то и другое" (Деян. 23:6-8). В данной ситуации
Павел прибегнул к спасительной лжи, ибо задержан он был не за веру в воскресение
мертвых, а за проповедь христианства, фарисеем по вере он к этому времени
уже не был. Не будучи уже фарисеем по вере, Павел, однако, остался
таковым по приемам толкования священных текстов. В соответствии с задачами
новой религии он делает все, чтобы унизить, скомпрометировать и в конечном
счете, отменить Синайский Закон, в то же время лицемерно уверяя,
что он не противник этого закона. Разберем это на конкретных примерах.
"Потому что делами закона не оправдывается пред Ним
никакая плоть; ибо законом познается грех, - пишет Павел. - Но ныне, независимо
от дел закона, явилась правда Божия, о которой свидетельствуют закон и пророки.
Правда Божия чрез веру в Иисуса Христа во всех и на всех верующих; ибо нет
различия, потому что все согрешили и лишены славы Божией, получая оправдание
даром, по благодати Его, искуплением во Христе Иисусе, которого Бог
предложил в жертву умилостивления в Крови Его чрез веру, для показания
правды Его в прощении грехов, сделанных прежде... Ибо мы признаем, что человек
оправдывается верою, независимо от дел закона" (Римл. 3:20-25, 28). Далее
Павел лицемерно восклицает: "Итак, мы уничтожаем закон верою? Никак; но закон
утверждаем" (Римл. 3:31). Но это всего лишь уловка, ибо если "делами закона
не оправдывается пред Ним никакая плоть" и если оправдание достигается не
выполнением Закона, а даром, по благодати, купленной ценой страданий и смерти
несчастного Иисуса из Назарета, Закон оказывается упраздненным, он уже не
нужен, он уже не у дел. Внушается мысль, что "не делающему, но верующему"
"вера его вменяется в праведность" (Римл. 4:5). Более того, провозглашается,
что закон играет отрицательную роль: "Ибо закон производит гнев, потому что,
где нет закона, нет и преступления" (Римл. 4:15).
Далее в "Послании к Римлянам" следует жестокая альтернатива
благоденствию, обещанному Израилю за соблюдение Синайского Закона. Здесь я
вынужден повторить ранее приведенную цитату, этот конгломерат павлианского
кощунства, эгоизма и жестокости: "Но Бог свою любовь к нам доказывает тем,
что Христос умер за нас, когда мы были еще грешниками. Посему тем более ныне,
будучи оправданы Кровию Его, спасемся Им от гнева. Ибо, если, будучи
врагами, мы примирились с Богом смертию Сына Его, то тем более, примирившись,
спасемся жизнию Его" (Римл. 5:8-10). Удивительно, что на протяжении веков
христианские богословы не увидели жестокость, безнравственность и безбожную
сущность догмата искупления. То, что оказалось недоступным пониманию христианских
теологов, осознали десятки тысяч русских тружеников-простолюдинов ("жидовствующих"
или "иудействующих") в Тамбовской, Воронежской, Саратовской губерниях, в Области
Войска Донского, на Кавказе и т.д., отвергнувших кровавую евангелическую легенду
и пришедших к чистой "ветхозаветной" вере: ибо надо исполнять заповеди
и законы Богооткровенной Синайской Торы, а не искать для себя спасения в страданиях,
крови и смерти несчастного "Мессии" из Назарета.
Вернемся к Павлу. В соответствии с его христологической
диалектикой Павел осуждает Закон (т.е. Тору), считая его генератором греха,
и в то же время подчеркивает положительную роль греха: благодаря ему явилась
благодать: "3акон же пришел после, и таким образом умножилось преступление.
А когда умножился грех, стала преизобиловать благодать" (Римл. 5:20). Закон,
таким образом, нужен лишь для того, чтобы умножились грехи и преступления,
ибо только в этом случае может возникнуть "преизобилование" благодати.
Следуя логике Павла, отвергнув источник греха - закон
и обретя "божественную силу" - благодать, новообращенные христиане должны
были бы стать безгрешными. Павел и в самом деле внушает эту мысль пастве:
"Грех не должен над вами господствовать, ибо вы не под законом, но под благодатию"
(Римл. 6:14); "Освободившись же от греха, вы стали рабами праведности" (Римл.
6:18). Вера в благодать, однако, себя не оправдала, исповедники веры христовой,
пребывающие "под благодатию", продолжали грешить и в 1-м Послании к Коринфянам
Павел вынужден констатировать: "Есть верный слух, что у вас появилось блудодеяние,
и притом такое блудодеяние, какого не слышно даже у язычников..." (5:1). Именно
потому, что "благодать" оказалась химерой, не способной заменить собой мораль
Синайской Торы, церкви пришлось пересмотреть свое отношение к Закону.
Руководствуясь Септуагинтой - древнегреческим переводом
Торы, где термин "Тора" заменен словом "закон", авторы Нового завета и отцы
церкви, толкуя о "законе", имеют в виду Синайскую Тору. На самом деле Тора,
кроме нормативной части - Закона (включающего в себя моральные предписания
и ритуал) содержит также Завет - клятвенный союз с Богом (Брит)
и Эмуну - эмоциональное и интеллектуальное побуждение быть верным только
Вечносущему, любить Его всем сердцем и всею душою. Жить по предписаниям Нового
завета невозможно, и современное христианство признает моральные нормы Торы,
сохраняя в то же время отрицательное отношение к Завету и к Синайской Эмуне.
От нас, евреев, требуют "немногого": признать Иисуса, то есть изменить Вечносущему.
Коснемся еще раз фундаментального софизма Павла,
отправной точки его рассуждений: доколе не было закона (Павел имеет в виду
Синайский Закон) не было ни грехов ни преступлений. Здесь - подмена понятий:
злые дела и лиходейства на самом деле были, но до получения Торы человек был
неспособен различать между добром и злом. Синайский Закон был дан не для увеличения
грехов и преступлений (утверждать такое может только кощунствующий язычник,
каким, по существу, и был Павел), а для того, чтобы научить людей распознавать
зло и избегать его; для того, чтобы указать путь верности и преданности Истинному
Богу, Который требует от нас нравственной чистоты, честности, справедливости,
правосудия, и милосердия. И закон этот, изложенный в Синайском Учении, не
содержит ничего непостижимого, ничего скрытого, "эзотерического", он прост,
и безусловно выполним, он не превышает человеческих возможностей, ибо Вечносущий,
давший нам этот Закон милосерд. Закон понятен человеческому сердцу: слово
Закона "в устах твоих оно и в сердце твоем, чтобы исполнять его" (Двар.-Второз.
30:14). Он благороден, этот Закон, велик в своей нравственной основе и простоте,
он гласит: благоденствие твоего народа и твое личное благо, в твоих добрых
делах, для этого тебе даны заповеди и уставы, указан праведный путь и дана
свобода воли, дабы ты сам мог сделать выбор между добром и злом, зная, однако,
путь добра, путь, угодный Всевышнему. В Законе этом нет жестокой и бесчестной
мысли обрести спасение ценой чьей-то крови и чужих страданий.
Цель Павла - отменить этот Закон и заменить его Новым
заветом, с его догматом искупления и учением о благодати, дабы жить "в обновлении
духа, а не по ветхой букве" (Римл. 7:6). Этого он пытается достигнуть двумя
путями: во-первых, унизив Закон, объявив его подоплекой греха, во-вторых,
утверждая, что Закон этот дан вовсе не Богом, а ангелом (см. ниже).
Основная задача "апостола язычников" показать, что
Закон не только не в состоянии предотвратить грех, но, напротив, способствует
проявлению греха. До Закона грех был мертв, бездеятелен, Закон сделал грех
живым. ''Что же скажем, - восклицает Павел, - неужели от закона грех? Никак;
но я не иначе узнал грех, как посредством закона, ибо я не понимал бы и пожелания,
если бы закон не говорил: "не пожелай". Но грех, взяв повод от заповеди,
произвел во мне всякое пожелание; ибо без закона грех мертв. Я жил некогда
без закона; но когда пришла заповедь, то грех ожил, а я умер; и таким образом
заповедь, данная для жизни, послужила мне к смерти, потому что грех, взяв
повод от заповеди, обольстил меня и умертвил ею" (Римл. 7: 7-11).
Как бы ни балансировал Павел на канате диалектики,
как бы ни стремился он смягчить кощунство таким, например, заявлением: "закон
свят, и заповедь свята и праведна и добра" (Римл. 7:12), основная его мысль
не претерпевает изменений: закон, несмотря на свою святость, не
способствует добродетельным поступкам, напротив, он ведет к греху. Цель
Павла очевидна: показать бессилие Закона и, более того, его отрицательную
роль как пособника греха. "Жало же смерти - грех, а сила греха - закон",
- восклицает Павел в другом послании (1-е Кор. 15:56). Это должно послужить
основанием для отмены Закона (т.е. Торы) и замены Закона благодатью, которая
наверняка уж обеспечит безгрешность человека.
Павел склонялся к фатализму. "Ибо мы знаем, - пишет
апостол, - что закон духовен, а я плотян, продан греху. Ибо не понимаю, что
делаю, потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю". "А потому
уже не я делаю то, но живущий во мне грех" (Римл. 7:14 -15,17). Итак, Павел,
как позднее Августин, отрицал свободу воли или, по крайней мере, считал ее
крайне ограниченной. Без этого идея благодати, по-видимому, теряет свой смысл.
Вернемся к главному софизму Павла. Нет оснований
утверждать, что до получения закона Божия грех был мертв, что "я не понимал
бы и пожелания, если бы закон не говорил: "не пожелай" (речь, как видим, идет
о десятой заповеди). Это заведомая ложь. Стремление завладеть чужой женой,
чужим владением и т.д., так же как и прочие "пожелания" греховного свойства,
были широко распространены в мире задолго до получения Торы. Потому-то и требовались
Заповеди и другие предписания Торы (в том числе и заповедь "Не пожелай"),
что подобные "желания" и поступки имели место. Задолго до получения Синайского
Закона были широко распространены и другие отвратительные лиходейства: человеческие
жертвоприношения, убийство, мужеложество, скотоложество, разврат, жестокость
к ближнему, колдовство, волхование и т. д. Человек делал зло не потому, что
Закон был, а потому, что Закона не было, и не было четкого различения
между добром и злом. Грех не был мертв, он был жив и деятелен. Человеку следовало
объяснить, что есть хорошо, а что плохо, дабы он, наделенный свободой воли,
мог преодолеть в себе греховные желания и сделать правильный выбор. Конечно,
Синайский Закон резко повысил моральную ответственность человека, ибо было
отчетливо разъяснено, что следует считать злом, и указан путь к добру.
Только моральный кодекс Синайского Учения - суть основа подлинной общечеловеческой
нравственности, которая никогда ничем не может быть заменена, ибо в ее основе
- Божественный Закон, а не человеческое законотворчество.
Утверждение, что Закон оживляет грех, что человек
бессилен исполнять Закон и невольно вынужден действовать по своим греховным
желаниям, и кощунственно и ложно. Синайский Закон не требует того, что выше
человеческих сил; например, он запрещает разврат, но не запрещает брак, он
требует милосердия к ближнему, но не требует жить подобно евангельскому Лазарю.
Если быть справедливым, не "Ветхий", а Новый завет (если его понимать буквально
и не смягчать целенаправленной интерпретацией) требует от идеального христианина
невозможного, например, отказа от брака, а для тех, "кто может вместить" даже
оскопления "для Царства Небесного" (Матф. 19:10-12). Для нормального человека
безбрачие противоестественно, ибо противоречит естеству, которым наделил его
Творец, рекомендовать воздержание от брака безнравственно и грешно.
Следующие слова Павла еще раз подтверждают, что его
задача - отмена Синайского Учения: "Язычники, не искавшие праведности, получили
праведность, праведность от веры, а Израиль, искавший закона праведности,
не достиг до закона праведности. Почему? Потому что искали ее не в вере, а
в делах закона, ибо преткнулись о камень преткновения" (Римл. 9:30-32).
Но ведь это ложь: Израиль пал не потому, что соблюдал Синайский Закон, а потому,
что нарушал его, изменял Богу, осквернялся чужими верованиями и суевериями,
мистикой, эзотерической интерпретацией Торы, творчеством ложных мудрецов,
подменявших Богооткровенную Тору человеческими домыслами, религиозной "наукой"
и языческой философией. Кроме того, ошибочно противопоставлять Синайский Закон
Синайской вере, точнее Синайской Эмуне, в основе которой - доверие
Истинному Богу (эмун) и верность Ему (нээманут); ведь чтобы соблюдать Закон,
надо быть верными Вечносущему, Богу Авраама, Ицхака и Яакова, страх перед
Ним и любовь к Нему предшествуют добрым делам. С другой стороны, пренебрежение
к "букве", т.е. к исполнению повелений и запретов Торы, на самом деле означает
неуважение к воле Божией, на которой эта "буква" зиждется. Соблюдение Закона,
таким образом не противоречит, а соответствует Синайской вере. Но вера вере
рознь. Одно дело верить только в Вечносущего, Бога Авраама, Ицхака и Яакова,
Творца и Хранителя вселенной, ее Вседержителя и Господа, и совсем другое,
противоположное - верить в "богочеловека", вылезшего на свет Божий
из утробы женщины. Синайская Эмуна с языческими домыслами не совместима.
Для упразднения Синайского Закона Павел прибегает
не только к диалектическим софизмам, но и к примитивному кощунству. Во 2-м
Послании к Коринфянам Павел призывает "быть служителями Нового Завета, не
буквы, но духа; потому что буква убивает, а дух животворит". Далее апостол
возглашает: "Если же служение смертоносным буквам, начертанным на камнях,
было так славно, что сыны Израилевы не могли смотреть на лице Моисеево
по причине славы лица его преходящей, - то не гораздо ли более должно быть
славно служение духа? Ибо если служение осуждения славно, то тем паче
изобилует славою служение оправдания. То прославленное даже не оказывается
славным с сей стороны, по причине преимущественной славы последующего" (2-е
Кор. 3:6-10).
Напомню, что в книге Шемот (Исход) сказано, что когда
Моисей сходил с горы Синая со скрижалями Завета, на которых были начертаны
Десять Заповедей, "стало лучами сиять лицо его от разговора Его с ним" (34:29).
Таким образом, "святой апостол" называет "смертоносными буквами" не что
иное, как Заповеди Всевышнего, начертанные на скрижалях. К ним же (к Заповедям)
относится и его утверждение, что "буква убивает". Подобное кощунство означает
не только полный разрыв с Синайской Эмуной (это очевидно и без павловой хулы),
но и враждебно-агрессивное отношение к Божьему слову, к Богооткровенному
Синайскому Закону. Причина столь непримиримой и откровенно кощунственной оценки
Синайского Учения, в том числе даже Заповедей, начертанных перстом Божиим,
объясняется тем, что Новый завет невозможно согласовать с Синайской Торой:
Синайский Закон (в том числе и Заповеди, которые Павел назвал "смертоносными
буквами, начертанными на камнях") - это препятствие на пути христианского
новоязычества. По-видимому, ни одна другая языческая религия не прибегала
к столь пошлому и циничному кощунству в адрес Заповедей, как раннее христианство
в лице Павла. Что бы ни утверждали христианские богословы, между Синайской
верой в Единого Бога и языческой эклектикой Нового завета, между Синайской
моралью любви и преданности Вечносущему, которая обязывает совершать добрые
дела во имя верности Ему, и христианским упованием на спасение ценой страданий
и смерти обожествленного "Сына Человеческого" - непроходимая пропасть. В первом
случае - сознание вечности и неизменности Закона, данного Истинным Единым
Богом, во втором - отвержение этого Закона. В первом случае - стремление выполнять
Закон и таким путем обрести милость Праведного Бога, во втором случае - отказ
от выполнения Закона и желание обрести "Царство Небесное" не за дела, а за
веру в божественность Иисуса и в благодетельную роль его мучений и смерти.
Отрицание Закона содержится и в Послании к Галатам:
"человек оправдывается не делами закона, а только верою в Иисуса Христа, и
мы уверовали во Христа Иисуса, чтобы оправдаться верою во Христа, а не делами
закона, ибо делами закона не оправдается никакая плоть" (Гал. 2:16). "Не отвергаю
благодати Божией, - говорит ниже Павел. - А если законом оправдание, то Христос
напрасно умер" (Гал. 2:21).
Итак, альтернатива: или Закон или благодать. "Если
законом оправдание" (то есть, если обещание, данное Всевышним, что
безукоризненная верность Ему, выполнение Его воли, Его справедливых и милосердных
заповедей и законов приведет к благополучию и процветанию Израиля), никакого
жестокого искупления ценой страданий и смерти несчастного Иисуса Христа не
нужно. Это признает и сам Павел. Но неужто можно сомневаться в праведности
Истинного Бога, в правоте Его слов, Его обещаний?
Кощунственная попытка профанировать Синайское Учение
продолжается и в 3-й главе Послания к Галатам. Павел пишет: "А все утверждающиеся
на делах закона, находятся под клятвою. Ибо написано: "проклят всяк, кто не
исполняет постоянно всего, что написано в книге закона" (Гал. 3:10-11). Здесь
содержится ссылка на Второзаконие (27:26), которому предшествует перечень
грехов, влекущих за собой проклятие (Двар.-Второз. 27:15-25). Сюда относится
изготовление идолов, неуважение к родителям, передвигание межи, т.е. захват
чужого земельного надела, сбивание слепого с пути, нарушение прав пришлого
инородца, а также сироты и вдовы, сожительство с сестрой, с тещей, женой отца,
скотоложество, кровосмешение, тайное убийство ближнего, получение взятки,
чтобы погубить невинного. Неужто эти требования невыполнимы и надо искать
спасение не в их исполнении, а в смерти Иисуса Христа? Неужто нельзя избежать
проклятия, просто соблюдая эти запреты? Разве не в состоянии избежать этих
грехов (и, следовательно, проклятия) любой человек? Кстати, в следующей, 28-й,
главе Второзакония говорится о благословениях, которые снизойдут на
Израиль, если он будет выполнять заповеди Вечносущего, прислушается к Его
словам. И для выполнения этих слов, этих заповедей и уставов не требуется
ни героизма, ни подвигов, а лишь любовь и преданность Богу. Они бесхитростны,
просты, доступны уму и сердцу. Поэтому в 5-й книге Торы речь идет о выборе
между благословением и проклятием, верностью и неверностью Богу. "Смотри предложил
я тебе сегодня жизнь и добро, смерть и зло, - воскликнул Моше в земле Моавитской.
- Заповедуя тебе сегодня любить Вечносущего, Бога твоего, ходить путями Его
и соблюдать заповеди Его и уставы Его и законы Его, дабы ты жил и размножился,
и благословит тебя Вечносущий, Бог твой, на земле, в которую ты входишь, чтобы
овладеть ею. Если же отвратится сердце твое и не будешь слушать и собьёшься
с пути и поклоняться будешь богам иным и будешь служить им, то я возвещаю
вам сегодня, что наверное погибнете, не долго пробудете на земле, ради которой
переходишь ты Иордан, чтобы войти туда владеть ею. В свидетели призываю на
вас ныне небо и землю, жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие.
Избери же жизнь, дабы жить тебе и потомству твоему, любя Вечносущего, Бога
твоего, слушая глас Его, прилепляясь к Нему, ибо Он жизнь твоя и долгота дней
твоих, в кои пребывать (тебе) на земле, которую клялся Вечносущий отцам твоим
Аврааму, Ицхаку и Иакову, дать им" (Двар.-Второз. 30:15-20). Таково завещание
величайшего из пророков, такова основа Синайской веры, точнее Синайской Эмуны.
А если кто-то скажет: в Бога я верю, но закон Его соблюдать не считаю нужным
- разве он не лицемер, не кощунствующий безбожник? И если некто станет противопоставлять
веру Закону - разве он не лжец, предающийся суемудрию? Ведь для того, чтобы
исполнять повеления Закона, надо верить в Того, Кто этот Закон дал, быть верным
Ему! Следовательно, вера не противоречит Закону, а предшествует ему. Но в
том-то и дело, что прежде чем отвергнуть Закон, христианские апостолы и богословы
отвергли веру в Истинного Бога, подменив ее верой в иного
бога, а затем отвергли и Закон. На одной призрачной благодати христианство
базироваться не могло, ибо благодати, ограничивающей свободу воли и совершенствующей
человека автоматически, не было, нет и не может быть. Понадобился новый
закон; новые догматы породили "таинства" и новые обряды. Догматы эти, таинства
и обряды несовместимы с Синайским Откровением и примыкают к язычеству, а моральные
требования нового закона положительны лишь постольку, поскольку позаимствованы
из "Ветхого" Завета, Что сверх того, представляет собой или утопизм, или отрицательную
нравственную норму (предпочтение безбрачия перед браком, требования к рабам
терпеть побои и унижения, призыв к слабому и обиженному подставлять щеку для
очередного удара и отдать грабителю ту часть одежды, которую грабитель не
успел отнять, предпочтение, отдаваемое кающемуся грешнику перед праведником,
требование возненавидеть близких во имя верности Иисусу и т.д. и, наконец,
сам безнравственный и жестокий догмат о спасении ценой мук и крови
Иисуса Христа).
Христианство догматически с Синайским Откровением
не связано. Оно, скорее, антипод Синайского Закона. Основатели
христианства (особенно наиболее активный из апостолов - Павел) видели свою
задачу не только в целенаправленной превратной интерпретации Священного Писания,
но и в прямой профанации, в попрании Синайского Учения, ибо оно представляло
собой главное препятствие на пути христианского новоязычества. Вот примеры
антисинайской аргументации Павла:
1. Обетование, данное Богом Аврааму, относится не
к Израилю, а персонально к Христу. "Не сказано, - пишет Павел, - "и потомкам",
как бы о многих, но как об одном: "и семени твоему", которое есть Христос"
(Гал. 3:16). Об этом уже упоминалось ранее. Лживость апостольской интерпретации
станет очевидной, если мы раскроем книгу Берешит-Бытие, где говорится не "как
бы об одном", а о том, что у Авраама будет столько же потомков, сколько звезд
на небе. Основываясь на этом софизме, Павел утверждает, что Синайское Учение
дано для временного пользования "по причине преступлений, до времени пришествия
семени, к которому относится обетование" (Гал. 3:19).
2. Синайский Закон дан не Богом, а "преподан чрез
Ангелов, рукой посредника" (Гал. 3:19). Та же версия содержится в речи некоего
Стефана, который говорил о Моисее: "Это тот, который был в собрании в пустыне
с Ангелом, говорившем ему на горе Синае..." (Деян. 7:38). Евангелие содержит
в данном случае редакционную ссылку на книгу Исхода (19: 3), где никакой ангел
не упоминается, а говорится о словах Всевышнего.
3. Синайский Закон имеет недостатки, именно потому
возникла необходимость в новом законе: "Ибо, если бы первый завет был без
недостатка, то не было бы нужды искать место другому" (Евр. 8:7).
4. Синайский Закон "обветшал", устарел и близок к
уничтожению, о чем, якобы, говорил пророк Иеремия: "Говоря "новый" показал
ветхость первого, а ветшающее и стареющее близко к уничтожению" (Евр.
8:13). На самом деле Иеремия говорил не об "обветшании" Торы и не о замене
ее новым законом, а о новом восприятии Торы, о постижении ее не только умом,
но и сердцем: "вложу Я Тору Мою в глубину (души) их и в сердце их впишу" (31:32)
5. Синайский Закон ведет не к праведности, а к греху:
"если бы дан был закон, могущий животворить, то подлинно праведность была
бы от закона; но Писание всех заключило под грехом, дабы обетование верующим
дано было по вере в Иисуса Христа" (Гал. 3:21). Это кощунственное утверждение
низводит Синайский Закон до уровня пособника греха. Если следовать логике
Павла, Синайский Закон (заповеди, уставы, повеления Бога) был дан для того,
чтобы продемонстрировать его бессилие, во-первых, и греховную сущность, во-вторых.
6. Синайский Закон - ничто иное, как сын Авраама,
рожденный рабыней Агарь. В том, что "Авраам имел двух сынов, одного от рабы,
а другого от свободной", утверждает Павел, есть иносказание: "Это два завета:
один от горы Синайской, рождающей в рабство, который есть Агарь, ибо Агарь
означает гору Синай в Аравии и соответствует нынешнему Иерусалиму, потому
что он с детьми своими в рабстве, а вышний Иерусалим свободен: он матерь всем
нам" (Гал. 4:22-26). Ниже Павел пишет: "Что же говорит Писание? "Изгони рабу
и сына ее, ибо сын рабы не будет наследником вместе с сыном свободной" (Гал.
4:30). "Итак, стойте в свободе, которую вам даровал Христос, и не подвергайтесь
опять игу рабства" (Гал. 5:1).
Итак, с помощью несложного богословского софизма
гора Синай (с которой прогремел глас Божий, провозгласивший Десять Заповедей),
превращена в рабыню Агарь, а Синайский Закон (слова Вечносущего, Единого
Бога!) в сына этой рабыни. Цель уловки предельно ясна: унизив Закон Истинного
Бога, потребовать от новообращенных христиан изгнать этот Закон из
своего сознания и более к нему никогда не возвращаться. Кощунственные поучения,
призывы и разглагольствования Павла, сделавшего больше других апостолов для
обоснования и распространения христианства, помогают осознать, что христианская
религия не только чужда, но и враждебна Торе: Синайскому Завету (вечному союзу
с Истинным Богом, нашей обязанности быть верными только Ему, Вечносущему),
Синайскому Закону (заповедям и другим повелениям Бога), Синайской Эмуне -
сердечной и интеллектуальной мотивации быть верными только Вечносущему и любить
Его всем сердцем и всею душою. Кощунство, чередующееся с лицемерными реверансами
в сторону Торы, существенно дополняет представление об этике и морали христианского
миссионерства, родоначальником которого был апостол Павел. Павел не просто
заблуждается, он прибегает к заведомой лжи.
8. Суеверия и мистика в христианстве
Как уже упоминалось, христианство - растение, выросшее
на иудейской ниве, но из языческих семян. Какое бы влияние ни оказала нива,
роль семян важнее. Христианству присущи те же предрассудки, что и языческой
мистике. В этом легко убедиться, читая Новый Завет.
Рождение Иисуса, "царя иудейского", никогда, кстати,
не ставшего царем, было установлено волхвами, т.е. кудесниками, причем с помощью
гадания по звездам. Евангелие вещает: "Когда же Иисус родился в Вифлееме Иудейском
во дни царя Ирода, пришли в Иерусалим волхвы с востока и говорят: "Где родившийся
Царь Иудейский? Ибо мы видели звезду Его на востоке и пришли поклониться ему"
(Матф. 2: 1-2). Напомню, что Пятикнижие и пророческие книги Исайи и Иеремии
сурово осуждают волхование, в том числе, конечно, и гадание по звездам. Исайя
с иронией и осуждением пишет о вавилонских "наблюдателях небес" и "созерцателях
звезд". Иеремия предостерегает: "Путям язычников не учитесь и знамений небесных
не страшитесь, как боятся их язычники, ибо пути народов суетны" (Иер. 10:2),
Евангелие описывает искушение Христа "диаволом" (Матф.
4: 3-11). Новый Завет верит в существование "бесов" и утверждает, что различные
болезни вызываются бесами. Иисус то и дело занимается изгнанием этих сказочных
персонажей. Вот одно из описаний этой процедуры:
"И когда Он прибыл на другой берег в страну Гергесинскую,
Его встретили два бесноватые, вышедшие из гробов, весьма свирепые, так что
никто не смел проходить тем путем. И вот они закричали: что Тебе до нас Иисус,
Сын Божий? Пришел Ты сюда прежде времени мучить нас.
Вдали же от них паслось большое стадо свиней;
И бесы просили Его: если выгонишь нас, то пошли нас
в стадо свиней.
И Он сказал им: идите. И они, вышедши, пошли в стадо
свиное. И вот все стадо свиней бросилось с крутизны в море и погибло в воде"
(Матф. 8:28-32). Та же языческая сказка описана в евангелии от Марка (5:1-13),
где указано даже, что бесов был целый легион, а свиней, в которых вошли нечистые
духи, около двух тысяч; та же легенда повторяется и в евангелии от Луки (8:27-33).
Подобных изгнаний в евангелиях немало. Вот еще одно: "Когда же настал вечер,
к Нему привели многих бесноватых, и Он изгнал духов словом и исцелил всех
больных" (Матф. 8:16). Автор евангелия не стесняется при этом ссылаться на
Священное Писание: "Да сбудется реченное чрез пророка Исайю, который говорит:
"0н взял на себя наши немощи и понес наши болезни" (Матф. 8:17). Итак, согласно
евангелию от Матфея Исайя пророчил, что Иисус будет изгонять бесов.
Даже воскреснув, Иисус первым делом выдворил из Марии
Магдалины аж семь бесов (Марк. 16:9). В евангелии от Марка имеется яркое описание
эпилепсии: "где ни схватывает его, повергает его на землю, и он испускает
пену, и скрежещет зубами своими и цепенеет" (Марк. 9:18). Как исцелил его
Иисус? Разумеется, изгнав злого духа, "сказав ему: дух немый и глухий! Я повелеваю
тебе, выйди из него и впредь не входи в него" (Марк. 9:25). Следует заметить,
что Гиппократ, живший за четыре с половиной века до христианского "богочеловека",
в трактате "О священной болезни" писал, что эпилепсия обусловлена изменениями
в мозгу, а не таинственными силами. Итак, христианское божество и его апостолы
не знали того, что знал врач-язычник и по сравнению с ним выглядят темными
и суеверными невеждами. "Чудотворения", колдовство (а как иначе назвать изгнание
бесов, лечение плеванием и т.д.) - одна из наиболее неприятных сторон биографии
Иисуса. Между прочим, Иисус был не единственным "чудотворцем". Оккультизм
был широко распространен в те смутные времена. Бесов изгонял, в частности,
некий Симон-волхв, ставший впоследствии христианином (Деян. 8:6-13).
Евангелие описывает исцеление "немого бесноватого",
и здесь причиной немоты был бес (Матф. 9: 32-33). Иисус научил колдовству
также апостолов: "И призвав двенадцать учеников Своих, Он дал им власть над
нечистыми духами, чтобы изгонять их и врачевать всякую болезнь и всякую немощь"
(Матф. 10:1), о том же повествуют Марк (3:14-15) и Лука (9:1).
Вот одно рассуждение Христа на оккультную тему: "Когда
нечистый дух выйдет из человека, то ходит по безводным местам, ища покоя,
и не находит; тогда говорит: возвращусь в дом мой, откуда я вышел. И пришед,
находит его незанятым, выметенным и убранным; тогда идет и берет с собою семь
других духов, злейших себя, и вошедши, живут там; и бывает для человека того
последнее хуже первого. Так будет и с этим злым родом" (Матф. 12: 43-45).
К числу евангельских суеверий относится также вера
в рай и ад - "печь огненную". "И пошлет Сын Человеческий Ангелов Своих, и
соберут из Царства Его все соблазны и делающих беззаконие. И ввергнут их в
печь огненную, там будет плач и скрежет зубов" (Матф. 13: 41-42). Синайское
Учение не знает ада и рая, само представление о вечных муках грешников противоречит
вере в милосердие Всевышнего.
Вспомним, что когда Иисус пришел в "отечество свое",
где не очень-то верили в его сверхъестественные возможности, ибо знали его
родителей, братьев и сестер ("Не плотников ли Он сын? Не Его ли Мать называется
Мария, и братья Его Иаков и Иосий, и Симон и Иуда? И сестры Его не все ли
между нами?" - Матф. 13:55-56), - чудеса у него не получались. "И не совершил
там многих чудес по неверию их" (Матф. 13:58); "И не мог совершить
там никакого чуда; только на немногих больных, возложив руки, исцелил их"
(Марк 6:5). Уязвленный скепсисом земляков, Иисус сказал: "Не бывает пророка
без чести, разве только в отечестве своем и у сродников и в доме своем" (Марк
6:4), - подтвердив, таким образом, наличие "сродников". Нужно отметить, что
в евангелии от Матфея, написанном на десять лет позже евангелия от Марка,
приводится дословно та же фраза, но без упоминания о "сродниках" (Матф.
13:57). По-видимому, это не случайность: обожествление Иисуса не очень вяжется
с наличием родственников.
То, что в родном Назарете, "в отечестве своем", Иисус
оказался "пророком без чести" и "не совершил там многих чудес по неверию
их" (своих земляков, знавших, что он не машиах, всего лишь потомственной
плотник), или (как пишет более древнее евангелие от Марка) даже "не мог там
совершить никакого чуда", имеет простое объяснение. Э. Ренан, французский
семитолог и историк, известный исследователь христианства, писал: "Наблюдение,
которое никогда не было опровергнуто, убедило нас в том, что чудеса происходят
только в такие времена и в таких местах, где в чудеса верят, и на глазах таких
людей, которые расположены в их верить. Ни одно чудо не произошло на глазах
людей, способных определить свойство чудесного деяния... Чудо есть в гораздо
большей степени дело рук публики, чем того, кому оно приписывается".
Вот еще описания оккультных упражнений Иисуса: "В
синагоге был человек, одержимый духом нечистым, и вскричал: Оставь, что Тебе
до нас, Иисус Назарянин? Ты пришел погубить нас! Знаю Тебя, кто Ты, Святый
Божий. Но Иисус запретил ему, говоря: замолчи и выйди из него. Тогда дух нечистый,
сотрясши его и вскричав громким голосом, вышел из него (Марк 1:23-27).
"И Он исцелил многих больных, страдавших различными
болезнями; изгнал многих бесов и не позволял бесам говорить, что они знают,
что Он Христос" (Марк 1:34).
"И духи нечистые, когда видели Его, падали пред Ним
и кричали: Ты - Сын Божий" (Марк 3:11).
"А книжники, пришедшие из Иерусалима, говорили, что
Он имеет в Себе веельзевула и что изгоняет бесов силой бесовского князя" (Марк
3:22).
Интересна "методика" Иисуса, очень напоминающая приемы
сельских знахарей-кудесников:
"Привели к Нему глухого косноязычного и просили Его
возложить на него руку.
Иисус, отведши его в сторону от народа, вложил персты
Свои в уши ему и, плюнув, коснулся языка его;
И воззрев на небо, вздохнул и сказал ему."еффафа",
то есть, "отверзись",
И тотчас же отверзся у него слух, и разрешились узы
его языка и стал говорить чисто" (Марк 7:32-35).
А вот как происходило исцеление слепого:
"Он, взяв слепого за руку, вывел его вон из селения
и, плюнув ему на глаза, возложил на него руки и спросил его, видит ли что?
(Марк 8:23).
Имеется и описание заболевания позвоночника, излеченного
все тем же способом:
"В одной из синагог учил Он в субботу. Там была женщина,
восемнадцать лет имевшая духа немощи: она была скорчена и не могла выпрямиться".
Разумеется, Христос исцелил ее обычным своим методом, возложив на нее руки,
за что получил замечание от начальника синагоги: дело ведь было в субботу.
Интересен ответ Иисуса: "Лицемер! Не отвязывает ли каждый из вас вола своего
или осла от яслей в субботу, и не ведет ли поить? Сию же дочь Авраамову, которую
связал сатана вот уже восемнадцать лет, не надлежало ли освободить
от уз сих в день субботний?" (Лука 13:10-15). Причина болезни здесь указана
достаточно ясно - все те же козни дьявола.
Как уже упоминалось, Иисус не только сам занимался
укрощением нечистой силы, но наделил этим мастерством двенадцать апостолов.
Поскольку этого количества оказалось недостаточно, Иисус даровал оккультную
сноровку еще семидесяти ученикам. "Семьдесят учеников, - повествует евангелие,
- возвратились с радостью и говорили: Господи! И бесы повинуются нам о имени
Твоем. Он же сказал им: Я видел сатану, спадшего с неба, как молнию. Се, даю
вам власть наступать на змей и скорпионов и на всю силу вражию, и ничто не
повредит вам. Однако ж тому не радуйтесь, что духи вам повинуются; но радуйтесь
тому, что имена ваши написаны на небесах" (Лука 9:1; 10:1,17-20).
"Деяния апостолов" передают атмосферу первых лет
христианства, обилие скитающихся заклинателей, которые пытались изгонять бесов,
не получив на то санкцию Иисуса. Описан эпизод, когда поползновение самозваных
волхвов на прерогативы Иисуса и Павла вызвали благородный гнев злого духа.
"Даже некоторые из скитающихся Иудейских заклинателей стали употреблять над
имеющими злых духов имя Господа Иисуса, говоря: заклинаем вас Иисусом, которого
Павел проповедует. Это делали какие-то семь сынов Иудейского первосвященника
Скевы. Но злой дух сказал в ответ: Иисуса знаю, и Павел мне известен,
а вы кто? И бросился на них человек, в котором был злой дух, и, одолев их,
взял над ними такую силу, что они нагие и избитые выбежали из того дома" (Деян.
19:13-16).
Мистицизм вошел в апостольские проповеди, в коллективное
сознание христианских общин:
"Не хочу оставить вас, братия, в неведении о дарах
духовных.
Знаете, что, когда вы были язычниками, то ходили
к безгласным идолам - так, как бы вели вас.
Потому сказываю вам, что никто, говорящий Духом Божиим,
не произнесет анафемы на Иисуса, и никто не может назвать Иисуса Господом,
как только Духом Святым.
Дары различны, но Дух один и тот же;
И служения различны, а Господь один и тот же;
И действия различны, а Бог один и тот же, производящий
все во всех.
Но каждому дается проявление Духа на пользу;
Одному дается Духом слово мудрости, другому слово
знания тем же Духом;
Иному вера тем же Духом; иному дары исцелений тем
же Духом;
Иному чудотворения, иному пророчество, иному
различение духов, иному разные языки, иному истолкование языков.
Все сие производит один и тот же Дух, разделяя каждому
особо как Ему угодно.
Ибо как тело одно, но имеет многие члены, и все члены
одного тела, хотя их и много, составляют одно тело, - так и Христос" (1-е
Кор.12: 1-12).
Перед нами гигантское мистическое капище, в котором
каждый под воздействием "духа" предается оккультному творчеству в соответствии
со своими склонностями. Один "творит чудеса", другой "различает духов", третий
проповедует "слово знания" (само собой разумеется, что "знания" оккультного),
четвертый занимается истолкованием языков (по-видимому, мистической интерпретацией),
пятый владеет "дарами исцелений" (а как исцеляли Христос и его ученики, мы
уже знаем) и т.д.
Языческая мистика, темная и ядовитая, призывающая
в свидетели "дух", воду и кровь, ссылка на надругательство римских воинов
над несчастным Иисусом из Назарета, смесь мистицизма и жестокости характерны
для 1-го Послания Иоанна, как, впрочем, и для "святого благовествования" -
евангелия от Иоанна:
"Кто побеждает мир, как не тот, кто верует, что Иисус
есть Сын Божий? Сей есть Иисус Христос, пришедший водою и кровию (и Духом),
не водою только, но водою и кровию, и Дух свидетельствует о Нем, потому что
Дух есть и истина.
Ибо три свидетельствуют на небе: Отец, Слово и Святый
Дух; и сии три суть едино.
И три свидетельствуют на земле: дух, вода и кровь:
и сии три об одном" (1-е Иоанна 5:5-8). Для того чтобы было ясно, причем здесь
вода и кровь, дается редакционная ссылка на евангелие от Иоанна: "Но один
из воинов копьем пронзил Ему ребра, и тотчас истекла кровь и вода" (Иоан 19:34).
Циничная жестокость вкупе с мистическими миазмами - вот что характерно для
этих "святых" слов.
В Соборном Послании Иуды говорится о споре архангела
Михаила с диаволом о моисеевом теле. При этом делается ссылка на Второзаконие
и пророка Захарию, где ничего подобного нет и в помине. На самом деле мистический
миф, который ап. Иуда преподносит как библейскую истину, позаимствован из
иудейского еретического апокрифа "Вознесение Моисея".
И еще о мистицизме Павла. Мистические экскурсы заводят
апостола весьма далеко. Напомню, что он считал, что мертвые воскреснут, а
он, Павел, и его последователи вообще не умрут, а "преобразятся" и живыми
воздымутся на небо (1-е Кор. 15:51-53). Во 2-м Послании к Коринфянам говорится
о "человеке во Христе", который четырнадцать лет назад "восхищен был до третьего
неба", "был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя
пересказать" (2-е Кор. 12:2-4), Павел говорит о себе; "И чтобы я не превозносился
чрезвычайностью откровений, дано мне жало в плоть, ангел сатаны, удручать
меня, чтоб я не превозносился. Трижды молил я Господа о том, чтобы удалил
его от меня. Но Господь сказал мне: "довольно для тебя благодати Моей, ибо
сила Моя совершается в немощи" (2-е Кор. 12:7-9).
И, наконец, читая "Откровение святого Иоанна Богослова",
попадаешь в такую мистическую топь, которая, пожалуй, превосходит мистические
опусы других язычников. Иоанн характеризует свой Апокалипсис как "Откровение
Иисуса Христа, которое дал Ему Бог, чтобы показать рабам Своим, чему надлежит
быть вскоре. И Он показал, послав оное чрез Ангела Своего рабу Своему
Иоанну" (1:1). "Блажен читающий и слушающий слова пророчества сего
и соблюдающий написанное в нем, ибо время близко", - пишет далее Иоанн
(1:3). Итак, речь идет о близком втором пришествии Христа.
Иисус здесь "лев от колена Иудина, корень Давидов",
он же "Агнец, как бы закланный, имеющий семь рогов и семь очей, которые суть
семь духов Божиих, посланных на всю землю" (5:5-6), он стоит посреди старцев
и четырех животных. В языческом небесном царстве Иоанна: и ангелы, и животные,
и четыре коня со всадниками, один из которых "конь бледный, и на нем всадник,
которому имя смерть; и ад следовал за ним, и дана ему власть над четвертой
частью земли - умерщвлять мечом и голодом, и мором и зверями земными" (6:8).
Здесь можно узреть и "четырех ангелов, стоящих на четырех углах земли, держащих
четыре ветра земли, чтобы не дул ветер ни на землю, ни на море, ни на какое
дерево" (7:1), здесь и саранча, которой дана власть, "какую имеют земные скорпионы",
функция которой - мучить тех людей, "которые не имеют печати Божией на челах
своих" (9:3-5). "По виду своему саранча была подобна коням, приготовленным
на войну; и на головах у ней как бы венцы, похожие на золотые, лица же ее
как лица человеческие. И волосы у ней, как волосы у женщин, а зубы у ней были,
как у львов. На ней были брони, как бы брони железные, а шум от крыльев ее
- как стук от колесниц, когда множество коней бежит на войну. У ней были хвосты
как у скорпионов, а в хвостах ее были жала; власть же ее была - вредить людям
пять месяцев; царем над собой она имела ангела бездны; имя ему по-еврейски
Аваддон, по-гречески Аполлион" (9:7-11). Здесь и всадники на лошадях, изо
рта которых выходили огонь, дым и сера, с хвостами, подобными змеям, "Ибо
сила коней заключалась во рту их и в хвостах их; а хвосты их были подобны
змеям и имели головы, и ими они вредили" (9:19). Здесь и "жена, облаченная
в солнце; под ногами ее луна, и на голове ее венец из двенадцати звезд. Она
имела во чреве и кричала от болей и мук рождения" (12:1-2). Разумеется, это
была богородица. Здесь и "большой красный дракон с семью головами и десятью
рогами, и на головах его семь диадим; хвост его увлек с неба третью часть
звезд и поверг их на землю. Дракон сей стал пред женою, которой надлежало
родить, дабы, когда она родит, пожрать ее младенца" (12:3-4). Здесь и война
Михаила и ангелов его против дракона, закончившаяся победой светлых сил (12:7);
"И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною,
обольщающий всю вселенную..." (12:9), и установлена власть Христа. Здесь и
бесовские духи, подобные жабам, выходящие из уст дракона (16:13-14).
Сказанным, разумеется, не исчерпывается вся чертовщина
Откровения святого Иоанна Богослова, приведена лишь небольшая часть. Перед
читателем предстает яркая картина языческой мифологии и теогонии. Кстати,
Откровение тоже подчеркивает, что Иисус - потомок Давида: "Я, Иисус, послал
Ангела Моего засвидетельствовать вам сие в церквах. Я есмь корень и потомок
Давида, звезда светлая и утренняя" (22:16). Не исключается, что во время написания
Откровения (68-69 гг.) догмат о непорочном зачатии еще не зародился, и Иисус
считался сыном мужа Марии - Иосифа, потомком Давида.
Откровение не только начинается, но и кончается пророчеством
о близком пришествии Христа: "Се, гряду скоро: блажен соблюдающий пророчества
книги сей" (22:7), "не запечатывай слово пророчества книги сей, ибо время
близко" (22:10), "Се, гряду скоро, и возмездие Мое со Мною, чтобы
воздать каждому по делам его" (22:12). "Свидетельствующий сие говорит: ей,
гряду скоро!. Аминь. Ей, гряди, Господи Иисусе!" (22:20).
Завершая образ новозаветной доктрины, отмечу, что
любая попытка провозгласить догматическую связь между Богооткровенной Синайской
Торой и христианством не только несостоятельна, она грешна, кощунственна и
преступна. Христианство н и к о г д а не возникло бы, если бы Синайская Тора
сохранилась бы в чистом виде, если бы не языческое влияние и, как следствие
этого, профанация Синайского Учения, подмена его так называемой "Устной торой",
если бы не было лжепророчеств, религиозного творчества, суеверий и мистики.
Еврей, ставший на путь христианства, изменяет не
только истинной вере. Он изменяет Истинному Богу. Миссионеры искусно
используются нашим невежеством, они пытаются также спекулировать на мессианских
чаяниях и мистических уклонениях от Торы (в частности, на каббале, в христианском
мире были и есть сейчас горячие сторонники этого языческого учения). Лишь
Богооткровенная Синайская Тора - наша надежная защита и от христианства и
от других ересей, порожденных иудейским мистицизмом.
"Ибо ты не должен поклоняться богу иному,
потому что Вечносущий - "ревнитель" имя Ему
Бог - ревнитель Он"
(Шмот-Исход 34:14)
"Познай же ныне и тверди сердцу твоему,
что Вечносущий есть Бог на небе вверху
и на земле внизу; нет более
(Дварим-Второзаконие 4:39)
Большая ложь или Дорога на эшафот
Послесловие
Миссионерская экспансия набирает силу! Идет странный
диалог одна сторона молчит или что-то невнятно шепчет, другая - кричит во
всю ивановскую. Утром неискушенный и далекий от религии еврей находит в своем
почтовом ящике послание от "мессианских евреев". Книги и книжицы, лекции в
клубах, беседы на эстрадах. Популярные брошюры и толстые опусы. В России "Дружба
народов" и "Огонек" печатают христианского философа Н. Бердяева, в Израиле
разглагольствует миссионер К. Пюльц и печатаются рекламы "еврейского" евангелического
центра в Ришон Ле-Ционе. Спешите креститься, глупые иудеи!
Куда идем, господа? По утверждению ренегатов, "мессианских
евреев", топаем к светлому концу. А вот что утверждал в 1933 г. христианский
богослов и миссионер, "друг евреев" Карл Людвиг Шмидт: "Евангельский богослов,
которому приходится говорить с вами, должен говорить с вами как член церкви
Иисуса Христа, должен стремиться говорить таким образом, чтобы передать послание
церкви еврейству. Он должен делать это даже тогда, когда бы вы не стали приглашать
его делать это. Утверждение миссии у вас может иметь несколько пригорковатый
привкус и рассматриваться как нападение. Однако такое нападение как раз и
влечет за собой заботу о вас, евреях, дабы вы могли жить вместе с нами как
братья на нашей германской родине и во всем мире". Нечто подобное сулил накануне
геноцида и Николай Бердяев. Он видел "большую правду" в обращении евреев в
христианство.
Итак, большая правда или большая ложь? Лучшего арбитра,
чем история, здесь не найти.
С позиций моральных нельзя изменять Синайской вере
ни для каких материальных и прочих благ. Недопустимо ни явное ренегатство
(крещение), ни скрытое: подмена Синайской Торы "иудейским" мистицизмом, даже
если он маскируется под святость и ученость. Но давайте рассмотрим вопрос
с точки зрения, так сказать, утилитарной, практической. Дело в том, что еврейство
Германии и Австрии уже проделало над собой этот бесславный и страшный эксперимент.
На протяжении всего XIX и первых лет XX века переход евреев в христианство
носил массовый и нарастающий характер, причем те, кто сохранил принадлежность
к еврейству, не подвергали апостатов решительному осуждению. Еврейская общественность
относилась к отступникам терпимо, толерантно, известны случаи, когда родители,
оставаясь сами в еврействе, крестили детей. Словом, ответственность за ренегатство
ложилась на весь народ.
Вот статистические данные по Австро-Венгрии. Количество
крещений за XIX в. составило 44756, не считая крещеных детей от смешанных
браков (число обращений в христианство в Австрии в три с половиной раза больше,
чем в Венгрии). Волна крещений нарастала. В 1900-1903 гг. в Австрии (без Галиции
и Буковины) ежегодно крестилось 900 евреев, только в одной Вене в 1901-1905
каждый год крестилось в среднем 580 чел. Австрия по числу крещений
занимала первое место в Европе, а Вена превосходила все города мира.
Каковы результаты? Исполнились ли прогнозы христианских
богословов и миссионеров и их "еврейских" прихвостней из числа выкрестов?
Наступили ли мир, дружба, согласие? Отнюдь нет. Австрия стала "классической"
страной антисемитизма, а Вена - его мировой столицей. Вспомним, что именно
из Австрии вышли Гитлер, Кальтенбруннер и Эйхман - авторы и исполнители "окончательного
решения еврейского вопроса".
А ведь так было не всегда. В конце XVIII в. положение
евреев в Австрии было вполне благополучным. Император Иосиф II отменил подушную
подать, ношение евреями отличительной одежды, разрешил аренду земли и т. д.
В январе 1782 г. был издан "толеранц-патент" - эдикт терпимости, в котором
говорилось о свободе для всех подданных, независимо от религии. Было запрещено
насильственное крещение еврейских детей, к которому нередко прибегали "милосердные
христиане". В последующем евреи стали играть большую роль в экономике и в
политике. Евреи заседали в парламенте и 8 октября 1867 г. президент рейхсрата
даже предложил отложить заседание в связи с праздником Иом-Киппур, чтобы не
нарушать покой и не оскорблять религиозных чувств депутатов-евреев. Как не
трудно догадаться, депутаты-евреи голосовали против этого предложения.
Массовое ренегатство евреев началось в 1878-1887
гг. В это время число ежегодных крещений только в Вене превышало 180 чел.,
в последующем оно неуклонно росло.
По мере нарастания волны крещений положение евреев
неуклонно ухудшалось. Атмосфера терпимости и доброжелательности сменилась
презрением и лютой ненавистью, причем ведущую роль в этом антисемитском спектакле
играла церковь. Евреев ненавидели и третировали все: знать и плебеи, богатые
и бедные, клерикалы и атеисты, консерваторы и либералы. Выступая в 90-х годах
в парламенте, видный либерал Мареш заявил: "В нынешнее время - каждый антисемит".
Росло число антисемитов в парламенте и в местных органах самоуправления, гремели
юдофобские речи, издавались антисемитские брошюры, католический богослов и
публицист Себастиан Бруннер (ученик выкреста-еврея, патера Эммануила Фейта)
в "Церковной газете" обвинял евреев в ритуальных убийствах. Возникли две антисемитские
партии. Три мутных потока юдофобии: христианский (возникший по почину патера
Бруннера), национально-германский и "мелкобуржуазный", бюргерский, заполонили
всю страну. Массовое крещение внесло свой весомый вклад в подготовку катастрофы
европейского еврейства.
Перенесемся в Германию. В первой половине 18 в. случаев
религиозного отступничества здесь почти не было. Положение было благополучным.
Религиозные права евреев не ущемлялись, общественная атмосфера была доброжелательной.
В 1781 г. вышла книга проф. X. Дома "Об улучшении гражданского положения евреев".
В защиту гражданских прав евреев выступал главный фискал Фридриха Великого
д' Аньер. В 1806 г. евреи были допущены к занятию общественных должностей,
а в марте 1812 г. был принят "юденэдикт" и евреи были признаны гражданами
Пруссии,
Были ли в это время антисемитские выступления? В
первой половине XVIII в. не было ни массового ренегатства, ни антисемитской
литературы, если не считать книги Иоанна-Андрея Эйзенменгера "Разоблачение
иудаизма", но эта книга была конфискована властями. Но уже во второй половине
XVIII в. религиозное ренегатство встречалось нередко, а в начале XIX в. стало
массовым. Заполнялась роковая чаша национального греха и параллельно этому
росла юдофобия. В 1811 г. в Берлине насчитывалось 32 семейства и 18 холостых,
изменивших еврейству. По свидетельству историка И. Иоста, в 1813-1814 гг.
все евреи-студенты Геттингенского университета готовились к крещению. Ренегатство
было массовым среди еврейских "знаменитостей", где господствовал лозунг "лос
фом юдентум" - долой из еврейства - и раздавались даже призывы к насильственному
крещению! В Берлине в 1819-1823 гг. из общего числа 3610 евреев крестилось
1236, т.е. более трети. Всего в небольшой еврейской общине Германии крестилось
в лютеранство в XIX в. 22 520 евреев, причем число крещений возрастало по
годам, от 199 ежегодно в 1880-1884 гг. до 502 в 1900-1904. Это число не учитывает
обращенных в католичество (10% к числу всех выкрестов-лютеран).
Как отразилось массовое ренегатство на положении
евреев? В 1799-1804 гг писатель Хр. Паальцов издает три антисемитские брошюры,
в их числе опус "Ди юден". В 1803 г. выходит брошюра Граттенауэра "Видер ди
юден", содержащая призыв уничтожать всех евреев, брошюра пользовалась огромной
популярностью. Подобные книжицы были изданы в разных городах. В последующем
ганзейские города Гамбург, Бремен и Любек изгнали евреев из своих пределов.
2 августа 1819 г. произошел погром в Вюрцбурге, а вслед за этим - погромы
в Бамберге, во Франкфурте-на-Майне, Дармштадте, Мейнингеме, Данциге и еще
в пяти городах. В 1834 г. произошли погромы в Гамбурге, Любеке, Бремене.
В театрах шли антиеврейские пьесы. Продолжалась "литературная
юдофобия". В книге "Дер юденшпигель" автор Гундт-Радовски рекомендовал "продать
сыновей Израиля англичанам, которые торговали бы ими как невольниками-неграми;
евреев следует превратить в евнухов, а евреек разместить по публичным домам
всего света". Книга пользовалась колоссальным успехом. Появились и другие
подобные опусы. Из обширной антисемитской литературы, выходившей в разные
годы, стоит также упомянуть книгу Бруно Бауэра "Ди юденфраге", статью Карла
Маркса "К еврейскому вопросу", "Антисемитские тетради" В. Марра и т. д. и
особенно двухтомное издание Гастона Чемберлена "Основы XIX века". Против евреев
выступали поэт Гете, историк проф. Генрих фон Штрейке, композитор Р. Вагнер,
философ Евгений Дюринг и многие другие. С 1878 г. в стране функционировала
антисемитская христианско-социальная партия, созданная авторитетнейшим протестантским
богословом А. Штеккером. Штеккер заявлял в прусской палате, что он готов взять
на себя ответственность за вспышку народного гнева против "еврейского духа".
У христианнейшего Штеккера юдофобия носила уже расовый характер. Но особенно
ярко проявился расизм в книге Е. Дюринга "Еврейский вопрос". Дюринг писал:
"Евреи существовали бы и тогда, когда все они без исключения повернулись бы
спиной к своей религии и перешли бы в одну из господствующих у нас церквей.
Я утверждаю, что еврейский вопрос есть просто вопрос расовый, и евреи не только
нам чуждая, но и врожденно и бесповоротно испорченная раса". Впрочем, не немцы,
не Дюринг и даже не главный проповедник расовой юдофобии Гастон Чемберлен
изобрели этого дракона. Когда в Испании обращение в христианство стало массовым
(причем, вопреки существующему мнению, далеко не всегда принудительным), когда
число "новых христиан"-конверсос достигло 200 тыс. (цифра по тем временам
огромная), антисемитизм достиг невиданного накала, причем выкрестов ненавидели
и преследовали гораздо больше, чем тех кто сохранил иудаизм. А в середине
XVI в. был принят закон о чистоте крови (лимпьеса де сангре). Выкресты
и их потомки были изгнаны из религиозных орденов и военных организаций, а
также из учебных заведений, им было запрещено занимать оплачиваемые церковные
должности (бенефиции) проживать в некоторых городах и т.д.
Вернемся в Германию, где причиной расового антисемитизма
тоже было массовое ренегатство евреев. Заветная мечта миссионеров сбывалась:
обращение в христианство стало обычным, повседневным и заурядным явлением,
и вот юдофобия изменила свою окраску, она стала расовой, причем в числе ее
приверженцев были клерикалы. Обращение в христианство перестало быть убежищем
для выкрестов, их презирали не меньше, а пожалуй, больше, чем тех, кто оставался
в лоне еврейства. В 1890 году на конференции лютеранского миссионерского общества
было решено даже прекратить совращение евреев в христианство, ибо "обращаются
большей частью сброд, накипь и отбросы еврейства".
В 1882 г. состоялся первый интернациональный антиеврейский
конгресс (в Дрездене), в котором участвовали делегаты из Германии, Австро-Венгрии
и Прибалтийского края. Возникли антисемитские партии, в частности партия Реформ,
ею была принята многозначительная резолюция, что "антисемиты не связывают
себя никакой теорией и готовы принять содействие любой политической партии".
Так развивались события. Народ, ведомый выкрестами-ренегатами,
суеверными мистиками и активными безбожниками, приближался к роковой черте.
Вспомним сказанное в первом разделе настоящей книги: в 1938-1939 годах Третий
рейх (т. е. Германию вместе с аннексированной Австрией) стремилось покинуть
600 тыс. "расовых евреев". Из них 285 тыс. были выкрестами. Почти половина!
А те, которые сохранили верность еврейству, относились к предательству своих
братьев толерантно, терпимо.
Таков урок истории. Таковы результаты решения "еврейского
вопроса" в духе обращения в христианство. Такое решение, вполне соответствующее
рекомендациям нынешних "евреев-евангелистов", "мессианских евреев" и "евреев
за Иисуса", на деле вылилось в "окончательное решение еврейского вопроса".
На горизонте уже маячили остовы крематориев, тюки женских волос, горы человеческого
пепла для удобрения арийских полей и тысячи кусков мыла, сваренного из человеческого
тука, для омовения тел достойных учеников патера С. Брунера и пастора А. Штеккера.
Нацистский монстр готовился править свой пир.
Интересно отметить, что те общины, которые не предавались
оккультизму, не выдвинули из своей среды знаменитых мистиков и "ученых", не
увлекались мидрашами, Талмудом и каббалой и не прибегали к религиозному отступничеству,
на протяжении столетий не знали антисемитизма, во всяком случае, кровавого,
плотоядного. Например, община индийских евреев Бану-Исраэль (Бней-Исраэль)
в течение многих веков жила в мире и благополучии, не подвергалась погромам
и преследованиям и пользовалась симпатией коренного населения, воинственных
индуистов и мусульман. Сравнительно благополучным было положение грузинских
евреев, придерживавшихся в основном Торы, не увлекавшихся подобно польским
евреям, мистицизмом и не торопившихся (подобно многим австрийским и германским
евреям) стать выкрестами. Многие грехи прощаются, измена же, ренегатство,
- никогда. Рано или поздно приходит расплата.
Катастрофа европейского еврейства, осуществлявшаяся
на глазах христианских народов, была серьезным испытанием моральных качеств
этих народов. Среди мирян и священников встречались люди, спасавшие евреев.
Увы, это было не правилом, а исключением. Мы высоко ценим их самоотверженную
доброту и благородство (точно так же как доброту и благородство японского
консула в Литве, турецкого консула на греческом острове Родос или некоторых
альтруистов-мусульман из Албании). Но высшие иерархи и христианская церковь
в целом относились к геноциду вполне толерантно, а нередко и одобрительно.
"Святейший престол" в Риме не мог не получать отчеты о положении евреев от
своих кардиналов в Европе и от дипломатов, аккредитованных в Ватикане. Папа
многозначительно молчал.
Какова была позиция Евангелической церкви Германии?
Эта церковь благословила и поддержала антиеврейскую деятельность Гитлера еще
до знаменитой конференции в Ванзее, утвердившей "окончательное решение еврейского
вопроса". Обратимся к документам. Вот выдержки из декларации церковных руководителей,
епископов Саксонии, от 17. 12. 1941 года:
"Как представители этого германского народа, нижеподписавшиеся
руководители немецкой Евангелической церкви стоят на переднем крае этой исторической
борьбы в защиту нашей страны. Ради этого было необходимо составить заявление,
утверждающее, что евреи - враги немецкого народа и всего мира, так же как
в свое время Мартин Лютер на основании собственного горького опыта счел необходимым
потребовать, чтобы против евреев были приняты самые суровые меры и чтобы они
были изгнаны из всех германских стран.
... Переход в христианство никоим образом не меняет
расовые особенности еврея, его биологическую природу и не уничтожает его принадлежности
к еврейскому народу. Долг немецкой Евангелической церкви - поддерживать и
поощрять религиозную деятельность немецкого народа. Христианам, являющимся
евреями по рождению, нет и не может быть места в этой церкви".
В защиту гитлеровского режима выступили авторитетные
богословы Герхард Киттель, Пауль Альтаус и Эммануэль Гирш. Непосредственные
наши убийцы - эсэсовцы тоже отнюдь не были атеистами. Они были христианами,
и клятва вступающего в СС (она приводится в материалах Нюрнбергского процесса)
кончалась словами "Да поможет мне в этом Бог". Об этих фактах миссионеры предпочитают
молчать.
Итак, церковь (евангелическая, католическая и всякая
прочая) с помощью миссионеров, среди которых было немало выкрестов, вначале
сладкими обещаниями заманила большое число евреев, а потом цинично отдала
на съедение Гитлеру, можно сказать, преподнесла на блюдечке монстру еврейский
народ. Помните детскую сказку: некто сладко играл на дудочке, и мыши шли за
ним. Потом он зашел в реку, мыши утонули, а ему нипочем.
При всем том я далек от намерения во всем обвинять
церковь. Церковь, миссионерство были нашим искушением, нашим испытанием на
верность Богу. Мы экзамен не выдержали. Грехи влекут за собой кару, но прощаются,
измена же Богу - нет. Покинутый народ без охраняющей его Десницы был обречен.
Весь народ, потому что мы в ответе друг за друга. Как нельзя быть безучастным
к страданиям ближнего, так нельзя быть равнодушным к его заблуждениям. Заповеди
"Не оставайся равнодушным при крови ближнего твоего", "Люби ближнего как самого
себя" и "Увещевай ближнего, и не понесешь за него вины" начертаны в
одной и той же 19 главе книги Ваикра-Левит. Многие тысячи выкрестов, многие
тысячи мистиков, подменивших Богооткровенную Тору мидрашами, агадой, каббалой
и прочим языческим мистицизмом, многие тысячи исповедников эрзац-религии -
догматического атеизма - утонули в бездне и потащили за собой безучастный
к их отступничеству народ. Религиозное ренегатство явное (обращение в христианство)
и скрытое (мистицизм) наша главная национальная вина. Мы не боролись с миссионерством,
мы не обличали религиозных апостатов - выкрестов и мистиков-каббалистов, мы
терпели их рядом с собой, и мы погибли вместе с ними. Шесть миллионов...
Церковь снова дует в волшебную дудочку, подкрепляя
сие дутье мелкими и крупными подачками потенциальным ренегатам, готовым продать
свое первородство за чечевичную похлебку на жирном свином бульоне. Миссионерское
движение набирает силу. Дракон с нарастающим аппетитом пожирает государство
Израиль. В стране - многие десятки (если не сотни) евангелических центров,
клубы для охмурения еврейских детей, издательства, институт мормонов в Иерусалиме,
в Хайфе и Тверии миссионерам принадлежат заводы Гальтроникс. Рассылается и
разносится по домам миссионерская литература. Все это не встречает действенного
сопротивления.
Щупальца дракона дотянулись и до России и других
республик бывшего СССР. Ратоборствуют "мессианские евреи" и "евреи за Иисуса".
Работают воскресные христианские школы для еврейских детей. Христианские "друзья
Израиля" разъезжают по еврейским общинам СНГ, распространяют миссионерскую
литературу, читают лекции. Число выкрестов растет.
Мы стоим перед выбором: жить или не жить. Что делать?
Никто из нас не вправе прятать голову под крыло. Надо поставить заслон миссионерской
агрессии, лживым речам миссионеров надо противопоставить правдивое слово,
чистую Синайскую Тору. Надо предать анафеме наших злейших врагов - "мессианских
евреев", и "евреев за Иисуса", а также проповедников каббалы и индуистского
сектантства, надо в то же время придти на помощь их жертвам, тем, кого им
удалось сбить с пути.
С этой целью и написана эта книга. В ней содержится
опровержение фальшивой интерпретации "Ветхого" Завета, натяжек и фальсификаций,
содержащихся в Новом завете. Право же, это следовало сделать не мне, а честным
христианским мыслителям. Ибо натяжки, софизмы и домыслы авторов Нового завета
столь очевидны, что это едва ли ускользнуло от внимания дотошных христианских
ученых. И если подобная фальсификация не подвергается критике с их стороны,
то лишь потому, что целью богословов (а тем более миссионеров) является не
отыскание истины, а христологическая пропаганда любой ценой и любыми методами.
Цель оправдывает средства!
В дореволюционных источниках при описании миссионерской
деятельности употребляется термин "теория приспособления". Вот пример применения
этой теории при "работе" в Индии. "Здесь действовали иезуиты Родес Нобили,
установившие принцип, что можно допустить в состав местного христианства и
элементы язычества, чтобы сделать первое более симпатичным новообращаемым.
Нобили, изучив санкритский язык, выдавал себя за одного из потомков Брамы
и обратил в христианство, между прочим, 70 браминов, убедив их, что христианские
догматы - суть догматы таинственные того же браминства", - сообщает Энциклопедический
словарь Брокгауза-Ефрона. Как видим, "святая" цель оправдывает отнюдь не святые
средства. Думаю, что обмануть браминов было нетрудно еще и потому, что в религии
браминов - в брахманизме - тоже содержится вера в "триединство". Описанный
пример помогает понять нынешнюю тактику миссионеров и их авангарда - пятой
колонны, "мессианских евреев" и прочих выкрестов: та же теория приспособления
в действии.
Хочется думать, что эта книга поможет читателю, еврею
и нееврею, разобраться в сущности христианства и в методах христологической
пропаганды. И хочется надеяться, что еврейский народ выдвинет, наконец, из
своей среды энтузиастов, убежденных в правоте и неизменности Богооткровенной
Синайской веры и готовых светом ее истины разогнать удушливый миссионерский
туман.
