Маленькое предисловие
«В деле распространения здравых мыслей без того нельзя,
чтобы кто-нибудь паскудой не обругал»
М. Е. Салтыков-Щедрин
«Беда в том, что эти господа высказываются публично, т.е. эти высказывания перестают быть их частным делом и приобретают политико-пропагандистское значение. Когда авторы … хотят навязать свои чувства и взгляды нашим читателям – я против».
Этой декларацией заканчивается одна из критических статей в журнале «Консультант». Публичного высказывания взглядов редакция не допустила. Надо полагать, что, оберегая чувства и взгляды читателей, в журнале публикуются только статьи никакого политико-пропагандистского значения не имеющие и мнения никому не навязывающие. Всё бы ничего, но темой статьи, из которой взята цитата, была защита мусульманской иммиграции в Европу и появилась она уже после гибели от рук мусульманских террористов 191 человека в мадридской серии терактов. События последних лет и даже месяцев побуждают продолжить тему мусульманского присутствия в Европе, приведя заодно мнение автора декларации Ф.Фельдмана (цитаты из его статьи выделены курсивом). Тем более что оно адекватно мнению многочисленных сторонников левых взглядов, зачастую не только защищающих, но и поддерживающих иммиграцию мусульман.
Статья Ф.Фельдмана озаглавлена «Не зная броду, не суйся в воду». Надо полагать: уж он-то брод знает и подскажет. Проверим.
Сначала о терминах
"Мы - единственные, кто вас изменит. Посмотрите, как развивается
Европа,
мусульмане здесь растут в количестве, словно москиты".
Мулла Крекар
Начнем с цитаты:
«Что порочно в тандеме Кох/Болотников
с самого начала? То, что они делят эмигрантов на «чистых» и «нечистых».
«Чистые» - хорошие, т.к. из-за них
Deutschland не
потеряет своей идентичности (чистого германства?!). «Нечистые» - плохие, т.к.
от них исходит угроза превращения
Deutschland в
Muslemland. Но этого мало. У обоих „быстро размножающиеся мусульмане“ –
это особенность людей, этносов (например, турок, по Болотникову) вне
зависимости от «успехов цивилизации», т.е. вне зависимости от
социально-экономических, политических и культурных условия».1
Не абзац, а подтасовка и желание нацепить ярлык расиста. Со времён незабвенного Ильича навешивание ярлыков на противников – фирменный знак левых.
Но всё по порядку. Deutschland на сегодняшний день состоит из представителей достаточно большого числа этносов (русских и евреев в том числе). Так что речь идёт о сохранении иудео-христианской идентичности западного мира и его демократических ценностей, а отнюдь не чистого германства. Кроме того, статья о Европе в целом, а не только о Германии.
Теперь о турках. Честно говоря, любой образованный человек знает, что турецкая община Германии состоит из двух этносов: собственно турок и курдов, имеющих турецкое гражданство. И объединяют эти этносы только гражданство и религия – ислам. Поэтому речь не об этносе – турках, а о гражданах Турции, исповедующих одну религию.
И речь идёт о выживании самой западноевропейской цивилизации. Не стоит забывать, что ей противостоят не мелкие группы иммигрантов, а достаточно мощная мусульманская цивилизация. О надёжности же бастионов европейской цивилизации говорит следующий факт: в 1946 году мусульман-албанцев в Косово было всего 3%, а в 1995 году - уже 90%. Кому нынче принадлежит Косово и бастионом какой цивилизации является?
Турецкая община Германии увеличилась за 40 лет более чем в 400 раз (с 5700 до 2500000 человек). Если эти темпы роста сохранятся, то уже через 20 - 25 лет больше половины населения Германии составят турки (а ведь есть еще свыше миллиона мусульман - выходцев из бывшей Югославии, стран Ближнего Востока и Ирана).
Проблемы с мусульманской иммиграцией существуют не только в Германии:
“...Ещё одна проблема, которая вызывает серьёзную
озабоченность европейцев - демография. Иммиграционная политика Евросоюза
стала темой одной из встреч политиков с журналистами. Представитель
соответствующей комиссии Питер Бош сказал, что „нелегальная иммиграция
из мусульманских стран достигла двух миллионов в год! Мусульманские кварталы
растут как грибы. Но с нелегальной иммиграцией ещё можно бороться; хуже дело
обстоит с легальной - любая попытка её ограничения вызывает обвинение в
покушении на... свободу вероисповедания! (выделено мной – В.Б.)
Понятно, что подобных обвинений в демократической Европе боятся больше, чем
террористов.
Кроме того, здесь
на каждом шагу вспоминают демографический прогноз: в обозримом будущем
мусульмане составят 60% населения Земли. И громкие заявления о всемирной
террористической угрозе, идущей сегодня из исламского мира, рассматриваются как
оскорбление нынешнего религиозного (выделено мной - В.Б.)
меньшинства, неуклонно превращающегося в большинство”.
Напрасно тщится доказать неоправданность беспокойства Ф. Фельдман:
«На сегодня внутри страны коэффициент рождаемости у
турчанок (т.е. не у каждого члена общины, а только у женщин детородного
возраста) – 3,0. У немок – 1,4. Турчанки рожают больше, чем немки. Но рожающих
немок приблизительно в 30 раз больше, чем рожающих турчанок. Это значит, что на
одного рождённого турецкого ребёнка приходится приблизительно 14 немецких. Т.е.
в год немцев рождается в 14 раз больше, чем турок, правда, с тенденцией
изменения этой пропорции в пользу рожающих турчанок через одно поколение (здесь
– 18 лет, возраст брачного совершеннолетия в Германии). Чтобы прогноз
Болотникова (преобладание
турок в Германии - В.Б.)
осуществился, понадобятся сотни лет, даже если тенденции сохранятся».
1
Читаешь
и диву даёшься чего тут больше: наивности или желания одурачить читателя. Лично
я в наивность не верю. Только ли за счёт рождаемости более чем в 400 раз за
сорок лет увеличилась турецкая община? Неужели
5700 первых турок (даже если все они были женщинами) родили за сорок лет
2 500 000 сегодняшних членов турецкой общины?
Если же
трезво взглянуть на складывающуюся картину, то станет понятно, что пока
основной вклад в рост мусульманской общины Европы (и Германии) вносит не
рождаемость, а иммиграция. И это притом, что Турция пока не является членом ЕС.
Есть ещё два обстоятельства, вызывающие беспокойство:
во-первых, значительное число турецких юношей и девушек, достигших пубертатного возраста едут за своей половиной на историческую родину и привозят жён и мужей в Германию;
во-вторых, население Турции выросло за 20 лет (с 1980 по 2000 год) более чем в полтора раза – с 45 до 70 миллионов. Предоставляю читателям самим вычислить: какова будет численность турецкого населения к 2020 году (который уже не за горами), когда эти 70 миллионов увеличатся в полтора раза.
А утверждение об увеличении численности мусульман в
Германии как раз и учитывает социально-экономические и политические условия:
куда хлынет поток иммигрантов из Турции после приёма её в ЕС? У Германии тут приоритет.
И не стоит рассчитывать на «авось проедут мимо!» В других государствах Европы
мусульманские общины состоят из выходцев других стран. Необходимо также учесть,
что турецкая община составляет только 70% всей мусульманской общины Германии.
Продолжу цитирование:
„Сведение порочности кого-либо к
биологической его природе или, что в сущности всё равно, приписывание
изначальной, от исторических условий независимой порочности какой-либо
конфессии, её носителям и есть расизм. И здесь не поможет перелистывание
страниц словарей в поисках определений как спасительной догмы. Иудаизм не раса,
а конфессия, и её носители – евреи – как этнорелигиозная общность биологически
ничем не отличались от немцев, что не помешало нацистам относится к ним
по-расистски. Мусульмане – не раса, а совокупность этнорелигиозных групп, но
выталкивание их за порог общества по причине их якобы неполноценности есть
расистское или, минимум, шовинистическое отношение“.1
Вот он, недостаток советского образования. Боюсь, что у автора цитаты явно превратные представления о Холокосте (если это не очередная попытка ввести читателей в заблуждение): евреев уничтожали отнюдь не как этнорелигиозную общность! Может я, увы, открываю Ф.Фельдману глаза, но нацисты евреев уничтожали именно как этнос, независимо от конфессиональной принадлежности или атеизма. Это был в чистом виде расизм.
Должен заметить, что нацистам поводом для репрессий религиозная принадлежность жертв (кроме «Свидетелей Иеговы») не служила.
Что касается „мусульман – совокупности этнорелигиозных групп“, то это – просто словоблудие. Представители одной этнической группы могут принадлежать к разным конфессиям, ибо конфессиональная принадлежность в отличие от этнической не является наследуемой: так арабы могут быть не только мусульманами, но и христианами, и друзами и даже иудеями (принявшими иудаизм); индийцы могут исповедовать индуизм, а могут – мусульманство. Между прочим, некоторое число немцев приняло ислам (к этому ещё вернёмся), но как были этническими немцами, так и остались.
И при чём тут шовинизм, когда речь не идёт о нациях и расах, а только о конфессиональной принадлежности? Ведь шовинизм – крайний национализм, проповедующий расовую исключительность и разжигающий национальную (выделено мной – В.Б.) вражду и ненависть. 2
А вот на неправомерность сравнений, из которых делаются выводы, необходимо указать. Порочность кого-либо из-за его биологической природы – есть расизм. Но порочность кого-либо из–за его принадлежности к какой-либо конфессии или партии – отнюдь не расизм. Особенно в зависимости от исторических условий и учитывая, что участие в обеих группах (конфессия и партия) не врождённое, а благоприобретённое и, в значительной степени, добровольное. Яркими примерами порочности кого-либо из-за принадлежности к религии или партии могут служить каннибалы, ассасины и нацисты.
Что же касается выталкивания за
порог общества членов какой-либо конфессии, как автор цитаты
поэтично выразился, то к его глубокому, надо полагать, сожалению, в нашем
обществе сатанистам, как и каннибалам (невзирая на то, что поедание себе
подобных или ритуальные убийства являются частью их религиозных представлений)
«шовинисты» тоже не дают спокойно жить.
Выталкивание же мусульман за порог общества происходит отнюдь не из-за их врождённой неполноценности или этнической принадлежности, а из-за того, что их религиозные и нравственные представления приходят в непреодолимые противоречия с нравственными ценностями народов западной цивилизации. И многих других также. Нежелание считаться с ценностями народов, среди которых они живут, как раз и служит причиной их «выталкивания».
„...Дело в том, что культурные различия
таковы, что мигранты понимают толерантность не как проявление терпимости и
свободы, а как слабость того общества, в котором они живут. И они, естественно,
начинают диктовать свои условия, свои «правила игры» этому обществу, заставляя
его жить по их правилам.
Иммигрантов нельзя уговаривать жить по принятым обычаям, в
данном случае – европейским (христианским ценностям и т.п.), их надо заставлять
это делать, а если они отторгают эту систему ценностей, они не должны жить в
этом социуме. Это не расизм. Это нормальные меры по самозащите общества.“3
Ещё цитата:
«Кстати, по поводу понятия «исламская экспансия в
Европу». Я считаю его весьма условным.
Duden под политической экспансией понимает
«распространение власти» или «расширение сферы политического влияния». То же можно прочитать и в немецко-русском
словаре, и в других справочниках. Методы экспансии бывают двоякого рода:
экономические и внеэкономические. Экономические осуществляются, например,
вывозом капитала. Внеэкономические – дипломатическим давлением, вооруженным
захватом территорий с целью, скажем, их дальнейшей аннексии и пр. в любом
случае – это захватническая политика одного государства или группы государств
по отношению к другому государству или группе государств. Спрашивается, о какой
экспансии ислама в Европу вообще может идти речь? Не обстоит ли дело как раз
наоборот? То, что происходит в Европе с мусульманской проблемой, должно иметь
совсем другое наименование. Но не об этом сегодня идёт речь». 1
Глубокие
размышления и основательные выводы! Конечно, Duden в Германии найти проще, чем «Словарь русского
языка» С.И.Ожегова или «Энциклопедический словарь» Брокгауза. А там без
экивоков: экспансия - расширение, распространение чего-нибудь за
какие-нибудь первоначальные пределы. Ему вторит Брокгауз – Expansion: Vergrоßerung, Ausweitung. Что в переводе -
расширение, распространение, увеличение.4
Поэтому, если в христианскую Германию в течение жизни одного поколения приезжают 1500 имамов и появляются более 1000 мечетей, более 2000 молельных мест – то я называю это экспансией ислама в Германию.
Когда в маленькой Дании вдруг появляются 90 имамов и свыше сорока молельных мест – это я тоже называю экспансией ислама.
Притом, что во Франции, тоже далеко не исламской стране, существуют 1685 мечетей и молельных мест с тысячью пятьюстами имамами, а в Англии при 1600 мечетях 2000 имамов, которые, в большинстве своём, не являются уроженцами этих стран - это я называю экспансией ислама.
Все
эти муллы и имамы приехали не сами по себе, а кем-то направлены и оплачиваются.
Только на нужды мусульманской пропаганды в Европе Саудовская Аравия потратила
уже 70 млрд. долларов – и это я тоже считаю экспансией ислама. Финансируют
исламскую экспансию также Ливия, Кувейт, Иран.
Тем более что на территории многих мусульманских стран введены запреты на миссионерскую деятельность и даже ввоз предметов других религиозных культов. За переход в другую религию даже в светских странах вроде Афганистана мусульманам грозит смертная казнь. В некоторых мусульманских странах существует запрет на спутниковое телевидение, прослушивание западной музыки, использование символов других религий. Попытка мусульманки вести светский образ жизни или выйти замуж за немусульманина может стать причиной смерти: в Германии только за последние несколько лет по этой причине не менее 40 женщин стали жертвами
Копируя нацистскую и коммунистическую идеологии, ислам сначала проникает в другие страны, расшатывая их гражданские устои, для последующего присоединения их силой оружия или путём захвата в них власти своими клевретами. Вот об этом и речь.
Тем
более что налицо и экономическое проникновение. Приведу несколько примеров
навскидку.
Если кто помнит, то с принцессой Дианой разбился сын богатого мусульманина (во избежание упрёков в расизме я не упоминаю национальность), владельца сети предприятий в Англии.
Во Франции редактор крупной газеты, напечатавший карикатуры на пророка, был уволен ее владельцем-мусульманином.
В США чуть было не продали компанию, владевшую шестью портами, покупателям из Дубая. Сделка не состоялась по соображениям безопасности. Нужно ли напоминать, что речь опять идёт о мусульманах? И то, что в США иностранный подданный может быть владельцем земли или недвижимости, а в Саудовской Аравии нет?
Итальянский журнал «Панорама»: „У «Мусульманских братьев»
есть стратегия проникновения и усиления своего влияния в Европе. Согласно этой
стратегии, мусульмане не интегрируются в европейские общества, не принимают
законы, не соответствующие их религии, но пользуясь свободой слова, чувством
вины и наивностью Запада, ищут и находят себе союзников… Иначе говоря, они
сотрудничают с врагом в ожидании того великого дня, когда немусульмане не будут
иметь никакого влияния и на земле воцарится идеальное общество шариата.“
Этого
не может быть, потому что не может быть никогда, считает Ф. Фельдман:
„И, наконец, было бы гигантским преувеличением
думать, что панисламизм столь могущественен, что в состоянии координировать
жизнь огромного и разноликого исламского ареала, подчинить его цели исламской
экспансии на Западную Европу путём целенаправленной легальной и иллегальной
иммиграции, а также политизации процесса детопроизводства.
Если бы это было верно, то верно было бы и то, что
существует всемирный сионистский заговор“. 1
В огороде бузина, а в Киеве дядька! За отправную точку взят спорный тезис и, притянув за уши абсурд, утверждается, что если неверно одно, то неверно и другое.
Даже
по совковым понятиям сионизм хоть и реакционная шовинистическая идеология и
политика еврейской буржуазии, но в заговорах не замечен. Цель и методы её
осуществления полностью прозрачны. Цель – создание еврейского государства на
Святой Земле - узаконила ООН. Целью завоевать мир и управлять им сионисты
никогда не задавались. Так о каком всемирном сионистском заговоре речь?
А вот мусульмане – другое дело. Разумеется, вся мусульманская иммиграция легальная и нелегальная не координируется из единого центра. И жизнь исламского ареала подчинена не только этому. Цель его – сокрушение могущества и завоевание Запада, а иммиграция – одно из направлений. Помимо прочего - создание пятой колонны на Западе. И хотя исламский ареал разнолик и у него есть межобщинные споры и противоречия, в конфликтах с Западом он действует по принципу: мы с братом против двоюродных братьев, мы с двоюродными братьями против всего мира. У Муссолини с Гитлером или у Сталина с Мао тоже были трения и противоречия, но в борьбе с демократическими странами они выступали плечом к плечу. Не то ли происходит сейчас? Безразлично, претендуют ли на управление миром Иран, рвущийся к атомному оружию, или Саудовская Аравия. И речь даже не о том, что они смогут таки в одночасье захватить власть над миром. А в том, что путём террора, силового или экономического давления они пытаются диктовать свои условия существования миру и ограничения демократических свобод. И, пришедшие к власти в западных странах демократическим путём или захватив власть с помощью оружия, мусульмане уничтожат и свободу, и демократию. Именно так действовали нацисты и коммунисты.
Один из способов сокрушения могущества демократических западных стран – иммиграция. Почему идёт всё увеличивающийся поток мусульманской иммиграции на Запад? Что гонит мало- или неграмотных мусульман, вовсе не мечтающих о его покорении?
Остановимся на этом подробнее.
Почему мусульмане рвутся в
Европу?
„Африканцы
бежали к нам от своих
диктаторов
и варварских законов“.
Николя
Саркози, министр МВД Франции
Причина иммиграции мусульман в западные страны понятна. В Организацию Исламская конференция (ОИК) входят 56 государств с преимущественно мусульманским населением. Как говорит исламовед Бассам Тиби: "…в мировой экономике мусульмане, несмотря на свой демографический и политический вес, находятся с краю".
Даже в самых богатых из них рядовому мусульманину живётся несладко.
Бросим взгляд на арабов, главных хранителей мусульманских ценностей. Арабский мир с его двумястами шестьюдесятью миллионами населения составляет от 20 до 25% всего мусульманского мира. Он контролирует свыше половины мировых запасов нефти и обладает крупнейшими запасами природного газа. При этом каждый пятый араб живёт на сумму менее 2 доллара в день, что является официальным общемировым уровнем бедности.
Только не надо затягивать изрядно надоевшие песни о тяжёлом наследии колониализма. А если невозможно удержаться, то сначала попробуйте ответить на ехидные вопросы: почему мусульманские Турция и Иран, никогда не бывшие колониями не слишком от них отличаются. Все мусульманские государства не лидируют ни в области точных, ни гуманитарных дисциплин. По уровню жизни они достаточно далеки от так называемого «золотого миллиарда», а вот население Австралии и Канады, бывших колоний, в этот миллиард входят.
Но вернёмся к нашим арабам. Примерно 58 млн. взрослых арабов неграмотны (читать и писать не умеют 27% всех мужчин и 49% всех женщин). Среднестатистический араб учится 3,4 года, а в Саудовской Аравии каждый четвёртый выпускник университета специалист в области религии.
Поэтому совокупный объём экспорта (за вычетом нефти) в середине девяностых годов прошлого века у них был такой же, как у пятимиллионной Финляндии. Только Финляндия экспортирует товары высоких технологий, а у арабов они составляют только 2,8% экспорта.
Во избежание упрёков в различии климатических условий можно сравнить эти страны с Израилем. Но как в промышленном и научном секторах, так и в сельском хозяйстве эти сравнения унизительны для арабов:
сотовый
телефон был разработан израильтянами в израильском отделении Моторола; микропроцессоры
Pentium-4 и Centrino были полностью
разработаны, сконструированы и произведены в Израиле; компании Microsoft и Cisco открыли свои
единственные за пределами США научно-исследовательские центры в Израиле; технология
мгновенных сообщений ICQ – «аська» - была разработана в 1996 году четырьмя молодыми
израильтянами.
В
Израиле больше всего научных работ – 109 страниц на каждые 1000 человек.
Израиль занимает одно из ведущих мест в мире по количеству поданных патентов на
душу населения.
Арабское же население более 50% всё еще занято в сельском хозяйстве. Можно проводить сравнения по производству мяса, удою коров и т.п., но это не статья по экономике. Поэтому приведу показательный пример.
Один
из предметов экспорта сельскохозяйственной продукции Ближнего Востока – финики,
опыт выращивания которых многие сотни лет. Арабский феллах
с пальмы высотой с двухэтажный дом (5-6 метров) снимает урожай 14
(четырнадцать) килограммов. А в Израиле с одной пальмы снимают урожай 150 (сто
пятьдесят) килограммов. При этом высота пальм такова, что урожай снимают при
помощи небольшой лесенки.5
От этой «счастливой» жизни под зелёным знаменем ислама и бегут мусульмане на Запад и это по человечески понятно. Едут в поисках лучшей жизни бедняки, эту самую лучшую жизнь находящие: бедность по европейским меркам с мерками азиатскими ни в какое сравнение не идёт.
А
что же Запад?
О „пользе мусульманской иммиграции“
«Однажды
миллионы людей покинут южное полушарие,
чтобы проникнуть
в северное. Уж конечно, не как друзья.
Ибо они придут,
чтобы завоевывать. И они завоюют вас
тем, что населят
северное полушарие своими детьми.
Чрево наших
женщин принесет нам победу».
Х. Бумедьенн, речь перед Генеральной Ассамблеей ООН в 1974
г.
„Тот, кто ложится спать с собаками,
пусть не
удивляется, что наутро он проснётся с блохами“
Почему же Европа поощряет мусульманское проникновение?
Когда речь идёт о бывших колониальных странах, особенно Франции и Англии, -
понятно. Но чем «провинились» Дания, Швеция с Норвегией или Италия с Австрией?
Одним из основных аргументов за неограниченную иммиграцию
служит спад рождаемости в западных странах и, в связи с этим, ухудшающаяся
демографическая ситуация. Кроме того, иммигранты заполняют вакантные места на
непрестижных и низкооплачиваемых работах. Аргументы весомые и оперируют ими специалисты.
Но противники тоже не лыком шиты и аргументы их не менее весомы. Сравним
аргументы.
Сначала ничего беды не предвещало: на Запад хлынула молодёжь в поисках работы и лучшей жизни.
84%
иммигрантов из мусульманских стран мало- или вовсе необразованны. Не имеют
никакой квалификации или имеют низкую квалификацию. Поэтому они занимают места её
не требующие. Но для современного производства необходимы
высококвалифицированные и образованные рабочие и специалисты. На таких
специалистов в Германии (и Европе) есть неудовлетворённый спрос. А ведь
благосостояние Германии «покоится» на плечах всего 5,9 миллиона непосредственно
занятых в материальном производстве. Притом что кроме сферы обслуживания на их
плечах «висят» ещё и около пяти миллионов безработных. При нынешнем состоянии
рынка труда эти иммигранты уже не очень то и нужны. Тем более не очень нужны и
толпы новых малограмотных иммигрантов. Среди иммигрантов-мусульман, как
показывают исследования, выше всего процент безработных, а также преступников и
лиц, совершающих насилие в семье. Необходимо также учитывать то, что как
сказано раннее, не менее тридцати процентов эмигрантов в третьем поколении
«импортируют» себе жён и мужей с исторической родины. Эти иммигранты всё менее
образованы и всё менее пригодны к производительной деятельности в западных
странах.
Но наработанное местными жителями для себя и своих детей
позволяет приезжим жить и размножаться лучше, чем у себя дома. Им уже хочется
жить как работающим аборигенам, но не осваивая культуру язык и не особенно
утруждаясь. Тем более что в конкурентной борьбе они оказываются
несостоятельными. Расходы государства на их содержание возрастают многократно,
пополняясь из карманов налогоплательщиков, т.е. работающих. Как считает политолог Стивен Камарота: «фундаментальная проблема в том, что
современная экономика держится на квалификации, из-за чего очень трудно ввозить
в страну неквалифицированных рабочих и не тянуть деньги с налогоплательщиков».
При попытке же выселить тех, кто умудряется остаться в
стране, не взирая на потерю права на это, они, в свою очередь, начинают
ратовать за свои «гражданские права» - то есть права по-прежнему кормиться за
счёт щедрой системы социального обеспечения.
Прекрасно иллюстрирует всё вышесказанное пример с турком
Меметом. Потомок гастарбайтеров ещё до 14-ти лет успел совершить более
шестидесяти правонарушений и преступлений, избегая наказания ввиду малолетства.
Как только достиг 16-ти лет за совершённые в промежуток между четырнадцатью и
шестнадцатью годами правонарушения, был выслан на родину (а не посажен в
тюрьму). Там нравы несколько суровее и после первой же кражи его, ничтоже
сумняшеся, посадили таки в тюрьму. Сердобольные немцы стерпеть этого не могли,
выцарапали его из турецкого узилища, привезли в Германию, предоставили бесплатную
социальную квартиру и посадили на «социал».
И раннее на Европу накатывались волны иммигрантов, США и
вовсе страна иммигрантов. Все эти волны Запад благополучно «переварил», все они
вписались в западную культуру и приняли законы гражданского общества.
Мусульмане же живут по законам своей религиозной идентичности, которая
фундаментальней и глубже, чем законы гражданского общества. В результате они
создают анклавы, игнорирующие законы принимающих государств, они не сливаются с
местным населением, живут в своём замкнутом кругу, отказываются посылать детей
в ясли и детские сады и требуют создания чисто исламских классов.
Вот мнение профессора Саскис Сассена по этому поводу:
“В отличие от, скажем, мигрантов из стран Карибского
бассейна или Восточной Европы, которые легко отказываются от своего
традиционного образа жизни, выходцы из мусульманских стран настаивают на
важности сохранения традиционного для них уклада”.
Поэтому для мусульманских детей, даже проучившихся в школе
характерны трудности в учёбе, основными причинами которых являются низкая
заинтересованность в получении знаний, недостаточная интеграция с коренными
жителями и слабое знание языка, на котором написаны учебники. А без нормального
образования, хорошего профессионального обучения и знания языка круг возможных
работ резко уменьшается. Средняя же школа в крупных
городах превратилась в пристанище для тех, кто не хочет или не может учиться. В
основном это дети из семей мигрантов турецкого или арабского происхождения
В последнее время появились многочисленные сообщения о том,
что творится в школах тех районов, которые являются такими мусульманскими
анклавами.
Уже 40% жителей Берлина составляют мусульмане: из
500 000 жителей – 125 000 турки, 75 000 выходцы из других
мусульманских стран (преимущественно арабских). Селятся они компактно и уже
есть чисто мусульманские районы. Не мудрено, что в школах большинство учеников
(до 80%) – дети выходцев из Турции и арабских стран. Это
дети из малообразованных семей, плохо знающие немецкий язык, не имеющие
представления о правилах поведения в демократических обществах. В результате
дети нормально учиться не могут, да и стремление к учёбе у них отсутствует. Как
отсутствует и уважение к законам, но зато присутствует склонность к насилию.
Они ведут себя вызывающе по отношению к педагогам и бесчеловечно друг к другу.
Их поведение регулируется не немецкими законами, а наставлениями имамов. Район
Кройцберг в Берлине практически стал уже мусульманским районом, а имам, живущий
в Германии уже свыше 30 лет, так наставляет свою
паству: «Даже лучшие из немцев всё равно безбожники, какая от них нам польза?» Только 5% наиболее интегрированных турок
получают образование в гимназиях и реальшуле, а высшее образование одолевают
ещё меньше.
Великолепный пример: школа Рютли в берлинском районе
Нойкёльн. Это один из районов компактного проживания мусульманских иммигрантов.
83,2% учеников школы – иностранцы, главным образом, турки и арабы. Практически все дети из
малообразованных и неблагополучных семей. Ни родители, ни ученики не видят
никакого смысла в образовании. Школа для таких учеников - просто площадка для
самоутверждения и борьбы за лидерство. В классах царит атмосфера насилия,
ученики ведут себя вызывающе по отношению к педагогам и бесчеловечно по
отношению друг к другу, пышным цветом расцветает вандализм, учителя не в
состоянии проводить занятия. Многие из них боятся заходить в классы без
мобильного телефона, потому что в любой момент им может понадобиться срочная
помощь.
Аналогичные условия и в местах компактного проживания мусульман во Франции, где до 90% учеников из семей иммигрантов, не умеющие ни писать, ни говорить по-французски. Ежегодно школы покидают 60 тысяч выпускников не умеющих писать, читать, и считать, а ещё 12 тысяч учеников бросает учёбу.
Отсутствие
образования и вследствие этого профессии, лишают их возможности найти
приложение своим рукам. Те места, на которых трудились родители, заполнены
многочисленными потомками и новыми иммигрантами. Кроме того, занимать эти
неквалифицированные и малооплачиваемые места они не очень стремятся. Их вполне
устраивает получаемый без всякого труда «социал». Экономическое
положение иммигрантов-социальщиков, конечно, не роскошное, но по сравнению с
положением поляков или украинцев работающих в своих странах оно значительно
лучше, а уж с условиями жизни земляков, оставшихся на родине, не идёт ни в
какое сравнение.
Отвлечёмся немного от современной Европы и перенесёмся лет
на двадцать-тридцать назад в республики Средней Азии. Во главе их стояли
национальные руководители, преподавание в большинстве школ (особенно в
сельских) шло на национальном языке. В крупных городах преподавание во многих
школах велось на русском языке, но с обязательным изучением языка национальной
республики (насколько хорошо это осуществлялось – не предмет этой статьи).
Издавались книги и газеты на национальных языках. Был значительный слой местной
элиты. Не считая времени нахождения этих республик в составе царской России,
уже более пятьдесят лет они - советские национальные республики. Образование – бесплатное,
дискриминация по национальному признаку – отсутствует. Для примера возьмём
Узбекистан, хотя ситуация характерна и для остальных мусульманских республик.
Местные жители - узбеки (на самом деле это конгломерат из узбеков,
каракалпаков, киргизов и таджиков родной язык для которых – узбекский, религия
- мусульманство). За пятьдесят лет советской власти так и не удалось вытравить
местные обычаи и религию – ислам. Русские (тоже смесь из русских, украинцев,
белорусов, молдаван, обрусевших татар и евреев, родной язык у которых –
русский, в основном атеисты) живут здесь уже почти сто лет, но основной приток
этого населения пришёлся на последние 30 - 40 лет (с 1941 года) и поток
мигрантов продолжается. Строятся новые города, развиваются старые.
Но вот что бросается в глаза наблюдательному человеку: в
высокотехнологической, наукоёмкой промышленности (предприятия оборонного
комплекса, химические предприятия, электростанции и крупные предприятия
общесоюзного значения) трудятся почти только русские. На многих таких
предприятиях, даже очень крупных, узбеков можно пересчитать по пальцам. И
трудятся они, в основном, дворниками, грузчиками, сторожами. Если и есть
квалифицированные узбеки или узбеки-инженеры, то это обрусевшие, для которых
русский уже стал если не родным, то вторым языком. Оно и понятно: когда
необходима слаженная работа и неправильно понятое распоряжение может привести к
аварии, то либо весь обслуживающий персонал говорит на одном языке, либо
персонал должен быть двуязычным.
А вот на предприятиях местной, текстильной или
промышленности строительных материалов республиканского значения трудится, в
основном, местное население без знания или со слабым знанием русского языка.
Зато технические специалисты – опять же или обрусевшие или русские. Эти предприятия
по производительности труда (даже там, где техническая оснащённость была
достаточно высокой) не шли ни в какое сравнение с предприятиями, на которых
работали русские. На этих предприятиях процветали кумовство и взяточничество.
Кадры для таких предприятий как текстильная
промышленность готовились в специальных училищах, техникумах или институтах на
национальном языке и были, в основном, низкоквалифицированными. Мотивации к
повышению квалификации у учащихся почти не было. И не могла она быть другой у
молодёжи, для которой основным орудием труда был кетмень (местный вид мотыги),
а образование соответствовало по уровню трём-пяти классам нормальной школы. Тем
более что урбанизация отрывала их от привычного труда и образа жизни. Только
необходимость кормиться «от рук своих» гнала их в город и на заводы. Там ведь
не было западного «социала».
Подняться по карьерной или профессиональной лестнице было
невозможно без владения русским языком. Продвижение при слабом владении русским
языком возможно было только по партийной или государственной служебной
лестнице, в охране общественного порядка и торговле (и то, только до
определённого уровня – среднего управленческого звена областного масштаба),
т.е. там где квалификации не требовалось.
В СССР добиться двуязычия или русификации значительной
части мусульманского населения за несколько поколений и при значительных
затратах не удалось.
Вернёмся в сегодняшнюю Европу. Не думаю, что европейцев
можно массово и быстро обучить арабскому или турецкому языку. Следовательно,
необходимо ассигновать достаточно большие средства на образование и воспитание
иммигрантов и их детей. Но это не может быть улица с односторонним движением.
Затраченные средства могут дать отдачу только при стремлении иммигрантов
интегрироваться. Причём, стремление интегрироваться должно быть достаточно
сильным, а вот окружающая обстановка к этому не располагает: семья –
малокультурная (как сказано выше 84% иммигрантов – низкоквалифицированные и
малограмотные), общаются между собой на своём языке, отнюдь не родственном
языку страны проживания.
А для коренных жителей европейских стран это всё возрастающие проценты на былую дешевизну рабочей силы, которая при нынешнем состоянии рынка труда не очень то и нужны. Если раньше на зарплате сэкономили предприниматели и немного государство, то теперь расходы государства возрастают многократно, пополняясь из карманов налогоплательщиков, т.е. работающих. Между прочим, расходы на образование иммигрантов вдвое превосходят расходы на образование «аборигенов», а расходы на пенсионное обеспечение съедят всю выгоду от иммигрантов. Поэтому, реагируя на создавшееся положение, квалифицированные и обеспеченные «аборигены» голосуют ногами: покидают мусульманские районы, а то и родину.
Уполномоченная по делам иностранцев (член партии зелёных)
Мари-Луизе Бек сообщает, что “за последние 10 лет из Германии выехало 1,1
миллиона немецких граждан” (только за три года - с 1998 по 2000 год 114 500
немецких граждан уехали за границу, а прибыло за это время 132 000
иностранцев).
“Из Германии эмигрируют в основном молодые, высококвалифицированные работники. Причины выезда: большие налоги и бюрократия” (представитель ХСС, специалист по вопросам рынка труда Иоханнес Зингхаммер).
Можно предположить, что уменьшение налогового бремени сократит число молодых, высококвалифицированных немцев покидающих страну, а их место не будут занимать неквалифицированные быстро размножающиеся мусульмане. Обеспечение прироста населения посредством иммиграции не может быть политикой привлечения и поощрения рождаемости мусульман. Иммиграционная политика должна регулировать приток необходимого государству населения - и только необходимого (как это делается в Канаде и Австралии, да и Америка пускает не без разбора. Недаром же террористы облюбовали для жизни Европу, а не США).
За
разговорами об иммигрантах и их детях мы совсем забыли о г-не Фельдмане. А у
него очень серьёзные замечания:
«Большую часть негодования против моей критики г-н
Болотников связывает в своём возражении именно со второй половиной тезиса:
экспансия мусульман в Западную Европу…. Но это явно холостой выстрел, т.к. в
моей статье я действительно беру под защиту мусульман-граждан и
мусульман-постоянных жителей ФРГ, в особенности женщин.» 1
Не в бровь, а в глаз! Но как говорил конферансье: «Вы хочете песен? Их есть у меня!»
Надо полагать, под защиту берутся испанские мусульмане-граждане, которые взорвали поезда в Мадриде.
Или британские мусульмане-граждане, взорвавшие поезда метро и автобусы в Лондоне.
Или
убийца голландского режиссёра Тео Ван Гога, выходец
из Марокко, но гражданин Голландии. Или Закария
Муссауи – несостоявшийся воздушный террорист, гражданин Франции марокканского
происхождения.
Или
те мусульмане-граждане, которые из европейских стран отправились в Ирак и
Иорданию совершать теракты.
Разумеется, на эти аргументы наверняка прозвучит гневный и совершенно справедливый ответ, что «надо смотреть в корень» и не должно бросать тень на всё мусульманское сообщество Европы за преступления отдельных фундаменталистов. Заглянем в корень.
Начнём с прекрасной Франции. Журнал «Фигаро» осмелился обнародовать: 43 054 французов и 12 241 иностранцев парятся на французских нарах. Об иностранцах говорить не будем. А из 43 тысяч только 30% коренных французов, остальные или приняли гражданство, или дети эмигрантов. Т.е. из 4000 французов – один преступник, а из мусульман-граждан – каждый двухсотый. Чувствуете разницу?
Французские спецслужбы считают, что 5% мусульман – носители фундаменталистской идеологии; из их числа примерно 3% готовы к участию в акциях терроризма. Что означает: порядка 9 тысяч потенциальных террористов и примерно 300 тысяч фундаменталистов – их пособников. Именно французские граждане во втором-третьем поколении устроили погромы в пригородах.
В соседней Испании тюрьмы уже вышли из-под контроля государства. Тюремные библиотеки превратились в мечети, муэдзины призывают верных на молитву, а тех, кто не признаёт истинной веры, в тюремном дворе линчует «исламская полиция».
По данным британских служб безопасности приблизительно 1% или 16 тысяч британских мусульман являются носителями террористической идеологии. Группировка "Мученики Марокко" была сформирована в тюрьме. В настоящее время в тюрьмах находятся 7 000 мусульман из общего числа заключенных 60 000 человек (притом, что численность мусульман составляет чуть более 2%). По предварительным подсчетам, число активных сторонников "Аль-Кайеды" в Великобритании составляет около 10 000 человек.
Германия. Как полагают высокие чины из МВД, только 3-4% мусульман - постоянных жителей и граждан разделяют экстремистские воззрения и готовы на противоправные действия. Проценты, конечно, небольшие, но из 3,4 миллиона мусульман Германии это составляет около ста тысяч потенциальных боевиков. В одной только Баварии по заявлению главы МВД Г. Бекштайна «спящих» экстремистов свыше 9000.
По данным спецслужб 10% голландских мусульман, то есть
около 100 тысяч человек, исповедуют радикальный ислам. В 20 мечетях на
территории Нидерландов имамы проповедуют религиозную ненависть. Такое же
положение в Италии, Бельгии, Дании.
После 11 сентября в США задержаны 20 мусульман, граждан
европейских государств подозреваемых в принадлежности к террористическим
группировкам.
А
ещё есть принявшие ислам – француз Давид Куртайе,
принимавший участие в попытке теракта против американского посольства в Париже
в 2001 г.; британцы Дэвид Синклер, погибший в Боснии, воюя на стороне
моджахедов, и Джек Роч, пытавшийся взорвать посольство Израиля в Канберре;
немцы Томас Фишер, доброволец в Чечне и Стивен Смирек, планировавший
теракт-самоубийство; итальянец Доменико Куарантэ; Мюриель Дегак - перешедшая в
ислам и ставшая первой западной женщиной-камикадзе в Ираке; американцы Марк
Фидель Кулз, убивший двух своих офицеров гранатой и Рендолл Роер, поставлявший
джихадистам оружие и взрывчатку. Перечислять всех можно долго. Особо следует
отметить Кристиана Ганчарски (родился в1966 г. в Польше, давно живёт в
Германии). Он входит в состав высшего руководства «Аль-Кайеды» и является
близким другом Усамы Бин-Ладена. Был главным консультантом главаря «Аль-Кайеды»
по компьютерной технике и вдобавок ведал в террористической сети «связями с
общественностью». Сейчас ждёт суда по обвинению в причастности к взрыву
синагоги на острове Джерба в Тунисе.
Список можно долго продолжать, а вывод следует один: обращение в ислам увеличивает вероятность вовлечения в терроризм.
Статистика свидетельствует: 41% мусульман-террористов имеют гражданство ЕС или США, 36% - стран Магриба, 17% террористов родом из основных арабских стран (сюда относят Египет, Ирак, Иорданию, Сирию, Израиль, Ливан и страны Аравийского полуострова), 3% родом из азиатских стран, таких как Малайзия. Индонезия, Индия и Пакистан.
Вот
и получается картинка: „не все мусульмане террористы, но все террористы -
мусульмане“.
Почему же иммигранты-мусульмане не интегрируются в странах их приютивших? Почему среди террористов не видно индусов, но весьма заметны пакистанцы-мусульмане? Неужто дело в религии?
(окончание следует)
