Михаил Розин

Дракон, пожирающий Израиль

 

Истоки, догматика, психология, стратегия и методы воинствующего христианства

 

(продолжение. Начало в №4(65))

 

 

 3. Аутомессианство. Иисус как личность.

Сколько Иисусов в Новом завете, один или два?

 

       “Аутомессианство” — вера субъекта в свое мессианское предназначение явление в иудаизме нередкое. В эпоху римского владычества Иисус был далеко не единственным «Мессией-избавителем», их было немало. Наиболее  значительный из них – вождь антиримского восстания Шимон бар-Кохба, возведенный в этот сан р. Акивой. Трудно даже приблизительно сказать сколько “Мессий” было в еврейской истории. Некоторые из них имели немало общего с Иисусом. Речь идет не об авантюристах типа Якова Франка, а об искренне заблуждающихся и самоотверженных людях, таких как Соломон Молхо, сожженный милосердной церковью в 1532 г. Можно не сомневаться, что если бы в средневековом христианском государстве появился новый Христос, как две капли воды похожий на Иисуса, и если бы он стал творить чудеса, изгонять бесов и вселять их в свиней, подвергаться искушению “диаволом”, утверждать, что при его участии царство сатаны разделилось, - словом, делать все то, о чем пишут евангелия, и если при этом он стал бы приводить доказательства своей сверхъестественной сущности, ссылаясь на Священное Писание, святые отцы  от инквизиции, оказавшись в положении иудеев I века, незамедлительно отправили бы новоявленного Христа на костер. Не понадобились бы даже ни Иуда Искариот, обреченный по воле Христа стать предателем, ни сатана, которого Иисус, прибегнув к магии, коварно вселил в несчастного апостола. Вот что по этому поводу пишет Новый завет: “И, обмакнув кусок, подал Иуде Симонову Искариоту. И после сего куска вошел в него сатана. Тогда Иисус сказал ему: что делаешь, делай скорее” (Иоан. 13:26-27).

         Ф. Достоевский, истый христианин и, между прочим, убежденный антисемит, в “Братьях Карамазовых” приводит притчу о сошествии Христа на землю. Вот ее содержание, цитаты из самой книги выделены курсивом. Накануне «в “великолепном автодафе“ в присутствии короля, двора, рыцарей, кардиналов и прелестнейших придворных дам при многочисленном населении всей Севильи была сожжена кардиналом, великим инквизитором чуть не целая сотня еретиков  ad majorem  gloriam Dei» (что означает “к вящей славе господа”, то есть того же Иисуса Христа). И вот, на следующий день, Иисус спускается с небес и является народу в том самом образе, в котором его знает христианский мир. Люди устремляются к нему, окружают его, дети бросают ему цветы. Он благословляет народ, исцеляет слепого, останавливается на паперти Севильского собора, как раз накануне отпевания мертвой семилетней девочки. Мать девочки повергается к ногам Иисуса: “Если это ты, то воскреси дитя мое“. Иисус смотрит с состраданием, затем повторяет то действо, которое он осуществил 15 веков назад: произносит упоминаемое в евангелии заклинание “Талифа куми”  (арамейское: “девица встань”), и девочка воскресает, встает, улыбается, в руках у нее букет белых роз. Народ ликует. В это время мимо собора проходит сам великий инквизитор, он уже не в парадном кардинальском одеянии, а в грубой монашеской рясе, за ним – его мрачные помощники и стража. “Он все видел, он видел как поставили гроб у ног его [Иисуса], видел, как воскресла девица, и лицо его омрачилось. Он хмурит седые густые брови свои, и взгляд его сверкает зловещим огнем. Он простирает перст свой и велит стражам взять его“. Люди расступаются, наступает гробовая тишина, стража налагает руки и уводит Иисуса. “Толпа моментально вся, как один человек, склоняется головами до земли перед старцем-инквизитором, тот молча благословляет народ и проходит мимо“. Иисуса помещают в мрачную и темную тюремную камеру. Ночью со скрежетом открывается дверь, в камеру со светильником в руках входит кардинал и говорит ему:  “Это ты? Ты? – Но, не получая ответа быстро прибавляет: - Не отвечай, молчи. Да и что бы ты мог сказать? Я слишком знаю, что ты скажешь. Да ты и права не имеешь ничего прибавлять к тому, что уже сказано тобою прежде. Зачем же ты пришел нам мешать? Ибо ты пришел нам мешать, и сам это знаешь. Но знаешь ты, что будет завтра? Я не знаю кто ты, и знать не хочу: ты ли это или подобие его, но завтра же я осужу и сожгу тебя на костре как злейшего из еретиков, и тот самый народ, который сегодня целовал твои ноги, завтра же по одному моему мановению бросится подгребать к твоему костру угли, знаешь ты это? Да, ты может быть знаешь...” (цитировано с сохранением орфографии советского издания, без заглавных букв в местоимениях). И в самом деле, сказано ведь в  евангелии: “Кто не пребудет во Мне, исторгнется вон, как ветвь, и засохнет; а такие ветви собирают и бросают в огонь, и они сгорают”. Следовательно церковь делала  то, что предписано Новым заветом

       Один из мессий, взбудораживших общественное мнение, - Шабтай Цви (в русской транскрипции Саббатай Цеви). Появление очередного “христа” было предсказано мистиками. Иудейские провидцы ссылались на каббалу (на книгу Зоар); христианские же ведуны  пользовались Апокалипсисом Иоанна и тоже пришли к выводу, что в 1666 году нечто произойдет, не то евреи примут христианство, не то возвратятся в Святую Землю. Саббатай был убежден в своей сверхъестественной сущности и свои послания подписывал “ваш Господь Шабтай Цви”. Уверенность его была столь велика, что в начале 1666 года он прибыл в с Стамбул, чтобы свергнуть султана и освободить Святую Землю. И, как знать, если бы новоявленный “мессия” был столь мужествен, чтобы предпочесть смерть ренегатству, если бы он не принял по требованию султана ислам, - не появилась ли бы новая версия христианства, не был бы ли окутан образ “Мессии” фимиамом легенд и преданий? Надо отметить, что у этого очередного мессии были свои резоны считать себя таковым, поскольку его кандидатура соответствовала критериям мистических книг. Так, согласно семейному преданию, переходившему из поколение в поколение, Саббатай Цеви был прямым потомком царя Давида. Он родился в  1626 году, в субботу, выпавшую на траурный день 9 ава, то есть именно в такой день, когда согласно мистическим прогнозам должен был родиться Машиах. Изучая каббалистическую книгу Зоар, Шабтай обнаружил и другие откровения, из которых следовало, что именно он и есть ожидаемый Мессия. Историческая обстановка тоже соответствовала мистическим критериям: кровавая эпопея хмельнитчины истолковывалась как муки, предшествующие приходу “машиаха” (хевлей машиах). При всем том, в душе новоявленного "Мессии" оставались сомнения, и его “мессианство” едва ли состоялось бы, если бы он не встретился в 1665 г. с мистиком-провидцем, молодым раввином-каббалистом Натаном из Газы. Последний не только руководствовался прогнозами Зоара, но и (после  семидневного поста) имел видение, что Саббатай и есть долгожданный истинный Мессия. Натан убедил в этом Саббатая Цви и немалую часть раввинов. Конечно, Саббатай  как личность не идет ни в какое сравнение  с Иисусом Назарянином, не тот интеллект, не то мужество, не те следствия. Результатом деятельности Иисуса явилось возникновение новой религии, Саббатай оставил после себя лишь                небольшую оргаистическую секту Дëнме. Но корни зарождающихся  ересей и психологический механизм их становления сходны: это “аутомессианство”, то есть вера субъекта в свою сверхъестественную сущность и, главное, наличие апостола: активного и талантливого прозорливца, способного рассеять сомнения и превратить эту веру в глубокое убеждение. Подобно тому как Саббатай не состоялся бы без Натана из Газы, задолго до него Иисус не состоялся бы без  Иоанна Крестителя и, особенно, без апостола Петра, который укрепил все еще сомневающегося Иисуса в уверенности, что он и есть ожидаемый мистиками сверхъестественный "Мессия, сын Божий”. Вот как это выглядит в евангелии: “Пришед же в страны Кесарии Филипповой, Иисус спрашивал учеников Своих: за кого люди почитают Меня, Сына Человеческого? Они сказали: одни за Иоанна Крестителя, другие за Илию, а иные за Иеремию или одного из пророков. Он же говорит им: а вы за кого почитаете Меня? Симон же Петр отвечая сказал: Ты Христос, Сын Божий. Тогда Иисус сказал ему в ответ: блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли это тебе, но Отец Мой, сущий на небесах ... С того времени  Иисус начал открывать ученикам Своим, что Ему должно идти в Иерусалим и много пострадать от старейшин и книжников, и быть убиту, и в третий день воскреснуть” (Матф. 16:13-17, 21). Слова Петра явились той соломинкой, которая сломала горб верблюду; тем семенем, которое упало на вспаханную почву, на опьяненную мистицизмом психику Иисуса. С этого времени Иисус шел навстречу своей гибели, не будучи, однако, абсолютно свободным от сомнений (это следует из его молитв накануне суда и казни). После предсказания Иисуса об уготованной ему (Иисусу) судьбе, Петр осознал, что обрек своего учителя на добровольную  гибель, но было поздно: “И отозвав Его Петр начал прекословить Ему: будь милостив к Себе, Господи! Да не будет этого с Тобою! Он же (Иисус), обратившись, сказал Петру: отойди от Меня, сатана! Ты Мне соблазн, потому что думаешь не о том, что Божие, но что человеческое” (Матф. 16: 22-23).

       Из сказанного в евангелиях следует, что Иисус, если отбросить домыслы о “бесах”, был одним из вольномыслящих иудейских “мудрецов”, которые учили в синагогах и в храме. Поэтому синедриону и "первосвященнику" (хотя в эпоху Ирода и в последующие времена таковыми являлись не потомки Аарона, а те, кого назначал царь по своему произволу) было нелегко осудить Иисуса. Тем, кто явился его задержать Иисус говорит: “как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями, чтобы взять Меня. Каждый день бывал Я с вами в храме и учил, и вы не брали Меня; но да сбудутся Писания” (Марк 14:48-49). Как пишет самое раннее (и потому более достоверное)  евангелие от Марка первосвященник и синедрион не нашли возможным осудить Иисуса на основании свидетельств (или лжесвидетельств).  Даже слова Иисуса: “Я разрушу храм сей рукотворный и и через три дня воздвигну другой, нерукотворный” были признаны недостаточными для осуждения (Марк 14:55-59). Осудил себя на смерть сам Иисус своими ответами суду. “Тогда первосвященник стал посреди и спросил: что Ты ничего не отвечаешь? Что они против Тебя свидетельствуют? Но Он молчал и не отвечал ничего. Опять первосвященник спросил Его и сказал Ему: Ты ли Христос, Сын Благословенного? Иисус сказал: Я, и вы узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных. Тогда священник, разодрав одежды свои, сказал: на что еще нам свидетелей? Вы слышали богохульство; как вам кажется? Они же все признали Его повинным смерти” (Марк 14:60-64). Разрывание одежды – это символ траура, из этого следует, что осуждение Иисуса было для первосвященника отнюдь не легким делом.

       Рассуждая о формировании мифологического образа Христа, нельзя не считаться с особенностями народной психологии, со стремлением обожествлять харизматические личности. Ни Будда, ни Конфуций, ни реальный Иисус из Назарета при жизни не считали себя богами, их обожествила религиозная психология их приверженцев.

       Новый завет дает возможность проследить формирование кредо Иисуса и эволюцию представлений о нем. В евангелиях синоптиков (синоптиками называют авторов трех первых евангелий: Матфея, Марка и Луку, сами эти евангелия называются синоптическими, то есть “зримыми одновременно”, так как в них изложены сходные версии) Христос видится почти реальным человеком. Он искренне верит в свое предначертание, но отнюдь не называет себя богом; не называют его богом и апостолы (термин “Господь” как форма обращения к Иисусу означает “наш господин”). Иное дело – Иисус четвертого евангелия (от Иоанна), наделенный титулом Логос (то есть «Слово»), об этом речь ниже. Стоит только  отбросить побасенки об изгнании “бесов” и о воскрешении мертвых, и Иисус синоптиков предстанет в роли одного из мудрецов и ересиархов эпохи Второго храма, эпохи религиозного брожения и распада иудаизма. Это  человек  с мистическим складом ума и со всеми человеческими слабостями. Он не только проповедует свое учение, он прибегает к дипломатическим ухищрениям, избегая в словопрениях с фарисеями подстроенных ловушек. Притчи Иисуса остроумны, но не мудры, логически не безупречны. Иисус не аскет. Он “возлежит” в обществе мытарей, ест и пьет с ними. Он тоскует, предчувствуя свой страшный конец, и не без труда преодолевает искушение отказаться от своей иллюзорной миссии. В его сознании – представления мистиков той эпохи, вера в рай и в “геенну огненную”, вера в воскресение мертвых. Его моральные воззрения лишь отчасти связаны с Торой, он, например, проповедует непротивление злу насилием, отдает предпочтение безбрачию перед браком, не осуждает рабства, занимается оккультизмом. Он далек от универсализма и космополитизма, его скорее можно упрекнуть в иудейском национализме и ксенофобии; он не приемлет даже прозелитизма («Я послан только к погибшим овцам дома Израилева»). К мысли о своем мессианстве он приходит постепенно; этому, как уже говорилось, способствовали ап. Петр и Иоанн Креститель. Христос разделял мнение иудейских “мудрецов”, что о приходе мессии, потомка Давида, должен возвестить Илия-пророк. Поскольку последний не торопился выполнить эту функцию, таковым, за неимением другой кандидатуры, Иисус объявил Иоанна Крестителя. Впрочем, этот “Илия-пророк” вместо того, чтобы возвестить о мессианстве Иисуса, сам запросил по этому поводу предполагаемого мессию. Вот что пишет Новый завет: “Иоанн, призвав  двоих из учеников своих, послал к Иисусу спросить “Ты ли Тот, Который должен придти, или ожидать нам другого?” (Лука 7:19), в ответ на что Иисус сослался на творимые им чудеса. В свете этого совсем не убедительны ссылки Иисуса на свидетельство Иоанна о его (Иисуса) мессианской сущности. “Если Я свидетельствую Сам о Себе, - говорит Иисус, - то свидетельство Мое не есть истинно. Есть другой свидетельствующий о Мне, и Я знаю, что истинно то свидетельство, которым он свидетельствует о Мне; вы посылали к Иоанну, и он засвидетельствовал об истине” (Иоан. 5:31-33). Но Иоанн “свидетельствовал” не сам, он лишь повторил то, что утверждал о себе Иисус, свидетельство же Иисуса по его собственному признанию «не есть истинно». Нетрудно видеть, что в данном случае имеет место паралогизм (непреднамеренная логическая ошибка) или даже софизм, именуемый в логике “круг в доказательстве": доказательство мессианской сущности Иисуса основана на  вердикте Иоанна Крестителя, но сам Иоанн обосновал свой вердикт словами Иисуса, ответом Иисуса на его (Иоанна) запрос. Описанное существенно дополняет образ Христа, его склонность к самообману и к неосознанному обману своих адептов.

       Христианские авторы давно заметили, что со страниц четвертого евангелия глядит иной Христос, не похожий на Христа синоптиков. Вот что сказано по этому поводу в “Истории религии” (Изд. «Польза» М. 1909): “Евангелие от Иоанна уже с самого начала коренным образом отличается от синоптиков (...) Евангелист не рассказывает о Христе все, что знает, а   у ч и т   о Нем, подбирая факты наиболее пригодные для представления личности Христа божественной” (стр. 125-126). Уже упоминалось, что в четвертом евангелии Христос представлен как Логос (Слово). Логос в философии Филона  это посредник, так сказать, божество второго порядка, отсюда новозаветное “и Слово было Бог” (Иоан.1:1); но в отличие от филоновского Логоса, в евангелии от Иоанна Иисус – не второстепенная, а главная персона новозаветного мифа. В то же время Иисус является там и пасхальной жертвой (Иоан. 19:36). К таким одиозным выводам христианская мысль пришла не сразу: в первых трех евангелиях “Логоса” нет.

       Итак Новый Завет предлагает читателю двух разных Иисусов. Иисус синоптиков и более поздний Иисус Иоанна – это два несхожих персонажа. Первый (если отбросить легенду о творимых им чудесах) близок к реальному человеку. Он отнюдь не считает себя богом. На обращение юноши “Учитель благий” Иисус отвечает: ”Что ты называешь Меня благим? Никто не благ как только один Бог” (Матф. 19:16-17). Иоаннов Иисус, напротив, не страдает излишней скромностью: “Я – свет миру”, “Я – дверь овцам”, “Я есть пастырь добрый”, “Я – хлеб жизни”, “Я есть воскресение и жизнь”, “Вы называете Меня Учителем и Господом и правильно делаете”, “Видевший Меня видел Отца” и т.д. Более того, в Евангелии от Иоанна Иисус - главное божество:”Все через Него начало быть, и без Него ничего не начало быть”; “Отец любит Сына, и все дал в руку Его”; “Ибо Отец и не судит никого, но весь суд отдал Сыну” (Иоан.1:3; 3:35; 5:22). Однако, поскольку христианские фундаменталисты говорят, что все четыре евангелия “богодуховенны” и что везде речь идет об одном и том же “богочеловеке”, нам приходится рассматривать этот собирательный образ как единое целое.         

       Не исключено, что и догмат о непорочном зачатии появился не сразу, а был дописан позднее. Евангелие от Матфея начинается словами: Родословие Иисуса Христа, Сына Давидова, Сына Авраамова” (1:1). Далее (1:2-16) приводится длинная родословная с целью доказать, что муж Марии, Иосиф, - потомок Давида и, таким образом, подтвердить, что Иисус есть законный помазанник на иудейский престол. Но если Иисус – дитя непорочного зачатия, если Мария зачала и родила его не от  Иосифа, а от “Святого Духа” какой же смысл доказывать, что Иосиф - потомок Давида, ведь он же Иисусу не отец! Ведь написано же: “Рождество Иисуса Христа было так: по обручении Матери Его Марии с Иосифом, прежде нежели сочетались они, оказалось, что Она имеет во чреве от Духа Святого” (Матф.1:18). Но, коль скоро Иисус не потомок Давида, все пророчества (не станем разбирать, истинные или ложные) о грядущем воцарении помазанника из потомков Давида к Иисусу отношения не имеют. Можно не сомневаться, что христианские экзегеты найдут (наверняка уже нашли) выход из положения. Это говорит об их незаурядных способностях, но не устраняет противоречий, содержащихся в Новом завете. Кстати, Синайская Тора знает никакого “Духа Святого”, сама вера в существование такой личности – уже нарушение Второй заповеди, отказ от этой заповеди. Кроме того, как упоминалось выше, в иврите и арамите “дух“ – существительное женского рода. Если представлять себе этот «дух» не как иносказание или философскую категорию, а как живое сверхъестественное существо, окажется, что это существо женского пола. Зачатие от “Духа Святого” мог изобрести лишь человек не знающий иврита и арамита, по мнению исследователей версия о “непорочном зачатии”  родилась за пределами Эрец Исраэль.

       Догмат о непорочном зачатии невозможно совместить еще с одним казусом: в евангелиях упоминаются братья и сестры Иисуса: “Матерь и братья Его стояли вне дома, желая говорить с Ним” (Матф.12:46-47); “Не плотников ли Он сын? - говорят об Иисусе его земляки, - не Его ли мать называется Мария, и братья Его Иаков и Иосий, и Симон и Иуда, и сестры Его не все ли между нами?” (Матф.13:55-56). 

       Где родился Иисус? Несомненно, в галилейском городе Назарете. Новый Завет называет Иисуса Назарянином или Назореем не менее одиннадцати раз. Назореем в Священном Писании называется человек, давший обет не пить вина, не касаться трупа, не стричь волос. К Иисусу такое определение назорейства никак не подходит. Он “возлежал” с мытарями, пил вино, касался трупов. Евангельское “назорей” указывает на место его рождения – Назарет (город в Галилее), евангелия от Матфея (13:54) и от Марка (6:1) называют Назарет отечеством Иисуса. Галилея – место для рождения “мессии” неподходящее. Само название Галилея (Гелил hа-гоим) означает “круг язычников”, там  кроме  иудеев жили финикийцы, греки, сирийцы и так далее. В евангелии от Иоанна иудеи восклицают: “рассмотри и увидишь, что из Галилеи не приходит пророк” (7:52). Кроме того, рождение “мессии” в Назарете не соответствовало пророчеству Михи (Михея), согласно которому мессия должен был родиться в Бейт-Лехеме (Вифлееме). Возникла необходимость перенести место рождения Иисуса туда, где ему надлежало родиться, что и было сделано автором евангелия от Луки, но, увы, весьма неуклюже.         

       И Матфей (2:1,9) и Лука, (1:5 и далее) утверждают, что Иисус родился при царе Ироде, следовательно, не позднее 4 года до н.э., так как в 4 году  до н.э. Ирод  уже  умер.  В  то  же  время Лука пишет, что  Иисус появился на свет во

время переписи, проводившейся римским проконсулом Квиринием. Эта версия понадобилась  чтобы объяснить, каким образом жители Назарета, Иосиф и Мария, оказались в  Вифлееме как раз в нужный момент, когда должен был родиться Иисус. Дескать, поскольку Иосиф потомок Давида, он пожелал пройти перепись именно там, где родился этот  царь – в Вифлееме. Однако точно известно, что перепись проводилась Публием Сульципием Квиринием в 6 году н.э., после отстранения от власти и ссылки царя Иудеи Архелая. Тогда Иудея была присоединена к Риму в качестве новой провинции, и возникла необходимость переписи. Перепись проводилась для взимания податей и посему едва ли ее можно было проходить вне мест постоянной оседлости; уже с этой точки зрения вояж Иосифа и Марии невозможен. Но главное не в этом. Если Иисус родился при Ироде, к моменту переписи Квириния ему было не менее 10 лет! Таким образом, версия о рождении Иисуса в Вифлееме несостоятельна, не мог же он родиться дважды! Согласно евангелию от Луки “святое семейство” пребывало в Вифлееме в течение периода очищения Марии от ритуальной нечистоты, связанной с рождением сына (согласно Торе 40 дней): «А когда исполнились дни очищения их по закону Моисееву, принесли Его в Иерусалим, чтобы представить пред Господа, как предписано в законе Господнем, чтобы всякий младенец мужского пола, разверзающий ложесна, был посвящен Господу» (Лука 2: 22-23); к слову сказать, ритуальная нечистота тоже не очень гармонирует с «непорочным зачатием», она указывает на то, что зачатие было вполне “порочным”, точнее естественным. Евангелие от Матфея дает совершенно иную версию. “Святое семейство” жило не в Назарете, а в Вифлееме. И лишь после рождения Иисуса и бегства в Египет “Господь” и его родители поселились в Назарете. Матфей пытается объяснить, почему было принято такое решение, а заодно, почему Иисуса называют Назореем. По сему случаю якобы имеется в Ветхом Завете пророчество: “И пришед поселился в городе, называемом Назарет, да сбудется реченное через пророка, что Он Назореем наречется” (Матф. 2:23). Но это домысел: у пророков ничего подобного нет. Иисуса наверняка называли Назореем по названию города, где он родился и вырос.                   

       Человеку, рожденному и воспитанномув христианстве, личность Иисуса может показаться идеальной. В. Марцинковский в брошюре “Сущность христианства” (Яффо, Израиль, год издания не указан), утверждает, что евангелие раскрывает обаяние Христа, “благоуханную красоту Его характера” (стр. 20). С этим не стоило бы спорить, если бы брошюра не была адресована евреям и если бы ее автор слащаво-елейно не утверждал бы, что “сущность обеих вер одна и та же”. Но когда В. Марцинковский, обращаясь к нам, евреям, пытается внушить, что “Он, Христос, образ совершенного человека есть в каждой человеческой душе”, что “все мы созданы по Его (Христа!) образу”, что Мессия – это тот, через которого “все начало быть и без Него ничего не начало быть”, когда мне, еврею, пытаются внушить, что галилейский  “повелитель бесов” (”И бесы повинуются нам о имени Твоем”) есть бог, что он обитает в моей душе, что я создан по его образу, когда вышедшего из женской утробы пытаются  навязать мне в качестве бога – я обязан защищаться от этого наваждения. К этому меня обязывает верность Истинному Богу. И если кого-то из христиан коробит от моей оценки Нового завета и личности Иисуса, свои претензии он должен адресовать миссионерам, Марцинковскому и ему подобным. Они наступают, я – защищаюсь. Они кощунствуют, я – протестую. Они приписывают прерогативы Бога иудейскому мистику, и я обязан это опровергать. Я скорее умру, чем изменю Всевышнему. Их лобызания, нежные, как поцелуй Искариота, мне гораздо более отвратительны, чем инсинуации антисемитов. Разумеется, они имеют право верить, что их бог (подобно Будде, Митре и т.д) превратился в зародыш и поселился в чреве  женщины, чтобы  появиться  на  свет согласно  всем правилам акушерской техники  (его матери  даже   пришлось пройти период послеродового очищения – см. выше). Эта вера дана им с рождения, так их учили, и никто не вправе их осуждать. Но никто не вправе навязывать эту веру нам, евреям. Исповеднику Синайской веры личность Иисуса отнюдь не кажется “благоуханной”, в  первую очередь из-за его “мессианства” и увлечения оккультизмом. Вспомним, что Синайский Закон запрещает лжепророчество и колдовство. Следуя логике Нового Завета, надо поверить в истинность предсказаний волхвов, гадателей по звездам (Матф. 2:1-2), в то, что болезни вызываются бесами, вселяющимися в людей и что слепоту можно исцелить “плюновением”. Дело, однако, не только в мистификации и оккультизме, не только в том, что Иисус – суеверный сын своего века, наивно веривший в “нечистых духов”. Не оригинально также его моральное учение, оно представляет собой коллекцию чужих мнений, в ней есть нечто почерпнутое из Синайской морали, и есть кое-что позазаимствованное у ессеев и фарисеев, есть нечто  взятое у буддистов и нечто - у античных философов-стоиков, есть положительное и отрицательное, утопическое и жестокое, - моральное учение Нового Завета напоминает покрывало, сшитое из разноцветных лоскутков. Иисус честен в своих заблуждениях, но он человек с неустойчивым характером, то умильный до самоуничижения, когда он моет ноги апостолам (Иоан. 13:5), как-будто они безрукие инвалиды, то необыкновенно жестокий и черствый, - когда запрещает своему ученику похоронить отца, цинично заявив: “Иди за Мною и предоставь мертвым погребать своих мертвецов” (Матф. 8:22), то кроткий (”что ты называешь Меня благим”), то надменный и нетерпимый: “Кто не со Мною, тот против Меня” (Лука 11:23). Впрочем, дело не в том, считать ли Иисуса идеальной личностью или, напротив, заблудшим грешником. И в том и в другом случае он не бог и не полубог (”богочеловек”).

      Выше упоминалось, что у Иисуса были братья и сестры (Матф. 13:55-57; Марк 6:3; Лука 8:19-20). Евангелие упоминает братьев и сестер Иисуса всегда рядом с его матерью, что указывает на то, что Мария – также и их мать. На то, что Иисус не был единственным сыном Марии, косвенно указывает евангелие от Матфея: “Она родила Сына Своего, первенца, и он (Иосиф) нарек ему имя Иисус” (1:25). Первенцем называют не единственного, а старшего сына, автор евангелия косвенно утверждает, что Иисус не единственное дитя, или, по крайней мере, что он может оказаться не единственным.  Для полноты картины стоит упомянуть, что в трактате греко-римского философа Цельса “Правдивое слово”, написанном сравнительно поздно, в 177 г., утверждается, что отцом Иисуса был римский легионер Панфера, грек по национальности. Эту версию невозможно ни подтвердить, ни опровергнуть. Сама Мария, обращаясь к юному Иисусу, сбежавшему от родителей во время пребывания в Иерусалиме, отцом Иисуса называет Иосифа: “Чадо! Что ты сделал с нами? Вот  отец твой и Я с великой скорбью искали Тебя” (Лука 2:48).                                      

      Братья Иисуса, подобно другим жителям Назарета, относились к “пророчеству” и чудесам Иисуса весьма скептически: “Ибо и братья Его не веровали в Него” (Иоан. 7:5), они просили его покинуть Галилею и отправиться в Иудею (Иоан. 7:3). Наиболее раннее евангелие - от Марка - сообщает, что родные считали Иисуса обезумевшим: “И, услышавши, ближние Его пошли взять Его, ибо говорили, что Он вышел из себя” (Марк 3:21). К сказанному, по-видимому, имеет отношение и то, что написано ниже в той же главе: “И пришли Матерь и братья Его и, стоя вне дома, послали к Нему звать Его. Около Него сидел народ. И сказали Ему: вот Матерь Твоя и братья Твои и сестры Твои вне дома спрашивают Тебя. И отвечал им: кто Матерь Моя и братья Мои? И обозрев сидящих вокруг Себя, говорит: вот Матерь Моя и братья Мои” (Марк 3:31-34). Реакция Иисуса станет понятной, если учесть, что мать и братья Иисуса пришли, чтобы “взять Его”, ибо “говорили, что Он вышел из себя”, то есть обезумел.

     Обобщим. Новый завет рисует зловещую обстановку последних лет Второго храма, деградацию духовного сознания религиозной элиты и народа. Синайская Тора подменена учениями соферов (книжников), фарисеев и ессеев, «предания» господствуют над Божьим словом. Оккультизм захлестнул народное сознание, все недуги приписываются вредоносной деятельности бесов. «Изгнанием бесов» занимаются не только Иисус и его апостолы, но и фарисеи, в ответ на упреки последних, что он изгоняет бесов силой веельзевула (Матф. 12:24), Иисус резонно возражает: «И если Я силою веельзевула изгоняю бесов, то сыновья ваши чьею силою изгоняют? Посему они будут вам судьями» (Матф.12:27). Иисус клеймит высокомерие книжников и лицемерие фарисеев, упрекает тех и других в подмене Священного Писания преданием (Матф. 15:3). Но что же он предлагает взамен? Пренебрежение к земной жизни, эсхатологию (учение о “конце света” и о близком наступлении “Царства Божия”), эклектическую мораль, весьма удобную для сильных мира сего, но обрекающую рабов  на унижения и страдания, веру в бесов и “нечистых духов” и власть над этими сказочными тварями, лечение изгнанием “бесов“, а также “плюновением”, то есть черный мистицизм, суеверия и магию. Иисус столь далек от Синайского Учения, что  считает свою оккультную практику (запрещенную Богооткровенной Торой под страхом смерти!) признаком пророческого дара, и когда его попытки “творить чудеса” в родном Назарете окончились провалом (ибо его земляки знали, что он не “богочеловек”, а потомственный плотник) Иисус воскликнул: “не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своем и у сродников своих”. Подлинные пророки, однако, в бесов не верили и оккультной практикой на занимались, посему Иисусу следовало вместо слова "пророк", сказать "маг" или "волшебник". Слова “О, Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков”  (Лук. 13:34), также заставляют думать, что Иисус под пророчеством понимал не то религиозные ереси, не то оккультизм, ибо ни один подлинный пророк в Иерусалиме никогда не был казнен.

      В эпоху Второго храма иудаизм был представлен тремя течениями: саддукеев, фарисеев и ессеев. К какому течению тяготел Иисус? Ко всем трем. Больше всего к ессеям и близким к ним сектам, отсюда неприязненное отношение к земной жизни и вожделение призрачного “Царства Небесного”, осуждение богатства (даже нажитого праведным путем) и призыв вести нищую жизнь Лазаря. Отсюда же и начало Нагорной проповеди: “Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное”. Но учение Иисуса содержит также позаимствованное у фарисеев. В той же Нагорной проповеди (которая в самом раннем евангелии от Марка еще отсутствует) нет ни одной сентенции или суждения, подобия которым не было бы в “Устной торе”, в мидрашах или в талмудической литературе, в частности в трактатах Сота, Калла, Бава Батра, Нидда (иногда совпадение полное, иногда частичное). Евангелие проникнуто индивидуальной эсхатологией (загробная  жизнь, рай и “геенна огненная”) – это тоже соответствует учению фарисеев. Петр, который первым из апостолов признал в Иисусе “божьего сына”, называет его “равви”, то есть так, как называли фарисейских мудрецов и раввинов. Однако некоторые замечания Иисуса напоминают высказываниям саддукеев, стоявших на страже Священного Писания и отрицавших устную традицию, а посему полемизировавших с книжниками-писцами и фарисеями. “Он же сказал им (фарисеям) в ответ: зачем и вы преступаете заповедь Божию ради предания вашего?” (Матф. 15:3). Фарисеи “связывают бремена тяжелые и неудобоносимые и возлагают на плеча людям, а сами не хотят и перстом двинуть их” (Матф. 23:4). Однако, в отличие от саддукеев, стремившихся освободить народ от бремени устного предания и вернуть его к чистой Синайской Торе, Иисус предлагает отнюдь не Тору, а нечто прямо противоположное: близкое наступление “Царства небесного” (где оно, это «Царство»?) и даже “тайны Царствия Божия”, оккультизм и ущербную мораль.

      О моральных предписаниях Иисуса речь пойдет в специальном разделе. Пока же стоит подчеркнуть, что его авторитет в народе базировался не на моральном учении, а на оккультной практике, даже свои проповеди он подкреплял ворожбой. Евангелие от Марка (по утверждению исследователей оно написано в 66-68 гг н.э., приблизительно на 20 лет раньше чем евангелие от Матфея, на 30 лет – чем евангелие от Луки и на 50 лет - чем евангелие от Иоанна), сообщает, что престиж Иисуса и интерес к новому учению базировался на его оккультизме, на его власти над “бесами”. “И все [присутст- вующие в синагоге] ужаснулись так что друг друга спрашивали: что это? что это за новое учение, что Он и духам нечистым повелевает со властью, и они повинуются Ему” (Марк 1:23-27); “И Он проповедывал в синагогах  их по всей Галилее и изгонял бесов” (Марк 1:39), то есть подкреплял свое учение и свой авторитет ворожбой. Мыслимо ли что-либо подобное среди подлинных пророков? Есть ли нечто подобное в Писании? Но именно потому (например после того как Иисус якобы исцелил человека с высохшей рукой) “множество народа из Галилеи Иерусалима, Идумеи и из-за Иордана и живущие в окрестностях Тира и Сидона, услышав то, что Он делал шли к Нему в великом множестве» (Марк 3:7-8). Иисус научил «власти над нечистыми духами» и своих адептов, вначале 12 апостолов, а затем еще 70 учеников. Мистикой (что тоже строжайше запрещено Торой) веет также от слов, обращенных к апостолам: “Вам дано знать тайны Царствия Божия... “ (Матф. 4:11).

   Иешу hа-Ноцри (как называет его раввинская традиция) – трагическая личность эпохи римского владычества, эпохи разложения иудаизма в последние годы Второго храма. Его ученики – ограниченные люди, даже не понимающие смысла его незатейливых притч. Их моральный багаж тоже не слишком богат. Именно ап. Петр, который способствовал заблуждению Иисуса, трижды отрекся от своего учителя в роковую минуту. Разве поступил бы так, скажем, оруженосец царя Саула или полководец Давида Иоав? Последние дни и часы Иисуса – это тяжкая драма души, мятущейся между жизнью и добровольной смертью. И не было рядом преданного друга, который остановил бы эту душу на краю пропасти, отрезвил бы ее от мистического опьянения, объяснил бы Иисусу, что он не “богочеловек”, не сверхъестественный “Мессия”, а обычный иудей, что спасение Израиля не в мистике и не в оккультизме, а в строгом и точном соблюдении Синайского Учения. Что Бог, Истинный и Единый, ждет от нас не человеческих жертв, а преданности и добрых дел. Именно это спасло бы Иисуса от унижений, страданий и мучительной смерти. Даже в эти роковые минуты Иисуса можно было разубедить и спасти. Ибо Иисус колеблется, он не хочет умирать, он до конца не уверен в своей миссии, в благодетельности и неизбежности своей смерти. ”И взяв с собой Петра и обоих сыновей Заведеевых, начал скорбеть и тосковать. Тогда говорит им Иисус: душа Моя скорбит смертельно; побудьте здесь и бодрствуйте со Мною. И отошед немного, пал на лице Свое, молился и говорил: Отче Мой! Если возможно, да минует Меня чаша сия. Впрочем не как Я хочу, но как Ты.  И приходит к ученикам, и находит их спящими, и говорит Петру: Так ли не могли вы один час бодрствовать со Мною” (Матф. 26: 37-39). Еще дважды тосковал и молился Иисус. Что же делают в это время апостолы, которых он просил быть с ним и бодрствовать? Они  мирно спят, а затем убегают, бросив своего учителя.

       Другая трагическая фигура новозаветного лицедейства - Иуда Искариот. Новому завету чуждо понятие справедливости, к тому же авторы этого опуса отнюдь не стремились к логике, даже элементарной. В самом деле, если Иисус должен был стать искупительной жертвой за «первородный грех» Адама и если Иуда, был обречен стать предателем помимо своей воли, в чем его вина? Кроме того, разве не сам Иисус способствовал этому лиходейству, вселив в Иуду сатану? (Иоан. 13:26-27)? Освободившись от наваждения и став хозяином самого себя, обретя свободу воли, Иуда отказывается от тридцати сребренников и в ужасе от совершенного предательства кончает жизнь самоубийством.  (Матф. 27:3-5). Чем он хуже своих «коллег», которые спали блаженным сном, когда на Иисуса надвинулась смертельная тень, а затем бросили своего «Господа» и бежали, спасая свои драгоценные жизни? Новому завету не присущи стремление к правосудию. Разве мыслимо подобное в Торе? Разве Священное Писание вменяет в вину сыновьям Яакова то, что они предали в рабство своего брата Иосифа? Отнюдь нет! Ибо они обречены были это сделать, чтобы проложить потомству Яакова-Израиля дорогу в Египет.

     Из сказанного в этом разделе отнюдь не следует, что существование Иисуса – факт, доказанный историей. Просто синоптические евангелия рисуют нам весьма правдоподобный облик мистика, вышедшего из недр еврейского народа, и по мнению большинства исследователей, такой человек действительно существовал. Иное дело, что он не был таким знаменитым, как об этом повествует Новый завет. В противном случае мы имели бы не короткие упоминания о нем у Флавия, Светония и Тацита, а обширные трактаты.

 

            

4. Творческая лаборатория апостолов и  богословов

 

 

      В евангелиях то и дело встречаются ссылки на “Ветхий” Завет, имеющие целью доказать, что Иисус есть истинный мессия, что пришествие этого “мессии” было предсказано пророками и царем Давидом. Приводятся также “ветхозаветные” доказательства божественности Христа. Все эти ссылки и «доказательства» весьма далеки от истины, они базируются на домыслах и натяжках. Удивительно, что ни один из богословов не задумался над тем, что для такого важного события, как приход “божественного мессии”, нужно всего лишь одно-единственное пророчество, ясное и недвусмысленное, одна лишь фраза, понятная всем, а не десятки надуманнных, вымученных «аргументов», фундамент которых - софизм. Детальный разбор всех ссылок потребовал бы специальной монографии. Ограничимся отдельными примерами. Для начала отметим некоторые приемы, которыми пытаются обосновать божественность Иисуса из Назарета.

    1.            3амена древнееврейского слова “машиах” словом “Христос” в тех случаях, когда это соответствует целям христологической пропаганды, и словом “помазанник”, когда употребление слова “христос” этим целям не соответствует. Формально ивритское слово “машиах” по-русски переводится как “помазанник”, а по-гречески - “христос”. Но слово “Христос” давно уже стало означать имя христианского бога, а не законного обладателя царского титула или на сана первосвященника (и первый и второй проходили обряд помазания священным елеем и посему назывались помазанниками). Неискушенный читатель, не знающий всех этих семантических тонкостей, попадает в миссионерскую ловушку, он думает, что Писание и впрямь толкует о грядущем христианском божестве, в то время как речь идет о земном царе или первосвященнике. Честный переводчик во всех случаях переводил бы слово “машиах” русским словом “помазанник”, или, если он так уж влюблен в греческий язык, словом “христос”. Но не таковы христианские богословы. Например, там, где пророк Исайя называет машиахом персидского царя Кира, слово это переведено как “помазанник”, а не как “христос” (потому что указано имя помазанника – Кир), а там, где пророк Даниил называет машиахом убитого первосвященника Ония III (на то, что в данном случае речь идет об Онии III указывает, в частности, и протестантский теолог и сириолог Фридрих Бетген), слово “машиах” переведено как “Христос”, поскольку имя первосвященника не указано и создается возможность лишний раз «подтвердить», что Ветхий Завет пророчил об Иисусе.

       2. Употребление при переводе заглавной (большой) буквы. В древнем (как и в современном) иврите заглавных букв нет, даже личные имена пишутся со строчной (малой) буквы. При переводе христианские авторы     произвольно употребляют заглавные буквы в словах “сын”, “царь”, “пророк” и даже “раб”, а также в местоимениях, намекая, что под этими словами подразумевается Христос, в то время как на самом деле речь идет об Израиле, о Давиде, о пророках, о первосвященнике. Порой в одной и той же главе, где речь идет, скажем, об Израиле, в одних случаях местоимения пишутся с заглавной, в других – со строчной буквы. Проиллюстрирую это следующим примером. Возвышенный тон 49-й главы Исайи, образное описание высокой миссии, возлагаемой на Израиль и на пророка Исайю, - все это порождает у христианских богословов соблазн переадресовать сие на Иисуса, и они, ничтоже сумняшеся, строчную букву в местоимениях заменяют заглавной, давая этим понять, что Исайя говорит об Иисусе, хотя в тексте прямо сказано, что речь идет об Израиле. Вот как это выглядит (цитир. по христианской Библии): “Слушайте Меня острова  и внимайте народы дальние: Господь призвал Меня от чрева, от утробы матери Моей называл имя Мое. И соделал уста Мои как острый меч; тению руки Своей покрывал Меня, и соделал Меня стрелою изощренною; в колчане Своем хранил Меня. И сказал Мне: Ты раб мой  И з р а и л ь, в Тебе прославлюсь” (Ис.49:1-3). Здесь ясно сказано, что речь идет об Израиле, о Богоизбранном народе, о высокой миссии этого народа, прославить имя Божие своими добродетелями и праведным образом жизни. Сказано однозначно: “ты раб Мой, Израиль”, тем не менее и здесь не обошлось без трюка: местоимения снабжены заглавной буквой, чтобы  переадресовать сказанное об Израиле на Иисуса.

     З. Софизмы, искусственная и противоречащая здравому смыслу интерпретация текста Священного Писания. Например, утверждение, что Христос есть тот камень, из которого Моисей ударом жезла извлек воду, чтобы напоить израильтян, или что Христу надлежит быть вознесенным (распятым на кресте), подобно тому, как Моисей вознес змея (речь идет о медном змее, взглянув на который странствующий по пустыне израильтянин исцелялся от ядовитого укуса).

          4. Спекуляция на непонятных и сомнительных текстах “Ветхого” Завета, например, на третьей книге Бытия (искушение Евы змеем и так называемый  “первородный грех”).

    5.            Выхватывание из контекста отдельных фраз, что предоставляет широкие возможности для фальшивой интерпретации.

    6. Замена словосочетания “мой господин” (адони) словом “Господь”. Вот пример: ”Когда же собрались фарисеи, Иисус спросил их: что вы думаете о Христе? Чей он сын? Говорят Ему: Давидов. Говорит им: как же Давид по вдохновению называет Его Господом, когда говорит: “Сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих”. Итак, если Давид называет Его Господом, как же Он сын ему?” (Матф. 22: 41-45).  Здесь процитирован 1-й стих 109-го (в еврейском каноне – 110-го) псалма. Как видим, сделана попытка доказать, что существует, по крайней мере два Господа. Но весь новозаветный фокус заключается в неправильном переводе (возможно, однако, что Иисус, попросту не знал иврита и пользовался искаженным арамейским переводом). Подлинный перевод таков: “Слово Вечносущего к господину моему (адони): седи одесную Меня доколе положу врагов твоих в подножие ног твоих”. Ясно, что автор псалма, кто-то из придворных, говорит о своем господине – царе Давиде, враги которого по воле Божией будут низложены к его ногам. Кстати, этот псалом озаглавлен “Ле-Давид”, т.е. “для Давида”, следовательно, не сам Давид является автором этого псалма.

     Разумеется, это не полный перечень приемов, с помощью которых пытаются доказать, что рождение “богочеловека” было предсказано не только волхвами, но и “Ветхим” Заветом.

    Разберем одну из главных ссылок на Священное Писание. “А все сие произошло, - вещает автор первого евангелия, - да сбудется реченное Господом чрез пророка, который говорит: ”Се, Дева во чреве примет и родит Сына, и нарекут Ему имя Еммануил, что значит: “с нами Бог” (Матф. 1:22-23). Автор евангелия ссылается на пророчество Исайи, где не только не сказано, что зачатие будет «непорочным», от “святого духа”, но вообще говорится о событиях времен Исайи, а не о том, что свершится спустя 7 веков, т.е. ко времени рождения Иисуса. Сказано: ”hиней hа-алма hара” — вот эта конкретная, существующая в данное время (на это указывает определенный артикль ה - ha) молодая женщина, которая беременна, родит сына (Ис.7:14) Древнееврейское слово “альма” может означать и молодую женщину и девушку, но для обозначения девственницы употребляется слово “бэтула” (Ваик.-Лев. 21:3; Двар.-Второз. 22:19, псалмы). В Пятикнижии “девственность” обозначается словом “бэтулим” (Двар.-Второз. 22:14,17); в книге  Ваикра-Левит, где говорится о выборе жены для первосвященника сказано: “Вэhу иша бивтулеhа ика”, - “Он же жену в девственности брать должен” (21:13). Бивтулеhа, а не биальмеhа! Из контекста следует, что младенец Имману Эль должен был родиться во времена царя Ахаза, жившего в 7 в. до н.э., в то время, когда против Иудеи (Южного царства) готовились выступить расположившиеся в земле Ефремовой (т.е. в Израиле) Рецин – царь Арама и Пеках – царь Израиля (Северного царства): “И было во дни Ахаза, сына Йотама, сына Узияhу, царя иудейского, пошел Рецин, царь арамейский и Пеках, сын Ремалияhу, царь израильский,  войной на Иерусалим, но не смог завоевать его”. (Ис. 7:1). Далее сказано: “И скажи ему (Ахазу): храни спокойствие, не бойся, и пусть сердце твое не робеет перед двумя остатками этих дымящихся головней – гневом Рецина и Арама и сына Ремалияhу” (Ис.7:4). “Ибо прежде нежели этот отрок (т.е. Имману Эль) будет разуметь отвергать худое и избирать доброе, земля та, которой ты страшишься, будет оставлена обоими царями ее” (Ис.7:16). От этого периода до рождения Иисуса из Назарета оставалось «всего лишь» 700 лет.

   Вот еще примеры ссылок на “Ветхий” Завет. Евангелие от Матфея гласит, что ангел явился во сне Иосифу – мужу Марии – и приказал бежать в Египет, дабы спасти младенца Иисуса от Ирода (Матф.2:13-15). “Он (Иосиф) встал, взял Младенца и Матерь Его ночью и пошел в Египет, и там был до смерти Ирода, да сбудется реченное Господом чрез пророка, который говорит:  ”из Египта воззвал Я Сына Моего”. Здесь содержится ссылка на Осию (11:1). Посмотрим, о чем говорит пророк на самом деле: ”Когда Израиль был отроком, Я любил его и из Египта вызвал Я сына Моего”. Речь, как видим, идет об Израиле, об избавлении его от египетского рабства,  об исходе из Египта. Причем же здесь Христос? Разве речь идет о нем? Даже христианские переводчики не дерзнули в тексте пророчества Осии написать слово “сын” с большой буквы. В данном случае имеет место не заблуждение автора евангелия, а заведомый обман.

   Следующая  ссылка на “Ветхий” Завет связана с якобы имевшим место избиением иудейских младенцев в Вифлееме и его окрестностях. Автор евангелия восклицает: “Тогда сбылось реченное чрез пророка Иеремию, который говорит: “Глас в Раме слышен, плач и рыдание, и вопль великий; Рахиль плачет о детях своих и не хочет утешиться, ибо их нет” (Матф. 2:17-18). На самом деле пророк Иеремия, на которого ссылается Матфей, говорит вовсе не об убитых Иродом иудейских младенцах, а об уводе в плен израильтян. Вслед за цитатой, которую привел Матфей (Иер. 31:14), пророк говорит от имени Всевышнего: ”удержи голос твой от рыдания и глаза твои от слез; ибо есть награда за труд твой, говорит Господь, и возвратятся они из земли неприятельской” (Иер. 31:15-16). Разве речь здесь идет о возвращении убитых младенцев? Автор евангелия вновь прибегает к “святому обману”.

   Псалмы Давида (фактически сюда включены также псалмы Шломо [Соломона], Асафа, сынов Кореевых и, по-видимому, других авторов) в силу особенностей поэтической речи представляют собой удобный материал для целенаправленной ложной интерпретации. Псалмы – не пророчества, а род священной поэзии. Они содержат аллегории, метафоры, гиперболы, и это открывает широкие возможности для софистики. “Деяния апостолов” приводят “доказательство” ап. Петра, что Христос есть потомок Давида, причем в самом натуральном «анатомическом» понимании: “плод чресл его”, и что Христос воскрес. Основанием для этих выводов служит 15-й псалом. “Мужи братия! - восклицает Петр, - да будет позволено с дерзновением сказать вам о праотце Давиде, что он и умер и погребен, и гроб его у нас до сего дня; будучи же пророком и зная, что Бог с клятвой обещал ему от плода чресл его воздвигнуть Христа во плоти и посадить на престоле его, он прежде сказал о воскресении Христа, что не оставлена душа Его в аде, и плоть Его не видела тления” (Деян. 2:29-31). Процитирую 15-й ( в иудейском каноне 16) псалом, на который ссылается Петр: “ибо Ты не оставишь души моей в аде и не дашь святому Твоему увидеть тление. Ты укажешь мне путь жизни; полнота радостей пред лицем Твоим, блаженство в деснице Твоей вовек” (15:10-11). Нет сомнений, что речь в этом псалме идет не об аде в мистическом смысле, как о месте обитания душ умерших грешников (кстати, веры в загробный мир во времена Давида у израильтян вообще не было). Речь и не о тлении в прямом смысле, а о бедствиях и пагубном пути, от которых Давид просит избавить его, дабы вступить на путь добродетельной и счастливой жизни. Ад и тление здесь не буквальные понятия, а аллегории, и говорит Давид не о грядущем ‘’Христе”, долженствующем появиться “от плода чресл его”  (т.е. от чресл Давида), а о себе самом. Вот как переводит слова этого псалма (16: 10-11) ученый лингвист и педагог Иехошуа Штейнберг (1825-1908), автор многих научных работ в области лексикографии и грамматики древнееврейского языка: “Ибо Ты не выдашь души моей могиле, и не позволишь  Твоему праведнику увидеть разрушение. Ты покажешь мне путь жизни – обилие радостей пред лицем Твоим; в деснице Твоей – обилие отрады навек!”. Для подтверждения правильности слов апостола богословы – редакторы Нового Завета – ссылаются (в дополнение к 15-му псалму) на 2-ю книгу Царств (7:12-19; в иудейском каноне 2-я книга Самуила 7: 12-19), но там говорится отнюдь не о Христе, а о царе Соломоне, а также на 131-й (в иудейском каноне 132) псалом, соответствующее место которого стоит процитировать: “Клялся Господь Давиду в истине, и не отречется от ее: от плода чрева твоего посажу на престол твой. Если твои сыновья будут сохранять завет Мой и установления Мои, которым Я научу их, то и их сыновья вовеки будут сидеть на престоле твоем” (131:11-12). Речь, как видим, идет о естественных потомках Давида (”от плода чрева твоего”), а не об Иисусе, якобы “бессемянно рожденном” от  “Духа Святого”, причем престол обещан только Соломону. Последующим же потомкам престол обещан только при условии строгого соблюдения Синайского Завета. Как известно, уже Соломон к концу своей жизни грубо нарушил Завет, покровительствуя языческим культам своих жен, пагубным путем шли и многие другие цари – потомки Давида (точнее, большинство их), что в соответствии со сказанным в 131-м псалме лишило их священного права на престол Давида. 

    Примером грубой фальсификации служит христологическое изложение 44-го (в еврейском каноне 45-го) псалма. Содержание псалма, именуемого “Учение сынов Кореевых, Песнь любви”, не оставляет сомнений, что речь идет о Давиде или об ином израильском царе: “Ты прекраснейший из сынов человеческих... Препояши бедро мечом твоим, храбрец... Стрелы твои заострены – народы падут под тобой - (вонзятся) в сердце врагов царя... Дочери царские (среди тех), кто дорог тебе, царица стоит по правую руку твою в офирском золоте.  Слушай, дочь, и смотри, и приклони ухо твое и забудь народ твой и дом отца твоего. И возжелает царь красоты твоей; он господин твой, а потому поклонись ему... В узорчатых одеждах подведут ее к царю, за ней – девицы, подруги ее, к тебе приводят их”.  Короче говоря, гимн царю, поучение царице, песнь любви. Но и в этом псалме (который христианские теологи увязывают с различными разделами Нового Завета, в частности, с некоторыми высказываниями евангелия от Луки и Откровения Иоанна) употребляются большие буквы в слове “царь” и в соответствующих местоимениях, а выражение “он – господин твой” переведено “он Господь твой”. Дескать, - сие суть пророчество о Христе (на сей раз сынов Кореевых, которые тоже угодили в пророки). Между прочим в Откровении Святого Иоанна Богослова – последней книге Нового Завета – говорится: “наступил брак Агнца (так Иоанн называет Иисуса), и жена Его приготовила себя”. Неясно, какой смысл богословы вкладывают в сие “пророчество». В том же псалме, дабы доказать, что речь идет о Христе, сделана фальсификация перевода. 8-й стих изложен так :”Ты возлюбил правду и возненавидел беззаконие, посему помазал Тебя, Боже, Бог Твой елеем радости более соучастников Твоих”. Здесь снова сделана попытка доказать, что существует, как минимум,  два Бога. Но это опять-таки ложный перевод. Подлинный текст стиха таков: “Ты возлюбил правду и возненавидел  беззаконие; посему помазал тебя Элоhим, Бог твой (Элоhейха), елеем радости более собратий твоих”. Кстати, если авторы псалма, сыны Кореевы пророчили об Иисусе из Назарета, каких его “соучастников”, помазанных “елеем радости“  они имели в виду? 

   Послания ап. Павла содержат образцы наиболее  вычурной и фальшивой экзегезы, примеры бесцеремонного насилия над текстом Священного Писания, стремление поставить все с ног на голову. Вот конкретный образец:

   «Моисей пишет о праведности от закона: “исполнивший его человек жив будет им”. А праведность от веры так говорит: “не говори в сердце твоем: “кто взойдет на небо?” то есть Христа свести; или: “кто сойдет в бездну?” то есть Христа из мертвых возвести. Но что говорит Писание? “Близко к тебе слово, в устах твоих и в сердце твоем”, то есть слово веры, которое проповедуем. Ибо если устами твоими будешь исповедывать Иисуса Господом и сердцем твоим веровать, что Бог воскресил Его из мертвых, то спасешься» (Римл. 10:5-9).  В примечаниях христианских редакторов к Библии («Библия, книги священного писания Ветхого и Нового завета канонические», издано в Финляндии, год издания не обозначен) указано, что под словами «Моисей пишет о праведности от закона» Павел имеет в виду  слова книги Левит 18:5, а под словами «праведность от веры» - то, что сказано в книге Второзаконие 30:12-14. Привожу в точном переводе сказанное в обоих местах Пятикнижия:  

       Ваикра-Левит 18:5: 

«Соблюдайте же уставы Мои (хукотай) и законы Мои (мишпатай), исполняя которые человек будет жив ими; Я Вечносущий». 

      Как видим, сказанное в  стихе 18:5 книги Ваикра-Левит – это слова Самого Бога, Истинного и Единого, это подчеркивается заключительными словами: “Я Вечносущий [повелел вам это]”. Такое завершение содержится в наиболее важных разделах Синайской Торы (например, в стихах 19 главы книги Ваикра-Левит). Поскольку строгое и точное выполнение уставов и законов Истинного и Единого Бога (то, о чем говорится в стихе 18:5 книги Ваикра-Левит и что Павел называет «праведностью от закона») полностью исключает уклонение в христианскую ересь, сей апостол пытается внушить своим ученикам, что эти слова (вопреки начертанному в Писании) сказаны не Богом, а всего лишь написаны Моисеем “по собственной инициативе” и, следовательно, что эти слова не Богооткровенны. 

   А вот, что сказано в книге Дварим-Второзаконие (30:11-14): 

   «Ибо заповедь сия (hа мицва hазот) которую я заповедую тебе ныне, не недоступна она для тебя и не далека она.

   Не  на небе она, чтобы сказать: кто взашел бы для нас на небо, и достал бы ее нам, и и возвестил бы ее нам, чтобы мы исполняли ее?

   И не за морем она, чтобы сказать: кто отправился бы  для нас за море и достал бы нам ее и возвестил бы нам ее, чтобы мы исполняли ее ?                                   

   А весьма близко к тебе слово сие: оно в устах твоих и в сердце твоем, чтобы исполнять его» 

   Павел пытается убедить своих учеников, что сказанное в стихах 30:11-14 книги Дварим-Второзаконие это не слова пророка Моисея, не его призыв бесхитростно и просто блюсти Синайский Закон, соблюдая преданность Единому и Истинному Богу, а нечто противоположное, а именно - призыв заменить «праведность от закона» (Синайскую Тору) «словом веры, которое проповедуем» (Новым заветом). Но, во-первых, сказанное в стихах 30:11-14 книги Дварим-Второзаконие – это слова Моисея,  ибо вся эта книга представляет собой изложение и разъяснение Торы, сделанное именно им, пророком Моше (Моисеем), вся книга (кроме начальных и заключительных слов) написана от его имени в первом лице. Во-вторых, сказанное в этих стихах отнюдь не представляет собой наказ отвергнуть Закон (Тору) и заменить его «словом веры, которое проповедуем», то есть христианской ересью, верой в то, что Иеhошуа, сын Марии-иудейки, есть бог. Напротив, эти слова призывают бесхитростно, точно и строго соблюдать «заповедь», «слово сие», т.е. именно Богооткровенный Синайский Закон, призывают блюсти слово Божие, которое близко и доступно разуму каждого человека, оно «в устах твоих», то есть таково каким ты его читаешь в Торе и в «в сердце твоем», то есть таково, каким ты его понимаешь сам своим бесхитростным разумом без помощи и вмешательства любых «мудрецов», лжепророков, «мессий» и христианских ересиархов.

    Итак, Павел, по своему обыкновению приписывает начертанному в Торе (в данном случае - словам Моше), противоположное тому, о чем говорил этот пророк. Ибо Моше, человек Божий, предостерегал против религиозных спекуляций, и призывал, не мудрствуя лукаво, придерживаться только Синайского Учения. В словах Второзакония (30:11-14), на которые ссылается Павел, содержится не призыв к религиозной эклектике, а предостережение против нее, следовательно и предостережение против христианства, для обоснования которого апостолам и богословам то и дело приходится карабкаться в мистические небеса или погружаться в бездны оккультных опытов по изгнанию бесов, а равно прибегать к заведомой лжи, к извращению сказанного в  Священном  Писании. Надо ли доказывать, что слова Второзакония не содержат даже ни малейшего намека на необходимость “исповедывать Иисуса Господом”?

     Имеет смысл еще раз проанализировать слова главного апостола  иудео-христианской ереси, архитектора христианства как мировой религии,  сделавшего  все возможное, чтобы привлечь к этой ереси другие народы. Софизм ап. Павла содержит, по крайней мере четыре преднамеренных обмана.

     Первый обман: Утверждение Павла, что сказанное в книге Левит 18:5 «Соблюдайте же уставы Мои и законы Мои, исполняя которые человек жив будет ими. Я Вечносущий..» - это всего лишь слова Моисея, лишь то, что «Моисей пишет» (от себя, а не от Всевышнего), т.е. это повеление не Богооткровенно. На самом деле – это слова Вечносущего, Истинного и Единого Бога, что подчеркивается концовкой стиха.

     Второй обман: Сказанное во Второзаконии 30:11-14 – это не слова Моисея, призывающие выполнять Закон (Тору), а  противоположный этим словам призыв отвергнуть Закон и придерживаться «праведности от веры», т.е. того, что проповедует он, апостол Павел. На самом деле, то, что сказано в Дварим-Второзаконие  30:11-14 - это слова пророка Моше, призывающие именно к простому и бесхитростному выполнению только Синайского Закона, данного Вечносущим, Единым и Истинным Богом.

       Третий обман: Сказанное в книге Второзаконие 30:11-14 противоположно тому, что сказано  в книге Левит 18:5. На самом деле сказанное в Дварим-Второзаконие 30:11-14 полностью соответствует тому, что начертано в книге Ваикра-Левит 18:5.

      Четвертый обман: Слова книги Второзаконие 30:11-14  призывают “устами твоими...исповедывать Иисуса Господом и сердцем твоим веровать, что Бог воскресил Его из мертвых”, причем обещают за подобную веру «спасение». Более наглую и беззастенчивую ложь просто невозможно придумать. Нельзя не увидеть в данном случае отличие христианства от других языческих религий, например, от буддизма. Исповедники буддизма заблуждаются, христианство же в лице фарисея Павла  преднамеренно обманывает, нагло изврашая сказанное в Торе. Добавим, что в стихах 30: 11-14 Второзакония никакого упоминания о нисхождении в  “бездну” («”кто сойдет в бездну?”,то есть Христа из мертвых возвести») нет и в помине.

     В 1-м Послании к Коринфянам Павел утверждает, что “отцы наши” некогда “крестились в Моисея в облаке и в море”, превращая, таким образом, и великого пророка в некое сверхъестественное существо (10.2), что камень, из которого Моисей ударом жезла извлек воду, чтобы напоить израильтян, был не что иное, как Христос (10:4). Сей полет фантазии лишь доказывает мистико-языческую сущность христианства и, с другой стороны, неистощимую способность творить домыслы и, цепляясь за “Ветхий” Завет, приписывать ему совершенно несуразные вещи. Позаимствованный у Филона и фарисеев метод “читай не так, но так”, т.е. метод целенаправленного искажения слов Священного Писания, ощущается в следующей интерпретации: «Какая совместность храма Божия с идолами, - восклицает Павел. - Ибо вы храм Бога живого, как сказал Бог. “вселюсь в них и буду ходить в них; и буду их Богом, а они будут Моим народом”» (2-е Кор. 6:16). Для подтверждения сказанного апостолом редакторы евангелия ссылаются на книгу Левит (26:12), где речь идет об израильтянах, а отнюдь не о христианах и, что важно отметить, речь идет не о вселении в людей, дабы “ходить в них”, превращая человека в мистический храм. Сказано иначе: ”И поставлю жилище (точнее, обитание) Мое среди вас, и душа Моя не возгнушается вами. И буду ходить среди вас, и буду вашим Богом, а вы будете Моим народом” (Ваикра – Левит 26:11-12). Необходимым условием для обретения этого удела было строгое и неуклонное выполнение израильтянами повелений, данных Всевышним: “Если вы будете поступать по уставам Моим, и заповеди Мои будете хранить и исполнять их” (Ваикра-Левит 26:3). Речь идет, таким образом, о заповедях и установлениях, данных Истинным Богом на горе Синае и вошедших в Тору, т.е. именно о том, что апостолы и христианские богословы объявили устаревшим, “ветхим”, как будто слово Божие может устареть или обветшать! Ап. Павел даже назвал заповеди “смертоносными буквами”, начертанными на камнях (об этом речь впереди).

     Читая Новый Завет, особенно послания Павла, невольно ощущаешь себя в обществе витийствующего лукавца, совсем не считающегося с истиной и логикой и твердо убежденного в том, что цель оправдывает средства. Цель –   подтверждение  “божественности” Иисуса ссылками на “Ветхий” Завет.   Средства - заведомое искажение сказанного в Священном Писании или целенаправленная фальшивая интерпретация. Вот пример из Послания к Галатам (3:16): «Но Аврааму даны были обетования и семени его. Не сказано “и потомкам”, как бы о многих, но как об одном: “и семени твоему”, которое есть Христос». Едва ли надо доказывать, что обещание, данное Богом    Аврааму, касалось его потомков и что “семя авраамово” - это Израиль.       Поразительно другое. По-видимому, новообращенные христиане вообще не читали Пятикнижия, коль, ссылаясь на него, можно было утверждать совсем не то, что там сказано. Ибо именно о потомках сказано в тех частях Торы, на которые ссылается Павел. Вот они: “И явился Вечносущий Авраму и сказал: потомству твоему отдам Я землю сию” (Береш.-Быт. 12:7). “И вывел его наружу и сказал: посмотри на небо и сосчитай звезды, если ты можешь счесть их. И сказал ему: столько будет у тебя потомков” (Береш.-Быт.15:5). И если древнееврейское слово “зера” означает и потомство и семя (в том же смысловом значении), то сравнение со звездами ясно указывает, что речь идет о множестве потомков. Да и, в конце концов, если Иисус из Назарета есть всего лишь семя авраамово, к чему утверждать, что он бог?

     В Послании к Евреям (1:5) Павел, рассуждая о величии Христа, восклицает: ”Ибо кому когда из Ангелов сказал Бог  “Ты Сын Мой, Я ныне родил Тебя”? (ссылка на псалом 2:7). И еще: ”Я буду Ему Отцем, и Он будет Мне Сыном” (ссылка на 2-ю книгу Царств 7:14).

     Процитирую оба источника, вначале 2-й псалом (по христианской Библии):

     “Зачем мятутся народы, и племена замышляют тщетное?

     Восстают цари земли, и князья совещаются вместе против Господа и    против помазанника Его.

      “Раcторгнем узы их, и свергнем с себя оковы их”.

      Живущий на небесах посмеется, Господь поругается им.

      Тогда скажет им во гневе Своем, и яростию Своею приведет их в смятение: “Я помазал царя Моего над Сионом, святою горою Моею;

       Возвещу определение:  Господь сказал мне: ты — сын Мой; Я ныне родил тебя;                                             

      Проси у Меня, и дам народы в наследие тебе, и пределы земли во владение тебе; ты поразишь их жезлом железным; сокрушишь их, как сосуд горшечника” (2:1-9).

     Разумеется, в тексте христианской Библии слова “помазанник”, “царь”, “сын” и соответствующие местоимения даны с заглавной буквы. Это обычный прием христианских комментаторов, но этот несложный грамматический трюк не может опровергнуть тот факт, что в псалме Давид говорит о себе, а не о мифическом “богочеловеке” И не только потому, что Иисус никогда не был помазан на израильский престол, никогда не владел Иудеей и Израилем и подвластными народами. И содержание и стиль псалма отражают мировоззрение израильского царя благочестивого и праведного, но сына своей эпохи, мечтающего о завоеваниях, о том, чтобы поразить другие народы “жезлом железным” и сокрушить их как “сосуд горшечника”. И одно дело, если свои чаяния в поэтической форме, прибегая к гиперболам, выражает царь-поэт, древний владыка, сын своей эпохи, когда народы и государства были юны и по неизбежности непримиримы друг к другу, и совсем другое, если эти слова (”Проси у Меня и дам народы в наследие тебе”, “ты поразишь их (народы) жезлом железным; сокрушишь их как сосуд горшечника”) переадресовываются Иисусу Христу, а аллегории “Я ныне родил тебя”  придается прямой смысл. Получается кощунство, несуразное, неуклюжее, неблаговидное. Кстати, почему то, что Давид говорит о себе,  должно иметь отношение к Иисусу, даже если допустить, что Иисус из Назарета произошел “из чресл” Давида, т.е. является его потомком в прямом, плотском, смысле? К чему бы эти экивоки? Ни один пророк, говоря о себе, не имел в виду кого-то другого, то же самое относится и к Давиду, хотя он не пророк.                                                  

     Теперь по поводу слов: ”Я буду ему Отцем, и Он будет Мне Сыном”. Здесь, как уже говорилось, содержится ссылка на 2-ю книгу Царств  (привожу ее в контексте, по христианской Библии):                                                                                                 

   “Когда же исполнятся дни твои, и ты почиешь с отцами твоими, то Я восстановлю после тебя семя твое, которое произойдет из чресл твоих, и упрочу царство его.

    Он построит дом имени Моему, и Я утвержу престол царства его на веки. Я буду ему отцом, и он будет Мне сыном; и если он согрешит, Я накажу его жезлом мужей и ударами сынов человеческих; Но  милости Моей не отниму от него, как Я отнял от Саула, которого Я отверг пред лицем твоим” (2-я книга Царств 7:12-15; в иудейском каноне 2-я книга Самуила 7: 12-15).

      Вопреки уловкам Павла, в этих стихах речь идет не об Иисусе Христе, а о царе Соломоне. Это столь  очевидно,  что  христианские  редакторы  Библии  в  данном  случае не дерзнули прибегнуть к обычным манипуляциям с заглавными буквами. То, что апостол Павел мог столь бесцеремонно прибегать к “святому обману”, к заведомой лжи, вероятно, объясняется тем, что его паства была незнакома со Священным Писанием.

     В   Послании  к  Евреям (по мнению некоторых богословов это Послание принадлежит не Павлу, а другому христианскому автору, но в данном случае это не существенно) допущена   следующая   фальсификация. Павел говорит о Христе: “Ибо он достоин тем большей славы пред Моисеем, чем большую честь имеет в сравнении с домом тот, кто устроил его” (3:3). Эта точка зрения подкрепляется редакционными ссылками на Аггея (2:9) и Захарию (6:13). В указанном месте у пророка Аггея (Хаггая) говорится о том, что слава Второго храма будет больше, чем слава Первого; из контекста видно, что первый храм – это храм, построенный Соломоном, а второй – храм, восстановленный после возвращения из вавилонского плена. К Христу и христианству это не имеет никакого отношения. Слова пророка адресованы к “Заровавелю, сыну Салафниеву, правителю Иудеи, и к Иисусу, сыну Иоседекову, великому иерею” (так, на греческий манер, называет христианская Библия израильского первосвященника). Здесь заглавные буквы пока не в ходу. Вторую ссылку стоит привести полностью, сохраняя орфографию христианской Библии:

    “И было слово Господа ко мне: Возьми у пришедших из плена, у Хелдая, у Товии и у Иедая, и пойди в тот самый день, пойди в дом Иосии, сына Софониева, куда они пришли из Вавилона. Возьми у них серебро и золото и сделай венцы, и возложи на голову Иисуса, сына Иоседекова, иерея великого. И скажи ему: так говорит Господь Саваоф: вот Муж — имя Ему ОТРАСЛЬ, Он произрастет из Своего корня и создаст храм Господен. Он создаст храм Господен и примет славу, и воссядет и будет владычествовать на престоле Своем; будет и священником на престоле Своем, и совет мира будет между тем и другим. А венцы те будут Хелему и Товии, Иедаю и Хену, сыну Софониеву, на память в храме Господнем” (Зах. 6: 9-14).

    Захария совершенно определенно говорит о восстановлении храма после возвращения из вавилонского пленения и о возрождении династии когенов, священников-аронидов. По воле Всевышнего Иеhошуа, сын Иоцадака («Иисус, сын Иоседеков»), отрасль от своего корня, - династии когенов, призван возглавить воссоздание Храма и занять место первосвященника. Хелем, Товия и другие должны занять подобающие им места (вероятно, аронидов и левитов). Все это изложено достаточно ясно и не вызывает       никаких сомнений. Применение авторами Нового завета заглавной буквы в слове “муж”, а также в местоимениях и написание слова “отрасль” большими буквами осуществлено для того, чтобы то, что говорится об Иошуа бен Иоцадаке (“Иисусе, сыне Иоседекове”), переадресовать на Иешу ха-Ноцри, на Иисуса из Назарета, на Христа. Удивительно много можно сделать, манипулируя грамматикой! Например, превратить одного Иисуса в другого.  

    В Послании к Евреям (1:2) Павел пишет: “В последние дни сии говорил нам в Сыне, Которого поставил наследником всего, чрез которого и веки сотворил”. В обоснование сего дана ссылка на 2-й псалом (8) и Исайю (9:6). Текст 2-го псалма и его христологическая трактовка разбирались выше, теперь рассмотрим ссылку на Исайю:

    “Ты умножишь народ, увеличишь радость его, он будет веселиться пред Тобою, как веселятся во время жатвы, как радуются при разделе добычи.

     Ибо ярмо, тяготившее его и жезл, поражавший его, и трость притеснителя его Ты сокрушишь, как в день Мадиама.

    Ибо всякая обувь воина во время брани и одежда, обагренная кровию, будут отданы на сожжение, в пищу огню.

    Ибо младенец родился нам; сын дан нам; владычество на раменах его и нарекут имя ему: Чудный, Советник, Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира.                     

    Умножению владычества его и мира нет предела на престоле Давида и в царстве его, чтобы ему утвердить его и укрепить его судом и правдой отныне и до века. Ревность Господа соделает это” (Ис. 9:3-7, цитир. по христианской Библии, без больших [заглавных]  букв в соответствующих местоимениях).                                  

     Это пророчество (с обычными для Исайи гиперболами), по мнению еврейских комментаторов, относится к Хизкияhу, заменившему на престоле Ахаза – покровителя культа дамасских арамейцев, при котором страна погрязла в язычестве. Хизкияhу (это имя означает “моя крепость — Вечносущий”) был благочестивым царем; Священное Писание характеризует его как “делавшего праведное в глазах Вечносущего, (поступая) во всем так, как Давид, отец его” (в иудейском каноне - 2-я Царей [Мелахим бет] 18:3; в христианском – 4-я книга Царств 18:3). Хизкия сделал переворот в духовной жизни народа, очистил страну от мацевот (культовых языческих камней), от бамот (высот, на которых совершались языческие служения), уничтожил ашеры (культы хананейских богинь) и даже изломал медного змея, которого некогда сделал Моисей, ибо этот змей также стал предметом поклонения. Хизкия восстановил храмовое служение аронидов и левитов. При нем были одержаны победы над филистимлянами, во время его правления ангел Всевышнего поразил сто восемьдесят пять тысяч ассирийцев, пытавшихся захватить Иерусалим (2-я Царей 19:35), и, как и предсказал Исайя, стрела грозных ассирийцев не коснулась стен Иерусалима. Священное Писание пишет о Хизкии: «На  Вечносущего, Бога израилева, полагался он; и такого, как он, не было среди всех царей иудейских ни после него, ни до него” (2-я Царей 18:5).                                                                         

     Как бы то ни было, но слова “Ты умножишь народ, увеличишь славу его, он будет радоваться пред Тобою, как веселятся во время жатвы... Ярмо, тяготившее его, и жезл, поражавший его, и трость притеснителя его ты сокрушишь... Всякая обувь воина во время брани и одежда, обагренная кровию, будут отданы на сожжение.»”  и   т.д. , никак не могут относиться к эпохе Христа и к последовавшим за ней временам, так же как и слова об укреплении царства Давида. Это был период тяжких бедствий, войн, восстаний, кровопролитий, горя и унижений для Иудеи. С другой стороны, слова “умножению владычества его и мира нет предела на престоле Давида” не могут относиться  к Христу. Иисус не только не воссел на престол, но даже не претендовал на него гласно, ни владычества, ни мира он не был удостоен, напротив, его ожидала жестокая и позорная казнь.

   В данном случае повторяется тот же прием, что и с 14-м стихом 7-й главы (о беременной “альме”). Цель в обоих случаях одна и та же: перенести события, свершившиеся задолго до Иисуса, на самого Назарянина и таким образом доказать, что о нем “вещали закон и пророки”. Ш. Гольдинг в “Опровержении миссионерских учений” (издание Института Библейской полемики в Иерусалиме, перевод М. Вейнгер, год издания не указан) пишет по этому поводу: “Исайя рассказывает о чем-то всем известном”. Что же касается словосочетания Эль Гиббор (Бог крепкий), как составной части имени иудейского царя, то такие имена в Священном Писании не редкость. Ш. Гольдинг приводит примеры: «В Первой книге Царств  (1:1) [в иудейском каноне 1-я книга Самуила 1:1] упоминается человек по имени Элиhу, что означает “Мой Бог-Он”, во Второй книге Царств (23:24)   [в иудейском каноне 2-я Самуила 23: 24] — человек по имени Эльханан, что означает “Бог милостивый”». Добавлю, что отца пророка Шемуэля звали Элькана, что означает “Бог-ревнитель”. Таких примеров можно привести множество, но эти имена не делают людей богами. “Так почему же мы должны полагать, что если часть имени ребенка Эль Гиббор, то он бог?”, — замечает р. Гольдинг. “В рамках библейского контекста пророчество можно истолковать таким образом: ибо родился у нас мальчик, сын дан нам, чтобы нести власть на своих плечах, его замыслы чудные, в войне он подобен Богу, он – отец своего народа во все дни свои, князь мира”.      

      В заключение – еще одна важная цитата, на которую ссылаются христианские богословы и редакторы Нового завета. К ней они адресуют нас для подтверждения того, что сказано в евангелиях от Матфея (11:2-3), от Луки (9:35), от Иоанна (1:45;  5:39;  5:46). Это слова Моше:  “Пророка из среды твоей, из братьев твоих, подобного мне,  воздвигнет тебе Вечносущий, Бог твой, - его слушайтесь” (Двар.-Второз.18:15). Разумеется, в тексте христианской Библии слово “пророк” написано с заглавной буквы. С помощью этого несложного приема “пророк из братьев твоих”, для которого образцом должен служить Моисей, превращается в Иисуса  Христа, т.е. в христианского бога.  Нет сомнений, однако, что речь идет не о христианском божестве, а об израильских пророках — слово “пророк” употребляется здесь в собирательном смысле, ниже разъясняется, как отличить подлинного пророка от ложного. Для того, чтобы понять истинный смысл сказанного в книге Дварим-Второзаконие, надо прочитать все написанное в данном разделе, а не вырывать из контекста одну фразу. А написано так: “Ибо те племена, которые ты изгоняешь, волхвов и кудесников слушают они, тебе же не таковых назначил Вечносущий, Бог твой. Пророка из среды твоей, из братьев твоих, подобного мне поставит тебе Вечносущий, Бог твой, его слушайтесь” (Двар.-Второз. 18:14-16). Вспомним, что рождение Иисуса было предсказано волхвами, а сам он занимался “изгнанием бесов” и лечил слепоту “брением из плюновения”, т. а занимался кудесничанием. Посему слова пророка Моше (Моисея) следует рассматривать как предостережение против христианской ереси, а не как ее подтверждение. Посмотрим, что сказано в книге  Дварим-Второзаконие далее:

      “Пророка поставлю Я им из среды братьев их, подобного тебе, и вложу слова Мои в уста его, и будет он говорить им все, что Я повелю ему. И так, человек, который не послушает слов Моих, которые он говорить будет Моим именем, с того Я взыщу. Но пророк, который дерзнет говорить Моим именем то, что Я не повелел ему говорить, и который говорить будет именем богов иных, умереть должен такой пророк. А если скажешь в сердце твоем: как же мы узнаем слово, которого не говорил Вечносущий? То, что говорить будет пророк, и это не сбудется и не настанет,— это такое слово, которого не говорил Вечносущий, с дерзостью говорил его пророк, не страшись его” (Двар.-Второз. 18:18-22).

    Итак, коль скоро христианские авторы (апостолы, составители евангелий и богословы) утверждают, что Христос был тем пророком, о котором говорится в 18-й главе Второзакония, а эта глава содержит разъяснение, как отличить истинного пророка от ложного, нам, руководствуясь Священным Писанием и не мудрствуя лукаво, остается посмотреть, сбылись ли пророчества Христа. Вот  его пророчества:   

    “Когда же будут гнать вас в одном городе, бегите в другой. Ибо истинно говорю вам: не успеете обойти городов Израилевых, как придет Сын Человеческий”  (Матф.10: 23).

     “Истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Сына Человеческого, грядущего в Царствии Своем”  (Матф16: 28).

     “Ибо, как молния исходит от востока и видна бывает даже до запада, так будет пришествие Сына Человеческого;

      Ибо, где будет труп, там соберутся орлы.

      И вдруг, после скорби дней тех, солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблются;

      Тогда явится знамение Сына Человеческого на небе; и тогда восплачут все племена земные, и увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных с силою и славою великою;

     И ниспошлет Ангелов Своих с трубою громогласною, и соберут избранных Его от четырех ветров, от края небес до края их.

     От смоковницы возьмите подобие: когда ветви ее становятся уже мягки и пускают листья, то знаете, что близко лето;

     Так когда вы увидите все сие, знайте, что близко, при дверях.

      Истинно говорю вам: не прейдет род сей, как все сие будет.

     Небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут  (Матф.24: 27-35; Марк 13: 24-31; Лука 21: 25-33).

    “И сказал им: истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие, пришедшее в силе”  (Марк 9: 1). 

     “Кто будет веровать и креститься, спасен будет, а кто не будет веровать, осужден будет.

    Уверовавших же будут сопровождать сии знамения: именем Моим будут изгонять бесов, будут говорить новыми языками;

    Будут брать змей; и если что смертоносное выпьют, не повредит им; возложат руки на больных, и они будут здоровы” (Марк 16: 16-18).

   “Говорю же вам истинно: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие (Лука 9: 27).

    “Вы знаете, что, если бы ведал хозяин дома, в который час придет вор, то бодрствовал бы и не допустил бы подкопать дом свой. Будьте же и вы                                              готовы, ибо в который час не думаете, приидет Сын Человеческий” (Лука 12: 39-40).

   “Истинно, истинно говорю вам: наступает время и настало уже, когда мертвые услышат глас Сына Божия и, услышавши, оживут” (Иоан. 5: 25).

     “Не дивитесь сему, ибо наступает время, в которое все, находящиеся в гробах, услышат глас Сына Божия. И изыдут творившие добро в воскресение жизни, а делавшие зло в воскресение осуждения” (Иоан.5:28-29).

   Таковы пророчества Христа, и по тому, исполнились они или нет, можно судить, являлся ли Иисус истинным пророком или ложным. Впрочем, отцы церкви и христианские богословы считают Христа не только пророком, но и богом, с чем едва ли согласился бы, несмотря на свой мистический угар, и сам Иисус из Назарета.

   Познакомимся с пророчествами наиболее активного из апостолов – Павла:

    “Я вам сказываю, братия; время уже коротко, так что имеющие жен должны быть как неимеющие;

    И плачущие как не плачущие; и радующиеся как не радующиеся; и покупающие как не приобретающие;

    И пользующиеся миром сим, как не пользующиеся; ибо проходит образ мира сего” (1-е Кор. 7: 29-31). Павел считает, что его поколение достигло “последних веков” (1-е Кор. 10:11).

    “Говорю вам тайну: не все мы умрем, но все изменимся.

    Вдруг, во мгновение ока при последней трубе; ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся;

    Ибо тленному сему надлежит облечься в нетление и смертному сему – облечься в бессмертие” (1-е Кор. 15: 51-53).

    “Не хочу же оставить вас, братия, в неведении об умерших, дабы вы не скорбели как прочие, не имеющие надежды.

    Ибо, если мы веруем, что Иисус умер и воскрес, то и умерших в Иисусе Бог приведет с Ним,

    Ибо сие говорим вам словом Господним, что мы, живущие, оставшиеся до пришествия Господня, не предупредим умерших;

    Потому что Сам Господь при возвещении, при гласе Архангела и трубе Божией, сойдет с неба, и мертвые во Христе воскреснут прежде,

    Потом мы, оставшиеся в живых, вместе с ними восхищены будем на облаках, в сретение Господу на воздухе, и так всегда с Господом будем”      1-е Фессал. 4:13-17), - здесь имеется ссылка на слова Христа: ”И когда пойду и приготовлю вам место, приду опять и возьму вас к Себе, чтобы и вы были где Я” (Иоан. 14:3).                     

    Нет сомнений, что Павел предсказывал быстрое, при жизни того поколения, второе пришествие Христа и считал что он, Павел, и его соратники вообще не умрут, а в соответствии  с обещанием Иисуса, живыми поднимутся на небо.                   .      

    А вот лжепророчество “ангела”, обращенные к Марии: “И сказал Ей Ангел, не бойся Мария, ибо Ты обрела благодать у Бога;

    И вот, зачнешь во чреве, и родишь Сына, и наречешь Ему имя Иисус; Он будет велик и наречется Сыном Всевышнего; и даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его;. И будет царствовать над домом Иакова вовеки, и Царству Его не будет конца” (Лука 1: 30-33).

    А вот пророчество св. Иоанна Богослова: ”Се, гряду скоро и возмездие Мое со Мною, чтобы воздать каждому по делам его” (22:12). «Свидетельствующий сие говорит: ”Ей, гряду скоро. Аминь. Ей гряди, Господи Иисусе”» (22: 20). По утверждению христианского богослова А. Гарнака, христианский мир ожидал появления “Царства Христова”  (т.е. второго пришествия) до 220 г.

    Рассмотрим еще одну необоснованную ссылку на Исайю, являющуюся одновременно лжепророчеством:

    «И пришел в Назарет, где был