Истоки, догматика, психология, стратегия и методы воинствующего христианства
Предисловие
Новое время — новые песни
В монографии Цви Бахраха “Антисемитизм в новое
время” (Израиль, 1991г.) приводятся слова христианского историка Джеймса Парка:
”нет разрыва на линии, которая начинается с очернения евреев в эпоху
формирования христианства, проходит через лишение евреев гражданского равенства
в эпоху первой победы церкви в четвертом веке, через кровавые деяния в средневековье
и дотягивается до гитлеровских фабрик смерти в наше время”. Интересно
сопоставить эти слова с высказыванием Гитлера. В 1933 г. в беседе с епископом
Бернингом “фюрер” сказал: “На меня нападали за мое отношение к еврейскому
вопросу. Католическая церковь полторы тысячи лет рассматривала евреев как
вредный элемент. Она изгнала их в гетто и прочее и прочее. Тогда понимали, что
представляют собой евреи. Я поступаю так, как поступали в течение полутора
тысяч лет, и тем самым оказываю церкви, пожалуй, самую большую услугу”. И
христианский историк, и главный палач Рейха утверждают, по существу, одно и то
же, хотя и с разных позиций. Джеймс Парк осуждает позицию церкви, “фюрер”
считает ее достойной подражания.
После катастрофы европейского еврейства церковь развернула кампанию по
популяризации христианского сопротивления геноциду. При этом умалчивалось, что
геноцид осуществлялся руками христиан. Можно и должно восхищаться подвигом
немецкого солдата Франца Прейсслера, который отказался расстреливать евреев в
Варшавском гетто. Но нельзя забывать, что этот подвиг был исключением из
правила и что тысячи других солдат-христиан расстреливали стариков и детей без
малейшего зазрения совести. Должно восхищаться самоотверженностью польского
священника Максимиллиана Кольбе, который пожертвовал собой для спасения другого
человека. Но нельзя забывать, что почти вся христианская Польша безучастно
смотрела на уничтожение своих еврейских граждан, а после возвращения жалких
остатков еврейских общин добрые христиане устроили погромы в Кельцах и Кракове.
Нельзя забывать ни о зверствах христиан-литовцев в 9-м форте, ни о толерантном
отношении Пия XII к преступлениям нацистов, о которых Ватикан был хорошо осведомлен. 24 мая
1940 г. посол Германии в Ватикане сообщал, что, согласно заявлению
представителя ватиканского радио, Римский папа располагает информацией о
серьезных фактах бесчеловечности со стороны Рейха, но эта информация не
используется ни прессой, ни радио Ватикана “из уважения к престижу Германии”.
Для папы, как видим, престиж Германии был гораздо важнее человеческих жизней.
Протест понтификазз против зверств нацистского режима поставил бы Рейх в
трудное положение и возможно заставил бы отказаться от уничтожения евреев.
Папа, однако, предпочел молчание.
Нельзя забывать, что большинство христианских стран (в том числе США,
Англия и Австралия) отказались принять еврейских беженцев именно в то время,
когда над еврейским народом навис топор палача, и созванные по этому поводу
Эвианская конференция (1938 г.) и Бермудская конференция (1943 г.) превратились
в лицедейство и показуху. Как это ни
парадоксально, нехристианский Советский Союз, давший в 1939 г. убежище многим
тысячам беженцев из оккупированной Польши, оказался гуманнее большинства стран.
Только Доминиканская Республика согласилась принять некоторое количество
беженцев, а Дания и Голландия - дать им временное
прибежище.
Катастрофе европейского еврейства
предшествовало массовое обращение евреев в христианство. В этом собственно и
заключалась одна из главных причин геноцида: измена Всевышнему не прощается,
она несовместима с самим существованием еврейского народа.
В последнее время резко усилилось миссионерское наступление на евреев,
преимущественно на молодежь. Растет число выкрестов в США и в России; в Израиле
“работают” десятки тысяч миссионеров. Из числа выкрестов сформирована пятая
колонна. Миссионеры умело пользуются нашим невежеством и доверием. Христианские
идеи преподносятся в замаскированной форме, они приправлены сионистским соусом,
клятвенными заверениями в любви к евреям и к государству Израиль. Христианский
«Бог-Сын» по нынешним временам уже не Иисус Христос, а Иошуа ха-Машиах, именно
так он именуется в миссионерских брошюрах, рассчитанных на еврейского читателя.
Распространяется христианская Библия, а также библия для детей и различный
литературный ширпотреб. Авторами этих брошюр весьма часто являются выкресты из
евреев. Последние, чтобы подчеркнуть свое еврейство, нередко употребляют в
опусах презрительное “гой”, адресуя его своим христианским кормильцам. Словом,
делается все, чтобы потрафить “еврейскому вкусу”. Определенное место в арсенале
искусителей занимают песни, видеофильмы об Израиле, разумеется, с демонстрацией
христианских святынь и храмов. В СНГ в качестве базы для миссионерской
пропаганды нередко используются возникшие в период перестройки еврейские
культурные общества. Если раньше миссионеры вынуждены были ограничиваться
“работой” с отдельными евреями, то ныне, наряду с этим, появилась возможность
проводить массовые мероприятия: собрания, лекции, концерты. Как правило, каждое
такое мероприятие начинается с выражения симпатий к иудеям и иудаизму. В миссионерских центрах
разработана новая тактика поведения выкреста. Некогда апостат разрывал все
связи с еврейством, открещивался от бывшего своего народа, теперь ему рекомендуется
оставаться в еврейской среде, подчеркивать свою принадлежность к еврейству и,
сохраняя связь и дружеские отношения с сородичами, осторожно и корректно, но в
то же время настойчиво склонять их к обращению в христианство. Цель очевидна:
нафаршировать еврейское общество метастазами христианства, сформировать в
недрах нации христианскую антинацию и, в конечном итоге, добиться тотальной
христианизации еврейского народа. Нарастающими темпами идет духовный геноцид,
за ним (если не остановить этот процесс) последует геноцид кровавый. Так уже
было. Особенно активную деятельность проводит Евангелическая церковь и
примыкающие к ней секты. Эта церковь, кажется, сумела преодолеть догматический
кризис, связанный с возрождением государства Израиль. Евреи, отвергающие
Христа, вновь получили некогда потерянную страну – это никак не соответствовало
общепринятой церковной концепции, согласно которой еврейский народ за
непризнание и осуждение “богочеловека” обречен на вечное изгнание, унижение и поругание;
доколе иудеи не признают Христа, они должны быть презренными изгоями, бродягами,
лишенными отечества. Государство Израиль никак не должно было возродиться.
Однако возродилось!
Посмотрим, содержит ли Новый Завет идеологические предпосылки антисемитизма.
Поборник антисемитизма, несомненно, найдет в евангелии подтверждение своим
взглядам, филосемит - тоже. Но, увы, христианский “филосемитизм” всегда связан
с упованием на то, что евреи, в конце концов, обратятся в христианство. Само
пресловутое изречение Павла “несть ни Еллина, ни Иудея” кончается словами.- “но
все и во всем Христос”, т. е. все люди равны, но лишь в том случае, если
признают Иисуса Назарянина богом. Филосемитизм раннего Лютера (сменившийся в
последующем лютой юдофобией), а также немецкого мистика Иоганна Рейхлина и
русских философов-богословов В. Соловьева и Н. Бердяева содержит те же чаяния о
тотальном обращении евреев. И такая точка зрения полностью соответствует
догматике церкви, согласно которой право на “спасение” имеют только христиане,
а все остальные обречены вечно гореть в “геенне огненной”. В самом фундаменте
христианства, как видим, заложен шантаж: не хочешь гореть в аду, изволь
признать сына иудейки Марии богом.
Антисемит найдет в Новом Завете гораздо больше подкрепления своим взглядам,
чем “филосемит”. Не верующий в Христа “уже осужден, потому что не уверовал во
имя единородного Сына Божия” (Иоан. 3:18). “Кто не со Мною, тот против Меня”, -
говорит Иисус (Лука 11:23). “Кто не пребудет во Мне, извергнется вон, как
ветвь, и засохнет, а такие ветви собирают и бросают в огонь, и они сгорают”
(Иоан. 15:6). “Ваш отец — диавол, и вы хотите исполнять похоти отца вашего”, —
заявляет Иисус (Иоан.8:44). “Да придет на вас вся кровь праведная, пролитая на
земле, от крови Авеля праведного до крови Захарии, сына Варахнина, которого вы
убили между храмом и жертвенником” (Матф. 23:35; Лука 11:50-51), - даже
ответственность за грех Каина, за убийство Авеля Иисус возлагает на иудеев,
хотя в те времена евреев еще не было и в помине. И, наконец, следующее: «И
отвечая весь народ сказал: “кровь Его (Иисуса) на нас и на детях наших”» (Матф.
27:25).
Отцы церкви Амвросий, Иероним, Августин были антисемитами. Св. Амвросий
заявлял, что он искренне желает, чтобы все синагоги были разрушены, и
протестовал против решения императора Феодосия Великого восстановить
разрушенную громилами синагогу в городе Каллиника (в Месопотамии), ибо, по
словам Амвросия, синагога “дом коварства и дом нечестия”, она -
“разсадник богохульства”.
На протяжении десятков веков господствовала доктрина Августина Блаженного,
согласно которой лишь церковь является “обществом Бога” (Сivitas Dei), все, не
принадлежащие к христианской церкви, составляют общество дьявола (Сivitas diaboli). Исходя
из 2-й главы книги Исайи и пророчества Малахии (1:10-11), Августин стремился
доказать, что евреи – навеки отверженный народ, лишившийся богоизбранности и
даже самого права называться Израилем. Истинный Израиль (Israel Verus) – это
христиане, богоизбранность и имя Израиль перешли от евреев к христианам. Евреев
согласно концепции Августина не надо убивать, но они должны быть униженным и
преследуемым народом, вечно скитающимся без родины, дабы человечество видело, к
чему приводит непризнание и осуждение Христа.
В 1902 г. в Санкт-Петербурге вышла
книга Г. Гордона «Сионизм и христианство». В ней приводятся мнения выдающихся
деятелей русской и мировой культуры, а также писателей и журналистов. Но лишь
один из опрошенных, ведущий сотрудник печатного органа «Неделя» М. О. Меншиков,
осветил сей вопрос с позиций церкви. Вот, что он сказал: “Палестина, как
святыня, принадлежит к несчастью для евреев не только им, но и христианам, и
христианский идеализм не допустит возвращения Иерусалима народу, распявшему
Христа”. Ныне же мы являемся свидетелями новой тактики церкви (по крайней мере,
церкви евангелической). В основе этой тактики - вынужденная ревизия канонизированной
концепции Августина, ибо история развенчала эту концепцию: Божией милостью
государство Израиль возрождено.
Наряду с доктриной Августина, в недрах протестантизма с конца 16 века
таился так называемый милленаризм (от латинского «милле» – тысяча, другое
название милленаризма – «хилиазм», от греческого «хилиазмос» – имеющего то же
значение). Милленаризм - это доктрина о предстоящем тысячелетнем царстве
Христа. Согласно этой доктрине евреи, находящиеся в рассеянии, все поголовно
примут христианство, и лишь после этого им дано будет вернуться на Обетованную
землю. Вслед за этим осуществится «второе пришествие» и грядет тысячелетнее
царствование Христа, после которого наступит конец света. Эта теория отнюдь не
вытекает из «пророчеств» Нового завета, согласно которым «второе пришествие»
должно было осуществиться 20 веков назад («Не прейдет род сей, как все сие
будет», «Се гряду скоро» и т.д.).
Милленаризм просуществовал до конца 17 столетия и благополучно угас, в
последующем отмечались лишь отдельные
рецидивы этого недуга церкви. Так, на стыке 17 и 18 вв датчанин Олигер Паулли,
торговавший рабами в Гвинее и Вест-Индии и сильно разбогатевший на этом,
внезапно ощутил в себе мессианские поползновения и решил собрать всех евреев в
Палестине. Будучи добрым христианином, он считал, что для этого надо всех их купно
окрестить. Посему он обратился к главам государств с призывом насильно обратить
евреев в христианство, буде последние не согласятся креститься добровольно. В
1877 г. другой «пророк», английский миссионер Иоганн Вилькинсон предсказал
скорое возвращение евреев в Святую землю, разумеется после того как они примут
«святое крещение».
Как и доктрина Августина, милленаризм претерпел сокрушительный провал. Выкресты,
“расовые евреи“ Рейха и оккупированных стран разделили участь других своих
соплеменников, так и не удостоившись увидеть еврейское государство.
Возрожденный же Израиль по милости Истинного Бога достался тем, кто не
торопился признать богом Иисуса. Еврейские ратники одержали ряд немыслимых
побед над многочисленным и сильным противником, и, как сказано в Торе, один
гнал тысячу, а тысяча гнала легион. Божией милостью государство Израиль оказалось
жизнеспособным и сильным, и перед церковью замаячила задача реабилитировать
доктрину Августина. Ибо как смириться с тем, что (вопреки этой доктрине)
«нехристи» вновь обрели Святую землю? Необходимо их окрестить, всех поголовно!
И вот в сознание евреев пытаются внедрить представления Нового завета, с
евреем разговаривают так, как будто он является христианином, так сказать,
автоматически, в силу своего происхождения. Просто “заблудший иудей” сам об
этом не догадывается, надобно ему помочь. Дабы потрафить его вкусу, миссионеры
утверждают, что сущность иудаизма и христианства одна и та же, для достижения
своей цели совратители душ иудейских готовы напялить на Иисуса талес, отрастить
ему пейсы и украсить его голову кипой. В помощь традиционному миссионерству
создан ядовитый суррогат – «мессианский иудаизм», его проповедуют такие
организации как “Евреи за Иисуса”, “Дети Иисуса” (“Бней Иешуа”), “Мессианские
евреи”. Эти объединения едва ли можно считать еврейскими, например, в США в их
состав входит 60% природных христиан и лишь 40% евреев, в странах СНГ
соответственно 80% и 20%. “Еврейскими” они являются только по замыслу, для
приманки легковерных, ибо новоявленный гибрид стремится выдать себя за
усовершенствованный иудаизм. Не следует забывать, что христианство может без ущерба
поглотить любую дозу иудаизма, но даже мельчайшая примесь христианства превращает
иудаизм в христианскую ересь.
Мессианским “евреям” свойственно беззастенчивое приспособленчество. Их
церкви нередко называются синагогами, крещальная купель – “миквой”, сам обряд
крещения именуется “микве – брит” или “церемония духовного обрезания”. Широко
используется иудейская символика: шестиконечные звезды и даже менора,
руководители общин порой называют себя раввинами. Отмечаются иудейские
праздники, в частности проводится пасхальный седер, при этом три мацы, лежащие
на праздничном столе, объявляются символом христианской троицы, а бокал вина,
который выпивает “мессианский еврей” знаменует кровь Иисуса (это соответствует
христианскому обряду евхаристии, “вкушению” крови и плоти Иисуса).
В конце 90-х годов в США существовало около 100 общин отступников, из них
80-90 относились к “мессианским”. В США создана также “Церковь богоизбранного
народа”, ее филиал есть и в Израиле. Эта организация распространяет
брошюру-инструкцию “Как представить Мессию твоим еврейским друзьям”.
Рекомендуется избегать терминов и выражений, указывающих на подлинные цели
миссионеров. Не следует употреблять слово “христианин”, надо говорить “верующий”,
вместо выкрест – “истинно верующий”. Закамуфлированный миссионер должен
посещать синагогу, носить шестиконечную звезду или значок с надписью “Шалом”,
присутствовать при исполнении иудейских обрядов. Опытный “ловец душ” начинает
свою проповедь не с призыва креститься, а с того, что Иешуа – это иудейский
пророк, мессия и жертвенный агнец, не более того. И лишь под занавес, когда
“клиент уже созрел”, он “уточняет”, что Иисус – это бог и, более того, главное
лицо христианской троицы, ибо ему принадлежит власть над миром, поскольку “Отец
любит Сына и все отдал в руку Его”, “Отец и не судит никого, но весь суд отдал
Сыну” (Иоан. 3:35, 5:22).
Ныне в идеологический арсенал миссионеров-евангелистов включена теория “рыболовов” и “охотников“. Рыболовы – это
миссионеры, а охотники – антисемиты. В основу этой концепции положено ложно
истолкованное пророчество Иеремии. Сказано так: “Вот насылаю Я множество
рыболовов, - сказал Вечносущий, - и будут они ловить их (иудеев), а потом нашлю
Я на них множество охотников, и они будут вылавливать их с каждой горы и с каждого
холма и из ущелий скал. Ибо взорам Моим открыты все пути их, не скрыты они от
Меня, и не укрыта вина их от глаз Моих. И прежде всего воздам Я им вдвое
за вину их и за грех их, за то, что осквернили они землю Мою гнусностью идолов
их, и мерзостями своими наполнили они удел Мой” (Иер.16:16-18). Как видим, речь
идет о наказании за грехи, “рыболовы”, которые будут ловить, так же как и
охотники, - орудие кары. “Насылаю” (а не “нашлю”) указывает, что речь идет о
событиях времен Иеремии, об этом же говорит описание вины: идолопоклонство.
Итак, новоявленные миссионеры, которые называют себя “христианскими
сионистами” или “христианскими друзьями Израиля”, отождествляют себя с
“рыболовами”. Сии “рыболовы” для того, чтобы обосновать
спасительную роль своих сетей, не останавливаются перед фальсификацией
пророчества Иеремии. Том Хесс в книжонке “Отпусти народ мой”, изданной в
Вашингтоне, вносит в текст свои коррективы. Вот как это выглядит после
редакционной обработки Хесса: “Вот Я пошлю множество рыболовов, - говорит
Господь, - и буду ловить их” ( стр.
97), т.е. не они, миссионеры, ловят евреев в свои сети, а сам Господь. Это не
случайная описка, ибо на 101-й странице брошюры цитата приводится с тем же
искажением.
Для евреев крайне опасны как охотники-антисемиты, так и
рыболовы-миссионеры. Последние, впрочем, опаснее. Это подтверждает наш страшный
исторический опыт. 285 тыс. еврейских душ удалось поймать «рыболовам» в свои
сети в Германии и Австрии. И когда явился каннибал-пожиратель, одни «рыболовы»
(например, папа Римский) скромно отвернулись, а другие пожелали людоеду
приятного аппетита, как это сделала Евангелическая церковь Саксонии, выразившая
специальной декларацией поддержку расовой политике Гитлера. Об этом речь в последнем разделе.
Перемена шкуры не меняет сущности миссионерского змия. Крещение – наша
духовная смерть. Еврейский народ - понятие не только расовое, но и духовно-этническое. Да, мы несомненно этнос,
нация, а не просто представители определенной конфессии, мы потомки Авраама, Ицхака и Яакова, и
только этим (а не нашими
достоинствами) обусловлена наша Богоизбранность. Но для праведного еврея преданность Всевышнему
и Его Учению, чистая (не профанированная мистицизмом) Синайская Эмуна: Синайский Завет и Синайский Закон,
важнее, чем расовые признаки, и мы встречаем, как братьев и охотно принимаем в
свою среду русских прозелитов из Ильинки и черных иудеев из Эфиопии. И в то же
время мы решительно отвергаем тех “евреев по крови”, которые стали христианами,
изменили Истинному Богу и Его Закону, которые нанесли тяжкое оскорбление имени
Всевышнего, признав богом Иисуса из Назарета. И дело отнюдь не в том, что мы
видим в личности Иисуса сына своей эпохи, суеверного человека, наивно верившего
в бесов, лечившего людей изгнанием этих сказочных существ, и «плюновением», а
также заложившего основы новой языческой религии. Даже если бы на месте Иисуса
был идеальный человек, с оригинальным, а не компилятивным учением, подлинный
пророк и альтруист, - все равно обожествление этого человека было бы
непростительным грехом. Поклонение фетишу или истукану, поклонение
обожествленной природе (пантеизм), поклонение обожествленному человеку (Будде,
Конфуцию, Иисусу и т.д.) поклонение «Духу» (обожествленному интеллекту),
поклонение Логосу (обожествленному слову), - все это разновидности язычества. Другие народы могут
идти своим путем, путь Израиля – безукоризненная верность только
Вечносущему.
Измена Истинному Богу, в частности, обращение в христианство, само по себе
безнравственно. Кроме того, эта измена несовместима с самим существованием
еврейского народа. Поэтому миссионеры – наши самые опасные враги, особенно
пятая колонна, - выкресты из евреев. Сейчас, толкая нас на путь ренегатства,
они убивают наши души, потом придет палач,
который лишит нас жизни. Так уже было, и не раз. Миссионерский филосемитизм –
это новая тактика воинствующей церкви
при сохранении прежней стратегии. Ныне методы физического насилия не
практикуются, не та эпоха, однако сохранило свое значение насилие духовное:
обман (о нем и пойдет речь в настоящей книге), шантаж (дескать, спасутся только
те, которые считают Христа богом, а
остальным гореть в “геенне огненной”) и, наконец, весьма эффективный
“метод дьявола“ – соблазн (покупка душ,
денежные подношения, привилегии, лесть и клятвенные заверения в любви).
Настоящая книга отнюдь не направлена против христиан, которым я желаю мира,
нравственного совершенства и добра. Она не направлена и против христианства –
религии, отшлифованной временем, требованиями жизни и общественным сознанием
народов. Несмотря на чуждую Торе догматику, эта религия сохранила в качестве
моральных норм предписания Пятикнижия, в первую очередь, 5-10-ю заповеди и
требование любить ближнего, как самого себя. Многое нежизнеспособное, ущербное:
вера в то, что болезни вызываются «диаволом» и «бесами» и оккультные опыты по изгнанию этих химер, отрицательное отношение к труду,
к браку, оскопление ради “Царства Небесного”, требование подставлять насильнику
щеку для удара, призыв к слугам принимать как должное незаслуженные побои и обиды,
ксенофобия: («Не хорошо взять хлеб у детей и бросить его псам») и т.д. погибло
само по себе. Но отношение к миссионерам, то есть к наступательному,
экспансионистскому, христианству не может быть доброжелательным или терпимым.
Наступлению следует противопоставить активную оборону, ибо речь идет о нашей
верности Богу. Это главное. Кроме того, под угрозой наша честь и наше благополучие.
Впрочем, не только наше: евреи ведь никогда не страдают в одиночку. Обуздание
миссионеров – задача не только еврейского народа. Это – общечеловеческая
задача.
Здесь уместно вспомнить, что в христианском мире у нас были и есть
подлинные друзья. Даже предвозвестниками возрождения еврейского государства
были не евреи, а христиане. Задолго до появления брошюры Герцля «Еврейское
государство» (1895) Наполеон Бонапарт (во время сирийско-египетского похода
1798-99 гг) обратился к еврейскому народу с призывом принять участие в
восстановлении «Иерусалимского царства». Призыв был адресован в первую очередь
азиатским и африканским евреям. Возможно Наполеон при этом руководствовался не
только сочувствием к евреям, но и иными соображениями. Но этого никак нельзя
сказать о выдающемся гуманисте, основателе международного Красного Креста, Анри
Дюнане, который прилагал титанические усилия, чтобы возродить государство
Израиль. Он обращался по этому поводу к раввинам Парижа и Лондона, к общественным
деятелям и даже к императору Наполеону III. В 1868 г. Дюнан вступил во Всемирный
Еврейский альянс, в программе которого
говорилось о приверженности к «древней религии наших отцов». Он
состоял в Англо-Еврейской ассоциации и основал Сирийско-Палестинское
колонизационное общество с целью заселения Палестины евреями. Во Всемирный
Еврейский альянс вступил также выдающийся драматург Александр Дюма-Сын. Он также
ратовал за возрождение еврейского государства, что вызвало возмущение не только
антисемитов, но и ассимилированных евреев, которым страшно хотелось оставаться
«французами». В его пьесе «Femme de Claude» главный герой, Даниил, говорит: “Мы не
хотим оставаться группой, мы хотим быть народом, нацией”. Эти слова вызвали
недовольство среди “французов еврейского происхождения”, автора даже обвинили в
антисемитизме.
Благородные поборники еврейского возрождения - Анри Дюнан и Александр
Дюма-Сын - отнюдь не ставили своей целью обращение евреев в христианство.
Напротив, они ратовали за восстановление такого государства, в котором
возродилась бы древняя израильская вера, ее духовные ценности и оригинальный
облик древнего еврея. Этим они резко отличались не только от тех “друзей”,
которые стремились христианизировать “заблудших иудеев”, но и от
секулярных сионистов, вчерашних и
нынешних, которые лезут из кожи вон, чтобы превратить возрожденный Богом
Израиль в некую копию США или Швеции; вместо копии получается карикатура.
Подлинный Израиль немыслим без соблюдения чистой Синайской Торы,
свободной от многовекового религиозного творчества “мудрецов”, немыслим и без
соблюдения моральных норм Синайского Закона. Только в этом основа
возрождения национального облика
Богоизбранного народа, призванного быть эталоном нравственности, справедливости
и милосердия, примером для других народов.
Обращение евреев в христианство и
миссионерская деятельность в ряде случаев встречали противодействие со стороны
честных и благородных представителей христианского мира. Во время Первого крестового
похода (ХI век), сопровождавшегося погромами и насильственным обращением в христианство, Генрих IV, император
Священной Римской Империи, особым указом разрешил принудительно крещеным евреям
возвращение в иудаизм. Поистине это был героический поступок, ибо законы
всесильной церкви категорически запрещали выход из христианства, в том числе и
жертвам насилия. Точно так же поступил и папа Иннокентий IV (в XIII в.),
разрешивший насильственно крещеным еврейским детям вернуться в иудаизм. В 1827 г. датский король
Фридрих VI запретил Лондонскому миссионерскому обществу проводить христологическую
пропаганду среди датских евреев. Эмиссару общества Морицу был запрещен въезд в
страну.
И ныне в христианском мире у нас есть друзья. Это те, кто осуждает
миссионерскую экспансию и говорит, что после геноцида, осуществленного руками
христиан, преступно совращать евреев в христианство, продолжая уничтожение
еврейского народа, хотя и бескровным путем. Надо различать рукопожатие друзей
от поцелуя Искариота.
Настоящая книга содержит опровержение аргументов, к которым прибегают христианские богословы и миссионеры. Книга
будет полезна как тем, кто намерен активно сопротивляться их наступлению, так и
массовому читателю. Надеюсь, она будет интересна и полезна также студентам
теологических факультетов. В конце книги дано популярное приложение
“Письма о миссионерах”, отчасти повторяющее и дополняющее сказанное в основном
корпусе книги.
Аргументацию против миссионерской агитации можно и должно черпать только
в ТАНАХе, в Пятикнижии, в ранних пророческих книгах и в книге Хроник (Диврей hа-ямим), не
прибегая к так называемой “Устной торе”, содержащей бесчисленные разногласия и споры
мудрецов (махлокет) и весьма часто вступающей в противоречие с Торой
Богооткровенной. В 1263 г. во время диспута Нахманида (Рамбана) с выкрестом
Пабло Христиани, последний искал опору в «Устной торе» и
цитировал агаду из мидраша Эха раббати (1,57), а Нахманид вынужден был заявить:
“Я не верю в эту агадy”. Усилия миссионеров были бы тщетны, если евреи в
своей массе были бы воспитаны в духе Богооткровенной Синайской Торы, не
профанированной человеческими домыслами. Только возрождение чистой Торы:
Синайского Завета (клятвенной верности Богу), Синайской Эмуны
(сердечного и интеллектуального побуждения быть преданными только Ему) и Синайского
Закона (нормативной части Торы: ее заповедям, законам и предписаниям) может
уберечь наш народ и от миссионерской экспансии, и от индуистских сект, и от
безнравственности, которую нам навязывает ненормативная “демократия”,
поощряющая (под маркой прав и свобод) аморальную вседозволенность.
Автор просит извинения за
встречающиеся в книге повторы, таков уж стиль. Впрочем, это не затрудняет, а
облегчает чтение книги. Выделение слов и их сочетаний (курсив, подчеркивание,
разрядка) в текстах ТАНАХа и Нового завета сделаны автором.
Читателю, которому содержание
книги покажется трудным, следует вначале прочитать приложение ("Разговор
начистоту" и рассказ "Давид и Голиаф" и лишь потом обратиться к
основному корпусу книги.
1. Введение
“И сказал: скрою лицо Мое от
них,
увижу каков будет конец их;
ибо они род развращенный,
сыны, в которых нет верности;
они досаждали Мне небогом,
гневили Меня суетами своими:
и Я досажу им ненародом,
народом-извергом гневить их буду”
(Дварим-Второзаконие 32:20-21).
В этих словах – предупреждение: если
Израиль признает “небога”, изменив таким образом Всевышнему, он будет отдан на растерзание
“ненароду”, т.е. народу жестокому, потерявшему человеческий облик. Сбылось ли
это пророчество?
На протяжении 19 века число крещений в еврейских общинах Германии и Австрии
неуклонно росло, параллельно этому рос и антисемитизм. В 1904 г. в Германии
ежегодно крестилось 552 еврея, а в Австрии даже 900. Австрия занимала первое
место в мире по числу крещений, и она стала мировым центром юдофобии. В 1938-1939
гг. Третий рейх (Германию вместе с аннексированной Австрией) стремилось покинуть
600 тыс. “расовых евреев”, из них 285 тыс. (почти половина!) были выкрестами, а
те, кто сохранил причастность к иудаизму, относились к отступничеству своих
братьев терпимо, толерантно. Массовое крещение, признание Богом “небога”,
Иисуса, сделало еврейский народ жертвой “народа-изверга”. Вспыхнувший пожар
поглотил также и другие общины, пораженные каббалистическим мистицизмом,
воинствующим атеизмом и тягой к ассимиляции.
Израиль был предупрежден об аморальности и гибельности уклонения в
язычество, в том числе и в христианство, задолго до возникновения этой религии:
“Усмотрите же ныне, что Я, Я это, и нет богов при Мне” (Двар.-Второз.
32:39),- восклицал Превечный (Вечносущий) устами пророка Моше. Следовательно,
нет ни “сына”, ни “святого духа”, ни самой троицы с ее «богом-Отцом». Не было,
нет и не будет. Кто отступает от этих слов, тот ренегат, изменивший Истинному
Богу. Ренегат и язычник не только тот, кто служит иному богу, но и тот, кто
признает иное божество наряду с Превечным. Более того, это наиболее
недопустимая и кощунственная форма измены, ибо это поругание Имени Истинного
Бога: рядом с Превечным нельзя ставить никого! Религиозная эклектика хуже
ренегатства! “Да не будет у тебя
иных богов пред лицом Моим”, - гласит вторая заповедь, и этой великой истиной
проникнуто все Священное Писание. “Ибо ты не должен поклоняться богу иному,
потому что Превечный – ревнитель имя Ему, Бог-ревнитель Он” (Шем.-Исх. 34:14).
“Познай же ныне и тверди сердцу твоему, что Превечный есть Бог на небе вверху и
на земле внизу, нет более (на иврите: эйн од – нет еще)” (Двар-Второз.
4:39). “Так сказал Превечный, Царь Израиля и Избавитель его, Превечный воинств:
Я – первый и Я последний, и кроме Меня нет Бога” (Ис. 44:6). Наш пророк
Моше-рабейну вдохновенно восклицал:
“Слушай, Израиль!
Вечносущий, Бог наш – Вечносущий ОДИН (ЭХАД)”.
...Правда лишь тогда правда, когда это только
правда и чистая правда. Правда, к которой добавлены
измышления и легенды, уже не есть правда. Богооткровенное Синайское Учение лишь
дотоле истинная вера, доколе она не осквернена никакими заимствованиями из
других конфессий, суеверий, философских доктрин, «иудейских» домыслов и т.д. К
Синайскому Закону нельзя ничего добавлять, от него нельзя ничего убавлять (Двар.-Второз.
4:2; 13:1), нельзя уклоняться ни вправо, ни влево, нужно идти точно по пути,
указанному Всевышним (Двар.-Второз. 5:29-30). Любое добавление к Синайскому
Учению есть профанация Божьего слова. Что касается христианства и Нового завета
– это не только профанация Божьего слова, но и абсолютная измена Истинному и
Единому Богу, подмена Его иным богом. Синайское Учение – не “Ветхий” Завет:
Слово Вечносущего не ветшает. Оно дано “нам и сынам нашим навечно” – «лану у
леванену ад олам» (Двар.-Второз. 29:28). Чистая Синайская Тора, не оскверненная
мистицизмом, - наша мудрость и наш разум перед глазами народов (Двар.-Второз.
4:6).
2. Истоки христианства
Вера в сверхъестественного Мессию и связанные с этим мессианские движения
были широко распространены и в древности, и в средние века, и в новое время. Чаяния
пришествия Мессии сопровождались попытками предсказать очередную дату его прихода.
Эти даты нередко совпадали с национальными трагедиями, в чем нельзя не увидеть
Божью кару за мистические “пророчества“. В частности, “даты прихода Мессии”
совпали с крестовыми походами, уничтожением еврейских общин в эпоху «Черной
смерти», изгнанием из Испании и страшными погромами Б. Хмельницкого. Время от
времени появлялся очередной кандидат в освободители, нередко глубоко убежденный
в своей миссии.
На самом деле мессия, то есть помазанник Божий – это первосвященник или
царь, которые при посвящении в сан подвергались обряду помазания священным
елеем (машиах бэшемен). Никакой веры в сверхъестественного “Мессию”
Синайская Тора не содержит. В эпоху Мишкана и Первого храма, были уклонения в язычество, но мессианских ересей
еще не было. Согласно Хумашу избавление рассеянному среди народов Израилю
ниспошлет сам Превечный, никакой “машиах” при этом не упоминается
(Двар.-Второз. 4:29-31). Вечное пребывание на престоле обещано дому Давида лишь
в том случае, если его наследники будут безукоризненно верны Превечному,
Истинному и Единому Богу, о чем говорится в 1-й книге Царей (Мелахим Алеф,
2:4). Об этом сказано также во 2-й книге Хроник (Диврей hа-Ямим Бет, 6:16): “Не переведется у тебя
[то есть в роду у Давида] пред лицом
Моим муж, сидящий на престоле Израиля, если только сыновья твои будут
соблюдать пути свои, следуя Торе Моей, как ты ходил предо Мной”. Об этом же
говорится в 132 псалме. Как известно, уже Соломон (Шломо) под влиянием своих
многочисленных жен-язычниц, изменил
Богу, построив в Израиле множество языческих храмов и капищ; карой за
это стал распад единого Израиля на Северное (Израиль) и Южное (Иудея) царства.
Неправедным путем шли и другие цари из династии
Давида, что согласно сказанному выше, лишило потомков этого царя
священного права на престол. Вера в пришествие сверхъестественного Мессии и в
воскресение мертвых как часть эсхатологии (эсхатология [от греческого eschatos – последний] - это учение о “конце света”)
сложилась у иудеев в последние годы вавилонского пленения под влиянием завоевателей-персов.
Согласно Авесте, священной книге зароастризма
(религии древнего Ирана), в конце 6000 лет родится от девы спаситель
Созиош, потомок Заратустры, с приходом сего
персидского “мессии” произойдет
воскресение мертвых. У персов эта вера
оформилась еще до эпохи Александра Македонского (356-323 гг до н.э.). В
еврейских же священных книгах этого периода упоминания о
сверхъестественном “мессии” и о воскресении мертвых еще нет. “Впервые с
идеей предвечного Мессии небесного происхождения мы встречаемся в
эсхатологической части книги Эноха (37-71)” (Е.Э. Брокгауза-Ефрона, т. 10, кол.
907). Книга Эноха – это иудейский апокриф, написанный в 1-м веке до н.э., "мессия"
в ней назван “сыном человеческим” (отсюда, по-видимому, евангельское название
Иисуса “Сын Человеческий”. Зачатки
сверхъестественного Мессии обнаруживаются в учениях иудейских мудрецов,
в созданной ими “Устной торе“. Р. Акива еще признавал за Мессией чисто
человеческую природу и даже возвел в этот сан Бар-Кохбу, однако уже он,
Акива, утверждал, что Мессия займет
“престол рядом с Богом”; талмудический трактат Сукка (52а) приписывает Мессии
бессмертие. Иудейские секты эпохи Второго храма, в частности, ессееи,
кумраниты, гемеробаптисты – "утренние купальщики" (на иврите товлей
шахарит -“окунающихся на заре“), к которым по мнению исследователей
принадлежал и Иоанн Креститель, в качестве важнейшего религиозного догмата
включали веру в сверхъестественного мессию. Саддукеям – потомкам и
последователям законного первосвященника Цадока– мессианские чаяния были чужды,
посколько противоречили Синайской Торе.
Вера в сверхъестественного Мессию в
конечном счете породила “Богочеловека“ и новоязыческую христианскую религию. О
психологической близости христианства и язычества говорят сами христианские
мыслители. Николай Бердяев в статье “Христианство и антисемитизм” пишет: “Есть
глубокая парадоксальность в том, что
явление Христа, то есть боговоплощение и боговочеловечивание, свершилось в
недрах еврейского народа. Евреи с большим трудом могли принять
боговочеловечивание, это было легче для язычников... Тут пропасть между
христианским и юдаистическим сознанием. Христианство есть религия
Богочеловечества и религия Тринитарная. Юдаизм же есть чистый монотеизм. Главное
религиозное обвинение, которое евреи выдвигают против христианства, есть измена
монотеизму. Вместо единого Бога является Троица. Христиане основали свою
религию на том, что в истории явился человек, который назвал себя Богом, сыном
Божьим. Для закостенелого юдаистического сознания это было кощунством. Человек
не может быть Богом. Человек может быть пророком Божьим, Мессией, но не Богом.
И тот не настоящий Мессия, кто назвал себя Богом. В этом завязка мировой
религиозной трагедии. У язычников было много богочеловеков и человекобогов,
боги были имманентны космической и человеческой жизни. Никакой трудности не
было для языческого сознания принять боговочеловечивание. Это соответствовало
художественной образности языческого созерцания мира. Но для евреев это был
ужас”. Итак, Бердяев сам утверждает, что психологически христианство
ближе к язычеству чем к иудаизму: язычники приняли бы вселение божества в
человеческую плоть без возражений, для них это рутина, им это привычно. Но из
сказанного Бердяевым вытекает, что христианство родственно язычеству также и догматически, ибо и в
дохристианских языческих религиях и в христианстве «вочеловечение» божества суть догма, без
которой религия немыслима. Зачем же христианскому богу понадобилось так
слепо подражать языческим богам, следовать по проложенной ими дорожке? Не
логичнее ли считать, что апостолы и отцы церкви, обожествляя “мессию” из
Назарета, попросту подражали язычникам?
Не только Бердяев, но и другие христианские авторы подчеркивают наличие
общих идей, присущих и язычеству и христианству. В книге “История религии”, в
подготовке которой принимал участие известный христианский богослов П.
Флоренский (Изд. «Польза» М., 1909) отмечается, что в христианстве “после
кропотливого философского и, главным образом, филологического, исследования, не
оказалось ни одной идеи, которой не было бы в буддизме, в философских школах
древности, в космогониях первобытных племен, в воззрениях мексиканцев и
перуанцев” (стр. 70). Автор этого замечания А. Ельчанинов подчеркивает также
значение философии Платона для формирования представлений о “триединстве”.
Попытаемся найти следы буддизма в христианской доктрине. Буддизм старше
христианства на 5 столетий. К моменту
завоевания Александром Македонским Индии (327 г. до н.э.) буддизм существовал
уже 200 лет. С этого времени наверняка осуществлялся обмен идеями между Индией
и античным миром. Иначе чем объяснить столь отчетливое влияние индийских
доктрин на античную философию и мистику? Но к числу эллинизированных стран,
находившихся под влиянием греческой культуры, философии и религии, относились
также Сирия и Иудея. Три с лишним века – срок достаточный для постижения
некоторых представлений буддизма, иудейскими мистиками (которые вообще склонны к
усвоению чужих идей). Так зародилась ересь ессеев, кумранитов, гемеробаптистов
и их последователей - христиан. Приведу черты сходства между буддизмом и
христианством:
1. Предсказание о рождении
сверхъестественного субъекта (в буддизме – брахманами, в христианстве –
волхвами).
2.
Непорочное зачатие. Будда зачат от звезды, Иисус от “Святого духа”.
Заслуживает внимания тот факт, что в иврите и арамите “дух“ – существительное
женского рода. Посему догмат о «непорочном зачатии» от «Духа Святого» не мог возникнуть в Иудее и
других областях Эрец-Исраэль, где разговорным языком был арамит.
3. Богочеловечество и воплощение (то есть
обретение божеством человеческого
облика, превращение “духа“ в плоть). О Будде сказано: “Из любви к людям он
согласился воплотиться и войти в цепь человеческих страданий, чтобы
проповедовать людям избавление “ (История религии. М. 1909. стр. 82).
4. Форма обращения к божественному учителю:
«Господи».
5. Апостолы. Наставление апостолам:
“Идите, сказал им Будда в напутствие, - странствуйте для блага людей... Проповедуйте
закон“ (там же, стр. 76).
6. Притчи, т.е. иносказательные
беседы с учениками.
7. Отречение религиозной элиты от брака,
семьи, собственности.
8. Искушение “нечистой силой“
(Будду искушает буддийский дьявол, Мара,
Иисуса искушает христианский дьявол).
9. Благочестивая блудница (в буддизме –
Амбапали, в христианстве – Мария Магдалина.
10. Изменник (в буддизме злодей Давадатта, в христианстве – Иуда
Искариот).
11.Образование общины, идея о
совместном спасении (в христианстве – идея церкви).
12. В позднем буддизме (ламаизме) - монастыри,
церковные колокола, изображения, реликвии наподобие христианских мощей,
например, зуб Будды
Из этого вовсе не следует, что
христианство суть религия, родственная буддизму. Скорее всего, авторы евангелий
бессознательно позаимствовали из буддизма некоторые черты биографии
“богочеловека”, а также детали священного сюжета.
Христианское учение о Троице также не является оригинальным. Троица есть в
древнеегипетской и вавилонской религиях, в митраизме (религии, возникшей в
Персии в последние века до н.э.), в древнеиндийской религии — брахманизме и
более поздней - индуизме, где она называется Тримурти (на санскрите “три” -
три, “мурти” - образ, лицо). Энциклопед. словарь Брокгауза-Ефрона характеризует
индуистскую троицу как три различные формы проявления одного и того же
верховного божества. Троица – довольно позднее приобретение христианства, в
Новом завете троицы еще нет.
Непорочное зачатие - также языческая идея, в частности, непорочно были
зачаты Будда и Митра. Конец света, загробный суд позаимствованы из Авесты и
митраизма.
Итак, непорочное зачатие, богочеловечество, рождение, смерть и воскресение
божества, "триединство" - все это содержится в языческих религиях,
предшествовавших христианству, также как и вера в предсказания волхвов, вера в
бесов, оккультизм. Посему, определяя христианство как новоязыческую религию, мы
отнюдь не грешим против истины.
На новозаветную биографию христианского мессии-божества повлияли языческие
мифы; на христианскую догматику, а также на ритуал – культы и мистерии древней
Греции. В “Истории религии” (М. 1909)
Ельчанинов описывает тайные греческие секты орфиков. Главными моментами
мистического культа в этих сектах были изображения страданий, умирания и
воскресения богов, приобщение к их телу и крови, радость по поводу воскресения.
Орфикам же принадлежит воззрение, что “человек весь в грехе от рождения и чтобы
жить вечно, он должен очиститься милостью богов и приобщиться к их вечной
жизни” (“История религии”, стр. 63). Не напоминает ли “приобщение к их телу и
крови” христианское таинство евхаристии (вкушение “тела” и “крови”
Христа), а очищение милостью богов и приобщение к их вечной жизни –
христианское учение о благодати? Да и само понятие “таинство”-
языческого происхождения (таинство –
точный перевод греческого слова “мистерион”). Языческое происхождение имеет и
христианский термин “богоявление” (эпифания) – это название одного из
праздников в честь Диониса.
Свой вклад в формирование христианской религии сделала и античная
философия, в частности, учение Платона. Особое значение имело учение о Логосе
(Слове) – посреднике между небесным и земным. Это учение было воспринято и
иудаизировано Филоном Александрийским, который, ничтоже сумняшеся, называл
Платона и других греческих философов “святыми”.
Надо учесть, что христианская доктрина формировалась постепенно. Три первых
евангелия (от Матфея, от Марка и от Луки), содержание которых схоже (поэтому их
называют синоптическими, то есть придерживающимися одинаковых воззрений) не содержат
упоминания о Слове-боге, Иисус этих евангелий весьма близок к реальному
человеку. В 4-м евангелии (от Иоанна) отчетливо ощущается и влияние
платонической философии, и влияние языческих мистерий. Иисус там не что иное,
как воплощенное Слово, но он же и некое подобие жертвенного агнца.
Христианство никоим образом не могло бы возникнуть из чистого,
первозданного Синайского вероучения. Тора, изложенная в Хумаше (Пятикнижии),
представляет собой совершенное и законченное вероучение, не нуждающееся в
дальнейшем развитии. Оно актуально, свято и неизменно для всех поколений, о чем
неоднократно говорится в книге Дварим-Второзаконие. Если бы Израиль твердо и
последовательно придерживался Торы Богооткровенной, Синайской, не
профанируя ее вычурными комментариями мудрецов, мистическими домыслами и
заимствованиями из чужих религиозных и философских доктрин, агадическими
легендами и кощунственными домыслами
мидрашей — христианство едва ли могло бы возникнуть. Зарождению христианства
способствовали прежде всего еретические книги – апокрифы, в частности,
Апокалипсис Баруха и Иудейские Сивиллы. Но наряду с этим возникновению
христианства – «дочерней религии
иудаизма» - способствовала и сама «Устная тора» - создание которой было начато
соферами (книжниками-писцами), продолжено прушим (фарисеями), а в последующем таннаями (авторами Мишны) и
амораями (создателями Гемары). Подлинная, Богооткровенная Тора (Пятикнижие)
запрещает любые добавления к Синайскому Закону, изъятия из него, уклонения “вправо или влево”,
следовательно, само творчество упомянутых “мудрецов” было недопустимым.
Кроме того, сам процесс созидания мудрецами альтернативной “Устной торы”,
представлял собой прецедент, легализацию религиозного творчества, что
открывало путь для создания новых ересей, в частности, учения ессеев и
иудео-христиан.
Существенное значение для формирования иудео-христианской ереси имело
учение кумранитов. "Кумранские манускрипты написаны в период от 2 в. до
н.э. до 1 в. н.э." (КЕЭ, т. 5, кол. 268). Все христианские произведения
написаны позднее этого периода. Кумранитам была свойственна идея спасения
благодатью (которая стала впоследствии одной из фундаментальных основ
христианства). В кумранских свитках говорится об “Учителе праведности”,
преследуемом “Нечестивым священником”; он представлен в них как страдающий
Мессия и наделен сверхъестественными
качествами. В комментариях к пророчеству Хаввакука и 37-му псалму говорится о
жестоких гонениях, которым подвергался “Учитель”. Вот цитаты из этих рукописей
в переводе Старки (J. Starcky): “его мудрость будет велика, но ему
предстоит страдать от противников”; “он совершит искупление за всех сынов его
поколения ”; “у них будут для него слова
презрения, и они покроют его позором”. В других кумранских документах описана
смерть “Учителя” (как уже свершившийся факт), и есть основания полагать, что
такой предшественник Христа действительно существовал, возможно, не один.
Кумраниты называли себя “Новый союз”, так себя именовали и раннехристианские
общины, кумраниты именовали себя Сынами Света, так же названы христиане в
евангелиях от Иоанна (12:36) и от Луки (16:8) и в Первом послании ап. Павла к
Фессалоникийцам (5:5). Кумраниты называли себя “малые сии” или “простецы”, то
же самое находим в евангелиях. У кумранитов был также в ходу термин “Новый Завет”,
что предполагает замену “старого” Завета новым. По утверждению французского
ученого А. Дюпона-Соммера (A. Dupont-Sommer) Иисус “до галлюцинаций” напоминает
Учителя кумранитов. Содержание и дух кумранских рукописей ввели в заблуждение
авторитетного ученого Тейхера (J. L. Teicher, 1963 г.),
который считал, что авторами этих документов являются христиане. По этому факту
можно судить, сколь близка первоначальная христианская религия к верованиям
кумранитов. Напомню, что учение кумранитов на 200 лет старше христианства.
Христианство предстает перед нами как проязыческая религия. Речь идет,
разумеется, не просто о заимствованиях. Представления буддистов и греческих
мистиков - орфиков, фрагменты из спекуляций Филона, бытовые суеверия (вроде
веры в бесов), идеи ессеев и кумранитов подверглись богословской переработке
апостолами, авторами евангелий, отцами церкви. Христианство возникло на
иудейской почве, но из языческих семян, которые были занесены на эту почву.
Связь христианства с иудейскими мистическими сектами (ессеев, кумранитов,
гемеробаптистов) несомненна, связь же с Богооткровенной Синайской Торой –
искусственная и формальная, если не
считать того, что христианство почерпнуло из Синайского Откровения важные моральные
законы, от заповеди “Не убивай” до “Люби ближнего как самого себя”. Это хорошо.
Кроме того, христианство позаимствовало у иудаизма компоненты литургии, псалмы,
терминологию. Это, конечно, очень плохо. Нельзя посвящать христианской
троице то, что должно служить прославлению только Бога, Истинного и
Единого.
Теперь о главном. Как любая другая религия, христианство не может
сравниться с Синайской Торой – единственным Богооткровенным учением. Синайский
Завет (Брит, союз с Вечносущим), Синайский Закон (нормативная часть Торы:
заповеди, установления и законы) и Синайская Эмуна [от эмун – доверие и преданность]
- (сердечная, волевая и разумная мотивация быть верным только
Вечносущему, любить Его всем сердцем и всею душою, блюсти Его заповедь «Да не
будет у тебя иных богов пред лицом Моим»), - такова сущность израильского
вероучения эпохи Мишкана и Первого храма, оно существенно отличается от
современного иудаизма. В своем первозданном виде Синайская вера (точнее, Синайская Эмуна) вообще не религия. 0на несравненно более высокое понятие, ей нет
аналогов.
Утверждение, что Синайская Эмуна – не религия, а нечто гораздо более
высокое, может показаться безосновательным. Но давайте подумаем вместе. В
основе любой религии лежит неосознанное творчество, попытка объяснить природные
явления и вообще все непостижимое, все недоступное разуму (а посему таинственное) деятельностью богов. Конструируя
себе божество, человеческое сознание берет прототип этого божества из реального
мира. Такое божество представляет собой нечто видимое, слышимое, осязаемое
или представляемое. В примитивных языческих религиях – это фетиш или истукан,
животное, растение или человекоподобное
существо, планета, явление природы или вся природа в целом, в буддизме,
конфуцианстве и христианстве – обожествленный человек, реальное или вымышленное
лицо. В платонизме, неоплатонизме и сконструированных на этой основе
мистических религиях — это бесплотный истукан, дух. Не следует думать, что
“дух” не имеет своего прообраза в реальном мире, не имеет эмпирических корней.
Вспомним, что прототипом мира (”макрокосма”) в глазах философов древности,
средневековья и эпохи Ренессанса был человеческий организм (”микрокосм”). Так
вот. Как эталоном для построения материального мира была человеческая
плоть, так образцом для построения Духа был человеческий интеллект.
Философия, восточная и античная, мистицизм восточный и античный, легли в основу
не только христианской и мусульманской мистики, но и в основу мистики
иудейской, но чистая Синайская Эмуна не имеет к этому никакого отношения. Все
эти порождения человеческой фантазии, от материального фетиша до
обожествленного человеческого интеллекта, бесплотного истукана, глубоко чужды
Синайскому Откровению, чужды вере в Единого Бога, Творца и Вседержителя,
Господа и Хранителя вселенной, создавшего мир, стоящего над миром
и управляющего им, величие Которого не может быть охвачено человеческим
сознанием и об образе Которого запрещено даже думать.
Тора, Пророки и Писания никаких пророчеств о пришествии Иисуса не содержат. Для того, чтобы доказать
обратное, апостолы, авторы евангелий и христианские теологи прибегают к
заведомо неправильной интерпретации и даже к заведомой фальсификации текста.
Один из приемов христианского богословия, цель которого – сделать догматы
христианской религии неуязвимыми – отрицание роли разума. Синайская эмуна,
напротив, не отрицает значение разума и не выдвигает никаких догматов,
противоречащих разуму. “К правде, к правде стремись”, - требует Тора
(Двар.-Второз. 16:20). Но стремление к правде не может противоречить разуму,
иначе как же отличить правду от лжи? Пророк Моше говорил о Синайском Законе:
“Храните же и исполняйте, ибо это мудрость ваша и разум ваш пред
глазами народов, которые, лишь услышат о всех этих уставах, скажут: однако
народ мудрый и разумный этот народ великий” (Двар.-Второз.. 4:6). Совсем иное
дело в христианстве. Поскольку догматы христианства противоречат разуму и
логике и несовместимы с Синайской Торой, христианские богословы отвергают
разум, предлагая верить вопреки разуму. При этом, пока речь идет об
истинах “Ветхого” Завета, т.е. ТАНАХа, например, о сотворении мира, о его
совершенстве, о приспособленности живых существ, о гармонии бытия, христианские
богословы охотно прибегают к разуму и логике; но как только речь заходит о
христианских догматах, заявляют: не думай, не рассуждай, а верь. Верь вопреки
разуму! Но ведь таким образом можно доказать любую языческую бессмыслицу, любой
вздор, любое суеверие! Суеверия-то потому и живучи, что они отрицают суд
разума. Пьер Бейль, профессор философии и истории Роттердамского университета,
выдающийся мыслитель конца 17 и начала
18 вв, писал: “И поймите, что нет никакого другого учения, против которого
разум выдвигал бы больше возражений, чем против учения Евангелия. Тайна троицы,
воплощение, смерть [Христа] ради искупления наших грехов, ответственность всех
за грехопадение Адама, вечное предопределение небольшого числа людей к
блаженству рая, вечное предопределение всех людей к мучениям ада, которые
никогда не закончатся...” (П. Бейль. Исторический и критический словарь. М. АН
СССР, 1968. Т.1, стр. 358). Высказывания Бейля представляют большой интерес,
ибо он был убежденным христианином и апологетом христианства. Вот еще одно:
“Ведь если все ортодоксальные богословы, как римские католики, так и
протестанты, в вопросах таинства троицы и таинства единства ипостасей
единодушно отвергают суд разума, то это явный признак того, что они считают
разум неспособным дать какие-либо доказательства или решить споры об этих
таинствах, хотя, пока речь идет о существовании Бога, они не находят ничего лучшего,
как спорить при помощи света разума” (там же, т. 2, стр. 161). Такое
противоречивое, избирательное отношение христианских теологов объясняется
только одним: истина не боится света разума, но он опасен для домыслов, для
ошибочных утверждений, не выдерживающих праведной критики и несостоятельных с
позиций морали. Ибо едва ли разумно верить в “непорочное зачатие” женщины от божества.
И едва ли нравственно и благородно пользоваться благами, купленными ценой
страданий и смерти несчастного Иисуса из Назарета, даже если он, Иисус, не
сверхъестественное существо, а простой смертный, не “богочеловек”, а просто
человек. И едва ли допустимо уповать на благодать, даруемую не за добрые дела,
а за то, что человек верит в то, во что разум, сострадание и чувство справедливости
запрещают верить.
Исторические документы и произведения христианских ученых позволяют
установить языческие источники таких представлений как «непорочное зачатие», “богочеловечество”,
троичность божества, таких обрядов как евхаристия, таких терминов как
Спаситель, Учитель, Слово-Бог (Логос), таинство (мистерион), богоявление
(эпифания), Новый Завет, Сыны Света, Сыны Тьмы. Дело, конечно, не только в
этом. Христианское вероучение во всех отношениях противоречит “Ветхому” Завету,
ТАНАХ и Новый завет несовместимы. В этом мы убеждаемся, читая “первоисточники”.
О некоторых мессианских движениях - речь в следующем разделе. Пока
попробуем ответить на вопрос: возможны ли подобные движения в наше время?
Доколе Богооткровенная Синайская Тора подменяется человеческим творчеством – “Устной
торой” и (что особенно важно) доколе не
искоренен зародившийся в Средние века каббалистический мистицизм, появление
новых “мессий” весьма вероятно. Последний “Мессия”, “машиах нашего времени” -
это Любавичский ребе Менахем-Мендл. Некогда считавшаяся еретической,
Любавичская секта ныне завоевывает все более важные позиции, вытесняя другие
течения ультраортодоксального иудаизма, особенно в России и бывших республиках
СССР. Хабад меняет сам лик иудаизма, решительно приближая его к буддизму и
индуизму. Вот один лишь пример для иллюстрации: по сообщению еженедельника
Хабада “Восхождение” № 662 от 23. 5. 2003, (статья “Крик души“) Любавичский ребе заявил: “Надо
спасать души в Малайзии“. Ребе направил туда супругов Гасофер, Атару и Михаила,
сказав в напутствие: “В Малайзии вы сможете углубленно изучать основы
медитации, чтобы затем спасать еврейскую молодежь от языческой медитации”.
Упомянутая “иудейская” чета, покорная воле грядущего “Машиаха”, отправилась в
Малайзию, где изучала медитацию у буддийского монаха и, в то же время
познакомила последнего с “основами учения ХАБАД“, это учение нашло с его
стороны понимание и одобрение.
По нынешним же временам Хабад приближается и к
иудео-христианству; покойный Любавичский ребе уже не просто руководитель
Хабада, а подобно Иисусу “Машиах”, “Господь” и “Царь”, предмет благоговения и
поклонения. К покойному главе Хабада обращаются с просьбами, ему пишут письма
на “тот свет”, прибегая к своеобразному виртуальному спиритизму. Разумеется, Хабад не сходен с современными
христианскими конфессиями, но различные течения в нем напоминают ранние
иудео-христианские секты эбионитов и назареев. Эбиониты (от ивритского эвионим
– “бедные”, секта существовала во 2-4 вв н.э.) строго соблюдали все предписания
Галахи, считали Иисуса пророком и мессией, но отрицали его божественность.
Назареи уже обожествляли новоявленного “машиаха“, у них было свое «Евангелие
согласно евреям» (секта просуществовала до конца 5 века, отец церкви Иероним
писал о них: “так как они себя считают и евреями и христианами, то они суть ни
то, ни другое”). Любавичские хасиды, возведшие покойного р. Менахема Мендла в
сан «Машиаха», «Царя» и «Господа» и считающие его живым, деятельным и
могущественным, несомненно, перешагнули стадию эбионитов. Станут ли они
назареями, покажет время.
(продолжение
следует)
