Levjatov1.htm
"Заметки" "Старина" Архивы Авторы Темы Отзывы Форумы Ссылки Начало
©"Заметки по еврейской истории"
Апрель  2006 года

 

Вилен Левятов


Генерал Власов, кто он?



     Полная и непредвзятая история советско-германской войны 1941-1945 гг. еще не написана. До осуществления этой невероятно трудной и сложной задачи необходимы еще многие и многие годы. С этой точки зрения так важна оценка каждого его эпизода, в том числе и так называемой "власовщины"

     В течение Второй мировой войны в германских вооруженных силах прошло службу около 2 млн. иностранных граждан. Из них:
     - советские граждане - 1,3-1,5 млн. человек
     - граждане государств Западной и Северо-Западной Европы - около 195 тыс. человек
     - граждане государств Восточной и Юго-Восточной Европы - около 300 тыс. человек
     - арабы и индийцы - около 8-10 тыс. человек /1/.

     Следует отметить что "национальные" названия иностранных добровольческих формирований из советских граждан не всегда точно отражали их состав. Например, в так называемых крымских "татарских" батальонах крымские татары составляли только одну пятую часть. Так как крымские татары составляли одну пятую всего населения Крыма, то их численность и в гражданской администрации в оккупированном Крыму также не превышала 15-20%. Так, например, бургомистрами и полицмейстерами в наиболее крупных городах Крыма были: Севастьянов, Бурцев в Симферополе; Сутягин, Корчминов в Севастополе; Токарев, Погорелов в Керчи; Анджеревский, Пушкарев в Феодосии; Мальцев, Середа в Ялте; Епифанов, Самлин в Евпатории; Христофоров, Свищев в Бахчисарае; Польский, Радченко в Джанкое; Мустафаев, Аминов в Карасубазаре; Ардышевский, Агаев в Старом Крыму /2/.

     Выделялись следующие контингенты иностранных формирований:
     - добровольцы вспомогательной службы или "хиви" (Hivi), которые обслуживали воинские части
     - вспомогательная полиция по поддержанию порядка в тыловых районах (Hilfpolizei)
     - боевые части иностранных добровольческих формирований.
     На февраль 1945 года эта категория иностранных добровольцев, к которой относились и "власовцы" насчитывала около 735-750 тыс. чел. и включала:

     - советских граждан 470-475 тыс. чел.
     - граждан Западной и Северо-западной Европы около 55 тыс. чел.
     - граждан Восточной и Юго-Восточной Европы около 20-25 тыс. чел.
     - арабы и индийцы около 8 тыс. чел. Из советских граждан было сформированы "власовцы", 6 дивизий СС (в том числе и дивизия СС "Галичина", и другие боевые части).

     Всего за время войны в немецком плену оказались 79 генералов, причем, за шесть месяцев 1941г. - 63 генерала /3/. Многие генералы (всего порядка 20 человек) были захвачены противником ранеными в беспомощном состоянии. Многие из тех, кто оказался в плену, отвергли все попытки врага склонить их к сотрудничеству, и были расстреляны или замучены гитлеровцами. Так погибли генералы Алавердов, Ершаков, Карбышев, Макаров, Никитин, Новиков, Пресняков, Романов, Сотенский, Старостин, Ткаченко, Тхор, Шепетов. Генералы Алексеев, Огурцов, Сысоев, Цирульников бежали из плена, перешли линию фронта или примкнули к партизанским отрядам. /4,5/

     Кто же такой генерал Власов и как он попал в плен? Сын бедного крестьянина Нижегородской губернии, Андрей Власов родился в 1900 году. Он был тринадцатым ребенком у своих родителей. По желанию матери его отдали учиться в духовную семинарию. Один немец - сыровар дал отцу Власова довольно крупную по тем временам сумму денег, чтобы мальчик смог учиться. От этого у него осталось чувство, что не все немцы изверги. После Октябрьской революции Андрей оставил духовную семинарию и вступил добровольцем в Красную Армию. Благодаря своим организаторским способностям он стал довольно быстро продвигаться по службе. Он стал командиром роты, а затем в короткое время командиром полка, потом командиром дивизии. В 1938-1939 гг. Он был военным советником при штабе Чан Кай Ши, который наградил его крупным военным орденом. После возвращения в СССР он был назначен командиром известной своей распущенностью дивизии. Он сделал из нее образцовое воинское соединение, за что был награжден лично Сталиным /6/ В октябре 1941 года, будучи командующим 20-й армии сыграл. Если не решающую, то, по крайней мере, важную роль в разгроме гитлеровских войск под Москвой (в послевоенные годы роль Власова в обороне Москвы намеренно замалчивалась). Советское командование высоко оценило боевые заслуги Власова, и он получил награды и звание генерал-лейтенанта. Генерал Власов пользовался особым расположением Сталина и большим авторитетом в армии. Вот что писал в марте 1942 года в "Красной Звезде" Илья Эренбург: "Генерал Власов разговаривает с солдатами. Любовно и доверчиво смотрят бойцы на своего командира. Имя Власова связано с наступлением… У генерала рост метр девяносто и хороший суворовский язык".

     После битвы под Москвой Власов был назначен командующим Волховским фронтом и командующим 2-й ударной армией. Весной 1942 года эта армия предприняла неудачную попытку прорваться к осажденному Ленинграду и вскоре попала в окружение. Существует несколько версий его пленения. По одной из них он сознательно сдался в плен, по другой - когда армия, которой он командовал, потерпела полное крушение, что для Власова,- как и для любого советского командующего,- по существу означало смертный приговор, он был захвачен спящим в сарае, по-видимому, будучи выданным местными крестьянами. Во второй половине июля 1942 года Власов был доставлен в специальный лагерь военнопленных в Виннице, подчиненный Верховному командованию германских сухопутных сил. Вскоре после пленения Власов установил контакт с В.К. Штрик-Штрикфельдтом/7/, бывшим офицером царской армии, а в 1941-1945 годах - переводчиком и офицером Вермахта. Он не разделял нацистских взглядов и принадлежал той группе офицеров, оппозиционной к гитлеровскому режиму, которая критиковала германскую карательную политику в отношении населения захваченных территорий Советского Союза (среди них был полковник граф Штауфенберг, полковник барон Фрейтаг-Лорингховен, генерал Остер, генерал Ольбрихт, полковник барон фон Ренне и др. офицеры, принимавшие участие в неудавшемся заговоре против Гитлера 20 июля 1944 года). В июне 1941 года, за несколько дней до начала войны ему было поручено проверить русский текст листовки-обращения к советскому населению и к солдатам Красной Армии с точки зрения правильности языка и перевода его с немецкого. Листовка призывала не оказывать сопротивления и приветствовать немцев как освободителей от большевизма. В то же время красноармейцев и население призывали разделываться со своими угнетателями и убивать всех комиссаров, членов партии, коммунистов, комсомольцев и евреев. Штрикфельдту удалось убедить своих начальников вычеркнуть из листовки членов партии и комсомольцев, т.к. это может сильно ожесточить сопротивление будущего врага. Комиссары и евреи, однако, в тексте листовки остались.

     На сотрудничество с Власовым пошли советские генералы Малышкин, Благовещенский, Жиленков, Трухин, Буняченко. Встав на путь сотрудничества с гитлеровцами, Власов рассчитывал, что они пойдут на создание "национального русского правительства", но гитлеровское руководство отклонило этот план. После этого Власов на некоторое время снова возвратился в лагерь для военнопленных. Особый гнев германских властей, как отмечает В.К. Штрик-Штрикфельдт, вызвал категорический отказ генерала Власова выступить с какими-либо антисемитскими заявлениями. Власов неизменно протестовал против уничтожения евреев и, не стесняясь в выражениях, крайне резко осуждал "расовый бред" национал- социалистов. Он напоминал, что Сталин - не еврей. Палачи из ЧК и ГПУ Дзержинский и Ежов были не евреи. Берия и Хрущев, свирепствовавший на Украине, - не евреи. Власов говорил, что он не знает в Кремле, кроме Кагановича, ни одного видного члена правительства - еврея. Троцкий и Зиновьев и другие евреи были в оппозиции к Сталину и уничтожены, как и бесчисленное множество русских. Он часто говорил: "Вы ведете бесчестную борьбу против евреев, против безоружных мужчин, женщин и детей". Ему был чужд антисемитизм. Он говорил: "В целом же я убежден, что евреи как один из древнейших культурных народов обладают чрезвычайными способностями. С их интеллигентностью, деловитостью и широчайшими связями они могут стать ценными согражданами. Русский национальный организм достаточно здоров, а процент еврейского населения так мал, что нашей стране не могло бы повредить, даже если бы все евреи, как это утверждают национал-социалисты, обладали только отрицательными качествами. Но кто так говорит - порет чушь". В беседе с немецким генералом Лейем Власов говорил: "Я не могу понять вашего отношения к евреям, которые сегодня не имеют никакого влияния на Сталина. Вы воюете против невинных еврейских детей, вместо того, чтобы воевать против Сталина, Это то, чего я не понимаю и что вы должны сказать фюреру". По словам В.К. Штрик-Штрикфельдта, эти взгляды разделяло большинство штаба Власова.

     Большую роль в том, что генерал Власов и его окружение отвергли гитлеровскую антисемитскую пропаганду сыграл главный редактор ведущей власовской газеты "Заря" Милентий Александрович Зыков. А.С.Казанцев пишет, что "Зыков был одним из замечательных людей советского мира. До 1937 года он был сотрудником газеты "Известия", находился в близких отношениях с Н.И. Бухариным. Я не встречал человека такого масштаба, таких способностей, каким был он. Общее убеждение было, что он был евреем. Может быть, это, в конце концов, послужило причиной его гибели". Став редактором "Зари", Зыков решительно отклонял все попытки гитлеровцев навязать газете антисемитские статьи. Власов очень ценил Зыкова. В.К. Штрик-Штрикфельдт пишет: "Однажды генерал спросил меня, сумеем мы сохранить его в штабе, поскольку он, видимо, еврей. Зыков - единственный такой из всех, встреченных мною до сих пор; второго Зыкова мы так легко не найдем. Да и в Советском Союзе мало людей такого калибра, всех их отправил на тот свет товарищ Сталин". Гестапо арестовало Зыкова в 1944 году. Гибель его стала тяжелым ударом для генерала. Ему не хватало этого умного и независимого советника.

     После тяжелых поражений на фронте, сопровождавшихся большими потерями, гитлеровцы решили не просто вербовать русских добровольцев в германскую армию, а создавать формирования "Русской Освободительной Армии" под русским командованием. После сталинградского поражения Власов уже больше не верил в победу нацисткой Германии. Но он верил в распад сталинского режима после окончания войны. В апреле 1943 года генерал Власов опубликовал "Заявление по национальному вопросу". Перед этим в марте этого года было опубликовано его открытое письмо "Почему я стал на путь борьбы с большевизмом, в котором Сталин клеймился как главный враг русского народа. Борьба против Сталина долг всех русских людей, а Освободительное Движение их подлинное отечество. Власов призывал своих соотечественников в союзе с германским народом и в строю "состоящей из свободных народов европейской семьи" отвоевать себе новую счастливую Родину.

     16 сентября 1944 года состоялась встреча Власова с Гиммлером. Гиммлер дал согласие на сформирование 10 русских дивизий. В прессе было опубликовано официальное коммюнике: "Рейсхфюрер СС Генрих Гиммлер принял в своем полевом штабе генерала Власова, командующего Русской Освободительной Армией. В длительной беседе было достигнуто полной соглашение о мероприятиях, необходимых для мобилизации всех сил русской нации для освобождения Родины". Но вскоре Власов получил от Гиммлера телеграмму, в которой шла речь о формировании трех русских дивизий. Власов был глубоко разочарован: десять дивизий ведь обещано!

     Кроме власовских частей, в немецкой армии формировались другие крупные русские и национальные воинские соединения под непосредственным немецким командованием. Так была создана казачья дивизия, развернутая позднее в кавалерийский корпус под командованием генерала Гельмута фон Панвица. Были образованы соединения из представителей кавказских народов. Существовал также и так называемый тюркский легион. 14 ноября 1944 года в Праге был опубликован новый манифест Власовского движения. Этот "Манифест Освобождения Народов России" предусматривал восстановление частной собственности, восстановление свободы торговли и свободных промыслов. Манифест бичевал захват чужой территории, разрушение памятников культуры и перечислял все отнятое Сталиным у народов России. Для каждого вдумчивого читателя этого манифеста напрашивались параллели с Гитлером.

     В заключительной фазе войны Власов попытался сделать ставку на Чехословакию, по-видимому надеясь, что независимая Чехословакия предоставит ему и его армии пристанище подобно тому, как это было сделано для русской эмиграции после гражданской войны.
     Как известно, в Праге на гранитном пьедестале поставлен "танк-освободитель", то есть танк Красной Армии, якобы, освободившей Прагу, который вошел в город первым. Однако А.С. Казанцев утверждает, что этот "танк-освободитель" находился минимум в шестидесяти километрах восточнее, в то время как молодые офицеры-власовцы поднимали национальный чешский флаг над центром освобожденного ими города. Дело в том, что генерал Буняченко, отказавшись войти в подчинение немецкого командования, двинулся с дивизией прямо на юг. Несколько дней, то сталкиваясь с резервными и подтянутыми для этого специально немецкими частями, то расходясь с ними, дивизия шла по направлению к Чехии. 15 апреля 1945 года было опубликовано обращение на немецком языке, в котором говорилось, что Гитлер своей преступной политикой подготовил победу большевизму, что части Русской Освободительной Армии берут на себя задачу самостоятельной борьбы русскими силами против Сталина. Дальше указывалось, что если по пути следования дивизии со стороны немцев будет оказано сопротивление, то оно будет подавлено силой оружия.

     После того, как перешли Эльбу, дивизия была окружена частями СС. В результате недолгих переговоров, во время которых было еще раз подтверждено решение оружием прокладывать себе дорогу на юг, немцы в бой не вступили и дали пройти дальше. 28 апреля они пересекли чешскую границу.

     Небольшие инциденты, иногда кончавшиеся легкой перестрелкой со встречающимися отрядами немцев, быстро разнесли по Чехии слух, что власовская дивизия подняла восстание. Сразу же после перехода чешской границы в Штаб дивизии явились представители чешских партизан, которые были обильно снабжены дивизией оружием и боеприпасами, отнятыми у разоруженных по дороге небольших гарнизонов немецкой армии.

     2 мая, когда Штаб дивизии стоял в деревне Шухомасты, явилась делегация от чешских организаций, готовивших восстание в Праге. Чехи приехали с просьбой о помощи. Они были приняты Буняченко и Власовым, прилетевшим к тому времени в дивизию.

     Чтобы обеспечить себе путь на юг для соединения с остальными частями Движения, Буняченко сформировал 156 групп по 15-20 человек автоматчиков, которые должны были парализовать немцев в окружности приблизительно на 50 километров. Эти группы, хорошо вооруженные и обеспеченные средствами передвижения, парализовали все немецкие линии связи в большой части Чехии. Соединяясь в более крупные отряды, они разоружали мелкие немецкие гарнизоны, как правило, почти не оказывавшие сопротивления, а отнятое оружие и боеприпасы передавали тут же чешским партизанам.

     4 мая чехи подняли восстание в Праге, которое быстро стало подавляться подошедшими с востока частями СС. К Буняченко опять явилась делегация от Штаба восстания с просьбой о помощи. Радио-Прага, ненадолго захваченное повстанцами, взывало то к Красной Армии, которая была еще довольно далеко, то к американской, которая дальше намеченной заранее демаркационной линии не шла, но больше всего к дивизии Власова. "Власовцы! Вы же русские люди, помогите нам, спасите нас!" Это висело часами в эфире.

     После небольшого совещания в Штабе дивизия круто повернула на Прагу, куда и подошла вечером 6 мая. Рано утром 7-го вступила в бой. Стремительной атакой был захвачен аэродром, с которого то и дело поднимались бомбардировщики, чтобы бомбить еще не сломленные точки сопротивления в самом городе. Атака города велась с нескольких сторон сразу. Немцы, знавшие о приближении дивизии, приготовились к обороне. В результате непрерывного боя в разных частях города, ломая сопротивление СС беспрерывными атаками, дивизия освободила город. В половине пятого вечера над центром города были подняты флаги - русский, андреевский, принятый флагом Освободительного Движения, и национальный чешский. Дивизия потеряла 300 человек убитыми и несколько сот ранеными. На аэродроме ею захвачено 46 немецких самолетов и семь, успевших подняться, сбито в воздухе. Во время боев на улицах города было взято 10 тысяч пленных эсэсовцев и 76 танков. Поход дивизии к Праге был шествием по цветам. Население сел, беженцы из Праги, партизанские группы - всё это ликовало, засыпало солдат подарками и не находило слов, чтобы выразить свою благодарность. Не было в то время чешского дома, в котором не вывешивался бы на самом почетном месте портрет Власова. Этими портретами снабжали органы пропаганды дивизии, а еще больше их было напечатано, на скорую руку, самими чехами.

     Жители чешской столицы рассказывают, что после того, как отгремели выстрелы и были разоружены последние немецкие солдаты, по городу было трудно ходить, так бурно приветствовало население своих освободителей. Офицеров и солдат зазывали в дома, не знали, куда посадить, угощали. Лучшим украшением и мужчин, и женщин в этот час был скромный значок с тремя буквами РОА - Русская Освободительная Армия. Прага ликовала. Она подняла восстание, вписала славную страницу в историю движения сопротивления, спасла свою честь и, в общем, с ее стороны очень недорогой ценой.

     После того, как Прага был очищена от немцев и ей уже больше ничто не угрожало, сформировалось временное чешское правительство. На первое заседание правительство пригласило на совещание кого-нибудь из старших офицеров Штаба дивизии. Поехало три офицера. Правительством, собравшимся в полном составе, был задан приглашенным неожиданный вопрос: - Зачем ваша дивизия пришла в Прагу?

     Офицерами было отвечено, что она пришла по просьбе штаба восстания, по просьбе миллионного населения Праги, которому угрожало уничтожение и, судя по словам делегаций, приезжавших в Штаб дивизии, по просьбе всего чешского народа.
     Правительство заявило, что к Праге подходят части Красной Армии и что оно советует власовской дивизии сложить оружие и ждать здесь их прихода. Офицеры ответили, что оружие складывать они не будут, что с Красной Армией у них особые отношения и что их основная цель - борьба против коммунизма.

     - Тогда вам нет места в городе, потому что из 12-ти членов правительства 8 являются коммунистами.
     Передовые части советской армии под командованием маршала Конева были действительно в однодневном переходе от Праги.
     Оставаться здесь в этом городе, спасенном от разрушения и смерти ценой крови и жертв, в городе, в течение нескольких часов ставшем из благодарного враждебным, было невозможно. Дивизия, сопровождаемая злобными взглядами и выкриками высыпавшего на улицу населения, вечером вышла из Праги, а утром на следующий день в нее вошли первые части Красной Армии.

     В тот момент, как разнеслась весть о сформировавшемся временном правительстве, лицо города изменилось, как по мановению магической палочки. Оно вдруг стало злым и враждебным. Для освободителей уже не находилось ни времени, ни внимания. Нужно было торопиться снимать портреты Власова и вывешивать портреты Маршала Конева и едущих за ним в обозе Бенеша и Готвальда.

     Трудно понять, почему дивизия после совещания старших командиров круто изменила свой курс и пошла на Прагу. Мы этого не узнаем никогда, так как из участников совещания не осталось никого в живых. Можно предположить, что неожиданно родился план, вероятно, подсказанный чехами, руководителями восстания, освободить Прагу, провозгласить независимой Чехословакию и тем самым предотвратить оккупацию ее частями Красной Армии. Если это было подсказано чехами, то было подсказано совсем искренно. Они, вероятно, верили в это, так как Штаб восстания, по-видимому, не был коммунистическим. Власов, может быть, надеялся собрать все силы Движения на территории Чехословакии и потом уже двинуться на восток. Если это было так, то было наивно и со стороны чехов, и со стороны русских.

     Может быть, поворот к Праге был просто откликом на все время несущиеся крики о помощи. Прага могла быть, действительно, в последние дни уничтоженной, могла еще успеть повторить судьбу Варшавы, так как многие немецкие, главным образом, эсэсовские части были брошены на подавление восстания. Об этом можно только гадать. Несомненным остается одно, что четыре дня были потеряны, в то время как историческое значение имели не только дни, не только часы, но и минуты.

     Выйдя из Праги, дивизия устремилась к своей основной цели, на соединение с остальными силами Движения, но в двух дневных переходах от чешской столицы она была стиснута двумя фронтами, по немецкой терминологии западным и восточным. Рассказы немногих уцелевших в живых говорят о том, что после неудачи в Праге, после того как стало ясно, что с остальными частями Движения дивизия соединиться не успеет и что то, к чему люди готовились и чего ждали четыре года, останется неосуществленным, от нее и, прежде всего, от ее руководителей как-то отлетела душа. Все последующее шло уже помимо, а часто и вопреки их воле.

     Была послана делегация к американцам. Она вернулась с предложением сложить оружие, оставаться на месте и ждать дальнейших распоряжений. Оружие было сдано, кроме разрешенного оставить - по одной винтовке на каждые десять солдат и личное оружие офицеров. В это время с востока в расположение дивизии врезались советские танки. На требование советского командования отдать людей дивизии в качестве военнопленных американцы ответили отказом. В 12 часов дня 12 мая, около деревни Шлюссельбург, командир дивизии объявил, что ее больше не существует, и предложил каждому в отдельности решать свою судьбу.

     Вместе с танками появились среди солдат дивизии провокаторы и советские пропагандисты, призывающие солдат переходить на советскую Сторону. Несколько десятков солдат во главе с двумя или тремя офицерами отозвались на этот призыв. Это были первые и последние, ушедшие туда добровольно. У советского командования не хватило терпения отвести этих людей хотя бы на несколько километров в тыл - они все до одного были тут же, на глазах у остальных расстреляны Особым отделом НКВД.

     В рядах безоружных людей началась паника. Многие небольшими группами пытались просочиться через линию американского фронта. Иногда это удавалось, иногда нет. Большинство бросилось врассыпную. Около места остановки дивизии, по окрестным деревням и дорогам, собрались большие группы чешских партизан. Эти партизаны были снедаемы огнем патриотизма и жаждой подвига: Германия капитулировала три дня тому назад. В разбегающихся безоружных солдатах первой власовской дивизии они нашли обильную и безопасную жатву. Им в этой деятельности помогало и население.

     Рассказы немногих уцелевших в живых говорят о том, что после неудачи в Праге, после того как стало ясно, что с остальными частями Движения дивизия соединиться не успеет и что то, к чему люди готовились и чего ждали четыре года, останется неосуществленным, от нее и, прежде всего, от ее руководителей как-то отлетела душа. Все последующее шло уже помимо, а часто и вопреки их воле.
     Была послана делегация к американцам. Она вернулась с предложением сложить оружие, оставаться на месте и ждать дальнейших распоряжений. Оружие было сдано, кроме разрешенного оставить - по одной винтовке на каждые десять солдат и личное оружие офицеров. В это время с востока в расположение дивизии врезались советские танки. На требование советского командования отдать людей дивизии в качестве военнопленных американцы ответили отказом. В 12 часов дня 12 мая, около деревни Шлюссельбург, командир дивизии объявил, что ее больше не существует, и предложил каждому в отдельности решать свою судьбу.

     12 мая умерла первая дивизия. Вместе с ней прекратил существование и Штаб Освободительной Армии и руководство Движения. Находившиеся южнее части Движения каждая агонизировала в отдельности, каждая повторив, в основном, судьбу первой дивизии.

     Власов, еще за день до того, как первая дивизия сложила оружие, с небольшим штабом офицеров поехал в сторону Пильзена, занятого американской армией. Всего шло три машины. В первой - он с адъютантом и переводчицей, во второй - офицеры и в третьей, небольшом крытом грузовике, шесть человек солдат тоже с офицером, капитаном Т. - группа охраны. Недалеко от Пильзена им перерезала дорогу идущая с севера на юг какая-то часть СС. С большой быстротой двигались сотни разнообразных машин и танков. Небольшая группа Власова оказалась разделенной этим потоком.

     Когда вторая машина пришла в город, американскими постами она была направлена к тюрьме. По словам солдат, Власов должен был находиться там. В тюремном дворе машины не оказалось: его увезли куда-то дальше. Начались поиски.- Мы пережили на этом тюремном' дворе очень тяжелые минуты, - рассказывали потом пассажиры второй машины. Через час после нашего прибытия пришел какой-то чех и, увидев наши значки РОА, подошел и рассказал, что полчаса тому назад он видел, как немцы-эсэсовцы расстреляли Власова и всех, кто был с ним. Это оказалось правдой наполовину. Была расстреляна группа охраны. Что произошло, установить не удалось. По всем признакам эсэсовцы, знавшие о бое в Праге, увидев солдат РОА, хотели их арестовать. По словам чеха произошел короткий бой. Солдаты охраны были вооружены ручными гранатами, автоматами и последним немецким изобретением - "панцер-фаустами". В результате боя вся группа погибла. Власов в это время находился в американском Штабе, а потом был отправлен в место остановки дивизии в Шлюссельбурге. Там на шоссе, которое являлось демаркационной линией между советскими и американскими частями, в доме, стоящем у самой дороги, он пробыл несколько дней. Переводчица, которая была с ним до последнего часа, рассказывает: - Нас встретил капитан-американец. Он встал из-за стола, подошел к Власову и сказал: "Ну, что же, генерал, всему конец? Вы напрасно меняли хозяев, генерал". Власов ответил: "Капитан, я всю жизнь служил одному".

     - "И это?"- спросил тот.
     - "Это - русский народ"... Они разговаривали больше часа.- Вы знаете, - рассказывает переводчица, - я никогда Андрея Андреевича не видела таким. Он говорил так убедительно, так спокойно и верно, что капитана после этого разговора мы между собой в шутку называли власовцем. Он несколько дней спасал его и нас всех от тянущейся к нам со всех сторон смерти. Этот дом был одновременно занят почему-то американцами и советскими. Внизу, в первом этаже были американцы. Во втором, в пустующих двух комнатах, расположились мы. А в третьем, над нами, - какие-то советские партизаны-парашютисты. Дом был большой, в несколько десятков комнат. Советские часто устраивали обыск в нашем этаже, то занимали, то освобождали пустующие комнаты рядом с нами.

     12 мая 1945 года Власов и многие его сподвижники были арестованы органами советской разведки и доставлены в Москву. 2 августа 1946 года было опубликовано сообщение ТАСС о том, что Военная Коллегия Верховного Суда СССР приговорила Власова и одиннадцать его "сообщников" к смертной казни.
     Так завершился жизненный путь этого далеко не однозначного человека. Не окажись Власов по воле случая в германском плену, может быть, он и дальше занимал бы командные посты в Красной Армии и вместе с ее героическими солдатами дошел бы до Берлина, а его имя заняло бы место среди блестящей плеяды маршалов и генералов, обеспечивших историческую победу в Великой Отечественной войне. И совсем по-другому могла бы сложиться судьба генерала Власова (а, может быть, и исход 2-й мировой войны), если бы удалось покушение на Гитлера, с участниками которого у Власова были тесные контакты. И, быть может, судя по программе Власова, "перестройка" началась бы на несколько десятилетий раньше.

     Но история не знает сослагательного наклонения: 1 ноября 2001 года Военная Коллегия Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев ходатайство общественного движения "За Веру и Отечество" о реабилитации А.А. Власова, отклонила его, но одновременно реабилитировала по ст.58-10 ("антисоветская агитация и пропаганда").


     ЦИТИРОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА:

1.А.С.Казанцев. "Третья сила: Россия между нацизмом и коммунизмом". М.1994;

2.И.Козлов. "В крымском подполье". М.1962;

3.М. Солонин."22 июня или Когда началась Великая Отечественная война?". М. 2005;

4.Свердлов Ф.Д. Советские генералы в плену. М.: Фонд Холокост, 1999;

5. Решин Л.Е., Степанов В.С."Судьбы генеральские". "Военно-исторический журнал",1993, № 10,11,12;

6.Я. Этингер. Генерал Власов и "еврейский вопрос". "Международная еврейская газета", 21 ноября 2005 г.;

7.В.К. Штрик-Штрикфельдт. "Против Сталина и Гитлера. Генерал Власов и русское освободительное движение". М. 1993;

 


   


    
         
___Реклама___