Марк Азов

Голые утки.
Если б в мире была справедливость

Рассказы

 

 

Голые утки

     Вы когда-нибудь видели голых уток?.. По гроб жизни не забуду эту процессию фантастических существ. Прилежно ковыляют друг за другом, головастые, на коротких кривых ногах, с плоскими клювами и с беспомощными голыми гузнами. Все одного возраста и все разные: одни большие и рахитичные, с вздутыми животами, другие дистрофики, вдвое, а то и втрое меньше. И вся эта разнокалиберная компания, словно сошла с тарелок, или вышла из мясной лавки. Я сразу не понял, кто их живьем ощипал. У некоторых еще торчат кое-где черные остюки от перьев. Не утята, а недобритые дикобразы. Переваливаясь, со счастливым каким-то весенним лопотаньем они спешили к ближайшему огороду, а следом бежала заплаканная птичница…
     - Проклятые!- кричала она.- Мало того, что объели друг друга, выщипали друг на дружке перья, так еще и стену проели!
     - Как это?

     Впрочем, я сам уже понял: стены птичника сложены из самана - глины, смешанной с соломой, голодные утята, ободрав друг на дружке перья, принялись выщипывать солому из стены, проделали дыру и вышли на волю. В водоеме, куда для них были оставлены лазы, ничего, кроме грязной воды, уже не было, а с другой стороны росла огородная зелень, и теперь вся процессия шла туда, попутно демонстрируя результаты борьбы за существования: кто больше вырос и меньше ободран собратьями и, наоборот, кто мал, гол и полужив…
     - Сложить их в мешок и утопить, - причитала птичница, - так живые, жалко. Продать у нас некому. Выпустить - меня саму в мешок и в воду за потраву огородов. Значит, корми их. А где корма взять? Воровать?
     Конечно, птичница сама виновата: не рассчитала, сколько она может прокормить голодных клювов. А, вообще-то, земля у нас велика и обильна. Всюду, куда достанет взор, вплоть до того места, где небо сходится с землей, наши пажити и пастбища. На севере земля кончается лесом, на юге горами, на западе берегом речки, а на востоке степью. А в центре земного круга - большая деревня, в которой живет все прогрессивное население планеты.
     Переступить через круг, или хотя бы дойти до конца света, еще никому не удавалось, стены, сотканные из вещества, неотличимого от воздуха, как будто убегали от человека, но умные люди уже знали: это всего лишь мираж, обман зрения, за пределами круга ничего нет.
     Правда, в школе был учитель физики, который сказал, что планета не может быть такой маленькой. Сила притяжения на ней была бы ничтожно слабой, и мы бы летали.
     После этого учитель, возможно, улетел. Где он, никто не знает. А учитель, которого прислали на место прежнего, объяснил:
     - Никакого противоречия тут нет. Вот же птицы летают. И мы бы летали, но у нас нет крыльев.

     Кто-то попытался задать вопрос: а куда же улетают птицы? И ему ответили: в небо. То есть, как выяснилось, крыши над головой у нас нет, иначе как бы мы увидели звезды, луну и солнце, да и дождя бы не дождались. А вот стены есть, иначе, на чем бы держалось небо? Элементарно. Наличие стен - фундаментальный постулат, на котором воздвигнуто здание науки о мире, а также вся этика, эстетика…И нечего биться головой о стену, Лбом, как известно, не прошибешь. И я бы в том не усомнился, если бы меня не угораздило влюбиться…
     Как-то мы стали в кружочек играть в мяч. Один бросает мне, я отбиваю кому-то другому, другой - третьему. А она все мячи отбивает мне одному, и я - ей. И так нам с нею было хорошо и весело, что всем остальным стало с нами скучно. Разошлись. А мы играли вдвоем до темноты. Потом еще много раз встречались уже без мяча: руки были заняты друг другом. В конце- концов, стало невтерпеж, пошли жениться.
     И женились бы, если бы не демократии. Она у нас с тех пор, как сбросили тирана, основная форма правления. Все решает большинство с помощью меньшинства, то есть тех, которые прожили больше других, не высовываясь за пределы земного круга, за что их и выбрало большинство в Совет Самых Прогрессивных.
     Ну мы с ней и пришли в этот самый Совет. Стоим, держась за руки, и, потупя взоры, слушаем, что старые люди говорят.
     - Еще чего не хватало?!- говорят старые люди.- Если каждый, кому не лень вздумает жениться, так, представляете, что будет? Дети пойдут и тоже вздумают жениться. А от детей тоже дети бывают. И так до бесконечности, а земной круг, между прочим, не резиновый. На всех места не хватит. В результате, дойдет до того, что нам, старикам, выдадут по удавке и предложат добровольно… сами понимаете.
     Современная молодежь, она и не то еще способна! Короче из десяти пар жениться разрешили одной. Моя девчонка заплакала и убежала, а меня мой отец завел в сарай, где, кроме свиньи, нас никто не мог услышать.
     - Кабы не мой дурак, - сказал он, - я бы тоже посмеялся! Ну, куда ты лезешь поперед батьки в пекло? Жениться ему, вишь, приспичило, плодить других дураков. А чем кормить? Дети не поросята. Тех можно до зимы дотянуть - и на колбасу. А парень вырастет, ему надо земли выделить хоть клочок. Так? Девке - жениха… А где его взять, если мы не родим и другие не родят? Заколдованный круг получается.
     - Вот именно! Ваш этот чертов круг заколдованный! Может, пора его прервать?! Проломить стену к чертовой бабушке! Я думал отец огреет меня граблями при этих словах, а он только тихо сказал:
     - Я пробовал.
     - Ну и?..
     - И ничего. Еще пацаном я, по глупости, удил голавлей в речке, на которой свет кончается. Она там делает петлю и уходит вроде бы в никуда, а луг, тот, что вдоль речки тоже в никуда продолжается. Доходит?
     - Не-а.
     - Говорят, мираж. Стена, ну… если по-ученому, не материальная: насквозь видно, что за стеной есть то, чего на самом деле нет. Короче, я ловил головля в реке на кузнечика, а кузнечика - в траве на лугу. И не заметил, как он, ну кузнечик, скок-поскок от меня за пределы земного круга, и я за ним туда же. Накрыл ладошкой, хвать и обратно вернулся. И только тогда подумал: кто это у меня в кулачке щекочется? Мираж? Ну и попробовал ловить рыбку на мираж. Надел на крючок.

     И что ты думаешь? Клюнул голавль. Правда, маленький. Но вывод напрашивается сам собой.
     - Какой вывод?
     - Ну… что и рыба клюет на миражи.
     И тут я ему задал свой вопрос. Этот вопрос был у всех на уме, но задать его, это всякий понимал, все равно, что выбить табуретку из-под ног висельника.
     - А откуда все?- спросил я.
     - Что "все"?
     - Ну то, что на нас надето, и то, что у нас в руках: лопата, грабли…и стекла в окнах, и чугунный котел во дворе, и медный таз для варки варенья…
     - Это было всегда.
     - Как?!
     - Как деревья и трава. Тебя не удивляет, что все это было?
     - Но ведь трава и деревья сами себя возрождают, а ткань изнашивается, железо ржавеет, стекло бьется.

     - Так бы оно и происходило, если бы не было стены. Я знаю, что некуда пойти за другой лопатой, поэтому, ты видишь, как я ее берегу. Вещь дороже человека. Можно родить другого. А где я возьму другие такие грабли? И каждый думает так же, поэтому вещи живут у нас дольше людей… Знаешь, что я тебе скажу?
     - Говори.
     - Никто не слышит? Если бы не было стены, надо было ее выдумать. Иначе мы бы давно разбрелись, кто куда, и превратились в миражи. Вот, как ты со своей любовью.
     -Любовь - тоже мираж?
     - А что же? Посмотри на свою маму. Ты бы мог влюбиться в старую женщину с разбитыми от работы руками? А когда-то от нее дух захватывало! И что я имею? Нет, сынок, стена нас приучила, никуда не спешить, далеко не заглядывать. Круг замкнут, небо не падает, - спим спокойно, пашем землю, доим коров, выкармливаем свиней, разводим кур и уток…
     Лучше бы он про уток не говорил. Утки, и те проели стену.
     Вот и я… Когда я шел к своему товарищу, которого тоже в Совете разлучали с его девчонкой, я уже знал, на что иду. Там уже собрались все девять пар сегодняшних отказантов. Взяли кирки, ломы, лопаты и своих девчонок, да и пошли на край света долбать стену. Какая она ни на есть воздушная, но если все-таки стена, интересно, как она звякнет под киркой?
     Довольно быстро наша процессия дошла до поворота реки и луга, где от моего отца ускакал кузнечик на тот свет. Там наши кирки и ломы проплыли сквозь беззвучную пустоту, и мы пошли дальше среди трав васильков и одуванчиков.

     Запах навоза, жирной удобренной земли остался позади, здесь не было огородов, истоптанных выпасов, здесь ветер нес нам навстречу головокружительные запахи воли и любви. Наши подруги сплели себе венки из цветочных колокольцев и звезд, мы обнимали их, они щекотали наши лица венками, и провалиться мне на месте, если они были миражами!
     Впереди нас прыгали кузнечики - передовой отряд нашего шествия, барражировали стрекозы, вспугнутые птицы взлетали с хлопаньем крыльев, попискивая разбегались полевки и другие мелкие грызуны, а впереди уже шумели деревья, открывались небритые холмы, перелески и дальше - новый конец света, другая стена, о которой мы теперь знали, что никакой стены нет, и круг разбегался, мы дышали простором и шагали уже рваным шагом, измеряя большеземелье Большой Земли, которой никогда не будет конца…
     Так мы проходили круг за кругом, пока не увидели деревню, в общем, такую же, как у нас, с домами и огородами, дворами, вытоптанными скотом. А, перейдя небольшую горку, где паслись три козы, столкнулись нос к носу с тамошними мужиками, которые мотыжили поле. Хотя они обросли бородами, чуть ли не до бровей, все равно мы увидели, как они вылупили глаза.

     - Чужие люди, - сказал один мужик.- Они проломили нашу стену. Вон у них кирки.
     - Плюнь три раза, - сказал ему другой,- чужих людей не бывает. За стеной ничего нет. Это миражи.
     - А вот мы сейчас посмотрим, какие они миражи…
     Третий мужик, который выворачивал из земли камень, распрямился и опустил этот камень мне на голову…
     С тех пор, говорят, у меня мозги набекрень.
     А в окружающей жизни все круто изменилось. Известно, что никаких таких стен нет в природе, небо ни на что не опирается и, представьте себе, не падает. Земной круг оказался таки да резиновым, и проблема перенаселения блестяще разрешена: любитесь, женитесь и рожайте детей, сколько не жалко, без ограничений, потому что отныне в мире нет ничего постоянного, кроме войны.

     Если б в мире была справедливость

     Если бы в мире была справедливость, я до сих пор бы радовал окружающих своим присутствием в этом мире… Хотя кто сказал, что я их радовал? Себя - и то не всегда… Но если бы в мире была справедливость, то я сидел бы в своем КБ и играл бы на казенном компьютере, пока начальство, запершись в кабинете, делает то же самое. Да если бы в мире была справедливость, я бы читал Агату Кристи, а не Библию, в которой мне так понравились слова "присоединиться к народу своему", что я больше ничего читать не стал, побежал к Израильскому посольству, купил там, в ларьке у забора громадные сумки, и все имущество, по сорок кг на человека, мы погрузили в самолет …и вот уже мы в Израиле… Но если бы в мире была справедливость, я бы и здесь, на земле предков, сидел в КБ, а не служил сторожевой собакой - то есть не обнюхивал в дверях магазина всяк сюда входящего (правда с помощью прибора), для чего ты пришел в магазин: купить себе чего-нибудь или разорваться на мелкие кусочки?.. Но если бы в мире была справедливость, кто бы ходил в магазин разрываться на мелкие кусочки? Ну, в крайнем случае, шел бы не в мой магазин, если очень хочется. А то ведь, представьте себе, идет…Человек, как человек, только глаза карманника. Вы когда-нибудь видели карманника, когда он лезет в карман? Я как-то видел в троллейбусе. Глаза в этом случае останавливаются. И тут, стоя в дверях магазина, я увидел такие же остановившиеся глаза. И замахал на него своей палкой, то есть прибором, мол, и не подходи, а то…не знаю что… И он, представьте, понял и дал от ворот поворот, то есть стал уходить, и ушел бы,…если бы в мире была справедливость, и Бог бы меня предостерег от дальнейших глупостей. А то, что я учудил? Я бросился вдогонку. Догнал и схватил за воротник. Стой гад! Показывай, что у тебя под рубашкой!.. Ну, он и показал.

     Вот когда, наконец, выяснилось, что значит "присоединиться к народу своему". Народ-то, оказывается, уже там, в подавляющем большинстве. Ну, я к нему и присоединился…
     Но по порядку.
     Первое, что я подумал, когда меня оплакивали и хоронили, что Бога нет. Потому что, был бы Бог, была бы и справедливость: кто хотел взорваться, тот и взорвался, а я причем?.. Но когда я поймал себя на том, что думаю, призадумался: как же так? Меня уже хоронят, а я еще что-то себе думаю! Так, может, Бог все-таки есть, чем черт не шутит?
     И таки да. Все души, усопшие в этот день, погрузили в один самолет, и при выдаче багажа всучили мне чемодан с фрагментами террориста.
     Так я и предстал перед Ним с чемоданом.
     - Где справедливость?! - сразу же начал я. - На земле ее нет и на небе - тоже! Почему я должен таскаться с чужими фрагментами? Своих, что ли, мало?
     - А что делать, - сказал Он, - если они там у вас перешли на поток, очередь стоит, желающих взорваться. Вот вы с одним не справились. А мне, что прикажете делать?
     - Это вы у меня спрашиваете? Да если бы я был на вашем месте…

     - Ну?
     - Ну…и ну...
     - Что "ну"?
     - Ну…и ничего бы этого не было, потому что в мире была бы справедливость.
     - Так за чем дело стало? Садись на мое место.
     Все ангелы вокруг рассмеялись.
     - Нашли дурака, - сказал я.- Взваливать на себя такую ответственность!
     - Вот потому и нет справедливости, - сказал Он, - все валят на меня одного, сами палец о палец не ударят.
     - Ну, вы же всевидящий и всеслышащий - вообще, всесильный.
     - А тебя я создал по образу своему.
     - Ну…
     - Ну, вот, ты уже и на Бога нукаешь. Ты такой же всесильный, как я, потому и нет справедливости
     - Не понял.
     - Сейчас поймешь.- Бог не поленился встать.- Пойдем, прогуляемся. И привел меня в райский сад. Я сразу узнал по описанию.
     - Вот тут, - сказал мне Бог,- все сохранилось в том виде, в каком оно было до того, как я изгнал вас из Рая.
     - Понял: музей? А почему табличек нет: "руками не трогать"?
     - По двум причинам: во-первых, у вас тут рук нет, только души, а, во-вторых, здесь тебе не музей, а конструкторское бюро - "твори, испытывай, трогай", как сказал поэт.
     -Ух ты! Значит, я после смерти снова попал в КБ, в смысле, конструкторское бюро
     - Выходит, так. Только здесь ты не будешь играть на компьютере в рабочее время, потому что ты здесь один: сам себе и подчиненный, и начальник, и даже Бога над тобой нет, ты сам себе Господь Бог - Творец Вселенной! Вот и давай, твори по справедливости! А я умываю руки.
     И нет Его. А вокруг меня, как в первые дни творения, на каждой травке - по козявке, зайчики-белочки играют в чехарду, колибри порхают с цветка на цветок, деревья осыпаны плодами - хочешь рви, хочешь тряси, хочешь палкой сбивай… А людей не видно, разве что один нудист, в смысле, голый, бродит без дела, с недовольной мордой. Наверно, человек.
     - Как звать? - спрашиваю.
     -Адам.
     - А чего бродишь с кислой мордой?
     - Ищу, - говорит, - справедливость.
     - Уже?! Не успел, можно сказать, родиться… Живешь в раю, на всем готовом. Да ты оглядись по сторонам, какое вокруг ликование природы!
     - Вот именно: зайчики, белочки, птички разные, даже крокодилы, - все парами. Щепка на щепку - и та лезет, Один я…один.

     Действительно, где справедливость? Бог создал всякой твари по паре, а человека почему-то в единственном числе.
     Но Бог, как вы знаете, нашел выход из положения: создал Адаму Еву, которая сорвала запретный плод, и, в результате, мы с вами имеем то, чего не имеем, то есть полное отсутствие справедливости.
     Я решил ошибки не повторять, и, пользуясь данными мне полномочиями, из подручного материала слепил для него… нет, не Еву, а совсем другую женщину.
     Между прочим, не хуже Венеры Милосской - я просто принял эту статую за образец - скопировал одно к одному, но, представьте, Адам на нее и смотреть не пожелал.
     - Ты что, мужик, - говорю ему, - нос воротишь? Баба как баба, все при ней. Только, что она без рук? Так зато не будет рвать яблоки!
     А он опять за свое:
     - Где справедливость?.. То я был один на белом свете, а теперь, - вообще, половина!
     Тут я взглянул на него: ео-мое! Как же я не учел?! Бог его сотворил обоеполым! Полумужик-полубаба. Пол-на-пол. Теперь смекаете, откуда слово "пол"? И, выходит, сотворив ему женщину, я удовлетворил лишь одну его половину - мужскую. А женская половина осталась без пары. Вот и будь после этого Богом. С первого шага - конструктивный ляп.
     Пришлось вызывать ангелов:
     - Режьте, ребята. А я вида крови не выношу.
     Они этого урода хвать - и в операционную… А наутро прихожу на работу и вижу: аккуратненько разделили. Сидит парочка в саду под деревцем на скамеечке: Адам и Ева. Нельзя сказать, чтобы по моде одетые.

     - Здрасте, - говорю, - молодые люди. Жалобы есть?
     Нет жалоб.
     И вдруг слышу голос откуда-то сверху:
     - А где справедливость?
     Смотрю, он сидит на ветке, свесив ножки, - Змей.
     Тогда у Змея еще были ножки. И членораздельная речь.
     Вот он и говорит:
     - Вы считаете справедливым, чтоб люди не ведали ни добра, ни зла?
     Я сразу усек, на что он намекает: на Древо Познания, с запретными плодами.
     Но, когда я еще не был Богом, я бы, возможно, развел в раю демократию, открыл дорогу к знаниям: чтобы делать добро надо его отличать от зла, и чтоб не делать зла, надо его как-то отличать от добра. Это однозначно.
     Но сейчас, когда на меня возложена такая высокая ответственность, могу ли я допустить, чтобы люди ели яблоки, от которых даже не расстройство желудка, а exitus letalis - то есть сыграешь в ящик рано или поздно.
     Короче, оборвал гаду ножки, чтобы Змей был, как змей, и не лез не в свое дело. Он только успел прошипеть:
     - Нес-с-с-справедливос-с-с-сть…
     Но, как говорится, лес рубят - щепки летят. Пока он там что-то еще шипел, я оградил нежелательное дерево колючей проволокой в три ряда, пропустил ток, наладил сигнализацию, сказал "это хорошо" и лег спать…
     А, пока я спал, змей-оппозиционер воспользовался тем, что ему оборвали ножки, прополз на брюхе под проволочным ограждением и отключил сигнализацию.
     Как вам это понравится? Выхожу утром в сад - ни Адама, ни Евы.
     Зову:
     - Где вы?
     Оказалось, в кустах.
     - Что вы там делаете?
     - А ты не знаешь, что делают в кустах?- говорят. - Прячемся, потому что голые.
     Это первое открытие, которое сделал человек. Хорошо еще не все яблоки оборвали на Древе Познания, одно сохранилось и потом упало на голову Ньютону…
     А пока приходится гнать их из Рая. Кто сказал - несправедливо? Есть преступление - должно быть наказание. Особенно теперь, когда наелись Добра и Зла. Должны знать, что Зло наказуемо, иначе не смогут одно от другого отличить.
        - А ну вылезай!
         Вылезают, кое-как прикрытые листиками в некоторых местах...
     - Будете хлеб добывать в поте лица, рожать в муках и роптать потихоньку: "Куда смотрит Бог, неужели он не видит, как мы страдаем?". А причем тут Бог? Я с вами яблок не воровал.
     В конце концов, что ни делается,- все к лучшему. Они же размножаются: каины, авели пошли, - а сад не резиновый. Да и что человечеству делать в саду? По-вашему, Бог создавал садовников?.. Теперь, другое дело, Каин землю пашет, Авель пасет скотину. Разделение труда.
     А я смотрю и не могу нарадоваться: особенно на Авеля. Должно быть, ему от того, что родители наворовали в моем саду, досталось больше добра, а Каину - больше зла, по наследству. Авель пасет себе козочек длинноухих и на дудочке играет день-деньской. А Каин камни выворачивает, расчищая поле, и допускает при этом ненормативную лексику по отношению к камню.
     А в чем камень виноват? Камни творение Божье. Выходит, он кого ругает… не дай Бог…
     Короче, когда Авель принес мне жертву, я охотно принял, чтобы поощрить, а, когда Каин, - ну-у… без энтузиазма … И Каин, с его характером, взял да и "замочил" Авеля.

     Ну, уж это уже вам не яблоки воровать! За это полагается столько пожизненных сроков, что Каин, по-моему, живет до сих пор. Где-то бродит, ищет справедливость.
     Но с Каина только началось. Зло восторжествовало. Добро, даже если оно с кулаками…, что оно может сделать, если зло с топором?..
     Короче, я понял, что Бог был прав, когда устроил потоп…Добро все равно обречено, а смыть зло раз и навсегда с лица Земли, можно сказать, сам Бог велел…
     Однако на Земле не только люди живут. Бессловесные скоты - в чем они виноваты? Или праведник Ной? Должна же быть справедливость хотя бы по отношению к праведникам.
     Но тут я ошибся в расчетах: Ною я разрешил загрузить в ковчег всякой твари по паре, а сыновей у него было трое, и один из них Хам. Но не разлучать же любящего отца с его любимым Хамом? Это было бы несправедливо. И вот мы имеем то, что имеем.
     Сам Бог, и то раскаялся, что устроил потоп. А я всего-навсего исполняющий обязанности.
     И я решил пойти другим путем. Нашел другого праведника, Авраама, абсолютно бездетного. И жене его Саре, без малого сто лет. Так что от Хама мы застрахованы.

     Но размножаться надо, иначе никакого народа мне от Авраама не произвести.
     И тогда я нашел оригинальное решение: добрая Сара сама привела мужу молодую бабенку Агарь, которая родила ему сына Ишмаэля.
     А справедливости, как не было, так и нет! Сара должна быть вознаграждена за ее доброту! Иначе, какой я Бог, если оставлю добро без воздаяния? Пришлось сделать так, чтобы и ей Авраам сделал сына, Исаака.
     Дальше сами знаете: от Ишмаэля пошел народ, и от Исаака пошел народ, а между ними пошла драка за отцовское наследство…
     Чувствуете, как все возвращается на круги свои? Если бы не моя чертова справедливость, он бы не пришел к дверям магазина взрываться у меня в руках, и я бы не предстал перед Создателем со своими дурацкими претензиями: где справедливость? Вынь ее мне и положь!
     А теперь я стал умнее, подвел итоги эксперимента и настрочил Господу Богу обстоятельную накладную: так, мол, и так, дорогой коллега, наша с вами ошибка в том, что мы дали людям слишком много воли, и только время от времени их одергивали, раз в тысячелетие в порядке штурмовщины - то есть пустили дело на самотек. А надо постоянно работать, не бояться текучки, чтобы любое существо, от слона до былинки, могло прийти на прием в небесную канцелярию со своими проблемами, и чтоб ни один волос не упал без Божьей воли!
     Он внимательно прочитал и наложил резолюцию:
     - Вот ты и работай, если ты такой умный.
     - А что я могу? У вас вон какой штат: ангелы, архангелы, шестикрылые серафимы…

     - Ладно. Будет тебе ангел-секретарь.
     И выделяет одного самого захудалого.
     Посадил я его в предбаннике, сам засел в кабинете. Жду наплыва посетителей.
     Долго ждать не пришлось. Просовывает мой ангел морду в дверь.
     - Там,- говорит, - овцы пришли, говорят - волки заедают.
     - Скажи овцам, пусть сами едят волков.
     - Будет сделано! Одно крыло здесь, другое - там.
     Расторопный попался. Дня не прошло - снова скребется в дверь:
     - Там волки пришли.
     - А этим что надо?
     - Овцы заедают.
     - Скажи, я сказал: пусть и те, и другие едят траву!
     - Гениально!..
     Улетел и опять прилетает.
     - Ну, что там еще у вас?
     - Трава пришла.
     - Ну, вы меня достали! Слушай, ты ангел или кто? С какой-то несчастной травой прешься к самому, можно сказать, богу! Не можешь в рабочем порядке решить простейший вопрос?..

     И, представьте себе, с тех пор сплю спокойно. И овцы целы, и волки сыты, и воспитательная работа на высоте, никто меня не тревожит… Пока не пришел Сам, бывший Бог с проверкой.
     - Что тут у вас творится?
     - А так… ничего… все молчат… никто не требует справедливости… значит все довольны.
     - А ты читать умеешь?
     - Ну как же, был когда-то с высшим образованием, даже кандидатскую успел защитить.
     - Вот и прочитай, что у тебя на дверях написано.
     Ну, я и прочитал, что там было написано почерком моего ангела:
    

БОГА НЕТ
(ушел на базу)

 

 

---

   

---