Domil1.htm
©"Заметки по еврейской истории"
Март  2006 года

 

Валентин Домиль


Первый Российский медиамагнат

Леопольд Авербах



     В новейшей российской истории закрепиться в пантеоне великих, было ничуть не легче, чем попасть туда. Сталинские чистки. Не всегда однозначная последующая реабилитация. Дескать, расстреляли напрасно, но и сам не промах…
     Потом, смена акцентов, во время перестройки. И вслед за ней.
     Потом, ещё какие-то акценты. Какое-то новое видение…
     У хозяина граверной мастерской в Нижнем Новгороде Моше Свердлина, и его первой жены Елизаветы Соломоновны было три сына - Залман (он же Зиновий), Яков, Вениамин. И дочь Софья.
     Старший сын Зиновий рано порвал с семьей. Сблизился с Максимом Горьким. Горький усыновил Зиновия. Дал ему свою фамилию.
     Свою судьбу Зиновий Алексеевич Пешков связал с Францией. Там он поступил в иностранный легион. Дослужился до генерала. Участвовал в нескольких войнах. Проявил себя как блестящий дипломат. Стал Кавалером Военной медали и Большого Почетного легиона Франции.

     Второй сын Яков - активный участник революционного движения в России, первый председатель ВЦИК. Одна из культовых фигур недавнего советского прошлого. Умер в 1919 году, не то от туберкулёза, не то от пневмонии.
     Третий сын Вениамин, владел небольшим банком в Америке.
     По совету брата Якова вернулся в Россию. Как человека более или менее сведущего его назначили Наркомом путей сообщения. Правда, довольно быстро уволили.
     Какое-то время Вениамин Свердлов был членом Президиума ВСНХ. Заведовал его научно-техническим отделом.
     Карьера у Вениамина Свердлова не заладилась. То ли из-за того, что он умудрился не вступить в партию. То ли не обладал нужными для карьерного роста качествами. И в силу этого не соответствовал требованиям.
     В 1937 году его расстреляли. Скорее всего, за кампанию с кем-то. Возможно, просто подвернулся под руку.

     Софью Моше Свердлин удачно выдал замуж за владельца пароходной кампании на Волге Леонида Исааковича Авербаха.
     У Софьи и Леонида было двое детей. Дочь Ида и сын Леопольд.
     Ида работала следователем. Дослужилась до должности заместителя прокурора г. Москвы. Ещё она занималась литературной критикой.
     Известность приобрела как жена наркома внутренних дел СССР, всемогущего Генриха Ягоды.
     Леопольд Авербах со временем стал главой Российской ассоциации пролетарских писателей, пресловутого РАППа.
     Яков Свердлов был низвергнут с пьедестала, на который его водрузили.

     Говорят о нем плохо. Как в силу предпринятых им на высоком государственном посту действий. Так и в силу национальности. Видят в нём наглядный пример зловредного еврейского влияния на судьбы многострадальной России.
     Племянница Якова Свердлова Ида и племянник Леопольд были расстреляны.
     Ида, судя по всему, как жена Ягоды. В ту пору с родственниками не церемонились.
     Леопольда сочли скрытым приверженцем Троцкого.
     Советской элите не был чужд протекционизм. И у племянника Свердлова и шурина Ягоды изначально имелись большие возможности для того, чтобы утвердить себя и продвинутся.
     И Леопольд Авербах воспользовался ими в полной мере.
     Он рано ушел из гимназии. Какое-то время редактировал саратовскую газету "Юношеская правда". Затем перебрался в Москву.

     Там он проявил себя как активист зарождающегося комсомола. Был избран членом ЦК комсомола первого созыва. Секретарем Московского комитета РКСМ.
     Коммунистическим Интернационалом молодежи был направлен заграницу. В Германию.
     Авербаха арестовали. Какое-то время держали в тюрьме. Потом выпустили.
     Свои наблюдения о заграничном житье-бытье и революционных перспективах Авербах обобщил в книжке "Вопросы юношеского движения и Ленин".
     Книжка была издана с предисловием Троцкого.
     Троцкий рекомендовал приглянувшегося ему автора на должность редактора журнала "Молодая гвардия".
     Это определило дальнейшую судьбу Авербаха. Связало его с литературой.
     Леопольд Авербах вступил в объединение революционных писателей "Октябрь". Вошёл в редколлегию журнала с многозначительным названием "На посту". А с образованием журнала "На литературном посту" стал его главным редактором.

     Сколько-нибудь значительных литературных способностей у Авербаха не было.
     Потом недоучившийся гимназист был элементарно неграмотен.
     Его рукописи готовила к печати большая группа корректоров и литературных работников.
     Из-за многочисленных литературных и грамматических огрехов сотрудники прозвали своего босса "Ляпой". Обыграв таким образом домашнее имя Леопольда Авербаха - Липа.
     Эти, в общем-то, извинительные недостатки Авербах с лихвой компенсировал с помощью других, куда более существенных для руководителя качеств. Он был незаурядным организатором. Имел деловую хватку. И проявил себя как изощренный демагог и манипулятор.

     По инициативе Авербаха и при его непосредственном участии была создана Российская ассоциация пролетарских писателей - РАПП.
     С подачи наркома Луначарского писателей в ту пору было принято делить на собственно пролетарских писателей и писателей-попутчиков.
     С последними церемонились мало. Обвиняли их во всех смертных грехах. И делали все возможное, чтобы произведения писателей-попутчиков были недоступны читателям.
     В РАППе собралась публика не слишком талантливая. За исключением, разве Фадеева и Шолохова.

     В творчестве на первое место ставилось не проникновение во внутренний мир героя, а верность идее, отражение классовых идеалов.
     Ленин выдвинул лозунг, что любая кухарка может управлять государством. Если ей дать такую возможность.
     Следуя за Лениным, Авербах утверждал, что писателем может стать любой пролетарий.
     И ратовал за привлечение к литературной деятельности не далеких от чаяний пролетариата, во всем сомневающихся, склонных к рефлексии и ненужным сомнениям интеллигентов, а простых рабочих парней. Ударников производства, активистов, провозвестников новых созвучных эпохе веяний
     Был выдвинут лозунг "одемьяинивания" литературы. От писателей требовалось, чтобы их произведения были наглядными и прикладными, как агитки Демьяна Бедного.
     Чтобы писатели не занимались рассусоливанием, не копались в переживаниях, не препарировали их, а били в лоб. Причем в нужном направлении.

     Члены РАППА, в большинстве своём, не столько создавали новые произведения, сколько критиковали других.
     Выискивали крамолу. Докапывались до противоугодного. И тащили уличенных к позорному столбу. Чтобы не повадно было.
     Недаром язвительный Бабель как-то заметил, что в советской литературе на одну поющую птицу три клюющие…
     Писатели не любили Авербаха. Награждали обидными прозвищами. Высмеивали.
     Олеша обозвал Авербаха "литературным фельдфебелем"
     Пародист Александр Архангельский посвятил Авербаху вошедшее в литературные анналы двустишие:
     - Одним Авербахом, семерых побивахам".
     Михаил Булгаков запечатлел Авербаха в своем романе "Мастер и Маргарита".
     Черты Авербаха угадываются в председателе "Моссолита" Берлиозе. И в критике Латунском.
     Всё это, до поры до времени, Авербаха не слишком трогало.
     С помощью всемогущего шурина Авербаху удалось подчинить себе всю литературу того времени. Все печатные журналы. Все издательства.

     Литераторы находились у Авербаха и его сторонников, по чьему-то едкому выражению, в полном "раппстве".
     И Авербах единолично решал, кому следует отпустить толику кислорода, а кому перекрыть ее.
     По сути, Авербах был первым российским медиамагнатом. Задолго до Гусинского и Березовского.
     Куда более могущественным и беспощадным.
     Когда достаточно толерантный Луначарский в своей статье "Нехорошо" пытался как-то урезонить распоясавшихся критиков из РАППа. Его, что называется "облаяли".
     Мол, хоть ты и нарком, обличен доверием и всё такое, но мы лучше знаем, кто есть кто. И поэтому не лезь. Не то получишь.
     И Луначарский сник.
     Набросились, было и на Горького.
     Поэт Молчанов опубликовал стихотворение "Свидание".
     Рапповцам оно не понравилось.

     В "Комсомольской правде" Авербах опубликовал разгромную статью под названием "Новые песни и старая пошлость".
     Горький заступился за Молчанова.
     Стих, как стих. И нечего по пустякам ломать критические копья. И метать несоразмерные громы и молнии.
     Авторитет Горького не остановил Авербаха и его ретивых соратников.
     Горького обозвали "перерожденцем" и "Центроужом".
     Авербаха осадили.
     В "Правде" с подачи властей предержащих была опубликована разгромная, крайне нелицеприятная для рапповцев и их вождя статья.
     Мол, не по чину берете. Не вашего уровня объект. И, вообще, кто вы такие?
     Авербах испугался. И уехал в Баку. Там он непродолжительное время чем-то руководил. Но вскоре, по инспирированным просьбам литераторов был возвращен в Москву в прежнем качестве и на прежнее место.
     Его вернули, как " незаменимого специалиста в вопросах литературной политики".
     Не иначе как шурин Ягода посодействовал.
     Сталин не любил, когда кто-то помимо него пытался чем-то руководить. Выступал, хоть и с правильными, в целом, лозунгами, но своевольничал и бежал, что называется, впереди паровоза.
     Потом ему не нравились существовавшие в литературе порядки. Наличие литературных групп и группочек. Их плохая управляемость. И недостаточный контроль. Отсутствие ответственного объединяющего и направляющего органа.
     Сталин решил создать Союз советских писателей. Собрать в нём всех писателей без исключения. И поставить во главе этой унифицированной организации общепризнанного, безусловно, авторитетного лидера.
     Подготовительная работа была поручена Авербаху.
     Роль лидера отведена Горькому.
     Поскольку Горький находился в Италии. И никак не мог решиться сменить солнечные соррентовские берега, на московский куда более прохладный климат, его решили выманить оттуда. И эту деликатную задачу поручили Авербаху.

     Авербах прибыл в Сорренто в январе 1932 года и сумел расположить к себе великого писателя.
     Горький писал Сталину:
     - Дорогой Иосиф Виссарионович.
     За три недели, которые прожил у меня Авербах, я присмотрелся к нему и считаю, что это весьма умный, хорошо одаренный человек, который еще не развернулся, как следует и которому надо учиться. Его нужно бы поберечь. Он очень перегружен работой, у него невроз сердца и отчаянная неврастения на почве переутомления. Здесь его немножко лечили, но этого мало. Нельзя ли ему дать отпуск месяца на два, до Мая? В Мае у него начинается большая работа, большая работа по съезду писателей…
     Авербах рассчитывал на то, что его миссия и проделанная работа по подготовке съезда принесет ему дивиденды, укрепит позицию и вознесёт к новым руководящим вершинам.

     Но у Сталина на этот счет были свои соображения.
     Согласно постановления ЦК ВКП (б) от 23 апреля 1932 г. "О перестройке литературно-художественныx организаций" РАПП был распущен.
     А в руководстве образованного в 1934 году Союза советских писателей ни Авербаху, ни кому-либо из его ближайшего окружения не нашлось места.
     Несмотря на поддержку Горького, пытавшегося было закрепить за Авербахом должность секретаря Союза.
     Сталин имел обыкновение избавляться от ставших одиозными личностей. Перекладывал на них ответственность. Выступая, тем самым в роли справедливого судьи и избавителя.
     Низвержение Авербаха, как и следовало ожидать, вызвало в литературных кругах бурю восторга.
     И, как докладывали вездесущие сикофанты, неподдельное восхищение сталинской мудростью. И энтузиазм, тоже неподдельный и искренний.
     Какое-то время Авербах ещё держался на плаву. Горький пристроил его в редакцию "Истории фабрик и заводов".
     Ещё он участвовал вместе с Горьким в организованной органами экскурсии писателей по Беломорканалу. И был привлечен к редактированию коллективного сборника.
     Потом Авербаха, как тогда принято было говорить "бросили на низовку". Отправили в Магнитогорск. Определили партийным секретарем.
     Там он довольно быстро разоблачил группу "вредителей".

     Но это уже ничего не решало.
     В 1937 году Авербах был арестован. Его сочли "матерым троцкистом", шпионом. Ещё на него повесили смерть сына Горького Максима.
     Пьяный Максим уснул на скамейке. Заболел пневмонией. И умер.
     Следствие сочло, что Авербах, который вместе с Ягодой был вхож к Горькому, спаивал сына писателя с далеко идущими намерениями.
     Авербаха расстреляли осенью 1938 года.
     За несколько месяцев до этого были расстреляны шурин Генрих Ягода и сестра Ида.
     В показаниях Авербаха присутствуют многозначительные строки:
     - Вероятно, все в тюрьме, оглядываясь на прожитое, мысленно создают себе другую жизнь.

     Другую жизнь прожить нельзя. Но случись это, Авербах, несомненно, смог бы приспособиться и проявить себя. Причем в любом качестве.
     Человеком он был, что ни говори, незаурядным. Впрочем, как и все Свердловы…

Бестраншейная прокладка труб  

 


   


    
         
___Реклама___