Shtilman1
©Альманах "Еврейская Старина"
Март 2006

Артур Штильман


Из Вены в Освенцим

История скрипачки Альмы Розэ

 

 

I

ВЕНА 

 

 Две женщины, о которых пойдёт речь, в обычной жизни могли бы никогда не встретиться. А если бы эта встреча и произошла, то, скорее всего, была бы «односторонней», так как одна из них была руководительницей известного в 30-е годы в Европе женского эстрадного оркестра «Вальсирующие венские девушки», а другая…другая, скорее всего, была бы ничем не примечательной любительницей музыки, сидящей в зале. К фамилии Мандель мы вернёмся позднее - она одна из главных действующих лиц последней части книги «Альма Розэ - из Вены в Освенцим» Ричарда Ноймана. Книга эта посвящена скрипачке Альме Розэ - дочери знаменитого венского скрипача и концертмейстера Венской Придворной Оперы  (Венской Государственной Оперы после 1918 года) и Венского Филармонического оркестра - Арнольда Розэ. Он прослужил на своём почётном посту 50 лет и был насильственно  изгнан после захвата Австрии нацистской Германией в 1938 году.

 Баловень судьбы, обласканный  Императором Австро-Венгрии Францем Иосифом, удостоившийся многих наград и от других королей Европы конца XIX и начала XX веков, Розэ, тем не менее, крестился в молодом возрасте, несмотря на то, что формально, после дарования Конституции 1867 году тем же Императором Францем Иосифом,  австрийские евреи были уравнены в гражданских правах. И всё же на практике  некрещёные евреи встречали много трудностей в своей жизни, хотя их положение было несравнимо  с положением евреев Российской империи в эти же годы.

 Арнольд Розэ женился на сестре Густава Малера, гениального композитора  и дирижёра конца XIХ - начала ХХ века. Малер также  принял христианство, так как без этого  не смог бы  занять место музыкального директора Венской Придворной  Оперы. В остальном жизнь этой элиты  венского музыкального мира  протекала  спокойно, давая возможность плодотворно трудиться, приумножая славу Вены - музыкальной столицы мира.

 

Семейство Розэ с Ваза Пшиходой во дворе дома в Вене. Примерно 1930 год

  

 Семья Розэ наслаждалась всем доступным комфортом состоятельных горожан  начала ХХ века, имея штат прислуги, свой выезд с лошадьми, посылая своих детей в лучшие гимназии Вены.

 Умерший в 1911 году Густав Малер,  по некоторым сведениям, тяготился своим «новообращением» в христианство и, судя по его творчеству, обладая  гениальным даром предвидения в музыке грядущих европейских катастроф, ощущал свою незащищённость достаточно  остро, несмотря на сделанный им шаг.

 Все подобные семейства, вне различий социального и материального статута, обладали одной странной, как это кажется сегодня, особенностью - они всегда держали своих детей полностью неосведомлёнными об их еврейском происхождении, полагая вероятно, что «двойное» крещение детей будет достаточной гарантией безопасности их жизней в будущем.

 Второе свойство таких  семейств в Германии и Австрии также объединяло их общественное поведение - этим свойством было желание полностью ассимилироваться  в окружающем их обществе, уверить себя и остальных, что они вовсе не евреи, а добропорядочные христиане, с еврейством не имеющие ничего общего. (Это явление Владимир Жаботинский назвал «асиметизмом» - желанием предельно дистанцироваться как от своего проиcхождения, так и от иудаизма).

  И последняя объединяющая черта таких семейств - абсолютное нежелание знать что-либо о политике, зреющих исторических процессах и других неприятных вещах - всё это оставалось за порогом их дома. Это впоследствии  сыграло роковую роль в их судьбах.

Арнольд Розэ ещё в юные годы, заняв пост концертмейстера Венской придворной Оперы, носил звание «Придворный музыкант», а впоследствии и «Придворный советник». Он общался с великим композитором Иоганнесом Брамсом, доверявшим первые исполнения своих поздних сочинений квартету, возглавлявшемуся Арнольдом Розэ. Позднее в его доме частыми гостями были: композитор Рихард Штраус, дирижёр Артуро Тосканини, такие  знаменитости Вены, как Зигмунд Фрейд, режиссёр Макс Рейнхард, поэт и либреттист опер Рихарда Штрауса Хуго фон Хофманшталь, два молодых ассистента Густава Малера - Бруно Вальтер и Отто Клемперер /впоследствии всемирно-известные дирижёры/, певцы Венской Оперы и многие другие знаменитости. 

Семейная жизнь Арнольда Розэ и его жены Жюстины Малер-Розэ текла счастливо и спокойно. В 1906 году родилась их дочь Альма-Мария, названная в честь молодой жены её дяди - Густава Малера. Она была крещена в младенчестве в протестантском приходе, как и её старший брат Альфред.

 Альма Розэ родилась в юбилейный «Год Моцарта», когда праздновалось  150-летие со дня рождения композитора. По мнению всех членов семьи это должно было предопределить будущее новорожденной, которой самой судьбой было предпослано стать музыкантом, как и её отец и дядя. Она росла в тепличной обстановке  семьи венских знаменитостей, окружённая любовью и вниманием  окружающих. Несмотря на исключительную занятость Арнольда Розэ как концертмейстера Венской Оперы, Венского Филармонического Оркестра и концертмейстера летнего вагнеровского фестиваля в Байройте, а также первого скрипача «Розэ - квартета» и сольные выступления, он всегда находил время побыть со своей любимицей, уже в раннем возрасте научившейся, пока чисто интуитивно, обращать на себя внимание с помощью своего вкрадчивого обаяния.

 Вполне понятно, что  музыкально одарённая девочка должна была пойти по стопам отца и стать скрипачкой, достойной продолжательницей семейной традиции. Она также проявила к школьному возрасту редкие лингвистические способности, делая быстрые успехи в английском и французском языках. Её старший брат Альфред  отказался от занятий на скрипке и впоследствии стал одарённым композитором и дирижёром.

 Когда пришло время, Арнольд Розэ сам начал заниматься с дочерью в Венской Консерватории, профессором  которой он был ещё с конца XIX века. Его ученицей была  всемирно-известная  девочка-вундеркинд - Эрика Морини, которая  была старше Альмы на два года. Третья их соученица по школе и Консерватории была дочь знаменитого тенора Венской Оперы Лео Слезака - Гретль (Маргарита) Слезак, также учившаяся игре на скрипке, ставшая позднее известной певицей и киноактрисой. Какое-то время девочки были неразлучным «трио».

  Родители Альмы жили в изолированном мире высоких музыкальных сфер, веря, что все трудности жизни могут быть преодолены с помощью музыки, а потому знали, как уже говорилось, очень мало об окружающей их политической реальности. Между тем, уже в 1897 году венский мэр Карл Люгер основал «Христианскую социалистическую партию» - прообраз будущей партии  Национал-социалистов. Поэтому в более бедных районах антисемитские эксцессы и даже нападения на улицах на детей нередко имели место, о чём рассказывал в своих воспоминаниях знаменитый венский пианист Артур Шнабель.

  В Венской Опере зрители наслаждались игрой профессора Розэ, особенно его скрипичными соло в операх Вагнера. Последние предвоенные шесть лет до 1913 года в Вене влачил жалкое существование молодой человек, который, несмотря на абсолютную свою бедность, не пропускал ни одной оперы Вагнера «Тристан и Изольда», скрипичные соло в которой в исполнении Розэ пользовались особенной любовью венских меломанов. Этот молодой человек  в будущем сыграет роковую роль в жизни семьи Розэ и большинства других европейских евреев, несмотря на все усилия целых поколений в их стремлении «быть как все». Звали этого любителя опер Вагнера Адольф Гитлер.

  А пока в семье Арнольда Розэ всё шло превосходно - к его 50-летию элита венского общества во главе с княгинями Мизой Эстерхази  и Паулиной Меттерних собрала деньги и преподнесла своему любимому артисту драгоценный инструмент работы Антонио Страдивари 1718 года и принадлежавшего в прошлом прославленному скрипачу и композитору Джованни Баттиста Виотти (1755-1824). Скрипка  была найдена в частной коллекции английского графа Кроуфорда при помощи семьи Хилл - лондонских скрипичных мастеров и торговцев редкими инструментами, и была преподнесёна юбиляру в присутствии элиты высшего света - всех тех, кто принимал  участие в сборе денег на этот драгоценный инструмент.

  Надо заметить, что княгиня Эстерхази была и личным другом семьи Розэ, а потому счастливый обладатель «Страдивари» назвал свой бесценный инструмент  в честь княгини - «Миза».  

 

II

ВОЙНА

 

  Безмятежное время кончилось внезапно - в воскресный день 28 июня 1914 года, когда вся Вена гуляла в парках, неожиданно  духовые оркестры прекратили играть и дирижёры прочитали сообщение об убийстве в Сараеве боснийским националистом племянника Императора Франца-Иосифа эрцгерцога Фердинанда. Император объявил войну Сербии, ставшей прелюдией к 1-й Мировой войне.

  Впервые в ХХ веке Вена стала испытывать холод зимой. Публика сидела в пальто и шубах в Опере и концертных залах. Музыкальная жизнь Вены, тем не менее, не остановилась, продолжались концерты симфонической и камерной музыки. Квартет Розэ сыграл в «военном» сезоне все квартеты Бетховена. Его жена Жюстина стала добровольцем Красного креста - в качестве медсестры помогала в уходе за ранеными в военных госпиталях. Положение с продовольствием становилось  всё хуже, хотя в целом  семья Розэ пережила Мировую войну без каких-нибудь трагических последствий.

 В 1916 году умер Франц Иосиф, через два года Германия и Австрия потерпели тяжёлое поражение. Особенно тяжёлым стало положение Германии после заключения Версальских соглашений и возложения на неё непосильных репараций  за причинённый ущерб соседним странам и прежде всего Франции.

 Худшим оказалось время наступившего мира - Вена испытывала настоящий голод и члены квартета Розэ, гастролируя теперь в независимой Венгрии, получали гонорар за выступления в виде продуктов питания. В самой Вене стояли длинные очереди за хлебом. Юные скрипачки Альма Розэ и Эрика Морини стояли в таких очередях по многу часов. Ещё несколько лет назад такого никто не мог бы себе представить. Положение в Германии было ещё хуже - голод, инфляция, развал экономики, вызванный войной и бременем репараций - всё это стало питательной средой для возникновения движения национал - социалистов, во главе которых вскоре встал любитель вагнеровских опер Адольф Гитлер.

 

III

НАЧАЛО ПУТИ НА КОНЦЕРТНОЙ ЭСТРАДЕ

 

 Постепенно жизнь в Вене стала входить в свою колею. Арнольд Розэ по-прежнему пользовался огромным уважением, а подрастающие дети всё более активно входили в круг избранных музыкантов столицы. Эрика Морини в 1921 году сделала свой сенсационный дебют в Ньюоркском Карнеги  Холл, сразу же выдвинувший её в число мировых знаменитостей. Была ли огорчена этим её подруга Альма? Эрика Морини позднее вспоминала длинный разговор с Альмой, выразившей неуверенность в своей абсолютной посвящённости скрипке, так как по собственному признанию, она слишком любила жизнь. Тем не менее, она продолжала упорно заниматься в Венской Консерватории уже под руководством известного чешского профессора Оттакара Шевчика. Близкие друзья отмечали в это время, что в её облике ощущалась какая-то затаённая грусть, которую никто не связывал с успехом Эрики Морини. Неожиданно ей предложили выступить со студенческим оркестром как… дирижёру! Она проявила незаурядный дирижёрский талант в свои почти 16 лет. Как показалось всем близким к её семье - исчезла её грусть, некоторая внутренняя отстранённость - она была полна жизни и становилась привлекательной молодой девушкой!  Её дебют как скрипачки-солистки состоялся 29 июля 1922 года на курорте Бад-Ишль.  Преданный друг семьи Розэ княгиня Миза Эстерхази нервничала перед концертом как настоящая близкая родственница. Программа дебютантки состояла в основном из небольших скрипичных пьес Дворжака, Свенсена, Крейслера и была принята публикой с большой теплотой. 

 Проходили годы тяжёлого труда. Альма занималась, как уже говорилось, последние годы в Венской музыкальной Академии под руководством профессора Шевчика, европейски известного специалиста по развитию скрипичной техники. Его учеником был также всемирно-знаменитый чешский скрипач-виртуоз Ваза Пшихода.

 Всем друзьям дома семьи Розэ было понятно, что главный дебют Альмы в Вене уже не за горами. Самые важные музыкальные события в столице происходили, да и сегодня происходят в Большом Зале музыкально-филармонического общества

«Мюзикферайн». В этом здании находится, как и в Московской Консерватории, свой Малый зал для камерных и сольных концертов скрипачей, пианистов, виолончелистов и певцов. В нём, кстати, дебютировали в Вене такие исполнители, как американская певица Мариан Андерсон, российский скрипач Натан Мильштейн и многие другие знаменитости. Возможно, что престиж семьи Розэ и прямое родство с Густавом Малером, не позволяли им удовольствоваться дебютом в Малом зале.

 Ожидания этого события перешли в некоторое противоречие с  реальностью - Альма была не готова к дебюту в столь грозно-престижном зале, прежде всего, из-за своего небольшого концертного опыта. Кроме того, обилие в зале знаменитостей - композитора Рихарда Штрауса, венских аристократов, певцов Оперы - всё это создавало моральный дискомфорт для молодой дебютантки. В целом казалось, что такой дебют - скорее желание семьи, чем её собственное.

 16 декабря 1927 года  Альма Розэ в сопровождении своего отца и членов оркестра Оперы вышла на сцену. Она  слишком волновалась. Первой пьесой был Романс Бетховена для скрипки с оркестром №2. Затем последовал Концерт Баха для двух скрипок с оркестром, исполненный с отцом, который также дирижировал всем концертом. Во втором отделении был исполнен Концерт Чайковского для скрипки с оркестром. Как ни странно, но Альма проявила себя лучше всего именно в Концерте Чайковского, пьесе, несомненно, самой трудной в её программе. Критики отмечали её солидную технику, естественность выразительности, хороший вкус, отметив, тем не менее, явный недостаток сценического опыта, мешающий полному выявлению возможностей молодой дебютантки.

  И всё же дебют принёс свою пользу - Альму приглашают для выступлений в Польше, Чехословакии, она часто принимает приглашения выступить в гала-концертах с европейскими знаменитостями. Теперь она часто выступает со своим братом Альфредом - пианистом, дирижёром и композитором. В эти годы он дирижировал в Венской Штатс Опере до 50 спектаклей в сезоне, работая также ассистентом Рихарда Штрауса в постановках  его новых опер. В начале 30-х годов он занимался вокалом с кинозвездой Марлен Дитрих для подготовки её вокальных выступлений в кинофильме «Голубой ангел»/1931/, принесшем ей мировую славу.

Альфред выступает с сестрой с новыми для неё пьесами - виртуозными сочинениями  Сарасате/ «Цыганские напевы»/, Вьетана / «Баллада и Полонез»/ Венявского /«Вальс-Каприс» и «Полонез»/. Пьесы эти в их исполнении обычно заслуживали не только успех, но и овации - даже у самой образованной, восприимчивой и отчасти пресыщенной венской публики.

  В 1927 году вся музыкальная Европа отмечала столетие со дня смерти Бетховена. В Берлине одновременно собрались лучшие дирижёры мира для исполнения всех Симфоний Бетховена. Это были: Вильгельм Фуртвенглер, Артуро Тосканини, Эрих Кляйбер, Отто Клемперер и Бруно Вальтер. В Вене проходили аналогичные торжества, во время которых Квартет Розэ исполнял цикл всех Квартетов Бетховена. Летом того же года торжества продолжались в Париже, куда приехала вся семья Розэ. Они познакомились с цветом парижского общества  среди которых были такие знаменитости, как Эррио и Клемансо. Неожиданно год Бетховена был ознаменован событием, к музыке отношения не имеющим. 27 мая американский лётчик Чарльз Линдберг перелетел через океан на одноместном самолёте из Нью-Йорка в Париж за 33 с половиной часа, имея на борту лишь самые примитивные навигационные приборы и даже не имея радиосвязи. Розэ присутствовали при событии века на аэродроме Ле Бурже. Альфред и Альма стали любителями джаза и даже познакомились лично с танцовщицей Жозефиной Беккер. Жизнь была прекрасна…

 

IV

ВАЗА ПШИХОДА И «ВЕНСКИЕ ВАЛЬСИРУЮЩИЕ ДЕВУШКИ»

 

 Лето того же года семья провела на курорте Беденвайлер, где Альма встретилась с Ваза Пшиходой. Встретилась и …влюбилась. Судя по всему, их чувство было взаимным. Они проводили много времени вместе и Пшихода стал частым гостем семьи. Надо заметить, что Жюстин Розэ не была слишком довольна таким оборотом событий, она бы предпочла в качестве жениха для Альмы её первое увлечение - венского импресарио Рудольфа Бинга, одного из владельцев известного  концертного агентства. Но события развивались своим чередом, и у матери Альмы не было никакой возможности что-либо изменить. Курортный отель «Рёмербад», где встретились молодые люди, был любимым местом летнего отдыха  австро-германского высшего общества, но с начала 1930 годов он стал местом летнего пребывания нацистской элиты, вытеснив постепенно старых гостей отеля. Жизнь менялась, не менялись  Розэ, по-прежнему оставаясь глухими и слепыми к растущей опасности нацизма и антисемитизма.

  Альма продолжала встречаться с Пшиходой в течение последующих лет, пока они не объявили о своей помолвке в 1929 году. Дело в том, что начинающаяся карьера солистки шла вразрез с существовавшими тогда представлениями о месте женщины в обществе и её роли в семье. В Германии и Австрии социальная функция женщины укладывалась в три слова - «дети, кухня, церковь». Поэтому подруга Альмы Эрика Морини, ставшая к этому времени всемирной знаменитостью, отказалась от предложения выйти замуж за английского лорда Дугласа, мотивируя это тем, что «она обручена со своим Страдивариусом и не хочет менять что-либо в обозримом будущем» Лорд сразу поставил условием замужества уход Морини с концертной эстрады.

 

Альма и Ваза - после свадьбы. 1930 год. Вена

 

 Естественно, что выйти замуж за Пшиходу совсем не означало покинуть концертную жизнь, но всё же и для Альмы это решение не было простым. Она успешно выступала в средней Европе, а в Варшаве сыграла Концерт для скрипки с оркестром итальянского композитора Альфредо д'Амброзио, вызвавший большой интерес у публики и в прессе. Иногда критики упрекали её в эмоциональной неровности игры. Например, она могла сыграть первую часть популярной Сонаты Брамса №3 достаточно вяло и невыразительно, и совершенно преображалась со второй части и до конца сочинения. Сегодня такое состояние на эстраде может быть объяснимо не столько эмоциональной неровностью, сколько скрытым невротизмом, не позволявшим ей раскрываться с самого начала. Возможно, что это качество было унаследовано от матери - семья Малера страдала этим недугом, и один из братьев её матери даже покончил с собой в молодом возрасте. Сам Густав Малер - великий композитор и дирижёр, по свидетельству многих знавших его, также страдал тяжёлыми невротическими расстройствами, хотя и стал одним из величайших дирижёров своего времени.

  В обычной жизни в те годы Альма производила впечатление человека мягкого и хорошо воспитанного, хотя, как и раньше, иногда слегка отрешённого, человека  с «внутренней тайной»… Бракосочетание состоялось 16 сентября 1930 года в венской Ратуше, без религиозной церемонии. Писатель и поэт Франц Верфель, второй муж Альмы Малер и Арнольд Розэ были свидетелями во время гражданской церемонии. Почему-то в их брачном сертификате в графе «религия» значилось у обоих супругов - «вне религии». Ваза Пшихода построил недалеко от Праги виллу, где молодожёны собирались проводить большую часть свободного времени.

  Первое время своего замужества Альма часто ездила в концертные туры  с мужем, восторгаясь его даром виртуоза. Иногда, на своих концертах она исполняла знаменитый Вальс Рихарда Штрауса из его оперы «Кавалер розы» в переложении Ваза Пшиходы. Один лишь раз Альма приняла участие в концерте мужа, исполнив с ним, как в прошлом со своим отцом, Концерт И.С.Баха для двух скрипок с оркестром, даже удостоившись похвал критиков за более углублённую интерпретацию музыки, чем её прославленный муж.

 

Рекламное фото - Альма Розэ-Пшихода, начало 1930 годов.

 

 Постепенно, всё чаще и чаще она оставалась одна на вилле близ Праги, где даже не могла общаться с родителями мужа, не знавших немецкого языка. Поездки Пшиходы становились всё длиннее, правда после своих триумфальных турне он дарил молодой жене исключительно ценные ювелирные украшения, подарил также превосходную чешскую спортивную машину «Аэро», но по непонятной причине не давал ей на жизнь вообще никаких денег! Такое положение долго продолжаться не могло, и Альма принимает решение организовать женский эстрадный оркестр и выступать с ним как солистка-скрипачка и дирижёр. Дамские оркестры в ту эпоху были исключительно популярны в Европе и Америке. Так что её идея реализовалась в оркестре, названном «Венские вальсирующие девушки». Альма начинает навещать Вену всё чаще, в то время, как её муж снимался в кинофильмах со знаменитыми европейскими кино-дивами. Ревность нашла благородный и практический выход - организация салонного оркестра стала реальностью. Её ансамбль включал также певиц, исполнявших популярные венские мелодии и песни других стран. Альма нашла отличных партнёрш, как в лице недавно окончивших Венскую Академию, так и среди более опытных исполнителей. Её брат Альфред помогал оркестровать музыкальные партитуры для её оркестра, состоявшего обычно из 10-15 исполнительниц. Интересно отметить, что, несмотря на большое число салонных ансамблей, только два оркестра гастролировали по всей Европе - один германский и другой венгерский. Действительно венского, по своему характеру, ансамбля высокого класса до появления оркестра Альмы Розэ в Австрии не существовало. В длинных голубых бальных платьях, её девушки выглядели великолепно. С этим оркестром карьера Альмы Розэ началась заново…  

 Дебют «Венских девушек» состоялся в первые месяцы 1933 года в Вене. В репертуаре были традиционные венские мелодии Иоганна Штрауса, попурри из оперетт, популярные вальсы, песни, польки, танго - всё это сверкало и искрилось на концертах оркестра, сразу же снискавшего большую популярность среди всех слоёв любителей музыки. Альма выступала и как солистка в каждом концерте. К этому следует добавить, что её оркестр играл весь свой репертуар наизусть, без нот! Это требовало огромной репетиционной работы. Все слышавшие тогда её ансамбль отмечали превосходный вкус и законченность исполнения каждого произведения.

  Вскоре оркестр был приглашён выступить в Берлине в Зимнем Саду /постоянном месте больших гала-концертов./ В горячке первых месяцев после захвата власти,  нацисты «недосмотрели» - главная газета нацистской партии «Фёлькишер Беобахтер» напечатала такие слова в адрес оркестра: «Высшей точкой гала - концерта было выступление «Венских вальсирующих девушек». Опьяняющее выступление - от сладости и тепла - до настоящей бури!» Правда уже через месяц  в марте того же года оркестр нашёл в Мюнхене… запертый зал и запрет на выступление. Теперь всё в Германии быстро вставало на «свои места».

 Сохранилась элегантная рекламная брошюра с большими буквами «АР» на обложке. В ней, помимо уже приведённого отзыва из «Фёлькишер Беобахтер» /«Народный обозреватель»/, давались выдержки из рецензий критиков разных стран, где выступали «Венские девушки». «Её инструмент и ансамбль удивительны… Инъекция счастья для публики»/ «Вечерний листок», Берлин/, «Камерное исполнение высшего класса»/ «Берлинер Цайтунг»/, “Высокое культурное достижение… …Скрипка Альмы Розэ несёт волшебное очарование» /Нойе фрайе пресс» Вена/, «Ансамбль избранных…никто не может устоять перед пленительным очарованием девяти девушек» /Париж/, «Полная победа… Невероятный ритм, техника, гибкость…Идеальный образ эры вальсов, унесённый зрителями с собой» /Прага/, «Симфония в голубых тонах…победительницы прелестны… От сладости звуков к бурной силе»/Варшава/. Такие же восторженные отзывы сопровождали «Вальсирующих девушек» в Цюрихе, Женеве, Гааге, Копенгагене, Стокгольме. Даже если сделать некоторую скидку на рекламный характер этих выдержек, всё же следует предположить, что качество исполнения и талант, как руководительницы, так и участниц ансамбля, несомненно, были очень высокого уровня. Это было музыкальное шоу, умело построенное и прекрасно сыгранное.

 

"Венские вальсирующие девушки" на сцене. Начало 1930-х гг.
 

 

  Известный венский композитор-модернист, а также музыкальный критик Эрнст Кшёнек писал, что оркестр далеко выходит за рамки развлекательной популярной музыки. По его мнению, Альма и её оркестр приносили на эстраду высшие музыкальные ценности  на каждом своём выступлении. «Альма приняла доктрину её дяди Густава Малера - музыка  и её исполнение всегда должны соответствовать высочайшим стандартам». По словам её подруги и помощницы тех лет Анны Кукс, Альма была в жизни исключительно скромной женщиной во всём, кроме одного - она никогда не шла на компромиссы в художественных вопросах.

  В сезоне 1934 -1935 года  «Венские девушки» гастролировали в Чехословакии, Венгрии и Польше. На Новый 1935 год оркестр выступал в Варшаве в «Цирке Станевского», где всегда проходили большие шоу, наподобие берлинского  «Зимнего Сада», также привлекая большое количество зрителей. В феврале того же года оркестр выступил в «Старом Театре» Кракова в шоу «На Дунае в Вене: город моей мечты». «Члены оркестра вызывают к себе уважение, неся в каждом своём выступлении высочайший уровень мастерства, и потому без сомнений оркестр встретит самый большой энтузиазм у публики», - писала газета «Ежедневный иллюстрированный курьер». «Счастливые, элегантные, со вкусом одетые в голубые платья с декольтированным верхом, молодые девушки являют собой ансамбль виртуозов в прямом смысле этого слова. Душой всего является Альма Розэ, дочь знаменитого Арнольда Розэ и жена виртуоза Ваза Пшихода». Концерты в старом Кракове проходили триумфально. Старый город находился в сорока километрах от места,  где девять лет спустя должна была умереть Альма Розэ…

 

V

РАЗВОД.  ГИТЛЕР НАД ЕВРОПОЙ

 

 Подруга Альмы Анна Кукс была частенько её гостьей в свободные от выступлений дни на вилле Пшиходы под Прагой. Супруги проводили там конец недели, если позволяли обстоятельства. Анна была невольной свидетельницей их препирательств, часто переходящих в настоящие словесные баталии, причём Альма проявляла очень большой темперамент в подобных обстоятельствах. Она мало или вообще не хотела считаться с мнением её мужа даже по вопросам первостепенной жизненной важности. Ваза Пшихода получил серьёзное приглашение из США для концертной и преподавательской работы. Предложение это несомненно следовало принять как можно скорее, так как присутствие Альмы в США могло бы дать ей возможность продолжать её деятельность с оркестром / в том или ином составе/, так как в Америке всегда любили всё новое, а венский оркестр девушек несомненно имел бы успех у публики мюзик-холлов и радио-шоу, да и просто на концертной эстраде.

Увы, Альма с гранитной твёрдостью отвергла это предложение мужа, сказав, что ни за что не покинет Европу и прежде всего Вену. Как-то вскоре после этого бурного объяснения Ваза Пшихода сказал своему другу и аккомпаниатору - «Иногда мне кажется, что я женился не на Альме, а на её отце…». По природе своей Ваза был мягким человеком и такие сцены давались ему тяжело. Тем более что он часто выступая в Германии, отлично видел, куда ведёт гитлеровская политика в отношении евреев Европы и, несомненно, находил план переселения в Америку лучшим вариантом для них обоих. Взаимные обвинения и несогласия заходили всё дальше и в марте 1935 года Пшихода подал бумаги на развод. Впоследствии друзья семейства Розэ упрекали его в том,что он, испугавшись готовящихся новых «Нюрнбергских» законов «Об охране германской крови и германской чести», принятых Рейхстагом в сентябре 1935 года решил развестись с Альмой, дабы не осложнять себе карьеру в Европе. Эти обвинения не имели под собой никакой почвы, так как именно Пшихода уговаривал жену покинуть Европу. Во-вторых, через три года - в самое неподходящее, казалось бы для этого время, /начался процесс захвата Гитлером Чехословакии/ Ваза Пшихода женился второй раз на пражанке - адвокате Жетти Кройц. Как и Альма, она была еврейкой. Пшихода в течение всей войны, преодолевая неимоверные трудности и опасности, спасал жену от смерти. Правда вскоре после войны он и с ней развёлся и женился в третий и последний раз. Но это уже другая история. Поэтому его никак нельзя было обвинить в предательстве Альмы. К сожалению ей, как о всем Розэ /кроме её брата Альфреда/ было свойственно, как говорилось выше, игнорировать нависшую нацистскую опасность над Австрией, над жизнями всех её граждан и прежде всего евреев.

  Ещё за год до того в самой Вене разыгрывались драматически события - Канцлер Австрии Дольфус, стараясь не допустить рвущихся к власти австрийских нацистов, а также перед лицом всеобщей национальной забастовки, объявил об установлении диктатуры. Это не спасло даже его самого - он был убит 25 июля 1934 года. Его преемник канцлер Шушниг разрешил нацистам Австрии войти в коалиционное правительство при условии уважения Конституции Республики. Политическая ситуация оказалась чрезвычайно сложной так как несмотря на объединение правых Австрии в их стремлении противостоять нацистам, главными своими врагами они продолжали рассматривать Австрийскую Социал-демократическую Партию - единственную умеренно-левую, всегда защищавшую интересы всех слоёв австрийского общества и игравшую важную роль в политической жизни Европы. 

 Как-то осенью 1937 года во время концертного тура Альма ехала в поезде по Австрии со своим оркестром. В купе, где она находилась с Анни Кукс, вошёл молодой человек - высокий блондин, скромный и элегантно одетый. Они познакомились по дороге в Вену. Молодой человек оказался сыном  владельца огромной корпорации полиграфической промышленности - в неё входили фабрики по производству бумаги и издательства. Звали молодого человека Генрихом Зальцером. Дорожное знакомство быстро перешло в роман, равно захвативший обоих, несмотря на то, что «Хайни» /так звали близкие молодого человека - от немецкого «Хайнрих»/ был моложе своей возлюбленной на восемь лет. Он был по профессии инженером-полиграфистом и, не имея никаких музыкальных познаний, с удовольствием стал не только посещать концерты «вальсирующих девушек», но и сопровождать Альму в концертных поездках. Его семья была в курсе дел и не проявляла никакой негативной реакции по отношению к Альме, хотя атмосфера в Австрии вокруг еврейского населения становилась с каждым месяцем всё опаснее. Зальцеры, вскоре после захвата Австрии, лично переправили в Париж на своей собственной машине главного менеджера фирмы, работавшего у них много лет, от грозящей ему, как еврею, опасности. Так что семья эта была выше всяких подозрений. Альма старалась теперь планировать концертные поездки не слишком далеко от дома, так как здоровье её матери становилось всё хуже. Несмотря на то, что Альма была искренне увлечена своим новым другом, её нервное состояние не только не помогало в домашних делах, но скорее и мешало - она часто срывалась, что было причиной ухода весьма ценных помощниц - медицинской сестры, ухаживавшей за больной матерью и домашней работницы. Её состояние не было следствием развода с Пшиходой, скорее всего это было частью её постоянного, хотя и невидимого посторонним, нервного заболевания, о котором говорилось выше. Вся обстановка в Австрии и в Вене способствовала обострению её состояния…

 Старый профессор Розэ очень страдал, видя всё это и не имея возможности что-либо предпринять. Теперь уже и ему было ясно, что самые худшие опасения его друзей, заблаговременно покинувших Австрию, становятся реальностью.

  Однако, как и многие немецкие евреи - сионисты, ассимилированные или даже перешедшие в христианство - профессор Розэ был убеждён, что «банда Гитлера не может долго удержаться у власти и вскоре падёт».

Но грозные новости опровергали все оптимистические прогнозы. События стали развиваться стремительно - в Вене начались настоящие уличные бои с участием студентов-нацистов. 11 февраля 1938 года Канцлер Шушниг был срочно вызван в Берхтесгаден на виллу Гитлера для предъявления ультиматума - принять как политическую реальность передачу власти нацисткой партии Австрии или, как альтернативу - вторжение германских войск. Пост министра внутренних дел уже принадлежал нацисту Артуру Зейсс-Инкварту, по случайному совпадению родившемуся в Илгаве /Чехословакия/, где прошли детские годы семьи Малер.

 20 февраля Гитлер в своей речи по радио объявил, что у него « нет сомнений в желании 10 миллионов немцев Австрии, как товарищей по расе, объединиться в едином Рейхе с остальным германским народом и разделить его судьбу».  Это провокационное выступление дало новый толчок бесчинствам нацистов на улицах Вены. Шушниг объявил о плебисците, который должен был решить судьбу страны. Он знал, что всякое обращение к защите Англии, Франции и Италии - трём политическим гарантам австрийской независимости - бессмысленно. Они бы не вмешались ни при каких обстоятельствах. Гитлер потребовал немедленной отмены плебисцита и отставки Канцлера Шушнига. Его условие было выполнено. 11 марта в своём обращении по радио к населению, Шушниг сказал, что, уступая силе, хочет сохранить мир и не допустить кровопролития/ которое уже стало ежедневной реальностью!/. На рассвете 12 марта 1938 года германские войска перешли границы Австрии и, не встречая сопротивления, двигались колоннами к Вене.

 Накануне вечером шла опера «Евгений Онегин» Чайковского. Как и всегда профессор Розэ занимал своё место на первом пульте скрипок. Во время антракта публика, вышедшая на балкон Оперного Театра увидела, что с боковой улицы Кёртнерштрассе двигается факельное шествие, а на бульваре Оперн-Ринг, на котором стояла Опера происходит демонстрация с нацистскими флагами и лозунгами. Многие зрители немедленно покинули Оперу и в ту же ночь покидали Австрию всеми возможными способами. С большой опасностью для жизни Арнольд Розэ чудом добрался трамваем без происшествий до своего дома./А ведь  тридцать лет назад ему подавали карету для поездки домой и в Театр - придворную карету/.

  После этой страшной ночи здоровье Жюстин Розэ стало стремительно ухудшаться.

 14 марта Гитлер въехал в Вену триумфатором - на площади Героев собралась толпа  почти в четверть миллиона для его торжественной встречи.

 В этот же день в Опере все музыканты-евреи были немедленно уволены с работы. Недавно принятый в оркестр Оперы молодой скрипач вежливо сообщил Арнольду Розэ при всём оркестре, что его дни здесь закончены и ему следует освободить свой шкаф от вещей и инструментов. А также, что «господин Придворный советник» переводится на пенсию» . Это было выше понимания старого профессора.

 Началось массовое бегство всей еврейской венской интеллигенции. Но куда мог уехать старый профессор с тяжело больной женой и дочерью, у которой свои собственные проблемы стали за один день неразрешимыми? Она теперь не имела права выйти замуж за «арийца», согласно Нюрнбергским законам, немедленно введённым в Австрии, именуемой теперь только как «Остмарк» - Восточная провинция Рейха. Теперь все смешанные браки, заключенные хотя бы и 50 лет назад, объявлялись «недействительными». А вновь заключённые браки между евреями и «арийцами» считались государственным преступлением, причём судебному преследованию подлежали обе стороны.

 

VI

АНШЛЮСС. ПОИСКИ ВЫХОДА. ПОЛЁТ В АНГЛИЮ

 

 В такой ситуации Зальцеры проявили себя исключительно благородно - отец Хайни пришёл домой к Розэ для обсуждения  будущего Альмы. Было решено поехать в Берлин Альме и Хайни / у Альмы ещё сохранился чешский паспорт от времён брака с Пшиходой/, чтобы попытаться встретиться с Маргарет Слезак, подругой детства  Альмы и просить её, пользующуюся большой популярностью у нацистской верхушки /Гитлер нарисовал два её портрета и подарил ей/ , уже знаменитой певицы и киноактрисы, как-то помочь .Увы, они вернулись из Берлина ни с чем. Маргарет возможно боялась чем- либо помочь подруге, так как её бабушка со стороны матери была еврейкой…

Больше не навещал дом Розэ и композитор Рихард Штраус. Правда и у него были свои проблемы - его невестка Алиса тоже была еврейкой, а стало быть под угрозой оказались и любимые внуки.

  За несколько дней до смерти Жюстин Арнольда Розэ навестил его бывший ученик - с 1928 года живший в США - Феликс Айле. Это был лишь дружеский визит, но и он был какой-то моральной поддержкой. 22 августа умерла Жюстин. Профессор Розэ узнал в эти же дни, что его пенсия урезана вдвое…

Вся ответственность за жизнь отца легла на Альму. Кроме Хайни теперь её ничто не удерживало в Вене. Её брат с женой предпринимали отчаянные усилия  для эмиграции в США.   

 Единственным человеком, протянувшим руку помощи из-за границы, был Карл Флеш - знаменитый скрипач и бывший профессор Берлинской Высшей Музыкальной Школы, изгнанный нацистами сразу же после захвата власти в 1933 году. Оказавшись в Лондоне, он стал предпринимать практические шаги для получения виз на въезд в Англию для Арнольда и Альмы Розэ. В самой же Австрии любые разрешения на выезд выдавались теперь только «Центральным Агентством по еврейской эмиграции». Им руководил человек, родившийся в тот же год, что и Альма, в городе Линце. Его звали Карл-Адольф Эйхман.  До 1 сентября 1939 года -начала 2-й Мировой войны - эмиграция была разрешена, хотя и сопровождалась огромной бюрократической процедурой и условием оставлять всю собственность для передачи властям Рейха. После начала войны вместо эмиграции ведомство Эйхмана стало заниматься «эвакуацией» - иными словами депортацией еврейского населения Европы в лагери смерти для тотального физического уничтожения. За первые полгода через венское бюро Эйхмана прошло 45 тысяч эмигрантов. Проблемой был въезд в любую страну. Чтобы сделать евреев ещё более нежелательными эмигрантами, нацистские власти стали отбирать старые паспорта в Германии и Австрии с заменой на новые с буквой  J - Jude” на каждой странице.

 Альма приняла решение - любой ценой добраться до Лондона, где профессор Флеш пытался собрать достаточную сумму в банке на имя Арнольда Розэ, чтобы выполнить условие эмиграционных властей Англии. Альме удаётся приехать в Амстердам, где ожидали визы её брат Альфред и его жена. Она встретилась там и с Бруно Вальтером - почти что родственником, ассистентом Густава Малера и его протеже, знавшим Альму со дня её рождения. Саму Альму прекрасно помнили в Голландии после её успешных выступлений со своим оркестром. Наконец она добралась до Лондона. Известный английский дирижёр Адриан Боулт пригласил Альму на свой концерт, где солистом был знаменитый немецкий пианист Вильгельм  Бакхауз.В артистической после концерта Боулт тепло приветствовал Альму. Бакхауз же, завидев её, немедленно повернулся к ней спиной и вышел из артистической. Он поступил так, как и предписывали новые «законы» его фатерлянда - Третьего Рейха.

 В письмах к отцу она сообщила, что у неё есть ряд предложений выступить как солистке и с её оркестром в Амстердаме и Афинах, но самое главное - она получила разрешение на въезд в Англию для него и для себя. Это было настоящим чудом - десятки тысяч оказались в западне после аншлюса Австрии, и положение в Вене становилось катастрофическим - на улицах могли остановить любого еврея, вне зависимости от возраста, и «под руководством» какого-нибудь члена союза гитлеровской молодёжи /гитлерюгенд/ - подростка 16-17 лет - заставить чистить тротуар или общественные туалеты… зубной щёткой. Часто, очень часто, такие показательные «развлечения» кончались избиениями и убийствами прямо на улице.

Во время пребывания Альмы в Лондоне 10 ноября 1938 года по всей Германии и Австрии произошёл грандиозный погром, организованный властями и сопровождавшийся сожжением синагог, убийствами и арестами евреев - глав общин, знаменитых и известных деятелей литературы, кино, театра и просто ничем не примечательных людей. Брат Альмы и его жена, также ценой усилий многих людей, в том числе и знаменитого дирижёра Леопольда Стоковского, получили наконец визы в США и уже находились в Нью-Йорке. В Лондоне Альма призналась старой подруге, что она теперь перешла в католичество, чтобы иметь возможность выйти замуж за Хайни Зальцера в Англии, так как Хайни австрийский католик, а Англия свободная страна.

  Получив на руки свой чешский паспорт в эмиграционном агентстве в Лондоне, она выехала на континент. Поезд до Вены шёл 43 часа и прибыл в 3 часа ночи в канун Рождества. Но главное было сделано - визы на въезд в Англию были у неё в руках!

 Розэ получили уведомление, что их квартира должна быть освобождена не позднее седьмого марта 1939 года, так как она как входит в план «ариизации собственности». Всякие задержки Розэ в этой квартире могут иметь место только по доброй воле вновь вселяющихся в неё. Альма с помощью друзей преодолевала постепенно все бюрократические барьеры в «Агентстве по делам еврейской эмиграции». Один раз ей пришлось стоять там в очереди восемь часов! Зато она получила разрешение на вывоз, после уплаты всех налогов и пошлин, Страдивари «Миза», скрипки работы Гваданини и также семейной реликвии - золотых часов, подаренных Арнольду Розэ Императором Францем-Иосифом. В эти же дни происходил процесс захвата Гитлером следующей страны - Чехословакии. У Альмы был ещё шанс уехать с чешским паспортом. Ей пришлось срочно покидать Вену самолётом 15 марта. В этот день Гитлер объявил по радио о присоединении Чехии и Моравии к Рейху. Альма успела пройти через паспортный контроль в аэропорте Вены. Ей дали сесть в самолёт. Несколько пассажиров после неё также с чешскими паспортами были задержаны и отправлены обратно в город, а их паспорта были конфискованы.Этим же самолётом с Альмой вылетел Хайни Зальцер. Они делали вид, что не знают друг друга. Арнольду Розэ пришлось остаться одному в Вене, до получения паспорта. Позднее Альма писала в письме брату  в Америку: «Я должна была бы уехать последней из нашей квартиры, как капитан тонущего корабля. Но этому не суждено было произойти. Выбора не было. Ещё час и чешский паспорт был бы аннулирован…». 19 марта молодые люди были в Лондоне.

 Альма и Хайни были приглашены жить некоторое время с семье старых друзей Розэ- их хозяйка была в прошлом ученицей профессора. Она делала всё возможное, чтобы обеспечить для них максимум удобств и возможный моральный комфорт. Её домашняя работница жаловалась на молодую пару, что они встают к полудню и бесконечно молча курят, сидя за столом в обеденной комнате. Альма была очень раздражительна, было ясно, что всё пережитое ею в Вене теперь будет давать себя знать. Только через шесть недель Арнольд Розэ наконец прибыл в Лондон, впервые за свои 75 лет сделав воздушный перелёт.

  Его тепло встретили старые друзья - дирижёры Артуро Тосканини, Адриан Боулт, скрипач Бронислав Губерман /организатор Палестинского Симфонического оркестра - будущего Оркестра Израильской Филармонии /, певец Рихард Таубер.

Лондон, как и вся Англия, были переполнены эмигрантами всех возможных специальностей. Безработица была достаточно ощутимой и среди самих англичан.

Альма писала брату в Америку, что «Хайни получил повестку о мобилизации из дома, и нужно срочно искать какую-либо работу для него. Мы сняли новую квартиру, куда уже прибыла наша венская мебель, что будет приятно отцу на новом месте». Вскоре она снова написала, что все усилия найти работу для Хайни тщетны, так как немца никто не хочет брать ни на какую работу. Они с отцом пытаются возродить его квартет, но действительной работы, кроме почётных бесплатных концертов нет. В июне в Лондон прилетел брат Хайни и рассказал, что отец хочет уйти на покой и присутствие братьев в Вене теперь необходимо. Оказалось, что Хайни исчез с Альмой из Вены, не сказав ни слова родителям. В Лондоне у него не было выбора, кроме как попасть в ближайшие время /до войны оставалось два с половиной месяца/ в лагерь интернированных лиц на долгие годы. При этом его шансы даже видеться с Альмой были равны нулю - его могли выслать в лагерь в Канаде и даже в Австралии. Хайни принял решение, и теперь, не сказав ни слова Альме, улетел обратно. По приезде он часто навещал всех знакомых и друзей Альмы, рассказывал им о Розэ и их жизни в Лондоне и, как он признавался, постоянно  испытывал чувство вины перед Альмой.Позднее он много писал Альме о себе и о своей любви к ней… Арнольд Розэ написал сыну в Цинциннати - «Альме не везёт с мужчинами…» Тяжёлая рана в душе Альмы осталась навсегда.

VII

РОКОВОЕ РЕШЕНИЕ

 

 

 После бегства Хайни Альма ощутила особенно остро своё одиночество и всю ответственность за 75-летнего отца. Несмотря на большое количество друзей, материальная жизнь становилась всё труднее. Дело дошло до того, что многие музыканты в Америке и Англии начали сбор средств для поддержки старого профессора. Жена дирижёра Тосканини немедленно собрала несколько тысяч долларов и отправила их Розэ. Бруно Вальтер, начавший работать в Америке, прислал…сто долларов. Всё это отодвигало проблему только на некоторое время. Арнольд Розэ даже стал подумывать о продаже драгоценного Страдивари, но предложения торговцев старинными инструментами были, мягко говоря, недобросовестными. Кроме того, Розэ даже не имел официального права на работу, так как приехал в Англию в статуте пенсионера. Редкие выступления, немногие частные уроки - невозможность что-нибудь заработать в Англии становилась всё более очевидной. Пришло письмо из Америки - жена Бруно Вальтера советовала Альме поехать в Голландию, где её хорошо знают и где у неё есть шансы начать зарабатывать, и тогда наступят лучшие времена для неё и её отца.

Совет пришёлся Альме очень по душе. Голландия казалась спокойным островом , там уже находилось очень много беженцев из Германии и Австрии.

 1-го сентября 1939 года Гитлер, напав на Польшу, развязал 2-ю Мировую войну.

Альма пишет брату: «Приглашение из Гааги играть два месяца в Гранд-Отель Централь за 14 фунтов стерлингов в неделю чрезвычайно заманчиво. Но есть ли гарантия моего возвращения в Лондон? Я боюсь, что Гитлер захватит и эту страну».

 И всё же она принимает роковое решение. Глава чешского правительства в изгнании Ян Массарик помогает Альме и она  получает новый чешский паспорт с правом возвращения в Англию в течении пяти месяцев.

 26 ноября Альма летит на частном самолёте в Голландию, подвергаясь смертельному  риску встретить военные самолёты двух  воюющих стран - Англии и Германии и опасности из-за сильного шторма над Северным морем. В Амстердаме её встретили друзья, много лет знавшие Альму и её отца. Она почувствовала себя снова вполне уверенно. Освещённый ночной город, после лондонских затемнений, казался раем среди всеобщей ночи Европы.

 Тем временем дебют Альмы в Централь Отеле был разочаровывающим. Оказалось, что речь шла только о её сольных выступлениях, а не с оркестром. Отец писал ей, что неожиданно  получил право на работу - теперь он мог вполне официально преподавать и играть со своим квартетом в новом составе. Он умолял Альму возвращаться как можно скорее назад. Он повторял эти призывы каждую неделю - в письмах и телеграммах. Альма начинает получать письма от Хайни.

  Возможно, что эти письма удвоили её  энергию - с вновь организованным салонным оркестром она концертирует по Голландии, выступает также по главной программе радио Голландии и как солистка. Отец слышал по радио её выступление и был счастлив и взволнован. Он также постоянно получает от Альмы денежные переводы, большей частью служившие для него единственным средством существования. Альма кажется счастливой - она теперь снова получает письма от Хайни, согретые любовью к ней. Лишь одно странное совпадение - как и бывший муж, Ваза Пшихода, так и её молодой возлюбленный никогда не говорит о деньгах, в которых так остро нуждались теперь Розэ. Ему даже не приходила в голову подобная мысль - хотя бы как-то помочь Альме в её жизненной борьбе. Можно не сомневаться в его любви к ней и в его личной порядочности, но деньги, какая бы то ни было материальная помощь, всегда оставались для него где-то «за кадром».

 Как-то неожиданно, хотя этого следовало ожидать, международные события стали развиваться так быстро, что анализировать их было невозможно - едва ли не каждый день приносил новые «сюрпризы» - нацистская Германия захватила Данию и после некоторого сопротивления -  Норвегию. Теперь неоккупированными были лишь страны Бенилюкса - Бельгия, Голландия и Люксембург. Альма писала брату, что было странно и трагикомично в эти весенние дни 1940 года сыграть соло в оперетте Франца Легара «Граф Люксембург». Она работала также как концертмейстер оркестра театра оперетты и разъезжала с ним по всей Голландии.

  2 мая 1940 разрешение на возвращение в Англию, даже если бы это было технически осуществимо, формально истекло. Несмотря на отчаянные письма отца, Альма осталась в Голландии. Это решение непонятно - всё время она беспрестанно заботилась об отце, бесконечно его любя; теперь же, когда всем было ясно, что гитлеровского вторжения следует ждать со дня на день, когда добытое с такими трудами разрешение быть постоянным резидентом Англии аннулировалось, когда Хайни выражал самую серьёзную тревогу за её судьбу, она почти беззаботно написала ему - «Здесь в Голландии так уютно!». Вполне возможно, что в результате всех событий её жизни что-то поменялось в её психике, хотя и нельзя забывать о её категорическом отказе уехать в Америку с мужем ещё в 1935 году.

  Как бы то ни было, но она сама приняла это решение и теперь всё глубже с каждым днём увязала в ловушке, куда попала  по своей воле.

  10 мая Гитлер предъявил ультиматум странам Бенилюкса - «войти под покровительство Рейха, для защиты этих стран от англо-французской агрессии». Иными словами Гитлер нуждался в широком фронте для решительного и последнего наступления на континенте против Франции. Голландия на первых порах пыталась оказать какое-то сопротивление, но авиация Гитлера подвергла чудовищной бомбардировке город Роттердам, превратив его в руины. Этот «урок» приняли к сведению: военные и политики Голландии  14 мая сложили оружие. Злой рок cнова навис над Альмой Розэ - в последний момент уйдя из-под власти нацистов в Вене, где главой австрийских национал-социалистов был Артур Зейсс-Инкварт, она снова оказалась в его власти в ещё одной оккупированной нацистами стране. Именно он был назначен Имперским комиссаром Голландии.

 

(окончание следует)

 

 

***

А теперь несколько слов о новостях науки и техники.

Красота спасет мир, - сказал классик. Это, в принципе, правильно, но остается вопрос, как этого достичь? Как сделать красивым и лицо, и одежду, и душу, и мысли? Это философские вопросы, и каждый решает их для себя сам. И не каждому удается эти проблемы решить. Но вот свое жилище сделать красивым и привлекательным может любой. Для этого нужно только приложить немного фантазии, труда и денег. Есть несколько компонент жилища, на которые стоит обратить внимание в первую очередь. Говорят, если в комнате в поряде пол, на окнах занавески, а наверху горит люстра, то даже при отсутствии мебели она выглядит уютно. Очень украшают комнату и картины на стенах, особенно если у них красивые рамы. Рамы лучше сделать из багета. Багет из ПВХ – прекрасный материал для изготовления всевозможных рамок. Купить багет оптом, багет пластиковый, деревянный багет можно в разных магазинах и базах, но лучше всего довериться надежным поставщикам, ведь от качества багета зависит и внешний вид рам и карнизов, из него сделанных. К надежным поставщикам, по мнению многих экспертов, относится и интернет-магазин "Фотофан". На его сайте fotofan.od.ua можно увидеть множество различных образцов этого строительного и декоративного материала, который обязательно украсит ваше жилище. Ведь красота спасет мир, так поможем же и мы в этом благородном деле.
    
   

   


    
         
___Реклама___