Gomelsky1
©"Заметки по еврейской истории"
Август  2005 года

 

Юлий Гомельский


Памяти Ноя Исааковича Бару



     "In my memory of Jewish life the image of Noah Barou - that difficult, complex, but lovable and noble figure- will remain one of the great and abiding treasures. We are happy to have worked and live with him, and to be able to treasure the memory of him for the years to come". Nahum Goldmann,"Essays in jewish…" (p. 13).

     5 сентября 1955 г. в Лондоне скончался известный еврейский политический и общественный деятель, экономист и социолог д-р Ной Исаакович Бару (Noah Barou).
     По решению Исполкома Всемирного Еврейского Конгресса (ВЕК) в 1962 г. был издан сборник мемуаров, посвященный памяти д-ра Бару, "Essays in jewish sociology,labor and co-operation in memory of dr. Noah Barou (1889-1955)", редактор Henrik F. Infeld, изд. Thomas Yoseloff (Лондон, Нью-Йорк). Сборник состоит из 4-х частей. Первая посвящена личности д-ра Бару, вторая - проблемам мирового еврейства, а третья и четвёртая - рабочему и кооперативному движению в Великобритании, что составляло предмет научных исследований Бару.

     Авторы мемуаров - известные политические и общественные деятели и учёные: Президент ВЕК, Всемирной Сионистской Организации и председатель Совета по еврейским имущественным претензиям к Германии (Claims Conference) Наум Гольдман (Nahum Goldmann), Президент Британской секции ВЕК, со-председатель Европейского отделения ВЕК маркиза Ева оф Ридинг (Eva, marchioness of Reading), Президент Женской Международной Сионистской Организации Ревекка Зиф (Rebecca Sieff), председатель Израильского отделения ВЕК социолог Арие Тартаковер (Arieh Tartakower), Президент Международного Совета по социологии и кооперации профессор Еврейского университета (Иерусалим) Генрих Инфельд (Henrik Infield), вице-председатель Социалистического Интернационала Эрих Олленхауэр (Erich Ollenhauer) и др. Письмо к редакторам сборника написал второй Президент Израиля Ицхак Бен-Цви (Itzhak Ben Zvi), уроженец Полтавы, знавший Н. Бару с детских лет. Все эти деятели оценивали личность Н. Бару, его способности и результаты деятельности более чем лестно. Данные заметки базируются на материалах указанного выше сборника и в семейных хрониках. Моя мать Бару Розалия Исааковна была сводной сестрой Н. Бару. По известным причинам имя Н. Бару было в советские времена табуировано, документы и фотографии не сохранились, поэтому мои скудные воспоминания послужат только небольшим дополнением к материалам сборника. Пользуясь случаем, я хочу выразить искренно мою запоздалую благодарность всем авторам сборника за добрую память о моём сводном дяде и её увековечивание. Впервые я узнал о нём в юношеском возрасте (1945 г.), когда отец под большим секретом сообщил мне, что прочёл о Ное Бару - одном из руководителей ВЕК в газете "Дэр Эмэс" (на идиш) Еврейского Антифашистского комитета, которая была доступна даже в г. Чкалове, где мы были в эвакуации.

     Ной Бару родился 23 ноября 1889 г. в Полтаве (Украина) в среднезажиточной семье инженера Исаака Давидовича Бару (1860-1933), по свидетельствам современников доброго и интеллигентного человека. Он экстерном сдал экзамены на аттестат зрелости и с большим трудом не с первой попытки, поскольку один из экзаменаторов выставлял ему по математике 4+ вместо необходимой для еврея 5, поступил в Рижский Политехникум, который закончил с Золотым знаком "За исключительные успехи". Получение высшего образования было для этого человека основной жизненной задачей, которую он решил, обеспечив право проживания в любом городе России и право на высшее образование для своих детей. Мать Ноя, в девичестве Берта Брикер, умерла через несколько недель после родов, и новорожденного приняли в семью её родители. И.Д. Бару женился вторично и переехал в Харьков. Второй брак с Марией Григорьевной Бару принёс ему шестерых детей: четырёх сыновей и двух дочерей. В Харькове он спроектировал и руководил строительством многих предприятий, в том числе макаронной фабрикой, принадлежавшей миллионеру Рыжову, именем которого был назван переулок, где стоял дом Бару. Переулок затем был переименован и принял имя Куйбышева. Как он называется сейчас, мне неизвестно, никто из большого семейства Бару там уже не живёт. И.Д. Бару не прерывал связи с первенцем, оказывал денежную помощь и выручал в серьёзных ситуациях, о чём будет сказано ниже. На этой фотографии показан инженер Бару с супругой и младшими детьми (1905 г.).

 



     В Полтаве на грани веков политическая жизнь протекала весьма активно, т.к. здесь было место ссылки социалистов, либералов и других противников режима. Здесь жили В.Г. Короленко, Ю. Мартов и др. лидеры меньшевиков, эсеров и украинских националистов, которые встречались с местной интеллигенцией в конспиративных местах и обсуждали насущные вопросы политики, философии и литературы. Всё это оказывало влияние на местную еврейскую молодёжь, для которой образование играло решающую роль в преодолении процентной нормы. В то время в Полтаве было, примерно, 60 тыс. жителей, из них 10 тыс. евреев. В средней школе (гимназия, реальное училище, коммерческое училище, музыкальное училище) было несколько сотен еврейских учащихся, а в гимназии обучалось 40-50 еврейских мальчиков. Было много пришлых учащихся из Литвы и малых городов Украины, которые тоже приносили новые идеи социализма, национализма, сионизма, воспринимаемые местной молодёжью. Из Полтавы вышло много известных еврейских деятелей и активистов: Бэр Борохов (Ber Borochov) видный теоретик сионизма и блестящий учёный, Ицхак Бен-Цви будущий Президент Израиля, полтавчанин Г. Миркин был участником Сионистской конференции в Катовице (1884), три полтавчанина были делегатами первого Сионистского конгресса в Базеле (1897), также три полтавчанина были среди первых пионеров-поселенцев в Палестине, т.н. Biluim и т.д.

     Детские и юношеские годы Ноя Бару проходили в атмосфере религии и светского образования, русской и религиозной литературы, ассимиляции и национализма и зажигательных новых революционных идей. Личность Ноя сформировалась в результате синтеза восточной и западной традиции, т.е. революционной активности и глубокого теоретического подхода, что было присуще, как отметил в своих воспоминаниях Наум Гольдман, таким личностям как Хаим Вейцман - первый Президент Израиля, Давид Бен-Гурион - первый премьер- министр Израиля, Моше Шарет- первый министр иностранных дел Израиля и председатель Исполкома Всемирной сионистской организации, Леон Моцкин - сионистский лидер и защитник гражданских прав евреев диаспоры. Гольдман отметил также, что в настоящее время (1962 год) восточное еврейство подобных лидеров не выдвигает.

     Иврит и Тору Ной изучал дома. Его бабушка, заменившая мать, настойчиво продвигала его в сторону еврейской традиции. В детские годы проявились его исключительные способности и желание получить светское образование, поэтому он в своё время поступил в гимназию, которую окончил с Золотой медалью. В этой же гимназии обучался признанный гений из Полтавы Бэр Борохов (так его величали современники), но он, по свидетельствам полтавчан, Золотую медаль не получил. С 14 лет Ной начинает проявлять общественную и политическую активность, участвует в обсуждениях острых проблем современности, включая еврейские, которые обострились в преддверии революции 1905 г.
     В это же время он начинает заниматься репетиторством, пытаясь освободить отца от дополнительных финансовых забот. Знавшие его люди отмечали, что он был пунктуальным, целеустремлённым, надёжным и прямым человеком, всегда безукоризненно одетым и застёгнутым на все пуговицы своего гимназического мундира, что вызывало уважение к нему учеников и их родителей, а также собеседников и соратников в бунтарской молодёжной среде.

     На этой фотографии (ок. 1910 г.) показана группа учащихся Первой полтавской гимназии, которые называли себя "колония" и были значительно моложе Ноя Бару. На обратной стороне фото перечислены их фамилии: П. Эпштейн, М. Прис, Б. Бару, Я. Богдановский, Ш. Белугин, Х. Никельберг, М. Кричевский, И. Юровский. Такими были дореволюционные полтавские гимназисты. М.б., кто-либо из наших современников опознает в них своих предков. Указанный в списке Борис Бару (1896- 1918 , стоит крайний слева) был сводным братом Ноя. Почему он учился в полтавской гимназии, а не в Харькове, где по моим представлениям проживала в это время семья инж. Бару, мне неизвестно. Борис с юношеских лет вступил в партию большевиков, подвергался арестам, а добропорядочный инж. Бару хлопотал о его освобождении и брал его на поруки. Некий жандармский полковник пытался узнать у него, почему это дети из благополучных еврейских семей упорно лезут в революцию? Вопрос этот актуален и сегодня. Борис Бару погиб во время Гражданской войны, будучи заместителем начальника политотдела 7-ой стрелковой дивизии и посмертно был награждён орденом Боевого Красного Знамени.

 



     В 1903 г. в Полтаве появились два знаменитых памфлета В. Жаботинского на русском языке "Странник" и "К ненавистникам Сиона", в которых он рассматривал еврейские проблемы и полемизировал со сторонниками ассимиляции. Ной помогал распространять эти брошюры, а когда Бэр Борохов организовал местное отделение партии Po'alei Zion с явно враждебной режиму идеологией социалистического сионизма, Ной вступил в эту нелегальную партию. Это был смелый поступок, т.к. ему угрожало исключение из гимназии или даже арест. К этому времени Ной был хорошо подкован теоретически: изучал марксизм, диалектический материализм, глубоко интересовался решением религиозных проблем в свете марксизма. Он знал наизусть знаменитую трилогию Борохова "Война классов", "Национальный вопрос", "Наша платформа". Крамольные идеи он распространял среди еврейских рабочих, гимназистов и своих учеников, демонстрируя дар убеждения, безупречного логического мышления и лидерства.

     В 1905 г. по России прокатилась волна жестоких преследований евреев и погромов. В Полтаве были созданы отряды самообороны, которые сдерживали погромщиков. Бару был членом одного из отрядов. Два или три дня были очень напряжёнными из- за возможного прямого вооружённого столкновения, но, к счастью, обошлось без кровопролития. В это же время Бару входил в межпартийную группу еврейских учащихся "Молодая Иудея", которая ставила своей целью изучение еврейской истории, еврейского рабочего движения и программ других партий. Бару был избран в исполком Полтавского отделения группы, которое насчитывало около 50-ти человек.

     В 1906 г. было разгромлено Полтавское отделение Po'alei Zion, брат и сестра, а также родители Бен-Цви, руководителя полтавского отделения, были арестованы. При обыске в их доме, кроме прочего, нашли списки членов "Молодой Иудеи". Группа перестала существовать. Началось время реакции, разброда и шатаний в политике. По свидетельству современников молодой Бару твёрдо стоял на позициях левого крыла партии Po'alei Zion, о чём он публично заявил при первом посещении Израиля в 1932 г.

     После окончания гимназии в 1907 г. Бару поступил в Киевский университет на юридический факультет. Учёбу он совмещал с общественной деятельностью в качестве члена Комитета студенческой взаимопомощи и секретаря Союза студентов. В 1910 г. российское студенчество устраивало забастовки и выражало протесты. Эти события имели место и в Киевском университете, причём Бару принимал в них активное участие и призывал поддержать стачку других университетов. За это он был арестован, исключён из университета и сослан в г. Пинегу, очевидно, на 5 лет, где он познакомился со многими ссыльными русскими революционерами. В результате нелёгких хлопот инж. Бару добился для своего сына замены оставшихся 3-х лет ссылки высылкой за границу, где он продолжил обучение в Гейдельберге (1912 г.) и в Лейпциге (1913 г.). По амнистии 1913 г. он вернулся в Россию.

     В 1914 г. Бару был избран Генеральным секретарём ЦК левого крыла Po'alei Zion, которая в то время была на нелегальном положении и которую раздирали внутренние идейные разногласия между территориалистами, сеймистами и др. Еврейское революционное движение в целом тоже раздирали противоречия между социалистами-сионистами, Бундом, интернационалистами-большевиками и др. В это время Бару начинает проявлять интерес, и развивает активность в вопросах кооперативного и профсоюзного движения, и проявлял себя не как идеалист - мечтатель, а как прагматик с жёсткой логикой и четкой организацией работы, что стало для него правилом на всю жизнь. В тяжёлые годы Первой мировой войны он был почётным секретарём Еврейской организации помощи пострадавшим (1915-1917 г.г.) и много сделал для оказания конкретной помощи беженцам, жертвам погромов и другим пострадавшим. В это же время он отстаивал идею созыва Ассамблеи представителей российского еврейства, которая состоялась в Киеве в ноябре 1918 г. Сионистские лозунги Ассамблеи привели к запрещению её особым декретом Советского правительства. На этой фотографии показаны члены Ассамблеи (в первом ряду) Элиезер Каплан - один из основателей социалистического сионизма в последствие министр финансов Израиля, Яков Лацки - министр по Еврейским делам в правительстве независимой Украины, Александр Гольдштейн- лидер сионизма и др. Ной Бару сидит в первом ряду второй слева (энциклопедия "Judaica").

 



     После Февральской революции Po'alei Zion стала легальной организацией и провела в Киеве конференцию(1917 г.), на которой Бэр Борохов, вернувшийся из США, призывал к созданию Еврейской Палестины под покровительством США. Борохов и Бару были избраны делегатами на Всероссийский съезд нацменьшинств, который делегировал Бару представителем то Po'alei Zion в т.н. Временный Российский парламент (Думу). Бару был также делегатом II Съезда Советов, выступал после Л. Троцкого с объяснением позиции социал-демократов и Po'alei Zion, покинувших съезд в знак протеста против засилья большевиков. Известно, что Бару 5 раз встречался с И. Сталиным, но тщетно пытался воздействовать на него с целью решения еврейских проблем под сионистским углом зрения. Сегодня хорошо виден донкихотский характер подобных попыток. Политическое влияние и общественная значимость Бару увеличивались, и в 1918 г. он был избран одним из трёх секретарей Украинского Совета профсоюзов. Известно, что в тяжелые времена Гражданской войны и острых политических распрей между еврейскими революционными партиями, Бару неуклонно и мужественно отстаивал свои политические взгляды. У него была острая стычка с Левитаном- секретарём Евсекции РСДРП, который позволил себе неуважительное отношение к евреям, Бару осудил своих партийных коллег А. Ревутского и С. Гольдемана, оставшихся членами Петлюровского правительства на Украине.

     В конце 1922 г. Ной Бару был направлен из России в Лондон в качестве директора отделения Центросоюза. Таким образом, начался второй зарубежный этап его жизни. Через 6 месяцев он был переведен в Берлинское отделение, где проработал 2 года. В это же время он был избран Генеральным секретарем Левой Всемирной Федерации Po'alei Zion. На этом посту он пробыл с 1923 по 1936 г.г. В1925 г. он возвратился в Лондон на должность директора отделения Кооперативного Московского Народного банка, и Лондон стал его местом проживания на всю оставшуюся жизнь, т.к. он понял, что возвращение в СССР чревато для него весьма серьёзными последствиями. Поначалу он решил завершить своё образование и получил степень доктора знаменитой Лондонской школы экономики.
 


     В течение 30 лет он принимал активное участие в жизни еврейской общины и весьма энергично воздействовал на климат англо-еврейского сотрудничества, которое не всегда было безоблачным и спокойным. Бару был одним из основателей ВЕК, Еврейского Народного совета, целью которого была защита гражданских прав евреев, и этим делом Бару настойчиво занимался, способствуя мобилизации общественного мнения против нарастающей опасности гитлеризма и английского фашизма под предводительством Мосли. Бару был очень известным членом Совета представителей Британского еврейства, который ведёт своё начало с 1760 г. и играет важнейшую роль в жизни общины, а также членом комитетов иностранных дел и обороны данного Совета. Он также был вице- президентом Торгово-Промышленного консультативного совета, членом исполкома Фабианского общества, членом Международного института кооперативных исследований, членом Ассоциации еврейских журналистов и писателей, членом Королевского института иностранных дел, Королевского общества экономики и статистики, Института банковского дела и различных международных кооперативных организаций. По свидетельству современников- авторов указанного выше сборника Бару относился очень ответственно ко всем своим обязанностям, чем заслужил уважение своих соратников и сотрудников.

     Торгово-Промышленный консультативный совет был создан в первые дни войны, а Бару был одним из его идеологов и основателей с целью борьбы с дискриминацией в британской экономике, оказания консультативной помощи еврейским бизнесменам и промышленникам, создания климата сотрудничества в обстановке кровавого военного противостояния и борьбы с проявлениями антисемитизма. Идеологи антисемитизма обвиняли евреев в повышенной активности на чёрном рынке, что вызывало нехватку продуктов питания и первой необходимости, в уклонении евреев от участия в военных программах и от службы в армии (известные напевы). Для надёжного опровержения этих вымыслов нужны были обоснованные статистические данные по фактическому состоянию дел, и Бару организовал первый в Британии Еврейский статистический департамент, который на основании огромного количества бухгалтерских отчётов, результатов обследований и других документов подготовил материал для Бюллетеня, выпущенного при прямом участии Бару. Бюллетень подтвердил, что доля еврейских дельцов чёрного рынка не превышает относительного присутствия евреев в сфере торговли, что участие еврейских промышленников в оборонных программах превышает относительное присутствие евреев в промышленности, а доля военнослужащих- евреев в Британской армии также превышает относительное количество еврейского населения. Бюллетень был передан правительственным организациям, религиозным лидерам, профсоюзам и организациям работодателей и обеспечивал ответы на все насущные вопросы еврейской жизни и способствовал оздоровлению межнациональных отношений. Бару был избран исполнительным председателем совета, активно участвовал в выпуске очередных Бюллетеней и написал книгу, которая стала классической и была переиздана 3 раза, "Евреи в промышленности и торговле". По свидетельству Мориса Орбаха (Maurice Orbach) Генерального секретаря Торгово-Промышленного совета и председателя Национального совета против расовой и религиозной дискриминации Бару первый указал ему на опасности нацизма, что активизировало работу по созданию Британского отделения ВЕК, в котором Бару тоже активно работал.

     Бару был признанным специалистом по проблемам кооперации в СССР, его перу принадлежат многочисленные работы на эту тему, которые с объективных научных позиций давали реальные оценки достижений и провалов колхозного и кооперативного движения. Он очень внимательно изучал положение дел в СССР. Всего с 1926 г. им и в соавторстве было выпущено 9 книг и брошюр об СССР и 19 статей, в том числе о положении евреев в СССР, об антисемитизме и о Биробиджане. Особо интересно отметить книги "Советский тыл" ("The Soviet Home Front", 1942) и "Наш советский союзник" ("Our Soviet Ally", 1943), которые способствовали англо-советскому военному сотрудничеству. Библиография работ Бару, опубликованных Англии, приведена в указанном выше сборнике. Есть основания полагать, что за годы жизни в России он также имел публикации. Наряду с активной общественной и политической деятельностью Бару отдавал дань научной работе. Его книги"Co-operative Banking"(1932) и "Co-operative Insurance"(1936) были признаны специалистами как классические. В финансовом отношении он был независим, т.к. имел репутацию экономиста-консультанта высокого международного уровня и крупнейшего специалиста в области международных инвестиций и финансов. Его знания способствовали выгодным вложениям капиталов клиентов и его собственных средств.

     Современники подчёркивают очень важную роль Бару в оказании гуманитарной помощи еврейским узникам концлагерей и гетто, освобождённых союзниками и идентифицированных как перемещённые лица, которые после освобождения попали в очень тяжёлое положение. Бару был первым человеком с "воли" представителем англо- еврейской общественности, посетившим лагерь Берген-Бельзен после его освобождения Британской армией в апреле 1945 г., многократно посещал его и помогал решать гуманитарные проблемы до августа 1951 г., когда лагерь покинул последний еврейский узник. В сборнике этому аспекту деятельности Бару посвящена статья Иосифа Розенсафта (Josef Rosensaft), бывшего председателя Бельзенского комитета освобождённых евреев и бывшего узника. Лагерь Берген-Бельзен был организован в июле 1943 г. в окрестностях Ганновера. Это был первый лагерь, освобождённый западными союзниками, поэтому увиденное там английскими военнослужащими произвело на них ужасное впечатление. К моменту освобождения там было около 60000 узников, из которых 14000 не удалось спасти. В этом лагере погибла Анна Франк. Розенсафт пишет, что Бару разделял печали и радости бывших узников так, как если бы он был одним из них. Он был глубоко озабочен всеми проблемами: отношения с администрацией, обеспеченность медикаментами и продуктами питания, занятость детей и т.п. Его интересовала реакция немцев: посещали ли они места массовых захоронений, были ли среди немцев представители духовенства, каким было отношение немцев к увиденному кошмару. Однако, главным в деятельности Бельзнеского комитета и помогавшего ему Бару было распределение бывших узников - несчастных людей, лишённых средств к жизни и собственности, по странам их репатриации, причём репатриация в Палестину наталкивалась на жесткое сопротивление британского правительства. После того, как властями был возвращён корабль "Exodus Europa" летом 1947 г., Бару предложил провести акцию мирного протеста, когда 2000 евреев (по числу возвращённых) в молитвенных одеждах с зажжёнными свечами должны были прошествовать к местам массовых захоронений. Он был готов присоединиться к этой процессии для пробуждения чувства сострадания. Вопросы интеграции евреев и их трудоустройства в новых условиях многократно обсуждались на совещаниях Бельзенского комитета, которые регулярно проводились в городе Бад Гарцбурге при активном участии Бару, который указывал на неизбежные трудности и давал наставления по их преодолению. В1945 и 1947 г.г. из лагеря были отправлены два транспорта с детьми- сиротами в Израиль. Бару присутствовал оба раза при их формировании и отправке. Розенсафт пишет, что он очень активно участвовал в этом деле и был преисполнен тревоги и радости за судьбу этих детей. Присутствовал он также на церемонии закрытия лагеря в августе 1951 г., когда последние престарелые и одинокие бывшие узники были отправлены в дома престарелых в США и в Германии. В Берген-Бельзене рядом с памятником Анне Франк воздвигнут мемориал памяти жертвам нацизма.

     Наум Гольдман очень высоко в качестве выдающегося достижения оценивает роль Бару в сложном процессе заключения Репарационного Соглашения с Германией. Он активно работал за сценой и составлял основополагающие документы, именно Бару первый наладил необходимые контакты. Известно, что в сентябре 1945 г. по поручению Еврейского агентства Хаим Вейцман обратился к союзникам для включения претензий еврейских жертв нацизма в общую программу репараций, известна также апелляция к союзникам министра иностранных дел Израиля Моше Шарета в марте 1951 г. Однако к этому времени между союзниками уже был полный раскол, и, похоже, что данная стратегическая линия в вопросе о еврейских претензиях себя не оправдала. Гольдман подчёркивает, что это была инициатива Бару, а не его, искать контакты и проводить трехсторонние переговоры, прежде всего с представителями Германского правительства, с израильтянами и представителями еврейских организаций диаспоры. Подобная стратегическая линия, как известно, привела к положительному разрешению очень тяжёлой проблемы. Бару обратился к идее репараций в начале 1946 г., обсуждал её с Н. Гольдманом и уже тогда приступил к завязыванию необходимых контактов и к подготовке встреч на высшем уровне. В 1951 г. при активном участии Бару весьма своевременно был образован Совет по еврейским имущественным претензиям к Германии(Claims Conference) под председательством Гольдмана, а Бару был назначен директором Совета и до дня смерти выполнял эти обязанности. Только Бару присутствовал на первой исторической встрече Гольдмана с канцлером Аденауэром в 1952 г., когда был предъявлен базисный вариант Соглашения. По наивности, непростительной для искушённого в политике человека, Бару обращался и к властям Восточной Германии с предложением об участии в решении вопроса о репарациях, но получил категорический отказ. Переговоры с израильтянами были напряжёнными, т.к. многие отказывались даже обсуждать вопрос о получении немецких "кровавых" денег, но Бару находил убедительные доводы морального и экономического плана, что привело к выработке единого мнения и оформлению соответствующих важнейших юридических документов (прежде всего Люксембургского соглашения и Гаагского протокола), на основании которых Израиль как государство и отдельные жертвы получили компенсацию или имущество в размере многих миллиардов долларов и было реализовано множество гуманитарных и образовательных программ. Совет по претензиям работает и в настоящее время, рассматривает претензии и выплачивает компенсации заявителям, в том числе и эмигрантам из бывшего СССР.

     В Лондоне Ной Бару с женой Софьей и её дочерью от первого брака Лилианой проживал в доме на улице Langland Gardens, которая находится на расстоянии около 5-ти миль от Вестминстерского моста на северо-запад в районе других Садовых улиц. По словам современников это был открытый дом с добрым и гостеприимным хозяином очень эрудированным человеком и рьяным спорщиком. В доме всегда было много гостей, иностранцев, причём весьма известных и знаменитых, звучала многоязычная речь, и проводились острые дебаты по общественно- политическим вопросам, еврейским проблемам, израильско-арабским отношениям и т.п. Бару всегда был очень плотно вовлечён в решение самых разных вопросов, включая многочисленные личные просьбы. Активно участвовал в дебатах, и его доводы были неопровержимыми, т.к. он всегда опирался на конкретные исторические и экономические данные и факты, а также статистические данные. Интересы Бару не ограничивались политикой и экономикой. Он был признанным знатоком живописи, в его доме была интересная коллекция пейзажей И. Левитана, которыми он любовался в минуты отдыха. Бару пользовался большим уважением всех знавших его людей, его жена была его верным соратником и помощником, участвовавшим в его многотрудной делах. В знак уважения и любви к нему приёмная дочь Лилиана приняла его фамилию. Таким был Ной Исаакович Бару, безвременная смерть которого 5 сентября 1955 года была тяжёлой утратой для его близких и знакомых, а также для широкой еврейской общественности.

     Июль, 2005
     Christchurch, NZ


   


    
         
___Реклама___