Татьяна Браверман
Из личного опыта
Земля в иллюминаторе,
Земля в иллюминаторе,
Земля в иллюминаторе видна…
Часть 1.
Из иллюминатора на Тель-Авив та-акой вид, в общем,
приезжайте в гости, не пожалеете. Только одно лишь это мгновение стоит приезда.
Огни бегут, огни…
Земля Обетованная… Дорога из аэропорта Бен-Гурион
в Иерусалим вьется серпантином по горам. Ночью вид потрясающий.
Все сверкает синими и желтыми огоньками. Вези меня
по Родине такси… По новообретенной Родине. Сбылась мечта идиота, смотрите,
завидуйте, я гражданин с голубой книжечкой под названием теудат Оле в кармане.
Теудат Оле этот самый нам выдали в аэропорту вместе
с несколькими шекелями на первое время. Представлял он собой кондуит, в который
записывалось все, что мы взяли в долг у государства или приобрели со скидкой
на бедность, полагающейся новым гражданам. А че? Денюжка счет любит, все верно.
Оставшуюся часть ночи мы, конечно, протрепались с
друзьями, все-таки 3 года не виделись. Они нам не только квартиру обставили,
но и выпросили у кого-то на время холодильник, забив его всякими невиданными
дотоле вкусностями вроде всевозможных йогуртов. А наутро надо было начинать
бегать по инстанциям.
В окно светило яркое солнышко, торговец под окном
кричал "Анавим-анавим", что в переводе с иврита обозначает виноград-виноград!
Дом странный, невиданной доселе архитектуры. Квартиры выходят в арочный проход.
Лестницы и входы такие узкие, что мебель заносят с балконов и поднимают на
переходы внутри арки. Ах, нет у меня подходящих слов, чтобы это описать, беден
мой лексикон, беден… Выходим на обжигающее солнышко. Ух, и яркое оно, незнакомое,
безжалостное… По улице медленно движется араб на осле. По бокам осла свисают
кошелки с тем самым виноградом, о котором нам было громогласно доложено в
семь утра.
Замотанная в платок арабка в национальной одежде
несет на голове огромную корзину. Охренеть! А в моей столичной голове бьется
ужасная, дикая мысль,
- Боже, куда я попала? Это же край цивилизации...
Я думаю, очень многие, из читающих эти строки, меня
поймут. После мегаполиса с 10-ти миллионным населением очутиться в столице,
по которой передвигаются на ослах…
Загоняю крамольную мысль на задворки сознания. Все
равно, жить здесь и умирать здесь, приехали!
Первое место - улица Гилель, министерство Абсорбции.
Нас принимает в кабинете куратор по имени Кира, высокая черноволосая дама
лет сорока. Она обрушивает на нас поток информации со скоростью 150 слов в
секунду. Не то, чтобы записать, уловить смысл невозможно. За пять минут, она
отстрелялась и выставила нас за дверь в полуобморочном состоянии. Куда идти?
Что делать? Что в начале, что потом? Открыть счет в банке, встать на учет
в отдел социального страхования, пенсия деду, больничная касса, детский сад
для ребенка и ульпан (школа иврита) для нас. И это только вершина айсберга
первоочередных дел. Ссуда в Сохнуте и оформление стипендии и право на получение
кроватей, стола, стульев и по комплекту постельного белья на душу, которые
тоже оформлялись, как ссуда. А кроме того, утрясание формальностей по съему
и оплате квартиры. И многое, многое еще… Просто головка циркулем…
Нет элементарных удобств, таких, как холодильник,
стиральная машина, телевизор, телефон, которые прежде и за удобства-то не
считали. Стирать хожу в прачечную центра абсорбции, 134 ступеньки вверх и
столько же потом с мокрым бельем вниз. Там живут более умные собратья по восхождению
на Голгофу исхода, отказавшиеся от прелестей так называемой прямой абсорбции
и променявшие сомнительную привилегию самостоятельного вливания в израильскую
действительность на коллективное существование и постепенную натурализацию.
Мы же ворвались в израильскую жизнь, как головой в омут. Сделали мы это исключительно
сами, по собственной глупости, поддавшись на пропаганду сохнутовских эмиссаров,
промывших нам мозги даже лучше, чем это удалось в свое время коммунякам.
Нам рассказывали, что нельзя приезжать на родину
предков с одним только явно выраженным хватательным рефлексом. Что из центра
абсорбции люди не хотят уезжать, потому что ленятся это делать, проживая на
всем готовом. Ну, вот мы и решили, что не будем сидеть на шее налогоплательщика,
что не хотим обременять страдающее под бременем множественных забот государство,
что мы сам с усам и ни на чьей шее сидеть не хотим.
Только эмиссары забыли нам рассказать, что нежелание
выезжать из центров абсорбции, скорее связано не с ленью, а с отсутствием
средств на подобный переезд. И проживание в центре абсорбции гарантировало
тебе крышу над головой, пока ты эти средства не изыщешь. Нам же оплачивали
квартиру первый год полностью, второй - половину, а потом в течение еще 3-х
лет по нисходящей какие-то грошики. А в квартиру еще надо было покупать эти
самые блага цивилизации, которых не было и в помине в той, которую нам сняли
наши друзья. И счастье, что они это сделали, иначе все деньги, выданные нам
на полмесяца в аэропорту, ушли бы за одну ночь в клоповнике, именуемом гостиницей.
Забегая вперед, скажу, что нам посчастливилось быстро
найти работу и уже через год купить свою первую квартиру, а переехать в нее
через два. Купить - это громко сказано, просто взять в долг в банке, чтобы
расплачиваться 30 лет. Но ведь и расплачиваться надо иметь чем. Надо сказать,
что за свою жизнь я переезжала 8 раз, и 5 из них приходятся на Израиль.
А вечером нашего первого дня на исторической Родине,
когда мы в изнеможении плюхнулись, наконец, на стул, раздался стук в дверь.
И в квартиру вошли все соседи, несколько семей. Кто
с пирогами, кто с конфетами. Кто-то принес шмотки для ребенка, кто-то кастрюльку
и сковородку. Они пришли познакомиться, поздравить нас с приездом и предложить
свою помощь. Честное слово, у меня были слезы на глазах. Мы и общаться по-настоящему
не могли, языка-то нет, хотя и учили что-то в Москве. Но это человеческое
тепло и участие растопило лед первого неприятия чуждого образа жизни.
А еще через какое-то время состоялся первый баскетбольный
матч между ЦСКА Москвы и Макаби Тель-Авива. Повстречавшаяся у входа в дом
соседка спрашивает, смотрели ли мы матч. Все-таки такое историческое событие.
Говорю, что нет, по причине отсутствия телевизора. Вечером стук в дверь. Входит
ее муж в обнимку с телевизором. Не говоря ни слова, устанавливает его, налаживает
антенну и, отказавшись от чая, уходит, оставляя нас в состоянии полного ошизения
и столбняка.
И в конечном итоге, именно на этом людском участии
и тепле базируется наша любовь к этой земле, и возможность врасти в нее корнями.
Это наша земля и наша страна.
Часть 2.
Ну, здравствуй, Земля Обетованная, молоком и медом
текущая! Вот она, я! Я - твоя на ближайшие, не могу точно сказать сколько,
но надеюсь побольше, лет. Берешь меня всю, чтобы в горе и радости, в здоровье
и болезни…?
- Дедушка, Вы зачем приехали в Израиль?
- Я приехал на Родину умирать…
- Ну?
Теперь стоит привести словарь непоняток, чтобы они
стали понятками.
ОлЕ - Неграмотный Придурок, ничего не понимающий
в жизни, которого не надует только ленивый. Для непосвященных, этим словом
называется новый репатриант.
ВатИк - Малограмотный Придурок, который прошел первичную
стадию обучения и который думает, что он все уже в этой жизни понял. Стадия
в среднем начинается через 10-15 лет пребывания в стадии придурка, а заканчивается
на кладбище.
УльпАн - Учебное заведение для Неграмотных Придурков.
Предполагается, что оно превращает их в малограмотных, но этого почему-то
не случается.
ШульхАн - за ним едят.
КисЭ - на нем сидят.
ТАхат - ею сидят и в нее же посылают.
Лех тиздаЕн - так посылают того, кто уж очень сильно
остоюбилеил.
МАша - Ма Ха шаА - сколько времени. Еще одна МАша
- МаШеХу - что-то.
Миша - МиШеХу - кто-то.
Русим - это мы, репатрианты из Советского Союза,
из европейской его части…. Есть еще бухарим, грузиним и много кто еще…
КибУц - колхоз по-нашему. В нем все общественное.
Живут в нем коммуной, интересное такое устройство, но чуждое до последней
запятой. Дети живут отдельно, питаются все вместе в общей столовой, заработанное
в общий котел. Личных денег - ноль. Жениться - нужно одобрение общего собрания,
чтобы избранника или избранницу в кибуц приняли. Это общая схема, правила
в разных кибуцах могут отличаться. Сегодня там посвободнее вроде стало. Интересно,
местные почему-то считают, что раз мы приехали из тоталитарного государства,
то это устройство жизни нам родное.
МошАв - объединение хуторов. АшкеназИм - выходцы
из Европы.
СфарадИм - выходцы из Азии и северной Африки, основные
ярчайшие представители выходцы из Марокко.
Чахчах - презрительная кличка сефардов, за которую
могут и убить. Во всяком случае, известный эстрадный деятель Дуду Топаз вынужден
был несколько лет скрываться, после того, как произнес это слово с эстрады.
Вусвус - презрительная кличка ашкеназов, которые,
однако, относятся к этому совершенно спокойно.
ХЭфец хашУд - подозрительный предмет.
Шук - рынок.
ТеудАт зехУт - удостоверение личности.
КуфиЯ - арабский мужской головной платок.
ГалАбия - арабская одежда, наглухо закрывающая тело
от шеи до пяток.
Надо же, а я думала, что достаточно учила иврит в
Москве…. На улице не понятно ни фуя…. 2-х слов связать не могу…, а в Москве
так трепалась уже…. На улице дети часто подходят с вопросами. Спрашивают какую-то
неизвестную Машу, иногда упоминают какого-то Мишу (см. словарь выше).
В письме в Москву я пишу, что мы находимся на перекрестке.
Израиль находится на пересечении времен, народов и религий. И это действительно
так. В нем сочетается несочетаемое. Рядом с суперсовременной моделью авто
мирно двигается ослик. Идет девушка с минимальным количеством одежды на смуглом
крепком теле, а рядом Ортодокс в собольей шапке, черном лапсердаке и белых
гольфах. Или представитель секты Натурей Карта, не признающий государственности
Израиля, шествует в своем полосатом халате, не видя ничего вокруг. В день
независимости они публично жгут израильский флаг. А вот и араб в куфие и галабии.
И даже пять климатических зон умудрились уместиться на этом крошечном кусочке
земли. Чудны дела твои господи…. И люди твои чудны… Я в продвинутой группе
ульпана, для тех, кто уже знает буквы… Народ разный, из разных стран. Оказывается,
бывают евреи-турки, евреи-персы, американцы, французы, эфиопы, русские само
собой…. А я-то считала, что все евреи похожи друг на друга. Все кроме нас
живут в центре абсорбции, ульпан там же. Хорошо, хоть мы живем через дорогу…
И первый шок, здесь мы - русские…. А там были евреями.
Есть интересная семья из Ирана. Выбирались оттуда
четыре месяца пешком через горы контрабандистскими тропами, голодали, прятались.
Добрались не все. Это тебе не мы, которые сели на самолет, как белые люди….
Их встреча с родственниками… Рыдали все.
Американец-Беньямин не обманул моих представлений
об американцах. Да простят меня американские друзья, потом я встречала много
других американцев, но он был первый… Задирает ноги на стул или стол, на все,
что под ногу подвернется… Прямо на уроке этот обезьян жрет бананы, а шкурки
складывает под стул. На перемене учительница, показывая пальцем на горку банановых
шкурок на полу, с изумлением,
- Что это?
Отвечаю,
- Беньямин!
А вот еще чудо в перьях! Неслыханное племя - евреи
из Ильинки. Есть такая деревня в русской глубинке, жители которой приняли
иудаизм все поголовно. Пейсы и черные лапсердаки смотрятся на них, как на
корове седло. Хаим с мордой из-под сохи, это что-то с чем-то!
- Ох, не могу я запомнить эти ваши шульханЫ, - горестно
вздыхает он.
А вечерами напивается до зеленых чертей и гоняется
за женой с топором…. И тетки ихние тоже выглядят странно. Одеты по еврейской
религиозной моде, а лица…. Но закон еврейский блюдут строго. Кстати, гнобила
их советская власть по-черному. Вот уж воистину, лучше быть, чем слыть….
Турок появляется на уроках в перерыве между игрой
в бинго. Учеба - дело не первой важности.
Ортодоксальная парочка из Ниццы. Элегантны, как истинные
французы. Собираются жить и работать в мошаве. Когда уезжали, целовались со
мной на прощанье оба.
Много всякого народу, всех и не вспомню сегодня.
Одну женщину забыть не могу. Саре было 80. Язык хватала
слету, мозги замечательные, никакого занудства, веселая, общительная. Наверно,
была очень хороша собой в молодости, стать осталась. Молодым так язык не давался,
видно вспоминала то, что хранилось в подкорке с детства.
В какой-то момент в центре абсорбции центральное
отопление поменяли на газовые обогреватели. Газ полыхнул, когда она утром
подошла включить обогреватель. Видно была сильная утечка. Она могла еще жить
и жить…
Ханука в ульпане. Наша первая Ханука в Израиле. Нам
раздают суфганиёт, пончики с вареньем, обсыпанные сахарной пудрой. Это, конечно,
не тот пончик, который выпекался в московской уличной пончиковой и сжирался
за считанные секунды, обжигая рот, но тоже вкусно.
Все вместе с детьми поем только что выученную детскую
песенку.
Савивон сов, сов, сов!
Ханука - ху хаг тов!
Что в переводе значит:
Вертись, вертись волчок,
Ханука - хороший праздник!
Удивлению нет предела, культурный шок по первым впечатлениям:
все дети сосут большой палец, и никто им не запрещает. Некоторые взрослые
тоже…. В автобусе лузгают семечки … Восточные мужчины ходят по улицам в семейных
трусах в крупный цветок, как у волка из "Ну, погоди!". А уж если в брюках,
то держатся они под животами непонятно на чем, т.е. понятно, конечно, но сексуальным
это ну никак не назовешь. Во всяком случае, когда наклоняются, то оголяется
неаппетитная половина тахата. Ашкеназим презрительно называют их Чахчах.
Наблюдаю потрясающие картинки. Удивительно непосредственные
нравы. Звоню из телефона автомата. Подходит почтенная пара лет 65-ти. Муж
отдает жене сумочку и
пристраивается к автомату по нужде. Немая сцена…
Еще картинка. Мужик стоит на остановке и… одной рукой
чешет причинное место, а второй ковыряется в носу. Жаль рук так мало, еще
столько дырок, где поковыряться и почесать, остались не обслуженными! Они
вообще все время чешутся!
И еще, учимся не только ивриту, но и языку жестов.
Тут разговаривают руками. А меня с детства учили, что руками разговаривают
только те, у кого не хватает слов…. А когда разговаривают словами, то громко
и все одновременно. Видно, южный темперамент дает себя знать.
Израильтяне выглядят абсолютно невоспитанными, но
удивительно неагрессивными….
Если в Москве группу тинэйджеров надо было обходить
за версту, то тут они очень милы.
Детям позволяется абсолютно все. Их не наказывают.
Не дай бог отшлепать ребенка, это уголовно наказуемо.
Не оставляет ощущение, что мы попали на самое что
ни на есть социальное дно. Да так оно и есть.
Да, еще самое главное. Старожилы инструктируют новичков.
Оказывается нельзя ничего поднимать с земли. Нельзя открывать ничейные пакеты
и сумки, а немедленно надо звонить в полицию. Любой подозрительный предмет
может взорваться. По первому звонку о том, что есть хэфец хашуд, приезжает
специальная полицейская бригада, оцепляет район, очищает от людей и расстреливает
подозрительный предмет. Однажды лично наблюдала за расстрелом коробки с конфетами.
Конфеты разлетелись в разные стороны, народ, прорвав заслон, бросился подбирать.
Где-то, через месяц после приезда мой муж оставил
сумку с документами и деньгами около прилавка на шуке Маханэ Иегуда. Вспомнили
минут через 20, когда были уже в центре города. Бегом назад. Пятница, народу
на рынке тьма. Там полиция, готовит уже свою пушку. Еле протолкались. Получили
назад сумку вместе с огромным количеством лестных слов в свой адрес. Полицейский
переписал номер удостоверения личности, обещал оштрафовать, если еще раз….
Кстати, без удостоверения личности тут из дома не
выходят.
В центре абсорбции встречаю знакомую, с которой вместе
начинали учить иврит. Она здесь уже 3 года. Я ее не узнала… из-за глаз не
узнала, в них какая-то неизбывная тоска.
Кольнуло и защемило сердце. Неужели и я так…
Оказалось, что это самое беззаботное время из всего
нам отпущенного на эту часть жизни.
Часть 3
Гренада, Гренада, Гренада моя…
Должна сказать, что быт, если и не наше все, то наше
много, это уж точно!
Хочется описать немного нашу первую квартиру на исторической.
Располагалась она в Гило-алеф. Гило-алеф - это самая
нижняя часть иерусалимского района Гило, расположенного на аннексированной
во время войны 1967 года территории. С одной стороны Тальпиёт, заводской район
с дешевыми квартирами и соответствующим населением. Да простят меня его сегодняшние
жители по понятным причинам осевшие там и не имеющие возможность сменить место
обитания. Дорого в Иерусалиме, а мы приехали сюда голые и босые. На фешенебельные
районы претендовать, в любом случае, кишка тонка. Но речь сейчас не об этом.
С другой стороны расположена та самая арабская деревня
Бейт-Джалла, из которой зимой 2000 начались обстрелы Гило. Там же начинается
дорога на Бейт-Лехем, который не израильтяне знают под названием Вифлеем.
Но мы живем с другой стороны. Тогда это был последний
ряд домов. Ниже нас только дорога в центр города, а под окнами знаменитая
арабская деревушка Бейт-Цафафа.
Приезжает наш московский знакомый по отказу Сережа
Л., гулко меряет шагами наш караван-сарай и напевает,
Выйду из дома,
Гляну на ГилО,
Девки гуляют,
Стало веселО!
Побродил-побродил, подошел к окну.
- Вот тут, - говорит, - на подоконнике, как раз поместится
пулемет.
И действительно, вся деревня, как на ладони.
Ну, он известный правый уклонист….
В то время, эта деревня была одна из самых мирных,
к тому же ее жители - граждане Израиля с 1948 года. Но в любом случае, когда
мой муж, начав работать в Кирьят Йовель (тоже район Иерусалима), приладился
было ходить на работу пешком, ему сотрудники сказали, ни-ни, мимо арабской
деревни только на автобусе или в машине. Свои, свои, а чужие…. Хотя с другой
стороны, многие чинили в Бейт Цафафе машины или нанимали там рабочих, дешевле
было. И это продолжалось вплоть до того момента, пока кто-то из жителей деревни
не убил 2-х наших подростков. Вот тогда уже наши вышли на улицы и кидали камни
в проезжающие арабские машины. Свои, чужие, вот она какая, наша жизнь!
Но я отвлеклась. Квартира наша состояла из огромной
гостиной, 3-х приличных спален, кухни, балкона и удобств. Балкон был тоже
огромный. Пустая и неуютная она производила впечатление конюшни.
Расположена она была на склоне так, что одна сторона,
та, что выходила на Бейт Цафафу, была первым этажом (значит, вторым по российским
меркам), а другая, та, что выходила в арочный проход, находилась как бы на
земле.
Архитектора, спроектировавшего эту конюшню, стоило
бы в порядке наказания заставить в ней пожить. В порядке очень гуманного наказания,
да….
Сказать, что звукопроводимость этой квартиры была
такой, как будто ставилась задача усиления громкости, это не сказать ничего.
Я просто шизела от непрерывного шумового оформления нашей жизни. К тому же,
квартира над нами не была такой же по расположению комнат. Там, где у нас
была спальня, у них по прихоти архитектора почему-то располагался сортир.
Вот представьте, часика так в 2-3 ночи я просыпалась оттого, что верхняя мадам,
стуча каблуками, как подкованная лошадь, мчалась в сортир на предмет облегчиться.
Со всей силы шмякала дверь, и мадам плюхалась на унитаз. Дальше звук был такой,
что казалось, что она писает, пардон, прямо нам на голову, и вот-вот на нас
польется. Затем с грохотом обрушившегося на нас водопада, сливалась вода,
и действо повторялось в обратном порядке. Сначала со всей силы дверь, затем
лошадь рысила в стойло.
Другой достопримечательностью конюшни был клозет
типа сортир. Видимо в порядке экономии вместо нормальной вытяжки в нем было
окно. Но весь цимес в том, что выходило оно в аккурат на хозблок кухни. Для
лучшей вентиляции хозяевами была проделана следующая манипуляция: вентилятор,
включавшийся непосредственно при включении там света. То есть, заходишь в
сортир, зажигаешь свет, и он автоматически начинает тянуть сортирный воздух
наружу. Ну, напрягите извилины! Куда, вы думаете, это попадало? Правильно!
Угадали! Вам зачет! Прямиком в кухню, где находился единственный в квартире
стол.
Вот это - стол, на нем едят!
Вот это - клозет, на нем…!
Или в обратном порядке, как уж вам будет угодно.
От перемены мест слагаемых, сумма, как известно, не меняется. Если вы учились
в первом классе, то вы правило знаете. Архитектор не знал….
Теперь представьте себе весьма и весьма не гипотетическую
картинку. У нас гости. Сидим за столом на кухне, едим-пьем, пьем-едим. Дед
идет в клозет, в который спустя самое непродолжительное время превращается
и кухня. Клозет как бы расширяется до мегаполиса, некое четвертое измерение….
Гости ерзают, не понимают, в чем дело, а я опрометью бегу выключать в клозете
свет. Почему-то есть больше никто не хочет, а начинают собираться домой….
В общем, если вам надоели гости, или вы хотите сесть
на диету, вот вам рецепт! Заведите у себя такой, гхм… замечательный сортир!
Думаете все! Хватит достопримечательностей на одну
квартиру. Хрен вам в ухо!
Дома соединены между собой арками и неким подобием
виадуков. Нулевой этаж весь под арками, которые разрывают только лестницы
наверх и вниз. Именно туда выходят зарешеченные окошки нашей спальни и кухни.
Находятся они на уровне пояса прохожего.
А представляете, какое там эхо? Как в железнодорожном
туннеле.
Утро выходного, пятницы начинается часов в 7, когда
под окном истошно орут уличные торговцы или старьевщик. Потом стайка ребятишек
пробегает в школу, святое дело. Затем выходят мамашки с колясочками и трендят
под моим окном. Ну, посудите сами, куда ж им деться. Слава богу, я пока не
понимаю о чем…. В полдень выкатываются на велосипедах со звоночками пятилетки.
У них я учусь некоторым словам, которыми они переругиваются друг с другом.
ЗонА (проститутка), кальбА (сука) и бен зонА (сын проститутки) самые мягкие
из них. Видимо так общаются между собой их родители…
Ага!
Сын поварихи и лекальщика,
Я с детства был примерным мальчиком,
Послушным сыном и отличником,
Гордилась дружная семья!
Но мне, невинному тогда еще,
Попались пьющие товарищи… и т.д.
Так потихонечку я начинаю осваивать уличный иврит.
Несомненная польза. Периодически своих отпрысков зазывают любящие родители,
надрываясь воплями "Бой на, бой на" (иди сюда)!
Иногда слышится, как одна соседка хвалится другой
чем-то новеньким с местечковым прононсом: "Хана, ТирИ, Эйзэ давАр яфЭ!" (Хана,
смотри, какая хорошая вещь).
В 2 часа дня родители ложатся отдыхать. Сиеста у
них, то есть у нас. Средиземноморье, бляха-муха! А детишек, чтобы не мешали
процессу воспроизводства, выставляют на погуляти. Куда? Да все туда же, под
мои многострадальные очи. Мячик колотит прямо по решетке окна нашей спальни,
а посему, наше воспроизводство, а равно и отдых отменяются. До четырех, так
называемый, тихий час, если кто может спать под грохот футбольного мяча о
решетку, то, пожалуйста. Потом подготовка к шабАту (субботе), который почему-то
начинается в пятницу с заходом солнца.
Ну да, ну да. Вопрос на засыпку. Почему понедельник
может начинаться в субботу, а суббота в пятницу не может? И почему они не
жрут у себя дома? Процесс праздничного приема пищи унутрь, а шабат для еврея
всегда праздник, почему-то проходит в палисадниках или просто при открытых
настежь дверях. Такое впечатление, что весь район собирается пожрать и потрендеть
именно под нашим окном. Вы слыхали, как трендят дрозды? Ответ - громко, очень
громко!
Вечер и ночь с пятницы на субботу - относительно
тихое время. Иерусалим субботу тогда еще относительно соблюдал. Только детишки
беззаботно гоняют на велосипедах. Зато все комары Израиля и области слетаются
поживиться моим молодым телом. Но на исходе субботы происходило такое оживление
в рядах, что просто сказка. Вечером на улицу, вернее под арку, высыпают все,
от мала до велика. К 12 ночи выползают тинэйджеры. Пока не работала, так хусими,
а вот когда стала в 5 утра вставать, полный атас! К 2-м выползаю к молодежи
пообщаться. В Москве бы не рискнула, там можно схлопотать по самое не хочу,
а тут запросто.
- Ребят, мне в 5 вставать. Может, перейдете куда?
Милы до невозможности.
- А где твое окно?
- Так прямо там, где ты стоишь!
- 100%, ты права!
И отодвигаются метра на 2. Теперь они уже не под
моим окном.
К трем молодежь расходится. Засыпаем…. А в 4 под
окно усаживаются, возвращающиеся с траха деффки. И начинают о своем, о девичьем…
впечатлениями делиться, в общем. Пока не понимала, ниче еще, а потом даже
мои многострадальные ухи в трубочку сворачивались. А еще дед давал стране
угля. Мелкого, но до… в общем много! Он спал днем, а по ночам куролесил. Что-то
ему казалось, он бил палкой по стенам, кричал…. Срывал памперс, падал…. Я
не буду в деталях описывать все прелести 90-летнего возраста, не дай бог никому
дожить. Короче, у всех абсорбция, а нам не до грибов.
- Василий Иванович, в лесу белые!
- До грибов ли нам, Петька!
Если удавалось поспать пару часов, уже праздник!
Но этот праздник был не с самого начала, а начался приблизительно месяцев
через пять после приезда, совпав по времени с началом нашей трудовой деятельности
в Израиле….
Но об этом в другой раз.
Продолжение следует…
